8 марта 2015 Просмотров: 1240 Добавил: Викторишна

ВСПОМИНАЙ МЕНЯ НОЧЬЮ... Глава 15

Глава 15 - Границы 

Прохладная вода немного смыла пьяный дурман, но дебильную улыбку не смыть, наверное, уже ничем. Рассматриваю кровавые разводы на полу душевой – красиво… Сердце все еще бешено колотится, но уже совсем по-другому. Оно колотится так, что я почти умираю от удовольствия. Может у меня какой-то генетический сбой, и оно отыскало где-то в моей грудине точку G? Потому, что каждый его удар… Бляяя… Попадает именно в нужную точку!

Она целовала меня, пока я спал… Она хотела, чтобы я увидел это! Это так охренительно круто, что у меня скоро судорогой сведет все мышцы на лице. Ну и пусть!

Интересно, Белла уже сдала свою квалификацию? Нужно бы съездить, забрать ее. И куда она подорвалась в таком состоянии? Еще, по ходу, и работать собралась вечером…

Выключаю воду. Полотенце на бедра. Снова смотрюсь в зеркало, хотя медитировал перед ним, наверное, полчаса перед тем, как принять душ. Помада смыта, но по всему лицу мерцают звездочки блесток, вызывая очередной эндорфиновый фейерверк.

Гламурненький видок в сочетании со смоляной вязью тату на плече… Роуз бы понравилось…

 

Блядь! Вот нахера эта мысль?! Даже вспоминать не хочу!

Вытаскиваю из брошенных на полу бриджей телефон. Мне нужна Элли. Мне нужен номер Беллы. Ну, и хочу еще узнать, попалась ли она на наркоте и насколько встряла…

Прихватив почти пустую бутылку «Мартини» выхожу из ванной. Все еще пьяный…

О, ЧЕРТ!

Мое несчастное сердце скоро оторвется от положенного места и уйдет в свободное плавание по организму, если уже не ушло…

Белла…. Вернулась!!

Лежит на краешке кровати, глаза закрыты, на шее черные нити наушников. Уснула? Сколько она уже тут? Я, наверное, час проторчал в душе…

Глаза блуждают по открывшемуся зрелищу. Волосы шелковой копной прикрывают глаза, оставляя моему взгляду только пухлые, розовые губки… Длинные ножки прикрыты чуть выше колена легким цветочным сарафаном. И мой взгляд безнаказанно бежит вверх, задерживаясь где-то на краю немного смятой цветной ткани.

Делаю пару шагов к кровати.

Надеюсь, она спит…

Тонкие лямочки и сжатый лиф соблазнительно приоткрывают высокую грудь и красивую родинку, которая немного выше соска. Я помню ее... Глаза как загипнотизированные зависли на этой родинке, и пальцы тянутся обвести ее, попробовать на ощупь, на вкус…

И я касаюсь…

Твою мать! Какого хрена я на кровати?

Еще, блядь и в одном полотенце!

И пьяный!

Блядь, это опасно…

– Что ты делаешь…?

Ее сонный голос пускает порцию адреналина в мой мозг.

Отдергиваю руку.

Пиздец!

Тянет за нити наушников и вопросительно смотрит на меня. Наушники вылетают из гнезда айфона и теперь я тоже слышу ее музыку.

Dorian – La Tormenta De Arena

– Чееерт… – извиняясь, тяну я. – Просто… твоя родинка… Извини…

Закусывает с улыбкой губу.

О, бляяя! Не делай этого со мной, маленькая… Я и так на грани!

Ее сонный взгляд идет по моей татуированной руке, заставляя меня охренительно закаменеть, переходит на подбородок и немного поблуждав, упирается в глаза. И он уже ни хрена не сонный… Ее глаза немного расширяются и брови съезжаются на переносице:

– Да ты пьяный!

– Мхм…

Ничего членораздельного сейчас все равно выдать не смогу.

– Какого хрена ты пьяный? – всматривается она в мои глаза, – Еще только полдень! Что случилось за пару часов…

Прячу ответ, закрывая глаза, а улыбку, закусывая изнутри щеки.

– Не спрашивай, ладно?

Полотенце слишком короткое и мягкое, чтобы скрыть мое возбуждение, и я заваливаюсь на живот с ней рядом.

Пытаюсь перевести разговор в безопасное русло.

– Ты сдала?

– Мхм…

Белла приподнимается, и ее пальцы бегут по моей тату вдоль позвоночника. Твою мать…

– Что с твоей рукой!? – она замирает.

Зажимаю ладонь в кулак, чтобы спрятать порез.

– Да что случилось, Эдвард? – ее рука так и застыла где-то в районе моих лопаток, а мне так хочется, чтобы она продолжила свое путешествие вниз. Там еще есть сантиметров двадцать витиеватой росписи… – Перевернись.

Если я сейчас перевернусь, то, блядь…

– Это плохая идея…

Она опять замирает.

– Я… – голос становится тише и неуверенней – Тебя не напрягает, что я вернулась?

Охуенная логика!

– Белла. У меня такое ощущение, что это не я пьяный, а ты… Что ты несешь…?

Мой голос такой… мурлыкающий? – что я начинаю подозревать, что эрекция овладела еще и моими голосовыми связками.

Я, блядь, охуительно пьяный, по-моему. Или это все ее влияние…

– Ладно… Так ты расскажешь, что случилось?

Ее пальчики начинают снова кружить по моим узорам.

Оооо…

– Не могу … твоя рука, Белла… Черт! – надо остановить ее, иначе… – Не делай этого, ладно? Я пьяный и…

Что, блядь, с моим речевым аппаратом?

– Тебе не нравится? – ее пальцы замирают, но в голосе усмешка.

– Блядь! Ты даже не представляешь… – задыхаюсь я, умоляя. – Не пытай меня.

Ее пальчики быстро убегают вверх.

Она что, реально решила послушаться меня?!

Нет – они уже погружаются в волосы.

Да..!

Надо как то прекращать это...

Я не уверен, что она уверена… И я не железный….И ни хрена она меня не сможет остановить, если я…

– Белла?

– М? – ее пальчики уже массируют мой затылок, отбирая последние крохи контроля.

– Как ты себя чувствуешь?

– Что именно ты имеешь в виду? – такой хриплый голос… Я знаю, что это значит. Я помню ее хриплые стоны.

И тут до меня доходит смысл ее вопроса, как ответа на мой.

Ох, это такая плохая идея…

– Лучше тебе сейчас сбежать, маленькая…

– Я еще не рассмотрела тебя…

Рывком подминаю ее под себя, игнорируя удивленный вопль и фиксируя лицо руками. Пусть видит в моих глазах на что нарывается.

Но это тоже такая, блядь, плохая идея…

Не хочу ее торопить. Не хочу, чтобы она сожалела о чем либо. Где наши границы?

– Останови меня, Белла.

Молча всматривается в меня. Между нашими губами пара сантиметров. И я чувствую, что будет в следующую секунду. Моя штанга бесконтрольно начинает скользить по зубам, издавая характерное постукивание, и она закрывает глаза… Ее губы шепчут, и я чувствую все вибрации воздуха между нами, но почти не осознаю, того, что она говорит.

– Остановись сам… Когда посчитаешь нужным.

Но моя воля уже сломлена…

Еще никогда не пробовал останавливаться. Мои глаза уже закрыты и губы скользят по ее скулам и челюсти. Смогу? Еще и с НЕЙ…

Сейчас и проверим…

Мои губы скользят к ее ушку. Закусываю мочку, и штанга находит себе развлечение, плавно играя с ее кромкой.

Небольшой рывок заставляет меня еще сильнее зафиксировать в ладонях ее лицо.

Это от остроты ощущений.

Это хорошо…

Не знаю кому приятней сейчас: мне или ей… Мне охерительно хорошо.

Ее дыхание становится громче, и пальчики впиваются мне в плечи. Всасываю мочку сквозь чуть сжатые зубы, и ее первый сдавленный стон отключает меня.

Накрываю ее губы своими. Замираю.

– Стой… – хриплый шепот вырывает из меня стон разочарования.

Уже?!!

– Белла… – умоляю я, но она перебивает:

– Хочу посмотреть на него… – эта фраза, переливаясь невозможными смыслами, вырывает из меня еще один сдавленный стон. – Твой пирсинг…

Переворачиваю нас не отрывая своих губ от ее. Все настолько чувствительно, что каждый ее рваный выдох накрывает меня микрооргазмом. Мы не целуемся, и эта грань создает невыносимое давление в моей груди. От эйфории и возбуждения закрываются глаза, но мне хочется видеть ее возбужденный и нетерпеливый взгляд, поэтому всеми силами держу их открытыми.

Ее пальчики бегут по моему предплечью и выше, перебираясь опять на узоры черной вязи, следом за ее блестящим и осоловелым взглядом. Ей нравиться… И вот они уже скользят вдоль моей челюсти и останавливаются на губах. Я прикусываю язык, позволяя ей поиграть с моей штангой, и она тут же принимает приглашение, пробегаясь по ней пальцами. Со стоном непроизвольно втягиваю язык обратно, но ее пальчики нежно следуют внутрь, продолжая поигрывать сталью. Закусывая такие соблазнительные игрушки, я веду штангой по чувствительным подушечкам, и ее стон опять опаляет мои губы. Желая обострить наши шалости, я притягиваю ее за затылок ближе. Ее губы мягко впечатываются в мои, и язычок втягивается в нашу игру.

Блядь, не смогу остановиться…

Еще пара секунд и я просто насажу ее на мой уже перпендикулярно стоящий член!

Выдергиваю ее руку и, углубляя поцелуй, снова подминаю ее под себя.

Хочу ее оргазм!

Захватываю ее руки своими, и фиксирую одной на верху.

Мой язык бродит по внутренней кромке ее сладких губок и иногда резко и грубо врывается внутрь, отвлекая внимание, от всего остального.

Вторая рука скользит вдоль шеи и ложится по вздымающуюся грудь, вырывая такой, блядь, сладкий стон, что я тут же бесконтрольно впечатываюсь ей в бедро моей эрекцией.

Замирает…

А ты как думала, моя сладкая?!

Но я не даю ей опомниться, покусывая ее губки и сжимая ее сосок прямо через ткань…

Отмирает и уже выгибается навстречу со стоном.

Блядь, ну невозможно же остановиться!

Но, блядь, НАДО! Она просила остановиться… Когда посчитаю нужным…

Со стоном отрываюсь и прячу лицо в районе ее шеи, упираясь губами в трепещущую венку.

– Иди-ка, моя маленькая, свари нам крепкий кофе… – что-то между мольбой и отчаянием.

И немного приподнимаюсь, чтобы выпустить мою добычу.

Беги, Белла, пока на меня снизошло секундное прозрение!

Замерев на секунду, она откатывается от меня, и ловко спрыгнув с кровати, скрывается на кухне под мой разочарованный стон.

И, блядь, что мне теперь с этим делать? Хрен он упадет, пока она здесь!

Подрываюсь опять в душ. И у меня два варианта – замерзнуть нахрен или помочь себе самому… Второе гораздо безопаснее в нашей ситуации, ну, и приятнее, конечно… Включаю теплую воду. Забавный порыв при моей профессии…

Одна только мысль, что она может развлекаться там таким же способом, моментально доводит меня до кондиции, и позволяет наконец-то расслабиться.

Надеюсь, смогу держать себя в рамках приличия. Джинсы потуже - и я иду на терпкий запах кофе.

Белла сидит на подоконнике спиной ко мне. В одной руке сигарета, в другой кружка кофе, ноги свешены на улицу. И у меня тут же подводит живот от ощущения высоты и опасности – шестнадцатый этаж.

Мягко обнимаю за талию и тяну немного на себя.

– Не сиди так.

– Мне нравится вид.

Переезжай ко мне…

Так хочется сказать это вслух, но. Слишком много «но».

Пробегаюсь губами по кромке сарафана на спине. Где она, кстати, переоделась?

– Где ты сегодня была?

– В студии. И у друга еще…

– Кто твой друг?

– Эмбри… Он танцевал раньше в моем коллективе.

– Раньше?

– Да. Там мутная некрасивая история… Он единственный из них, кто поддержал меня в трудную минуту… Не хочу грузить тебя.

Я знаю эту историю… Сказать? Вдруг, блядь, Роуз приспичит покаяться? Тогда я опять встряну… Подставлять Роуз как-то нехорошо, но и врать я Белле больше не хочу.

– Расскажи свою версию.

– Не поняла…

Начинает разворачиваться, но я, не позволяя, крепче прижимаю ее к себе.

– Ну, я знаю одну. Только не спрашивай откуда – все равно не скажу.

– Эдвард? – ее спина напрягается, – Ты опять пугаешь меня…

– Я знаю, как это звучит, и я мог бы промолчать, но это было бы нечестно по отношению к тебе. Пожалуйста, Белла, не заставляй меня сожалеть о моей искренности… Я не сделал ничего сумасшедшего, клянусь. Я узнал это случайно. Просто расскажи мне, пожалуйста, сама. Я знаю только несколько моментов.

Расслабляется и кладет голову мне на плечо.

Блядь, слава богу… Проехали.

Забираю ее сигарету и затягиваюсь.

– Потом… Не хочу грузиться.

Накрываю ее лоб рукой. Прохладный.

– Не ходи сегодня на работу. Я договорюсь с Семом, он подменит тебя. У меня выходной…

– У меня тоже…

– Ты останешься?

– Не могу. Я ненадолго заскочила. Тревожно было как-то на сердце…

И я мысленно растекаюсь лужей на полу. Она чувствовала!

– … но мне пора.

– Куда? – наверное, это перебор, но язык срабатывает вперед мозгов, – Если это слишком… навязчиво, разрешаю послать меня на хрен с моими вопросами.

– Да нет… Я преподаю танцы немного. У меня несколько групп.

– Ты слишком много работаешь…

– Плачу кредит за квартиру.

ЧТО?!!

И меня, блядь, накрывает. Она тусуется по друзьям, а мудак живет в ее квартире, за которую она платит кредит, и поэтому впахивает почти круглосуточно! Охуеть!

Кулаки непроизвольно сжимаются, и я каменею.

– Ты чего?

Разворачивается немного, чтобы видеть мое лицо.

– Я его урою!

Тут же застывает в моих руках.

– Это не твое дело! Не переходи границы…

Похожие статьи:

- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...




Добавить комментарий
Комментарии (0)