18 октября 2015 Просмотров: 611 Добавил: тasha

Заточенная в Золотой Клетке. Глава 48

 

Гла­ва 48 - Лю­би на зло вра­гам!

Всю пос­ле­ду­ющую ночь Эд­вард не смог сом­кнуть глаз. Лишь слег­ка отой­дя от ис­те­рики Бел­ла сно­ва впа­дала в неё, и ка­залось это про­ис­хо­дит нам­но­го силь­нее, чем в пре­дыду­щие ра­зы. Спа­сало то, что те­перь она не ша­раха­лась от не­го, а на­обо­рот лишь креп­че при­жима­лась. Он был бес­по­мощен и рас­те­рян, ког­да она би­лась в кон­вуль­си­ях в его объ­ять­ях. Её сле­зы бес­прес­танно за­лива­ли кро­ват­ные прос­ты­ни, по­душ­ки и его ру­баш­ку. 
Сдер­жи­вая её ры­дания, он толь­ко и мог что при­жимать её к се­бе, тщет­но пы­та­ясь ус­по­ко­ить. Бы­ло так же чрез­вы­чай­но стран­но, что ус­по­ко­итель­ное не по­дей­ство­вало на его де­воч­ку…или её боль не поз­во­ляла ей отор­вать­ся от стра­даний?
В об­щем толь­ко под ут­ро, ког­да сле­зы де­вуш­ки нем­но­го ис­па­рились, а от бес­пре­рыв­ных ис­те­рик нас­ту­пило пол­ное из­не­може­ние, она зас­ну­ла. Её сон был бес­по­кой­ным и пре­рывис­тым, но, тем не ме­нее, она спа­ла. Толь­ко в пять ут­ра у Эд­варда по­яви­лась не­боль­шая воз­можность вздрем­нуть, да и то не­надол­го – по край­ней ме­ре, так он се­бя уго­вари­вал – но ус­та­лость пе­ребо­рола его ре­шимость. Скло­нив го­лову к Бел­ли­ной, он об­хва­тил свое сок­ро­вище ру­ками, и пог­ру­зил­ся в дол­гождан­ный сон. 
Нет, он не ви­нил Бел­лу в том, что с ней про­ис­хо­дит, он пом­нил свои пер­вые не­дели пос­ле смер­ти Иза­бел­лы – Джас­пе­ру при­ходи­лось при­водить его в соз­на­ние с по­мощью силь­но­дей­ству­ющих ме­дика­мен­тов.…Все же Джас­пер от­личный друг, и са­мое глав­ное, что он один из нем­но­гих лю­дей, кто ни ра­зу не пре­дал его…
Со сколь­ки­ми по­куше­ни­ями он стал­ки­вал­ся, и из сколь­ких по­куше­ний вы­бирал­ся жи­вым наз­ло вра­гам?
Ни­каких снов из­му­чен­ное соз­на­ние Эд­варда вос­про­из­вести не смог­ло, и по­это­му, пре­бывая прос­то в тем­но­те, он не уви­дел ни­каких яр­ких кар­ти­нок, обыч­но по­сеща­ющих его го­лову во сне.
Ут­ро ока­залось для не­го тя­желым. Пос­ле неп­ри­выч­ной бес­сонной но­чи – о ко­торой он ни­чуть не жа­лел, по­тому что про­вел её с Бел­лой. Он да­же был го­тов сог­ла­сить­ся на сот­ни та­ких но­чей, лишь бы быть со сво­им ан­ге­лом.…И пусть боль за неё тер­за­ло его сер­дце, он знал, как не­об­хо­дима бы­ла ей эта раз­рядка, эта ис­те­ричес­кая ночь. Бу­дем на­де­ять­ся, ей ста­ло лег­че пос­ле се­год­няшне­го… - он чувс­тво­вал, как тя­желе­ют его ед­ва от­крыв­ши­еся ве­ки, и, как рас­ка­лыва­ющей, пуль­си­ру­ющей болью, буд­то бы пос­ле оче­ред­но­го за­поя у не­го гу­дит го­лова.
Прик­ла­дывая ру­ку ко лбу, буд­то бы на­де­ять­ся прог­нать неп­ри­ят­ные ощу­щения, он ог­ля­нул­ся в по­ис­ках де­вуш­ки. Не уви­дев ря­дом с со­бой хруп­кое соз­да­ние, он при­нял­ся бо­роз­дить взгля­дом ком­на­ту, ища её сре­ди ко­жаных кре­сел и зо­лотых ков­ров. Но и в ком­на­те де­вуш­ки не ока­залось…
Окон­ча­тель­но взвол­но­ван­ный Эд­вард рез­ко сор­вался с кро­вати, но вы­нуж­ден был ос­та­новить­ся око­ло бли­жай­шей книж­ной пол­ки, хва­та­ясь за неё как за опо­ру. Пе­ред гла­зами все сме­шалось в од­но цвет­ное пят­но, а рас­ка­лыва­ющая боль все про­дол­жа­ла наг­не­тать и без то­го наг­не­тен­ную об­ста­нов­ку. Нес­коль­ко раз мор­гнув гла­зами и заж­му­рив­шись, Эд­вард вер­нул сво­ему взгля­ду ос­мыслен­ность, и ки­нул­ся к рас­пахну­тым две­рям бал­ко­на. 
- Бел­ла! – вык­рикнул он, от­дерги­вая што­ры, и рас­па­хивая проз­рачные зо­лоче­ные две­ри. Сто­ящая у мра­мор­но­го ог­ражде­ния де­вуш­ка рез­ко обер­ну­лась, ис­пу­гано вздрог­нув.
Да, она бы­ла тут. Све­жий ут­ренний воз­дух и лу­чи вос­хо­дяще­го сол­нца вы­вет­ри­вали пос­ледние ос­татки ис­те­рики из её соз­на­ния, ос­во­бож­дая в нем очень мно­го сво­бод­но­го мес­та. Впер­вые в жиз­ни Бел­ла чувс­тво­вала, что смог­ла из­ба­вить­ся от ка­кой-то час­ти тер­за­ющей бо­ли. Смог­ла от­пустить в прош­лое – как и го­ворил Эд­вард – ка­кую-то часть сво­их му­чений. Эта ночь бы­ла тя­желым ис­пы­тани­ем и для неё, и для Кал­ле­на, но оно то­го сто­ило. Те­перь она чувс­тво­вала неп­ревзой­ден­ную лег­кость, хо­тя от не­дос­татка сна и оби­лия слез, в её сос­то­янии прос­ту­пала не­кото­рая сла­бость. 
Всю ночь она ви­дела кар­тинки из прош­ло­го, всю ночь ду­мала о них, вы­ливая свои чувс­тва че­рез сле­зы. Она пом­ни­ла аб­со­лют­но каж­дую ме­лочь се­год­няшней но­чи свя­зан­ную с Эд­вардом. Как он был на­пуган, уви­дев её в та­ком ра­зоб­ранном сос­то­янии, как пы­тал­ся уте­шить, а она от­талки­вала его, как по­ил ус­по­ко­итель­ным и бе­зус­танно ус­по­ка­ивал на про­тяже­нии всей но­чи. Она во­ис­ти­ну не мог­ла пред­ста­вить, что бы кто-то на этом све­те, да­же Ре­не, сде­лали для неё боль­ше чем Эд­вард се­год­ня. Он стал для неё всем уже дав­но, но те­перь она ощу­щала, что это неч­то боль­шее. Что он не прос­то её лю­бимый че­ловек, её друг, её за­щит­ник…те­перь она чувс­тво­вала, что он часть её. Ощу­тимая часть её соз­на­ния и ду­ши. 
По­это­му хоть она и ис­пу­галась не­ожи­дан­но­го по­яв­ле­ния его здесь, на тер­ра­се в семь ут­ра, но уже че­рез пол­се­кун­ды её ли­цо ос­ве­тила улыб­ка. И пусть опух­шие ве­ки и опо­ясан­ные до­рож­ка­ми слез ще­ки слег­ка пор­ти­ли её об­раз, она ос­та­валась для Эд­варда все та­кой же не­пов­то­римой, все та­кой же прек­расной, как и в лю­бой дру­гой день.
- С доб­рым ут­ром! – лас­ко­во про­шеп­та­ла она, гля­дя на ли­цо муж­чи­ны. На нем мель­ка­ли страх, бес­по­кой­ство и лю­бовь. Все эти три чувс­тва, ка­жет­ся, сли­лись в од­но, не­из­вес­тное че­лове­ку, и те­перь оно пог­ло­щало Эд­варда. За­мерев у бал­конных две­рей, он мол­ча­ливо смот­рел на Бел­лу, по­ка она раз­гля­дыва­ла его. 
К сво­ему не­удо­воль­ствию де­вуш­ка за­мети­ла баг­ро­вые си­няки под гла­зами Эд­варда, что сви­детель­ство­вала о его не­дос­татке сна – впро­чем, что удив­лять­ся. Не да­вая спать се­бе, она раз­ру­шила и его ночь, его сон.
- Я в по­ряд­ке… - до­гадав­шись что тре­вожит Кал­ле­на боль­ше все­го, мяг­ко про­из­несла Бел­ла, и отор­вавшись от хо­лод­ной мра­мор­ной из­го­роди тер­ра­сы, нап­ра­вилась к муж­чи­не.
- В по­ряд­ке? – буд­то бы не до­веряя сло­вам лю­бимой, воп­ро­ситель­но про­из­нес Эд­вард, чувс­твуя как нап­ря­жение, ца­рящее в нем, сно­ва вы­лива­ет­ся в го­лов­ную боль. С ви­ду не по­хоже, что Бел­ла го­това рас­пла­кать­ся, но все же.…Это тре­вожит его боль­ше все­го – её сле­зы, её стра­дания – он не мо­жет прос­тить се­бе, что бес­по­лезен, ког­да его по­мощь не­об­хо­дима. Все что он мо­жет – быть ря­дом, и пы­тать­ся уте­шить свою ма­лень­кую де­воч­ку. Ес­ли бы это бы­ло так прос­то…
- В пол­ном! – ос­ле­питель­но улы­ба­ясь, и ока­зыва­ясь ря­дом с Эд­вардом, про­из­несла Бел­ла, не те­ряя с изум­рудны­ми ому­тами зри­тель­но­го кон­такта – Я в по­ряд­ке, бла­года­ря те­бе!
- Бел­ла! – вы­дох­нул Эд­вард, и вправ­ду под­ме­чая то, что ей ста­ло лег­че, и преж­няя боль не ре­жет её нес­час­тное сер­дце – Бел­ла! – с эти­ми сло­вами он, буд­то бы ожив, об­хва­тил её за та­лию, при­жимая к се­бе, и за­рыва­ясь ли­цом ей в во­лосы. Она ти­хо зас­ме­ялась, с го­тов­ностью об­ни­мая его за шею, и гла­дя по брон­зо­вым куд­рям.
- Все хо­рошо, Эд­вард – про­из­несла она, чувс­твуя с ка­кой лю­бовью и об­легчен­ностью, хо­тя и не­кото­рой ос­то­рож­ность он об­ни­ма­ет и лас­ка­ет её – Все хо­рошо!
Про­дер­жав де­вуш­ку в объ­ять­ях ещё око­ло двух ми­нут, Эд­вард все же опус­тил её об­ратно на ка­мен­ные пли­ты, с неж­ностью смот­ря на её ли­цо, и гла­за, ус­тавшие, но си­яющие счасть­ем. В ней не бы­ло то­го го­ря, что вче­ра. Те­перь в них бы­ла ра­дость от об­легче­ния, из­бавле­ния от ду­шев­но­го кам­ня, то­го, что ме­ша­ет жить.
- Бо­же, что я на­дела­ла, - за­цока­ла язы­ком она, ог­ля­дывая его со всей вни­матель­ностью, и под­ме­чая блед­ность и без то­го бе­лой ко­жи муж­чи­ны 
- Ерун­да, - от­махнул­ся тот, бе­ря её ру­ки в свои, и по­оче­ред­но за­печат­ляя на них по­целуи – Все ерун­да! Те­бе хо­рошо, те­бе не боль­но, и это са­мое глав­ное!
- Да, той бо­ли нет – сог­ла­силась Бел­ла, вспо­миная не­обык­но­вен­ную лег­кость, на­копив­шу­юся в её те­ле – Ты был прав! Нуж­но прос­то уметь от­пустить прош­лое!
- Как же я те­бя люб­лю! – вы­дох­нул муж­чи­на, сно­ва креп­ко об­ни­мая де­вуш­ку, и, ка­жет­ся, не слы­ша её пос­ледних слов. Сей­час слиш­ком ра­но, что-ли­бо го­ворить об от­ступ­ле­нии от неё бо­ли прош­ло­го. Так быс­тро это­го, к со­жале­нию, не слу­ча­ет­ся, и ско­рее все­го, ско­ро эта проб­ле­ма сно­ва всплы­вет – ког­да че­рез три дня он дол­жен бу­дет же­нить­ся на ней, для её же спа­сения. Ка­кая жес­то­кая судь­ба!
- Вза­им­но! – сно­ва зас­ме­ялась Бел­ла, за­пус­кая паль­цы в ло­коны Эд­варда, и иг­рая с ни­ми, пе­рели­ва­ющи­мися на сол­нце. 
Но все же че­рез ми­нуту её ра­зум­ность вер­ну­лась, и она слег­ка отс­тра­нилась от Кал­ле­на, с лю­бовью гля­дя на не­го:
- Ты ус­тал, те­бе нуж­но пос­пать! – лас­ко­во про­гово­рила она, под­но­ся ру­ку к его ли­цу, и про­бегая паль­ца­ми по ску­лам.
- Ммм… - до­воль­но за­ур­чал Эд­вард, нас­лажда­ясь её при­кос­но­вени­ями, и при­жима­ясь по­силь­нее к её ла­дони – Те­бе то­же!
- От­личная идея, - хмык­ну­ла де­вуш­ка, опус­кая ру­ку, и сжи­мая в ней ла­донь муж­чи­ны, по­вер­ну­лась к бал­конным две­рям, из ко­торых ми­нут двад­цать на­зад вы­летел Эд­вард, ис­пу­ган­ный от­сутс­тви­ем сво­его ма­лень­ко­го ан­ге­ла ря­дом с со­бой пос­ле тя­желой но­чи. 
Ук­ла­дыва­ясь на по­душ­ки, Бел­ла и Эд­вард не смот­ре­ли ни­куда, кро­ме глаз друг дру­га. И ког­да де­вуш­ка до­вер­чи­во при­жилась к его гру­ди, сво­рачи­ва­ясь, слов­но ма­лень­кий ко­тенок – ка­лачи­ком – он бе­реж­но об­нял её, ук­ры­вая их обо­их оде­ялом, и за­печат­ляя по­целуй на ма­куш­ке сво­ей де­воч­ки. В ко­торый раз он воз­бла­года­рил свою счас­тли­вую звез­ду за это чу­до из чу­дес, на­ходив­ше­еся ря­дом с ним – Бел­лу Свон!

Как бы не же­лала Бел­ла ос­та­вать­ся в слад­ком ми­ре снов и грез – а ря­дом с Эд­вардом все сны её бы­ли на­пол­не­ны счасть­ем и ра­достью – но воз­вра­щать­ся в ре­аль­ность ей все же приш­лось. А мо­жет быть это не так уж и пло­хо? – ведь она смо­жет ви­деть Кал­ле­на, смо­жет го­ворить с ним, смо­жет це­ловать его, и нас­лаждать­ся его при­кос­но­вени­ями. Как же она смог­ла про­жить без не­го це­лых сем­надцать лет, ес­ли те­перь и се­кун­да раз­лу­ки с этим муж­чи­ной ка­жет­ся ей веч­ностью?
От­крыв гла­за, она улыб­ну­лась, гля­дя, как сол­нечные лу­чики пры­га­ют по их с Эд­вардом кро­вати, пе­рего­няя друг дру­га, и си­лясь пой­мать. Же­лая, что бы Кал­лен уви­дел это чуд­ное зре­лище, она пе­реве­ла взгляд впра­во, что бы поз­вать его, но нат­кну­лась на ак­ку­рат­но сло­жен­ный лис­то­чек бу­маги и бла­го­уха­ющую крас­ную ро­зу. Од­ну из тех, ко­торы­ми она вос­хи­щалась в са­ду у фон­та­на. Там бы­ли по­саже­ны все са­мые из­вес­тные сор­та роз, и ей боль­ше все­го пон­ра­вились алые. По­тому что алый – цвет люб­ви, мечт и стрем­ле­ний. Её люб­ви и её мечт. А Эд­вард уме­ет уга­дывать то, что скры­то от не­го.
На гу­бах де­вуш­ки взыг­ра­ла улыб­ка, ког­да под­не­ся ро­зу к ли­цу, она нас­ла­дилась неж­ным за­пахом прек­расно­го цвет­ка. Во­ис­ти­ну, кро­ме Кал­ле­на ни один цве­ток, ни од­но су­щес­тво не срав­нится с этой пот­ря­са­ющей ро­зой.
Все ещё раз­гля­дывая цве­ток, Бел­ла на ощупь до­тяну­лась до за­пис­ки, и ощу­тила под ру­ками глад­кую, до­рогую бу­магу, про­питан­ную ка­ким-то при­ят­ным, неж­ным за­пахом. Ка­жет­ся фре­зии…
«Прос­ти мне мое от­сутс­твие, лю­бимая. На­де­юсь, те­бе нра­вят­ся ро­зы» - гла­сила за­пис­ка, под ко­торой бы­ло изящ­ным кал­лигра­фичес­ким по­чер­ком вы­веде­но «Эд­вард». Об­ра­довав­шись все­му то­му, что про­ис­хо­дит этим прек­расным ут­ром, де­вуш­ка вско­чила с кро­вати, под­ме­чая, что ус­та­лость и боль ис­па­рились прак­ти­чес­ки пол­ностью, и от ут­ренне­го чувс­тва пус­то­ты ни­чего не ос­та­лось…Она так же ис­крен­нее на­де­ялась, что Эд­вард все же су­мел выс­пать­ся, и она бо­лее его не бес­по­ко­ила.
Во­об­щем, по­кинув их с Эд­вардом ло­же, она нап­ра­вилась к ван­ной ком­на­те, на хо­ду пре­дуга­дывая рас­по­ложе­ние в ней по­лоте­нец, и ос­то­рож­но сту­пая по мок­рым пли­там, да­бы сно­ва не под­вернуть ло­дыж­ку. За­потев­шее зер­ка­ло и стен­ки ду­шевой ка­бины под­твер­ди­ли до­гад­ку Бел­лы о том, что Эд­вард сов­сем не­дав­но при­нимал ду­шу, а, сле­дова­тель­но, прос­нулся он то­же не так дав­но. Вклю­чив во­ду, Бел­ла рас­слаб­ленно про­вела ру­кой по во­лосам, и взгляд её за­мер на длин­ной пол­ке, ус­тавлен­ной все­воз­можны­ми мас­ла­ми, шам­пу­нями и ге­лями. От та­кого ко­личес­тва средств ги­ги­ены, она сов­сем рас­те­рялась, и при­жимая к об­на­жен­ной гру­ди по­лотен­це, се­ла на не­боль­шое и та­кое же мра­мор­ное, как и все дру­гие, уг­лубле­ние на ван­ной, и при­нялась рас­смат­ри­вать мно­гочис­ленные шам­пу­ни. Её взгляд про­бегал и ос­та­нав­ли­вал­ся на яр­ких об­ложках, по­ка она, на­конец, не доб­ра­лась до ро­зы. Буд­то бы на­угад она кос­ну­лась ба­ноч­ки с этим шам­пу­нем, и раз­ве­сели­лась от сво­ей на­ход­ки. На­вер­ное, это судь­ба – ро­зы бу­дут ок­ру­жать её веч­но. Что же, она не про­тив!
Во­да при­ят­но лас­ка­ла её ко­жу, а мяг­кие шам­пу­ни об­во­лаки­вали во­лосы и те­ло. Пре­дос­тавлен­ные са­ми се­бе мыс­ли не ус­коль­за­ли к вос­по­мина­ни­ям о Чар­ли, как это бы­ло ра­нее, а ду­мали лишь о свет­лом бу­дущем ря­дом с Эд­вардом. О их бу­дущем.
Те­перь Бел­ла как ни­ког­да бы­ла уве­рена, что ког­да-ни­будь она пе­ребо­рет в се­бе страх, и смо­жет стать пол­но­цен­ной жен­щи­ной для Кал­ле­на. Он не бу­дет тре­бовать от неё это­го, по­ка она са­ма не поп­ро­сит – он обе­щал – а его обе­щани­ям она ве­рит боль­ше, чем сво­им собс­твен­ным. Про­дол­жая мас­си­ровать ко­жу го­ловы ру­ками, Бел­ла пред­став­ля­ла се­бе всю эту чу­дес­ную жизнь:
Как она в бе­лом платье идет под ве­нец с Эд­вардом, как она ло­жит­ся с ним на од­ну кро­вать, для то­го что бы дос­та­вить и по­лучить удо­воль­ствие ему и от не­го. Го­лов­ки ма­лень­ких, зла­тов­ла­сых де­тей, бе­га­ющих по ог­ромно­му са­ду, и иг­ра­ющих око­ло фон­та­на. На­вер­ное, для Эд­варда и не бу­дет боль­ше­го счастья, ведь боль по­тери ре­бен­ка мож­но заг­лу­шить толь­ко об­ре­тени­ем но­вого. Нет, это не вза­имо­заме­ня­емость, ни в ко­ем слу­чае! Иза­бел­ла нав­сегда ос­та­нет­ся в сер­дце Эд­варда, и это уж точ­но не прой­дет. Эта веч­ная боль, в от­ли­чии от её, Бел­ли­ной, ко­торую мож­но из­ле­чить. Ког­да-ни­будь боль Эд­варда по Белль ос­лабнет нас­толь­ко, что он смо­жет го­ворить о ней без бо­ли в го­лосе, те­шась лишь ра­дос­тны­ми вос­по­мина­ни­ями о ней, а не грус­тны­ми мыс­ля­ми «Что бы я мог сде­лать, да­бы спас­ти её?». Он, как и она са­ма, пе­реби­рал в уме сот­ни раз­ных ва­ри­ан­тов, как мож­но бы­ло бы из­бе­жать ка­тас­тро­фы. Но что уж тут до «бы­ло бы», ког­да са­мое страш­ное слу­чилось?
Эд­вард был прав, нель­зя бе­жать от сво­их стра­хов. Вче­ра ночью Бел­ла встре­тилась с ни­ми ли­цом к ли­цу, и по­беди­ла. Во мно­гом бла­года­ря Кал­ле­ну ко­неч­но, но ведь это не важ­но. Нас­лаждать­ся счасть­ем от по­беды они бу­дут вдво­ем, и это са­мое глав­ное. Эд­вард смо­жет рас­стать­ся с бо­лез­ненным прош­лым нас­толь­ко, нас­коль­ко это воз­можно. И она, Бел­ла, бу­дет ря­дом, под­держит его и уте­шит. Ко­му же они нуж­ны на этом све­те, как ни друг дру­гу? В чем же смысл их люб­ви, ес­ли они не бу­дут про­яв­лять её?
Столь­ко раз Бел­ла ду­мала об Иза­бел­ле, о той, с ко­торой её пос­то­ян­но срав­ни­вали, с ко­торой отож­дест­вля­ли. А как же Эд­вард? Он то­же ви­дит в ней свою дочь? Имя, оди­нако­вая да­та рож­де­ния…Он лю­бит её, лю­бит как жен­щи­ну, но тем ли она его прив­лекла, как сво­им име­нем и воз­растом? Не­уже­ли их лю­бовь пос­тро­ена на лжи и по­беге от кош­ма­ров?
А да­же ес­ли так – ей все рав­но! Она лю­бит Эд­варда, лю­бит та­ким, ка­кой он есть – со все­ми его дос­то­инс­тва­ми и не­дос­татка­ми. Воз­можно, он был слиш­ком жес­ток с ней вна­чале – но ведь и она бы­ла не ан­ге­лом! Сколь­ко же в ней бы­ло спе­си и ярос­ти, сколь­ко в ней бы­ло бо­ли.…Те­перь все по­зади, те­перь она дру­гая, она из­ме­нилась во имя сво­ей люб­ви. И она ни­чуть не жа­ле­ет, она нам­но­го счас­тли­вее сей­час, ког­да оке­ан тра­гедий по­зади. Бу­дем на­де­ять­ся, бо­лее ни­ког­да ей не при­дет­ся оку­нуть­ся в его во­ды, или да­же пос­мотреть на них. Её и Эд­варда ждет счас­тли­вая жизнь, бе­зоб­лачная и свет­лая. Она в этом уве­рена!
И так же, она уве­рена, что в один прек­расный день она по­дарит ему ре­бен­ка. Ма­лень­ко­го, та­кого же прек­расно­го, как и он сам, та­кого же ми­лого, чис­то­го и доб­ро­го. Эд­вард мо­жет быть жес­ток, мо­жет быть убий­стве­нен, но ведь все это – спа­сение от бо­ли, от зло­бы судь­бы и жес­ткой ру­ки Твор­ца. Все вок­руг яв­ля­лось для не­го ис­пы­тани­ями, и он ни­как не мог обе­зопа­сить свою ду­шу, кро­ме то­го как спря­тать её от всех за семью зам­ка­ми. Что бы ник­то не убил его из­нутри сно­ва, что бы ник­то не при­чинил ему той бо­ли, от ко­торой каж­дый го­тов на­ложить на се­бя ру­ки…
Он и от Бел­лы пря­тал­ся. Пря­тал­ся и не ве­рил. Она пос­ту­пала так же. Им суж­де­но бы­ло встре­тить­ся, что бы по­мочь друг дру­гу. Это их глав­ная чер­та, их глав­ная так­ти­ка – вза­имо­помощь. Всех вра­гов мож­но одо­леть, дей­ствуя со­об­ща, и прик­ры­вая тыл друг дру­га. 
Те­перь Бел­ла про­ник­ла в его ду­шу и сер­дце, те­перь она зна­ла мно­гие из его сек­ре­тов, и всей той ин­форма­ции, ко­торой она об­ла­дала, бы­ло дос­та­точ­но, что бы сте­реть Кал­ле­на в по­рошок, убить его ду­шу, унич­то­жить, рас­топтать его сер­дце.…Но она ни­ког­да не пос­ту­пит по­доб­ным об­ра­зом, и да­же бо­лее то­го – она ни­кому не поз­во­лит так пос­ту­пить! Ес­ли Эд­вард обе­рега­ет её, по­чему же она не мо­жет де­лать это­го для не­го? 
Да, воз­можно она не та­кая силь­ная, как он, воз­можно, она мно­го не зна­ет и не ви­дела, но она прек­расно по­нима­ет, что та­кое под­дер­жка в труд­ную ми­нуту. По­нима­ет всю важ­ность и не­об­хо­димость это­го. 
Она бу­дет счас­тли­ва, их ре­бенок бу­дет счас­тлив, и Эд­вард бу­дет счас­тлив. Они бу­дут са­мыми счас­тли­выми людь­ми на све­те, по­тому что они бо­ролись за свое счастье ,и про­дол­жа­ют это де­лать. У Бел­лы теп­ле­ло в сер­дце об од­ном вос­по­мина­нии, о Кал­ле­не, но ед­ва она ду­мала о его ма­лень­кой ко­пии, как все в ней взды­малось кас­ка­дами фей­вер­ков люб­ви. Она дей­стви­тель­но хо­чет, что бы у них был ре­бенок, их ре­бенок. И он бу­дет. Толь­ко нуж­но нем­но­го вре­мени, сме­лос­ти, и люб­ви.…Это у них най­дет­ся, уж не сом­не­вай­тесь!
Ув­лекшись вос­по­мина­ни­ями, Бел­ла не за­мети­ла, как про­лете­ло вре­мя в ду­ше, и вспом­ни­ла о том, что сто­ит под стру­ями во­ды, ког­да не­силь­ный хо­лод­ный по­ток ока­тил её. Ка­жет­ся, бой­лер опус­тел. Хмык­нув, она уку­талась в тол­стен­ное мах­ро­вое по­лотен­це, и, рас­пра­вив мок­рые куд­ри, выш­ла на сол­нечный свет, из­лу­чав­ший­ся ком­на­той.
Те­перь сол­нечный зай­чи­ки ве­селее пры­гали по по­лу, и кро­вати, то и де­ло под­бе­гая к ро­зе, ле­жащей на бе­лой по­душ­ке вмес­те с лис­тком бу­маги. Бел­ла улыб­ну­лась, сно­ва под­но­ся ро­зу к ли­цу, и нас­лажда­ясь её за­пахом. А по­том в ней вне­зап­но взыг­ра­ла та дет­ская ша­лость, ко­торая пря­талась вот уже столь­ко вре­мени за эти­ми су­ровы­ми буд­ня­ми пол­ны­ми стра­даний, пусть и в объ­ять­ях лю­бимо­го че­лове­ка. Те­перь же стра­дания ис­чезли, а боль ис­па­рилась. Как бы ни бы­ла тя­жела её вче­раш­няя ис­те­рика, она кон­чи­лась, прош­ла и боль­ше ни­ког­да не пов­то­рит­ся. Её от­пусти­ло прош­лое, и те­перь уже не та ма­лень­кая часть, ко­торую она ощу­тила ут­ром, а боль­ше по­лови­ны уле­тучи­лось. Пре­ис­полнен­ная ра­достью, и слу­шая тре­ли птиц, она при­нялась иг­рать вмес­те с сол­нечны­ми зай­чи­ками, буд­то бы тан­цуя вслед за ни­ми на по­лу, и нас­ту­пая на яр­кие сол­нечные пят­на. Хо­рошо, что раз­ме­ры ком­на­ты Эд­варда нам­но­го пре­выша­ют её. Стоп, это те­перь и её ком­на­та, она ведь сог­ла­силась пе­ре­ехать к не­му, пе­ре­ехать в лю­бимо­му…Это же прос­то за­меча­тель­но!
Чем боль­ше Бел­ла ду­мала об Эд­варде, об его пос­тупках и слу­ча­ях про­изо­шед­ших с ней, тем силь­нее она ра­дова­лась, и тем вы­ше бы­ло её счастье. Гром­ко сме­ясь и улы­ба­ясь, она пе­реп­ры­гива­ла ма­лень­ких зай­чи­ков, бо­роз­дивших пол, и нас­лажда­лась сво­ей иг­рой. В пы­лу ве­селья она да­же не сра­зу по­няла по­чему сол­нышко от­пусти­ло её об­на­жен­ные ступ­ни, а са­ма она ока­залась в чь­их-то ру­ках. Толь­ко под­няв гла­за, она уви­дела Эд­варда, с улыб­кой наб­лю­да­юще­го за ней.
- Ты вер­нулся! – улыб­ну­лась она, об­ни­мая его, и це­луя в ще­ку – Я уже ус­пе­ла сос­ку­чить­ся!
- От те­бя пах­нет ро­зами, - нас­лажда­ясь за­пахом, ис­хо­дящим от толь­ко что вы­мытых во­лос де­вуш­ки, про­шеп­тал Эд­вард, и она об­во­рожи­тель­но ему улыб­ну­лась. Те­перь не на его, ни на её ли­це не бы­ло тех баг­ро­вых кру­гов, до­рожек от слез и опух­ших век. Ка­жет­ся, вто­рое про­буж­де­ние су­лило прек­расный день обо­им. И этот день бу­дет прек­ра­сен, по­тому что на ис­хо­де треть­его дня, дан­но­го им судь­бой, муж­чи­на со­бирал­ся сде­лать Бел­ле пред­ло­жение, на­девая ей на па­лец об­ру­чаль­ное коль­цо.
- Те­бе нра­вит­ся? – ух­мыль­ну­лась Бел­ла, все ещё ду­мая про цве­ты – Очень кра­сиво – она кив­ну­ла на ро­зу, ле­жащую на по­душ­ках – Спа­сибо!
- Для те­бя, все что угод­но, кра­сави­ца! – лу­каво под­мигнул ей Эд­вард, не без ра­дос­ти за­мечая то, что на­ходясь все­го лишь в по­лотен­це, де­вуш­ка не бо­ит­ся его бли­зос­ти как рань­ше. Не бо­ит­ся по­казы­вать свои об­на­жен­ные пле­чи и но­ги. Она пе­рес­та­ет ду­мать о слу­чив­шемся, мо­жет быть она дей­стви­тель­но смог­ла от­пустить прош­лое за од­ну ужас­ную ночь? Ес­ли это так, то ей неп­ре­мен­но нуж­но на­учить его…как бы он хо­тел стать луч­ше для сво­ей де­воч­ки, для сво­его ма­лень­ко­го ан­ге­ла.
- Се­год­ня сол­нышко – смот­ря в ок­но, про­из­несла Бел­ла, вгля­дыва­ясь в изум­рудные гла­за Кал­ле­на – по­гуля­ем где-ни­будь?
Эд­вард кив­нул, и, ух­мы­ля­ясь, об­нял Бел­лу, лас­кая её пред­плечья и ру­ки, и за­печат­ляя по­целуй на её лбу. 
- Я те­бя люб­лю, - вы­дох­ну­ла она, про­бегая паль­ца­ми по его ру­баш­ке, и сно­ва ос­та­нав­ли­ва­ясь на том мес­те, где би­лось его сер­дце – Боль­ше всех на све­те!
- Вза­им­но! – пов­то­рил её ут­ренние сло­ва Эд­вард, и они вмес­те рас­сме­ялись, креп­ко об­ни­мая друг дру­га, и ра­ду­ясь сво­ей люб­ви. Люб­ви, ко­торая про­живет веч­ность, и ко­торая боль­ше ни­ког­да не пов­то­рит­ся ниг­де и ни у ко­го. Люб­ви без бо­ли и стра­даний, к ко­торой они стре­мились…
Толь­ко вот, не от­ни­мут ли все это у них вра­ги и за­вис­тни­ки?
Ско­ро уз­на­ем…!

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)