17 октября 2015 Просмотров: 637 Добавил: тasha

Заточенная в Золотой Клетке. Глава 20

 

Гла­ва 20 - Иг­ра в Ра­дугу

Сол­нце тре­пет­ны­ми лу­чами сколь­зи­ло по ли­цу спя­щей Бел­лы, по­ка че­рез па­ру ми­нут она все-та­ки не от­кры­ла гла­за и не ог­ля­нулась вок­руг се­бя. Ей вспом­ни­лись со­бытия этой но­чи, и от них её бро­сало то в жар, то в хо­лод. Вот Эд­вард из­ви­ня­ет­ся пе­ред ней и обе­ща­ет все­го се­бя, а вот она це­лу­ет его ру­ку, опо­ясан­ную ца­рапи­нами… 

До его при­хода она пре­быва­ла в кош­ма­ре, но ед­ва уви­дела его, по­чувс­тво­вала его, оку­нулась в при­ят­ные и без­за­бот­ные сны. Он дей­стви­тель­но её ле­карс­тво, её снот­ворное… 

Она ог­ля­делась, же­лая нат­кнуть­ся взгля­дом на это­го стран­но­го че­лове­ка, к ко­торо­му она ис­пы­тыва­ла стран­ные чувс­тва, но его не бы­ло ря­дом. Бел­ла нах­му­рилась и, при­под­нявшись на лок­тях, ог­ля­нулась. Все вер­но, она ле­жит на кро­вати од­на. 

Она уже по­дума­ла, что Эд­вард ос­та­вил её, ушел, но тут за её спи­ной пос­лы­шал­ся мяг­кий бар­хатный ба­ритон: 

- С доб­рым ут­ром, кра­сави­ца! – про­из­нес Эд­вард и, улы­ба­ясь рас­се­ян­но­му вы­раже­нию ли­ца Бел­лы, опус­тился на кро­вать ря­дом с ней. 

- Доб­рое… - ти­хо про­шеп­та­ла Бел­ла, опус­кая го­лову и крас­нея. Се­год­ня она бы­ла лас­ко­ва, слов­но до­маш­няя кош­ка, хоть вче­ра и сра­жалась, как нас­то­ящая ль­ви­ца… 

- Зав­трак при­несут сю­да, – все ещё улы­ба­ясь, со­об­щил Эд­вард, и у Бел­лы в го­лове вспых­ну­ла кар­тинка их вче­раш­ней тра­пезы:

- А мо­жет не на­до? – слег­ка взвол­но­ван­но спро­сила она, под­ни­мая гла­за на Кал­ле­на 

- Мне уй­ти? – ра­зоча­рова­но и не­пони­ма­юще спро­сил Эд­вард, со­бира­ясь встать с кро­вати. Он был край­не обес­ку­ражен сей­час. Она не хо­чет с ним зав­тра­кать? Вче­ра ночью… ка­жет­ся, у них все на­лади­лось? Или толь­ко «ка­жет­ся»? 

- Нет, ко­неч­но же, нет! – быс­тро ис­пра­вилась Бел­ла, не же­лая ввер­гать Кал­ле­на в сом­не­ния от­но­ситель­но его ком­па­нии для неё. – Не ухо­ди! – поч­ти умо­ля­юще до­бави­ла она ти­хо, буд­то бы на­де­ясь, что он не ус­лы­шит. Нап­расно. Эти её сло­ва, как и не­кото­рые дру­гие, ог­ненной вспыш­кой взор­ва­лись в сер­дце Эд­варда, и то чувс­тво, тот ма­лень­кий пу­шис­тый ко­тенок, ко­торо­го на­зыва­ют лю­бовью, тот пес­тре­ющий цве­ток жиз­ни и эмо­ций – все пе­репол­ня­ет­ся в нем от счастья. Ког­да она зо­вет его, ког­да про­сит не ухо­дить, ког­да нуж­да­ет­ся в по­мощь – он го­тов быть с ней всю­ду и всег­да, в лю­бой си­ту­ации и при лю­бом рас­кла­де. Толь­ко вот нуж­но ли это ей? Или у неё прос­то нет вы­бора? Нет вы­хода из этой ло­вуш­ки, этой Зо­лотой Клет­ки, в ко­торой он сам за­пер её? 

Как бы там ни бы­ло, сей­час он не со­бирал­ся ду­мать об этом. Он хо­тел про­жить этот день, как и сот­ни дру­гих ря­дом с Бел­лой, ря­дом со сво­ей кра­сави­цей, со сво­ей ма­лень­кой де­воч­кой: 

- Я ни­куда не ухо­жу! – он сно­ва об­во­рожи­тель­но улыб­нулся ей от пе­репол­нявших его эмо­ций и, по­доб­равшись бли­же, заг­ля­нул в ее гла­за. Бел­ла сме­ло встре­тила его взгляд, и в тот миг они оба уви­дели в гла­зах друг дру­га то, че­го не мог­ли най­ти по­рознь, по от­дель­нос­ти. Их гла­за го­рели оди­нако­вым пла­менем, пла­менем люб­ви, и ма­ло кто знал – да­же они са­ми еще не до кон­ца осоз­на­ли, – что это лю­бовь. Эд­вард уже на­чинал смут­но до­гады­вать­ся, но Бел­ла ко­палась в се­бе и в сво­ем не слиш­ком бо­гатом на та­кие свет­лые чувс­тва жиз­ненном опы­те, ища объ­яс­не­ние дан­ным чувс­твам. 

- Я не ухо­жу, – пов­то­рил Эд­вард, смот­ря де­вуш­ке в гла­за. – И не со­бира­юсь! Но что ты име­ешь про­тив зав­тра­ка со мной? 

- Прос­то… - Бел­ла опус­ти­ла го­лову и, глу­боко вздох­нув, под­ня­ла её, смот­ря на сво­его дру­га, или да­же боль­ше, на Эд­варда. – Прос­то, ког­да мы едим вмес­те… Это за­кан­чи­ва­ет­ся скан­да­лом, - на од­ном ды­хании про­из­несла она и сно­ва опус­ти­ла го­лову. Эд­вард за­мер, и на се­кун­ду на его ли­це мель­кну­ло вы­раже­ние со­жале­ния и скры­той бо­ли. Ему приш­лось об­ду­мать сло­ва де­вуш­ки па­ру ми­нут, что­бы прий­ти в се­бя и соб­рать­ся с мыс­ля­ми: 

- Бел­ла, пом­нишь, что я го­ворил те­бе од­нажды? – на­чал он и про­тянул ла­донь к её ли­цу, неж­но про­водя паль­ца­ми по ще­ке. Де­вуш­ка кив­ну­ла и под­ня­ла на не­го взгляд. Она вспом­ни­ла, как он ска­зал, что боль­ше ни­ког­да не при­чинит ей вре­да, не сде­ла­ет боль­но… А Эд­вард в тот мо­мент по­пытал­ся при­дать собс­твен­ным гла­зам теп­ло­ту и ра­дость, нес­мотря на тя­жесть на сер­дце. Он знал, что при­чина этим скан­да­лам, ко­торые так огор­ча­ют его ма­лень­кую Бел­лу – он сам. Толь­ко его мож­но бы­ло ви­нить во все ее бе­дах. Да и его собс­твен­ных. А еще бе­дам Элис, Иза­бел­лы и Джас­пе­ра. Са­моби­чева­ние – вот ка­кая от­ны­не дол­жна быть у не­го глав­ная чер­та ха­рак­те­ра. Но её зат­ме­ва­ет гнев. Этот чер­тов гнев, от ко­торо­го он пы­та­ет­ся из­ба­вить­ся и ко­торый дос­тался ему от от­ца. 

- Ты мне до­веря­ешь? – с на­деж­дой спро­сил он, и Бел­ла на па­ру се­кунд за­меш­ка­лась с от­ве­том, но по­том все же мед­ленно кив­ну­ла. Эд­вард слег­ка нах­му­рил­ся, но ми­гом на­пус­тил на ли­цо улыб­ку. Ему не за что ви­нить Бел­лу. Он при­чинил ей мно­го зла. Да и до не­го наш­лись те, кто пос­ту­пал ни­чуть не луч­ше… Ей нуж­но вре­мя, что­бы на­учить­ся до­верять лю­дям. Ему са­мому нуж­но вре­мя, что­бы окон­ча­тель­но до­верить­ся ей… Хо­тя ку­да уж боль­ше? 

- Вот и хо­рошо, зна­чит, скан­да­ла не бу­дет! – хмык­нул Кал­лен и, под­нявшись с кро­вати, пос­ле­довал к две­ри. Бел­ла изум­ленно сле­дила за ним взгля­дом. Он же обе­щал не ухо­дить! Ви­димо, Эд­вард за­метил это в её гла­зах, по­тому что снис­хо­дитель­ная и неж­ная улыб­ка сно­ва зас­ве­тилась на его ли­це. Бел­ла бук­валь­но по­чувс­тво­вала эту неж­ность и ту за­боту, ко­торая ис­хо­дящую от не­го вол­на­ми. 

- Те­бе ведь нуж­но пе­ре­одеть­ся? – скры­вая ус­мешку, спро­сил Эд­вард. - Но ес­ли хо­чешь, я мо­гу ос­тать­ся! 

- Не на­до! – поч­ти вскрик­ну­ла Бел­ла. Она боль­ше ни­кому не поз­во­лит ви­деть её об­на­жен­ной. Пос­ле Чар­ли она ни­ког­да не смо­жет по­казать ко­му-то свое те­ло, этот страх бу­дет с ней веч­но, раз­ве что не слу­чит­ся что-то еще бо­лее ужас­ное, спо­соб­ное зат­мить его… Или на­обо­рот? Как бы там ни бы­ло, сей­час гла­за Бел­лы си­яли не­под­дель­ным ужа­сом, и, уви­дев его, Эд­вард быс­тро от­ру­гал се­бя за иди­отизм. 

- Ти­ше, я ухо­жу! – он под­нял ру­ки вверх и, пя­тясь к две­ри, ус­по­ка­ива­юще смот­рел на Бел­лу, же­лая, что бы она приш­ла в се­бя. Де­вуш­ка над­ломле­но кив­ну­ла, и вско­ре Кал­лен ис­чез за дверью. 

Его сер­дце сжи­малось от бо­ли за эту нес­час­тную ма­лень­кую де­воч­ку, из­ве­дав­шую та­кую боль. Ведь это прос­то не стес­не­ние… В её гла­зах бы­ло не сму­щение, а нас­то­ящий жи­вот­ный страх. Что же с ней сде­лали? Свя­зано ли это с её кош­ма­рами? С эти­ми мыс­ля­ми он сто­ял, прис­ло­нив­шись к две­ри, по­ка Бел­ла, су­дорож­но ре­шая, что на­деть, ус­по­ка­ива­ла сбив­ше­еся ды­хание. Кал­лен не ви­новат, он ни­чего не зна­ет. Она по­нима­ла, что он все­го лишь по­шутил, но от это­го ей бы­ло не лег­че. Она па­ничес­ки бо­ялась это­го, бо­ялась, что кто-то сно­ва сде­ла­ет с ней ЭТО, и пусть Эд­вард обе­щал ни­чего та­кого не де­лать, но ведь и Чар­ли не дол­жен был… 

Вско­ре на ней бы­ли не­дав­но куп­ленные с Элис шор­ты и блуз­ка, и кое-как приг­ла­див во­лосы, она, на­конец, впус­ти­ла Эд­варда, уже триж­ды сту­чав­ше­го в ком­на­ту. За ним вош­ли две де­вуш­ки с под­но­сами пол­ны­ми еды и раз­мести­ли их на жур­наль­ном сто­лике у не­боль­шо­го ко­жано­го ди­вана. 

Эд­вард опас­ли­во смот­рел на Бел­лу. Еще не ушед­ший до кон­ца страх в ее гла­зах вов­се не вну­шал ему до­верия. Черт бы его поб­рал! Да что он не­сет пос­то­ян­но? 

- Ты в по­ряд­ке? – ре­шил­ся спро­сить он, ког­да она вздрог­ну­ла, уро­нив де­сер­тную лож­ку на пол. Бел­ла пос­мотре­ла на не­го, и уд­ру­чен­но кив­ну­ла, де­лая глу­бокий вдох. 

- Бел­ла, это бы­ла шут­ка! – по­пытал­ся оп­равдать­ся Эд­вард. 

- Я знаю… Прос­ти… - ти­хо про­из­несла она, под­ни­мая лож­ку с по­ла. Ее взгляд су­дорож­но блуж­дал по та­рел­кам с едой, по­ка она от­ча­ян­но пы­талась най­ти дру­гую те­му для раз­го­вора. Она уже бы­ла впол­не сы­той, но ведь нуж­но о чем-то по­гово­рить! Нуж­но от­влечь­ся от этой те­мы, при­чиняв­шей стра­дания её и без то­го исс­тра­дав­ше­муся соз­на­нию. 

- Что это? - она на­угад ткну­ла паль­цем на ог­ромный под­нос и об­на­ружи­ла, что дей­стви­тель­но не зна­ет, как на­зыва­ет­ся то, на что она ука­зыва­ет. Блю­до бы­ло нез­на­комо ей. Да­же боль­ше - она не ви­дела та­ких да­же на кар­тинках в бес­плат­ных ка­тало­гах, ко­торые со­бира­ла Ре­не вмес­то жур­на­лов для тог­да ещё сов­сем ма­лень­кой Бел­лы. Ей бы­ло лет пять, а эти глян­це­вые бу­маж­ки пес­тре­ли кра­сотой не ху­же но­вос­тных мод­ных об­зо­ров от Gucci или Christian Dior. 

- Это ла­занья, Бел­ла, – объ­яс­нил Эд­вард, под­ви­гая та­рел­ку бли­же к де­вуш­ке. – Хо­чешь поп­ро­бовать? 

Бел­ла не мог­ла от­ка­зать­ся, по­тому что этот раз­го­вор за­вела она са­ма, да и ин­те­рес в ней прос­нулся, по­тому что в детс­тве его по­дав­ля­ли все­ми воз­можны­ми си­лами. Ре­не и Чар­ли не мог­ли дать до­чери мно­гого, и при­ходи­лось вы­живать и дер­жать­ся собс­твен­ны­ми си­лами. Но Бел­ла ведь не хо­тела ни­чего за­об­лачно­го! Как и все де­ти, она хо­тела но­вую иг­рушку, но­вую кук­лу или но­вую книж­ку со сказ­ка­ми. Но мать и отец не мог­ли ку­пить ей да­же это! Она про­води­ла ве­чера учась шить вмес­те с Ре­не или под­го­тав­ли­вая за­казы аро­мат­ной пиц­цы с Чар­ли для их хо­зя­ев. Ей лишь раз поз­во­лили поп­ро­бовать пиц­цу, ко­торую раз­во­зил Чар­ли, и это ока­залась «Пе­перон­ни». Бел­ла ос­та­лась не в вос­торге, но сам тот факт, что она ела пиц­цу, нас­то­ящую и го­рячую, про­будил в ней ин­те­рес… 

- Хо­рошо… - рас­те­ряно от­ве­тила Бел­ла, и че­рез па­ру се­кунд на её та­рел­ке по­яви­лось то са­мое, не­из­ве­дан­ное, блю­до… 

…Как ока­залось, ла­занья бы­ла до­воль­но вкус­ной. 

- Ка­кой твой лю­бимый цвет? - не­ожи­дан­но спро­сил Эд­вард, и в мыс­лях его воз­никла идея под­го­товить для Бел­лы ка­кой-ни­будь сюр­приз. Да и во­об­ще, на бу­дущее при­годить­ся. Он ведь ни­чего не зна­ет о ней кро­ме тех фак­тов, ко­торые бы­ли пред­став­ле­ны в пап­ке. 

Бел­ла за­мялась. Она от­ло­жила вил­ку, и пос­мотре­ла в гла­за Эд­варда, ко­торые пос­ле её от­ве­та ста­ли прек­раснее, не­жели бы­ли. Они за­си­яли, в них по­яви­лась улыб­ка. А ведь гла­за – зер­ка­ло ду­ши. И в ду­ше у Эд­варда пос­ле её от­ве­та все пе­ревер­ну­лось, и ка­залось да­же, буд­то бы со­ловьи за­пели по вес­не, нас­толь­ко же­лан­ным и ра­дос­тным был для не­го от­вет де­вуш­ки, ска­зав­шей прав­ду, хоть и нем­но­го опа­са­ющей­ся её: 

- Изум­рудный… 

Эд­вард все про­дол­жал улы­бать­ся, по­ка Бел­ла су­дорож­но под­го­тав­ли­вала свой воп­рос, и на­конец, до­думав­шись о том, что мож­но спро­сить, за­дала его: 

- А твой? 

- Шо­колад­ный, – с неж­ностью от­ве­тил Кал­лен, и Бел­ла, за­лив­шись ру­мян­цем, от­ве­ла взгляд. С ка­ких пор она ста­ла та­кой стес­ни­тель­ной? По­чему ро­бе­ет пе­ред этим муж­чи­ной? Меж­ду ни­ми во­сем­надцать лет раз­ни­цы! Хо­тя, ка­кое ей де­ло до воз­раста? Ведь «люб­ви все воз­расты по­кор­ны»! Да и кто ска­зал, что Эд­вард стар? На­обо­рот, он кра­сив, он добр. Иног­да жес­ток, но те­перь Бел­ла пол­ностью уве­рена, что свя­зано с тем, что он пе­режил. 

- А не­люби­мый? – сно­ва спро­сил Эд­вард, хо­тя уже пред­ви­дел от­вет. 

- Бе­лый… - по­мор­щившись, про­из­несла де­вуш­ка, и её взгляд на мил­ли­секун­ды по­терял ос­мыслен­ность, сно­ва пог­ру­жа­ясь в объ­ятья стра­даний и жут­ких вос­по­мина­ний. 

- По­чему? 

- Это цвет ме­бель­ных за­щит­ных чех­лов! – поч­ти вык­рикну­ла Бел­ла и, опус­тив го­лову на ру­ки, по­пыта­лась унять сле­зы, го­товые ска­тить­ся по ще­кам в лю­бой мо­мент. Эд­вард же те­перь впал в глу­бокое за­меша­тель­ство: при­чем здесь ме­бель­ные чех­лы? Ну, да, они бе­лые, но ка­кое это име­ет от­но­шение к Бел­ле? И тут вне­зап­ная мысль, слов­но гром про­реза­ла его соз­на­ние - а ведь… кро­вать то­же бы­ла бе­лой! Она не спа­ла на ней не по­тому что «кро­вать слиш­ком боль­шая», а по­тому что она бы­ла бе­лой! Ког­да она прос­ну­лась пос­ре­ди но­чи в пер­вый раз, она ис­пу­ган­но зак­ри­чала от уви­ден­ных впе­реди бе­лос­нежных тю­левых за­наве­сей... Что для неё зна­чит этот цвет? Он всег­да счи­тал, что это цвет сво­боды и ми­ра, а она так его бо­ит­ся. Не­уже­ли что-то та­кое, о чем она ни­кому не мо­жет рас­ска­зать, так силь­но ра­нило её ду­шу? Но что? Он не ви­дел ни­какой свя­зи меж­ду чех­ла­ми и воз­можны­ми про­ис­шес­тви­ями. 

Но сей­час бы­ло не са­мое под­хо­дящее вре­мя, что­бы за­думы­вать­ся об этом. Эд­вард при­об­нял Бел­лу, по­дод­ви­га­ясь к ней и сно­ва гла­дя по во­лосам. Де­вуш­ка быс­тро отор­ва­ла ру­ки от ли­ца и под­ня­ла на не­го взгляд на­пол­ненных болью шо­колад­ных глаз. 

- Я не дол­жен был спра­шивать! – мед­ленно и уве­рен­но зак­лю­чил Эд­вард, уби­рая не­пос­лушную прядь Бел­ла за ухо 

- Ты не ви­новат! – по­кача­ла го­ловой она и смор­гну­ла сле­зы, не да­вая им ска­тить­ся по ще­кам. Ей не хо­телось, что­бы ее вновь жа­лели. Пусть иног­да ей и хо­телось прос­то по­быть хруп­кой и сла­бой де­воч­кой, но она по-преж­не­му бо­ялась, что сто­ит толь­ко по­казать сла­бость, и её рас­топчут, сот­рут в по­рошок. Мир жес­ток, жес­то­ки и лю­ди. В дан­ный мо­мент Эд­вард единс­твен­ный че­ловек, ко­торо­му она хоть нем­но­го ве­рит и ко­торый спа­сал её из кош­ма­ра на­яву и во сне уже нес­коль­ко раз. Толь­ко од­новре­мен­но он и ста­новил­ся её кош­ма­ром. Да что же с ней та­кое? По­чему она не в си­лах ра­зоб­рать­ся в се­бе? 

- А твой? – спро­сила она слег­ка дро­жащим го­лосом, все ещё пы­та­ясь оп­ра­вить­ся от вос­по­мина­ний. 

- Оран­же­вый… - слов­но неп­ристой­ность про­из­нес Эд­вард, но в его го­лосе все же прос­ту­пили нот­ки бо­ли. Он по-преж­не­му си­дел, об­ни­мая Бел­лу, и она бы­ла не про­тив, но те­перь она по­чувс­тво­вала, что его ру­ка слег­ка нап­ряглась, и по­это­му под­ня­ла взгляд на его ли­цо: 

- По­чему же? – по­любо­пытс­тво­вала она, с за­мира­ни­ем сер­дце, сле­дя за этим муж­чи­ной. Его взгляд слов­но за­мерз, ког­да он про­из­нес сле­ду­ющие сло­ва: 

- Это цвет ог­ня… 

До Бел­лы тут же дош­ло, о чем идет речь. Иза­бел­ла. Иза­бел­ла сго­рела в ог­не, в по­жаре. Оран­же­вый – цвет ог­ня. Все схо­дит­ся… 

- Мне жаль твою же­ну… - за­дум­чи­во про­из­несла Бел­ла, все ещё смот­ря на без­мол­вное и бес­чувс­твен­но ли­цо Кал­ле­на. Ка­жет­ся, он глу­боко пря­чет свои стра­дания – так же, как и она. 

- Иза­бел­ла не бы­ла мо­ей же­ной… - от­махнул­ся Эд­вард, вста­вая с ди­вана и ос­тавляя Бел­лу в не­до­уме­нии. Не же­ной? А кем тог­да? 

- Ты раз­ве не?.. 

Но он не дал ей до­гово­рить, сра­зу от­ве­чая на воп­рос и ин­тенсив­но по­тирая паль­ца­ми пе­рено­сицу, буд­то бы на­де­ясь, что смо­жет так прог­нать неп­ро­шеные мыс­ли из го­ловы: 

- Нет, я не был же­нат… - он по­качал го­ловой, чувс­твуя, как эмо­ции сно­ва заш­ка­лива­ют в нем. Ему бы­ло боль­но. Но Бел­ла не дол­жна бы­ла это ви­деть! Он дол­жен быть силь­ным, он дол­жен обе­регать её и не по­казы­вать сво­ей бо­ли и стра­даний. Он дол­жен уй­ти от­сю­да. И пос­ко­рее! 

Но Бел­ла на­руши­ла его пла­ны, встав с ди­вана и ос­то­рож­но по­дой­дя к не­му. Так же как и там, на по­ляне, её паль­чи­ки кос­ну­лись его пле­ча, вы­нуж­дая Кал­ле­на обер­нуть­ся. 

Бел­ла по­чувс­тво­вала, что сей­час прос­то не­об­хо­дима это­му че­лове­ку, а по­тому по­дош­ла бли­же, смот­ря в гла­за Эд­варду, ста­ра­ясь взгля­дом по­казать, что по­нима­ет его и под­держи­ва­ет. 

Она роб­ко при­под­ня­ла свою ру­ку, гля­дя в блес­тя­щие от пе­репол­нявших его эмо­ций гла­за Кал­ле­на, и ос­то­рож­но при­кос­ну­лась к его ще­ке. Ра­нее Эд­вард был бы при­ят­но удив­лен, но те­перь он был нас­толь­ко огор­чен, что это бы­ло нуж­но ему не как дос­ти­жение, не как под­твержде­ние его чувств, а как ле­карс­тво – лег­ко­го ка­сания этой ру­ки, ру­ки этой де­вуш­ки, хва­тило, что­бы приг­лу­шить его боль. Бел­ла роб­ко и пе­чаль­но смот­ре­ла на не­го, и ог­ромные шо­колад­ные гла­за бы­ли пол­ны грус­ти и за­боты. Ей то­же хо­телось за­ботить­ся о ком-то. И раз уж Эд­вард за­ботил­ся о ней, по­чему бы и ей не по­забо­тить­ся о нем? 

Он то­же смот­рел на неё, и в его гла­зах боль пос­те­пен­но ус­ту­пала мес­то счастью, гор­дости и неж­ности. 

- Все бу­дет хо­рошо! – ти­хо, но уве­рен­но за­яви­ла Бел­ла, и звук её го­лоса за­пол­нил соз­на­ние Кал­ле­на, зас­тавляя его улыб­нуть­ся, нес­мотря на боль. 

- Ког­да ты тут - да! – вы­дох­нул он и при­жал Бел­лу к се­бе, не же­лая от­пускать. Он чувс­тво­вал се­бя за­щищён­ным, чувс­тво­вал, что жи­вет, толь­ко ког­да она бы­ла ря­дом, ког­да бы­ла с ним! И, ка­жет­ся, она то­же на­чала что-то ис­пы­тывать к не­му, по­тому что её по­веде­ние го­вори­ло имен­но об этом. И каж­дый день, каж­дый час он бу­дет пом­нить это, ни­ког­да не смо­жет с ней рас­стать­ся. По­тому что в про­тив­ном слу­чае он ум­рет, ведь жизнь без ду­ши ни­чего не сто­ит. И это ещё од­на при­чина сбе­речь её, сбе­речь этот по­дарок не­бес, это­го свет­ло­го ан­ге­ла. И он убь­ет лю­бого, кто при­чинит ей вред! 

Бел­ла же об­ви­ла ру­ками его шею, то­же при­жима­ясь к это­му стран­но­му, но та­кому за­меча­тель­но­му че­лове­ку, да­же не по­доз­ре­вая, что яв­ля­ет­ся для не­го всем, что она – единс­твен­ная его сла­бость! Сла­бость са­мого Эд­варда Кал­ле­на, ко­торый прос­ла­вил­ся, как ду­шегуб и ис­ку­ситель...

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)