10 марта 2015 Просмотров: 1126 Добавил: Викторишна

ВСПОМИНАЙ МЕНЯ НОЧЬЮ... Глава 24

Глава 24 - Опьянение 

Всплеск эмоций не дает выдать ни одной реакции, и я просто застываю.

«Мой мужчина» ?!

Ее?! Я ее?

Я сплошное сердце – стучит ВЕЗДЕ!

Я вообще жив?!

Вдох-выдох…

Стоп!

Это все потом, потом, потом…

Вдох-выдох…

Сейчас нужно просто спасать мою глупую храбрую девочку от его реакции.

Смотрю в его глаза, а он в мои. С прищуром склоняет голову на бок. Его взгляд медленно сползает ей на лицо.

– Белла, – медленно качает головой, будто пытаясь отговорить от чего-то и всматривается в ее глаза.

Я не вижу что там, но она вжимается сильнее в мой бок, и я укрываю ее от его прожигающего взгляда, обнимая руками и прижимая к моей грохочущей грудине. Он снова переводит взгляд на меня, в глазах злость-раздражение-псих.

– Иди в машину, – шепчу я ей на ушко.

– Нет… – вцепляется в меня сильнее.

– Ты уже сказала свое слово... – требую я негромко. – Теперь считайся с этим!

Отрываю ее руки и настойчиво подталкиваю в сторону своей тачки. Делает неуверенный шаг и, немного помедлив, соскальзывает на переднее сиденье.

Его лицо дергается в момент, когда раздается хлопок закрывающейся дверцы.

– Она знает? – переводит он на меня взбешенный взгляд.

Уже пробил про меня все? Не удивительно… Ты же помешанный на Белле детектив…

– Конечно.

Стараюсь держать себя в руках и не психовать – Белла просила никаких разборок с ним и я обещал. Но, блядь, если он дернется первым…

– Это идея Роуз?

Да… Это, блядь, идея Роуз. В нашем творческом исполнении… Но не объяснять же?!

– Нет.

– Зачем тогда? – в недоумении разводит руками, – Какой мотив?

Ухмыляюсь… Я, блядь, что перед ним еще и отчитываться должен?!

– У меня к тебе предложение. Выгодное, – вытаскивает из нагрудного кармана визитку и тянет мне, – Думаю, что не разочарую тебя.

Ебать! Он собирается выкупить ее у меня?! Мудак…

– Не интересно.

– Есть и другие способы. Подумай…

– Уже подумал…

Разворачиваюсь, чтобы не уебать ему прямо тут и быстро сажусь в машину, тут же включая зажигание.

Аж, блядь, колотит от гнева!

Он задумчиво смотрит в мое лобовое. Смотрит так, как будто бы может видеть через него. Но он не может. Переводит взгляд на номерной знак. Кто бы сомневался…

Вдавливаю педаль газа, с дрифтом разворачиваю тачку и срываюсь с места.

– Все хорошо? Что он сказал тебе?

Перевожу на нее взгляд. Вся трясется… Блядь, опять простынет!

– Все нормально.

Настраиваю климат-контроль.

– Ты раздражен. Я не должна была говорить то, что сказала? – смотрит в окно, и я не вижу ее взгляда, но голос звенит.

Я кретин!

Жму на тормоз…

– Белла…

Разворачиваю ее лицо к себе, удерживая обеими руками, глаза закрыты. Не удержавшись, провожу губами по скуле, потом по подбородку и прижимаю ее лоб к своему.

– Ты даже не представляешь, как важно для меня то, что ты сказала… Я даже и не мечтал… Я, блядь, просто дико боюсь, что кто-то вмешается и ты… – мысль отказывается материализоваться в звуки, потому что она убийственна, но я, закрывая глаза, делаю усилие и договариваю, – сделаешь единственно правильное в нашем случае – оставишь меня.

Обнимает… И я прижимаю ее еще ближе, обвивая ее руками за талию, прямо под курткой, поглаживая голую спину.

– Еще я боюсь, что если кто-то из твоих узнает об этом, то это станет для тебя… Не хочу, чтобы тебе было стыдно за что-то… Особенно за мои косяки. Я даже не представляю, что тебе придется выслушать!

– Палок с одним концом не бывает, – и теперь ее губы гладят мои скулы, – Я не могу иметь только часть тебя, поэтому забираю всего… Но только если всего. Ты мой?

– С первой секунды, любимая…

Ее губы как крылья бабочки порхают по моим – нежность… Я не целую в ответ, хочу просто чувствовать ее ласку.

И я чувству…

И еще чувствую, как она дрожит в моих руках. Сосредотачиваясь, понимаю, что под руками мокро.

– Маленькая…– шепчу ей в губы, – ты мокрая вся… простынешь… отпусти меня, пожалуйста. Я сам не могу оторваться.

Звонко чмокает меня в губы последний раз и, закрывая глаза, откидывается на сиденье. Улыбается…

Дрожит.

И я, наконец, отводя глаза, давлю на газ.

Мы просто молчим и улыбаемся. Слова пока не нужны…

Притормаживаю у ближайшего «Винного погребка», целую ее руку и под вопросительным взглядом выхожу, оставляя ее в машине.

Спускаюсь по винтажной лестнице вниз и попадаю в мрачный псевдоготический винный магазин.

Девчонка за стойкой радостно распахивает глаза.

– Добрый вечер! Чем могу помочь?

– Добрый вечер. Вы можете прямо сейчас приготовить глинтвейн?

– Конечно! – суетится она, – Из какого вина? Какого объема? С какими специями?

– Что-нибудь некрепкое из сангрий, но дорогое. Две пинты. Из специй корица и гвоздика.

Девушка уже выливает одновременно две бутылки красной жидкости в нагревающийся контейнер.

– Как упаковать? Бокалы нужны?

Вспоминаю нашу первую встречу и с улыбкой качаю головой – она не любит пить из бокалов.

– В две бутылки.

Нахожу глазами подходящие из темного толстого стекла и указываю на них.

– Может быть еще шоколад?

– Да. Швейцарский. Молочный. Вот эту розу, – выбираю красивый шоколадный цветок размером с кулак.

– И бутоны живых роз добавьте, пожалуйста…

Вспоминаю, кому обязан сегодняшним счастьем и добавляю:

– И вот эту коробку конфет доставьте, пожалуйста, по этому адресу.

Пишу на бланке заказов адрес Элли и добавляю в нужной графе подпись: «Одной гениальной Крохе…», выбираю подходящую открыточку – стебную девочку с сигареткой, улетающую на воздушном шарике – и вкладываю ее в бланк заказа.

Девушка озвучивает сумму и я, добавляя щедрые чаевые, забираю из ее рук пакет со своими покупками. Она на секунду задерживает его в руках и…

– Приходите к нам еще…

Блядь… флиртует.

Знала бы ты, милая…

Флирт с безумно влюбленной элитной шлюхой - это… дело абсолютно неперспективное!

Не могу сдержать улыбку и, кивая, быстро выметаюсь.

Запрыгиваю в машину. Ее глаза закрыты и все еще улыбается.

– Белла… – карие омуты тут же распахиваются и захватывают меня в плен.

Что я хотел сказать?

Забыл…

– Ты что-то купил?

Ах, да…

– Это глинтвейн, чтобы согреться. – передаю картонный пакет ей в руки, – И шоколад…

– Спасибо…

Ныряет ручкой в пакет, и я не могу отвести глаз от этого ее движения, потому, что изящный рукав кружевного платья делает его каким-то мистическим.

В руке материализуется алый бутон, весь в каплях дождя. Подносит его к лицу и нежно ласкает его губами.

Это, блядь, невыносимо красиво!

– Замри… – шепчу я, доставая телефон. Ее глаза в удивлении распахиваются, но она послушно застывает, и я делаю несколько снимков. Тут же выставляя один из них в качестве обоев на экран телефона.

Убираю телефон в карман и трогаюсь дальше, под ее пристальным взглядом.

Белла достает одну бутылку теплого вина и, скручивая крышку, делает несколько глотков. Боюсь даже смотреть… Надо, блядь, как-то вести машину.

– Вкусно! – на светофоре протягивает бутылку мне, и я тоже делаю несколько глотков. Через силу. Потому что она смотрит как двигается моя гортань от каждого глотка, как тогда…

Черт… Хочу ее.

– Ты согрелась? – голос не слушается, и она улыбается, разглядывая меня. Ее взгляд скользит по моей челюсти по горлу и уходит куда-то за ворот моего свитера.

Требовательный вой клаксона сзади, напоминает мне, что я вообще-то должен ехать. И я еду.

– Пристегнись, – прошу я, все еще тем же одуревшим голосом, но она не слушается забирая у меня бутылку и снова прикладываясь к ней.

Доезжаем наконец-то до дома. Открываю ей дверь, помогая выбраться из машины и сходя с ума от того, как ее ножка в охерительно высокой шпильке упирается в асфальт. Разрез демонстрирует мне все прелести, и я послушно съедаю это блюдо глазами.

Возбуждение оттеняется жуткой ревностью – она провела в этом кружевном безобразии несколько часов в компании других мужчин. Они, блядь, смотрели на нее! Он, блядь, целый вечер лапал ее глазами!

Прижимаю к себе и, одевая капюшон, перехватываю рюкзак и пакет из ее рук.

– Твое платье… – несет меня, – Блядь, оно должно быть запрещено Женевской конвенцией, как изощренная пытка!

Как и ты вся, собственно…

– Это не мой выбор, Эдвард! Но мне, вообще-то понравилось… Красивое.

Чей?

– Кто одел тебя в ЭТО? Роуз? Не слишком для семейного ужина?

С нее станется и голой ее перед Деметри выставить. Ну что, блядь, за семейство?!

– Семейный ужин… – фыркает, заходя в лифт, – Это был настоящий прием! Почти сорок человек! Это было ужасно…

– Кто выбрал платье? – заткните меня кто-нибудь!

– Не спрашивала, – пожимает плечами. – Либо Роуз, либо Деметри…

БЛЯДЬ!

– Он покупает тебе одежду?! – моя рука бежит по ее бедру вдоль разреза и утыкается в застежки от пажей на ее бедре! Бляяя… – Белье?!

Перехватывает мою руку.

– Нет! Только платье. И я не знаю, кто его купил, – натягивается как струна в моих руках – злиться. – И мне плевать, потому, что это не подарок – я верну его завтра.

– Прости… – вытягиваю из лифта, прижимая к себе. – Просто… схожу с ума. Не принимай на свой счет…

И она расслабляется немного.

Только всовываю ключ в замочную скважину, как тут же везде гаснет свет.

– Твою мать…

– Сегодня день сгоревшей проводки! – комментирует Белла.

– Сегодня день поцелуев в темноте… – втягивая ее внутрь, прижимаю к стене, впиваясь в податливые губы.

Стекает по стенке под моим натиском, но я не позволяю, подхватывая ее за талию. Почти поддавшись желанию утащить ее на пол и трахнуть прямо в пороге, все-таки беру себя в руки и разрываю поцелуй.

– Тебе нужно переодеться… – стягиваю с нее куртку и бегу пальцами по кромке платья, - как эта штуковина держится вообще?!

– Там силиконовая лента вдоль всего выреза, – сбивчиво поясняет она, – Как на обычных чулках…

Черт… ее чулки на пажах, а не на силиконовой липучке!

И этот факт опять к херам сносит мою крышу, заставляя залезть к ней под юбку и со стоном убедиться в этом еще раз.

– Я могу остаться в них… И в туфлях… Да? – такой пьяный шепот…

О МОЙ БОГ!

Нет, нет, нет!

Я не буду трахать ее в пороге…

Надо как-то добраться до кровати.

– Да… – сглатываю ком в горле, и мой рот что-то там пытается ответить. – Определенно можешь… я бы хотел…

– Тогда достань мой шоколад, пока он не растаяла – я хочу его…

Хочу…

– ... Бутылки еще теплые.

Теплые…

– Ммхм, - отлепляюсь я и, забирая пакет, иду на кухню.

Скидываю свитер и сырую футболку, оставаясь в одних джинсах.

Наощуп отыскиваю пару низких толстых свечей и тут же поджигаю, устанавливая на поднос. Шоколад, виноград, бутылка глинтвейна…

Во второй осталась от силы треть. Она должно, быть уже пьяна!

Пьяная Белла…

Я не буду нападать на нее сразу! – это моя мантра.

Возвращаюсь.

Пламя свечей выхватывает из темноты ее тело на кровати, и она плавно переворачивается с живота на спину, позволяя мне оценить все перспективу.

О, чееерт…

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Ммм… эти чертовы чулки на пажах и все…

– Слишком большая пауза… – ухмыляется.

– Слишком… красивая девушка… – отвечаю в тон ей.

– Слишком далеко стоящий мужчина…

– Ты хотела шоколад…

– Все правильно… я хотела… – как под гипнозом делаю шаг ближе.

– Хотела? – ее пальчики скользят по бедру, обводя край чулок, и мои джинсы становятся мне окончательно тесны, хотя казалось, что дальше уже некуда.

– Я уже могу получить это?

Пламя свечей выхватывает ее глаза, и они пьяные-пьяные, дерзкие и дразнящие.

– Ты можешь получить сегодня все, что захочешь…

– Ты дашь мне его, наконец?

О чем мы, блядь, говорим?!

– Что? – сглатываю я, присаживаясь рядом с ней.

Мой взгляд все не может найти себе точку опоры и скользит между ее глазами, ртом, грудью, пупком…

– Шоколад…

Ага, как же… шоколад…

Ставлю поднос на тумбу рядом с кроватью и отламываю один лепесток.

– Открой рот, Белла…

Послушно открывает, откидываясь на спину и закидывая вверх руки. Немного погладив приоткрытые губы уже тающим лепестком, вкладываю его ей в рот, и она облизывает мои пальцы.

И я, блядь, уже окончательно не в себе!

Наклоняюсь над ней, не касаясь близко-близко к губам:

– Дашь мне… попробовать?

– Ни в чем не могу отказать тебе… – пьяно шепчет мне в губы обдавая запахом шоколада и я прохожусь штангой по ее приоткрытым губам, понимая, что наша охрененно короткая прелюдия закончена.

Врываюсь языком к ней в рот под ее неизменный очаровательный стон и рывком подтягиваю ее бедра к себе, за колено поднимаю одну ножку и закидывая себе на талию – и я уже между ее ног…

Ее каблук упирается мне в бедро и я, по-моему, уже рычу от возбуждения.

Без всяких нежностей быстро врываюсь пальцами в нее, зажимая грубым поцелуем губы и не позволяя стонать – чертовски мокрая, расслабленная и податливая! Это хорошо… Потому, что сегодня никаких нахрен игр!

Отпускаю и встаю, чтобы снять все лишнее. А лишне все, кроме ее чулок и туфель!

Смотрит… на ремень и ниже.

Надеюсь, ты уже привыкла ко мне, маленькая…

Расстегиваю ширинку, и ее зубки в нетерпении прикусывают язычок!

Да…

Расстегиваю ремень и джинсы падают на пол.

Ее глаза расширяются…

Прости, милая – так торопился к тебе, что было не до боксеров!

Замираю, разглядывая ее тело.

Разводит немного бедра под мое рычание:

– Ждешь, приглашения? – хрипло и дерзко…

Ох, бляяя….

– Ты сама напросилась, Белла…

Тяну за щиколотку к краю кровати и встаю на колени. Высота идеальная…

Прижимаюсь членом к ее входу, прижимая за бедра к кровати

Не быстро, не быстро, не быстро… – уговариваю себя.

Но я отдельно, а тело отдельно!

И все равно вхожу слишком резко под ее сладкий вопль. Сжимаю со стоном ее бедра, удерживая себя от откровенного насилия, потому что, блядь, тесно и ТАК хорошо!

Она постанывает, закусив два пальчика и эта картинка… Черт… все!

Делаю толчок бедрами, и она снова изгибается со стоном, запуская руки в волосы. В полном поражении ложусь лицом к ней на грудь и трахаю так, как хочется – резко и глубоко. Наслаждаясь ее дрожью и воплями!

Охерительно хорошо… В животе скручивается мое удовольствие и бьет вдоль позвоночника ослепляя эйфорией – хочу одновременно!

И это легко устроить…

Кладу руки ей на шею… Только не сопротивляйся, маленькая! Я так давно мечтал об этом…

– Белла… – рычу я и она, выгибаясь, дрожит от одного звука моего голоса, – не сопротивляйся мне, сладкая!

Сдавливаю шею, и ее руки хватают мои, вцепляясь в пальцы.

Ускоряясь душу чуть сильнее, игнорируя ее попытки оторвать мои руки.

Ее рывок подо мной и блядь, такая охуенная крупная дрожь, везде! И всем телом и внутри! И эти ощущения вместе с невозможно эротичным зрелищем, задыхающейся под моими руками от удовольствия и нехватки воздуха Беллы толкают меня за мой предел – я кончаю, разглядывая закрывающимися от удовольствия глазами ее немые вопли и ослабляя свою хватку.

Последний ее рывок подо мной и я впиваюсь в ее губы поцелуем, поглаживая нежную шейку.

Блядь, надеюсь, я не сильно напугал ее… Идиот! Совсем тормоза потерял!

– Белла? – она еще в сладкой истоме и только чуть-чуть постанывает. – Белла… Это было… не слишком?

Открывает остекленевшие глаза. Молчит…

– Белла? – начинаю внутренне паниковать…

Не отвечает.

Блядь.

Я, что – накосячил? 

Похожие статьи:

- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......




Добавить комментарий
Комментарии (0)