17 октября 2015 Просмотров: 727 Добавил: тasha

Заточенная в Золотой Клетке. Глава 4

 

Гла­ва 4 - Это чёр­то­во при­тяже­ние!

- Мисс Свон! 
Нас­той­чи­вый стук в дверь нас­то­рожил Бел­лу, и она от­кры­ла по­лусон­ные гла­за. Ус­нуть ей уда­лось толь­ко на рас­све­те, да и то, слиш­ком жи­вые кош­марные сны бу­дора­жили соз­на­ние де­вуш­ки. Это на­чалось очень дав­но, и она уже не пом­ни­ла, ког­да спа­ла всю ночь, не про­сыпа­ясь и не за­путы­ва­ясь в прос­ты­нях. Ре­не го­вори­ла, что все это из-за Чар­ли, и си­дела с Бел­лой всю ночь нап­ро­лет, пы­та­ясь ус­по­ко­ить ее... Но она бы­ла не в си­лах по­мочь до­чери, и не толь­ко по­тому, что не име­ла де­нег на­нять про­фес­си­она­ла, а по­тому, что не зна­ла всей прав­ды. Не зна­ла то­го, что, на са­мом де­ле, слу­чилось с её до­черью... А Бел­ла упор­но мол­ча­ла, ни за что не же­лая рас­ска­зывать ма­тери о том слу­чае... Она и са­ма пы­талась за­быть его все­ми си­лами, но ис­пу­ган­ное дет­ское соз­на­ние ни в ка­кую не хо­тело от­пускать это кош­марное ви­дение, ко­торое вот уже семь лет прес­ле­дова­ло по но­чам сны мо­лодень­кой хо­зяй­ки, пе­режи­вания, сло­мав­шие ее ког­да-то, ко­торые днем уда­валось дер­жать глу­боко внут­ри. Все ви­дели пе­ред со­бой храб­рую Иза­бел­лу, ко­торой «мо­ре по ко­лено», а на са­мом де­ле, это бы­ло да­леко не так... Кто бы стал рыть­ся в её ду­ше? Ко­му она бы­ла нуж­на на све­те, кро­ме сво­ей ма­тери – единс­твен­но­му близ­ко­му ей че­лове­ку?
Ко­му она те­перь смо­жет до­верить­ся? Что ждет её в бу­дущем? Всю ночь эти воп­ро­сы – без от­ве­тов - раз­ры­вали ду­шу. Всю ночь она по­дыс­ки­вала ва­ри­ан­ты, что­бы выб­рать­ся из бе­ды. Она все­ми си­лами пы­талась най­ти спо­соб выб­рать­ся из этой ог­ромной, прос­торной и рос­кошной ком­на­ты, на­поми­на­ющей гол­ли­вуд­ское жи­лище Ма­дон­ны – пов­сю­ду зо­лото и зо­лотой цвет. За ка­кие же гре­хи она на­каза­на этим за­точе­ни­ем в зо­лотой клет­ке?
Толь­ко на­еди­не с со­бой Бел­ла мог­ла поз­во­лить се­бе быть ма­лень­кой де­воч­кой и вспом­нить, как ус­по­ка­ива­юще и уте­шитель­но бы­ло за­рыть­ся в неж­ных ма­терин­ских объ­ять­ях... Но пе­ред этим сбо­рищем су­мас­шедших, бо­гатых, власть иму­щих ей нуж­но дер­жать се­бя в ру­ках, ни в ко­ем слу­чае не да­вать сла­бину и быть силь­ной. Силь­ной нас­толь­ко, что бы их ре­шитель­ность и над­менность, эго­изм, убий­ствен­ное рав­но­душие и от­но­шение к сво­им же­лани­ям, как к че­му-то, что ок­ру­жа­ющие дол­жны ис­полнять бес­пре­кос­ловно, не уби­ли в ней все то че­лове­чес­кое, что да­но ей при­родой и лю­бимой ма­терью.
Вот и сей­час ей не со­бира­лась спус­кать­ся к ним, и она име­ла на это пра­во. Она ведь плен­ни­ца, а плен­ни­цам бо­ять­ся не­чего. Тем бо­лее, свет­ло-бе­жевая дверь на­деж­но зак­ры­та из­нутри ей са­мой, так что, ес­ли этим иди­отам не жал­ко две­рей, пусть ло­ма­ют. Ху­же, чем есть, они ей не сде­ла­ют... 
Сбе­жать от­сю­да не­воз­можно: Бел­ла ночью пы­талась сло­мать ок­но в ком­на­те или выб­рать­ся при по­мощи ок­на в ван­ной, но ни­чего не выш­ло. Ок­на бы­ли слиш­ком хо­рошо, на­деж­но зак­ры­ты и за­реше­чены сна­ружи – ви­димо, по­хити­тели под­го­тови­лись, преж­де чем при­тащи­ли ее сю­да... 
Хо­тя нет, эти двое – бе­локу­рый и Су­мас­шедший - не зна­ли, сколь­ко ей лет.
Она ре­шила на­зывать то­го стран­но­го муж­чи­ну – мис­те­ра Кал­ле­на, смот­ря­щего на неё стран­ным пло­то­яд­ным взгля­дом – Altezzoso bello, что на италь­ян­ском зна­чило «Над­менный кра­савец», и это бы­ла прав­да! Ведь он вел се­бя по-свин­ски, но был ан­гель­ски прек­ра­сен... Ему иде­аль­но под­хо­дило это проз­ви­ще, оно иде­аль­но от­ра­жало его по­веде­ние, ко­торое она име­ла честь наб­лю­дать. Тот бе­локу­рый, ко­торо­му она вче­ра вре­зала па­ру раз, на­зывал его по име­ни, и она пом­ни­ла, что оно ка­кое-то ста­ро­ан­глий­ское, но ка­кое имен­но – вы­лете­ло из го­ловы.
- Мисс Свон, зав­трак по­дан! – про­дол­жа­ли нас­тырно сту­чать в дверь. Бел­ле вспом­ни­лись вче­раш­ние сло­ва Су­мас­шедше­го: «Ты сей­час от­пра­вишь­ся ту­да, ку­да те­бя от­ве­дут, а к ут­ру спус­тишь­ся к зав­тра­ку и бу­дешь вес­ти се­бя нор­маль­но!». Да уж, дож­дется он от неё нор­маль­но­го по­веде­ния пос­ле вче­раш­не­го раз­го­вора и по­хище­ния её из собс­твен­но­го до­ма.
Де­вуш­ка про­иг­но­риро­вала сту­чав­ших и сос­ре­дото­чилась на раз­гля­дыва­нии ком­на­ты, в ко­торую её по­мес­ти­ли. По­ра изу­чить свою Зо­лотую Клет­ку...
На по­лу рас­по­лага­лись мяг­кие и тя­желые зо­лотис­тые ков­ры с изящ­но вы­шиты­ми на них фи­гур­ка­ми ле­та­ющих ан­ге­лоч­ков со стре­лами... как они там на­зыва­лись в кни­гах... а, Аму­ры! Вот как на­зыва­лись эти ан­ге­лы. Го­ворят, что они да­рят лю­бовь... А о ка­кой люб­ви мо­жет ид­ти речь в этом до­ме, где гла­венс­тву­ют прек­ло­нение и вну­ша­емый страх.
Сте­ны бы­ли вык­ра­шены в мед­ный от­те­нок, на них рас­по­лага­лись чу­дес­ные по­лот­на, и, су­дя по уро­кам ис­то­рии ис­кусств в стар­шей шко­ле, Бел­ла мог­ла ска­зать, что на сте­не ве­сели ра­боты Ти­ци­ана и, ско­рее все­го, Ван Го­га – на­вер­ня­ка, ори­гина­лы... Но она не мог­ла быть уве­рена в этом, так как не яв­ля­лась кар­тинным кри­тиком, или как там на­зыва­ют этих лю­дей, ко­торые при­дира­ют­ся к каж­до­му штриш­ку на хол­сте, вмес­то то­го, что­бы лю­бовать­ся чу­дес­ной ра­ботой?
- Мисс Свон, ес­ли вам пло­хо, я по­зову док­то­ра! – бес­по­кой­ный го­лос за дверью на­чинал да­вить на итак исс­тра­дав­ше­еся соз­на­ние Бел­лы, и она крик­ну­ла гром­ко и ярос­тно, что­бы её бы­ло слыш­но и по­нят­но:
- Пош­ли все вон! Я ни­куда не пой­ду! 
Стук за дверью за­тих, и че­рез се­кун­ду пос­лы­шались быс­трые ша­ги, уно­сящие ви­зите­ра по­даль­ше от её две­ри.
Бел­ла глу­боко вдох­ну­ла и рез­ко вы­дох­ну­ла, а за­тем вер­ну­лась к рас­смат­ри­ванию сво­ей ком­на­ты, сво­ей тюрь­мы.
От по­ла до вы­белен­но­го по­тол­ка бы­ло мет­ров пять-шесть. Кар­ни­зы, на ко­торых ви­сели тя­желые и рос­кошные што­ры, кре­пились у са­мого вер­ха, по­это­му Бел­ла по­бо­ялась да­же прит­ро­нуть­ся к тка­ни, ду­мая, что ес­ли дан­ная конс­трук­ция упа­дет на нее, то тут же при­давит сво­им ве­сом или, во­об­ще, мок­ро­го мес­та не ос­та­вит…
Её кро­вать рас­по­лага­лась в од­ном из уг­лов ком­на­ты, по кра­ям ее ук­ра­шали че­тыре мра­мор­ных стол­би­ка, ко­торые дер­жа­ли проз­рачные шел­ко­вые тка­ни над ло­жем, соз­да­вая лег­кую за­весу, не поз­во­ля­ющую ни­кому пос­то­рон­не­му уви­деть бе­лос­нежные, с зо­лотой вы­шив­кой по­душ­ки и яр­кое, тем­но-зо­лотое пок­ры­вало, ко­торым бы­ла нак­ры­та ог­ромная, трех, а то и че­тырех спаль­ная кро­вать... Бел­ла ни­ког­да не ви­дела та­кой ме­бели и имен­но по­это­му свер­ну­лась ка­лачи­ком на не­удоб­ном ди­ване из ко­жи, сто­яв­шем око­ло жур­наль­но­го сто­лика. Она ис­пу­галась все­го это ве­лико­лепия! Ей бы­ли чуж­ды эти стран­ные и нез­на­комые ве­щи, а боль­ше все­го её пу­гал Altezzoso bello! Он выг­ля­дел так, буд­то го­тов съ­есть её, тот час же. Он был кра­сив, но груб и жес­ток, и она бы­ла уве­рена, что ни­ког­да в жиз­ни не смо­жет сми­рить­ся с жизнью под од­ной кры­шей с этим че­лове­ком, не го­воря уже о том, за­чем она здесь... На ЭТО он мо­жет да­же не рас­счи­тывать! Она не ста­нет его лю­бов­ни­цей, или под­ру­гой, или как они их там на­зыва­ют – шл**ой, что­бы по­том от неё мож­но бы­ло из­ба­вить­ся!
За кро­ватью рас­по­лагал­ся ко­мод и пись­мен­ный стол, на пос­леднем из ко­торых ле­жали раз­но­об­разные пись­мен­ные при­над­лежнос­ти. 
Бел­ла ми­нуту смот­ре­ла в ту сто­рону, а по­том по­бежа­ла ту­да и, схва­тив чис­тый лист, ста­ла пи­сать пись­мо Ре­не, на­де­ясь, что смо­жет пе­редать кон­верт поч­таль­ону или бро­сит его в поч­то­вый ящик, что­бы ма­ма смог­ла удос­то­верить­ся, что с ней все в по­ряд­ке. 
Мо­биль­но­го ни у нее, ни у Ре­не не бы­ло, а те­лефон, по ко­торо­му мож­но поз­во­нить, на­ходит­ся черт зна­ет где, в этом сто­ком­натном до­ме, и не факт, что ей да­дут вос­поль­зо­вать­ся им... Пусть бу­дет пись­мо, ма­лень­кий кон­верт с не­боль­шим пос­ла­ни­ем... 

- Мис­тер Кал­лен! – за­пыхав­ша­яся гор­ничная Лей­ла вле­тела к не­му в ка­бинет, да­же не удо­сужив­шись пос­ту­чать. Они с Джас­пе­ром прек­расно про­води­ли вре­мя за кол­лекци­он­ным вис­ки двух­сотлет­ней вы­дер­жки, осу­шая уже вто­рую бу­тыл­ку, нес­пешно об­суждая биз­нес и де­ловые кон­трак­ты.
Эд­вард со­бирал­ся при­об­рести оп­ре­делен­ный учас­ток ал­мазных рос­сы­пей у бра­та Джас­пе­ра, по­ка тот не рас­про­дал луч­шие мес­та.
Как раз к при­ходу Лей­лы, их раз­го­вор пе­решел на те­му де­вуш­ки Бел­лы, за­пер­той на­вер­ху, в од­ной из са­мых рос­кошных гос­те­вых спа­лен.
- Эд­вард, я твой друг, и я по­нимаю твои ду­шев­ные стра­дания и же­лание об­легчить их... Толь­ко уве­рен ли ты, что сде­лал пра­виль­ный вы­бор, по­хитив эту дев­чонку? - Джас­пер от­хлеб­нул из сво­его бо­кала и, по­ложив но­ги на жур­наль­ный сто­лик, пос­мотрел на дру­га.
- Не знаю, Джас­пер, – ис­крен­не приз­нался то­му Эд­вард, рас­се­яно гля­дя в свой бо­кал, слов­но пы­та­ясь най­ти там от­вет.
- Как это? Ты при­вел дев­чонку сю­да, и, как мы ви­дим, ха­рак­тер у неё не ан­гель­ский... Мо­жет, вер­нуть её? И взять Бар­ба­ру или Да­коту? Су­пер­мо­дели дос­той­ные те­бя, Эд­вард. Да они меч­та­ют быть с то­бой! – Джас­пер во­оду­шев­ленно рас­пи­сывал их об­щих под­руг из мо­дель­но­го биз­не­са, в по­пыт­ке от­го­ворить дру­га от вож­де­ления этой стран­ной Иза­бел­лы.
- Не мо­гу... Я не мо­гу её вер­нуть... Я не мо­гу... - приз­нался Кал­лен, пы­та­ясь сов­ла­дать с со­бой и не по­казать­ся луч­ше­му дру­гу су­мас­шедшим. 
Джас­пер при­щурил­ся, по­нимая, что Кал­лен че­го-то не до­гова­рива­ет, и за­мер в пред­вку­шении объ­яс­не­ния сво­его дру­га.
- По­нима­ешь, она слов­но маг­нит для ме­ня... Слов­но, но­вый вид нар­ко­тика. Я не мо­гу от неё отор­вать­ся! – про­гово­рил Кал­лен, раз­гля­дывая ян­тарную жид­кость в бо­кале.
- По­пытай­ся, Эд­вард! Она при­несет те­бе ку­чу проб­лем! – по­журил Джас­пер, пы­та­ясь дос­ту­чать­ся до Кал­ле­на и уго­ворить вер­нуть дев­чонку. Он нут­ром чувс­тво­вал, проб­лем от неё в бли­жай­шем бу­дущем не из­бе­жать... 
И в тот же мо­мент за­пыхав­ша­яся мо­лодая де­вуш­ка Лей­ла, ко­торая слу­жила у Кал­ле­на гор­ничной уже пол­го­да, вле­тела в ком­на­ту, за­мерев у две­рей и пы­та­ясь от­ды­шать­ся.
- Что та­кое? – нас­то­рожил­ся Джас­пер и ог­ля­нул­ся на Кал­ле­на, ко­торый смот­рел на гор­ничную, с не­тер­пе­ни­ем ожи­дая объ­яс­не­ния.
- Мисс Свон, она не же­ла­ет ид­ти к зав­тра­ку... Я поз­ва­ла, а она... от­пра­вила ме­ня по­даль­ше... - про­из­несла де­вуш­ка, стоя в про­ходе.
- Я же го­ворил те­бе! – всплес­нул ру­ками Джас­пер, под­ни­ма­ясь со сво­его мес­та, и пос­та­вил бо­кал на жур­наль­ный сто­лик. – И это толь­ко на­чало, Эд­вард, даль­ше бу­дет ху­же! 
- По­дож­ди! – про­рычал Кал­лен, и, от­талки­вая Джас­пе­ра и Лей­лу с до­роги и ме­тая мол­нии, нап­ра­вил­ся к две­ри этой наг­лой де­вуш­ки, ко­торую приг­рел под сво­им кры­лом – хо­тя сам уже не­нави­дел эту идею, но знал, что без неё он жиз­ни боль­ше не пред­став­лял... Она яв­но ведь­ма или кол­дунья... Кто же она та­кая?
Под­нявшись по лес­тни­це, быс­трее, не­жели кто-ли­бо ког­да-то под­ни­мав­ший­ся по этим твер­дым мра­мор­ным сту­пеням, Кал­лен под­ле­тел к ком­на­те Бел­лы, по­доб­но ре­ак­тивно­му са­моле­ту, и за­бара­банил по две­ри с та­кой си­лой, что бе­жав­ший сза­ди Джас­пер уди­вил­ся, как пет­ли вы­дер­жа­ли та­кой ярос­тный на­пор Хо­зя­ина это­го особ­ня­ка.
- Иза­бел­ла, от­крой дверь, сей­час же! – про­орал Эд­вард, пы­та­ясь вы­бить дверь. В его соз­на­нии сно­ва все за­волок­ла ярость, ко­торой он не мог уп­равлять в си­лу вы­пито­го с са­мого ут­ра вис­ки... 
- Эд­вард, две­ри не ви­нова­ты! – на­пом­нил взвол­но­ван­ный Джас­пер и, ух­мы­ля­ясь, взгля­нул на пе­репу­ган­ную Лей­лу, сто­ящую ря­дом с ни­ми. - Вы мо­жете ид­ти, ми­лая, при­готовь­те все к зав­тра­ку, мы ско­ро спус­тимся! 
Лей­ла су­дорож­но кив­ну­ла и пос­ко­рее по­бежа­ла прочь, не же­лая не­наро­ком по­пасть под го­рячую ру­ку сво­его бос­са.
Бел­ла же за дверью не со­бира­лась ни­кому от­кры­вать, тем бо­лее, ког­да ей при­казы­вали. Это она и вы­рази­ла в сво­ей пер­вой фра­зе вмес­то при­ветс­твия:
- Altezzoso bello, иди­те прочь, вы не сме­ете ука­зывать мне, что де­лать! – за­гово­рила она, и Эд­вард сно­ва ярос­тно уда­рил в дверь, по­ка до не­го не до­шел смысл её слов, ска­зан­ных на италь­ян­ском. Он знал италь­ян­ский, фран­цуз­ский и ис­пан­ский в со­вер­шенс­тве, не го­воря уже об ан­глий­ском, во всех про­из­но­шени­ях, бри­тан­ском или авс­тра­лий­ском, да­же нем­но­го рус­ский, раз­го­вор­ный, ко­неч­но.
Она наз­ва­ла его над­менным кра­сав­цем – это ком­пли­мент или ос­кор­бле­ние? И от­ку­да она во­об­ще зна­ет италь­ян­ский? В лю­бом слу­чае, его пыл это ос­ту­дило, и на ли­це его взыг­ра­ла улыб­ка. Ему тут же за­хоте­лось по­цело­вать эту дев­чонку и за­тащить в пос­тель, но он с огор­че­ни­ем вы­нуж­ден был за­метить, что это не­воз­можно, по­ка она за­пер­лась у се­бя и да­же не ду­ма­ет на­чать ему до­верять. А за­чем ей до­верять ему? И он не дол­жен до­верять ей. Она ведь не­надол­го здесь, прав­да?..
А что, ес­ли на­дол­го? А что, ес­ли нав­сегда? Как ему жить с ней под од­ной кры­шей... вмес­те... ря­дом... и не лю­бить её плот­ской лю­бовью?
Это вы­ше его сил, тем бо­лее, ни од­на его со­житель­ни­ца ещё не от­ка­зыва­ла ему в ЭТОМ, а те­перь... 
- Пус­ти ме­ня, Иза­бел­ла, про­шу те­бя! – прис­ло­нив­шись ще­кой к две­ри, поп­ро­сил Кал­лен, и Джас­пер, сно­ва удив­ле­но за­мер, за­метив, как из­ме­нилось нас­тро­ение Кал­ле­на за пол­се­кун­ды.
- Ухо­дите, мис­тер Кал­лен, и тот, кто с ва­ми, то­же. – Над­менный го­лос за дверью про­гонял их обо­их, но Эд­вард не ушел, да и Джас­пер то­же.
- Джас­пер, – мах­нул ру­кой Эд­вард, по­казы­вая дру­гу вниз, на сту­пени. – Иди, по­зав­тра­кай, я бу­ду чуть поз­же!
- Эд­вард...
- Про­шу те­бя, Джас­пер, – про­из­нес Кал­лен, и Хей­лу, ни­чего не ос­та­валось, как пос­лу­шать­ся и от­пра­вить­ся вниз. Мо­жет быть, Кал­лен смо­жет ус­ми­рить эту стран­ную Свон?
- Ну, все, я один, впус­ти ме­ня од­но­го! – слад­ким го­лосом поп­ро­сил Эд­вард, пы­та­ясь от­крыть дверь в ком­на­ту Иза­бел­лы.
- Точ­но один? – за­уп­ря­мились за дверью, и Эд­вард ус­мехнул­ся, опять на­ходя ре­бен­ка в этой над­менной не­вос­пи­тан­ной дев­чонке.
- Один, один, слов­но орел в не­бе, - за­гово­рил он сло­вами из сказ­ки. – Пус­тишь ли ты ме­ня, Крас­ная Ша­поч­ка?
Пос­лы­шались ти­хое ды­хание и смех, преж­де чем дверь от­кры­лась. Эд­вард шаг­нул внутрь в ожи­дании под­во­ха, но вот он уже был в ком­на­те и смот­рел на из­му­чен­ное ли­цо дев­чонки, сто­яв­шей пе­ред ним. Он не­довер­чи­во ог­ля­дел ее, а она его. Ког­да взгляд упер­ся в омут шо­колад­ных глаз, Эд­вард не мог от­вести взор, все вок­руг пе­рес­та­ло су­щес­тво­вать, не бы­ло ни прош­ло­го, ни нас­то­яще­го. Эти гла­за буд­то бы­ли его про­вод­ни­ком в выс­ший мир, мир без бо­ли и пе­чали... Бел­ла слов­но ста­ла его пу­тевод­ной звез­дой, и уз­нать бы, по­чему имен­но она? Что в ней та­кого?
- Ты не го­лод­на? – учас­тли­во спро­сил муж­чи­на, пы­та­ясь прий­ти в се­бя и не смот­реть, сно­ва, в гла­за Иза­бел­лы.
- Нет, я не хо­чу есть, – по­жала пле­чами Бел­ла, а по­том её взгляд стал убий­ствен­ным. – И вы ме­ня не зас­та­вите. Вы мо­жете при­тащить ме­ня ту­да, но я не со­бира­юсь под­чи­нять­ся вам, как куч­ка этих ли­зоб­лю­дов в ва­шем особ­ня­ке.
Кал­лен изог­нул бровь. А вот это уже ос­кор­бле­ние! Что она се­бе поз­во­ля­ет?!
Но та ярость, с ко­торой он вы­ламы­вал дверь, по­кину­ла его, же­лание на­казать ис­чезло, нас­тро­ение рез­ко сме­нилось, буд­то пуль­том щел­кну­ли. Ему нра­вилась дет­ская не­пос­редс­твен­ность этой дев­чонки и её за­бав­ные прис­ту­пы гне­ва, ко­торые про­ходи­ли так же быс­тро, как и по­яв­ля­лись.
- Ты бу­дешь ос­кор­блять ме­ня или мой штат прис­лу­ги? – спро­сил он, про­ходя вглубь ком­на­ты и уса­жива­ясь на ди­ван­чик в центр.
- Я не люб­лю ос­кор­блять нор­маль­ных лю­дей, но Вы - не­нор­маль­ный, так что все в по­ряд­ке! – ух­мыль­ну­лась Бел­ла и гра­ци­оз­но про­шес­тво­вала ми­мо не­го к ок­ну.
- Так ты из-за мо­его су­мас­шес­твия или сво­его собс­твен­но­го мо­ришь се­бя го­лодом? – спо­кой­но спро­сил он, как буд­то не за­метил её хамс­тва.
- Вам го­вори­ли, что вы слиш­ком мно­го се­бе поз­во­ля­ете? – спро­сила Бел­ла, гля­дя ис­подлобья на Altezzoso bello и мыс­ленно вос­хи­ща­ясь его кра­сотой.
- Ну, до те­бя мне да­леко. А ты ведь та­кая ма­лень­кая ещё, Иза­бел­ла! – воз­му­щен­но вос­клик­нул Кал­лен, про­буя об­манным хо­дом по­лучить от­ве­ты, на­де­ясь, что дев­чонка ку­пит­ся. – Спо­рю, что те­бе нет и пят­надца­ти, ми­лая!
Бел­ла за­кипе­ла. Ей нет пят­надца­ти? Ка­кая, к чер­ту, ми­лая? Кто он ей? Кто она ему? Или они уже зак­лю­чили до­говор о «но­чев­ках», ког­да она во­шел в эту ком­на­ту? За­чем она ему от­кры­ла?
- Во­об­ще-то, Altezzoso bello, мне сем­надцать, и для све­дения, мо­гу ска­зать, что пят­надцать мень­ше сем­надца­ти! – про­пела она, бо­лее яз­ви­тель­но, чем пла­ниро­вала.
- Ну что же, ма­тема­тик Иза­бел­ла, я рад, что ты зна­ешь хоть что-то, сра­зу вид­но, школь­ная прог­рамма не прош­ла ми­мо те­бя... - за­дум­чи­во отоз­вался Эд­вард, за­киды­вая но­гу на но­гу. – А от­ку­да ты зна­ешь италь­ян­ский?
Бел­ла вспом­ни­ла, пос­ле это­го его воп­ро­са, дол­гие моль­бы с Ре­не у ди­рек­то­ра, с прось­бой дать ей до­пол­ни­тель­ный бес­плат­ный фа­куль­та­тив, где она смо­жет изу­чать этот язык, на ко­тором зву­чит ее. Жаль, что эк­за­мен по дан­но­му пред­ме­ту она про­вали­ла... как и вы­пуск с от­ли­чи­ем… все рав­но, ведь она уже ни­куда не по­падет!
- За­хоте­ла и вы­учи­ла. Ка­кие-то проб­ле­мы, мис­тер Кал­лен?- спро­сила она, злясь и смот­ря на не­го гла­зами зверь­ка, ко­торый, нес­мотря на свой страх, вот-вот бро­сит­ся и рас­терза­ет обид­чи­ка.
Дер­зость Иза­бел­лы при­вела Кал­ле­на в сту­пор, и ал­ко­голь сно­ва уда­рил в го­лову, ког­да сам Эд­вард это­го не ожи­дал.
- Бел­ла, на­учись сле­дить за сло­вами! 
Ужа­лен­ная его за­меча­ни­ем Бел­ла оби­жен­но за­мол­ча­ла, но че­рез пять се­кунд взя­ла се­бя в ру­ки и, де­монс­тра­тив­но по­вер­нувшись, упер­лась взгля­дом в сте­ну.
- Ес­ли вы хо­тите, что­бы я пош­ла с ва­ми вниз, Altezzoso bello, луч­ше по-хо­роше­му уби­рай­тесь от­сю­да! – про­гово­рила она и че­рез се­кун­ду по­чувс­тво­вала при­сутс­твие Кал­ле­на ря­дом с со­бой. Она рез­ко обер­ну­лась и нат­кну­лась на его изум­рудные гла­за, ко­торые, ка­жет­ся, бы­ли нап­ря­жены и пол­ны ярос­ти и же­лания од­новре­мен­но.
- По­чему ты та­кая уп­ря­мая? – про­гово­рил он, за­гора­живая ей путь от­ступ­ле­ния обо­ими ру­ками и приб­ли­жа­ясь к её ли­цу. Бел­ла по­чувс­тво­вала за­пах вис­ки и ус­мехну­лась, слов­но бы из­де­ва­ясь над са­мой со­бой – как она мог­ла не за­метить, что он пь­ян? Он ни­ког­да не мо­жет быть с ней так веж­лив (по оп­ре­делен­ным мер­кам) в трез­вом ви­де!
- Я так и зна­ла, что для те­бя, Кал­лен… – пре­неб­ре­житель­но про­из­несла она, вре­мен­но за­быв об об­ра­щении к не­му на «Вы», – … про­ще все­го на­пить­ся, а по­том яв­лять­ся ко мне, да­бы по­гово­рить. Иди, прот­резвей­те сна­чала. Я не со­бира­юсь ли­цез­реть те­бя здесь боль­ше ни се­кун­ды! – Раз­вернув удив­ленно­го и рас­те­рян­но­го Кал­ле­на к вы­ходу, она вы­тол­ка­ла его за по­рог и, хмык­нув, за­пер­ла дверь.
Эд­вард при­шел в се­бя толь­ко в ко­ридо­ре. На­до же, со­бирал­ся по­цело­вать её, а те­перь сто­ит и смот­рит на за­пер­тую дверь. По­хоже, эта дев­чонка не по­нима­ет, в ка­кие опас­ные иг­ры она иг­ра­ет... Иг­рать с ним, все рав­но, что иг­рать с ог­нем. Он про­бовал по-хо­роше­му сей­час, и она от­ве­тила вот так... Ну что же, зна­чит, бу­дем по-пло­хому!
- Ты с ума сош­ла, Свон? – он ярос­тно стук­нул ку­лаком по две­ри, а за ней лишь зас­ме­ялись, зная, как бес­по­лез­но пы­тать­ся сло­мать эту до­рогу­щую ду­бовую дверь – на­вер­ня­ка са­ма де­вуш­ка уже про­бова­ла сбе­жать... Что ж, оче­ред­ная его ошиб­ка – дверь, Бел­ла и собс­твен­ное по­веде­ние. По­чему при этой дев­чонке он те­ря­ет ра­зум? 
- Толь­ко пос­ле вас! – зас­ме­ялись за дверью, и он окон­ча­тель­но оз­ве­рел.
- Ты сдох­нешь с го­лоду за этой дверью, по­няла ме­ня? – про­орал он, стук­нув по две­ри со­тый раз, раз­вернул­ся и, быс­тро спус­тившись с лес­тни­цы, ме­тая мол­нии, как и при подъ­еме сю­да, вле­тел в сто­ловую.
Джас­пер прав, нуж­но сроч­но из­бавлять­ся от этой мер­зкой ма­лень­кой тва­ри, по­ка она не при­нес­ла ещё боль­ше проб­лем.
А смо­жет ли он из­ба­вить­ся от неё?..
Ведь она при­тяги­ва­ет его нам­но­го боль­ше, не­жели зем­ное при­тяже­ние... 
Ра­зоб­рать­ся бы в этом чер­то­вом при­тяже­нии раз и нав­сегда!

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)