16 февраля 2016 Просмотров: 586 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть III. Глава 9

Глава 9. Начало сложного пути

 
 
Розали заранее прогнулась в пояснице, чувствуя себя на пределе возбуждения. 
Дверь открылась с плавным щелчком, первым зашел Каллен, и его лицо надо было видеть: шок, отвращение, гнев. Он быстро опомнился и попытался захлопнуть за собой дверь, но опоздал… 
Но это все было неважно, потому что следом за ним зашел Эммет и сейчас смотрел на них, онемевший от боли, недоверия и изумления. 
 
*** 
- Блядь… - Уитлок достал из нее свой член и быстро начал натягивать штаны. 
- Ты… - голос Эммета дрожал. 
Розали почувствовала, что вдруг падает в ту самую черную пустоту, о которой говорил Джас, и у нее действительно не было дна. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, только смотрела на Эммета. 
- Я считал тебя братом… 
- Эм, постой, я объясню, - никчемно мямлил Джаспер. Эммета всего трясло, его глаза покраснели и были ужасно разбитыми. Его детская душа не выдержала такого и ломалась. 
- Я бы за тебя жизнь отдал, ублюдок! 
Джас по-идиотски пошел к нему, словно за раздачей и, конечно, тут же получил устрашающей силы удар, едва не свернувший ему челюсть. Он отлетел, ударился об тумбу, но все равно встал, стирая кровь с разбитого рта, смотря на друга как кающийся грешник. Эммет с силой обхватил затылок. Вздрагивая, он плакал, ей тоже захотелось. И тут к ужасу Розали он посмотрел на нее: 
- Я любил тебя… 
- Эммет, я… 
- Закрой рот, шлюха, - прорычал Каллен, отшвыривая ее одной рукой. 
- Эм, прости, я не знаю, что на меня нашло, - Джаспер говорил с дефектами, что-то мешало ему. – Я идиот, просто Элис… 
Эдвард с ужасом отшатнулся от него, отступая на шаг, а Эммет наоборот попытался снова накинуться. Каллен перехватил его поперек туловища. 
- Не надо, Эм. 
- Не смей его оправдывать!!! Он чудовище! Думаешь, он тебя любит?! Да ему наплевать! На всех! Он разлучил тебя с Беллой, боясь остаться одному, знал, что ты ее любишь и все равно сделал это. Я любил Розали, а он трахнул ее. Он действительно бракованный, испорченный от природы. Поэтому не смей, Эдвард! 
- Отпусти его, Эдвард. 
Чокнутый Уитлок стоял по пояс голый и готовый к распятию, только что руки не распахнул. Более крупный и разозленный Эммет вырвался и с такой силой ударил Джаспера в голую грудную клетку, что у Розали волосы встали дыбом. Уитлок согнулся и бесформенным мешком упал на пол. Она всегда знала, что ее парень сильный, сильнее всех в школе. Роуз гордилась этим и любила похвастать, но никогда не осознавала истинную силу Эммета. Детская прямота и простодушие Маккартни всегда скрывали это. 
Теперь же ей стало страшно. И больно, и плохо. 
Розали, все еще голая, кинулась проверить - жив ли Джаспер. Эммет больше не рвался его бить, ему просто было очень больно. Он стоял и смотрел на нее, а из его глаз лились крупные слезы. Эдвард стоял за его спиной, как ангел возмездия, прекрасный даже сейчас, освещенный гневом. 
Маккартни повернулся, желая уйти из своей комнаты, что он делил с ней, и не возвращаться никогда. Вместо потрясающего ожидаемого оргазма она получила колоссальную потрясающую боль. Еще не понимала отчего, но ощущала ее каждой клеткой. 
«Ничего, вернется, простит. Это просто первый раз так все страшно. Он всегда возвращался». 
Розали утерла выступившие пару слезинок, бросила Уитлока и попыталась завернуться в простыню. Джаспер встал без ее помощи. Они стояли с Эдвардом друг напротив друга. 
Лучшие друзья. Каллен и Уитлок. Сложно было однажды представить их не вместе. 
В конце концов, из них двоих Эдвард выбрал бы Джаспера, он был ему намного ближе, чем Эм. Розали затаив дыхание, ждала, а они все смотрели в глаза друг другу. Ей был виден только Каллен, и его глаза на миг стали по-настоящему страшными, страшнее, чем у психопата Аро, которого Хейл боялась до нервной дрожи. Эдвард размахнулся и ударил Джаспера. 
- Мы больше не друзья. 
Нашпигованная адреналином кровь Уитлока не дала даже почувствовать удара, хотя Эдвард не церемонился, ударил сильно, как врага. 
- Эдвард, подожди, я все объясню. 
Каллен даже не повернулся. Дверь хлопнула, они остались вдвоем. Всего пять минут, а казалось, что прошла целая жизнь. 
 
Эдвард 
*** 
Эммета нигде не было. Эдвард тупо метался по общежитию, пока ему не позвонили с поста охраны – старенький "шевроле" Маккартни пробил шлагбаум. До поста Эдвард бежал, правда, не понимал зачем – чем это поможет? Эммет уже далеко. Пришлось увидеть искореженный шлагбаум, чтобы понять всю бессмысленность. Попытки собраться ни к чему не привели. 
Весь его мир перевернулся. Эдвард был смятен, раздавлен. Во что теперь верить? Если даже его дружба с Джаспером ничего не стоит? В общежитии на него косились, он чувствовал это, не отрывая глаз от пола, шея болела от перенапряжения. Он чувствовал себя ужасно, таким уязвленным, огромная злая обида жгла душу. В комнату идти не хотелось, чтобы не убить Уитлока. 
Как? Как он на хрен мог? Все события теперь виделись в ином свете. Эдвард буквально ненавидел Джаспера. Краски вокруг смешались, Каллен не понимал, куда его несут ноги, пока не схватился за ручку, было уже поздно: дверь сама по себе открылась и в узкую щель он увидел Беллу, с ногами сидевшую на кровати. Она удивленно оторвалась от рисования, потом быстро вырвала наушники из ушей:
- Тебя стучаться не учили?! Что надо? 
Он зашел до середины комнаты, оборвал мольбы пройти дальше, прямо до нее и усилием остановился. Такая небольшая уютная комната, он столько мечтал оказаться здесь. Белла была тут повсюду, в мелочах, согревала собой пространство. А он так оледенел. 
- Алле, ты глухой? – Свон смотрела тревожно, чувствуя, что с ним что-то не то. – Что ты здесь делаешь? 
- Я думал, может, Эммет тут. - Абсолютная ложь. 
- Что ему тут делать, ты не заболел, Эдвард? 
Заболел ли он? Хуже, намного хуже. Эдвард развернулся и вышел, за ним раздались торопливые спотыкания – Белла преследовала его. В холле она обошла его, чтобы заглянуть в лицо. 
- Что случилось? Эммет пропал? 
Он уставился в одну точку на ковре – что надо делать? Стоит ли тоже взять машину? Мотаться по улицам без малейшего представления. Эдвард потянулся за телефоном, но тот внезапно зазвонил сам. Он быстро ответил. 
- Эдвард, где ты сейчас? – голос Карлайла был искажен тревогой. 
- В кампусе. 
- Элис с тобой?! - Он повернулся к Свон, она отлично слышала вопли трубки. 
- Она у Кая в комнате. 
- Она на этаж ниже. Почему ты спрашиваешь? 
- Эдвард, мне очень жаль. Мне только что звонили мои люди из патруля. Возможно, это ошибка… Это еще не точно, но мост так близко к кампусу… 
- Говори уже! – заорал Эдвард, чувствуя ужас. 
- Твой друг разбился. Не понимаю, как он мог въехать в опору моста… 
Он больше не слушал, оторвал трубку от уха и посмотрел на Беллу. Она дернулась к нему, кладя ладонь на его грудь, сминая в кулаке рубашку. 
- О боже… Эдвард. Этого не может быть. 
А он не понимал ее слов, губы двигались, но смысл не доходил, громкое биение в ушах затмевало все остальное. Время шло, а Эдвард все не выходил из шокового состояния. Эммета больше нет. Эта маленькая девчонка терла его холодную руку, пытаясь восстановить кровообращение, а затем потянула куда-то. Зачем, если Эммета больше нет? 
- Пойдем, я отвезу тебя, нам надо… Надо быть там. 
А дальше все как в дымке. Слегка соображать Эдвард начал, когда они в пикапе Беллы выезжали из кампуса. Охрана закричала, пытаясь остановить их, что-то там про то, что ей нельзя покидать территорию. Свон с жутко напряженным лицом вырулила через разбитый шлагбаум и съехала на трассу. 
Они доехали до моста за пять минут. Там было много народу, мигалок, полицейских, но он снова малодушно схватил руку Беллы, и они побежали к оцепленному месту аварии. Перед желтыми лентами вдруг затормозили и пошли очень медленно. Все было таким нереальным, словно затянувшийся плохой сон. Его кто-то толкнул в плечо, ее теплую ладонь вырвали. Эдвард заторможено потянулся, но не смог нащупать ее в воздухе. Чарли Свон кричал что-то ему в лицо, а за его спиной была искореженная сплющенная машина Эммета. 
Эдварда затошнило - весь перед машины был всмятку, никакой надежды. Водитель не имел ни малейшего шанса выжить, перед глазами поплыло. Белла оттолкнула отца, закрывая собой потерявшего от горя ум Эдварда. Они громко ссорились, пока Каллен дышал заложенным носом и смотрел на все, что осталось от его лучшего друга. В одну ночь он потерял сразу двоих самых близких друзей. 
- Эдвард, да будешь ты меня слушать?! – закричала Свон, хватая его лицо, настойчиво ловя плавающий взгляд. – Эммет в больнице! Надо ехать туда! 
- Никуда ты с ним не поедешь, Изабелла. 
- Отстань, па, Эммет - мог друг! 
- Он жив? – Эдвард снова прикоснулся к Белле, дыша одной надеждой, молясь, чтобы она сказала «да». 
- Да! 
Он крепко ухватил ее руку, вытаскивая ее из толпы. В больнице они узнали, что Эммет сейчас на операционном столе. Больше медсестра не могла сказать, даже узнав, кто перед ней. 
Потянулось ожидание. Белла и Эдвард сидели на разных диванах, снова вспомнив, кто они друг другу. Он пытался думать только о том, чтобы Эм выжил, и все обошлось, но не мог. Голову отравляли мысли об Уитлоке и Хейл. Эта грязная шлюха, она всегда была такой, и это не было тайной, но не с Джаспером! Только не с ним! 
«Джас, как ты мог, повестись на нее… Ради чего? Неужели оно того стоило? Стоило Эммета?! Ты же знал, как он боготворит эту дрянь!». 
В голове не укладывалось, Эдвард ни за что на свете не предал бы так Эммета и был уверен в Джаспере. Разве они, их дружба, не главное? Скольким он пожертвовал ради Джаса? Защищал его с самого детства, ставил его интересы превыше всего, доверял… Они были так близки. Сколько раз он вытаскивал Уитлока из его депрессий, упадков и саморазрушений? Помогал вставать на ноги. Это было взаимным, но, блядь, из-за него он потерял Беллу! И простил… 
И что? Это ничего не стоило. Джаспер мучает больше всех тех, кого любит. 
«Чертов сукин сын, это что, был какой-то эксперимент? Где граница нашего терпения? Ты любишь говорить: чем хуже, тем лучше. Ты так боялся остаться один. И теперь ты один, ты счастлив?». 
Эдварда разрывало на части, от страха за Эммета, от ненависти к Джасперу. Он оторвал руки от висков и повернулся вбок: Белла говорила по телефону. Ему в голову закрались сомнения - словно антипод Джаспера, она всегда его люто ненавидела, она сказала ему, что Уитлок спит с Хейл, а он лишь наорал на неё и засыпал угрозами. А вдруг она не врала и на счет Вольтури? 
Нет, глаза не врут! 
Эдвард снова погрузился в болото тягостных мыслей. Попытался молиться, но не вспомнил ни одной молитвы, а боязнь глупости не позволила сказать своими словами. 
Плевать, если Белла не любит его, если она соврала, пусть просто сядет рядом, возьмет его руку и скажет что угодно. Сейчас она была необходима ему. Но Белла не откликнулась. 
Минуты длились вечно, Эдварду было так плохо, что он готов был заплакать. Каллен смотрел в пол, поддерживая лоб руками. Он попытался вспомнить какой-нибудь забавный случай с Эмом, но едва не поперхнулся – всюду был Уитлок. Он, Джас и Эм – неужели этого никогда больше не будет? 
Кто-то схватил его лицо, мягко разгладил перекосившийся лоб. 
- Тихо, Эдвард, все обойдется. 
Он разлепил опухшие веки и увидел полное сочувствия лицо Элис. Ее брови двумя сострадательными запятыми сошлись вверху лба. Не Белла. 
Неважно. Он прикрыл ладонью болящие глаза, кажется, у него пониженное давление. 
- Все обойдется, это же Эммет! Он сильный и здоровый, он обязательно выкарабкается! Только не плачь. 
- Не говори вздор, я и не думал. – Эдвард не мог ее оттолкнуть, ему необходимо было утешение. 
Его мелкая сестра - он всегда знал, что она вредная, но великодушная. Элис гладила его волосы, сидя перед ним на корточках, потом привстала и силой уткнула его гудящую голову себе в шею. 
- Тихо, ты можешь поплакать. Никто не увидит, а я не расскажу. 
Вся горечь скопилась в горле Эдварда. Он отодвинулся, смотря в лицо Элис. Она же тоже любила Уитлока. 
- Мы застали Джаспера с Розали. Я и Эммет… Ты не должна любить его! 
Брендон стремительно побледнела, ее глаза приоткрылись и плавно вернулись обратно, губы дрогнули в болезненной гримасе. Очень медленный выдох… 
- Вот значит как… 
- Да, это все из-за него, он во всем виноват. Наверняка пытался отомстить, тебе, мне, Эммету. Всему миру!
- Очень в его стиле, - тонко выговорила Элис. – Но за меня не переживай, я уже не люблю его. 
Она могла обманывать кого угодно, Эдвард видел, как ей больно, потому что чувствовал то же. 
Элис посидела с ним еще какое-то время, затем сказала, что скоро вернется, и пошла к друзьям. Эдвард снова остался один. 
 
*** 
Через полчаса приехали родители Эммета, они тоже не сели с ним, словно он был проклятым. А Эдвард прокручивал в голове фразу, брошенную Каем. Она не давала ему покоя все последние дни. 
«Ты отомстишь себе сам, когда поймешь, что натворил». 
Вольтури был так серьезен, за его словами крылось что-то важное. Эдвард чувствовал это и постоянно возвращался к тому разговору. Устав от изоляции и себя самого, Каллен вдруг решил получить ответ. Это лучше, чем мучиться и плюс это поможет сократить ожидание. 
Плечи Беллы напряглись, когда он еще только встал, хоть она смотрела в другую сторону. Эдвард остановился около них, Элис тут же пересела к Каю на колени, показывая, что для него есть место. Эдвард мотнул головой и кивнул Каю на дверь. Тот, возможно, удивился, но виду не подал. 
Каллен шел первым и не остановился, пока не вышел на улицу, жадно хватая ртом воздух. Повернулся, Вольтури раскачивался с носка на пятку, его руки были в карманах, и как всегда наблюдал. Как они с ума с ним не сходят? Или им нечего скрывать? 
- Я хочу знать, что у вас было с Беллой. 
- Да? – Кай перекатился еще раз. – И ты готов слушать? 
- Да. 
- Ничего. 
Эдвард онемел, и что – это все? Это весь ответ?! Вольтури что, издевается?! 
- Не мог бы ты ответить поподробнее. – Сил на язвительность не хватало. 
- Сейчас? – Кай поколебался, но потом решил: - Ладно, ты сам попросил. Да и я не собираюсь тебя жалеть, после того, сколько ты издевался над Беллой. Ничего у нас не было, ничего такого, что сводит тебя с ума. Мы были с ней близки, но не так, как ты считаешь. Ты поспорил на нее, Уитлок увез Элис, Белла была не в себе. Мы оба были. Но виноват я - заставил ее поверить, будто единственный выход: нам быть вместе. Чтобы больше не было больно. Не хочу оправдываться, но я, правда, верил в это. Но Белла не смогла, она ведь так любит тебя, Эдвард. – Кай наклонил голову набок, присматриваясь к его исказившемуся лицу. – Однако это не прошло бесследно, Герда вечно расплачивается за ошибки мужчин, наша дружба стала странной. Я говорил, что ты вряд ли поймешь. В самый сложный момент мы помогли друг другу, и это не могло не оставить следов - мы слишком сблизились. Я пытался держаться от Элис подальше, и это едва не свело меня с ума. Я, как идиот, кидался к Герде, искал в ней Элис, пытался снова и снова заставить ее спасать меня. Не знаю, когда ты нас увидел, но, видимо, в один из этих разов. В тот вечер, когда вы помирились, я как раз снова кинулся к ней зализывать раны, а она сказала, что надо это прекратить. В тот вечер она была счастлива. 
Эдварда замутило, получается, он уничтожил себя своими же руками? От того, что у него был шанс сейчас сидеть с Беллой, все перевернулось. 
- Вот значит как… 
- Да. Ты ненавидишь Уитлока? 
- После всего что он сделал? Да. 
- Супер, а теперь новость: ты стал таким же. – Кай и правда не щадил его, Эдвард вздрогнул. – Абсолютно, ты превратился в его клон. Белла тоже не святая, но это ты ее сделал такой. Все это время, пока ты спорил на нее, врал, манипулировал и делал то, что делал, она продолжала любить тебя и даже где-то верить. Но у любого человека есть предел. Похоже, с нее хватит. Я знаю, что тебе сейчас плохо и мне жаль, что пришлось поговорить именно сейчас, но не перегружай это на Беллу. Со своим раскаянием и осознанием справляйся сам, оставь ей выбор, если ты ее хоть немного любишь. 
Кай немного помолчал, а потом ушел, ничего не добавив. Пошел к его Белле, теперь он знает несправедливо обвиненной, оболганной им. Эдвард пытался подняться и пойти узнать, нет ли новостей из операционной, но упал на ступеньку. С трудом сел, чувствуя холод мрамора, пытаясь осознать, что наделал. 
 
Кай 
 
*** 
Джеймс уехал к Аро на доклад, и в этом были плюсы. В комнате было очень тихо, из открытого окна задувал ветер и шевелил занавеску. Лунный свет проходил через нее и рисовал на лице Элис кружевные узоры. В таком освещении ее лицо казалось сказочным. Широко открытые глаза застыли, она о чем-то думала. 
Про себя Кай очень надеялся, что не об Уитлоке. Это было неправильным, но побороть он себя не мог. «Мне бы так хотелось верить, что я для тебя единственный…» Но Кай запретил себе думать об этом, он будет наслаждаться каждой минутой своего счастья, какой бы срок ему ни был отведен. 
Они, обнявшись, лежали на его кровати. Голова Элис мягко прижималась ухом к его груди, и Кай чувствовал удивительный покой. Одна его рука была закинута за голову, другой он обнимал Элис. Они не говорили, только лежали и смотрели на льющийся из окна лунный свет. 
Кай мог признаться, что упивается моментом, он больше не боролся. Элис испытывает потребность в нем, и он будет рядом, любить ее, всегда. Элис говорит, что любит, и даже ее слова делают его счастливым. Его маленькая марсианка… Слушает, как бьётся его сердце, и в этот момент можно поверить, что он действительно единственный и что у счастья не будет конца. 
Я готов на коленях до луны ползти. 
Нет такого испытания, которое бы он не прошел ради своей мечты. Всё что угодно! А пока мечта, убаюканная, лежала на его груди, накрывая его волнами теплой тишины. 
Кай ненавидел тишину. Смешно. Она всегда была с ним, он так устал от нее. Но молчать с Элис было одно удовольствие. Наверняка она на своем эльфийском договаривалась сейчас о чем-то с его сердцем, и то безбожно сдавало его. Просто они на пару безоружны. 
Многие бы удивились и, вероятно, посмеялись бы, если бы им все же удалось вскрыть его голову. Иногда его мечты доходили до романтизма. Вся его брутальноть, сила воли и прочее не меняли того, что он чувствовал к Брендон. Его слабость и сила, стержень и искушение. Такая красивая… Кай слепо заморгал, смотря в потолок. Эл пошевелилась. Слова срывались с языка сами собой, против его воли! 
- Твоя красота - богами данный язык. Они не умеют говорить по-другому. 
- Кай, - выдохнула Элис, приподнимаясь на локте. Он бы не хотел давать сейчас заглядывать в свое лицо. – Откуда это? 
- Тебе не понравится, - губы смущенно сползли вбок. – Это из твоих нелюбимых rhcp. Эти ребята умеют передавать чужие мысли. 
- О боже, иногда ты меня поражаешь. 
- Извини. 
- Нет, не в плохом смысле, просто сбиваешь с ног, это так красиво. Не верится, что обо мне, - Элис смутилась и очень зря. 
- Я бы мог тебя очень удивить или напугать, если бы говорил все, что думаю о тебе. 
Элис затихла, она хотела что-то сказать. 
- Ничего… - через время она со вздохом сдалась. – У нас еще много времени, чтобы и я могла правильно подобрать слова. 
- Конечно, - Кай прижал ее голову обратно к себе, чтобы стало спокойнее. Вопрос времени был больным. Неважно, сколько его осталось, надо наслаждаться каждым моментом. 
 
*** 
Когда их хрустальную тишину разбил рингтон Чилли Пепперс, Элис поморщилась и ответила сама – кто еще мог быть кроме Беллы? Брови Брендон сошлись вместе, пальчики тревожно схватили цепочку на шее.
- Эммет попал в аварию. Надо срочно ехать в больницу, Белла и Эдвард уже там. 
Они добрались за рекордно короткое время и, как могли, отвлекали подругу, которая переживала за Маккартни, а еще дергалась из-за никакого Эдварда, сидящего на другом диване. Расстояния в пять метров было не важным, Белла считывала его по воздуху, отрицала это и рвалась к нему всей душой. 
Эдвард оказался мазохистом, Кай поднимался по лестнице после разговора с ним и сомневался, что поступил правильно. Может, надо было подождать? Каллен пожинает плоды своего поведения, ревность затмила его разум. Вечно он чего-нибудь боится. А Герда должна быть смелой за двоих. Кай понимал, что из-за неё не может быть объективным, поэтому решил отдаться на суд и рассказал шепотом Элис. Ее лицо омрачилось, она волновалась за брата, но была согласна с ним – правда лучше всего. 
Каллен поднялся только через двадцать минут, выглядел он плохо, прошел мимо, не взглянув, и сел на дальний диван отдельно от всех. Незаметно Кай тоже скатился на подглядывания за ним. 
Чем тяжелее ошибки, тем больнее за них платить, и Эдвард был только в самом начале пути. Кай одернул себя, умышленно в подробностях вспоминая отчаянное лицо Герды, как раз за разом ее свет становился меньше, как меркла эта удивительная девочка. Он повернулся к Элис и обнял её, украдкой скользнув носом по шелковистым волосам. 
Еще полчаса тишины - и врач вышел, снимая очки и пряча их в нагрудный карман. Они тут же все оказались около него, мама Эммета, невысокая женщина с добрым лицом, плакала, беззвучно стирая слезы. Элис тут же накинулась на врача, немедленно требуя ответов. Когда доктор начал читать длинный перечень травм, каждое слово било, как удар: 
- …перелом ребер, было задето легкое, сложный перелом ноги, разрыв селезенки… Пришлось ее удалить. – Миссис Маккартни не выдержала и закрыла лицо руками, муж крепко обнял ее, – …черепно-мозговая травма, ушиб височной доли, и еще… боюсь с лицом… мы ничего не можем поделать. 
- Он обезображен? – с ужасом спросила Элис. 
Доктор смутился, избегая их умоляющих взглядов. 
- Пока не могу сказать точно, мы смогли спасти его чудом, это главное! Теперь выздоровление зависит только от его желания. А желание жить у пациентов всегда побеждает, это главное. 
Эдвард вздрогнул – желание жить? Плохой ключевой момент. Мать Маккартни и плакала и смотрела на него с надеждой, словно он имел право решить судьбу Эммета: 
- Ну, конечно же, Эммет поправится, он такой добрый мальчик. А вы ему поможете, убедите его, что… как он будет выглядеть не главное, у него ведь такая замечательная душа. Эдвард… Ты всегда так хорошо относился к нему. - Женщина вне себя от горя вдруг вцепилась в него. – Вы так хорошо дружили, вы ведь не бросите его? И Розали… разве это важно? Его лицо… Где она, Эдвард? Она же его невеста, она не должна оставлять его сейчас… 
Они все посмотрели на Каллена, а тот смотрел над головой женщины. Она все ждала, а он не мог вымолвить ни слова. Его горло саднило, в глазах щипало. Тут Белла выступила вперед, обнимая безутешную напуганную женщину. 
- Конечно, никто не отвернется от него. Мы будем любить его любым, это неважно. Пойдемте, вам лучше сесть. 
- Спасибо, милая, ты ведь Белла, да? – Свон кивнула, аккуратно усаживая ее на диван. 
Кай решил сходить за горячим напитком. Когда он вернулся, родителей Эммета уже не было, Эдвард стоял у окна, а Герда с Элис сидели рядом. Он отдал кофе им. Оказалось, что к Эммету пускают по двое, первыми пошли родители. 
Вышли они только через час. Миссис Маккартни даже не заметила их, заливаясь слезами, стремительно пролетела мимо, а отец Эммета подошел к ним. 
- Вы можете по двое зайти к нему. Нам надо съездить домой – за страховкой и отвезти к кому-нибудь младшую дочь. 
- Вы можете привезти ее сюда, мы присмотрим за Эмили, - предложила Белла, но мистер Маккартни отказался. 
Он ушел. Кай, Элис и Белла втроем переглянулись. Они подумали об одном: что предстоит им увидеть в палате? Там их не ждет добродушный вечно веселый здоровяк Эм, там кто-то другой, с изувеченным лицом, искореженным телом. 
- Думаю, первым, конечно, зайдет Эдвард. А кто с ним? – Элис старалась не смотреть налево, где напряглась Свон. – Ладно, я и пойду. Мы недолго, не переживай, Белла. 
Элис и Эдвард ушли. Кай сел на место Брендон, погладил по плечу подругу, попытался сказать что-то успокаивающее. 
Каллены вернулись слишком быстро. Пять минут - и Элис с белым лицом плюхнулась между ними. Кай хотел что-то спросить, но Белла уже, спотыкаясь, спешила туда, пришлось догонять ее, чтобы она не зашла одна. 
Они едва не столкнулись с Калленом, тот посмотрел на них и отступил в сторону. Они вошли в белую дверь. 
Белла вскрикнула и схватилась за рот, даже на Кая произвело впечатление. Маккартни был не похож на себя. Сначала показалось, что у него нет руки, но потом они заметили повязку, сливающуюся с одеялом. Голову его плотно обмотали бинтом, через который все равно проступило немного крови, лицо было неузнаваемо. Правый глаз заплыл от огромной темноватой гематомы, кожа нижнего века упиралась в надбровную дугу. Губы опухшие, как ужаленные пчелами, а на левой щеке уродливый шрам от зашитого рубца. 
Белла наклонилась над его кроватью, плотно прижимая кулаки к лицу, не зная, как за него взяться. Наклон ее туловища говорил, что ей хотелось обнять этого большого искалеченного ребенка. Он был так наивен, любил Хейл, и что теперь? Въехал в опору моста, хотел убить себя, а вместо этого может останется калекой на всю жизнь. Лучший спортсмен, всегда первый, самый сильный - ему придется тяжело. 
Кай рассматривал Эммета, мысли текли как-то замедленно. Про себя он пообещал помочь этому парню, чем сможет. Глупая озабоченная кукла, разве она этого стоила? 
Белла не хотела уходить, словно ее взгляд мог оттянуть боль. Кай шепнул, что пришлет Элис, и вышел. Брендон уже отошла от шока и жаждала пойти в палату. 
 
*** 
Время шло медленно, они стояли в палате вчетвером. Стульев не было, и ноги уже болели. Все переволновались и чувствовали себя уставшими. Кай обнимал Элис со спины, чтобы ей было легче стоять. Белла была у самой кровати, держала Эммета за руку. А Каллен - у окна, максимально далеко от неё. 
В коридоре послышался шум, Белла выглянула в открытую дверь и ее лицо озадаченно вытянулось. По коридору бежала Анжела. Девушка ворвалась в палату, не замечая их, кинулась к кровати. 
При виде Эммета она высоко застонала, напоминая раненную птицу и, не замечая, оттолкнула Беллу, обнимая изувеченного парня. Эдвард порывисто подошел и начал насильно отдирать ее от тела Маккартни. 
- Нет, не трогайте, отпустите меня!!! – Но Каллен не сдавался, оторвал и удерживал ее на расстоянии. Растерянная Белла пришла в себя: 
- Отпусти её, Эдвард! 
- Она может навредить ему, у него все кости переломаны. 
Анжела горько всхлипнула, вывернулась, но больше не осмелилась обнимать, только поднесла массивную руку Эммета к губам, бормотала что-то и целовала ее. 
- Анжела… - Элис не знала даже что сказать, они все были шокированы предположительным открытием. Анж и Эммет? Брендон решила начать с простого: - Как ты тут оказалась? 
- Эмили привезли к миссис Денали, она сказала Ирине. 
- Но… Ты плачешь? – Элис переполошилась, пытаясь выбраться из кольца рук Кая, тот мягко сжал их, намекая подождать. 
Свон нежно положила руки на плечи Вебер: 
- Анжи, не переживай, он поправится. 
- Я не могу не переживать. Я люблю его. – Анжела, не отрываясь, смотрела в изуродованное лицо спящего парня и, в отличие от них, словно не видела шрамов. Для нее он остался прежним, ее взгляд был светился любовью. 
Троица шокировано переглянулась. Элис не сдержалась. 
- Любишь?! 
- Конечно. Всем сердцем. Эммет самый лучший, добрый, замечательный! Не понимаю, как это с ним могло случиться. 
- Ну, я тебе объясню! – сердито заявила коротышка. – Это из-за этой Хейл! Эммет и Эдвард застали ее с… другим парнем. Эм был таким идиотом, чтобы из-за нее разбиться, хотя она того не стоит! Она вообще ничего не стоит. 
Анжела стала совсем несчастной. Она отвернулась от них к кровати и наклонилась над Эмметом, близко рассматривая его. Элис вздрогнула. 
- Что здесь происходит?! – врач был в ужасе. 
Он отчитал их и напомнил про правило «двоих», Анжела его даже не слушала, бормоча про себя молитвы, и не отрывая взгляда от Эммета. Белла тоже предпочла остаться, застывшее изваяние Эдварда доктор не осмелился побеспокоить. Кай и Элис тоже прикинулись глухими 
Когда дверь приоткрылась, они подумали, что это вернулся доктор с охраной, но от одного взгляда обстановка в палате накалилась. На пороге стояла Хейл. 
- Ты! – яростно удивился Эдвард, делая широкий шаг к ней. 
Анжела успела быстрей - всей силой кинулась на блондинку, толкая ее в грудь. Поникшая Розали вдруг опомнилась и презрительно посмотрела на Анжелу: 
- Ты-то тут с какой стати, ботаничка? 
- Закрой рот, - Белла сжала кулаки, ее трясло от возмущения. 
- Я сама, - отмахнулась Анжела. Она была субтильной, сухой по сравнению с Розали. Очки и скромный хвостик не внушали доверия, однако сейчас в ее волосах сверкало электричество. Она бесстрашно пошла на Хейл. – Ты мерзкая эгоистичная кукла, оставь его в покое!!! Я столько мечтала тебе это сказать: ты не достойна его. Посмотри, что ты сделала! 
Анжела отступила, и рот Розали приоткрылся, она с ужасом смотрела на изменившегося парня. 
- Это Эммет? – тихо спросила она. 
- Он самый. Ты счастлива? – Эдвард схватил ее за плечо, толкая к выходу. 
- Я не хотела, - вдруг завизжала Хейл, громко, пронзительно. – Я не хотела этого! 
Прибор вдруг отозвался учащенными сигналами, Эммет пошевелился. 
Эдвард вытащил из палаты истерившую блондинку. Белла наклонилась над Эмметом, жутко волнуясь, его веки с трудом разлепились. Эммет моргнул и посмотрел на нее осознанным взглядом, а потом сказал странную фразу: 
- Ты. Конечно, а кто мог быть еще. 
После он снова впал в бессознательность. Белла почувствовала, что ноги сейчас подкосятся от усталости, поэтому вышла из палаты, бросив на ходу подпиравшему стену Каллену: 
- Он заснул, можешь заходить. 
Она знала, она всегда все знала. 
 
*** 
На следующий день элита отсутствовала в школе в полном составе, ползли самые разнообразные слухи. Про аварию знали все, только причины никому не были известны. Белла подошла к единственной посвященной Ирине и попросила ее молчать. 
В отличие от Свон, Элис не прятала своей тревоги за Эдварда. Кай рассказал ей об их разговоре, и она переживала за брата, хоть делала это в своей манере. Коротышка уверяла, что чувствует, что с Эдвардом произошло что-то плохое, и при этом виновато косилась на подругу. Вскоре Белла устала от этого и под предлогом удрала от влюбленной парочки. 
Супер, она самый ужасный вице-президент – снова сбегает с уроков. Белла упрямо твердила себе, что едет в больницу только из-за беспокойства об Эммете, но понимала, что лжет самой себе. Элис и Кай не рассказали ей о вчерашнем разговоре Кая и Эдварда. Но Белла заметила, как странно вел себя Эдвард. 
Его не было в больнице. Так же как и в школе, когда она вернулась. И в его личном президентском кабинете. И даже в его комнате... Белла не могла найти его нигде. 
Вечер они втроем снова провели в больнице, Каллен не появлялся. Элис подняла воздушную тревогу и поехала в поместье Калленов. Через два часа она вернулась в полной растерянности: Эдвард не появлялся, никто не видел его уже двое суток. 
- Что вы так волнуетесь? Может, он при малейших трудностях снова умотал в свою Европу. – Белла зло отвернулась к окну. 
Она не подозревала, насколько ошибается. 
 
*** 
Кай десятый раз тяжко вздохнул, но все же ссутулил плечи и вошел в бар. 
Элис волновалась за брата, и ему пришлось тряхнуть старые связи и отыскать засранца. Как он и предполагал, Эдвард нашелся в злачном месте. Бармен очень обрадовался его приходу: вышвыривать божественную задницу Эдварда они весьма опасались, но и проблем с Карлайлом не хотели. 
Эдвард спивался. 
Вздохнув еще раз, Кай, поморщился, вспоминая свой аналогичный опыт, и подошел к vip-столику в углу. Парень выглядел плохо, вероятно, последние двое суток он не выходил из алкогольного угара. Конечно, думать-то страшно. Это все было до боли знакомо Каю, словно чувство дежавю. 
- Напиваешься? 
Каллен посмотрел на него странно – пьяно, но серьезно. Похоже он на той стадии, когда раздирающее чувство вины преобладает над алкоголем, можно заливать в себя текилу в три горла, но спасительная дымка бессмыслия все равно не придет. 
- Точно. – Он кивнул ему, салютируя стаканом. 
- Не хочешь узнать, как там твой друг в больнице? 
Эдвард пьяно развернул к нему экран мобильного: 
- Отчет лечащего врача каждые три часа. Я знаю даже уровень эритроцитов в его крови. Доволен? 
- Не то чтобы. – Кай присел к нему за стол и предупредил: - Я приехал за тобой. 
- Э-нет, если ты будешь лечить меня по просьбе моей сестренки, то брось это дело. Ты и так сказал уже слишком много. – Эдвард тяжело уставился в одну точку. – Кай вздохнул в сотый раз. 
- Я знаю, что с тобой. Поверь. Два года назад я узнал, что Элис любит Уитлока и отправился в Порт. К Аро. Как ты догадываешься, не на кораблики посмотреть. Потом осознал, что наделал, но было уже поздно. Пересказывать не буду, но это был чертов ад. Я прошел через это сам, и я не хочу, чтобы тебе пришлось. 
- И чем ты мне поможешь? – через злость прорывалась отчаянная надежда. Непомерная гордыня Эдварда не могла признать, что ему необходима помощь, что он не справляется. 
- Чем смогу, тебе сейчас нужен друг. Уитлок предал тебя, ты впервые узнал, что такое боль. 
- Ага, вот прямо взял и только что узнал, – Эдвард едко и болезненно поморщился, хватаясь за бокал. Этот засранец даже напивался красиво, породу не вытравить. – Как скажешь. 
- Раньше, большинство ошибок ты совершал сам, и знал это. А теперь тебя впервые предал, и кто? Тот, кого ты считал самым близким. И ты не знаешь, куда деться. Но это произошло, и изменения неизбежны. Теперь ты не сможешь больше так наплевательски относиться к людям. Потому что знаешь, какого это. 
- Зачем ты говоришь все это? Мне плевать на Уитлока, ясно?! Эммет выздоровеет и сам пришибет его. Я не хочу больше слышать его имя. Но она… Она предупреждала меня, а я не послушал, наорал на нее, оттолкнул, засыпал угрозами. Она не умеет врать. Забавно, да, Вольтури? Это единственный человек, который не умеет врать, ты таких знаешь? 
- Вряд ли. 
- Белла хотела быть со мной. У меня был шанс, - простонал Эдвард. - Но в обоих случаях я его проебал. 
Кай выхватил у него бокал, понюхал, оценил вкус и глотнул. 
- Это тебя не оправдывает, но ты не знал что такое плохо и хорошо. Карлайл основательно постарался над твоей психикой с детства. Человек не может понять того, чего не видел. Попробуй объяснить глухому, что такое звук. Знаешь, возможно, Белла была послана именно тебе, не мне и даже не Элис. Чтобы ты посмотрел на нее и увидел разницу. Сравнил со своим лживым мирком. Но ты мало того, что не усвоил урок, так ты его еще и испортил – заставил Герду замкнуться, бояться боли. Она пришла такая необычная, светлая, ты даже не понял в чем дело, но уже жадно ухватился за нее. Захотел, чтобы она принадлежала только тебе. Влюбился, но вел себя как тиран. А это ваше пари? – Лицо Кая ожесточилось. – Ты понимаешь, что сломал её? Все ошибки, что она делала после этого, лежат на твоей совести. 
Вольтури замолчал, изумляясь себе, не понимая, чего это его так понесло? Давно ли он начал говорить то, что думает? Наверно виновато его отношение к Герде. Старается для нее. К сожалению, его дорогая подруга может быть счастлива только с этим высокомерным потерявшимся парнем. Тот хмуро сверлил его странным грустно-трезвым взглядом. 
- Здорово ты помогаешь справиться с виной. Хреновый ты психолог, Вольтури. 
- И все же я здесь и хочу помочь тебе. Все это время Белла просила тебя только об одном: будь собой. Но тебе важней было быть крутым королем школы. Перестань искать легкие пути и притворяться хорошеньким – будь им. Усмири свою гордыню, спустись с трона и посмотри на простых смертных, сюрприз: у них такая же кровь, как у тебя. Прошлое уже не изменить, сколько ты себя не ненавидь, зато можно изменить настоящее. Пусть это и будет твоим искуплением. Ты удивишься, но люди умеют прощать. Возможно, Белла закрылась от тебя навсегда, но не потеряй все остальное. 
- Остальное? – тоскливо спросил Эдвард. – А что еще есть? 
- Сестра, твой умирающий друг! Думаешь, он захочет так прям жить, выздоравливать и прочее? Не уверен. Или ты думаешь, он нечаянно въехал в столб? Ты обязан помочь Эммету. И блин, я ошибаюсь или ты президент школы? Может, уже побудешь им? 
Кай выдохся, роль мозгоправа была для него нова и не комфортна, однако было странное чувство, которое он не мог вытравить. Этот потерявший себя парень напротив был ему другом, как бы ни складывались факты и прочее. Эдвард словно почувствовал это и ответил тем же, между ними выстроилась хрупкое взаимопонимание, и тогда Каллен решился: 
- Ты ее понимаешь: это даст мне шанс ее вернуть? 
- Кто о чем, а слепой о солнце. У тебя наваждение что ли? Мы сейчас о тебе. 
- Значит, нет. – Эдвард отвернулся, его губы сжались. – Все равно, спасибо, Кай. 
 

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)