18 октября 2015 Просмотров: 556 Добавил: тasha

Заточенная в Золотой Клетке. Глава 49. День 3. часть 2

 

Гла­ва 49. День 3. Часть 2

Ска­зать, что Кал­лен по­чувс­тво­вал об­легче­ние, пос­ле всей той бо­ли, что ис­пы­тал – зна­чит сол­гать. Но он мог приз­нать­ся са­мому се­бе, что при­сутс­твие Бел­лы ря­дом с ним, её лас­ко­вые ру­ки на его ли­це пря­мо сей­час – все это об­легча­ло его мни­мое су­щес­тво­вание, по­мога­ло жить и ду­мать о луч­шем, о том, что ког­да-ни­будь все на­ладить­ся.
- Де­воч­ка моя! – за­рыва­ясь ей в во­лосы, про­шеп­тал он, чувс­твуя, как тош­но­та от­сту­па­ет, да и сла­бость то­же. Но луч­ше бы они вер­ну­лись, по­тому что рез­вивша­яся внут­ри пус­то­та здо­рово да­вила на сер­дце. Как мож­но из­ба­вить­ся от та­ких стра­даний? От­форма­тиро­вать па­мять? – нет, он ни­ког­да бы это­го не сде­лал, да­же ес­ли бы это бы­ло воз­можно. Он ни­ког­да не смо­жет за­быть Белль. Её брон­зо­вые куд­ри с зо­лотым от­ли­вом, её дет­ские, чис­тые и бе­зум­но глу­бокие изум­рудные гла­за, слов­но бы гла­за его са­мого. Её ма­лень­кое, доб­рое, тре­пещу­ще­еся сер­дце, её ми­лые щеч­ки и не­яр­кий ру­мянец от сму­щения. Её строй­ная фи­гур­ка, её блед­ная ко­жа и муд­рость раз­ви­тая не по го­дам. Очень ум­ная, очень кра­сивая, очень лю­бящая… - вот ка­кой она бы­ла! Та­кой она и ос­та­нет­ся! Здесь, в этом зем­ном ми­ре единс­твен­ным ис­точни­ком и од­новре­мен­но из­ба­вите­лем её стра­даний был он. Там же, в раю, ей прис­лу­жива­ют ан­ге­лы. Ник­то и ни­ког­да не усом­нить­ся в том, что она в раю, по­тому что эта де­воч­ка бы­ла без­греш­на. Она в его ду­ше и сер­дце, она в его соз­на­нии, она – часть его жиз­ни. Не­от­де­лимая часть его, его ди­тя!
- Ты мо­лодец, лю­бимый – так же ти­хо отоз­ва­лась Бел­ла, неж­нее во­дя паль­ца­ми по его ли­цу, по­ка он нас­лаждал­ся её пог­ла­жива­ни­ями – Ты спра­вил­ся со сво­ей болью, ты очень силь­ный!
- Моя си­ла - это ты, Бел­ла, и ник­то иной! – по­качал го­ловой Кал­лен, уд­ру­чен­но гля­дя на де­вуш­ку, и смот­ря в её ог­ромные, шо­колад­ные гла­за. Ому­ты, в ко­торые он оку­нал­ся с го­ловой, и пер­спек­ти­вы вып­лыть, из­ба­вить­ся от них не наб­лю­далось – в прин­ци­пе, он и не хо­тел. Он же­лал лишь од­но­го: что бы его Бел­ла всег­да бы­ла с ним, а боль­ше­го ему и не на­до.
- И все же, за­чем ты при­шел сю­да? – слег­ка взвол­но­ван­ным го­лосом воп­ро­шала де­вуш­ка, по­удоб­нее уса­жива­ясь в его объ­ять­ях. Ка­жет­ся, ей бы­ло все рав­но, что они вмес­те си­дят на хо­лод­ном мра­мор­ном по­лу ван­ной ком­на­ты Иза­бел­лы.
- Зав­тра этой ком­на­ты не бу­дет – трес­нувшим го­лосом прох­ри­пел Кал­лен, но не ус­лы­шал ни­какой тра­гедии в сво­ей ду­ше по это­му по­воду. Сей­час он был опус­то­шен, он был пуст, слов­но ячей­ка в бан­ке. В нем не бы­ло ни кас­ка­дов бо­ли, ни кас­ка­дов ра­дос­ти, ни об­легче­ния – ни­чего. Лишь по­вер­хностные ощу­щения, да от­ве­ты на воп­ро­сы. Мыс­ли стай­ка­ми юти­лись по все­му его соз­на­нию, из­редка до­ходя до ло­гичес­ко­го за­вер­ше­ния. Но толь­ко не мыс­ли о Бел­ле. Он прек­расно знал, что се­год­ня дол­жен сде­лать, и ка­кой се­год­ня день. 
- Как это, не бу­дет? – не­пони­ма­юще, слег­ка ужас­нувшись, пе­рес­про­сила де­вуш­ка, ду­мая, что ос­лы­шалась. Но ведь прав­да! Про­ис­хо­дящее ни­как не ук­ла­дыва­ет­ся в го­лове!
- Я ве­лел уб­рать все от­сю­да... Я боль­ше так не мо­гу! – прес­ным го­лосом про­гово­рил муж­чи­на, сма­хивая ме­ша­ющую брон­зо­вую прядь с ли­ца, и ак­ку­рат­но отс­тра­няя от се­бя Бел­лу, что бы под­нять­ся и про­полос­кать рот.
- Уб­рать? – те­перь рас­сте­рянос­ти Бел­лы не бы­ло пре­дела. Как это: «уб­рать»? А как же Иза­бел­ла? Как же па­мять о ней? Не­уже­ли…все это из-за неё,  эго­ис­тичной Бел­лы Свон?
- Да, по­ра на­чинать но­вую жизнь. Хва­тит жить прош­лым.…Белль не вер­нется! – вклю­чая во­ду, и на­де­ясь скрыть проб­леск эмо­ций на ли­це, па­риро­вал Эд­вард.
- Ес­ли те­бе тя­жело, то я пол­ностью на тво­ей сто­роне! Но Эд­вард…ты уве­рен, что это бу­дет пра­виль­ным ре­шени­ем? Не по­жале­ешь ли ты обо всем этом спус­тя нем­но­го вре­мени? И не де­ла­ешь ли ты это­го из-за ме­ня…? – гля­дя, как он за­вер­ша­ет за­думан­ное за­нятие, про­из­несла Бел­ла, не­уве­рен­ная в том, что хо­чет слы­шать от­вет.
- Не толь­ко из-за те­бя, лю­бимая – хмык­нул Кал­лен, и, прой­дясь по­лотен­цем по ли­цу, при­жал к се­бе Бел­лу – Но и из-за се­бя. И я уве­рен, по­тому что боль­нее уже быть не мо­жет…Это мой дом, моя жизнь, и моя боль. Толь­ко мне ре­шать, как ею рас­по­ряжать­ся, а я хо­чу, что толь­ко счастье и ра­дость встре­чались на тво­ем пу­ти, раз уж ты ос­та­лась со мной. Выб­ра­ла ме­ня вмес­то сво­боды, ми­лая!
- Моя сво­бода, это ты! – улыб­ну­лась де­вуш­ка, приль­нув к его гру­ди, и пог­ла­живая паль­ца­ми ру­баш­ку цве­та сло­новой кос­ти – Мне не нуж­но бы­ло вы­бирать. Я уже дав­но все ре­шила.
Кал­лен в от­вет лишь грус­тно хмык­нул. Что она ска­жет че­рез час, два, ког­да он пред­ло­жит ей вый­ти за не­го за­муж? От­ка­жет или сог­ла­сить­ся? Не ре­шит ли она, что он пы­та­ет­ся отоб­рать у неё ту са­мую сво­боду, о ко­торой она го­ворит…? 
Впро­чем, как бы ни бы­ли тя­желы тер­за­ния, но вре­мени уже поч­ти не ос­та­валось. В ван­ной ком­на­те они про­вели боль­ше ча­са, и те­перь нас­тенные ча­сы би­ли по­лови­ну две­над­ца­того дня. Ре­шив не тя­нуть со сво­ей за­дум­кой, Кал­лен, от­махнул­ся от пус­то­ты, зи­яющей в нем, на­де­ять­ся что от­вет «да», проз­ву­чав­ший из уст Бел­лы, ста­нет луч­шим его из­бавле­ни­ем от веч­ной бо­ли. Его веч­ной бо­ли, ко­торую он зас­лу­жил.
- Я дол­жен кое-что сде­лать се­год­ня, род­ная – нак­ло­нив­шись к её уху, шеп­нул Эд­вард, и его ру­ки пок­репче об­ня­ли Бел­лу, слег­ла нап­рягшись.
- Сде­лать? Что? – уди­вилась де­вуш­ка, за­мечая лег­кое нап­ря­жение муж­чи­ны, прак­ти­чес­ки ус­пешно скры­ва­емое им 
- Уви­дишь! – он за­гадоч­но под­мигнул ей, и, вздох­нув, взял за ру­ку, раз­во­рачи­вая к вы­ходу из ван­ной, и чувс­твуя, как ма­лень­кая бар­хатная алая ко­робоч­ка про­жига­ет его из пра­вого кар­ма­на пид­жа­ка.
* * * 
В ок­нах ав­то­моби­ля, ко­торый Кал­лен сно­ва вел сам, де­вуш­ка уви­дела уже зна­комый лес, в ко­торый сов­сем не­дав­но они хо­дили на пик­ник пос­ле выс­тавки Саль­ва­дора Да­ли. Те же ста­рые, мшис­тые де­ревья, ко­торые сре­ди сол­нца и зе­лени вок­руг них выг­ля­дели, слов­но из сказ­ки о Ро­бин Гу­де. Чер­ная зем­ля под но­гами бы­ла рас­сыпча­той и мяг­кой – мож­но не­наро­ком про­валить­ся на па­ру мил­ли­мет­ров. Это мес­то вну­шало та­кое до­верие и ду­шев­ное удов­летво­рение, что де­вуш­ка бы­ла ра­да, что сно­ва здесь ока­залась. Она так вни­матель­но ог­ля­дыва­ла де­ревья и не­бо че­рез то­ниро­ван­ное стек­ло, что опом­ни­лась, толь­ко ког­да Кал­лен га­лан­тно рас­пахнул пе­ред ней ма­шин­ную двер­цу. 
- При­еха­ли, кра­сави­ца! – теп­ло про­из­нес он, бо­рясь все­ми си­лами с тем, что бы­ло в его ду­ше. С се­ростью и мрач­ность, с пус­то­той. Этот день бу­дет луч­шим в жиз­ни его ма­лень­кой де­воч­ки. Она нав­сегда его за­пом­нит. И он за­пом­нит. Это ведь и его са­мый счас­тли­вый день в жиз­ни…толь­ко бы все пош­ло как нуж­но! Толь­ко бы она не от­ка­зала ему!
- За­дума­лась – ух­мыль­ну­лась Бел­ла, по­кидая ко­жаные са­лон ма­шины, и нас­лажда­ясь неж­ным ве­тер­ком, об­ду­ва­ющим её ли­цо и те­ло. 
Сно­ва про­тянув лю­бимой ру­ку, Эд­вард нап­ра­вил­ся вмес­те с ней по го­рис­тым, зе­леным скло­нам, навс­тре­чу сол­нечно­му све­ту и бе­зоб­лачно­му не­бу. Пос­ледний из трех дней. Са­мый слож­ный и са­мый счас­тли­вый. Луч­ший из то­го, что с ним ког­да-ни­будь бы­вало, и один из худ­ших за всю его жизнь.
Они прош­ли сот­ни цве­тущих цве­точ­ных по­лян, девс­твен­но чис­тых лес­ных мас­си­вов, и ручь­ев. Во­да в каж­дом бы­ла та­кой проз­рачной, что Бел­ла за­любо­валась ею. И сно­ва оли­цет­во­рение. Оли­цет­во­рение Эд­варда и во­ды. Она не мог­ла по­нять, по­чему так по­лучи­лось, но мог­ла объ­яс­нить. Она хо­тела рас­ска­зать об этом Эд­варду, нут­ром пред­чувс­твуя что-то важ­ное в бу­дущем. Хо­тела от­крыть пе­ред ним все мыс­ли, ощу­щая, что ещё есть вре­мя, по­ка они не на мес­те наз­на­чения. 
- Ты ни­ког­да не ду­мал о во­де? – поз­ва­ла она Кал­ле­на, шес­тву­юще­го слег­ка впе­реди, но по-преж­не­му дер­жа­щего её ру­ку в сво­ей нас­толь­ко креп­ко, нас­коль­ко это воз­можно без при­чине­ния бо­ли.
Та­кого воп­ро­са Эд­вард не ожи­дал. Но улыб­нулся, чувс­твуя как сно­ва слы­ша го­лос Бел­лы, те­ря­я ещё од­но пус­ту­ющее мес­то в ду­ше. Они идут уже боль­ше ча­са, плюс ещё два ча­са на до­рогу – ско­ро че­тыре ве­чера, а он ещё ни­чего не сде­лал, не сде­лал то­го что дол­жен. Впро­чем, отор­вать­ся от мыс­лей о коль­це, жгу­щим кар­ман, ока­залась на удив­ле­ние прос­то, и он пе­рек­лю­чил все свое вни­мание на де­вуш­ку, ос­та­нав­ли­ва­ясь и теп­ло, улы­ба­ясь ей:
- О во­де нет, а сто­ило бы? – не за­думы­ва­ясь о су­ти воп­ро­са и от­ве­те на нем, про­из­нес он. Для не­го глав­ным бы­ли ис­кря­щи­еся гла­за его де­воч­ки. Его сок­ро­вища. Она – центр ми­роз­да­ния для не­го, и во­ис­ти­ну нет ни­чего до­роже, чем его Бел­ла.
- Сто­ило – кив­ну­ла она, мяг­ко при­каса­ясь ру­ками к его ску­лам, и лас­кая их – Она по­хожа на те­бя!
- Во­да? – слег­ка нах­му­рив­шись, про­ур­чал Эд­вард, слиш­ком до­воль­ный в дан­ный мо­мент, что бы ду­мать о те­ме их бе­седы.
- Во­да – силь­ней­шая из всех при­род­ных сти­хий. Она мо­жет унич­то­жить, мо­жет убить да­же не ог­ля­дыва­ясь, не ду­мая. Ей под­властно все – зем­ля, воз­дух и огонь. Она воз­вы­ша­ет­ся над все­ми. Она не­побе­дима: но толь­ко на пер­вый взгляд – на­чала Бел­ла, не пе­рес­та­вая гла­дить ли­цо Кал­ле­на, и всмат­ри­ва­ясь в его гла­за, вни­матель­но сле­дящие за ней, и пе­ре­ос­мысли­вая её сло­ва. О чем она во­об­ще го­ворит?
А тем вре­менем де­вуш­ка про­дол­жа­ла:
- Мне­ние мно­гих оши­боч­но. На са­мом де­ле во­да то­же нуж­да­ет­ся в за­щите. Её очень лег­ко унич­то­жить, ес­ли знать как. Она сла­бая и силь­ная од­новре­мен­но. Она да­рит жизнь и за­бира­ет её. Она прек­расна и му­читель­на, она от­вер­гну­та и лю­бима. Она – это ты, Эд­вард!
- Я? – Кал­лен был край­не удив­лен та­ким раз­ви­ти­ем со­бытий, смот­ря на де­вуш­ку, и за­ново вос­про­из­во­дя её сло­ва у се­бя в го­лове. Во­да и он. Она счи­та­ет, что они по­хожи, что они оли­цет­во­рение друг дру­га, зер­ка­ло друг дру­га…Эд­вард за­думал­ся все­го на па­ру се­кунд, а по­том проз­ре­ние ми­гом дос­тигло его. Вдох­нув и вы­дох­нув, он смот­рел на свою де­воч­ку, гля­дя на её роб­кий и слег­ка сму­щен­ный взгляд. До не­го мед­ленно, но вер­но до­ходил смысл её слов. Он чи­тал меж­ду строк ска­зан­ных ею фраз, и ви­дел все боль­ше, на­чинал чувс­тво­вать, те­рять ту убий­ствен­ную пус­то­ту, бо­роз­дившую по не­му:
«Во­да нуж­да­ет­ся в за­щите» - она хо­чет за­щищать его и обе­регать ни­чуть не мень­ше чем он её.
«Её лег­ко унич­то­жить, ес­ли знать как!» - на­мек на то, что у всех, и у не­го, в том чис­ле есть сла­бые мес­та, и она это зна­ет. Но ни­ког­да в жиз­ни она не сде­ла­ет ему боль­но по­доб­ным об­ра­зом. Ни­ког­да.
«Она сла­бая и силь­ная од­новре­мен­но» - тут уж не тре­бу­ет­ся да­же объ­яс­не­ний. Он и сла­бый и силь­ный. Он силь­ный, ког­да за­щища­ет свою семью, свою лю­бовь, се­бя...и сла­бый, ког­да ви­дит Бел­лу, ког­да ви­дит её му­чения, и ког­да уто­па­ет в собс­твен­ной бо­ли, при­чинен­ной род­ны­ми людь­ми.
«Она да­рит жизнь и за­бира­ет её!» - он хо­тел убить Бел­лу за не­пови­нове­ние в са­мом на­чале, а те­перь го­тов сде­лать все, что бы сох­ра­нить её жизнь.
«Она прек­расна и му­читель­на» - он кра­сив, он прек­ра­сен. Он ис­ку­ша­ет, он уби­ва­ет. За­бира­ет ду­шу и те­ло. Она па­ла под его ча­рами, но пы­талась про­тивос­то­ять им. Он при­чинял ей стра­дания, и от это­го ста­новил­ся её му­чите­лем, но ни­чуть не ме­нее прек­расным. Сле­дова­тель­но, и это её ут­вер­жде­ние вер­но и прав­ди­во.
«Она от­вер­гну­та и лю­бима» - и вправ­ду, все его от­вер­гли. Он ос­тался на­еди­не с болью, заб­ве­ни­ем и бес­пре­рыв­ным на­поми­нани­ем о прош­лом. Он был по­терян, он не смог се­бя най­ти, он по­терял се­бя. Но он был лю­бим. Эс­ми, Элис, Белль, а за­тем Бел­ла. Са­мые глав­ные и луч­шие жен­щи­ны в его жиз­ни. Они да­рят ему ра­дость, счастье и лю­бовь. И пусть дво­их из них уже нет в жи­вых, они на­веки в его сер­дце, он ни­ког­да не за­будет их. Они часть его ду­ши. Не­руши­мая, не­дели­мая и не­отъ­ем­ле­мая часть его ду­ши.
- Ты… - вы­дох­ну­ла Бел­ла, уже приз­рачно сом­не­ва­ясь в пра­виль­нос­ти то­го, что рас­ска­зала муж­чи­не о та­ком лич­ном, о та­ком ду­шев­ном…вдруг он не пой­мет её?
- Бел­ла! – от­хо­дя от раз­мышле­ний и вос­по­мина­ний, Кал­лен опом­нился, и, под­хва­тив де­вуш­ку за та­лию, под­нял на ру­ках вы­ше, к де­ревь­ям, к сол­нцу. Она за­виз­жа­ла, но на лице её си­яла улыб­ка. Все в нем, в Кал­ле­не, пе­ло и пля­сало. Она дей­стви­тель­но лю­бит его. Лю­бит боль­ше всех на све­те. Те­перь в этом нет ни­како­го, аб­со­лют­но ни­како­го сом­не­ния. Что бы с ним не бы­ло, что бы с ним не слу­чилось, она бу­дет ря­дом, она не бро­сит его, и всег­да ис­це­лит. Гла­зами, объ­ять­ями, по­целу­ями, неж­ностью и лю­бовью. Лю­бовью, ко­торой не­под­властно не вре­мя, не судь­ба. Те­перь он был уве­рен, что пос­ту­па­ет пра­виль­но, де­лая ей пред­ло­жение. Луч­ше­го мо­мен­та и при­думать нель­зя. Улы­ба­ясь, он кру­жил де­вуш­ки, и ви­дел её раз­ви­ва­ющи­еся каш­та­новые во­лосы, и по­лы си­нева­той юб­ки, на­детой в этот сол­нечный и­юль­ский день. День, ког­да по­явит­ся их семья, ког­да все ста­нет прек­расно, и ког­да он на­веки от­даст свое сер­дце в ру­ки той, ко­торую счи­та­ет судь­бой.
Опус­тив де­вуш­ку на но­ги, он сно­ва взял её за ру­ки, но те­перь они уже бе­гом ки­нулись че­рез лес, к то­му са­мому за­вет­но­му мес­ту, ку­да со­бира­лись. И ес­ли Бел­ла бе­жала с не­пони­мани­ем, пусть и ра­достью, то Кал­лен нес­ся ту­да в пред­вку­шении са­мого луч­ше­го, что мо­жет слу­чить­ся в жиз­ни с че­лове­ком. 
Вот и оно, то са­мое мес­то. Де­вуш­ка удив­ленно за­мер­ла, чувс­твуя, как ру­ка Эд­варда по­кину­ла её ла­донь, а сам Кал­лен ото­шел чуть даль­ше, к ог­ромно­му, рас­ки­дис­то­му ду­бу, сто­яще­му на от­ши­бе, пе­ред об­ры­вом, где кон­чался лес. От­сю­да бы­ло прек­расно вид­но ог­ромный сол­нечный круг, си­яющий на не­бе. Плы­вущие буд­то на ла­дони об­ла­ка. Не­опи­су­емая кра­сота бы­ла здесь, в этом рай­ском угол­ке. Их лич­ном рай­ском угол­ке. Их Рае.
- Это­му ду­бу боль­ше ты­сячи лет – пог­ла­див шер­ша­вый ствол, про­из­нес Кал­лен, со всей неж­ностью гля­дя на де­вуш­ку – Он рас­тет здесь, нес­мотря на ура­ганы, бу­ри и про­чие труд­ности. Он веч­ный, он не ис­тре­бим, – вздох­нув, Кал­лен, сно­ва взгля­нул на Бел­лу, и, нат­кнув­шись на взгляд ка­рих глаз, на­шел в се­бе си­лы про­дол­жить:
- Моя лю­бовь к те­бе так же не­ис­тре­бима и не­руши­ма. Она бу­дет длить­ся боль­ше ты­сячи лет да­же пос­ле на­шей смер­ти. Я люб­лю те­бя, люб­лю всем сер­дцем и ду­шой. Я го­тов сде­лать все что угод­но, стать тем, кто те­бе ну­жен, лишь бы быть с то­бой веч­но, веч­но и ещё раз веч­но, – прик­рыв гла­за, и улыб­нувшись, он па­ру раз мор­гнул, а по­том, вы­удив из кар­ма­на крас­ную бар­хатную ко­робоч­ку, рас­крыл её, опус­ка­ясь на од­но ко­лено, и смот­ря на свое сок­ро­вище, обес­ку­раже­но за­мер­шее не­дале­ко от не­го.
- Бел­ла, я го­тов и хо­чу про­вес­ти с то­бой всю жизнь. Кля­нусь лю­бить те­бя и в бо­гатс­тве и в бед­ности, и в бо­лез­ни и в здра­вии, и в го­ре и в ра­дос­ти, до тех пор, по­ка смерть не раз­лу­чит нас. Вы­ходи за ме­ня за­муж, лю­бимая!
Оша­рашен­ная Бел­ла сто­яла тем вре­менем у не­высо­кой сос­ны, наб­лю­дая за дей­стви­ями Кал­ле­на. Как он го­ворил с ней, как дос­тал коль­цо, опус­тился на од­но ко­лено, и пок­лялся в веч­ной люб­ви. Люб­ви толь­ко к ней, к его ма­лень­кой де­воч­ке. Ска­зать, что она бы­ла удив­ле­на – ни­чего не ска­зать. Это бы­ло не прос­то удив­ле­ние, это был ка­кой-то скры­тый страх,…но она быс­тро с ним спра­вилась, отог­нав по­даль­ше. Ну, ко­неч­но же она лю­бит Эд­варда, она хо­чет стать его же­ной, хо­чет из­ба­вить его от бо­ли, по­дарить ему ре­бен­ка и стать луч­шей лю­бов­ни­цей, ка­кую толь­ко мож­но сыс­кать. Она мо­лода, и не­совер­шенна, но она в си­лах ис­пра­вить­ся с его по­мощью. Он её друг, нас­тавник, за­щит­ник, учи­тель и лю­бимый. Он все, что у неё есть. Она не смо­жет по­терять его, не смо­жет от­пустить, не смо­жет раз­лю­бить. Она ста­нет его же­ной, и этим все ска­зано! 
На­ходясь в сво­их мыс­лях, и ох­ва­чен­ная эмо­ци­ями счастья, де­вуш­ка не сра­зу по­няла, что Кал­лен нап­ря­жен­но ждет от­ве­та, хо­тя в его гла­зах си­яют все те же ис­кры ра­дос­ти и пред­вку­шения. 
- Да! – по­бедо­нос­но крик­ну­ла она, сма­хивая сле­зы счастья с глаз, и под­хо­дя к Кал­ле­ну. – Да, да, да!
- Сол­нышко мое! – ис­крен­не и ши­роко улы­ба­ясь, Эд­вард ак­ку­рат­но на­дел коль­цо в фор­ме не­боль­шой ко­роны на бе­зымян­ный па­лец ле­вой ру­ки. Ко­леч­ко бы­ло вы­лито из зо­лота, и ук­ра­шено де­сят­ка­ми до­рогих, прек­расных кам­ней – сап­фи­рами, то­паза­ми, бриль­ян­та­ми, изум­ру­дами и, ко­неч­но же, ру­бина­ми. Ведь ру­бины – сим­вол люб­ви. Счастье пе­репол­ня­ло Кал­ле­на. Те­перь все его вол­не­ния ка­зались ему глу­пыми, дет­ски­ми и иди­от­ски­ми. Вот оно, нас­то­ящее счастье: дер­жать в объ­ять­ях че­лове­ка, до­роже ко­торо­го и пред­ста­вить се­бе не мо­жешь. Вот она лю­бовь, вот она ра­дость – про­сыпать­ся, и ви­деть эти ми­лые шо­колад­ные глаз­ки, смот­ря­щие на не­го, и улы­ба­ющи­еся. Эти ро­зова­тые, пух­лые губ­ки, ко­торые так при­ят­но це­ловать, это ма­лень­кий, слег­ка вздер­ну­тый но­сик, ко­торый при­да­ет его де­воч­ке ещё боль­ше кра­соты. Блед­ная ко­жа, ко­торая при пог­ла­жива­нии и лес­тных сло­вах ста­новит­ся ро­зова­той из-за её ру­мян­ца. Ямоч­ки на ще­ках, ког­да она улы­ба­ет­ся… - вся она, точ­но ан­гел, но из пло­ти и кро­ви. Она прек­расна, она вос­хи­титель­на, и она его лю­бит. Она пер­вая, кто по-нас­то­яще­му его лю­бит! Она смысл его су­щес­тво­вания!
- Люб­лю те­бя! – вы­дох­ну­ла Бел­ла, при­жима­ясь к Кал­ле­ну, и уже не сдер­жи­вая ра­дос­тных слез, при­шед­ших вмес­те с его сло­вами, и коль­цом, ко­торое ос­та­нет­ся те­перь на её ру­ке до скон­ча­ния ве­ков: будь­те уве­рены!
- Люб­лю те­бя! – эхом отоз­вался Кал­лен, при­жимая её к се­бе, и нас­лажда­ясь луч­шим в ми­ре за­пахом, за­поло­ня­ющим лег­кие. – Зав­тра ты уже бу­дешь мо­ей же­ной, ми­лая!
- Зав­тра? – Бел­ла слег­ка отс­тра­нилась, не­пони­ма­юще гля­дя на не­го – Так ско­ро?
- Что-то не так? – пы­та­ясь скрыть ис­пуг за на­пус­кной без­за­бот­ностью, воп­ро­шал муж­чи­на.
- Нет, чем рань­ше тем луч­ше! – хмык­ну­ла Бел­ла, сно­ва при­жима­ясь к Эд­варду, и ощу­щая, как в соз­на­нии всплы­ва­ет воп­рос, ко­торый не да­вал ей по­коя се­год­ня ночью. Она за­была обо всем этом за прек­расным мо­мен­том, ког­да лю­бимый пред­ло­жил ей стать его же­ной,…но чувс­тво, буд­то что-то не так, прес­ле­дова­ло её, буд­то его вы­нуди­ли…она ви­дела бу­маги о су­де с Чар­ли, и зна­ла, что единс­твен­ный спо­соб убе­речь её от это­го чер­то­вого ро­дите­ля – брак с ним. Офор­мле­ние опе­кунс­тва. Она бы­ла не про­тив, но она не зна­ла по­зиции Эд­варда…хо­тел ли он та­кой ско­рой свадь­бы, хо­тел ли во­об­ще все­го это­го? Вот эти са­мые слож­ные воп­ро­сы ей и пред­сто­яло уз­нать пря­мо сей­час. Как бы не хо­телось пор­тить идил­лию, но она все же за­гово­рила, про­водя паль­ца­ми стран­ные узо­ры по спи­не муж­чи­ны:
- Эд­вард?
- Что, лю­бовь моя?
- Ты же­нишь­ся на мне,…по­тому что сам это­го хо­чешь? – не­уве­рен­но про­из­несла де­вуш­ка, и слег­ка сжа­лась в пред­вку­шении от­ве­та.
- Ко­неч­но! – с жа­ром от­клик­нулся Кал­лен – Ка­кие же ещё мо­гут быть при­чины? Я люб­лю те­бя, люб­лю боль­ше всех на све­те! Ты мне не ве­ришь?
- Ве­рю, ве­рю, - пош­ла на по­пят­ную Бел­ла, но все же не от­сту­пилась от на­мечен­ной це­ли – Прос­то я наш­ла бу­маги у те­бя в ка­бине­те…в по­недель­ник суд…
- Бу­маги? – прес­ным го­лосом хмык­нул Кал­лен, при­жимая к се­бе де­вуш­ку – В ка­бине­те?
- Да… - ви­нова­то опус­тив взгляд, де­вуш­ка глу­боко вздох­ну­ла, и все же ре­шилась пос­мотреть в его гла­за - Так что ты мне от­ве­тишь? Этот брак…он ведь не из-за Чар­ли, да?
- Ко­неч­но же нет! – от­махнул­ся Кал­лен, сно­ва прив­ле­кая де­вуш­ку к се­бе, и це­луя в ма­куш­ку – Этот брак, до­каза­тель­ство мо­ей люб­ви к те­бе. Хо­тя, сна­чала это ко­неч­но пот­рясло ме­ня…
- Чем? Тем, что при­дет­ся взять ме­ня в же­ны? – оза­бочен­но пред­по­ложи­ла де­вуш­ка 
- Нет, глу­пень­кая! – ух­мыль­нул­ся Эд­вард, от­вер­гнув её пред­по­ложе­ние - Единс­твен­ное, что ос­та­нав­ли­вало ме­ня, это то, что, я мо­гу по­дор­вать твое до­верие. Что ты пе­рес­та­нешь до­верять мне, ес­ли я пред­ло­жу те­бе вый­ти за ме­ня за­муж, ли­шу сво­боды и при­вяжу к се­бе. Я не хо­тел при­нуж­дать те­бя, пос­ту­пать с то­бой так, как то­го тре­бу­ют об­сто­ятель­ства, плюя на твои же­лания!
- Толь­ко из-за до­верия? – оза­дачен­но пе­рес­про­сила Бел­ла, и сле­зы счастья сно­ва выс­ту­пили на её гла­зах
- Толь­ко из-за не­го! – под­твер­дил Эд­вард, - Но те­перь, то я ви­жу, что все в по­ряд­ке, и ты сог­ласна. Я ведь прав?
- Прав – сог­ла­силась де­вуш­ка, ти­хо всхли­пывая, и вы­тирая сле­зы тыль­ной сто­роной ла­дони
- Ес­ли хо­чешь, чуть поз­же мы ор­га­низу­ем нас­то­ящую свадь­бу, ка­кую по­жела­ешь! – слег­ка ви­нова­то про­тянул Эд­вард, ду­мая, что де­вуш­ка жа­ле­ет имен­но об этом.
- Моя иде­аль­ная свадь­ба, эта та, в хо­де ко­торой я ста­ну тво­ей же­ной. Платье, цер­ковь, све­чи и ужин – это­го хва­тит. Я люб­лю те­бя, и мне ни­чего не нуж­но, кро­ме те­бя! – от­клик­ну­лась Бел­ла, и отыс­кав его гу­бы, мяг­ко скре­пила свои сло­ва по­целу­ем. Но прос­то­го по­целуя в та­кой си­ту­ации ей по­каза­лось ма­ло. Все­лив в свои гу­бы чуть боль­ше страс­ти, она об­ви­ла Кал­ле­на за шею, и при­тяну­ла к се­бе.
- А вы нас­той­чи­вы, Мис­сис Кал­лен – зас­ме­ял­ся муж­чи­на, ког­да она пот­ре­бова­ла про­дол­же­ния пос­ле не­дол­го­го пе­реры­ва – Но мне это да­же нра­вит­ся! – пос­пе­шил до­бавить он, и сно­ва зас­ме­ял­ся
- Я очень по­хожа на сво­его му­жа, - ух­мыль­ну­лась Бел­ла – То­го, ко­торо­го люб­лю!
- О, пред­став­ляю, как он вас лю­бит! – по­дыг­рал ей Кал­лен, неж­но про­водя паль­ца­ми по ще­кам до под­бо­род­ка и об­ратно, об­во­дя ука­затель­ным паль­цем кон­тур её губ.
Зат­ре­петав, де­вуш­ка за­си­яла улыб­кой, и да­же за­быв про по­целуи, прос­то креп­ко об­ня­ла Эд­варда, на­де­ясь, что ни­ког­да боль­ше с ним не рас­ста­нет­ся. Брак нав­сегда со­еди­нит их не­руши­мой связью, связью, ко­торая на­зыва­ет­ся «лю­бовь». Веч­ная лю­бовь.
Во­ис­ти­ну, это са­мый счас­тли­вый день в жиз­ни Эд­варда Кал­ле­на и Бел­лы Свон, толь­ко вот, все ли бе­ды уже по­зади? Вдруг, оче­ред­ное ис­пы­тание ждет их…в трех ми­лях от до­ма?
Они и са­ми то­го не зна­ли, толь­ко вот чувс­тво – ка­кое-то стран­ное чувс­тво, что «гран­ди­оз­ный» фи­нал их ис­то­рии люб­ви ещё впе­реди – не от­пуска­ло, вжи­ма­ясь в ду­шу.…Бы­ли ли они пра­вы?

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)