16 февраля 2016 Просмотров: 509 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть III. Глава 15. Часть 1

Глава 15. Обманутые надежды и ловушка. Часть 1
 
 
*** 
 
В понедельник утром на этаже ученического совета царила необычная суета: Анж и Эммет не шли на уроки. Детский сад миссис Денали закрыли на инспекцию, и эти двое вызвались посидеть с младшими один день. 
Маккартни рассекая на коляске по холлу, громко призывал Эдварда. Тот вышел из комнаты сестры, спрашивая, в чем дело. Оказалось Анжелу не пропускают на охране, потому что близнецов и Эмили нет в базе. Эммет попросил его воспользоваться своим положением и помочь, Каллену пришлось бежать на улицу. 
Через пять минут из лифта высыпала армия детишек. Элис с восторгом кинулась к ним, и они начали серьезно опаздывать. Коротышку привели в чувство, и, суетливо собравшись, они собрались в холле попрощаться с Анжелой, Эмметом и детьми. Эдвард сказал, что они выглядят как молодая семья. Эмм остался доволен. 
Как только они зашли в школу, это началось. Скручивая длинный вязаный шарф с шеи, Белла чувствовала разглядывания. Каллен тоже заметил это, плечи свело от напряжения. Они прошли мимо двух девушек, те опустили глаза при их приближении, но все же Эдвард заметил осуждение! Раньше все девицы смотрели одинаково – с надеждой, оживляясь, когда ловили его взгляд, начинали поправлять свои волосы и сексуально улыбаться. Он всегда был избалован женским интересом, но сегодня все было иначе, и Каллен догадывался почему. Хейл начала действовать. 
Белла шла рядом с ним и тревожно о чем-то думала, ему захотелось попросить её не беспокоиться о нем. Эрик Йорки передал, что его вызывает Коуп. Стоящий у стены Миллер злорадно улыбнулся. Эдвард проигнорировал его и повернулся к друзьям, скупо сообщая, что догонит их позже. 
- Я иду с тобой. 
Свон была категорична, а когда объяснила свои мотивы, Элис тоже собралась идти заступаться за него. Смотря на этих двух решительных мелких воителей, Эдвард пытался не улыбаться. Кай и Джеймс не захотели выделяться, и вот они впятером идут в кабинет Коуп, хотя вызывали его одного! Эдвард был удивлен происходящим. 
В кабинете Коуп помимо Хейл был Джас. Он, похоже, сам недоумевал, как тут оказался. Уитлок быстро посмотрел Элис и уставился в пол. 
- Мистер Каллен? Я приглашала Вас одного, я прошу остальных выйти. 
- Вот еще, если Уитлок и Хейл будут наговаривать на Эдварда, я не выйду! – категорично заявила Белла. 
Амелия, как всегда, неприязненно посмотрела на нее. После небольшого спора, все остались, и Коуп приступила к сути: 
- Эдвард, мисс Хейл выдвинула обвинения против Вас, - завуч нервничала. Розали высоко завязала волосы в хвост, открывая на показ лицо, выставляя синяк. 
- Миссис Коуп, у меня есть множество свидетелей, - приторно жалким голоском начала она. – Даже Белла там была, она может подтвердить! 
Свон возмутилась ее притворству. Коуп попросила ее подтвердить или опровергнуть слова Розали. Белла сбилась: 
- Но эта… эта… Хейл сама виновата! Она специально добивалась этого, подговаривала команду против него! 
- Сама добивалась? – Розали приготовилась плакать. – Я жертва, Каллен ударил меня! Все знают, какой он - уверен, что Карлайл его защитит и творит, что хочет. Помыкает учителями, руководством, - Хейл мельком взглянула на Коуп и снова начала тереть глаза. - Вот уже поднял руку на девушку. 
Амелия подобралась, чувствуя себя девочкой на посылках для какого-то зарвавшегося богатенького ученика. Она впервые посмотрела на сына патрона высокомерно. И тут Розали выверено нанесла удар: 
- Вы обязаны лишить его поста президента. 
Эдвард смотрел на этот театр лжи и впервые со стороны видел всю суть манипулирования людьми, неужели он раньше тоже так делал? Ему стало противно. 
- А знаешь что, Эдвард? – Амелия едко перешла на «ты». – Твой отец больше не благоволит тебе, думаю, он только будет рад преподать тебе урок! Ты смещен с должности президента школы! 
Эдвард застыл от потрясения. Эта фраза пробила его током с головы до пяток, ему не верилось. Стало оглушительно тихо, словно пушечного выстрела, эта фраза потрясла всех. Незыблемое устройство школы пошатнулось. Что принесет новое время? Неизвестность пугала. Первой очнулась Элис: 
- Ну да, это вам будет так удобно. Нет угрозы, что ваши денежки заберут! 
- Мисс Каллен! 
- Вы не можете его убрать! 
- Еще как могу, - Амелия злорадствовала, у нее было одобрение Карлайла. Она с нескрываемым наслаждением посмотрела на единственного и теперь уже бывшего президента школы, все еще не пришедшего в себя: - Незаменимых нет… 
И это после того, как он изменился, после всех его титанических усилий? Все зря? Эдвард заметил, что плечи неконтролируемо дрожат, внутри было какое-то предболезненное состояние. Власть все еще, вероятно, много для него значила, если смещение так подействовало на него. Его жизнь превращается в ад - его считают слабаком, его команда разваливается, Эммет в инвалидной коляске, отец отрекся. Неожиданно ему страстно захотелось, чтобы все было как раньше, когда в жизни не было никаких проблем, никакого чертового разбитого сердца, искуплений, просто избалованный судьбой засранец. Просто взять и махом все вернуть. Соблазн был такой огромный, выворачивающий жилы… 
- Да что Вы говорите! Значит, Вы использовали его, а теперь выкидываете? – Белла как всегда была слишком чувствительна к несправедливости. Она пылала от возмущения. – Как бы там ни было, Эдвард тянул всю школу на себе, пусть иногда по-диктаторски, но он вкалывал как проклятый! Не отсиживался в сторонке, сваливая свои обязанности на других. Благодаря ему, гладко прошла переаттестация школы. Он сутками готовился к олимпиаде, очередным матчам и играм, приносил школе победы. Да вы всю жизнь сваливали на него решение всех проблем! Он хоть раз пожаловался? Нет, так что сто раз подумайте, кто будет делать вашу работу и принимать ответственность, прежде чем выпрете его по навету какой-то лживой… 
Белла сжала кулаки, ее голос проходил через все тело, и то сотрясалось мелкой дрожью. Все в комнате ощущали вибрации голоса, и мороз бежал по коже. Свон, как всегда, отказывалась играть в их притворные игры, не думала, говорила, что чувствовала. 
Каллен снова потрясенный, но уже по-новому, не мог двинуться, застывшей каменной статуей возвышаясь среди остальных. Эта Белла… Она снова вернула его на верный путь. Очищающая собой все вокруг, она причиняла почти физическую боль, он любил её. За то, что она такая, какая есть. За силу духа, что возвращалась. 
- Для этого я и вызвала троих, - даже Коуп не сразу восстановилась в своей мелочной надутости. – Теперь президентом школы будет Джаспер Уитлок. 
В этот раз тишины не было, грянул гром голосов. Хейл вопила, что ей, как пострадавшей, обязаны отдать этот пост, Элис громко отстаивала брата, Белла обвиняла Уитлока в заговоре, но именно он удивил больше всех – рассеяно посмотрел на друга: 
- Нет! Я отказываюсь, мне это не нужно. Это место Эдварда… 
Розали посмотрела на него презрительно: всю жизнь прожить в тени неподражаемого Эдварда Каллена и теперь отказаться от единственного шанса. Она даже фыркнула, не замечая, как на нее смотрит Кай. Тот опомнился и погладил по спине сердитую Элис, пытаясь ее успокоить. Его голос был не громок, но к нему повернулись все: 
- Почему Уитлок? Есть заместитель. Ей и быть президентом. – Белла вместо благодарности, виновато обернулась к Каллену, который никак не мог ожить. 
- Нет, - едва не заверещала от этой идеи Амелия. – Только не Свон! – Белла пробормотала, что эта любовь «взаимна». Кай остался сдержан: 
- Разве это не написано в правилах? 
Завуч заволновалась. Спокойная вежливость Вольтури выбивала сильнее, чем вопли этой кучки подростков. Пытаясь удержать авторитет и не зная, как поступить, она решила пойти проверенным путем – угодить патрону. 
- Мисс Свон имеет большие проблемы с дисциплиной, думаю, если Джаспер отказывается, то место займет мисс Каллен. 
- Она в совете меньше всех, не считая Вольтури, - закричала Хейл. – Я должна быть президентом! 
- Это потому что Карлайл мой отец? – сжала кулаки коротышка. – Да идите вы знаете куда?! Можете запихнуть этот пост себе в… - Кай переложил руку со спины на открытую шею Брендон и едва ощутимо погладил. Элис с шипением сдулась и уже тише добавила: - Вы не спихнете на меня эту ответственность. 
Коуп была в шоке – что за чехарда? Когда эта катастрофа, наконец, завершится? Вдруг она повернулась к Вольтури, цепляясь в этом океане за него, как за маяк. Неожиданно в ее взгляде проскользнул чисто женский интерес. Элис почувствовала на тонком плане нарушение своей территории и холодно оттолкнула глазами жену директора. 
- Кай? Мистер Варнер и профессор Дау лестно отзывались о ваших умственных способностях. Вы смогли бы справиться с нагрузкой президентства. 
- На него тоже не спихнете, - вредно отрезала коротышка. Вольтури даже не улыбнулся, хотя Джеймс не удержался. 
- Да, миссис Коуп, меня это не интересует. Думаю, объективно Эдвард лучше всех подходит на это место. Незачем нарушать устойчивое положение. 
Он умышленно давил ее, гнул вниз внешней вежливостью и уважением. Элис, едва не хихикая, наблюдала за этим и жутко гордилась своим женихом. Такой брутальный, уверенный, с ее стороны он смотрелся совершенно сокрушительно. У нее зародились не самые невинные мысли. Закусывая губы, Эл почувствовала, как покрывается мурашками шея. 
- А тебя никто не спрашивает, Вольтури! – вскинулась Розали и требовательно уставилась на Коуп: - Вы обязаны компенсировать мне моральный ущерб - я должна стать президентом! Иначе мои родители предъявят иск школе и перестанут платить взносы! 
- Это шантаж? – громко спросила Белла. – Как ты не поймешь, Хейл, это не просто повышение социального статуса, это еще и серьезный труд, обязанности. Все проблемы учеников, организация, ответственность повиснут на тебе. Тебе мозгов не хватит! 
- Кто бы говорил, думаешь, ты такая умная? – глаза Хейл блеснули с непонятной радостью. Однако удар пришел, откуда она не ждала - Джаспер посмотрел на нее раздраженно: 
- Брось, Роуз, ты не справишься. 
- Да?! Если ты слабак, проиграл коротышку и самого себя наркотикам, это не значит, что я такая же, - уязвлено ответила Хейл, а потом, припася камень, нацелилась на Свон: - А ты - считаешь себя такой умной, Белла? Однако твои друзья думают иначе. Не далее чем вчера эта троица подговаривалась, чтобы обманом выкупить место в колледже для бедной дочери шерифа и актрисы. Они тебе не рассказали? – Роуз прикрыла пальчиками рот. – Ох, или это большая тайна? – Кривляние ушли, осталась только безжалостность: - Ты смешна, Свон. Снова защищаешь своего любимого Каллена, а он тебя ни во что не ставит. 
Эдвард, наконец, отмер и медленно поднял на Хейл лицо, его глаза потемнели от ненависти. 
- Ох, сейчас расплачусь! Розали, тебе давно никто не… - тут Белла сбилась, видя вину на лице Брендон, ее поднятые к ушам плечи и судорожный рывок к цепочке. – Элис? 
- Белла, мы это делали только ради тебя! Потому что очень любим тебя… а ты отправила резюме… Я испугалась, - Брендон замолчала, сжимаясь от угрызений совести, от разбитого выражения глаз подруги.
- Вы уверяли, что у меня все получится, а сами тайно хотели выкупить мне место? – тихо спросила Свон. 
- Нет, Белла! Эта кукла все извратила. Эдвард был против, он не хотел обманывать тебя. Он верит, что ты поступишь сама. Мы с Каем тоже так думаем. Это был момент слабости. Пойми, я испугалась, я так беспокоюсь за тебя… 
- Ох, меня сейчас стошнит от ваших соплей, - зевнула Хейл и жестко обратилась к Коуп, спрашивая, пора ли звонить ее родителям и адвокатам. 
Джеймс ради шутки сообщил, что в этой комнате еще ему не предлагали пост президента. Коуп взглянула на него, как на букашку, и тогда он пошел к расстроенной Белле. Эдвард с Беллой были похожи – две напряженные застывшие статуи, даже наклон голов совпадал. Амелия вдруг как-то успокоилась, и стало ясно, что она приняла решение. Поправив громоздкие очки, завуч села за свой стол и посмотрела на них всех: 
- С этого дня президент школы Розали Хейл. 
У Эдварда дернулась щека, Кай обнял скрипнувшую зубами коротышку, а лицо Розали стало на миг беспросветно безумным от неправильной радости. Они все знали, что это для них означает, Розали всю жизнь этого желала и не получала, а теперь плотина прорвалась и грозила смести все на своем пути. Хейл встала со стула и посмотрела на Эдварда, одержимая победой над ним, у нее задергалось веко. 
Белла пошевелилась, подняла лицо и вдруг тоже улыбнулась, плавно шагнула вперед, вставая неприлично близко к Розали, распрямляя плечи. Хейл не понимала, что с ней происходит, а Свон, слегка откинув для удобства голову, с этой же жесткой улыбкой сказала ей: 
- Хватит на него так смотреть. 
- Что? – криво дернула верхней губой блондинка. – Да кто ты такая? Думаешь, ты главная героиня и мир вертится вокруг тебя? Проснись, Свон, ты абсолютный ночь, обычная. В тебе нет ни особого ума, ни красоты, ни положения, все это выдумал Каллен. Ты тащишься на окружении, на своих крутых друзьях, паразитируешь за их счет. Без них ты была бы самым незаметным человеком в школе. Пустым местом. 
Это задело Беллу, глубоко в душе, она готова была согласиться с Розали. В ней нет ничего примечательного. Разве что кроме огромной отчаянной любви к своим близким, ради которых она готова на что угодно. Поэтому она поджала губы и с улыбкой кивнула: 
- Конечно, Хейл. Только проверим, что есть в тебе. Посмотрим, как ты будешь ночами сидеть со мной за бумагами. – Она презрительно вскинула брови и небрежно ткнула пальцем Хейл в грудь: – Завтра вечером жду тебя на первый сеанс! 
Развернувшись на пятках, Свон вылетела, а пораженные ее поведением друзья не пошевелились. Опомнившись, поспешила Элис, Кай шатнулся тенью, потом последовали и остальные. Только Эдвард, онемевший от одного положения, не мог пошевелиться. Только что его лишили ЕГО поста в ЕГО школе. Его царство впервые забирали из его рук, а он не сражался, яростно выдирая его обратно. За все время он не произнес ни звука. Белла сражалась за него. 
 
*** 
 
Когда Белла вышла из укрытия, конечно, он был там. С открытия охоты Аро, Эдвард следовал за ней повсюду. Всегда начеку, всегда рядом, незаметно доставал из-под опеки Кая. Словно пальцы по одному разжимал. И в этом не было ни грамма уловок, он не скрывал своих чувств к ней, но и не навязывал. Каллен небрежно привалился к подоконнику, солнечный по косой свет падал на его голову и скрещенные руки. Не раздумывая, Белла пошла к нему. 
«Спасибо, что ты мой друг». 
- Привет, - покачнулась с носка на пятку и оттянула лямку рюкзака. 
- Позволишь? – Каллен протянул ладонь, а заметив ее недовольство, напомнил: - Мы друзья. 
Пришлось отдавать ему набитый учебниками рюкзак. У нее захватило дух оттого, как непринужденно он закинул его на свое плечо, сколько завершенности в каждом жесте. 
- Эдвард, я хотела тебя поблагодарить за то, что ты не стал обманывать меня. Ну, что ты веришь, будто я смогу поступить сама и так далее… - она сбилась, рассматривая репродукцию Шагала на стене. 
- Это я должен тебя поблагодарить. 
Странно, что им так удавалась легкость. Предлагая всю эту затею с друзьями, Белла сама не верила, что получится. Однако дотронуться бы до него она не рискнула. Эдвард продолжил, а она забыла, о чем речь. 
- Но я не отдам Хейл свой пост, не позволю устроить беспредел. Это мое место, - Каллен смотрел хмуро, властно, заставляя ее переживать. 
- Ты так хочешь вернуть власть? 
У нее на лбу образовалась печальная морщинка, но он просто не мог пока объяснить. Все было наоборот – после того, что было, когда у него отобрали игрушку, после мгновенного малодушия… Белла снова, очертя голову, кинулась безрассудно и смело спасать его. Эдвард даже не знал, что она так думает. Ее отношение поразило его до глубины души. 
- Я должен быть президентом, чтобы… В общем, просто должен. - Как же ему хотелось просто рассказать ей, получить шанс обелиться в ее глазах. Чтобы отвлечься, Эдвард сменил тему: - Не обижайся на Элис, она очень любит тебя. И, похоже, Вольтури тоже. 
- Я знаю, - сдавлено произнесла Свон, спокойно поднимая на него свои выразительные глаза. – Я не обижаюсь. Дело не в этом, просто я всегда недостаточно хороша. 
Ему было тяжело смотреть на нее. Белла умеет любить как никто другой и абсолютно, просто недопустимо несправедлива к себе. Где корни этой неуверенности? 
- Эдвард?.. – Белла позвала тихо-тихо, смотря на него беспомощными глазами. – Ты поедешь со мной в аэропорт? 
 
*** 
 
- Мы должны ее найти, - Элис беспокойно смотрела по сторонам, не желая замечать его. Каю пришлось сделать шаг, на таком расстоянии человек не может игнорировать присутствие. Брендон подняла на него голову. 
- Эй, ей серьезно нужно побыть одной, позволь ей это. 
Элис сбилась, бездумно погружаясь в насыщенную синеву его радужек. Это снова выбило ее из реальности. Все мысли вылетели из головы, оставляя пустое плавающее пространство. Не думая, она поднялась на носочки, желая рассмотреть мелкие крапинки и продольные линии, уходящие от четкого черного зрачка. Тот при ее приближении расширился, расползаясь по радужке, пряча ее. Надо же… Кай умел скрываться на генетическом уровне. 
- Малышка, ты что? – хрипло спросил он, а сам уже тянулся навстречу, пока их лбы не столкнулись. 
- Ничего, - на автомате ответила Элис, потом ее взгляд прояснился. – Знаешь, ты там был просто неотразим: такой деловой, взрослый, привлекательный, даже Коуп на тебя запала. 
Вольтури оторвался, с улыбкой выразительно вскидывая одну бровь, это заставило ее глупо захихикать и бегло облизать пересохшие губы. Его веселость куда-то ушла, взгляд потяжелел. Все внутри Элис, поя, откликнулось на его потребность. Они, не сговариваясь, плотно взялись за руки и пошли вперед. 
Первым удовлетворительным местом оказался западный вход из-за своей закрытости и наличия колонн. Плавно задвинув ее за одну из них, Кай быстро шагнул следом, даже не оглянувшись. Элис смотрела на него и тяжело дышала. Расстегнутые до груди пуговицы поднимались и опускались. 
Его поцелуи были требовательными, мягкими, настойчивыми. Никогда не будет достаточно. Элис отвечала с не меньшим пылом, с силой вжимаясь губами в его губы, притягивая обеими руками. Когда ей стало не хватать воздуха, она попыталась оторваться, но Кай все равно нашел ее, не отпустил. 
«Нет, малышка, тебе не спрятаться. Не стоило играть со спичками». 
Он просто не мог иначе, хотел, но не мог. Его сила всегда под контролем, к ней он повернут только мягкой стороной, но эта любовь и потребность не позволит оторваться. Еще не закончился первый урок – в пору было повеситься. Элис словно прочитала его мысли, вырвавшись, она простонала: 
- Скорей бы ночь… 
Уткнувшись носом в ее тонкую изящную ключицу, Вольтури мучительно вздохнул. 
 
Джеймс 
 
*** 
 
Вольтури и Каллен появились из ниоткуда и невозмутимо уселись рядышком, теперь все, кто ему нужен, на месте. Джеймс, скрывая нетерпение, выжидал удобного случая. Изабелла спросила, где их носило, он лишний раз поразился ее наивной бесхитростности. У Лиса после такого всегда вид был кумаренный и, не смотря на его старомодные учтивые замашки, он наверняка нехило зажимает малявку Каллен. Хотя с этим айсбергом на ее пальчике имеет полное право… 
Джеймс искоса взглянул на Свон и снова представил ее обнаженной - красивая грудь, изящные тонкие руки, густая тяжелая масса волос, спадающая по телу. На плече Эдварда висел ее рюкзак. Пока эти две девчонки приглушенно мирились, Джеймс подвинулся ближе к Белле, мизинцем трогая краешек ее юбки.
Как мило. Эти люди стали ему друзьями, это размягчало, а надо было помнить, что он не ученик в инкубаторской форме, а подставное лицо, даже не двойной, а тройной агент. Янг не удержался от взгляда на карман Вольтури, из него торчал край галстука, да-а… Лис так и не отошел от той удавки, Алекс уже сгнил в гробу, а напоминание о нем живет. Кай на самом деле не подозревал, сколько он знает о его прошлом. 
Каллен подвинулся к Свон еще ближе, и это неожиданно разозлило Янга. Дружелюбно улыбнувшись, Джеймс поднялся и встал напротив Беллы. Шоколадные глаза тут же рассеяно и открыто обратились к нему, девчонка скованно улыбнулась в ответ. Интересно, а она может делать что-то и не выглядеть ранимой, вызывающей острый порыв кинуться, сломя голову, на её защиту? 
- Что? – Свон смутилась от его настойчивого взгляда. – Почему ты так смотришь? 
«Потому что Эдвард сейчас откусит мне голову, потому что ты снова не надела белья». Ее округлая грудь так мягко обтягивалась рубашкой. 
- Ты сегодня кидалась на Хейл, как тигрица!.. 
Джеймсу пришлось ждать все уроки. За это время он наблюдал, как бурлит местное общество и красотка Розали сходит с ума. Каждая собака знала, что Каллен больше не президент, и новый поставил целую партию рабов завхозу. Роуз отводила душу, наказывая за любую мелочь, упивалась долгожданной властью. И кому она впаривает? Ей нравится подчиняться, это он помнил. 
«Мисс Президент» не обошла и их своим вниманием, злобно заметила, что соперницы нет в школе, и влепила Анжеле за прогул две недели отработок, попыталась повторить этот номер с Лисом, но тот ее, не заморачиваясь, послал. Только по-своему, по-лисьему – с деревянным лицом и вычурными формулировками. Хейл взбесилась, но интеллектуально как всегда проиграла, поэтому прицепилась к Свон, заявляя, что та обязана явиться разгребать бумаги сегодня же. 
Изабелла рассердилась, и все они знали почему. Сегодня был большой день – приезжала Актриса. Девчонка дергалась, пыталась скрыть сомнения и никого не обманула. Белла, как ребенок, отчаянно мечтала о маме. Чтобы семья, чтобы мама и папа, теплое молоко по вечерам, и все любят друг друга. Даже после всего она жаждала сказок – невероятно. Ее подружка была глубоко в теме и скрыто переживала, это наводило на мысль, что Рене Свон не получала звезд, как мать года. По слухам она была взбалмошной и легкомысленной особой. Все скрыто тревожились, что Белле снова разобьют сердечко. И он в первую очередь. 
На литературе хитрая Элис попыталась подсунуть на свое место брата, чтобы он утешил печальную принцессу, но Джеймс тоже не намеревался упустить шанс - закосив под дурачка, намерено не заметил маневра Эл: 
- О, здорово – Элис села с Каем, я тогда к тебе. Поможешь мне с литературой? 
Сквозь свою печаль Белла готова была протянуть ему руку помощи. Пол урока Джеймс мешал ей слушать, шепча на ухо разные важные вещи, так чтобы непременно касаться волос, а потом под столом отправил смски Эдварду и Каю. 
 
*** 
 
Кай бурлил, непонятно почему, но что-то масштабное происходило у него внутри. В этот раз они собрались в машине - никто не видит, никто не подслушает. Надо было решить: стоит ли привлекать Елеазара на свою сторону. Этого старого адвоката Джеймс помнил еще с детства, тот иногда появлялся у них в доме и вел долгие беседы с отцом за закрытыми дверями. Они с Джейн были слишком малы и бежали играть на улицу. 
Елеазар с первой секунды узнал Джейн, но не сдал ее Аро. Это давало шанс думать, что он сохранил свою преданность Янгам. После убийства родителей Джеймса Аро угрозой расправы перетащил себе талантливого адвоката и финансиста Деметрия. Вольтури всегда любил забирать чужие вещи. 
Джеймс настаивал на этом плане. Если Елеазар ненавидел все эти годы нового хозяина, то имея такой доступ к его грязным делишкам, он мог оказаться золотой жилой. В поисках записей убийств Аро его помощь была бы неоценимой. 
- Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, - покачал головой Эдвард. – Мы слишком рискуем. Представьте, что будет, если адвокат пойдет прямиком к Аро? Он сразу все поймет. 
- Не факт, - сказал Кай. – Возможно, Аро даже не подозревает, что Джеймс внебрачный сын Деметрия. 
- А зачем тогда натравил на Карлайла? – придирчиво настаивал Каллен. 
- Возможно, не в курсе, что Джеймс подслушивал тот разговор, и это совпадение. 
- Кай, что с тобой? Я тебя не узнаю. Столько «возможно», где же твоя параноидальная осторожность? – Эдвард смотрел с недоумением. Джеймса тоже это удивляло, обычно Лис выверял до миллиметра. 
- Мы бьемся об лед уже третий месяц, и по нулям. Аро не оставляет живых свидетелей, он как монолит – щели не найти. А мне необходимы его тайны! 
Определенно с Лисом что-то не то, его горячность вызывала изумление. Эй, а где физиономия сфинкса и через слово «безопасность, Герда, безопасность»? 
- Я согласен с Каем, интуиция подсказываем мне, что дело выгорит. Аро все равно начинает во мне сомневаться, я уже не могу отмазываться от попыток выманить Беллу за территорию кампуса. 
- Черт… 
Они втроем замолчали, каждый обдумывая все последствия риска. Лис начал своим медленным тоном развернутый анализ, вслух и честно. Наблюдать за этим было одно загляденье. У этого парня работали мозги. Расклад был неплохой, у них был один купленный человек в свите Аро. Если Елеазар только дернется не туда, они об этом узнают. И тогда Джеймсу придется навестить Джейн на Аляске. Покидать Изабеллу не было никакого желания, поэтому Янг надеялся, что старый еврей со слезами на глазах кинется ему на шею, пылая таким же желанием прикончить Аро, как и он. Это бы был реально счастливый билет. 
- Я согласен рискнуть, - Кай потер запавшие от недосыпа и ночных вылазок глаза. – Я просто хочу, чтобы это, наконец, кончилось. Хочу, чтобы он убрался из моей жизни. Я больше не могу бояться за близких. 
- Это твое отчаянное желание никак не связано с коротким словом «да»? – осторожно спросил Эдвард. Вольтури посмотрел на него как-то устало, может и ему надоедает хранить таинственность? 
- Да, я безумно хочу скорее жениться на Элис. А пока мы не закончим, и Аро не окажется под надежным замком, я не смогу этого сделать. Но, правда – сколько еще бедной Герде сидеть под колпаком? Я вижу, как ей тяжело, хватит ее мучить, да и нас всех тоже. Мы должны попробовать, ради них, ради себя, ради других. Каждый день Аро продолжает убивать, угрожать, шантажировать, надо остановить это. И я готов рискнуть. 
Эдвард смерил его испытывающим взглядом, прикидывая, трезво ли Кай мыслит, потом кивнул сам себе. Джеймс подумал, что он наверняка намеревается приклеиться к Свон еще больше. Может, он и спать с ней будет? 
- Ладно, я тоже «за». 
Джеймс достал телефон. 
 
*** 
 
- Где вас носило?! 
Белла и Элис нервничали с приближением часа «икс», но старательно притворялись. Стоило им только зайти, коротышка накинулась с расспросами. Зря они так долго сидели, Елеазар так и не дал ответ. 
- Кто из вас едет с Беллой в аэропорт? – потребовала ответа Элис. 
Белла слабо шевельнулась в кресле, но Джеймс не дал ей слова сказать: 
- Я с удовольствием за тобой присмотрю. 
- Эээ… спасибо, - Свон отчаянно посмотрела на Эдварда. 
В этот миг у Джеймса зазвонил телефон. Каллен и Вольтури напряглись, сверля его глазами. 
- О-о, отлично, эта моя бабушка, - Джеймс со значением посмотрел на них и вышел в коридор. Через пять минут вернулся, трясясь от возбуждения. – Извини, Белла, мне надо срочно встретиться с бабушкой. Она недалеко тут проездом. 
Свон принялась уверять, что они с Элис прекрасно справятся, но Кай не одобрил этот план. Сам он собирался ехать с Джеймсом, а Каллена послал охранять мелкую и Свон. Через десять минут они двумя машинами выехали через ворота кампуса и разъехались в противоположные стороны. 
 
*** 
 
Беспечная Рене не указала номера рейса, сказала, что выезжает в аэропорт, а потом у нее разрядился телефон, и она пропала со связи. Эдвард через интернет нашел похожие рейсы из Финикса, и первый самолет вот-вот должен был приземлиться. 
Эдвард и Элис стояли в зале встречающих, волнуясь не меньше Беллы. Та была взбудоражена и постоянно твердила, что Рене обязательно прилетит, и жалела, что Чарли вызвали на джурство. Эдвард переглядывался с Эл, безмолвно делясь опасениями. 
Когда начали выходить люди, Свон с такой надеждой впилась в них взглядом, на носочках вытягивая голову, как над водой, что у Эдварда в груди образовался камень. Если Рене не приедет, то он лично ее придушит. Люди всё выходили, перед ними радостно воссоединялась большая шумная семья, а Рене все не было. Когда поток пассажиров иссяк, Каллены не могли вымолвить ни слова, смотря на понуренную голову Беллы. 
- Беллз, не расстраивайся, может она прилетит на 15:30 или на пятичасовом. Мало ли, ты же знаешь ее – по рассеянности она могла купить билет прямо перед вылетом. 
- Конечно, - от ее попытки улыбнуться, у них свело челюсти. Неожиданно глаза Беллы вспыхнули, лицо озарилось такой сияющей улыбкой, что Свон стала ослепительно красивой. – Вон она!!! 
Из опустевшего выхода в широкополой мешающейся шляпе процокала на каблуках замешкавшаяся женщина. Свон буйно замахала руками, а Элис с облегчением выпалила, что не надеялась. И тут же проглотила язык, потому что женщина приподняла нелепую шляпу, и оказалось, что это не Рене. Лицо Беллы замкнулось в болезненном потрясении. 
На 15:30 Рене не прилетела, на пять тоже. Они продолжали ждать, выпотрошенные морально и физически. Белла сидела на краешке кресла и забыла про принесенный ей кофе. Элис вынула остывший стакан из ее рук и пошла за новым. Эдвард остался сидеть сбоку. 
Они были в обычных дорожных куртках с капюшонами, в темных шапках, под ногами валялся рюкзак. Словно измотанные бесконечными перелетами актеры, для которых это превращается в рутину. Эта уловка никого не обманет, но хоть что-то. Дело в том, что они в Порт-Анжелесе, и хоть Аро не знает, все равно это было риском. 
Пока не вернулась Элис, Эдвард снял свою куртку и накинул на плечи Свон. На Белле была темно-фиолетовая курточка с круглым капюшоном, но та не грела, хотя в помещении не было холодно. Свон посмотрела на него рассеяно и зацепилась за лицо. 
- Надень капюшон. 
Его лицо было слишком яркой приметой, Белла беспокоилась за него. Каллен натянул капюшон, смахивая сразу на прячущуюся от внимания рок-звезду, и несмело потянулся за ее руками. Игнорируя изумленный взгляд, начал энергично растирать ее ладони, чтобы они вернули живой цвет. 
- Не надо так… Все образуется. 
- Ну да… - Ресницы тенью легли на нежные скулы, делая даже печаль утонченно красивой. Ее хрупкость приводила Эдварда в беспомощную ярость, но настоящая ярость ударила в голову после следующей фразы: - Всегда недостаточно хороша… 
От ее лепета с трудом произнесенных потайных мыслей, Эдварда тряхнуло. Он разозлился. 
- Значит, виновата ты? – Эдвард не повысил голоса. 
- Я не подхожу ей в подружки, даже Элис подходит лучше. Я не умею вести себя как девчонка. 
- Белла, ты не ее забава, ты ее дочь. Ей не должно быть весело. Мать это ответственность, любовь, понимание. Рене провалила это все, а ты говоришь… 
Их лица в тайном обсуждении так сблизились, что ничего другого не было видно. Чтобы перебежать взглядом с глаз на губы, требовалось перемещать зрачки. Расстроенные глаза Беллы смотрели доверчиво. Эдварда затопило нежностью, трепетностью. Его Белла - мягкая, родная - оживала, очищаясь от причиненного вреда, он не позволит кому-то снова обидеть ее, даже ее матери. 
Не думая, он погладил ее по щеке, и зыбкая субординация друзей растаяла окончательно. Они смотрели в глаза друг другу. Эдвард потянулся и легко поцеловал нежные приоткрытые губы, затем снова посмотрел на неё, вселяя уверенность. 
- Все будет хорошо. 
Он продолжал гладить ее щеку, пока мужчина напротив читал газету, погрузившись в нее с головой. 
- Эдвард, друзья так не делают. 
Она не упрекала, не отстранялась, не уличала его в нарушении, просто оставалась мягкой, как безобидный котенок. Каллен попробовал усмехнуться и не вышло. Его глаза светились и, чтобы не сказали губы, все равно выдали бы его чувства. Поэтому Эдвард решил не врать, все равно она знает. 
- Разве это преступление - быть немного без ума от тебя? - почему-то он улыбнулся. Все было так невероятно, узкое пространство между ними нагрелось от отражаемого дыхания, а мира, словно, не существовало. Важно только здесь и сейчас. 
- Ну, если только немного, - прошептала Белла, прикрывая веки, тянясь по наитию к его губам. 
Эдвард придерживал ее за затылок, грея пальцы в густых волосах. Их прятал его капюшон, но зашуршала газета, и они прервались. В эфемерность ворвалась Элис со стаканчиками и предложением смириться и вернуться в кампус. Она была сама заботливость. 
- Нет, она прилетит, надо просто подождать, - упрямилась Белла. 
Больше не веря, они согласились подождать семичасового рейса и приготовились ждать. Час коротышка высидела, звонил Кай, звонил Чарли, звонили они в Финикс, обрывая городской и мобильный Рене, но все по нулям. Белла сидела, не шелохнувшись. После часа ожиданий Элис не могла больше вынести сидения. Она вспомнила, что их фамилия Каллен, и это может здорово помочь. 
Эдвард был против, даже тревожно оглянулся, но звонкие вопли коротышки слышали только они и безразличный любитель новостей, что даже не выглянул из своей газеты. Коротышка потащила их к начальнику аэропорта и установила там «диктаторский режим Элис». Игнорируя все правила приличия, раскомандовалась, громко объявляя, что она дочь Карлайла Каллена, и вскоре они втроем тесно склонились над списками прилетающих. 
- Вот! – закричала Белла, указывая на мелкие буквы. – Рене Свон, я так и знала, что она прилетит! Видите, она даже фамилию папы взяла! 
Элис провела ногтем по длинной строчке и вдавила время прилета – 15:30, а потом все рухнуло. 
Сначала Белла громко вдохнула и замолчала, а потом замкнулась, скрывая расстройство. Уверяла их, что так и думала. Рене всегда была необязательной, наверно передумала, а сказать забыла. Неважно. От этого повторяемого «неважно» Эдварда мутило. Он пребывал в отвратительном настроении, идя за девчонками к выходу. Проходя мимо сидений, на которых они провели столько часов, Каллен невольно задержался взглядом. Мужчина с газетой встряхнул ее и небрежно сложил пополам, останавливая его сердцебиение. Волосы на затылке стали дыбом. Чувствуя ужас, Эдвард смотрел в лицо Аро Вольтури. 
 
*** 
 
- Элис, не сюда, - он бегло завернул обеих девчонок в другую сторону, они даже не осознали, что идут обратно в кабинет начальника аэропорта. 
Аро ухмыльнулся и издевательски помахал ему ручкой. Дальше Эдвард действовал быстро – вызвал Кая встретить их на половине дороге, потребовал отпоить девчонок горячим чаем, а сам отозвал начальника и попросил вызвать охрану, чтобы довести их к служебному выходу. Пока он дергался и бегал, завибрировал телефон. Смотря на Беллу и Элис через стекло, он ответил, ожидая услышать Кая. 
- Чего ты нервничаешь, Каллен? Я просто хотел посмотреть. 
- Аро? 
- Ага. Ты можешь не шерстить ищеек, выходите спокойно. Папочка не погладит меня по головке, если я трону его детишек. А вы просто так не отдадите мою Изабеллу. 
- Она не твоя. 
Эдвард бросил трубку и задумался - Кай говорил, что Аро не умеет не врать. 
Однако к своему изумлению, через час он уже встретился с ним на полпути в Форкс, и они доехали без приключений. Их никто не тронул. 
 
*** 
 
Джеймс стоял в центре недостроенного амфитеатра – чуть что, можно нырнуть в зияющие чернотой пролеты - и словно его не было. Это была предосторожность Елеазара, не только они были переполнены сомнениями и страхами. Старик стоял на границе тусклого пятна фонаря и щурился на него. 
- Ты? Так значит это все же была проверка… После стольких лет Аро так и не поверил мне. 
Елеазар проигрывал с достоинством. Думал, что Джеймс его сейчас застрелит, но его лицо было спокойным, испещренным морщинами, как кора старого могучего дуба. Он не был красив: лет за шестьдесят, с седыми вьющимися волосами до плеч, величественной осанкой и горбатым носом. Словно старый русский князь в своем меховом пальто нараспашку. Джеймс вдруг почувствовал себя снова ребенком, стоящим перед советником и другом отца. 
- Я не убью вас, Елеазар. – Он не смог перебороть себя и сказать «ты», просто не мог. – Это не проверка.
- Разве? Я думал, ты первая прихвостня Аро, он послал тебя следить за детьми Карлайла в школу. А я приехал, чтобы увидеть ребенка Деметрия. 
- Ты его и видишь, - у Джеймса все же получилось сломать хребет детству. Но ненадолго: - Вы меня не помните? 
Елеазар вдруг взглянул цепко, пригибаясь, чтобы не мешал свет. Его серые льдистые глаза сверлили каждую черточку на его лице. 
- Кажется, я все понял… Я помню тебя. Ты всегда бегал за Джейн. Значит, ты его внебрачный сын? И я понимаю, почему Деметрий не сказал мне. Твоя мать – Мария, была еврейкой. – Джеймс почувствовал потрясение, этого он не знал, и тут же обиду. Отец прятал порочащую связь с еврейкой? - Поверенный продолжил его разглядывать: - Да… вижу, сходство есть… Да и имя… Джейн – Джеймс. Странно, я ожидал увидеть девчонку, они у вас стойкие, чего только твоя малютка сестра стоила. Меня брала гордость при виде нее. Чертов Вольтури… 
- Разделяю вашу ненависть, - Джеймс успел подумать: какого именно Вольтури имел в виду Елеазар? Очень возможно, что Лиса. – Именно поэтому я и позвал Вас, пора остановить Аро. Я хотел бы знать, насколько сильна ваша ненависть, хватит ли ее, чтобы рискнуть жизнью ради этого почти богоугодного дела? 
- Решил убить Аро? – Елеазар улыбнулся почти снисходительно. – Боюсь, ты не представляешь, о чем говоришь. То, что ты на него работал, ничего не значит. Это всего лишь капля в море, ты не представляешь полного масштаба этого человека, глубину и ширину его зла. В Аро живет дьявол. 
- Вы религиозны? – Джеймса задевало то, что с ним обращаются, как с маленьким. Он убивал! – И я не собираюсь убивать Аро, я хочу отомстить за смерть родителей! Хочу посадить его за решетку! Я знаю про «запечатления» убийств, а с вашим доступом к информации у нас получится. 
- Мальчик мой, ты просто сложишь голову. Хватит, забудьте месть, твоя сестра чудом выжила. Останьтесь живы. Аро невозможно победить, а кто думает иначе – глупец. 
- Значит, вы сдались?! Струсили?! – яростно выкрикнул Джеймс. 
Елеазар медленно повернулся к нему, пригвождая взглядом к полу. Его глаза были белесыми и страшными, казалось, что он сейчас оглушительно рявкнет, но его голос был холодным и стелющимся: 
- Струсил? Что ты позволяешь себе, щенок? Твой отец тоже был убийцей, но он был моим настоящим другом, почти братом. Аро убил его, облил керосином и сжег заживо, а сам снимал это на пленку, а потом заставлял смотреть меня снова и снова. В его пораженном мозге это вело к разрыву старых связей и преданности. Я стал его рабом, проводил все его счета и финансы и ненавидел, я пошел к Алистеру и заплатил за его голову. Но Аро выкрутился и убил его. – Лицо старика стало страшным. – Я один из немногих, кто сохранил десять пальцев, а еще я еврей! – Он выкрикнул это с ненавистью, прорываясь на фальцет. – Он годами мучил мой народ, попирал ногами, пытал и вымогал деньги. 
Джеймс чуть не присвистнул. Елеазару очень повезло сохранить эту тайну. Аро был ярым антисемитом и считал убийство евреев благом. Адвокат постепенно вернулся в норму, слишком долго хранил свою тайну. Его голос снова стал мерным: 
- Джеймс, даже если я соглашусь помочь, во-первых, один ты ничего не сможешь, а во-вторых, Аро отучил меня верить на слово. 
- Я не один, - с трудом вымолвил Янг, сомневаясь. Но Кай сам появился из темноты, вставая в поток света. 
- Младший Вольтури? – Было видно, как в голове Елеазара закрутились шестеренки. Он быстро думал. – Так-так-так… Ну хоть возрастом ты тоже не вышел, но уже лучше… 
Его лицо стало алчным. В нем вновь встрепенулась давно умершая надежда. Мысль победить Аро поражала его разум, он впивался зрачками в обоих стоящих парней и облизывал губы. 
- Я мечтал об этом, столько ночей напролет, столько лет… Я не надеялся в этой жизни увидеть… Вы знаете про пленки… Мы могли бы попробовать… верно сказал – богоугодное… Дважды он меня не убьет, лучше быстро… 
- Елеазар, - позвал Кай, после тревожных переглядываний с Джеймсом. Кажется, старик сходил с ума. Однако тот исправился, возвращаясь в себя, будто и не было бессвязных безумных лепетаний – собранный и ясный. 
- Так, - деловито начал он. – Завтра утром Кай приедет ко мне, естественно не домой, и мы наведаемся в одно местечко. Я подозреваю, что Аро перетащил свои сокровища туда, если охранники заметят – уберешь, их всего двое. 
- Нет! – они ответили одновременно, но продолжили по-разному: Кай сказал, что не убивает, а Джеймс кипел от несправедливости: - Почему, интересно, Кай?! Меня ты вообще всерьез не принимаешь, думаешь, Лис ловчее управится? 
- Нет, Джеймс, просто не хочу рисковать кровью Янгов. Её и так слишком много пролилось. 
Янг ошеломленно замер, а Кай негромко напомнил, что их кровь тоже пролилась, а после в упор посмотрел на Елеазара. Тот криво скривил рот набок, но его зрачки от тяжелого давления синевы забегали. 
- Ты подозреваешь меня в смерти Марка? 
- Как вариант. 
Джеймс сердито повернулся к Каю. Тот погасился, рисуя невыразительное отупение на лице. Они сели в машину, чтобы не вести долгое обсуждение на продуваемом месте. Переговоры затянулись, Кай выходил якобы покурить, а на самом деле позвонить Элис. Когда Елеазар узнал, что и Эдвард в деле, он пришел в восторг, хоть и снова потешался над возрастом заговорщиков. Когда Кай и Джеймс уже по темноте возвращались в Форкс необычайно удовлетворенные результатами авантюры, Кай вдруг повернулся к соседу: 
- Джеймс, а сколько тебе на самом деле лет? – Тот усмехнулся. 
- Столько не живут. 
- Ну, серьезно. 
- Двадцать три. 
Вольтури хмыкнул под нос – ни за что не скажешь. Внутри под ребрами растекалась легкость, он не догадывался, насколько это временно, и какие испытания грядут.  

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)