10 марта 2015 Просмотров: 993 Добавил: Викторишна

ВСПОМИНАЙ МЕНЯ НОЧЬЮ... Глава 36

Глава 36 - Второй раунд 

Она не ответила…

А ДОЛЖНА была!

Я чувствую, что она должна была ответить. Хоть пару слов. Да даже просто озвучить отказ! Ну не может же она быть такой жестокой?! Только не она!

Там – да! Ударила в ответ, но… Это же только от боли. От того, что я сам бил по ее оголенной душе… Вот и лупила в ответ по мне и себе заодно!

Сейчас всё по-другому.

Может, думает? Решает: «да» или «нет»?

Ну почему так долго?! Долбаные сутки!

Мое время меряется секундами и сигаретами, а не часами, и я открываю уже третью пачку. Я курю теперь ее марку, сидя на ее месте, на подоконнике. Ментолом и никотином выжгло уже всю слизистую, и давно хочется пить, но всё как-то не до этого…

Выживаю воспоминаниями – это мой кардиостимулятор и иногда дефибриллятор.

Я разложил свою муку на несколько частей и у меня море времени для наблюдения за моей болью. У меня четыре камеры пыток.

Первая – это желание близости с ней. Мое тело против ее отсутствия. Моя кожа горит, вспоминая ее прикосновения, а желание касаться вызывает ломку – раздражение, физическую боль и невозможность найти хоть какое-то удобное положение в пространстве. Напряжение загоняет меня до такой степени, что приходится облегчать его физической болью, расхерачивая периодически кулаками стены. Ощущения от ее ласк, сводя с ума, налетая на меня, как призраки. На несколько секунд я физически чувствую ее касания, поцелуи, слышу стоны, а потом все резко исчезает. Через мгновения кайфа наваливается осознание того, что больше, блядь, никогда… Этого не случится больше НИКОГДА! И этот перепад температур сминает меня, заставляя просто валиться с ног в том месте, в котором застанет. Это, блядь, отдельная нескончаемая агония…

Вторая – это боль от ее потери. Это - тоска, отсутствие смысла, давящее ощущение в груди… Это - хождение по квартире и прикосновения ко всем вещам и местам, которых касалась она. Это – мысленное слайдшоу наших счастливых моментов, и это - почти непреодолимое желание закинуться чем-нибудь и забыться… Ее слова… Я перематываю свой воображаемый диктофон, и переслушиваю все ее монологи и фразы, стараясь прочнее закрепить в памяти стирающиеся детали и интонации. Ее взгляд…. Ее ласка моих ресниц… Ее нежность…. И то тепло, что окружало меня рядом с ней. И мой трепет, когда она касалась меня. И понимание того, что это - мое счастье… И того, что всё это - БЫЛО. А я не сумел сделать ничего, чтобы это осталось у меня. Я крушил всё это, словно полоумный…

Третья – это осознание ее боли. Осознание того, что она теперь ищет помощи у того, кто обидел ее раньше. Потому что уровень боли причиненной мной, намного больше, чем причиненной им. Я чувствую ее куклой, которой играют жестокие дети. И я сам, добровольно, отдал ее им для их жестоких игр. Я сломал ее… В этой камере нет никакой детализации ощущений, просто цунами из боли и ненависти к себе. Оно просто накатывает и выключает на несколько секунд, не позволяя ни дышать ни двигаться. И только пальцы тянутся за очередной сигаретой.

Четвертая – это понимание того, что я буду жить. Без нее…

И это с воплем заставляет срываться меня с места и опять вихрем разносить все на своем пути, пока я не пройду опять все свои камеры пыток и меня не отпустит на пару минут.

Звук щелчка в замке заставляет меня подскочить, а мое сердце на секунду ожить, чтобы попытаться в очередной раз проломить себе выход.

Но истерит только тело. Мозги знают, что это - Эллис. И я, отворачиваясь, отхожу к окну.

– Что за пиздец тут случился, пока меня не было?!

Мне хочется, чтобы она ушла… Но я понимаю, что мне нужен хоть какой-то перерыв от самого себя. Поэтому стою и, скрипя зубами, терплю ее мастерски сформулированную гневную тираду.

– Опять ни хрена не ел, да?

– Забыл.

– Дай-ка сюда руки… Ебучий случай! Ты, блядь, заражение крови хочешь получить?! Думаешь, с Беллой на собственных похоронах увидеться? Совсем мозги уже сжег… Каллен, ну что ты… – вздыхает. – Садись, сладкий. Будем лечить твою душевную болезнь…

Тихо матерясь, приносит из ванной аптечку и, заливая мои сбитые костяшки перекисью, внимательно смотрит на меня.

– Вы не поговорили?

– Нет. Я пытался… Не отвечает. Вообще ничего.

– Ты знаешь, что Деметри расторгнул наш с ним договор… Он больше не трахает меня…

Дышу, дышу, дышу… Это не может быть то, что вертится в моей голове…

– Он без вариантов оприходует твою малышку… Потому что ты - романтичный дурак, а он - продуманный манипулятор. Надавит куда нужно, подкрутит ей болтики в ее развороченном тобою мозгу. Пару бокалов вина… Музыка… Тебя вспомнит нехорошим словом… Прижмет к себе покрепче, естественно исключительно только для того, чтобы утешить… И музыка… и, может, танец… потом горячее дыхание в районе ушка… пара мастерских касаний… Она ему еще и спасибо скажет на утро! Хотя - не успеет, утром он ее еще разок…

– Заткнись, Элли!!!

Ухмыляется, не прекращая перематывать мои избитые кулаки.

– Не нравится, Эдвард?! Тогда, блядь, делай что-нибудь!

– Я думаю…

– Думай, думай, сладкий… Пока он там поудобнее пристраивается…

– ХВАТИТ! Я и так все понимаю прекрасно… Сколько время?

– Девять… Где она сейчас?

– Да откуда, блядь, мне, это знать-то!?!

Завязывает последний узелок на бинтах.

– Поешь!

На столе появляются пакеты с какой-то едой в пластиковых контейнерах.

– Не буду! – качаю я головой.

Просто не полезет в горло!

– Спорим, спорешь сейчас всю тарелку?

Лисица… Что-то задумала. Что?

Молчит и требовательно смотрит. Ладно! Поиграем в твою игру, Кроха. Открываю какую-то ближайшую хрень и беру в руки вилку. Твой ход детка! Кручу вилку в руках и требовательно смотрю в ответ.

– Мы переписывались сегодня с Беллой…

И первая порция еды отправляется мне в рот. Глотаю, почти не жуя. Быстро подцепляю следующую и останавливаюсь.

– Я заманила ее в гости…

Быстро проглатываю следующую порцию и запускаю вилку в салат. Да, это салат.

– Примерно через час…

Салат с ветчиной, сыром и оливками…

– И ночевать она будет у меня…

Охуенно вкусный салат!

И я сметаю все, что есть в контейнере, задумчиво водя вилкой по голому уже через пару минут дну.

Элли открывает следующий контейнер и ставит передо мной.

– Я спросила у нее…

Во втором контейнере лазанья… вкусно…

– Про вас…

Комок встает в горле и я начинаю кашлять. И, прокашлявшись, готов проткнуть ее вилкой насквозь! Потому что я теперь не смогу не узнать, что Белла ответила ей и, блядь, боюсь, что ее ответ…

Нахуй!

– Что она сказала?!?

– Кушай… – подчиняюсь. – Сказала, что после вашего очешуительного траха в чилауте – ничего.

– Что, блядь, так и сказала…? – вилка почти вываливается из моих рук вместе с челюстью.

– Нет, конечно! – закатывает глаза. – Это моя творческая обработка ее невнятного бормотания.

– Я написал ей вчера… Просил о встрече, о разговоре. Когда вы списывались? Как она вообще?

– Сегодня и узнаем! Я забираю ее через час у оперного театра – передача состоится из рук в руки, – подмигивает она. – Хочу, чтобы наш темный принц понервничал немного, увидев меня рядом с ней. Он - умный чувак и быстро сложит картинку «она-я-ты». Может засуетится и накосячит чего…

Вот лиса! Кто бы мог подумать?!

– Элли… Какой твой интерес? Почему ты встреваешь за меня? Ты ведь не обязана…

Улыбается...

– Исключительно корыстный! – ее руки ложатся на мои плечи и немного сжимают. – Вот скажи мне, кто будет вытаскивать меня из моих откумаренных загулов? Вставать в пять утра, просто потому, что я что-то неадекватное прислала ему по смс, катить на край города, выясняя, хер пойми каким образом, где именно я зависла? А потом еще и не претендовать на благодарственный трах? Да и в принципе, ты - единственный обладатель члена, который не лезет ко мне под юбку. Нет, лезешь, конечно, при необходимости, но у тебя даже не встает! Это приятно, черт возьми! Но звучит, блядь, шизануто… – хихикает она. – Ну, а если опять нагрянут родители, кто будет играть роль моего ванильного бойфренда? Опять же побухать время от времени с приятным человеком… Нееет! Я не могу допустить, чтобы такой уникальный экземпляр загнулся от любви… Тем более взаимной! Ну, и тупо хочется досмотреть сказку до конца! Опять же шоколад…

– Ты такая дурёха…

– Я такая… – тискает мою шевелюру. – Кушай, набирайся сил! Они тебе ОЧЕНЬ понадобятся. У тебя сильный соперник… Не недооценивай его.

Она права. У меня, блядь, хитровыебанный и сильный противник. И все козыри сейчас в его руках.

– Хватит! – выхватывает вилку из моих рук с последним куском лазаньи, и съедает сама. – У тебя двадцать минут, чтобы прикинуться сексиком! Иди в душ, а я пока разберу твои шмотки и выберу подходящие…

– Элли! Я, блядь, и сам могу!

– Иди моги в душ…

Блядь, и эта девчонка – сабмиссив…

 

***

Я никогда не любил оперу. И сейчас, припарковавшись возле Civic Opera и, понимая, что Белла там с ним, я понимал за что… Иррационально? Да, я - сплошная иррациональность с первого дня нашей встречи…

Я не планирую сейчас разговаривать с Беллой, хочу только посмотреть на нее.

Я скучаю…

Я так тоскую, что готов умереть за день рядом с ней. Мне просто необходимо увидеть ее хотя бы издалека, чтобы у меня появилось хоть немного сил на борьбу за нее.

Кроха метрах в десяти на своей «вишенке».

Понимаю, что, если не планирую встретиться с ней, то нужно перепарковаться – не узнать мою тачку просто невозможно. Но у меня есть несколько причин почему «нет». Хочу увидеть ее реакцию на меня. Увидеть ее глаза и убедиться, что они не умерли. А еще -охуительно хочу, блядь, зацепить ее темного принца. Но и это не все. Мне просто жизненно необходимо увидеть их вместе. По одному ее взгляду на него я пойму все. Я не верю, что она может быть с ним… Но до умопомрачения боюсь этого!

Телефон вздрагивает сообщением. Эллис – «Пару минут и она моя…».

Я сейчас ее увижу!

Кровь в висках заглушает даже музыку, орущую в тачке.

Закрываю глаза и делаю несколько медленных вдохов.

И нет никаких шансов, что смогу наблюдать беспристрастно и издалека.

Мне нужна она! Как воздух. Даже больше… Мне нужно прикоснуться к ней, чтобы жить дальше!

Когда его тачка выруливает в наш ряд, становится совсем невыносимо!

Еще пара минут и…

Элли жмет на клаксон, и они притормаживают возле нее. Я открываю свою дверь. Мне нельзя выходить – это может всё испортить.

Вольтури еще не видит «подружку» принцессы…

Выходит со своей стороны, чтобы открыть ей дверь.

И мое дыхание со стоном срывается! Моя… Белла… Прекрасная девочка! И снова в открытом вечернем платье. Я не вижу ее глаз!!! Их прикрывают поля шляпки, и еще он не отпускает ее руку, которую она подала ему, выходя из машины. В другой руке у нее розы и на их черно-белой палитре они смотрятся как кровь. Моя кровь…

Хочу к ней! Целовать эти открытые плечи и тонкую шею, смять в объятьях, вскружить голову ласками, увезти от него! Только моя!

И я уже в нескольких метрах от них.

Элли выходит из машины и кино нажимают на паузу. Все замерли. Я не вижу его лица, только вижу, как он медленно немного склоняет голову к одному плечу, разглядывая Кроху, и его рука тянет Беллу ближе к себе и немного за спину.

Тебе страшно, темный принц?

Делаю еще несколько шагов вперед, оказываясь прямо за ее спиной. Мои глаза ласкают ее изящную шею и прядь волос вьющуюся по ней возле выступающих вдоль спины позвонков.

Прекрасная…

Моя любимая…

Под моим взглядом по ее спине идет дрожь и я, задохнувшись от ее близости, резко выдыхаю на ее кожу – моя открытая грудь почти касается ее голой спины, и я вспыхиваю. Как я оказался так близко?!

Со сдавленным стоном она медленно поворачивается ко мне.

Между нами только розы, а вторая ее рука все еще в плену, и я замечаю начало его движения. Он тоже почувствовал что-то и отвлекся от Эллис. Но у нас с Беллой есть еще пара секунд наедине. И мы тонем друг в друге, пока еще не успели включиться все эти обиды, недомолвки, осознания косяков и другой мишуры. Сейчас мы просто любим друг друга и счастливы...

– Я люблю тебя, Белла…

И розы падают к нашим ногам.

– Принцесса… – оттягивает он ее за руку. – Тебя подруга ждет…

– Но… – переводит она на него свой ошеломленный взгляд, ее губы немного двигаются, пытаясь что-то сказать.

– Это ко мне, – прищуривается он, глядя мне в глаза, – у нас назначена встреча.

Элли уже тянет Беллу за руку, пытаясь вытащить из накалившегося между нами пространства. И Белла, подчиняясь, делает несколько шагов следом за ней, натягивая за собой все мои болевые рецепторы, но вдруг резко останавливается и разворачивается.

И мы опять вдвоем.

– Я люблю тебя… – говорю теперь только одними губами, и она закрывает глаза.

Эллис, как маленький вихрь, сгребает ее в охапку и, что-то там щебеча, все-таки всовывает в кабриолет. Мы разлетаемся в стороны под ее сердитым взглядом и агрессивным маневром тачки, когда она похищает Беллу у нас.

Между нами - раздавленные колесами Крохиной тачки цветы, и мы оба смотрим на них.

– Символично… – произносит он и поднимает взгляд. – Мне казалось, мы обо всем договорились. Ты должен…

– Я с тобой ни о чем не договаривался. И ТЕБЕ я не должен ничего. Но я должен ей…

– Каллен, слишком поздно и уже неуместно. В эти выходные у нас помолвка. Не дергай ее за нервы!

– Она выходит за тебя?!?

– Слишком поздно... 

Похожие статьи:

Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)