16 февраля 2016 Просмотров: 569 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть III. Эпилог. Часть 2

Эпилог. Часть 2
 
*** 
Кай и Элис поехали к Вольтури, и Эдвард с Беллой тоже не намеревались возвращаться домой. Она сидела рядом с Калленом и смотрела на его руки. Он уверенно вел машину. 
Поместье тонуло в темноте, Карлайл и Эсми уже спали. Эдвард со знакомой улыбкой потянул ее за собой к бассейну. Его дно светилось голубыми разводами. Белла подошла к краю, попробовать воду, и почувствовала, как летит вниз. Брызги сомкнулись над их головами. Эдвард упал сверху неё. Под водой он продолжил держать ее локти руками. Свон вынырнула и плеснула ему в лицо: 
- Эдвард, что ты творишь?! 
- Это выпускной. Мы должны были напиться и творить безумные вещи. Я решил выполнить хоть небольшую часть программы. 
Белла засмеялась, попыталась утопить его за плечи, но Каллен был дьявольски изворотлив. Она выбилась из сил и всё равно у нее ничего не вышло. Они расплескали, наверное, половину бассейна. Барахтаться в смокинге и длинном платье было неудобно. Белла попыталась вылезти, но Эдвард прижал ее к бортику. 
- Я соскучился, - хрипло прошептал он, и Белла готова была уже потерять голову. Для этого требовалось немного – его взгляд, шальной и нежный, зовущий. Слегка прищуренные веки. Она никогда не могла перед ним устоять. Ни в хорошие, ни в плохие времена. Каллен начал пальцами расплетать ее корсет, ленты от него плавали по воде кроваво-алыми змеями. 
 
*** 
Белла притянула его за плечи, и Каллен тут же накрыл ее руками, обнял. Она пыталась согреться об него, ее губы были фиолетовыми. Белла, дрожа, подняла лицо. Эдвард поцеловал её и попытался растереть спину, но толку было мало. Надо было выбираться, но они только крепче прижимались друг к другу. Так часто бывало после занятия любовью. Беллу слегка тревожила мысль, что они под открытым небом, и их могут увидеть родители Эдварда, но она не готова была беспокоиться об этом всерьез. 
- Пойдем в дом, ты совсем замерзла, - сказал Эдвард, его губы тряслись, а кожа была бледной, как у вампира. 
- Ты тоже. 
Каллен вылез первым, достал за руки её. Белла тут же потянулась за платьем. 
- Шутишь? Оно же мокрое, это долго и холодно. 
- Я не собираюсь разгуливать голой. 
- Все спят. 
Она победила. Натягивая мокрые вещи, Эдвард уже не думал, что его выходка была такой уж забавной. Они добежали до его комнаты и сразу залезли под горячий душ. Выбравшись из него, Белла обернула вокруг груди белое полотенце, встала у зеркала, отжимая на кафельный пол густые мокрые волосы. Каллен подошел сзади и ухмыльнулся ей через отражение. Белла хотела закатить глаза. 
- Что у тебя с шеей? – неожиданно спросил он и, нахмурившись, потянулся, отвел волосы ей на плечо. А дальше Белла не помнила, что произошло. 
 
Нет! Он снова убирает ее волосы, больно придерживая посиневшее от кровоподтеков плечо. Только не это, нет! Она готова выворачиваться и кричать, отбиваться, выцарапывая свой разум. Отрава! Он снова вколет эту дрянь. На сгибах локтей уже нет живого места, и теперь он колет в шею. 
Холодный тонкий металл проникает под кожу, и по ее лицу катятся горячие злые слезы. Это самое мучительное – Аро снова будет ее пытать. Его шипение, воспаленный разум, картинки. Она забывает все и не понимает, где она, что реально, а что обман... 
 
- Нет! – кричит она, сжимая колени, пытаясь защититься. Он будет очень зол на неё, он ударит. Белла сжалась в ожидании. Открыла глаза и увидела Эдварда, а не Аро. Он сидел перед ней, они были на полу. Его глаза – он всё знает. Она здорово прокололась. В этот раз уже ничего не придумаешь, не скроешь. Каллен поймет. Наверно она отбила его руку и спряталась в угол. 
- Белла… - выдохнул Эдвард. И в его голосе было столько отчаяния, что Свон не выдержала. Сжала кулаки из последних сил и зажмурилась – держаться. 
С закрытыми глазами она почувствовала касание пальцев к щеке. 
- Почему? – спросил он. 
Ей не надо было открывать веки, чтобы увидеть в его глазах страдание. Она слышала его в голосе Эдварда. Знала, что мучает его, и ненавидела себя за это. За слабость, за то, что не смогла скрыть. 
- Скажи мне. Это невыносимо. 
Белла почувствовала, что все еще защищает руками шею. Она ударила его, оттолкнула его ладонь, когда он коснулся шеи. 
- Пожалуйста, скажи мне. Не молчи, - шепотом умолял он. - Чтобы это ни было, вместе мы справимся. 
- Аро… - прохрипела Белла и увидела, как в глазах Каллена загорается ненависть – лютая, непримиримая. И заплакала. У Аро всегда были такие страшные глаза. Эдвард ненавидит Аро, он не сможет ее понять, ужаснется от одной мысли. Но она смотрела на него и чувствовала, что больше не сможет скрывать от него свою тайну. - Я постоянно вспоминаю, это как вспышки. Картинки. Их провоцирует любая мелочь, сходство. Я не знаю, что из этого было реально, а что только наваждением от наркотиков. Они такие живые, стоят перед глазами, словно были секунду назад. И всюду Аро - его глаза, шепот, он повсюду, окружает меня! – ее голос сорвался, зубы стучали уже не от холода. – Мне постоянно страшно, я боюсь, сойти с ума. 
Эдвард обнял ее, пытаясь утешить. 
- Не сойдешь, я же рядом с тобой. Только не бойся… Чувствуешь? – он сжал ее плечи, - Я рядом. Это посттравматический стресс, Белла. Мне очень жаль, что ты не рассказала раньше… Столько времени, как ты справилась? Одна… Зачем? Я же люблю тебя. 
Белла замотала головой, приготовившись к тому, что, возможно, он сейчас оттолкнет её. 
- Я боюсь, что это изменится, когда ты узнаешь, что я думаю. 
Каллен отодвинул ее и недоверчиво посмотрел в глаза: 
- Белла, ничто не заставит меня тебя разлюбить. Не говори глупостей. 
- Ты так ненавидишь Аро. Вы все. И я. Он чудовище. Но он такой одинокий. Вы не знаете его. Видите только его жестокость, бесчеловечность, все отвратительное, что он делал. Я знаю, что это ужасно, но мне его жаль, до глубины души. Не смотря на все, через что он заставил меня пройти. Это был ад, но среди всего этого ада, я видела, что он любит меня. Эта любовь заставляла его очень страдать, ему было больно. Он убил слишком много людей и снова чувствовать… Эдвард, для него это была пытка. Я так боюсь об этом кому-то рассказать. Я не имею права испытывать к нему сочувствие. Боюсь, что вы начнете меня ненавидеть… 
Каллен обнимал рыдающую девчонку и пытался осознать. Эдвард интуитивно чувствовал, что в Аро сосредоточена угроза для него, что он может отобрать у него любовь Беллы. И её молчание усугубляло его страхи. Теперь она сделала это – рассказала ему, и хоть он был потрясен, но в то же время чувствовал облегчение. Да, Белла любила Аро. Но это была не та любовь, за которую Вольтури так отчаянно сражался. Та, все еще безраздельно до последнего миллиметра принадлежала ему. Любовь Беллы к Аро была состраданием. Она жалела изувеченного до неузнаваемости человека, который перестал им быть. 
Эдвард поднял ее на руки, отнес в постель. Всю ночь они не спали. Говорили, обнимались. Она плакала, он успокаивал, говорил с ней, убеждал, что никто не будет ее осуждать. Заснула Белла только под утро, а Эдвард смотрел, как она спит и, не смотря на усталость, понимал, что это была полезная ночь. 
«Теперь все наладится» - подумал он и закрыл глаза. А в следующую секунду провалился в глубокий сон без сновидений. 
 
*** 
- Как же тут красиво, - мечтательно произнесла Элис, запрокинув голову и смотря в звездное небо. 
Кай с улыбкой поправил ее лицо, направляя на лавину огней ночного города. Форкс лежал у их ног. 
- Когда ты сказал, что хочешь отвезти меня в одно место, я подумала, что речь идет о нашем детском саде.
Вольтури засмеялся и, поднял вверх руки, сдаваясь: 
- Я совершенствуюсь. 
Элис подвинулась ближе, и он обнял ее. Тихо прошептала: 
- Не надо, ты идеален. 
Кай и Элис сидели, закутавшись в толстый шерстяной плед. Дерево, под которым они сидели, росло на крутом склоне, и с этого места открывался прекрасный вид на ночной Форкс. Элис рада была быть сейчас здесь с Каем, немного помолчать. Какое же это счастье - просто быть с ним. 
Эти полгода стали самым счастливым временем в её жизни. Элис понимала, что это неправильно. Ведь Кай, Белла, Эдвард, Джас – для них всех эти полгода точно не были самыми счастливыми, для них это была непрекращающаяся борьба. Но Элис была счастлива. Просыпалась и радовалась каждому новому дню, и страстно, жадно проживала его. Теперь она знала цену времени. Неизвестно, что будет завтра, важен только тот момент, который сейчас. Она словно в упрек остальным расцвела даже внешне: на ее щеках играл румянец, глаза блестели, губы были ярко алыми. 
- Кай, - позвала она. – Я хотела спросить. Я знаю, что ты очень сильно любишь меня, но… 
- Но?! – приподнял он брови, молчаливо ища ответы в её глазах. Ах, как он не любил слов. 
- Но может ты не готов к свадьбе? Ведь это я настояла. Мы оба знаем зачем. Трюк удался: все отвлеклись. И я подумала – свадьба через неделю. Я знаю, что даже если не готов, ты сделаешь это и промолчишь. Но я не хочу жертв. Тебе всего девятнадцать, мы можем еще повстречаться пару лет. На тебя столько свалил… 
- Элис, - он положил пальцы на ее губы, прерывая ее торопливые слова. – Ты понимаешь, с кем ты об этом говоришь? Кай Вольтури, - представился он с большой долей самоиронии. – Я мечтаю на тебе жениться. Много лет я был твоей тенью и не надеялся на большее. Но вот, каким-то чудом всё сложилось так, как есть. Поэтому не стоит спрашивать слепого, не хочешь ли он увидеть солнце. 
- Знаешь, какой момент, самый лучший в моей жизни? – неожиданно спросила Элис. Пока Кай пытался найти связь, она ответила: – Когда в том ящике я услышала твой голос. Вокруг было темно, мне - страшно как никогда в жизни, я была уверена, что умру через пару минут. А потом услышала твой голос. Я никогда не забуду этот момент, Кай. 
Вольтури не замечал, что его руки сжались вокруг неё. Элис было больно, но она молчала, зная, что это сработал рефлекс. Кай вспомнил, как чуть не потерял её. Вскоре его ладони расслабились. Она тихонько выдохнула. Кай выглядел задумчивым: 
- Почему ты это вспомнила? 
- Не знаю, хотела, чтобы ты знал. А какой момент самый лучший для тебя? 
Кай не стал думать. Он знал точный ответ. 
- Когда ты сказала «да». Банально, знаю, но тогда я понял, что не потеряю тебя. Это лучший момент в моей жизни. 
- Да, я помню. Было очень непросто убедить тебя. Ты не хотел верить, что я люблю тебя. 
Кай, извиняясь, поцеловал её в висок. 
- Прости… 
- Тебе не за что извиняться, пока ты со мной, - процитировала Элис фразу, которую Кай сам однажды ей сказал. 
Он удивленно поднял голову. Прошло столько времени, неужели она помнит? 
- Ты заметил, что Джеймс все ещё забывается и называет тебя Лисом? – Кай снова попытался найти логическую связь мыслей, но опомнился и кивнул. – Он не должен так делать. Ведь это прозвище дал тебе Аро, наверно тебе тяжело его слышать? - Он усмехнулся и выразительно посмотрел на Элис. Будто её слова имели потайной смысл. – Что? 
- Нет, я люблю это прозвище, и не собираюсь от него отказываться. 
- В самом деле? – теперь уже очень удивилась Элис. - Но почему, Кай? 
- А я-то боялся, что всё очевидно. 
- Что очевидно? – спросила с интересом Элис, не понимая, что происходит. У него было странное выражение лица – лукавое и нежное, немного смущенное. В его глазах плясали смешинки. – Ну же, в этот раз не молчи, скажи мне. 
- Аро думает, что дал мне это имя. Но это уловка. Я выбрал его сам. 
- Правда? – удивилась Элис. – Тогда почему ты не выбрал какого-нибудь грозного хищника – тигра, льва? Я думала, мальчишки предпочитают такое. 
- Всё просто. – Он лежал на земле и не хотел признаваться, с улыбкой смотрел на неё. Элис, приподнявшись на локте, перебирала пальцами его волосы – он щурился от этого – и думала. А потом поняла. 
- Э-Лис… Все действительно просто. – Она засмеялась, а Вольтури продолжил щуриться от мурашек, разбегающихся по шее от ее смеха. Он так и не произнес этого вслух, это был очень интимный секрет. Скрывать имя человека, которого любишь, в своем. Возможно, он наслаждался каждый раз, когда слышал свое прозвище, а люди, как всегда, ничего не знали. Кай всегда был очень скрытным. Этот еще один мелкий знак его любви отдался в сердце Элис сладостным теплом. Она счастливо засмеялась. – Ты удивительный. 
- В смысле, помешанный? 
- Нет, удивительный. Твоя преданность вызывает изумление. Ты почти никогда не меняешь мнения, ни в чем. 
Кай пожал плечами, словно это было плохо, и он извинялся. А Элис улыбнулась, правда уголки губ были печально опущены. 
- Даже тогда ты был умнее него, сумел обвести вокруг пальца. Бедный Аро, он не понимал, что ты всегда превосходил его. 
- Он был одиноким. И хотел, чтобы я тоже был таким. Мне его жаль. Он был ребенком, и не должен был винить себя в смерти матери. Жаль, что он остался с этой мыслью один на один. Она свела его с ума. 
Элис вздрогнула от последней фразы. Кай сразу понял, что сказал и, приподнявшись, с раскаянием коснулся ее губ. До этого он ловко избегал в любых намеков, даже отдаленно связанных с сумасшествием. 
- Не будем говорить о нём. Лучше поговорим о том, что через неделю я стану счастливейшим человеком на земле. Ведь ты уже будешь моей женой. 
- А тебя не пугает эта мысль? 
- Нет. А тебя мысль о четырех детях? 
Элис сначала перепугалась, а потом захихикала. Кай потянул руку, и она легла на неё. Вольтури обнял её, и теперь они видели только звездное небо. 
 
*** 
Белла знала, что этот день не может пройти спокойно. Она бегала, как бешенный таракан от тапка, и у нее уже шла кругом голова. Как, отвалив столько денег свадебной фирме, они могли столкнуться со столькими заботами? 
Элис с утра отрывалась на всю: то прыгала до потолка и кричала, что сегодня выходит замуж, то нервничала и гоняла ее по многочисленным поручениям. В одну минуту свадьба была катастрофой, а в другую уже самым желанным событием в жизни. Белла громогласно заверяла, что у Элис снова начались проблемы с головой и что нельзя так часто менять свое настроение. Это была кощунственная шутка, а коротышка лишь смеялась, крепко обнимала ее за шею и говорила, что любит ее, не смотря на ворчливый характер. Потом Чарли увез её к Калленам, а внизу раздался громкий гудок пикапа. Белла вышла на крыльцо, увидела своего друга, и первой её мыслью было: «Кай счастлив». 
Он смотрел на нее и широко улыбался. Кай не мог этого скрыть, синие глаза блестели. Такой вид должен быть либо у наркоманов, либо у женихов. Он не удержался, порывисто обнял её, отрывая от пола. 
- Я тоже рада тебя видеть, - захихикала Свон. – Притуши улыбку, а то сама в тебя влюблюсь. Смотришься – невероятно. 
Кай засмеялся, поставил ее на верхнюю ступеньку. Ему хотелось трясти свою подружку, вести себя шумно и глупо. Из двери вышел Эдвард с объемными пакетами и сказал: 
- Мою девушку поставь, и прекрати так откровенно светиться. 
Кай помог ему закинуть в багажник пакеты и сказал: 
- Не могу. Я сегодня женюсь. 
- Да ты что! - удивилась Белла. 
Вольтури не удержался и к водительскому месту пошел не пешком, а побежал. Его поедало нетерпение. Белла и Эдвард засмеялись над своим другом. 
– Что? – спросил тот и еще раз повторил: - Я сегодня женюсь! 
- Боюсь, - прошептал Эдвард на ухо Белле. – Сегодня нам от него другой фразы не услышать. 
 
Они завезли в церковь пакеты, потом разделились: Белла поехала в поместье Калленов к Элис, а парни – забрать смокинги и встретить в аэропорту Рене. Эдвард откровенно недолюбливал маму Беллы, и Вольтури ехал, как миротворец. Каллен сильно изменился, однако Рене была для него больной темой, и он мог вспылить. 
- Как думаешь: она ведь не накинется на Эмили во время свадьбы? 
Эдвард усмехнулся: 
- Не накинется. Она не знает. 
Вольтури посмотрел на него с изумлением. А Эдвард начал защищаться: 
- Что? Мы решили не говорить ей. Если ее не интересует, что происходит в ее семье, мы не будем навязываться. 
- Мы? Ты уже причисляешь себя к семье Свон? – улыбнулся Кай. Он не мог сегодня не улыбаться. Каллен неожиданно заволновался. – Что, Эдвард? Почему ты так смотришь? 
- Не знаю, стоит ли говорить? – засомневался он. Кай вскинул бровь. – Ладно, ты прав. Просто… - он набрался духу и полез в карман рубашки, достал оттуда кольцо. – Это кольцо Эсми. Я хочу сегодня сделать предложение Белле. 
Он выдохнул от облегчения, а Кай громко рассмеялся. 
- Эй, я понимаю, что тебя переполняет эйфория, и ты готов смеяться и от вида пальца, но скажи что-то вразумительное. 
- Я сегодня женюсь, - тут же обрадовался возможности Кай. 
- Отлично, - простонал Эдвард. – Я вообще-то надеялся на дружескую поддержку, что-то типа: не бойся, конечно, она согласится! Или - потрясающая мысль, самое время! 
Вольтури широко улыбнулся: 
- Она согласится. Это потрясающая мысль, и самое время. 
- Кай! 
- Что? Я серьезен. Конечно, Герда согласится. Неужели ты сомневаешься? 
- Не знаю. Я ужасно волнуюсь. Это же Белла, она недолюбливает свадебную тему. И ее характер… Я боюсь – вдруг она откажется? – Он с паникой посмотрел на друга, а тот только растянулся в ухмылке от уха до уха. Он не стал ничего пояснять, только сказал: 
- Тогда просто подождем. Уже скоро мы узнаем её ответ. 
Эдвард видел, что Вольтури знает этот ответ, но не собирается ему говорить. Он хотел обидеться на Кая – отличный друг! – но понял, что не сможет, поэтому только проворчал: 
- Ну да, если я доживу до этого момента, и меня не хватит удар. 
- Не хватит, - сказал Кай и надавил на сигнал. Пикап начал орать на всю улицу, Эдвард подпрыгнул на сидении, а затем увидел, кому сигналит Вольтури. Около цветочного магазина стоял Джеймс. 
- О нет, давай сделаем вид, что не заметили его и проедем мимо, - быстро произнес Каллен. Кай повернулся на него с вежливым недоумением, но Эдвард и сам понял, что после такого концерта это невозможно. – Ну, зачем ты сигналил, он же снова будет обращать на Беллу лишнее внимание! 
- Эдвард, я пригласил его на свою свадьбу. Будь добр: веди себя с ним мило. 
- Милый – мое второе имя, - прорычал Эдвард, двигаясь, чтобы Янг мог сесть с ними. 
- Привет, Кай! - поприветствовал Джеймс, бегло кивнул Эдварду и захлопнул дверь. - Поздравляю с большим днем. 
- Я сегодня женюсь, - тут же вставил Кай, Каллен закатил глаза. 
- Он сообщает об этом, будто город не жил этой новостью весь последний месяц, - пожаловался он Джеймсу. – Мне он вообще больше нравился, когда таинственно молчал и хмурился. 
Янг фыркнул и сообщил, что Лису позволено сегодня слегка сходить с ума. 
- Слегка? – спросил Кай, а потом резко завернул и с визгом остановил пикап перед магазином смокингов. Когда Эдвард и Джеймс выбрались из этой машины смерти, Вольтури уже с нетерпением выглядывал из дверей магазина: - Ну, вы скоро? 
Джеймс и Эдвард переглянулись и пошли его догонять. Ничего не поделать, сегодня сверх выдержанный Кай Вольтури будет сходить с ума, и с этим ничего не поделаешь. 
 
В аэропорту их ждал «большой» сюрприз: Рене не прилетела. Кай и Эдвард не знали, куда деваться от такой неожиданности, и с большой долей скепсиса позвонили в Финикс. Разговаривал Вольтури и, на счастье, с Селестой. Та уверила их, что они прилетят следующим рейсом и самостоятельно доберутся до поместья. Каллен все же настаивал оставить в аэропорту Джеймса, но тот возмутился щедрому предложению. Поэтому они втроем поехали к Калленам. Кай знал, что Элис там, и чем ближе они приближались, тем больше он, по мнению друзей, терял разум. Они устали над ним подшучивать, ведь железобетонную эйфорию Вольтури было не пробить. Все их остроты пролетали мимо цели. 
- Кай, не гони так, а то успеем к священнику не по тому поводу. 
Вольтури сбавил немного скорость, а через минуту уже вновь набрал ее. 
- Кай, скорость, - вздохнул Эдвард. 
- Точно, - кивнул Вольтури, и снова сбавил обороты. 
Через пять минут Эдвард больше не напоминал про это. Он решил положиться на то, что Кай хороший водитель. Когда они остановились у ступеней поместья, Вольтури выпрыгнул из пикапа и с почти той же скоростью что и на нём двинулся по лестнице к входу. Наверху появилась Белла в голубом платье и закрыла своим хрупким телом дверь. 
- Стоять! – закричала она, пока Кай еще не приблизился. – Тебе нельзя видеть невесту до церемонии. - Кай достиг ее, поднял за талию, с легкостью переставил ее вбок и устремился дальше. Белла схватила его за локоть. – Кай, я серьезно! 
- Герда, неужели ты такой сторонник церемоний? 
Странно было слышать это от него, ведь именно Кай настоял на том, чтобы они не просто расписались, а на настоящем венчании в церкви. С обетами, клятвами и прочим. Оказалось для него это важно. Друзья удивились, так как не подозревали его в глубокой религиозности, однако не стали ничего говорить. А Элис полностью поддерживала его желание. 
- Я не сторонник, но это плохая примета. Эдвард, помоги мне! 
Каллен поднялся по ступенькам и с улыбкой встал рядом со своей девушкой на пути Вольтури. Они посмотрели на Джеймса, но тот поспешил откреститься: 
- Вы наверно не в курсе, но я-то знаю, у кого учился Лис. Мастер Такеши был гениальным помешанным на боевых искусствах психом. Так что: нет, спасибо. 
Свон посмотрела на лучшего друга с любопытством: 
- Кто такой мастер Такеши? Когда… 
- Эдвард, держи, - Кай перебил ее вопрос, ловко поднимая и передавая Свон в руки Эдварда, а сам резво устремился к комнате Элис на втором этаже. 
- Вольтури!!! – последовали за ним стенания. 
Он прошел мимо Эсми и Эмили, еще пары человек, заметил краем глаза, что ему машет Чарли, однако притворился, что не видит, и взлетел по лестнице. На середине неё столкнулся с будущим тестем. Тот естественно был чем-то недоволен и нес щедрый груз претензий к нему. 
- Доброе утро, Карлайл! – быстро проговорил он и, не замедляясь, полетел дальше. 
Все хорошо, однако ему надо увидеть Элис. Жизненно необходимо заглянуть в ее глаза и успокоиться. Разделить с ней бушующий вулкан радости, что делал его чудаковатым и слегка сумасшедшим. И вот он уже у заветной двери. Полгода назад это тоже была заветная дверь, только закрытая для всех, ведь человек за ней был болен. 
Кай дернул ручку на себя и его лицо вытянулось. Он недоверчиво дернул еще раз, но дверь правда была закрыта. За спиной послышалось ехидное хихиканье. Вольтури обернулся, Белла крутила в руках ключ. Кай окинул ее взглядом, прицениваясь. 
- Эдвард!!! – закричала предательница, панически призывая своего защитника. 
Каллен появился как по заказу, и вот уже несколько людей объясняют расстроенному Каю, что он, действительно, не увидит Элис до церемонии. Конечно, Кай мог с ними разобраться, но калечить гостей на своей свадьбе – плохая примета. Тяжело вздохнув, Вольтури понял, что выхода нет. Он заверил, что не будет хитрить и отойдет от двери, только пусть они первые. 
Бросая подозрительные взгляды, они разошлись, а Кай приблизился к двери и позвал: 
- Элис. 
Послышался шорох прямо у двери, и она тут же отозвалась: 
- Я здесь. 
Он не знал, что сказать, просто стоял, улыбался, знал, что она там, с той стороны. 
- Я хочу тебя увидеть. 
- Нельзя, Кай, - в ее голосе проскользнуло веселье, а потом нежность: - Потерпи немного. Пару часов и я буду с тобой всю оставшуюся жизнь. 
Он вздохнул и прислонился лбом к двери: 
- Я люблю тебя. 
*** 
Белла с ногами сидела на комоде, комната была заполнена взволнованными женщинами. Элис стояла на платформе в ослепительном белом платье. Белла смотрела на подругу расширенными глазами, Элис выглядела, как в сказке. 
- Не забывай дышать, Белла, - засмеялась коротышка, а потом, не смотря на булавки и суету портнихи, слегка покружилась. Платье воздушной волной качнулось за ней. 
- Мисс Каллен! – закричала пожилая миссис Спайдер. 
- Элис, постой на месте, - призвала ее мама. Эсми погладила ее по щеке и ласково попросила потерпеть еще немного. 
Они не укладывались ни в какие графики. Наверно на свадьбах так всегда бывает – решила Белла, а потом подумала, что на свою свадьбу сбежит тайком в Вегас И никаких церемоний и суеты! В дверь раздался стук, она тут же крикнула: 
- Уходи, Кай! 
- Это я, - отозвался через дверь Карлайл. Эсми впустила его. 
Карлайл сделал шаг внутрь и застыл, смотря на дочь. За ним зашел Эдвард. Белла быстро соскользнула с комода. Каллен обрадовался, что так она спешит к нему, однако Свон быстро захлопнула дверь за его спиной. Потом, видя расстройство Эдварда, взяла его за руку. 
- Элис, ты просто ослепительна, - растерянно сказал Карлайл. – Сложно поверить, что это моя маленькая дочка. 
- Пап, ты ведь не собираешься плакать? – с надеждой спросила Элис. 
- Что за бред? – открестился Карлайл, но его глаза подозрительно блестели. Эсми погладила мужа по спине, а тот все смотрел на прекрасную невесту, пытаясь осмыслить, что это его маленькая дочь. Он замечал, как переглядываются женщины, и был недоволен своей чувствительностью. 
- Пап, иди сюда, - Элис осторожно потянулась к нему, чтобы не сбить булавки, и обняла отца. Карлайл долго её не отпускал, а когда выпустил, с умилением, которое враги не могли заподозрить в Лазаре, сказал: 
- Моя красавица. – Было очевидно, что он любуется Элис. – А давай ты не будешь менять фамилию?! 
- Папа! Мы это сто раз обсуждали, - с досадой всплеснула руками Элис. 
- Зачем тебе становиться Вольтури? Давай ты останешься Каллен. Мои внуки должны носить фамилию Каллен! 
- Я позабочусь об этом, - скептически напомнил Эдвард о своем существовании. Отец посмотрел на него с недовольством, конечно, он помнил о нем, но сейчас у него была цель – убедить дочь. Он повернулся к Элис, но та проявила типично каленновскую твердость: 
- Я сказала, нет! – отрезала она. – Папа, прекрати, как я это объясню Каю? Я возьму его фамилию и точка. 
Карлайл с досадой вылетел из комнаты. Эсми пыталась его окликнуть, но он предпочел ее не услышать. Она виновато посмотрела на присутствующих: 
- Не обращайте внимания. Ему необходимо сражаться. В этом весь Карлайл. 
- С политиками пусть сражается, - проворчала коротышка. 
Через десять минут из коридора послышалось жалобное: 
- Элис… 
Белла кинулась к двери и проверила замок. Эдвард опомнился и пошел к другу, что как неприкаянный призрак слонялся по коридорам и жалобно стенал. Не прошло и пяти минут, как в дверь вновь постучали. Белла вскочила с места. 
- Ну, если это снова ты, Кай, я за себя не ручаюсь! – Она распахнула дверь и увидела перед собой маму. 
- Белла! – воскликнула Рене и обняла её. А Белла могла только думать о том, как она уехала, когда ей было плохо, и так требовалась помощь. Она ведь еще даже не ходила. Это не Эдвард должен был нянчиться с ней и кормить с ложечки! А ее мама. – Я так рада, что ты поправилась! Не обижайся, что я уехала, я очень волновалась за тебя. Но чувствовала, что от меня нет толку. 
Белла вздохнула и обняла Рене. Можно обижаться на неё сколько угодно, она такая, какая есть, и не изменится. Придется принять, что имеешь. 
- Привет, мам. Все в порядке. 
Рене обрадовалась, а Эмили за их спинами негодующе фыркнула. Это отвлекло Рене. Она повернулась к своей подруге и, раскрыв руки, пошла к ней: 
- Эми! – но тут увидела Элис и отвлеклась: - О мой бог, Элис, вот это платье! – Она коснулась корсажа. – Это бриллианты?! О боже, вы меня не обманете, у меня глаз на камни. Элис, это же бриллианты! 
Рене привычно заполнила собой пространство. Громким голосом, смехом, легкомысленным обаянием и рассказами. Эсми и Эмили на удивление были единогласны - они переглядывались и безмолвно сошлись в большой претензии к Рене. А та на краткий миг заметила, что ее лучшая подруга не пребывает в буйной радости от ее приезда. 
- Эми, что с тобой? Почему ты так молчалива? Или тебе не нравится Кай? Я считаю, что он потрясающий, - она мечтательно закатила глаза, громко надеясь вслух, что Белла найдет хотя бы на десятую долю столь же неотразимого жениха. 
«Эдвард тоже тебя недолюбливает, мам», - про себя ответила Белла и тут озабоченно подумала о его реакции. Вряд ли он обрадуется встрече. И тут, как по волшебству, открылась дверь, и вошел Каллен. «Ух ты», - не успела подумать Белла, как… 
- Вы? – недовольно спросил Эдвард при виде Рене. Он откровенно расстроился факту ее присутствия и не стремился это скрывать, весь вид его говорил: очень жаль. – А Вы что тут делаете? 
Эсми всегда поправляла его, когда он был груб. Но в этот раз, она готова была подбадривать сына всеми силами. Рене оглянулась на него. 
- И тебе – здравствуй, Эдвард. Я тут, потому что Элис выходит замуж! А она мне все равно, что дочь. Это я могу спросить: что ты тут делаешь? – Рене с превосходством улыбнулась, думая, что нанесла великолепный контрудар. Эдвард вздохнул: 
- Действительно, что? Я всего лишь брат Элис, и свадьба проходит в моём доме. 
Рене вспомнила это и с досадой посмотрела на Эмили, будто обвиняя ее в своем провале. Ведь это она виновата в том, что отец Элис Карлайл. Та лишь широко улыбнулась ей в ответ. А все в комнате подумали о том, что будет, когда Рене узнает, что подруга связалась с еще одним ее бывшим… 
- А где твой отец? – обратилась Рене к Эдварду. 
- Это не твоё дело, - твердо ответила Эсми. 
- А Чарли? Эми, пойдем, поможешь мне найти его. 
- Ну, уж нет, - ответила та, вызывая удивление подруги. 
Эдвард взял Беллу за руку и решительно направился к двери. Ему надо, наконец, поговорить с ней! Они вышли в коридор и тут же наткнулись на Эммета, который с облегчением направился к ним. 
- Нет, Эммет! – возмутился Эдвард. – Нам с Беллой надо поговорить, даже не думай ее отвлекать. 
- Кнопка! – возопил здоровяк, рвясь к ней, как потерпевший. Эдвард загородил её, пытаясь помешать. Начались танцы: шаг влево, шаг вправо. – Эдвард, отойди. 
- Вот еще! Что вам всем от неё надо?! 
- Она нужна Каю, у него совсем шарики за ролики зашли! Кнопка, иди к своему Каю, только ты сможешь его угомонить. Он волнуется и чуть не завязал Джеймсу руки узлом! – нажаловался Маккартни. 
Белла, виновато смотря на Эдварда, начала вытягивать руку. Эдвард запротестовал. 
- Эдвард, ты должен понять. Я нужна ему. Потом поговорим, что может быть важнее свадьбы Кая? 
«Наша, например!» - рявкнул Эдвард про себя. Но Белла уже ускользнула. Он тяжко вздохнул и с неодобрением посмотрел на своего друга. Тот застеснялся и отвел взгляд. 
*** 
Белла вошла без стука. Кай ходил кругами, увидел ее и с облегчением выдохнул. 
- Это ты. 
- Я, - подтвердила Белла. – Ну что, плохи твои дела? Места себе не находишь? 
- Я сегодня женюсь, - жалобно ответил Кай и добавил: - Однако пока доживу до этого момента, кажется, умру. 
- Не умрешь. Ты же такой терпеливый, что с тобой? – удивилась Белла. 
- Я не знаю, - с отчаянием произнес Вольтури. – Никогда такого не чувствовал. Места себе не могу найти, а Элис хочу увидеть так, что с ума схожу. 
Белла засмеялась и подошла к нему, привстала на носочки и начала поправлять бабочку, которую Кай в приступе нервозности совсем измял. Она заметила, что когда волнуется, ее друг постоянно хватается за горло, растягивает воротнички, высвобождает шею. Белла поняла, что бабочка безнадежно перекошена и решила всё переделать. Кай посмотрел на неё удивленно: 
- Когда ты научилась их завязывать? 
- Эдвард – большой поклонник классики, - усмехнулась та и отстранилась полюбоваться. 
- Спасибо. 
Они замолчали. Кай перестал перескакивать взглядом по предметам, смотрел на свою подругу и чувствовал, что ему стало немного легче. 
- Что за история с Джеймсом и узлом из его рук? – Вольтури бегло поморщился. – Надеюсь, ты не сделал ему больно? 
- Ему бывало и хуже. Я предупреждал. 
- Кай! – возмутилась она, а Вольтури шагнул к ней и обнял. 
Белла чувствовала, как у него бьется сердце – громко и быстро. Она улыбнулась, высвободила руки и погладила его по спине. Постояла так, чтобы дать ему возможность успокоиться. 
-Ты такой молодец, ты все это заслужил. Никто не посмеет сказать другого. Большей частью мы все здесь благодаря тебе. 
- Не все, - сказал он. 
Белла заворочалась, выбралась, чтобы посмотреть ему в глаза. Кай смотрел на неё печально. 
- Кай, не смей винить себя в смерти Джейн. Ты не всесильный, в конце концов! 
- Я должен был что-то сделать. 
- Ты не мог разорваться и защитить нас всех, прекрати. – Она взяла его лицо в ладони. – Джейн любила тебя и не хотела, чтобы ты мучился. 
- Я знаю, Герда. 
- Знаешь? 
Он кивнул, убрал ее руки и сжал одну из них. 
- Она хотела, чтобы я продолжал жить. Джейн была странной, - Кай задумчиво посмотрел вдаль, не замечая, как перебирает ее пальцы. – Смелой, сильной. У неё должна была быть другая жизнь. Понимаешь? – он взглянул на подругу, Свон кивнула. Она, правда, понимала. 
В этот момент раздался удар в дверь. Кай и Белла переглянулись, а за дверью Джеймс и Эммет в два голоса проныли, передразнивая Кая: 
- Э-э-элис… 
А потом еще и горестно вздохнули и начали всхлипывать тонкими голосами. Парочка переглянулась, и Белла не удержалась – со смехом прикрыла рукой глаза: 
- Вот идиоты. Ты как – будешь в порядке, если я пойду немного шугну их и проверю, как Элис? 
Кай кинул и сказал: 
- Спасибо, Герда. 
- Да не за что! Забыл? Дружба навсегда! – Свон подмигнула ему и со зверским лицом вышла наружу: - Кто тут валяет дурака?! 
 
*** 
Элис уехала с отцом в церковь, и теперь очередь была за остальными. Эдвард старательно отставал, чтобы поговорить с Беллой. И как назло все препятствовали этому! Сначала подошел Чарли, долго мялся рядом с дочерью, его глаза подозрительно покраснели. Белла долго утешала его, и папа заставил ее поклясться, что хотя бы она еще долго не соберется никуда выходить, тем более замуж. У Эдварда перекосилось лицо, а Эмили во время увела мужа. 
Потом была Рене, громко жалующаяся Белле, что ничего не понимает. Ее волновало, с какой стати Эмили так вольно обращается с ее бывшим мужем. В этот раз Эдвард просто злорадно ухмылялся, гадая, кто преподнесет ей новость. Рене увела Эсми. Эдвард очень удивился, когда его мама подхватила соперницу под локоть с ослепительной улыбкой. 
- Пойдем милочка, мне надо тебе кое-что объяснить. 
А вот и холодную кровь Мейсонов разбавила горячая вспыльчивая Калленов. Эдвард усмехнулся, с гордостью смотря вслед матери. Только он вздохнул с облегчением, как к ним подошел Джеймс. 
- Привет, Белла! 
- И Эдвард, - процедил Каллен, пытаясь сохранять спокойствие. Но ему хотелось кричать. Ну как тут можно сохранить спокойствие, когда он хочет сделать предложение своей девушке, а весь мир сговорился в том, чтобы ему помешать?! 
- Мы же виделись сегодня, зачем здороваться дважды, - пошутил Джеймс и с тонкой улыбкой обратил глаза к Белле. – Как на счет поехать вместе? 
Белла пожала плечами, а Эдвард устал изгаляться - просто взял ее за руку и повел в противоположную сторону. Он оглянулся, это было лучшим местом – поместье Калленов. Здесь его корни, его дом. 
- Эдвард, а мы не поедем в церковь? – спросила Белла. 
- Поедем, но чуть позже – Он потянул ее за руку в сад. 
Они сели в невидимое для глаз место, лавку среди зарослей цветущих кустов. И вдруг стало некуда спешить. Эдвард смотрел на то, как Свон лежит на его плече, и знал, о чем она думает. Прошла неделя с выпускного и их разговора. Словно в подтверждении его мыслей, Белла сказала: 
- Мы должны идти дальше 
- Мы уже ушли, - возразил Эдвард. – И, кстати, раз ты сама заговорила об этом. Я сегодня весь день пытаюсь задать тебе один вопрос… 
- Бабушка! – закричала Белла, показывая пальцем в сторону. 
«Что? ЧТО?! Не может быть!». Но он уже сидел один на лавке, повернулся и увидел, как Свон бежит к миссис Джонс. 
*** 
Странная фантазия, но Кай выбрал именно ту церковь, где погиб Аро. Они не поняли его выбора, а Элис ничего не объяснила. Поэтому друзья предпочли молчать и не задавать лишних вопросов. 
До церемонии оставался час, гости уже начали собираться. Эдвард беспокойно думал о том, что скоро здесь яблоку негде будет упасть. Он так нанервничался за этот день, что боялся выпалить свой вопрос среди вежливой светской беседы. Надо действовать! Эта несносная девчонка вышла из машины и тут же упорхнула к Элис. Эдвард глубоко вдохнул, концентрируясь на дыхании, потом улыбнулся и повел Селесту к родителям. 
- Милый, если у тебя другие дела, ты можешь идти, - мягко заверила его Селеста. – Я дойду сама. 
- Никаких других планов, - Эдварду стало стыдно. – Вы же знаете: я рад побыть с Вами. – «В отличие от Рене», - про себя добавил он и скривился, видя ее. 
- Просто у тебя было такое лицо. Вот прямо как сейчас, - с улыбкой заметила она. – Кажется, ты немного недолюбливаешь Рене? 
Эдвард предпочел расплывчатый ответ. Селеста с пониманием подмигнула ему и поспешила в зал, где уже отчетливо сгущались тучи. Карлайл поджимал губы, Эмили была на пределе, а Рене громко жаловалась на обстановку: 
- По-моему не хватает цветов, как думаешь, Эми? Карлайл, неужели ты поскупился для собственной дочери? 
- Рене, ради бога! – воскликнул Чарли. – Зачем ты провоцируешь его? 
- Провоцирую? Зачем мне это надо. Мне давно уже не интересен Карлайл, - высокомерно сказала Рене и подошла к шерифу. – Я люблю более интересных мужчин.- Она обольстительно улыбнулась бывшему мужу. 
Эсми громко фыркнула над ее попытками. Флирт Рене был шит белыми нитками. Селеста поспешила вмешаться и уладить ситуацию, но не успела. Эмили четким громким голосом сказала: 
- А теперь отойди от моего мужа, Рене! 
Эдвард готов был аплодировать стоя. 
 
*** 
В маленькой церкви начался настоящий пожар, Эдвард нашел Беллу, схватил за руку и быстро повел за собой - как можно дальше от эпицентра событий. 
- Мне надо вернуться и всё уладить. Ты не представляешь, что устроит мама! Она сорвет свадьбу Элис. И бедный папа! – Свон вздрогнула от мысли, какого придется Чарли перед этим тайфуном. 
- Мама, папа, Элис – они смогут позаботиться о себе сами, Белла. 
- Нет, я должна пойти к ним. 
Эдвард отрицательно покачал головой и оглянулся. Место было красивым – цветущий церковный садик, вид на залив и запах моря. Каллен глубоко вдохнул и осмотрелся. Подходит! Перед самым важным моментом он вдруг успокоился и посмотрел на стоящую перед собой девушку. Белла была очень красива. Длинные до пояса волнистые волосы прикрывали хрупкое тело, воздушное голубое платье и нежное лицо, но главное глаза. Они были большими и карими, словно темный янтарь, и дело было даже не в их красоте. Выражение. 
Глаза, в которые раз взглянув, не сможешь пройти мимо. И забыть – никогда. В них было видно, что этой ещё юной девушке пришлось пережить много испытаний и потерь. Она не вызывала жалость, скорее невольное восхищение. Белла была сильной, стойкой. И переполненной любовью - казалось, она приютит в своем сердце всех. 
Эдвард знал, что видит больше других, однако и замечал, как люди оглядываются ей вслед, как часто хотят под разными предлогами находиться рядом с Беллой. Он больше не ревновал. Белла пришла в его жизнь и всё перевернула, заставила его стать другим человеком. Пройти через тяжелые испытания и найти истинных друзей, разобраться в себе и узнать, кто он такой на самом деле. Эта любовь – лучшее, что могло с ним произойти. 
Эдвард посмотрел на неё – девушку, изменившую всё, и вдруг стало трудно дышать. 
- Эдвард, что с тобой? – Белла тревожно смотрела на него. Наверно он побледнел. 
Сейчас. Время пришло, он должен это сделать. Становясь на колено, Эдвард все еще не знал, что она ответит. Это Белла, с ней он никогда не мог угадать. 
Ее глаза расширились, в них мелькнуло понимание. Губы приоткрыты, сбитое дыхание. Он и сам не может вымолвить ни слова, горло пересохло, сердце бьется как ненормальное. Он должен спросить, он хочет этого больше всего в жизни. 
- Белла, ты станешь моей женой? 
Эдвард мог бы сказать, что любит её. Но она знает. 
«Только скажи «да», скажи…» - мысли в голове скачут быстро и отрывисто, сердце бьется без остановок. «Скажи. Ты должна сказать «да». Боже, почему секунда длится так долго, это невыносимо». Он смотрит ей в глаза. «Ну же…». Эта агония когда-нибудь кончится? 
- Да. 
Сильнейшая яркая волна адреналина накрывает Эдварда и отступает, оставляя пьянящую радость. Его губы широко растянуты в улыбке. Эдвард лезет в карман на груди, негнущимися пальцами достает золотой ободок – кольцо Калленов. Скоро Белла станет Каллен. Его женой. Эдвард громко, торжествующе смеется, у него получилось! 
Его руки совсем не слушаются его. Они совместными усилиями надевают на ее безымянный палец кольцо Эсми. Белла подает руку, чтобы он поднялся. Ее глаза блестят от счастья, и в них впервые нет теней прошлого. И Эдвард готов сделать что угодно, чтобы так и осталось. 
- Я так боялся, что ты откажешь! – он кричит, потом останавливается и пытается приглушить голос, смеется и не может остановиться. Кажется, это называется истерика. 
- Откажу? – в ее глазах изумление. – Что могло заставить тебя так подумать?! 
Он не может выбрать что-то одно, слишком переволновался – язык не слушается. Эдвард бедственно разводит руками, надеясь только на то, что у него не произойдет инсульт. Кровь внутри передвигается под слишком большим давлением. 
Белла целует его, раз, другой, третий. Кажется, он все еще смеется. Она обнимает его и начинает гладить по спине, ждет, когда это пройдет. 
- Я весь день сегодня пытаюсь сделать тебе предложение. 
- Эдвард, я давно уже этого хочу. Я несколько месяцев я ждала, когда ты спросишь. 
Она отстраняется. Сияющие карие глаза встречаются с удивленными зелеными. 
- Я люблю тебя… 
Эдвард никогда не забудет этот момент. Он смотрит на неё, голова постепенно перестает кружиться. Вот бы остановить этот миг, растянуть его навсегда. 
- …Но, чур, папе ты говоришь ты!  

Похожие статьи:

- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)