10 марта 2015 Просмотров: 1001 Добавил: Викторишна

ВСПОМИНАЙ МЕНЯ НОЧЬЮ... Глава 45

Глава 45 - Замкнутый круг 

И, кстати, все это - некстати…

Их роман - как дело рук какого-то писаки.

Не самый лучший сценарий при данных обстоятельствах,

Но это их стайл - из крайности в крайность!

И что ни говори они и вправду не пара,

Пусть это их не парит, это их право…

Любовь без памяти против целого мира,

Мира интриг и непонятных игр

Любовь под грифом "совершенно секретно"

Без грима, без спецэффектов, без фейка,

Просто наслаждаясь каждым моментом

Сдаться добровольно в плен и болеть этим

Вспышки страсти, этот неистовый свет слепит,

Но они вместе и каждый миг как последний…

 

Как заезженная пластинка мне снится каждые пять минут один и тот же сон.

Мне снится, как я пытаюсь ей сказать именно то, что нужно…

Мой сон – кошмар…

Но пусть будет.

Пусть будет, так как он заканчивается моментом, когда у меня получается…

И еще: заканчивается каким-то слишком громким звуком – то ли музыкой, то ли жужжанием, то ли и тем и другим вместе.

Ее телефон вздрагивает последний раз, развеивая мой сон окончательно, и замирает, испустив музыкальный стон – батарейка разряжена. Его временная смерть почему-то расплывается чувством облегчения и эйфории в моей груди.

Почему?

Не важно… Ничего не важно, когда она любит меня и принимает.

«Да как же мне уйти?! Приклеил, привязал, пророс в меня!» – вот мое облегчение!

«Любимый мой… Хороший мой… Не отпускай…» – вот моя эйфория!

Не хочу других ответов на мои «Почему?»…

Но у долбанной реальности свои варианты, и теперь мой мобильник начинает жужжать. Протягиваю быстро руку, чтобы он не разбудил её.

На экране незнакомый номер. Или знакомый?

Зачем нам мобильники, когда мы вместе?!

Абсолютно ни к чему…

Выкинуть на хер!

Но я тихо отвечаю.

– Каллен.

– Это Вольтури.

Автоматически тяну на неё одеяло, словно он может увидеть ее сейчас спящую и обнаженную.

- Мне нужна Белла.

– Мне тоже нужна... – это не я отвечаю сейчас, я - не в состоянии. Это что-то внутри вербализирует мои мысли.

– Позови, – игнорирует он. – Это срочно.

– Что именно ты хотел? – я уже у окна и пальцы сами тянут сигарету из пачки.

Наш разговор – не просто разговор – дуэль. Тишина… Выстрел... Тишина… Выстрел…

– В течение часа она должна быть дома.

– Она уже дома.

– У СЕБЯ дома! А значит у меня... Не тупи, Каллен. Это в её интересах, – злой смешок. – Кстати, пока что и в твоих…

Пластик деформируется под моими пальцами. Никотин сводит горло.

– Зачем?

– Это исключительно наши с ней дела, Каллен, – его ярость на секунду прорывает холодное презрение. – Дела, из которых ты ИСКЛЮЧЕН!

– Тогда ты ошибся номером. У моей Беллы нет таких дел…

Противник повержен?

Смешно…

Я выстрелил в себя… Только пуля отложенного действия…

Но у меня еще есть шанс на очередную ничью.

Вставляю ее телефон в зарядник.

Я не буду больше лишать ее выбора.

– Белла… – шепчу я, целуя ее ушко, и она протягивает руки, обвивая их вокруг моей шеи. – Просыпайся, моя маленькая…

– Иди ко мне… – сквозь сон зовет она, и я почти поддаюсь ее рукам и голосу, со стоном зарываясь лицом ей в волосы.

И вдыхаю.

Выдыхать не хочется – это она во мне.

Но мои легкие несовершенны и через минуту выталкивают из себя воздух…

Ну, может и совершенны, так как тут же вдыхают еще более жадно новую дозу.

Моя Белла…

Уедет сейчас от меня!

– Вольтури… – разочаровано выдыхаю я, и его имя смешивается с ней, вылетая из моего горла.

Она моментально просыпается.

–Что?

Не хочу повторять. Целую последний раз и сваливаю на кухню готовить кофе. Внутри разрывает от раздражения. Зачем, блядь, она ему сегодня?

Нет, не так…

На этот вопрос я знаю ответ.

Зачем он ей?

Слышу, как Белла говорит по телефону, передвигаясь по квартире – комната, ванна, кухня и обратно – но не слышу о чем.

С ним, конечно…

Как молния в моем мозгу вспыхивает осознание одной важной вещи, и я моментально задыхаюсь: раньше, до того, как я вытворил эту херню с уходом от неё под его давлением, она застывала и леденела в моих руках, когда я упоминал о нем… А сейчас… А сейчас… А сейчас она словно ПРИНЯЛА его!

Это мой косяк? Это действие «от обратного»? Чем больше я ненавижу его, тем сильнее она привязывается?! Похоже, да…

Тогда это ебанный замкнутый круг!

– Что он сказал тебе? – ее губы между моих лопаток, а руки скользят по груди.

И я горю от ее касаний и своей ревности.

Сжимаю горячую кружку, чтобы не сорваться сейчас и не наговорить ей…

Жжет.

Молчу.

– Эдвард… Поставь кружку немедленно!

Подчиняюсь.

– Ты отвезешь меня?

Куда?! Зачем?! На сколько?! НЕ НАДО!!!

АААААААА!

– Конечно.

 

***

Такие мягкие губы…

За те пару минут, что мы стоим возле его дома она заласкала меня до умопомрачения.

Как будто так мне будет проще её отпустить!

Но внутри немного оттаяло, и я уже могу говорить с ней. Поэтому спрашиваю:

– Зачем… тебе… к нему… сегодня?

Я не прикасаюсь к ней, просто сжимаю руль. Мои руки не могут быть нежными сейчас.

– Его родители приедут на ужин.

– Ясно.

– Эдвард?

– М?

– Обещаю, для твоих родителей я приготовлю ужин сама…

А вот это плохая тема…

Мое дыхание останавливается, и она вглядывается в меня.

О нет, нет…

Я не готов пока.

Где там переключатель на вменяемость?

Я улыбаюсь и киваю.

Давай, Белла, улыбнись мне в ответ и забудь!

Не смотри на меня так внимательно…

Не читай…

Ее телефон мерцает, отвлекая от меня внимание и, взглянув на экран, она делает дозвон, скидывает, и тут же прячет его в задний карман джинсов.

Это он.

Я почти рад, что он позвонил.

Почти.

Но Белла не выходит из машины и, прижавшись ко мне в задумчивости, скользит пальчиками по своим губам. Мне хочется ее губы. И ее пальцы. И вместе и по отдельности. И еще жутко не хочется отпускать.

– Не делай так при нем… – вырывается у меня.

И я тяну ее пальцы к своим губам, закрывая глаза. В них удовольствие от ее касаний и раздражение от того, что она часто так делает когда задумывается. Ее подушечки мягкие и нежные, как и ее касания, как и она вся сейчас…

– Когда я смогу забрать тебя?

– Я позвоню…

Отстраняется и падает обратно на свое сиденье.

Всё?

Отворачиваюсь…

Но она тут же запрыгивает на меня верхом, вжимаясь в меня всем телом.

Хочу!

Но не буду…

Не хочу его фантазий на тему ее возбуждения, а он, блядь, обязательно заметит.

– Не хмурься…

И тут же хмурится сама.

Ее губы гладят мой лоб.

– Ты весь как камень… – шепчет мне в волосы.

Нет. Я, блядь, не камень! Камень ни хера не чувствует….

Я как… не знаю… КАК Я!

Он.

Выходит, чтобы забрать ее у меня, и его свора вылетает за ворота вместе с ним. Черные агрессивные псы кружат вокруг него и жадно втягивают носом воздух.

Сжимаю…

– Белла… – такая мягкая и податливая. Прижимается. И вот она почти что часть меня. Часть, которую мне нужно сейчас оторвать и отдать по какой-то непонятной мне ебучей необходимости. – Не ходи…

Это я не вслух…

Отпускаю…

Она так хочет.

– Я люблю тебя! – заглядывает мне в глаза. – Я знаю, ты боишься, что Деметри настроит меня против тебя. Но я обещаю, что кто бы что ни сказал или ни показал мне, я вернусь домой и буду выяснять всё только с тобой.

– Спасибо…

Это, блядь, хоть какое-то утешение – она вернется, перед тем как уйти.

Псы заискивающе потявкивают, и она оборачивается. Легкая улыбка на губах. Им? Или ему?!

– Не выходи со мной.

Последнее легкое касание губами. Уже рассеянное и почти ничего не значащее для нее. Мыслями она уже там…

– И сразу уезжай. Не накаляйся зря. Мы не будем касаться друг друга. Только ужин.

Ее рука тянется к ручке, пара секунд и она там. А я - здесь. Между нами дверь, и Белла решительно ее захлопывает.

Его губы что-то произносят – я не слышу – и псы моментально окружают ее. Дергаюсь внутренне, головой понимая, что беспочвенно – она тут частая гостья. Лижут ее руки, трутся о бедра и колени, она ласкает каждого из них. Они поскуливают и прижимают уши, словно дорвавшись до хозяйки…

Ненавижу ебанных доберманов: хитрые, извращенные и жестокие псы.

Но она их любит…

Надеюсь, меня больше…

Вольтури наблюдает за ее руками, раздаривающими щедрые ласки его питомцам, и его грудь часто вздымается. Он покусывает губы… И невесело усмехаясь, поглядывает в мое лобовое.

НЕНАВИЖУ этого хитрого, извращенного и жестокого пса!

Но она его любит…

Надеюсь, меня больше!

Он открывает дверь, запуская ее и танцующих вокруг нее собак. И оглядывается на меня последний раз, закрывая за собой дверь.

Всё…

Там - их мир, и мне нет места в нем.

Ничья ли?

Выжимаю газ, и, оставляя на асфальте полосы черной резины, срываюсь с места. Мне нужна скорость, чтобы выветрить мою неуверенность и страх. И я газую…

 

***

– Эдвард, финальная «репа» в субботу, в шесть.

Эрик. Пытаюсь въехать.

Я ждал ЕЕ звонка…

– Я буду, Эрик, – отвечаю на автомате и не в тему, так как мысли совсем о другом.

– Конечно, блядь, ты будешь!

– Что там с местом? Решилось? – включаюсь наконец я.

– Дааа! – судя по голосу доволен и горд. – Тебя хотят в твоих «Сумерках»!

ЧТО?!

– Контракт уже заключен!

– Эрик, это – охуенно плохая новость! Ты где?

Это нужно переиграть, любым способом…

– Я в «Сумерках», у Хейл…Тебе привет… от Розалли. Ты не мог бы подъехать?

Привет… от Розалли?!

Вот же блядство!

– Я буду сейчас!

Влетая на стоянку для персонала, я смотрю на красные неоновые вспышки…

А я-то, наивный, думал, что попрощался с этим местом…

Но всё опять по ебучему кругу!

Не особо церемонясь, я прорезаю толпу и влетаю в холл – бархат и позолота. Это только сверху… Под ними камень. А камень ничего не чувствует, только вытягивает тепло из всего, что к нему прикасается…

Ноги сами ведут меня к нужному месту – я двигался по этому маршруту не один год.

Не останавливаясь, я быстро жму руки, и иногда киваю старым знакомым – они удивлены…

Да я, блядь, и сам удивлен!

Ступеньки мелькают под ногами, и я толкаю знакомую дверь…

– … концертных часа… – поднимает на меня глаза Роуз, замирая на полуслове. – Привет, Эдвард. Проходи… Чего застыл?

Эрик тоже переводит на меня взгляд, и я делаю шаг внутрь…

Глаза находят знакомые до тошноты символы: красное кресло, эротическая инсталляция на стене, алый маникюр, знакомый сладко-горький запах… Внутри неприятно сводит от ощущения дежавю, и я ощущаю себя насекомым, пойманным в паутину.

Внезапно мой телефон оживает, и я на автомате тяну его из кармана – Белла.

Нельзя сейчас отвечать на звонок, но и не отвечать тоже нельзя…

– Да…

– Ты где?

Нельзя отвечать, но и не отвечать тоже нельзя…

– В «Сумерках»…

– В «Сумерках»?! А что ты там делаешь?

Нельзя отвечать, но и…

– По работе…

– По работе?.. – её голос затухает на последних звуках, и я понимаю, ЧТО я говорю.

– Нет, Белла! – прихожу в себя я. – Это не…

– Белла?! – Розали внимательно впивается в мои глаза своими.

А я… А я опять косячу по полной…

– Эдвард? – зовет меня Белла, и я снова включаюсь, соображая как исправить ситуацию.

Подумаешь «Белла»… Мало ли на свете «Белл». Много… Но на самом деле второй просто не существует. И Роуз, конечно, читает в моих глазах, с какой именно «Беллой» я разговариваю…

– Эдвард?! У тебя всё в порядке?

– Да… – отвечаю опять необдуманно и сразу же исправляюсь. – Нет… – и снова исправляюсь: – Еще не знаю!

– Дождись меня, я сейчас приеду. 

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)