17 октября 2015 Просмотров: 700 Добавил: тasha

Заточенная в Золотой Клетке. Глава 4

 

Гла­ва 4 - Это чёр­то­во при­тяже­ние!

- Мисс Свон! 
Нас­той­чи­вый стук в дверь нас­то­рожил Бел­лу, и она от­кры­ла по­лусон­ные гла­за. Ус­нуть ей уда­лось толь­ко на рас­све­те, да и то, слиш­ком жи­вые кош­марные сны бу­дора­жили соз­на­ние де­вуш­ки. Это на­чалось очень дав­но, и она уже не пом­ни­ла, ког­да спа­ла всю ночь, не про­сыпа­ясь и не за­путы­ва­ясь в прос­ты­нях. Ре­не го­вори­ла, что все это из-за Чар­ли, и си­дела с Бел­лой всю ночь нап­ро­лет, пы­та­ясь ус­по­ко­ить ее... Но она бы­ла не в си­лах по­мочь до­чери, и не толь­ко по­тому, что не име­ла де­нег на­нять про­фес­си­она­ла, а по­тому, что не зна­ла всей прав­ды. Не зна­ла то­го, что, на са­мом де­ле, слу­чилось с её до­черью... А Бел­ла упор­но мол­ча­ла, ни за что не же­лая рас­ска­зывать ма­тери о том слу­чае... Она и са­ма пы­талась за­быть его все­ми си­лами, но ис­пу­ган­ное дет­ское соз­на­ние ни в ка­кую не хо­тело от­пускать это кош­марное ви­дение, ко­торое вот уже семь лет прес­ле­дова­ло по но­чам сны мо­лодень­кой хо­зяй­ки, пе­режи­вания, сло­мав­шие ее ког­да-то, ко­торые днем уда­валось дер­жать глу­боко внут­ри. Все ви­дели пе­ред со­бой храб­рую Иза­бел­лу, ко­торой «мо­ре по ко­лено», а на са­мом де­ле, это бы­ло да­леко не так... Кто бы стал рыть­ся в её ду­ше? Ко­му она бы­ла нуж­на на све­те, кро­ме сво­ей ма­тери – единс­твен­но­му близ­ко­му ей че­лове­ку?
Ко­му она те­перь смо­жет до­верить­ся? Что ждет её в бу­дущем? Всю ночь эти воп­ро­сы – без от­ве­тов - раз­ры­вали ду­шу. Всю ночь она по­дыс­ки­вала ва­ри­ан­ты, что­бы выб­рать­ся из бе­ды. Она все­ми си­лами пы­талась най­ти спо­соб выб­рать­ся из этой ог­ромной, прос­торной и рос­кошной ком­на­ты, на­поми­на­ющей гол­ли­вуд­ское жи­лище Ма­дон­ны – пов­сю­ду зо­лото и зо­лотой цвет. За ка­кие же гре­хи она на­каза­на этим за­точе­ни­ем в зо­лотой клет­ке?
Толь­ко на­еди­не с со­бой Бел­ла мог­ла поз­во­лить се­бе быть ма­лень­кой де­воч­кой и вспом­нить, как ус­по­ка­ива­юще и уте­шитель­но бы­ло за­рыть­ся в неж­ных ма­терин­ских объ­ять­ях... Но пе­ред этим сбо­рищем су­мас­шедших, бо­гатых, власть иму­щих ей нуж­но дер­жать се­бя в ру­ках, ни в ко­ем слу­чае не да­вать сла­бину и быть силь­ной. Силь­ной нас­толь­ко, что бы их ре­шитель­ность и над­менность, эго­изм, убий­ствен­ное рав­но­душие и от­но­шение к сво­им же­лани­ям, как к че­му-то, что ок­ру­жа­ющие дол­жны ис­полнять бес­пре­кос­ловно, не уби­ли в ней все то че­лове­чес­кое, что да­но ей при­родой и лю­бимой ма­терью.
Вот и сей­час ей не со­бира­лась спус­кать­ся к ним, и она име­ла на это пра­во. Она ведь плен­ни­ца, а плен­ни­цам бо­ять­ся не­чего. Тем бо­лее, свет­ло-бе­жевая дверь на­деж­но зак­ры­та из­нутри ей са­мой, так что, ес­ли этим иди­отам не жал­ко две­рей, пусть ло­ма­ют. Ху­же, чем есть, они ей не сде­ла­ют... 
Сбе­жать от­сю­да не­воз­можно: Бел­ла ночью пы­талась сло­мать ок­но в ком­на­те или выб­рать­ся при по­мощи ок­на в ван­ной, но ни­чего не выш­ло. Ок­на бы­ли слиш­ком хо­рошо, на­деж­но зак­ры­ты и за­реше­чены сна­ружи – ви­димо, по­хити­тели под­го­тови­лись, преж­де чем при­тащи­ли ее сю­да... 
Хо­тя нет, эти двое – бе­локу­рый и Су­мас­шедший - не зна­ли, сколь­ко ей лет.
Она ре­шила на­зывать то­го стран­но­го муж­чи­ну – мис­те­ра Кал­ле­на, смот­ря­щего на неё стран­ным пло­то­яд­ным взгля­дом – Altezzoso bello, что на италь­ян­ском зна­чило «Над­менный кра­савец», и это бы­ла прав­да! Ведь он вел се­бя по-свин­ски, но был ан­гель­ски прек­ра­сен... Ему иде­аль­но под­хо­дило это проз­ви­ще, оно иде­аль­но от­ра­жало его по­веде­ние, ко­торое она име­ла честь наб­лю­дать. Тот бе­локу­рый, ко­торо­му она вче­ра вре­зала па­ру раз, на­зывал его по име­ни, и она пом­ни­ла, что оно ка­кое-то ста­ро­ан­глий­ское, но ка­кое имен­но – вы­лете­ло из го­ловы.
- Мисс Свон, зав­трак по­дан! – про­дол­жа­ли нас­тырно сту­чать в дверь. Бел­ле вспом­ни­лись вче­раш­ние сло­ва Су­мас­шедше­го: «Ты сей­час от­пра­вишь­ся ту­да, ку­да те­бя от­ве­дут, а к ут­ру спус­тишь­ся к зав­тра­ку и бу­дешь вес­ти се­бя нор­маль­но!». Да уж, дож­дется он от неё нор­маль­но­го по­веде­ния пос­ле вче­раш­не­го раз­го­вора и по­хище­ния её из собс­твен­но­го до­ма.
Де­вуш­ка про­иг­но­риро­вала сту­чав­ших и сос­ре­дото­чилась на раз­гля­дыва­нии ком­на­ты, в ко­торую её по­мес­ти­ли. По­ра изу­чить свою Зо­лотую Клет­ку...
На по­лу рас­по­лага­лись мяг­кие и тя­желые зо­лотис­тые ков­ры с изящ­но вы­шиты­ми на них фи­гур­ка­ми ле­та­ющих ан­ге­лоч­ков со стре­лами... как они там на­зыва­лись в кни­гах... а, Аму­ры! Вот как на­зыва­лись эти ан­ге­лы. Го­ворят, что они да­рят лю­бовь... А о ка­кой люб­ви мо­жет ид­ти речь в этом до­ме, где гла­венс­тву­ют прек­ло­нение и вну­ша­емый страх.
Сте­ны бы­ли вык­ра­шены в мед­ный от­те­нок, на них рас­по­лага­лись чу­дес­ные по­лот­на, и, су­дя по уро­кам ис­то­рии ис­кусств в стар­шей шко­ле, Бел­ла мог­ла ска­зать, что на сте­не ве­сели ра­боты Ти­ци­ана и, ско­рее все­го, Ван Го­га – на­вер­ня­ка, ори­гина­лы... Но она не мог­ла быть уве­рена в этом, так как не яв­ля­лась кар­тинным кри­тиком, или как там на­зыва­ют этих лю­дей, ко­торые при­дира­ют­ся к каж­до­му штриш­ку на хол­сте, вмес­то то­го, что­бы лю­бовать­ся чу­дес­ной ра­ботой?
- Мисс Свон, ес­ли вам пло­хо, я по­зову док­то­ра! – бес­по­кой­ный го­лос за дверью на­чинал да­вить на итак исс­тра­дав­ше­еся соз­на­ние Бел­лы, и она крик­ну­ла гром­ко и ярос­тно, что­бы её бы­ло слыш­но и по­нят­но:
- Пош­ли все вон! Я ни­куда не пой­ду! 
Стук за дверью за­тих, и че­рез се­кун­ду пос­лы­шались быс­трые ша­ги, уно­сящие ви­зите­ра по­даль­ше от её две­ри.
Бел­ла глу­боко вдох­ну­ла и рез­ко вы­дох­ну­ла, а за­тем вер­ну­лась к рас­смат­ри­ванию сво­ей ком­на­ты, сво­ей тюрь­мы.
От по­ла до вы­белен­но­го по­тол­ка бы­ло мет­ров пять-шесть. Кар­ни­зы, на ко­торых ви­сели тя­желые и рос­кошные што­ры, кре­пились у са­мого вер­ха, по­это­му Бел­ла по­бо­ялась да­же прит­ро­нуть­ся к тка­ни, ду­мая, что ес­ли дан­ная конс­трук­ция упа­дет на нее, то тут же при­давит сво­им ве­сом или, во­об­ще, мок­ро­го мес­та не ос­та­вит…
Её кро­вать рас­по­лага­лась в од­ном из уг­лов ком­на­ты, по кра­ям ее ук­ра­шали че­тыре мра­мор­ных стол­би­ка, ко­торые дер­жа­ли проз­рачные шел­ко­вые тка­ни над ло­жем, соз­да­вая лег­кую за­весу, не поз­во­ля­ющую ни­кому пос­то­рон­не­му уви­деть бе­лос­нежные, с зо­лотой вы­шив­кой по­душ­ки и яр­кое, тем­но-зо­лотое пок­ры­вало, ко­торым бы­ла нак­ры­та ог­ромная, трех, а то и че­тырех спаль­ная кро­вать... Бел­ла ни­ког­да не ви­дела та­кой ме­бели и имен­но по­это­му свер­ну­лась ка­лачи­ком на не­удоб­ном ди­ване из ко­жи, сто­яв­шем око­ло жур­наль­но­го сто­лика. Она ис­пу­галась все­го это ве­лико­лепия! Ей бы­ли чуж­ды эти стран­ные и нез­на­комые ве­щи, а боль­ше все­го её пу­гал Altezzoso bello! Он выг­ля­дел так, буд­то го­тов съ­есть её, тот час же. Он был кра­сив, но груб и жес­ток, и она бы­ла уве­рена, что ни­ког­да в жиз­ни не смо­жет сми­рить­ся с жизнью под од­ной кры­шей с этим че­лове­ком, не го­воря уже о том, за­чем она здесь... На ЭТО он мо­жет да­же не рас­счи­тывать! Она не ста­нет его лю­бов­ни­цей, или под­ру­гой, или как они их там на­зыва­ют – шл**ой, что­бы по­том от неё мож­но бы­ло из­ба­вить­ся!
За кро­ватью рас­по­лагал­ся ко­мод и пись­мен­ный стол, на пос­леднем из ко­торых ле­жали раз­но­об­разные пись­мен­ные при­над­лежнос­ти. 
Бел­ла ми­нуту смот­ре­ла в ту сто­рону, а по­том по­бежа­ла ту­да и, схва­тив чис­тый лист, ста­ла пи­сать пись­мо Ре­не, на­де­ясь, что смо­жет пе­редать кон­верт поч­таль­ону или бро­сит его в поч­то­вый ящик, что­бы ма­ма смог­ла удос­то­верить­ся, что с ней все в по­ряд­ке. 
Мо­биль­но­го ни у нее, ни у Ре­не не бы­ло, а те­лефон, по ко­торо­му мож­но поз­во­нить, на­ходит­ся черт зна­ет где, в этом сто­ком­натном до­ме, и не факт, что ей да­дут вос­поль­зо­вать­ся им... Пусть бу­дет пись­мо, ма­лень­кий кон­верт с не­боль­шим пос­ла­ни­ем... 

- Мис­тер Кал­лен! – за­пыхав­ша­яся гор­ничная Лей­ла вле­тела к не­му в ка­бинет, да­же не удо­сужив­шись пос­ту­чать. Они с Джас­пе­ром прек­расно про­води­ли вре­мя за кол­лекци­он­ным вис­ки двух­сотлет­ней вы­дер­жки, осу­шая уже вто­рую бу­тыл­ку, нес­пешно об­суждая биз­нес и де­ловые кон­трак­ты.
Эд­вард со­бирал­ся при­об­рести оп­ре­делен­ный учас­ток ал­мазных рос­сы­пей у бра­та Джас­пе­ра, по­ка тот не рас­про­дал луч­шие мес­та.
Как раз к при­ходу Лей­лы, их раз­го­вор пе­решел на те­му де­вуш­ки Бел­лы, за­пер­той на­вер­ху, в од­ной из са­мых рос­кошных гос­те­вых спа­лен.
- Эд­вард, я твой друг, и я по­нимаю твои ду­шев­ные стра­дания и же­лание об­легчить их... Толь­ко уве­рен ли ты, что сде­лал пра­виль­ный вы­бор, по­хитив эту дев­чонку? - Джас­пер от­хлеб­нул из сво­его бо­кала и, по­ложив но­ги на жур­наль­ный сто­лик, пос­мотрел на дру­га.
- Не знаю, Джас­пер, – ис­крен­не приз­нался то­му Эд­вард, рас­се­яно гля­дя в свой бо­кал, слов­но пы­та­ясь най­ти там от­вет.
- Как это? Ты при­вел дев­чонку сю­да, и, как мы ви­дим, ха­рак­тер у неё не ан­гель­ский... Мо­жет, вер­нуть её? И взять Бар­ба­ру или Да­коту? Су­пер­мо­дели дос­той­ные те­бя, Эд­вард. Да они меч­та­ют быть с то­бой! – Джас­пер во­оду­шев­ленно рас­пи­сывал их об­щих под­руг из мо­дель­но­го биз­не­са, в по­пыт­ке от­го­ворить дру­га от вож­де­ления этой стран­ной Иза­бел­лы.
- Не мо­гу... Я не мо­гу её вер­нуть... Я не мо­гу... - приз­нался Кал­лен, пы­та­ясь сов­ла­дать с со­бой и не по­казать­ся луч­ше­му дру­гу су­мас­шедшим. 
Джас­пер при­щурил­ся, по­нимая, что Кал­лен че­го-то не до­гова­рива­ет, и за­мер в пред­вку­шении объ­яс­не­ния сво­его дру­га.
- По­нима­ешь, она слов­но маг­нит для ме­ня... Слов­но, но­вый вид нар­ко­тика. Я не мо­гу от неё отор­вать­ся! – про­гово­рил Кал­лен, раз­гля­дывая ян­тарную жид­кость в бо­кале.
- По­пытай­ся, Эд­вард! Она при­несет те­бе ку­чу проб­лем! – по­журил Джас­пер, пы­та­ясь дос­ту­чать­ся до Кал­ле­на и уго­ворить вер­нуть дев­чонку. Он нут­ром чувс­тво­вал, проб­лем от неё в бли­жай­шем бу­дущем не из­бе­жать... 
И в тот же мо­мент за­пыхав­ша­яся мо­лодая де­вуш­ка Лей­ла, ко­торая слу­жила у Кал­ле­на гор­ничной уже пол­го­да, вле­тела в ком­на­ту, за­мерев у две­рей и пы­та­ясь от­ды­шать­ся.
- Что та­кое? – нас­то­рожил­ся Джас­пер и ог­ля­нул­ся на Кал­ле­на, ко­торый смот­рел на гор­ничную, с не­тер­пе­ни­ем ожи­дая объ­яс­не­ния.
- Мисс Свон, она не же­ла­ет ид­ти к зав­тра­ку... Я поз­ва­ла, а она... от­пра­вила ме­ня по­даль­ше... - про­из­несла де­вуш­ка, стоя в про­ходе.
- Я же го­ворил те­бе! – всплес­нул ру­ками Джас­пер, под­ни­ма­ясь со сво­его мес­та, и пос­та­вил бо­кал на жур­наль­ный сто­лик. – И это толь­ко на­чало, Эд­вард, даль­ше бу­дет ху­же! 
- По­дож­ди! – про­рычал Кал­лен, и, от­талки­вая Джас­пе­ра и Лей­лу с до­роги и ме­тая мол­нии, нап­ра­вил­ся к две­ри этой наг­лой де­вуш­ки, ко­торую приг­рел под сво­им кры­лом – хо­тя сам уже не­нави­дел эту идею, но знал, что без неё он жиз­ни боль­ше не пред­став­лял... Она яв­но ведь­ма или кол­дунья... Кто же она та­кая?
Под­нявшись по лес­тни­це, быс­трее, не­жели кто-ли­бо ког­да-то под­ни­мав­ший­ся по этим твер­дым мра­мор­ным сту­пеням, Кал­лен под­ле­тел к ком­на­те Бел­лы, по­доб­но ре­ак­тивно­му са­моле­ту, и за­бара­банил по две­ри с та­кой си­лой, что бе­жав­ший сза­ди Джас­пер уди­вил­ся, как пет­ли вы­дер­жа­ли та­кой ярос­тный на­пор Хо­зя­ина это­го особ­ня­ка.
- Иза­бел­ла, от­крой дверь, сей­час же! – про­орал Эд­вард, пы­та­ясь вы­бить дверь. В его соз­на­нии сно­ва все за­волок­ла ярость, ко­торой он не мог уп­равлять в си­лу вы­пито­го с са­мого ут­ра вис­ки... 
- Эд­вард, две­ри не ви­нова­ты! – на­пом­нил взвол­но­ван­ный Джас­пер и, ух­мы­ля­ясь, взгля­нул на пе­репу­ган­ную Лей­лу, сто­ящую ря­дом с ни­ми. - Вы мо­жете ид­ти, ми­лая, при­готовь­те все к зав­тра­ку, мы ско­ро спус­тимся! 
Лей­ла су­дорож­но кив­ну­ла и пос­ко­рее по­бежа­ла прочь, не же­лая не­наро­ком по­пасть под го­рячую ру­ку сво­его бос­са.
Бел­ла же за дверью не со­бира­лась ни­кому от­кры­вать, тем бо­лее, ког­да ей при­казы­вали. Это она и вы­рази­ла в сво­ей пер­вой фра­зе вмес­то при­ветс­твия:
- Altezzoso bello, иди­те прочь, вы не сме­ете ука­зывать мне, что де­лать! – за­гово­рила она, и Эд­вард сно­ва ярос­тно уда­рил в дверь, по­ка до не­го не до­шел смысл её слов, ска­зан­ных на италь­ян­ском. Он знал италь­ян­ский, фран­цуз­ский и ис­пан­ский в со­вер­шенс­тве, не го­воря уже об ан­глий­ском, во всех про­из­но­шени­ях, бри­тан­ском или авс­тра­лий­ском, да­же нем­но­го рус­ский, раз­го­вор­ный, ко­неч­но.
Она наз­ва­ла его над­менным кра­сав­цем – это ком­пли­мент или ос­кор­бле­ние? И от­ку­да она во­об­ще зна­ет италь­ян­ский? В лю­бом слу­чае, его пыл это ос­ту­дило, и на ли­це его взыг­ра­ла улыб­ка. Ему тут же за­хоте­лось по­цело­вать эту дев­чонку и за­тащить в пос­тель, но он с огор­че­ни­ем вы­нуж­ден был за­метить, что это не­воз­можно, по­ка она за­пер­лась у се­бя и да­же не ду­ма­ет на­чать ему до­верять. А за­чем ей до­верять ему? И он не дол­жен до­верять ей. Она ведь не­надол­го здесь, прав­да?..
А что, ес­ли на­дол­го? А что, ес­ли нав­сегда? Как ему жить с ней под од­ной кры­шей... вмес­те... ря­дом... и не лю­бить её плот­ской лю­бовью?
Это вы­ше его сил, тем бо­лее, ни од­на его со­житель­ни­ца ещё не от­ка­зыва­ла ему в ЭТОМ, а те­перь... 
- Пус­ти ме­ня, Иза­бел­ла, про­шу те­бя! – прис­ло­нив­шись ще­кой к две­ри, поп­ро­сил Кал­лен, и Джас­пер, сно­ва удив­ле­но за­мер, за­метив, как из­ме­нилось нас­тро­ение Кал­ле­на за пол­се­кун­ды.
- Ухо­дите, мис­тер Кал­лен, и тот, кто с ва­ми, то­же. – Над­менный го­лос за дверью про­гонял их обо­их, но Эд­вард не ушел, да и Джас­пер то­же.
- Джас­пер, – мах­нул ру­кой Эд­вард, по­казы­вая дру­гу вниз, на сту­пени. – Иди, по­зав­тра­кай, я бу­ду чуть поз­же!
- Эд­вард...
- Про­шу те­бя, Джас­пер, – про­из­нес Кал­лен, и Хей­лу, ни­чего не ос­та­валось, как пос­лу­шать­ся и от­пра­вить­ся вниз. Мо­жет быть, Кал­лен смо­жет ус­ми­рить эту стран­ную Свон?
- Ну, все, я один, впус­ти ме­ня од­но­го! – слад­ким го­лосом поп­ро­сил Эд­вард, пы­та­ясь от­крыть дверь в ком­на­ту Иза­бел­лы.
- Точ­но один? – за­уп­ря­мились за дверью, и Эд­вард ус­мехнул­ся, опять на­ходя ре­бен­ка в этой над­менной не­вос­пи­тан­ной дев­чонке.
- Один, один, слов­но орел в не­бе, - за­гово­рил он сло­вами из сказ­ки. – Пус­тишь ли ты ме­ня, Крас­ная Ша­поч­ка?
Пос­лы­шались ти­хое ды­хание и смех, преж­де чем дверь от­кры­лась. Эд­вард шаг­нул внутрь в ожи­дании под­во­ха, но вот он уже был в ком­на­те и смот­рел на из­му­чен­ное ли­цо дев­чонки, сто­яв­шей пе­ред ним. Он не­довер­чи­во ог­ля­дел ее, а она его. Ког­да взгляд упер­ся в омут шо­колад­ных глаз, Эд­вард не мог от­вести взор, все вок­руг пе­рес­та­ло су­щес­тво­вать, не бы­ло ни прош­ло­го, ни нас­то­яще­го. Эти гла­за буд­то бы­ли его про­вод­ни­ком в выс­ший мир, мир без бо­ли и пе­чали... Бел­ла слов­но ста­ла его пу­тевод­ной звез­дой, и уз­нать бы, по­чему имен­но она? Что в ней та­кого?
- Ты не го­лод­на? – учас­тли­во спро­сил муж­чи­на, пы­та­ясь прий­ти в се­бя и не смот­реть, сно­ва, в гла­за Иза­бел­лы.
- Нет, я не хо­чу есть, – по­жала пле­чами Бел­ла, а по­том её взгляд стал убий­ствен­ным. – И вы ме­ня не зас­та­вите. Вы мо­жете при­тащить ме­ня ту­да, но я не со­бира­юсь под­чи­нять­ся вам, как куч­ка этих ли­зоб­лю­дов в ва­шем особ­ня­ке.
Кал­лен изог­нул бровь. А вот это уже ос­кор­бле­ние! Что она се­бе поз­во­ля­ет?!
Но та ярость, с ко­торой он вы­ламы­вал дверь, по­кину­ла его, же­лание на­казать ис­чезло, нас­тро­ение рез­ко сме­нилось, буд­то пуль­том щел­кну­ли. Ему нра­вилась дет­ская не­пос­редс­твен­ность этой дев­чонки и её за­бав­ные прис­ту­пы гне­ва, ко­торые про­ходи­ли так же быс­тро, как и по­яв­ля­лись.
- Ты бу­дешь ос­кор­блять ме­ня или мой штат прис­лу­ги? – спро­сил он, про­ходя вглубь ком­на­ты и уса­жива­ясь на ди­ван­чик в центр.
- Я не люб­лю ос­кор­блять нор­маль­ных лю­дей, но Вы - не­нор­маль­ный, так что все в по­ряд­ке! – ух­мыль­ну­лась Бел­ла и гра­ци­оз­но про­шес­тво­вала ми­мо не­го к ок­ну.
- Так ты из-за мо­его су­мас­шес­твия или сво­его собс­твен­но­го мо­ришь се­бя го­лодом? – спо­кой­но спро­сил он, как буд­то не за­метил её хамс­тва.
- Вам го­вори­ли, что вы слиш­ком мно­го се­бе поз­во­ля­ете? – спро­сила Бел­ла, гля­дя ис­подлобья на Altezzoso bello и мыс­ленно вос­хи­ща­ясь его кра­сотой.
- Ну, до те­бя мне да­леко. А ты ведь та­кая ма­лень­кая ещё, Иза­бел­ла! – воз­му­щен­но вос­клик­нул Кал­лен, про­буя об­манным хо­дом по­лучить от­ве­ты, на­де­ясь, что дев­чонка ку­пит­ся. – Спо­рю, что те­бе нет и пят­надца­ти, ми­лая!
Бел­ла за­кипе­ла. Ей нет пят­надца­ти? Ка­кая, к чер­ту, ми­лая? Кто он ей? Кто она ему? Или они уже зак­лю­чили до­говор о «но­чев­ках», ког­да она во­шел в эту ком­на­ту? За­чем она ему от­кры­ла?
- Во­об­ще-то, Altezzoso bello, мне сем­надцать, и для све­дения, мо­гу ска­зать, что пят­надцать мень­ше сем­надца­ти! – про­пела она, бо­лее яз­ви­тель­но, чем пла­ниро­вала.
- Ну что же, ма­тема­тик Иза­бел­ла, я рад, что ты зна­ешь хоть что-то, сра­зу вид­но, школь­ная прог­рамма не прош­ла ми­мо те­бя... - за­дум­чи­во отоз­вался Эд­вард, за­киды­вая но­гу на но­гу. – А от­ку­да ты зна­ешь италь­ян­ский?
Бел­ла вспом­ни­ла, пос­ле это­го его воп­ро­са, дол­гие моль­бы с Ре­не у ди­рек­то­ра, с прось­бой дать ей до­пол­ни­тель­ный бес­плат­ный фа­куль­та­тив, где она смо­жет изу­чать этот язык, на ко­тором зву­чит ее. Жаль, что эк­за­мен по дан­но­му пред­ме­ту она про­вали­ла... как и вы­пуск с от­ли­чи­ем… все рав­но, ведь она уже ни­куда не по­падет!
- За­хоте­ла и вы­учи­ла. Ка­кие-то проб­ле­мы, мис­тер Кал­лен?- спро­сила она, злясь и смот­ря на не­го гла­зами зверь­ка, ко­торый, нес­мотря на свой страх, вот-вот бро­сит­ся и рас­терза­ет обид­чи­ка.
Дер­зость Иза­бел­лы при­вела Кал­ле­на в сту­пор, и ал­ко­голь сно­ва уда­рил в го­лову, ког­да сам Эд­вард это­го не ожи­дал.
- Бел­ла, на­учись сле­дить за сло­вами! 
Ужа­лен­ная его за­меча­ни­ем Бел­ла оби­жен­но за­мол­ча­ла, но че­рез пять се­кунд взя­ла се­бя в ру­ки и, де­монс­тра­тив­но по­вер­нувшись, упер­лась взгля­дом в сте­ну.
- Ес­ли вы хо­тите, что­бы я пош­ла с ва­ми вниз, Altezzoso bello, луч­ше по-хо­роше­му уби­рай­тесь от­сю­да! – про­гово­рила она и че­рез се­кун­ду по­чувс­тво­вала при­сутс­твие Кал­ле­на ря­дом с со­бой. Она рез­ко обер­ну­лась и нат­кну­лась на его изум­рудные гла­за, ко­торые, ка­жет­ся, бы­ли нап­ря­жены и пол­ны ярос­ти и же­лания од­новре­мен­но.
- По­чему ты та­кая уп­ря­мая? – про­гово­рил он, за­гора­живая ей путь от­ступ­ле­ния обо­ими ру­ками и приб­ли­жа­ясь к её ли­цу. Бел­ла по­чувс­тво­вала за­пах вис­ки и ус­мехну­лась, слов­но бы из­де­ва­ясь над са­мой со­бой – как она мог­ла не за­метить, что он пь­ян? Он ни­ког­да не мо­жет быть с ней так веж­лив (по оп­ре­делен­ным мер­кам) в трез­вом ви­де!
- Я так и зна­ла, что для те­бя, Кал­лен… – пре­неб­ре­житель­но про­из­несла она, вре­мен­но за­быв об об­ра­щении к не­му на «Вы», – … про­ще все­го на­пить­ся, а по­том яв­лять­ся ко мне, да­бы по­гово­рить. Иди, прот­резвей­те сна­чала. Я не со­бира­юсь ли­цез­реть те­бя здесь боль­ше ни се­кун­ды! – Раз­вернув удив­ленно­го и рас­те­рян­но­го Кал­ле­на к вы­ходу, она вы­тол­ка­ла его за по­рог и, хмык­нув, за­пер­ла дверь.
Эд­вард при­шел в се­бя толь­ко в ко­ридо­ре. На­до же, со­бирал­ся по­цело­вать её, а те­перь сто­ит и смот­рит на за­пер­тую дверь. По­хоже, эта дев­чонка не по­нима­ет, в ка­кие опас­ные иг­ры она иг­ра­ет... Иг­рать с ним, все рав­но, что иг­рать с ог­нем. Он про­бовал по-хо­роше­му сей­час, и она от­ве­тила вот так... Ну что же, зна­чит, бу­дем по-пло­хому!
- Ты с ума сош­ла, Свон? – он ярос­тно стук­нул ку­лаком по две­ри, а за ней лишь зас­ме­ялись, зная, как бес­по­лез­но пы­тать­ся сло­мать эту до­рогу­щую ду­бовую дверь – на­вер­ня­ка са­ма де­вуш­ка уже про­бова­ла сбе­жать... Что ж, оче­ред­ная его ошиб­ка – дверь, Бел­ла и собс­твен­ное по­веде­ние. По­чему при этой дев­чонке он те­ря­ет ра­зум? 
- Толь­ко пос­ле вас! – зас­ме­ялись за дверью, и он окон­ча­тель­но оз­ве­рел.
- Ты сдох­нешь с го­лоду за этой дверью, по­няла ме­ня? – про­орал он, стук­нув по две­ри со­тый раз, раз­вернул­ся и, быс­тро спус­тившись с лес­тни­цы, ме­тая мол­нии, как и при подъ­еме сю­да, вле­тел в сто­ловую.
Джас­пер прав, нуж­но сроч­но из­бавлять­ся от этой мер­зкой ма­лень­кой тва­ри, по­ка она не при­нес­ла ещё боль­ше проб­лем.
А смо­жет ли он из­ба­вить­ся от неё?..
Ведь она при­тяги­ва­ет его нам­но­го боль­ше, не­жели зем­ное при­тяже­ние... 
Ра­зоб­рать­ся бы в этом чер­то­вом при­тяже­нии раз и нав­сегда!

Похожие статьи:

Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)