10 марта 2015 Просмотров: 1102 Добавил: Викторишна

ВСПОМИНАЙ МЕНЯ НОЧЬЮ... Глава 38

Глава 38 - Достучаться 

Я слушаю через наушники ее боль и смотрю на ее удаляющуюся спину, – она вся утонула в его пиджаке. Она вся уже утонула в нём… Это мой косяк!

Песня в моих ушах – это, блядь,… это ее разочарование во мне. И в себе. Но это еще и ее признание. И теперь мне плевать… Потому что для меня ничего не может быть хуже, чем потерять ее. И, если я всё правильно понял, то и для неё… И все мои игры – это фарс, который не облегчает ее жизнь, а уничтожает. И этот факт стирает последние сомнения в моем решении. И даже если она ничего не хочет слушать сейчас… Это, блядь, просто потому, что она ожидает услышать совсем не то, что я хочу сказать ей.

Пусть весь мир с его правилами катится на хуй, а у нас своя дорога!

Вольтури уже срывается с места на своем Корвете.

Ни хера!

Выдергиваю наушники – эта песня не про нас…

И вот наш треугольник опять в сборе.

Мы тормозим рядом, отрезая ей возможность двигаться дальше в том направлении, которое она выбрала.

Белла злится.

– Принцесса, сядь в машину и я отвезу тебя туда, куда нужно. Бродить по городу в таком виде и в таком состоянии – это не вариант! – психует… Открывает дверцу. – Просто скажи куда! Эмбри? Анжела? Лея?

Как же ты заебал, Вольтури!

– Белла, – я подлетаю и сдергиваю с ее плеч этот ебучий пиджак. – Сними эту хрень! Немедленно!

Она в шоке от моих действий и, видимо, поэтому не сопротивляется, и не выдает никакой реакции, позволяя сдернуть с себя пиджак. Я кидаю его в руки Вольтури, тут же стягивая с себя толстовку и быстро закутывая в нее Беллу, оставаясь голым по пояс.

– Да какого хрена-то…? – Невнятно начинает Белла, но уже поздно, я не собираюсь тормозить.

Застегнув на ней замок, я вжимаю ее в себя, охватывая руками.

Замирает.

– Убери, блядь, от нее свои руки! – взрывается он. – Она не хочет!

– Отъебись от нас! – она пытается выбраться из моих рук, упираясь мне в грудь. Но я - сильнее, и у нее никаких шансов. – Я люблю ее, она любит меня! Ты лишний здесь.

– Да какая, на хер, ЛЮБОВЬ может быть между вами?!

– Это ей решать!

– Что там, блядь, решать? Ты уже ей показал все прелести ваших отношений! Она уже решила!

Ах ты, мудак!!!

– Не без твоей помощи! Ты рассказал ей о своей роли в этом, ОХУЕТЬ КАКОЙ ЗАБОТЛИВЫЙ ДРУГ? Помог, блядь, девушке в сложную минуту… Которую сам ей и организовал.

Белла давно замерла и больше не дергается. Слушает? Пусть…

– Я не толкал тебя в комнату к этой бляди! Ты сам пошел… – прищуривается он. Я знаю, что значит этот взгляд. Ты затеял новую игру, мудила? Но в этот раз я не дам тебе выиграть!

– Пошел… Но ты знаешь не хуже меня, что там ничего не было. И быть не могло. Но ты же всё решил за неё и даже, блядь, за меня! А я, как последний идиот, повелся на твою пламенную речь о том, как нам всем будет лучше! А точнее тебе…

Белла оживает и толкает меня в грудь.

– Отпусти!

– Пожалуйста! – негромко прошу я, отпуская руки. – Просто выслушай, а потом принимай решение.

Но она не слушает меня. Отворачивается и смотрит на него.

У него на лице - хаос, молчаливый умоляющий монолог.

– Белла…

Делает шаг к нему. Близко…

Такая хрупкая и ранимая в моей белой, огромной для нее толстовке…

Ее ступни все избиты и порезаны… Моя русалочка…

Она не должна так делать. Это не правильно. Хотя, я понимаю… Я тоже купирую свою душевную боль физической.

– Деметри… – ее рука взлетает в волосы и останавливается там. – Ты что-то делал за моей спиной?

Он закрывает глаза и его пальцы бороздят лоб. Медленно кивает…

– Но я хотел бы объяснить… – шумно выдыхает он.

Побудь в моей шкуре, темный принц!

– Не знаю… – ее плечи опускаются, и она беспомощно и не очень внятно говорит, как будто сама с собой. – Я так устала… От всего… И от вас обоих. Вы все время врете! Зачем вы мне врете?.. Я что - не заслуживаю правды?.. Не хочу больше ничего … Можно, я просто пойду? Не ходите за мной… Я хочу одна…

– Ну, куда же ты пойдешь, Белла? – перехватываю я ее, прижимая к себе опять. – Твои ноги уже… как ты будешь танцевать? Ведь все воспалится завтра и будет болеть…

– Я не хочу танцевать… Хочу просто погулять и ни о чем не думать. И о тебе не думать…

Наш разговор совсем надломил ее, и она мягкая и податливая в моих руках, хотя я чувствую, что ей хочется вырваться и сбежать от нас. Но алкоголь и усталость не дают ей этого сделать.

Скрип тормозов развеивает неопределенность, зависшую между нами тремя.

Кроха.

– Верните девочку! – пьяно требует Элли, вставая ногами на сиденье и уперев в бока руки.

Прикинув все «за» и «против» и, надеясь, что они таки проедут эту сотню метров, не въехав во что-нибудь, я поднимаю мою девочку на руки и аккуратно усаживаю рядом с Крохой, пристегивая ремень.

– Пять миль в час!

Элли пьяно фыркает мне в ответ и, вальяжно развернувшись в миллиметрах от наших тачек, газует, увозя с собой уже засыпающую Беллу.

Вот и все. Очередной раунд закончился. Опять ничьей. Нам не о чем разговаривать, и мы молча разъезжаемся каждый в свою сторону. Я медленно еду прямо, не понимая - куда и зачем. Перед глазами только она – мягкая, разочарованная и слабая. А я еду куда-то совершенно в другую от нее сторону, а должен быть рядом.

Бью по тормозам и разворачиваюсь, набирая параллельно Эллис.

– Мы спим… – вяло бубнит она в трубку.

– Это хорошо. Я буду через десять минут.

– И что?..

– Не тупи, Кроха!

– Ладно… открою.

В полуголом виде Кроха впускает меня внутрь.

– Ну и че ты приперся? – зевает она. – Не мог до утра потерпеть?

Я молча прохожу мимо нее. Не факт, что утром у меня будет шанс. Не факт даже, что она вспомнит хоть слово из сегодняшнего разговора.

– Планируешь выселить меня из кровати?! – возмущается шепотом Эллис, догоняя меня.

– Да. Иди на диван.

– Совсем охренел уже… – вяло бубнит она, стягивая с кровати одно одеяло, и уходит в другую комнату, закрывая за собой дверь.

А я остаюсь…

Сажусь на кровать рядом с ней.

Боже!

Сколько дней прошло с тех пор, как я касался ее последний раз? Мне кажется - вечность… Меня всего ломает, но это не боль, это - потребность. И мне хорошо сейчас. Ее тело любит меня, а мозги сейчас в отключке, поэтому, я знаю, что все делаю правильно. Быстро скидываю джинсы и ложусь рядом, укрывая нас одеялом. Она в моих руках, и это так правильно, что я не могу сдержать стон удовольствия и облегчения. Завтра все может измениться, но прямо сейчас у меня - целая ночь!

Я нежно поглаживаю кончиками пальцев ее спину, пробегаясь по всем моим особо любимым местам – ямочки, лопатки, позвоночник, шея… И дышу ее запахом, отпустив наконец, свои легкие.

Она со мной.

Это невероятно хорошо. Это такое облегчение и удовольствие, что у меня кружится голова. Стараясь не разбудить, я целую ее висок и веду губами ниже, замирая в районе шеи.

Не хочу ее будить, но не могу не делать этого! Я слишком скучал и слишком долго думал, что потерял… Поэтому мое тело не слушается, и руки становятся все требовательнее, сжимая и наглаживая ее, пока она со стоном не прогибается мне навстречу, заставляя меня тихонько рычать ей в ушко.

– Я так скучал по тебе… – шепчу я и она, всхлипывая, обвивает мою шею руками. – Да, моя маленькая… Люби меня тоже… Я умираю без тебя…

Вжимается в меня сильно-сильно, сжимая в руках мои волосы.

– Ненавижу тебя… – шепчет мне чуть слышно.

– Я тоже люблю тебя… До безумия! Верь мне, пожалуйста! Выслушай меня…

– Замолчи. Ничего не хочу знать… – ее губы скользят по моей коже, и я теряю нить разговора. – Просто люби меня сейчас… Сейчас мне плевать…

Я отстраняюсь, всматриваясь ей в глаза – они пьяные и темные. В них - боль и желание.

– Нет. Я не хочу так, – из ее глаз льются слёзы и я собираю их губами.

– Разве ты не для этого здесь? – ее пальчики рисуют нечеткие узоры на моей груди, и я сглатываю ком в горле, чтобы не реагировать сейчас на нее так, как она требует.

– Не для этого… – целую и прижимаю к себе, захватывая и останавливая ее руки. – Очень тебя хочу, маленькая, но сначала мы поговорим. Ты обещала верить мне… Я ни в чем не виноват перед тобой… Нет. Виноват, конечно, но только в том, что старался уберечь тебя от себя…

Но ее губы не дают мне говорить, требовательно закрывая мои.

– Подожди… – прошу я, пытаясь остановить ее. – Я дам тебе всё, что захочешь. Но… Только не используй меня так… Если ты считаешь, что… Блядь, пожалуйста, маленькая!

– Замолчи! – зло шепчет она и тут же вскрикивает, когда я касаюсь ее ступни своей.

Твою мать!

Быстро освободившись от ее объятий, я срываю одеяло и устраиваюсь у нее в ногах. Темно, и я почти ничего не вижу, поэтому, подняв за щиколотку, аккуратно провожу кончиками пальцев по коже – ссадины. Она с шипением дергается, пытаясь вырваться из моих рук.

– Ну, вот видишь, что ты натворила!

– Плевать…

– Не вздумай засыпать. Я вернусь сейчас.

Включаю ночник и смотрю на нее – заплаканная, злая и возбужденная. Красивая…

Иду к двери, но в последний момент оборачиваюсь. Мне нужна аптечка, но я реально боюсь выйти из комнаты – окно открыто, и мы одновременно оглядываемся на него.

– Только, блядь, попробуй!

Закусывает губу. Ну уж нет! Сворачиваю в ванную и быстро нахожу нужную коробку под раковиной. Возвращаюсь. Сидит на кровати и рассматривает ступни. В трусиках и маечке… Аппетитная и пьяная... Тушь немного растеклась, делая ее глаза огромными и агрессивными, а растрепанная копна волос довершает образ эротичной фурии. Зло смотрит на меня.

Хочу…

Быстро и агрессивно…

Выколотить, блядь, из нее моим членом, всю ее дурь!

Чтобы снова была мягкая и сладкая. Она и сейчас охуенно сладкая…

– Больно? – сипло спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

Ее ступни в пыли, и ранки немного кровоточат – инфекция обеспечена.

– Я сама! – требовательно тянет руку к аптечке, но я откидываю коробку в кресло. Фыркает и ложится на кровать, закрываясь от меня одеялом.

Ухожу опять в ванную и включаю воду во весь напор, чтобы быстрее наполнить Крохин минибассейн.

Она уже на коленках на краю кровати и тянется рукой к аптечке.

– Упрямая… – комментирую я, выхватывая у нее из руки коробку. – Но мы сегодня это поправим! Раздевайся…

К злости во взгляде прибавляется возмущение.

Это забавно… И я не могу удержаться:

– Ты же хотела?.. Нет?

– Уже не хочу! – фыркает на меня сердито.

Но это ни хрена не прокатит сейчас. Ты БУДЕШЬ со мной разговаривать, Белла. Хватит этой нездоровой херни в нашей жизни.

– Раздевайся, маленькая… – я прищуриваюсь, разглядывая ее затвердевшие соски, просвечивающие через тонкую ткань,и медленно делаю пару шагов по направлению к ней. – Или я сам, на хер, посрываю с тебя всё это…

– Ты не посмеешь! Ты мне никто!

– Никто?!

– Никто!

Нет. Такая херня тоже сегодня не прокатит…

– Три минуты, Белла, и я сниму это сам.

Возвращаясь в ванную, добавляю пену и соль - для дезинфекции.

Даже не представляю, как мы будем договариваться сейчас с этой пьяной и упрямой дурочкой! Ладно… У меня есть несколько способов.

Прихватив шортики, пытается смыться к Эллис, шипя и постанывая. Или, может, совсем смыться? С нее станется… Уже в дверях подхватываю ее за талию и немного приподнимаю.

– Куда это ты? – шепчу ей на ушко, касаясь губами. – Мы еще не закончили твое лечение.

– Убери руки! – застывает в моих руках.

– Прости, любимая… – шепчу я. – Но сегодня вообще ничего не прокатит. Потому что я не уверен, что у меня будет возможность завтра. Поэтому… Давай не будем будить Кроху криками. Просто расслабься, ладно?

– Скотина! – с ненавистью шепчет она, вырываясь. – Не трогай меня!

Хочется отпустить. Почти непреодолимо. Обидно?

Да.

Слышать это от нее обидно…

Но это тоже не прокатит!

Подхватываю второй рукой под колени и заношу в ванную, опуская в пенную воду прямо в одежде.

– Ай-ай! Больно… – вскрикивает она от контакта соленой и горячей воды с ранками.

– Потерпи, маленькая… Это соль. Сейчас пройдет…

Выключаю свет – он не нужен нам, пусть расслабится. Снимаю боксеры, захожу в воду и опускаюсь напротив нее на колени.

Всплеск воды. Молчит. Я нахожу в воде ее ступню и тяну на себя, преодолевая ее сопротивление.

– Расслабься просто, ладно? – мягко прошу я.

– Не хочу рядом с тобой расслабляться.

– Ты обещала верить мне…

– А ты обманул…

– Нет. Я знаю, что это так выглядело, но нет. Я не предавал и не обманывал. Просто не успел… на несколько минут. И твой принц похитил тебя, промыв тебе мозги.

– Не знаю, кому верить… Никому не хочу больше верить: ни ему, ни тебе…

Задумчиво водит руками по воде, разгоняя перед собой пену, и я медленно начинаю поглаживать ее ступню, думая над ее словами. Она больше не вырывает ее из моих рук.

Устала сопротивляться?

Хочется верить, что просто расслабилась…

Вдохнув поглубже, продолжаю нашу болезненную тему.

– Не дашь мне шанса даже оправдаться в твоих глазах?

Молчит. И все-таки отбирает из моих рук свою ступню.

– Мои глаза всё видели…

– Хотел бы я знать, что именно тебе показали! Но тем не менее. Я хотел бы показать тебе всё. У меня есть запись…

– Мне не интересны детали… Не хочу на это смотреть!

– Там не на что смотреть, Белла… – вздыхаю я. – Это десять минут моих попыток свалить из чилаута и оторвать от себя…

– Хватит! Не хочу…

Не хочет.

– Просто допусти на секунду, Белла, что я ни в чем не виноват перед тобой! – ебучая безысходность… – Ну что, блядь мне сделать?! Дай хоть шанс!

– Не верю…

– Почему?!

– Потому что было еще и продолжение. Забыл? – ее голос опять зло звенит, заставляя меня задержать дыхание. – Джина у тебя тоже «маленькая» была? Или вы с ней на пару «маленькую» искали, чтобы веселее было?!

– Ты знаешь ее?!

– А как же!!!

– Блядь! – это охуительно плохо… – В этом виноват, но я не трахал ее!

– Конечно, ты, блядь, не трахал ее! Ты не успел…

– Я и не собирался, Белла! Я тебя провоцировал… – вот как объяснить?! – Я идиот! Я столько натворил дел, что не представляю как теперь отмыться от этого! Но я не предавал тебя и не трахал, блядь, никого!!!

– Мне хочется… верить. Только всё это … Почему? Зачем? Ты же тогда специально по мне проехался, получатся…Хочешь оправдаться сейчас? А где ты раньше был? Не позвонил даже… ни одной смс… Разве ты не понимал каково мне?! Позволил самой додумывать… Не хочу тебя слушать! Отпусти меня… Не могу выносить твою близость…

Вода между нами всколыхнулась, и я рванул к ней, сгребая в объятья, и опуская обратно в воду.

– Не могу отпустить! Пробовал… Побудь со мной! Поверь мне… Просто так поверь – без всякой логики. Я знаю, что делал необъяснимые вещи… Но это от того, что я сошел с ума потеряв тебя! Ты забрала у меня всё! У меня и не было ничего кроме тебя… – вырывается, но я не отпускаю. И не собираюсь, даже если придется насильно удерживать ее часами. – И я писал тебе! И искал тебя… Позволь мне просто обнять тебя! Ты все почувствуешь! Ты так хорошо умеешь чувствовать меня! – сжимаю крепче, не позволяя двигаться вообще. – Я всё равно не отпущу. Я уже сделал такую ошибку после пламенной речи твоего «друга»!

– Друга?

Ее рывки прекращаются, и я пока она о чем-то думает, медленно разворачиваю ее к себе спиной и опять прижимаю.

– Я всё расскажу тебе, маленькая, как только ты захочешь послушать меня. Я виноват перед тобой только в одном: что позволил себе подумать, что тебе без меня будет лучше… Но это всё. И прости меня, пожалуйста, за это!

Белла больше не вырывается. А я боюсь пошевелиться и спугнуть ее задумчивость. Съезжаю в воде немного, чтобы вынудить прилечь на меня, и опять замираю. Опускает затылок мне на плечо, и я расслабленно выдыхаю. Это еще ничего не означает … Она просто уставшая и пьяная. И не может больше сопротивляться.

Как только наша эмоциональная буря затихает, я сразу же начинаю чувствовать ее тело. И она мое – однозначно тоже… Мой член упирается ей в спину. И это не очень хорошо в нашей ситуации… Она - пьяная, и может психануть на меня завтра, если мы…

Хотя,… хрен его знает…

Последняя мысль явно не имеет никакого отношения к моим мозгам. Но я вымотан напрочь и мне не до контроля. Я просто поглаживаю ее живот пальцами. Не захочет – остановит… Ее глаза закрыты, и она вся расслаблена.

Обвожу пальцами несколько раз ее пупок и двигаюсь выше, замирая прямо под грудью. Мягкая полусфера касается тыльной стороны моей ладони, и мое дыхание неконтролируемо сбивается.

Реагируй, Белла, пока я еще могу остановиться…

Но она не реагирует, и я прижимаюсь губами к ее ушку, начиная мягко покусывать его краешек. Она немножко ведет плечиками и, постанывая, отворачивается. Спит… И как мне пережить это?! Я уже, на хрен, как камень, и уже пообещал ему, что всё будет!

Бляяядь…

Надо вытащить ее из ванной и обработать ступни. Вообще не представляю, как она завтра будет ходить. Ну, зато я смогу носить ее на руках…

Размечтался.

– Белла… – я сжимаю ее руками и целую в ушко. – Пойдем в кровать.

– Ммхм…

– Давай снимем с тебя это… – стягиваю с нее растянувшуюся в воде майку и трусики, присаживая к себе на бедра. Блядь, это охуенное испытание… Потому что ее попка, скользит по моим не в меру требовательным сейчас местам. – Просыпайся, маленькая…

Перехватывая ее, ставлю на ноги и быстро укутываю полотенцем. Наверняка даже не соображает, что происходит. Засунув Беллу под одеяло и закрыв окно – просто, чтобы, блядь, не нервировало – я беру аптечку и располагаюсь у нее в ногах. Стараясь не разбудить, тихонечко втираю «Пантенол» ей в кожу, и она немножко подрагивает во сне. Обработав ступни, начинаю массировать тонкие щиколотки. Потому что не могу остановиться и перестать касаться ее. И хочу… Во сне… Чтобы не успела ни о чем подумать.

Это может стать такой плохой идеей…

Но мои сомнения – это фарс. Я уже давно все решил…

И я плавно стягиваю одеяло, наблюдая за каждым открывающимся мне сантиметром ее кожи. Свет ночника показывает мне моё любимое зрелище во всех деталях… Она подрагивает от холода, а моя кожа горит от нетерпения и я, взглянув в последний раз, выключаю ночник. Мокрое полотенце летит на пол, и я накрываю нас одеялом.

Целуя шею, развожу ее бедра, проталкивая между них свое, и она, постанывая, обвивает меня руками.

– Спи, маленькая… – тихонечко нашептываю я всякие глупости, чтобы не дать ей проснуться полностью. – Я только немного согрею тебя… Ты вся дрожишь… А я слишком горячий… Нам будет хорошо вместе…

Я целую и посасываю ее нежную кожу, спускаясь к груди и, полюбовавшись на родинку, захватываю губами сосок, начиная медленно сдавливать его.

Хочется поиграть подольше, но мозг просто затапливает тестостероном, и тело требует просто быстрее взять ее.

Я и так охренительно долго ждал этого! И не важно, сколько точно – по ощущениям целую вечность! Мой член уже скользит по ее бедру, и я становлюсь грубее и требовательнее, зубами и штангой терзая ее сосок.

– Ааа… – просыпается. – Нет…

Сжимает мои волосы и оттягивает от себя. Не хочу останавливаться… И она не хочет, чтобы я останавливался… Но я поддаюсь ее рукам, чтобы только завладеть ее ртом и больше не позволить останавливать меня.

Уворачивается от моих губ и я придавливаю ее к кровати, захватывая лицо в ладони. Толкаюсь членом к ней ближе и чувствую ее горячую влажность.

– Не надо… – стонет она, но ее тело выгибается мне навстречу, не позволяя вникать в смысл.

– Шшш…

Закрываю ее рот поцелуями, медленно и мягко скользя по ее плоти. Ее пальцы сжимают мои плечи, заставляя стонать от удовольствия и предвкушения. Но она не отвечает на поцелуй, сжимая губы.

Я просто зверею от этого… Мозгами понимаю, что сейчас не тот случай и надо быть нежным, ласкать, уговаривать, дразнить, но блядь, я так нуждаюсь в ней!

– Белла! – рычу я.– Прекрати это… Позволь мне… Я чувствую как ты хочешь!

Кусаю сильно и требовательно ее плечи, и она вскрикивает, вздрагивая подо мной от возбуждения.

– Не надо… – уворачивается снова. – Пожалуйста!

И я со стоном замираю на ней, пряча лицо у нее на шее. Это невозможно… Ее грудь возбужденно вздымается, и я ни хрена не могу вспомнить сейчас, зачем она меня останавливает.

Это бред…

Она хочет, я хочу… Умираю, как хочу!

Не надо нам останавливаться! Нам так нужно стать опять ближе…

– Девочка моя любимая… – умоляю я шепотом, целуя ее чувствительное ушко. – Просто забудь обо всем! Есть только ты и я… и никого больше… И никогда никого больше и не было… Я люблю тебя… и хочу, чтобы ты чувствовала это... Не отталкивай меня…

Ее пальчики пробегаются по моему позвоночнику, и она со стоном сдается, расслабляясь подо мной. Тает, закрывая глаза, больше не отталкивая и не сопротивляясь. Это – разрешение, и я спускаюсь вниз, покрывая поцелуями все, что успевают захватить мои губы – шея, грудь, животик… Но я хочу еще ниже, хочу чувствовать ее вкус, ее пульс своим языком. Покусывая губами шелковую гладкую кожу, я прижимаюсь губами к ее горячей плоти под ее протяжный и сладкий стон. Вкусная… Моя…

Ее ножка носочком скользит по моей спине, и это, охуеть как! заводит меня, заставляя быть нетерпеливым.

Хочу чувствовать ртом, как она кончает!

И проникаю в нее пальцами, вызывая мои любимы стоны, заставляя с дрожью выгнуться навстречу моим рукам… моим губам… моему языку... Ее пальцы сжимают простыни, и нескольких резких движений хватит, чтобы она кончила сейчас, но я хочу подольше подержать ее на этой границе! Глажу пальцами ее стеночки. Я знаю, где ее самое чувствительное местечко!.. И еще парочку знаю… Она - сплошное чувствительное местечко! Но я стараюсь аккуратно обходить их ласками, медленно потирая ее клитор языком.

Ее бедра дрожат в моих руках и она вся вьется, разметавшись по кровати, требовательно постанывая, но я сейчас слишком медленный для того, чтобы она шагнула дальше. Мне нравится вот так удерживать ее… Как только она сжимается, я моментально останавливаюсь совсем, продолжая лишь только после того, как она с разочарованным стоном расслабиться вновь.

И я бы мог играть так вечно, если бы пах уже не взрывался болью от моей потребности в ней!

– Пожалуйста… – не выдержав, всхлипывает она, и я пробегаюсь штангой по ее плоти, одновременно потирая ее стеночку в самом чувствительном месте.

Мягко вскрикивая, дрожит и стонет, вырываясь от удовольствия из моих рук, но я удерживаю ее бедра, ловя языком биение ее венки и мягко покусывая губами возбужденную плоть…

Еще несколько поцелуев моей сладкой, еще подрагивающей от удовольствия девочки и я, подхватив под колено ее ножку, у цели. Ее горячая плоть обжигает мой каменный член, и я в нетерпении делаю плавный толчок. Ох, блядь, как же хорошо…

Сжимается опять, и - снова эти сладкие судороги! Обожаю когда она вот так…несколько раз подряд! В этот раз чуть мягче и нежнее… Но третий - пусть будет, блядь, как фейерверк!

Качнувшись, выхожу полностью, и снова заполняю ее под нескончаемые и уже давно неконтролируемые стоны, входя так глубоко, как только могу, и замираю. Она впивается в мои плечи и прячет лицо на моей груди.

– Ты даже не представляешь… – шепчу я срывающимся голосом. – Как сладко быть в тебе…И чувствовать тебя… И умирать в тебе…И убивать тебя удовольствием… И даже замереть в тебе…И не двигаться, это… Это, блядь, как отдельная вселенная удовольствия… это…так… – и я вбиваю себя в нее одним сильным ударом под наш обоюдный вскрик.

Блядь… Слишком сильно… Или нет?

– Так? – шепотом и на выдохе, потому, что голоса больше нет… – Это хорошо?..

– Это всегда хорошо… – стонет она и впивается зубками в мое плечо. Блядь! Вспышка возбуждения и животной потребности на мгновение сносит меня, и я несколько раз с размаху, на всю свою длину сильно, до упора, впечатываюсь в нее, не контролируя вообще ничего! И со стоном замираю… Хочу больше удовольствия для нее, а так я кончу через минуту… Вжимаюсь в нее, начиная двигаться быстро и неравномерно. То ускоряясь, то - резко замирая и снова срываясь в быстрый темп, она задыхается и закатывает глаза от удовольствия. Чертовски хорошо! И от горячих, тесных ощущений, и от этого темпа, и от ее удовольствия, и от своего… Совершенные ощущения! Только с ней…

Ни хрена не выдерживая больше заданного темпа, я просто ритмично толкаюсь, впиваясь ей в губы, и мы с воплями и стонами – прости нас Кроха – срываемся в совместный охуительно сильный и нескончаемый оргазм, догоняя друг друга мягкими встречными покачиваниями и укусами…

Никому не отдам больше… 

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)