22 мая 2015 Просмотров: 920 Добавил: Викторишна

With you & Without you (инструкция по выживанию). Пункт 6

Пункт 6. Думаешь, главное, суметь уйти? Нет. Главное, суметь не вернуться.

- Замуж?! Ты что, серьезно?
Этот разговор происходил в парке на облюбованном нами месте, почти на самом его краю. Достаточно густая масса деревьев делала его закрытым от нескромных глаз.
Я пораженно смотрела на него. С ума сойти. Эдвард Каллен мне сделал предложение! Я вспыхнула жарким румянцем и поневоле почувствовала себя польщенной. Значит, проницательная Рене все предвидела заранее. Или чувствовала что-то. И надо же такому случится, чтобы мой с ней разговор состоялся совсем недавно. В моей памяти свежи ее аргументы и мои слова обещаний.
Что-то я не о том думаю. Я и Эдвард – вот о чем мне надо думать в первую очередь. Я и Эдвард…
Только сейчас я подумала о нас как о едином целом. О паре, которая могла прожить друг с другом целую жизнь. Целая жизнь... Это сколько? Двадцать? Тридцать? Сорок лет? Сколько нам отмерит бог? Сможем ли мы прожить вместе и устоять перед жизненным течением? Боже, о чем я? Мне только 17!
- Белла, - голос Эдварда вернул меня на землю. – Я серьезен как никогда. Я скоро уезжаю в Сиэтл и хочу, чтобы мы поехали вместе. Мне не хочется оставлять тебя здесь. Ты нужна мне.
- Эдвард, подожди… Какое замужество. Ты говоришь, что я нужна тебе, но даже ни разу не сказал, что любишь.
- К чему все эти формальности… - Немного небрежно сказал он, и в моей душе закопошился червячок сомнения. – Ты и так знаешь об этом.
- Формальности? Брак это и есть формальность. Для начала надо понять любишь ли ты так, чтобы захотеть жить рядом с избранником, пусть не до конца жизни, но достаточно долгое время.
- Белла, перестань. Все будет нормально. Будем жить вместе, ты и я. – Он подошел и обнял меня. У меня закружилась голова, только при мысли об этом. – Мои родители купят нам квартиру или дом. Мы будем счастливы.
Что? Его родители? Купят? Я осторожно высвободилась из его объятий. Он с недоумением посмотрел на меня.
- Эдвард, я так не могу. Ты что, вообще ничего не видишь? Как это все нелепо, незрело и второпях. Я не уверена, что буду достаточно хорошей подругой для тебя. Я еще ни разу не жила отдельно от родителей…
- Ну вот и начнешь.
- Эдвард, будь серьезен. Мой отец никогда не разрешит. И знаешь, я не думаю, что смогу выстоять против его аргументов.
- Я поговорю с ним. Я смогу его убедить.
- Господи, ну что за спешка? Я понимаю твои чувства, правда. Мне тоже не хочется с тобой расставаться. Но мне кажется, что мы еще слишком молоды для такого поступка.
Эдвард отступил от меня и в неверии уставился на меня. Его лицо выражало недоумение и сомнение.
- Ты отказываешь мне? – тихо спросил он.
- Сейчас да. Эдвард, пойми меня. Ты слишком торопишься. Сколько мы знакомы? Два месяца? Для брака этого мало, но вот чувства… Надо поговорить прежде всего о них. Что ты чувствуешь и что я…
Эдвард поднял на меня глаза, и меня поразил этот взгляд. Словно он просил о чем-то, но не мог выразить это.
- Белла, я… - Он остановился.
Видимо, подбирал слова. Мне было тяжело смотреть на эти мучения. Я подошла к нему и мягко поцеловала. Он мне не ответил. Его губы были крепко сжаты.
- Эдвард, прошу. Давай не будем принимать скоропалительных решений. Ты поедешь в Сиэтл, освоишься там, я закончу школу… После этого можно будет поднять вопрос еще раз.
- Если это то, что ты хочешь, - его тон был ледяным. Я поежилась. Этот разговор мне нравился все меньше и меньше.
- Я хочу, чтобы это было обдуманно, чтобы родители приняли наше решение. Не знаю как твои, но мой папа… Это сложно… - Я покачала головой.
Эдвард взглянул на меня и нерешительно проговорил:
- Ты знала, что у нас с Элис была младшая сестра?
Я уставилась на него:
- Нет, никогда… - Потом добавила: - Была?
- Да, она умерла, когда ей было полтора года. У нее была сердечная патология. Отец ничего не мог сделать. Тогда еще операции таким маленьким детям не проводили.
- Боже, Эдвард, мне очень жаль.
Он кивнул головой, в его глазах стояла боль.
- Мне тогда было 5, Элис 4. Мы все так ждали ее рождения. Мама вся светилась от счастья. А когда Элизабет родилась, то начались сплошные проблемы. Врачи, больницы, врачи, больницы и так далее…
- Элизабет, так ее звали? – прошептала я. Он кивнул. – Значит, фонд, который создала Эсми…
- Да, это был ее шанс, чтобы не сойти с ума. Помогая тем, кто пережил такую же трагедию, она излечивалась сама…
- Эдвард, это ужасно. – Мое сердце сжалось, представив эту трагедию.
- Но я тебе это рассказал не для этого.
- А для чего? – я с любопытством посмотрела на него.
- Белла, я видел, как Эсми смотрит на тебя, когда ты рядом. Мне кажется, она в тебе видит Элизабет.
Я пораженно вдохнула воздух и забыла выдохнуть. Что?! Прокручивая в уме наши нечастые встречи, я никак не могла припомнить каких-либо особых взглядов. Конечно, я и не смотрела никуда, кроме Эдварда. Я такая невнимательная.
Вспомнив, что надо дышать, я с шумом выпустила воздух. Теперь мне многое становилось понятным, но никак не отразилось на моем прежнем решении.
- Эдвард, мне очень, очень жаль, что такое случилось в твоей семье. Но пойми, я не хочу, чтобы во мне видели замену твоей сестре. Если меня и захотят принять, то потому что ты меня любишь, ценишь и… потому что я такая, какая есть…
Он нервно вцепился в свои волосы, затем, отпустив их из захвата, пристально посмотрел мне в глаза. Что он там искал? Я как загипнотизированная не могла разорвать нашу связь. Мы смотрели, смотрели и не могли испить друг друга до дна. Ты особая химия между нами обострила атмосферу до немыслимых пределов.
Не удержавшись на месте, я сделала шаг к нему… И тут же запнулась – он поднял руку в останавливающем жесте. Отступив назад, Эдвард проговорил:
- Белла, я не хочу давить на тебя нашими физическими отношениями. Ты мне сказала «нет». Я принял это, но понять не могу.
- Эдвард… - Начала было я, но он перебил меня.
- Нет, не надо. Ты мне уже все доступно объяснила. Я должен подумать. Мне лучше побыть одному.
С этими словами он сел в машину и уехал. Я почувствовала опустошение и тоску. Разве я неправильно поступила? Это должно быть правильным, должно! Вот дерьмо!
Я, еле передвигая ноги, дотащилась до своего дома. Поднялась в спальню и упала на кровать. Не хотелось ни двигаться, ни думать… Полное опустошение…
И, к сожалению, последующие дни были не лучше. Эдвард держался отстраненно, разговаривал сдержанно, в глаза не смотрел. Элис меня тормошила, пытаясь выяснить причины таких изменений, но мне ей сказать было нечего. Я мямлила, уворачивалась, и скоро она сдалась. Попытки поговорить с Эдвардом еще раз заканчивались ничем. Он просто не хотел говорить об этом, и я перестала навязываться. Если он захочет – скажет сам, думала я раздраженно.
После двух недель этих невыносимых мучений Элис мне сообщила, что Эдвард уезжает.
- Так скоро? – опешила я. – Но ведь он собирался, кажется, в следующем месяце?
- Появилась возможность поехать пораньше, и он не стал тянуть. – Она внимательно посмотрела на меня. – Белла, что происходит? Я же вижу, ты несчастна, Эдвард как в воду опущенный. Да что между вами, ребята?
Я покачала головой. Раз он собирался уезжать и не поговорил со мной, значит, он и не собирался этого делать. О чем мне рассказывать?
- Элис, не волнуйся. Просто недоразумение.
- Недоразумение? У кого из вас?
- Ни у кого, успокойся.
- Белла, ты понимаешь, что он уезжает в Сиэтл? Надолго? Новое место, новые впечатления, новые девушки…
Она замолчала. Конец предложения стал вопросительным, но мне нечего было ответить. Что я могла сделать? Он не хотел меня понять, разговоров он избегает. Но сообщать об этом Элис я не хотела. Это касалось только нас двоих. И решить все мы должны сами.
- Элис, - вздохнула я. – Что ты от меня ждешь? Я же не могу поставить на нем клеймо. Знаешь, если человек любит, то… Ладно, не будем об этом.
- Я тебя не понимаю, Белла. Ты так спокойна.
- Нет, это не так. Просто… У нас с Эдвардом сейчас все непросто.
Увильнув от ее дальнейших расспросов, я перевела разговор на другие темы. И как оказалось впоследствии, зря это сделала.
Мы с Эдвардом попрощались на стоянке возле школы. Завтра с утра пораньше он уезжал в Сиэтл. Мы стояли и молчали. Ему, видимо, сказать было нечего, а я не знала о чем можно было говорить, не затрагивая больных тем. Наконец он вздохнул и пошевелился. Я с надеждой посмотрела на него. Эдвард протянул мне свою руку и сказал:
- Ну что ж, прощай, Белла. Я надеюсь, у тебя все будет хорошо.
Я осторожно взяла его ладонь, наслаждаясь его прикосновением, которого давно была лишена.
- Прощай, Эдвард. – Прошептала я, едва сдерживая слезы. – Я тебе желаю легкой учебы и счастливых дней.
Он кивнул. Затем отнял руку и повернулся к своей машине.
Сделав несколько шагов по направлению к ней, он остановился и, оглянувшись, произнес:
- Береги себя, Белла. Я не знаю как… - Он замолчал, потер переносицу, затем коротко бросил. – Пока.
Его машина с визгом рванула от места парковки. Я еще долго стояла, до сих пор не веря, что его больше не будет рядом.

* * *



- Мама, мама! – голос Бет вернул меня из размышлений. Она стояла рядом и теребила мой пиджак. Большие глаза на перепачканном личике умоляли о чем-то. Я возвратилась в реальность и прислушалась к тому, что она мне говорила.
- Я пошла к Дженнис, а у нее щеночек такой маленький, хорошенький. Он так играет! У него такие лапки и ушки! Маааам, давай себе тоже щеночка заведем.
Я вздрогнула.
- Нет, милая, давай не сейчас. Вот чуть подрастешь…
- Ты уже это говорила, - надулась дочь.
- Говорила, - согласилась я. – Ты же знаешь как относится к животным Чар… дедушка.
- Ну мааааам…
- Бетти, нет. Не сейчас. – Я старалась произнести это как можно мягче, но знала, что у меня это плохо получилось. На личике дочери появилось обиженное выражение, ее губа оттопырилась, и было понятно, что слезы уже близко.
- А вот Дженнис так везет… У нее есть щеночек, сестра и… папа. – Последнее слово она уже произнесла почти шепотом.
У меня сжалось сердце. В одно мгновение я оказалась на коленях рядом с ней и крепко обняла ее. Я понимала, что ей без отца тяжело. Но не подозревала, как это ее мучило. Пол перевелся в другой город через полгода после обнаружения красного бюстгальтера в нашей супружеской постели. Все так и не вернулось на круги своя. Я не смогла себя перебороть, и все его попытки наладить прежнюю жизнь закончились ничем. Принятое решение, далось ему нелегко. Он безумно скучал по дочери, но наладить собственную жизнь в том городе, где вездесущим оком был шериф Свон, представлялось проблематичным. И он уехал. А мы с Бет вернулись в дом к моим родителям. Конечно, Пол часто звонил и разговаривал с ней. Иногда приезжал, но полноценного общения как отца с дочерью уже не было.
Бедная моя девочка. Я еще крепче прижала ее к себе, вдыхая аромат ее волос. Запах шампуня, улицы и…фу… собаки. Я отстранилась и посмотрела ей в глаза.
- Бет, я подумаю, хорошо? И поговорю с твоим дедушкой, идет?
Ее личико засияло надеждой, и она радостно покивала головой. Я засмеялась.
- А теперь скажи мне, в чем ты измазалась?
Дочь смущенно опустила голову, и я заподозрила неладное. Мое маленькое чудо было источником всяческих пакостей. Если в детском саду, а теперь уже в школе, случались какие-то инциденты, можно было с большой долей вероятности утверждать, что в этом замешана Бет. Объединившись с Эриком, сыном Анджелы, они умудрялись попадать во всякого рода казусы, делая «приятное» учителям и одноклассникам. Даже регулярные лекции самого шерифа Свона не помогали.
- Бетти, говори… - Я мысленно уже готовилась к самому худшему: драке, поджогу или наводнению в туалете для девочек.
- Я закопала косточку для Берни у нас в саду… - Нерешительно начала она. Я уставилась на нее.
- Кто такой Берни?
- Это щеночек Дженнис.
Я закатила глаза.
- И зачем ты для него кость закопала?
- Ну, Дженнис сказала, что если косточку закопать, то через два дня там будет две косточки.
- Боже мой, - я не знала, смеяться или отчитывать дочь за это. Что еще ожидать от ребенка шести лет, который мечтает получить собаку и слушает все, что говорит ей подружка. Я покачала головой и взяла Бет за руку, направляясь в ванную.
- Пошли, мисс. Умоем тебя как следует и пойдем к Камилле.
- Ой, здорово! – обрадовалось мое сокровище. Она обожала бывать в кафе, которое принадлежало подруге Рене Камилле. Там всегда можно было побаловать себя разными вкусностями, причем на правах внучки лучшей подруги, Бет умудрялась впихнуть в себя двойные порции. Камиллу это только забавляло, и она с удовольствием потакала ей.
Посетителей в этот день было немного. Поздоровавшись с Камиллой и Алексом, ее барменом, мы с Бет обустроились в уютном углу. Но уже через пару минут дочь сорвалась с места, и, вскорости, уже оживленно о чем-то болтала с Алексом. Я только хмыкнула. Бет не хватало мужского общения, и так она его восполняла.
Ко мне подошла Камилла и принялась расставлять на столе наш обычный заказ.
- Белла, смотри, как твоя дочь лихо распространяет свое обаяние на мужское население. У тебя-то в чем проблемы?
Я застонала.
- Камилла, ты опять? Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста, не приставай. Как только появится жертва на горизонте, я тебе непременно сообщу. – Съязвила я. Она и мама как сговорились в надежде меня пристроить. Меня это жутко бесило, и я держалась из последних сил.
- Ладно, ладно. – Камилла пожала плечами. А потом, наклонившись ко мне, продолжила: - Только не раздумывай слишком долго. Мы все-таки не молодеем.
- Я знаю. Ну все, иди. У тебя куча посетителей.
Она хмыкнула.
- Не такая уж и куча. Ладно, приятного аппетита. – И она отошла.
- Спасибо. – я вздохнула с облегчением. Миссия наставить-беллу-на-путь-истинный кажется была завершена. Теперь можно спокойно попить чай.
Оглянувшись посмотреть, куда запропастилась моя дочь, я внезапно замерла. Ко мне спиной стоял мужчина, который мне показался до боли знакомым. Широкий разворот плеч, непослушные бронзовые волосы. Не может быть!
Через несколько томительных секунд его спина напряглась, плечи поднялись, а голова чуть склонилась в мою сторону. Он почувствовал мой взгляд!
Наконец, он медленно оглянулся и я резко выдохнула. Он вернулся! 
 

Похожие статьи:

Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......




Добавить комментарий
Комментарии (0)