8 января 2016 Просмотров: 497 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 6

Глава 6. Финикс 
(Бета - Yulka)
 
 
*** 
 
- Сэм? Ты можешь мне помочь? 
Кай предупредил Крысу, что ему самое время съездить на время «отдохнуть», уехать в безопасное место, а еще попросил по пути заскочить в Форкс и найти Феликса. Его отец должен знать, что с ним все в порядке и его поездка затянется. Он не знал, куда ему ехать, но знал, что пока не готов вернуться, ему нужно было время подумать. Вся эта история как-то истощила его, подкосила и вытрепала и физически, и морально. Элис даже не подозревала, что живет в обложке с картинками. Все это время она не была в безопасности. 
Он больше пяти лет опасался подходить к ней, боялся, что принесет с собой в ее жизнь мрачную тень Вольтури, а она уже была по уши в этом! Пока ее защищал Карлайл, из любви или из-за выгоды - неизвестно, но Кай по своему опыту знал, что правда рано или поздно всплывет наружу. И что будет с Элис? 
Но Вольтури не жалел о том, что сделал: он так и не смог убить Брендона, отклонил руку в последний момент и ушел. Если он так хочет быть с Элис когда-нибудь в будущем, заслужить ее, то нельзя становиться убийцей. Да и, в конце концов, она любила этого слабого труса, а Кай не мог убить любого, кого любила Элис. 
Выехав за территорию штата, пикап остановился. Кай открыл дверь и, сидя лицом на улицу, закурил. Телефон снова включался слишком медленно и снова с кучей пропущенных звонков. Герда грозилась уже его линчевать, если он «хмырь таинственный» не поднимет трубку. Кай некоторое время с сомнением смотрел на мобильник. Чем черт не шутит, почему бы и нет? 
- Кай!!! Ну, слава богу! – Голос Элис был переполнен таким облегчением, что он против воли улыбнулся. – Где ты пропадал? Мы тебя обыскались, чуть с ума не сошли, Феликс не договаривает. Я так боялась, что ты в опасности. Как ты, где ты? – Эл выдохлась, на заднем фоне слышались вопли Герды, похоже, она тоже жаждала общения. 
- Привет, Элис. Со мной все хорошо, сейчас я в Орегоне. Зря волновалась, никаких опасностей, ты же знаешь: парень я спокойный. Лучше скажи, как там у вас, как ваша бабушка? 
- У нас все в порядке. Я не верю, что ты, наконец, звонишь, ДА ОТСТАНЬ ТЫ, БЕЛЛА! Дай я поговорю, ладно, ладно, передам. Прости, но тебе передали, что ты безответственный идиот. 
- Таинственный хмырь мне нравился больше, - улыбнулся Кай в трубку и мог поклясться, что она сделала тоже. 
- Так где ты был? 
- Ездил на время к знакомым. Лучше скажи, когда вы приезжаете? 
- Ты же еще не знаешь! Мы остаемся до Рождества, все равно осталось чуть больше недели. Мы следим за бабушкой, она постоянно нарушает режим. 
Ее звонкий голос, рассказывающий забавные истории с ней и Гердой, успокаивал его и возвращал к жизни. Пока Элис в неведении, спокойна и вполне счастлива, он будет стараться продлить это состояние. Вдруг остро захотелось ее увидеть, до безумия, до звона в ушах, Кай оборвал ее на полуслове, резко заметив: 
- Я скучаю. – Повисло долгое молчание, Вольтури уже подумал, что связь оборвалась, когда она робко заметила: 
- Я тоже безумно соскучилась, а прошла только неделя… - Они синхронно вздохнули. – Кай… - Коротышка сбилась, не зная как продолжить. – Может, если ты захочешь… Если твои знакомые не будут против… Может, ты приедешь к нам в гости? 
Элис замерла, трепетно ожидая ответа, а его охватила огромная радость, скачущая мячом в грудной клетке. 
- Ты приглашаешь меня в Финикс? 
- Да… Мне бы очень этого хотелось, – Брендон сама, кажется, удивилась, а потом торопливо добавила: - И твоя Герда тоже скучает, если она тебя не убьет битой, то определенно задушит в объятиях. – Кай рассмеялся от облегчения, похоже, теперь он знал, куда едет. 
- А твои родственники не будут против? 
- Нет! Мама уже улетела в Форкс, мы с Беллой живем у бабушки, а она будет только рада - мы ей все уши о тебе прожужжали. Так как? 
- Ждите через пару часов в аэропорту, - весело бросил Кай и отключился. 
*** 
Вольтури оставил пикап на платной стоянке в Портленде, а через два часа уже взлетал в небо. Полет прошел незаметно, он слишком сильно волновался, все смазалось. Кай не помнил, как выходил по трапу, как получал рюкзак на электронной ленте, все стало четким, только когда он оказался в зале прилета. 
Он сразу их заметил - две невысокие фигурки, нетерпеливо крутящиеся под огромным табло с рейсами. Они крутили головами от табло к прибывшим пассажирам, стараясь рассмотреть его среди них, но роста обеим явно не хватало. Элис от нетерпения подпрыгивала, придерживаясь за плечо Герды. Она заметила его первая, громко крикнула: «ВОН ОН!» и, не оглядываясь, побежала к нему навстречу. Подружка очень старалась не отставать, но с передвижением у нее были проблемы. Вольтури бросил рюкзак на пол и схватил летящую, как метеор, Элис, изо всех сил сжал в объятиях. Тут в них врезалась Герда и чуть не упала обратно. Черт, как же он скучал по этой девчонке! 
Белла сначала крепко обняла его, а потом попыталась пнуть по коленке, он увернулся и поставил Элис на землю. 
- Кай, родненький, ты прилетел! – закричала она. – Где ты пропадал, засранец?! 
- Отстань, Белла, это неважно, - возмутилась Элис, смотря на него счастливыми сияющими глазами. 
В этот момент к ним подошли женщина и мужчина, моложе ее, они поздоровались. Кай смешался. 
- Это моя мама – Рене, а это ее муж Фил, - пояснила со смущением Свон, а затем состроила ему страшные глаза и подмигнула. – А это Кай, мой парень! 
 
*** 
В палате Селесты они просидели до позднего вечера, Рене неуверенно предложила остаться дежурить на ночь, а им поехать домой, отдохнуть. Элис и Белла наперебой начали оспаривать у нее дежурство и категорически отказались уезжать из больницы. Рассеянная Рене готова была уступить, однако Эмили было не так легко сбить с толку. Она решительно отправила их спать в нормальные кровати. Подружки попытались закатить концерт, но бабушку расстроил скандал, а волновать ее запрещалось, поэтому обиженные и надутые, они под конвоем Фила отправились в машину. Позже к ним присоединилась Рене. Эмили осталась на ночное дежурство, так как из-за работы вынуждена была уже завтра возвращаться в Форкс. 
Мама с отчимом уже давно спали, а они все никак не могли уснуть, тихо переговариваясь. Неожиданная нервная встряска выбила их из колеи, необходимо было все обсудить. У Элис не проходил страх, что все обязательно сложится плохо и бабушка тоже уйдет, бросит её. Белла втолковывала ей, что такого не случится, но опасения коротышки напоминали фобию, никак не поддающуюся разуму. Чтобы ее отвлечь, Белла заговорила про школу, Кая, про то, какие слухи поползут в связи с их неожиданным исчезновением. Брендон слегка успокоилась, однако это уже пошло во вред ей. Мысли об Эдварде тянули душу, у нее была физическая потребность ощущать его рядом с собой. 
Эл заговорила про Рождество. С того момента, как познакомились, они ни разу не проводили его раздельно. В этом году вопрос, в каком штате проводить праздник, не стоял - теперь они жили в одном. Однако Элис вдруг задумалась, считая что-то в уме, а потом чуть не закричала, предлагая остаться тут до самых каникул и провести Рождество с бабушкой! Заодно и присмотрят за ней. Это предложение вызвало у Беллы одновременно радость и ужас - здорово было столько времени провести с Селестой, однако это означало, что она не увидит Каллена больше двух недель! Эта перспектива грозила вылиться ей в немалые душевные муки. Почувствовав себя эгоисткой, Белла все же согласилась, вымучивая радость – Элис не обязана страдать из-за ее ненормальной зависимости от Эдварда. О том, чтобы полететь без нее, она как-то не подумала. 
Ближе к четырем утра Элис заснула, а Белла продолжила ворочаться. Фил был очень практичным человеком и уже успел переделать ее комнату в библиотеку, поэтому нормального спального места не было. Им достали матрасы с чердака и устроили импровизированное ложе. При каждом неловком повороте, она невольно сдирала с Элис слишком узкое для двоих одеяло, и коротышка зябко свернулась в клубок, подтягивая к себе ноги. Время шло, а уснуть так и не получалось. У нее снова появлялись проблемы с бессонницей, как тогда, когда она валялась в душной комнате в Форксе, всю ночь напролет думая об Эдварде и рассматривая потолок. Чтобы как-то занять себя, Белла с замиранием сердца вспомнила другую ночь, сказочную, когда Эдвард признался, что любит ее, ошарашив до глубины души. 
Она догадывалась, что выглядит как сумасшедшая, лежа среди ночи, беззвучно и широко улыбаясь в пространство. Рука сама потянулась к мобильнику, будить Эдварда не хотелось, но если что, то он просто прочтет утром сообщение. Жаль Белла еще не знала, насколько крепко он спит. Еще тогда её очень поразила одна короткая, но глубокая фраза, от которой перехватило дыхание. Может, не очень остроумно было ее отправлять Эдварду, но было уже поздно. 
«Теперь ты – моя жизнь». 
Ответ пришел неожиданно быстро: «Это не честно, придумывай свое». Белла беззвучно захихикала, зажимая ладонью рот, чтобы не потревожить Элис. Она должна быть возмущена, что он не оценил ее порыв, однако ей было смешно и радостно. Белла знала, что Эдвард сейчас тоже не спит, вероятно, у них бессонница, и та одна на двоих. Забравшись под одеяло, она, почти не думая, напечатала: 
«Хорошо, тогда ты – моя смерть. Я не могу спать. Я умру из-за тебя». Ответ снова пришел почти моментально. 
«Со мной – то же. Не могу уснуть без тебя». 
Белла подумала, что еще вчера она замечательно спала, вчера Эдвард спал с ней. Вспомнив, как проснулась и осознала, что лежит на его груди, обнимает его, девушка почувствовала лихорадку во всем теле. Неужели так и должно быть? Почему ее потребность в Каллене напоминает героиновую зависимость? Она определенно не хотела чувствовать ломку и не хотела этого для Эдварда, ведь мысленно она всегда с ним. Белла написала правду. 
«Я с тобой». 
Похоже, это становится ее девизом, Свон усмехнулась и сжала руки на груди, стало холодно. Она теснее прижалась к Элис, пытаясь согреться, потом пожелала Эдварду «спокойного утра» и отложила телефон. В шесть утра, когда Белла была в полусне, на кухне кто-то зашумел, но обдумать она это не успела – заснула. 
*** 
На следующий день они проводили Эмили в аэропорт и приехали в больницу. Бабушка выглядела бодрее и уже стрекотала спицами, довязывая длинный ярко-красный шарф. Белла и Элис тут же начали спорить, кому он достанется, и Селеста спокойно известила, что есть еще один, такой же только синий. Коротышка все равно уцепилась именно за этот, и Белле пришлось уступить. Рене начала приставать к ней с вопросами о ее парне. Элис ночью очень веселилась над ее идеей назвать первое попавшееся на ум имя, она естественно понимала, что даже легкомысленная Рене встанет на дыбы от имени ее настоящего парня. Мать Беллы недолюбливала Калленов еще больше, чем Чарли. Хотя еще неизвестно что было бы, узнай она фамилию Кая… 
- Белла, а он очень симпатичный? 
- Очень! – устало вздохнула девушка, допрос длился уже минут двадцать, а вопросы не истекали. 
- А сильный? А какого он роста? Почему ты отвечаешь так односложно, мне же интересно! 
- Ну, мам, я не знаю, что еще рассказать! Кай здоровый как жираф, волосы светлые, глаза синие, он смешной и очень хороший, а еще он ворует мой шоколад. 
- В смысле? – насторожилась Рене. – Он жадный? 
- Да нет же, это такой обычай, понимаешь, шутка. – Рене явно не поняла и с облегчением повернулась к Брендон, с которой легче находила общий язык. 
- Элис, может, ты мне лучше расскажешь? – Коротышка с заговорщицкой улыбкой подсела к ней, начиная в красках описывать их друга. Видимо в ее словах проскочили какие-то странные нотки, отдаленные оттенки нежности, потому что Селеста вдруг озабочено взглянула сначала на Эл, а потом на нее. 
После обеда Рене забрал Фил, и они остались втроем. Белла подтащила кресло ближе к кровати, и они запоем болтали, рассказывая о своей жизни в Форксе, школе, выборах и свободном времени. Бабушка смотрела на них своими добрыми умными глазами и больше улыбалась, кивая в такт словам, изредка задавая вопросы. Это было очень спокойное время. 
Слушая звонкий голосок Элис, Свон старалась не перебивать. Ее неудержимо клонило в сон, и голова незаметно опустилась на кровать, Селеста начала ее поглаживать, как в детстве, и успокоенная и защищенная Белла уснула. 
Разбудил ее телефон, завибрировавший в кармане толстовки, Свон спросонья не сразу поняла, где она. Селеста тоже заснула, а Эл нигде не было видно. Белла посмотрела на дисплей и увидела два сообщения: Кай сообщал, что помогает Сэту в автосервисе, а Эдвард спрашивал, чем она занимается. Этот вопрос он задавал ей за сегодняшний день трижды, но на удивление это не надоедало. Пришли он и смайлик, она бы наверняка обрадовалась. Все влюбленные одинаковы. 
Ответив, Белла вышла в коридор, зябко кутаясь в толстовку, и увидела, что коротышка болтала с дежурной медсестрой. Она сонно помахала подруге, та шепотом попрощалась со своей новой знакомой и утащила ее в сторону. 
- Ты чего? – удивилась Белла, а Эл приложила палец к губам. 
- Тсс, тише, Меган сказала, что у бабушки лечащий врач доктор Питер, и он отличный специалист, а вот персонал тут ужасный и не особо расторопный. Меган посоветовала приплатить нянечке, но я не знаю как. Я не могу просто подойти и дать взятку, давай это сделаешь ты! – Свон поперхнулась от такого счастья. 
- Почему я?! 
- Я боюсь, а ты от природы наглая, ты сможешь. 
- Коротышка, ты совсем страх потеряла? – Элис скорчила жалостливую гримасу, Белла отвернулась, так как никогда не умела противостоять ей. – Даже не думай, в этот раз котенок из Шрека не сработает, я тоже не умею давать взятки! 
- Белла, ты хочешь, чтобы за нашей бабушкой хорошо ухаживали?! 
- Ты фигова шантажистка. – Ткнула в неё пальцем Свон, взяла мобильник и отошла в сторону, набирая Эдварда. Возможно, глупо с любой своей бедой бежать к своему парню, и раньше бы она так никогда не сделала, однако Каллен наверняка давал взятки. 
- Алло-Эдвард-а-как-дать-взятку? – выпалила Белла, не успел он ответить. 
- Что-что?! – изумился Каллен, его голос был оживленным и радостным от ее звонка. 
- Алло, Эдвард, а как дать взятку? – честно повторила она, Элис мешалась с боку и пыталась прижаться ухом. Свон, все еще сердитая на нее, отмахивалась. 
- О боже, а вы уже загремели в тюрьму с коротышкой и теперь пытаетесь откупиться? – схватился за голову парень. 
- Сам дурак, - встряла Брендон, и Белла отошла от нее на два шага. 
- Очень мило, - скептически произнес Эдвард. – Не успел я обрадоваться, что моя девушка вспомнила о моем существовании, как узнаю, что я дурак, а она в тюрьме. Супер. 
- Да нет же, мы в больнице… 
- ЧТО? 
- …у бабушки, нам надо дать взятку медсестре, чтобы она лучше заботилась о Селесте, потому что больница городская и персонал тут не очень. 
- Городская? – переспросил Эдвард, словно услышал, что они лечатся на лавочке в парке, а потом спохватился: - А что тут спрашивать, просто подходишь, даешь деньги и говоришь, что тебе надо. – Белла вдруг поняла, что это бесполезно, он просто не сможет понять, в чем суть ее проблемы. 
- Эмм… ладно, я, пожалуй, лучше пойду, попробую. Пожелай мне удачи. - Она сбросила и повернулась к Элис: - Никаких секретных паролей и свода правил нет, подходим, суем деньги, нагло говорим, что надо и уходим. 
Коротышка с сомнением поджала губы, но делать нечего, они пошли к банкомату снимать наличные. 
Крепко сжимая сотню и подталкиваемая Элис, Белла нервно застыла в трех шагах от женщины в голубой форме. Решившись, она подошла к ней и выпалила: 
- Здравствуйте, можно попросить вас получше присматривать за пациенткой из 307? 
Баксы моментально телепортировались из ее нерешительно протянутой руки в карман медсестры, после чего та кивнула и торопливо ушла. 
- И это все? – недоверчиво поинтересовалась Эл. 
- Похоже, - Белла была так же растеряна, тут Меган высунулась из-за стойки и активно замахала им, а когда они подошли, накинулась: - Вы что делаете, сколько вы ей дали? Она вообще в другом корпусе работает! 
- Сотню. - Они виновато переглянулись. 
- Ох уж эти глупенькие богатенькие детки, давайте деньги мне, я передам их нянечке и сама буду приглядывать за вашей бабушкой! 
Белла хотела возмутиться – где гарантии, что и она их не обманет, но Брендон уже потянула ей смятые в кулаке купюры. 
По дороге в палату девчонки спорили, правильно ли сделали. Селеста уже проснулась и удивлялась, куда они пропали. Пока Элис вдохновенно врала, в комнату вошла нянечка и внесла поднос. Она была очень заботлива и спросила, ничего ли не нужно пациентке? Когда женщина ушла, оставив ужин на тумбочке, Селеста с немым укором посмотрела на них, а девчонки, заскучав, принялись рассматривать облачка. 
- Девочки! Что вы сделали? Это первый раз, когда еду принесли прямо в палату, слишком много внимания! 
- Мы-то тут причем? – возмутилась Элис, заваливаясь на кровать и обнимая через одеяло ее ноги. – Это ты их всех очаровала, наша бабушка – самая лучшая. 
- Мэри Элис, не заговаривай мне зубы. – Видя, что коротышка притворяется спящей, Селеста повернулась к ней, зная о ее неспособности врать. – Принцесса? 
- Бабуль, Эл права – ты самая лучшая. 
Её все-таки раскололи, Селеста расстроилась - ей нравилось одаривать всех окружающих, но совсем не нравилось, когда средства тратились на нее. 
- Птичка, папа оставил тебе деньги, чтобы их тратила ты. Не надо было этого делать, мне и так неплохо было. 
Упоминание отца и его денег расстроило Элис. Рассердившись, она сказала, что их вообще стоило отдать на благотворительность, а не пользоваться этими лживыми откупными. Селеста поняла свою ошибку и замолчала. 
*** 
Через пять дней бабушку отпустили, вернее, если быть точным, она попросту бежала. Элис круглыми сутками ворчала, что это наследственность от Беллы, и логика ее ни мало не смущала. Они с радостью перебрались от Рене в дом Селесты в пригороде, присматривали и жестко ограничивали больную в перемещениях. 
Эдвард писал также часто, хотя Белла замечала, как с каждым днем мрачнеет его настроение. Ей тоже тяжело давалась разлука с ним, сердце болело от желания его увидеть, а ночью разум выдавал желаемое за действительное, и ей снились очень яркие реалистичные сны. Каллен старался быть терпеливым, но не мог окольно не спрашивать, когда она вернется. Белла тянула, не зная, как сказать ему, что они тут до Рождества. Ее разрывало между желаниями быть сразу в двух местах, это нарушало ее спокойное счастье в доме детства. 
Элис день ото дня становилась все задумчивей, часто погружалась в себя, и тогда ее было не дозваться. Сначала Белла списывала это на детские воспоминания, которыми был буквально пропитан каждый уголок бабушкиного дома, но потом ее саму начали терзать смутные опасения. С третьего дня их пребывания в Финиксе Кай пропал со связи. Больше не было его шутливых посланий, никаких звонков - он как сквозь землю провалился. Элис названивала ему каждые два часа, но электронный голос неизменно сообщал, что телефон отключен. На второй день исчезновения их друга Эдвард ревниво спросил: не к ним ли улетел Вольтури, выяснилось, что парень пропал и из школы. Они начали волноваться всерьез, подняли шерифа на уши и вынудили его достать сотовый Феликса Вольтури. Отец Кая был не особо разговорчив, волновался и, как метко подметила Элис, «темнил». 
В воскресенье похолодало, и они зажгли камин. Был вечер, и они уговаривали Селесту рассказать одну из написанных ею сказок. Бабушка возражала, говорила, что они уже слишком большие, и память у нее уже не та. 
Им с Эл пришла гениальная на их взгляд идея приготовить горячий шоколад. Интернета в доме не было, поэтому они руководствовались смекалкой. Наломали шоколадку в кружки, поставили их в микроволновку и включили на десять минут, пользуясь тем, что бабушка уснула. Они сидели, смотрели фильм, когда почувствовали отвратительный запах гари и побежали на кухню. Свон по пути задела этажерку и с грохотом опрокинула с нее все статуэтки. Проснулась Селеста. Оказалось, что шоколадка не растопилась, а начала пригорать сверху, испуская отвратительный запах. Бабушка пожурила их, выбросила испорченную попытку и сделала все сама на обычной плите. 
Сейчас Белла, закутанная как сверток в теплый шерстяной плед, сидела на ковре, наблюдала за пляшущими отсветами огня в камине, пила горячий вкусный шоколад и чутко прислушивалась к атмосфере. Старый дом, живущей своей жизнью, со скрипящими половицами, звуками леса за окном, простыми добротными вещами создавал ощущение, словно ты попал в сказку. Сейчас на широкую деревянную лавку взгромоздится гном или над лампой запорхают лесные феи, а бабушка – это старая волшебница, живущая отшельницей в глуши и помогающая лесным жителям. Биение спиц друг об друга завораживало и глубже погружало в наваждение, очки поблескивали золотыми бликами, а седые волосы в таком освещении казались чисто белыми. Цивилизация была настолько далеко, что не верилось, что где-то существует Wi-Fi и современные технологии. Единственные электронные приборы у Селесты стояли на кухне, у нее не было даже телевизора, так как «он был шумный и от него болит голова». 
В этом месте с легкостью можно было почувствовать связь с природой, и Белле жутко тут нравилось. Еще в раннем детстве она мечтала перебраться жить от Рене к бабушке. Мать часто оставляла ее здесь на целый день, но жить постоянно не позволяла. 
- Ну, расскажи, - канючила Элис, дергая клубок, чтобы удлинить нитку. – Что тебе стоит, я ведь так редко приезжаю. 
- Мы так редко приезжаем, - машинально поправила ее Белла. Теперь и она будет здесь только наездами, как и подруга. 
- Да, все верно, вы, - подтвердила Селеста, чтобы Эл не успела съязвить на эту тему. - Я очень рада, что ты переехала в Форкс, принцесса. – Белла обиженно прикусила губу и сдвинула брови. 
- Рада? Я настолько забила тебе голову здесь? – Внутри снова шевельнулись давно похороненные переживания, что в отличие от Элис, она не родная. 
- Нет, что ты, Белла! Но там папа, и он лучше о тебе позаботится. Я очень люблю Рене, но иногда она немного ветреная. Но главное, что вы с Элис теперь больше не скучаете друг по дружке. Я давно хотела этого, если люди так любят друг друга, их нельзя разделять. Я так рада, что вы теперь вместе. Ты присмотришь за ней, она за тобой, и я буду спокойна. 
Белла слушала ее равномерный голос. Это было правдой, и, возможно, они действительно счастливы, но как же она? Бабушка тут совсем одна, не одиноко ли ей по вечерам? Даже поговорить не с кем. 
- Мы-то вместе, а ты нет! – Элис разделяла ее мысли. – Тебе тут скучно одной, мы там скучаем по тебе, почему бы тебе тоже не переехать в Форкс, как Белла? Это было бы так замечательно! 
- Нет, птичка, я уже там жила и мое место здесь, старые люди не любят перемен. Этот дом построил ваш дедушка, мы прожили в нем много счастливых лет, и я останусь здесь. 
Элис с досадой вздохнула и уткнулась в телефон, очередной раз набирая Кая. Теперь она постоянно ходила с ним по дому. Вольтури как сквозь землю провалился, его отец заверял, что нет причин беспокоиться. Между тем прошло четыре дня, и Беллы тоже начала тревожиться. Элис заразила ее своими плохими предчувствиями, и теперь ей казалось, что Кай в беде. 
Чтобы увести разговоры от переезда, Селеста согласилась рассказать сказку, и они с торжественно сели по бокам от нее. Бабушка выбрала ее любимую сказку, очень красивую. Про парня, уходившего в море, которого ждала возлюбленная на берегу. Бабушка рассказывала, что моряк, бороздя бесконечные водные просторы, знал об этом и вечерами долго вглядывался в горизонт, зная, что где-то там сидит она. От бесконечных рассматриваний его карие глаза постепенно стали синими, перенимая частичку моря в себя. А потом корабль нечаянно попал на остров сирен, и морские волшебницы долгие годы удерживали мужчин своим пением. Однажды очнувшись, моряк понял, что его лицо уже покрыто морщинами и в ужасе бросился к кораблю. За эти годы он забыл дорогу к любимой и потерялся в бескрайнем океане. Когда надежда уже покинула его, в черном небе загорелась яркая звезда и указала ему путь домой. С радостью он вернулся в свою деревню и нашел там свою дочь, как две капли похожую красотой на мать. Но его возлюбленной не было, ради своей огромной любви она поднялась на небосвод, становясь далекой звездой, чтобы спасти его, указать путь домой. Моряк остался жить с дочерью и каждую ночь разговаривал со звездой, говорил, что однажды придет к ней, и они оба будут светить сверху. 
В детстве эта сказка завораживала их, образы проплывали в голове яркими и живыми картинками, однако со временем практичный ум Элис начал сомневаться. Она спрашивала: а что ел моряк все время, пока искал путь домой, а как звезда могла услышать его, она же так высоко – не докричаться, и куда делись его товарищи? Селеста терпеливо отвечала на ее вопросы, а Белла молчала - сказка была идеальна нетронутой. Она просто была красивая и мечтательная, и необязательно реалистичная. В этот раз Элис была достаточно взрослой, чтобы не искать в ней правды, а просто получать удовольствие от прослушивания. Пока коротышка упрашивала Селесту рассказать еще одну, Белла пребывала в задумчивости. Не выныривая из нее, она написала Эдварду, что однажды расскажет ему сказку. Каллен долгое время сбито с толку молчал, а потом согласился. 
- Хорошо, птичка, так уж и быть, но только одну. От черта молитвой, от тебя ни чем… - Элис широко ухмыльнулась и упала на спину, кладя голову ей на колени. – Принцесса, тебе особенно должна понравиться эта сказка, - с тонкой улыбкой заметила бабушка и начала: - Это история про мальчика и девочку, его звали Кай, ее имя было Герда… 
Элис приподняла голову, и они обменялись улыбками. Белла почувствовала легкие угрызения совести, ей не нравилось врать. Она приблизительно знала, в чем суть сказки, но у бабушки был настоящий дар рассказчика, поэтому Белла увлеклась и внимательно слушала историю двух детей. Про ледяной осколок, попавший в сердце, потерявшегося мальчика и про смелую девочку, которая не побоялась пойти за ним на край света, смогла вернуть его и растопить осколки. В каком-то роде сказка на удивление сходилась с реальностью – Кай тоже долгое время был, как замороженный. Правда, никакой Снежной королевой не пахло - там причины были более темные, однако факт оставался фактом: Вольтури добровольно заключил себя в ледяной саркофаг отчуждения и жил там долгие годы, пока ей каким-то образом не удалось расколотить его вдребезги. Эх, судя по сказке, ей предназначено было влюбиться в Кая, но она всегда была слишком непутевой и свернула не там, сойдя с предназначенной судьбы. И влюбилась в Эдварда. Белла сонно улыбнулась, не открывая глаз. А какой персонаж из сказок Эдвард? На этой мысли девушка не заметила, как погрузилась в неглубокий сон. 
Разбудило ее то, что опора из-под виска исчезла, и голова съехала на тканое одеяло дивана. Теплые руки погладили ее по волосам, убирая их с лица, отсветы огня плясали по закрытым векам, окрашивая все вокруг в насыщенный тепло-оранжевый цвет. Приоткрыв глаза, Белла увидела, что бабушка уходит на кухню, видимо сказка закончилась. Она приподнялась и чуть не задела Элис, свернувшуюся рядом. Сначала ей показалось, что та спит, но потом Белла услышала короткий всхлип и, не веря ушам, повернулась. С носа Брендон упала капля, оставляя крошечное темное пятнышко на покрывале. 
- Элис? – потрясенно произнесла Белла, подтягиваясь к ней на локтях. – Что случилось? 
- Все хорошо, - всхлипнула коротышка. 
Белла еще не полностью проснулась и чувствовала себя абсолютно рассеянной, неужели ее подругу так тронула сказка? Такое вполне могло быть - Элис была очень чувствительной, она плакала даже над «Войной и миром», здоровенным четырехтомником, написанным русским писателем-философом. Свон начала перебирать короткие темные волосы. 
- Это из-за сказки? 
- Я не знаю, что со мной, Белла, - коротышка прижала костяшки пальцев к губам. – Не знаю, почему плачу. Со мной последнее время происходит что-то странное. 
- Что? Расскажи, - взмолилась она, чувствуя себя беспомощной. - Объясни мне… 
- Это из-за Кая, - выдавила Элис. – Я как-то ненормально сильно скучаю по нему, мне его так не хватает… А теперь он еще и пропал, - плач перерастал в рыдания. – Я постоянно хожу и думаю о нем, я чувствую, что он в беде, хоть ты тресни меня. Дома я его видела каждый день, а сейчас идет шестой день, и мое сердце… оно словно болит. Так внутри пусто и больно, вот тут, - Эл положила ладонь на левое подреберье, где колотилось маленькое отважное сердце. – Ох, Белла, если с ним что-то случится плохое, я умру! 
- Тише-тише, - пробормотала Свон, ловя ее руку, чтобы она не стучала себя в грудную клетку. – Он обязательно-обязательно найдется. 
- Видишь, ты тоже волнуешься! Значит с ним точно беда, - Брендон подтвердила свои же опасения и с силой прикусила губы. 
- Не переживай, хочешь, я завтра же полечу в Форкс и найду его? Где бы он ни был? А ты останешься с бабушкой. 
- Нет, - яростно замотала головой коротышка. – Не надо, а вдруг мы ему помешаем? 
- В смысле? – не поняла Белла. 
- Ну, мало ли, я могу ошибаться, - совсем несчастно выговорила Элис. – Возможно, Кай где-то просто отдыхает, школа его никогда сильно не волновала. Вдруг он просто увлекся девушкой? Не вечно же ему с нами нянчится. Ты же слышала, что про него говорили: от женщин у него никогда отбоя не было. 
- Ох, Эл, и давно ты веришь сплетням? 
- Это не только сплетни, сама заметь: девчонки из школы вешаются на него, а он всегда такой уверенный. Отличается от наших одноклассников, те возьмутся за женскую грудь и кончат… 
- Элис!!! 
- А что, я называю вещи своими именами! А Кай не такой, он так смотрит… Снисходительно. Словно уже давно все знает и умеет. Так что, может, я просто дурочка и зря тяну себе душу, беспокоясь за него, - нерешительно выговорила Брендон. 
- Но ты думаешь, что это не так, - утвердительно произнесла Белла, Элис кивнула, снова хватаясь за футболку. 
- Понимаешь, я прямо тут чувствую глухую тревогу, и это предчувствие как-то связано с ним. 
- Ну не беспокойся, ты же знаешь - его не так просто обидеть! Ты же видела, как он Эдварда и Уитлока отделал в одиночку, а они, между прочим, очень сильные. Кай сумеет за себя постоять. 
- А почему он тогда не пишет?! – не выдержала Элис, ее голос истерично сорвался. В этот момент Белла поняла, насколько та переживает. 
- Слушай, - осторожно начала она, боясь получить в лоб. – А ты, случаем, не влюблена в него? 
- Хватит нести ерунду, Белла! Это другое! 
Элис смотрела на нее с обидой, словно хотела сказать: «снова ты принялась за свое!». Они обе знали, насколько Белла желает, чтобы подруга выбросила из сердца Уитлока и полюбила Кая. Однако Эл думала, что это невозможно. Белла расстроено посмотрела на нее, потом потянулась и обняла, коротышка не сопротивлялась, просто негромко всхлипывала ей в волосы. 
Вернулась Селеста и заохала, застав Элис в слезах, пришлось рассказывать, что это из-за пропавшего уже несколько дней Кая. Бабушка снова тревожно взглянула на обеих внучек и озабоченно поджала губы. Белла не плакала, и она осторожно поинтересовалась: 
- Принцесса, а ты очень любишь Кая? – Свон смутилась, они снова ходят вокруг ее невинной лжи. Она постаралась не преумножать ее, честно выговорив: 
- Я очень люблю своего парня. – «Эдварда. И Кая я тоже люблю, но если узнаю, что этот Казанова и, в правду, бегал по юбкам, то убью его». 
- Но волнуешься не так чтобы сильно… 
- Что?! – возмутилась несправедливости Свон. – Я очень волнуюсь за Вольтури! Даже если он безответственный засранец… - Она хотела продолжить, но Селеста перебила ее, хватаясь за сердце: 
- ВОЛЬТУРИ?! 
- О-оу, - перекосилась Белла, понимая, что они упустили эту досадную мелочь. – Бабуль, это совсем не то, что ты думаешь… 
Следующие полчаса они успокаивали Селесту и объясняли, что Кай и его отец никак не причастны к Аро и его «деятельности». Им повезло, что их бабушка была очень понимающей. 
*** 
- БЕЛЛА, ОН ОТВЕТИЛ! 
Свон дернулась во сне от оглушительного вопля и ударилась лбом об прикроватную тумбочку, попыталась максимально отодвинуться от опасного места и свалилась с кровати. Застонав от боли, девчонка вдруг вникла в смысл криков коротышки, подскочила и, зажимая шишку на лбу, понеслась в соседнюю комнату. Эл размахивала своим телефоном, подпрыгивая от радости. Белла вырвала у нее телефон и прочла: «Осталось немного. Я в порядке. Уже скоро». 
- Ааа, ну, наконец! Говорила тебе, что с ним все хорошо, - завопила Белла, не замечая, как на губах разъезжается широченная улыбка. – Вот идиот, я ему уши оторву! Где его носило?! 
- Не знаю, не ори, - еще громче нее закричала Элис, прыгая на кровати от радости. 
К ним зашла Селеста, придерживаясь за сердце. Девчонки испугались и усадили ее на кухне пить чай. Они по очереди названивали Вольтури, но тот снова отключил телефон. В тревогах прошло почти два часа, затем мобильный Брендон вдруг загорелся. Они одновременно недоверчиво застыли над экраном, на котором светилось долгожданное имя. Элис опасливо взглянула на нее, Свон только кинулась, но трубка просто растворилась в воздухе! 
- Кай!!! Слава богу! Где ты пропадал?! – Белла, не обращая внимания на ее нежности, попыталась вырвать у нее трубку: 
- А ну, дай мне, я его прямо сейчас прибью, через трубку! – Эл отпихивала ее одной рукой, счастливо крича что-то в телефон. Белла не сдавалась, посыпая беглого друга отборной бранью, напрочь забыв, что они в кухне не вдвоем… 
- ДА ОТСТАНЬ ТЫ, БЕЛЛА! 
- Передай ему, что он безответственный идиот, хмырь и вообще я ему все его блондинистые лохмы вырву! 
- Ладно, ладно, передам. Прости, но тебе передали, что ты безответственный идиот. 
- А про хмыря и лохмы?!! 
Элис начисто игнорируя ее с блаженной улыбкой пошла в гостевую комнату и закрылась там на замок. Белла повернулась обратно к кухне и тут заметила застывшую бабушку, тут ее лицо вытянулось. Общаясь с Элис, она невольно переняла наименее безобидные ругательства из ее обширного лексикона, но они старательно скрывали от бабушки эти стороны своего характера, предпочитая быть «ее ангелочками». Сейчас Селеста ждала объяснений и, похоже, объясняться придется ей… 
*** 
У Беллы в ушах все еще звенело оглушительное «Кай прилетает!». Ноги готовы были сами пуститься в пляс. Вот здорово-то! 
Машины у Селесты не было, и в аэропорт их привезли умирающая от любопытства Рене и Фил. Они вертелись под огромным табло, ожидая, когда высветится рейс из Портленда, и, наконец, долгожданные буквы зажглись. Коротышка, начала подпрыгивать, выглядывая друга и держась за ее плечо. Белла сама старательно вытягивала шею, маясь от нетерпения, но все равно одергивала Эл и предлагала ей вести себя спокойнее. Брендон начисто игнорировала ее, дергала за кофту и нетерпеливо постукивала ногой. Беллу так и подмывало повторить свой вопрос, но портить ей настроение не хотелось. Эл была в эйфории и добровольно вытаскивать ее оттуда – ни за что! Эх, вот бы… 
- Вон он!!! 
Брендон побежала первой, но она уже сама заметила долговязую фигуру Кая. Из-под бейсболки надвинутой на глаза торчали светлые волосы, синяя спортивная толстовка и всего один рюкзак за плечом. От радости внутри защемило, и ноги сами понесли ее к другу. Коротышка бежала с громкими криками восторга, парень с легкостью схватил и приподнял ее, крики стали оглушительными. Белла, счастливо улыбаясь, налетела на них, крепко стискивая руками, потом вспомнила про свой план и попыталась пнуть безответственного друга, но чуть не упала. Кай удержал стоя и притянул к ним. К их радостно гомонящему клубку подошли мать с отчимом и поздоровались. 
- Это моя мама – Рене, а это ее муж Фил. – Белла, паникуя, начала активно подмигивать Каю, надеясь, что его не слишком шокирует то, что она сейчас скажет. – А это Кай, мой парень! 
У бедного Вольтури задергалось веко, он явно не понимал, что здесь происходит. И пока Рене щебетала и обнимала его, называя не иначе как «зятем», Кай вопросительно посмотрел на нее. Белла умоляюще сложила руки на груди и сделала просительную мордашку. Парень усмехнулся и решил ничему не удивляться. 
После непродолжительного обмена приветствием, они протолкнулись к машине. Рене села на переднее сидение, а Кая запихала к ней и Эл на заднее, старательно подталкивая «голубков» друг к другу. Брендон откровенно хохотала над ними, а может это еще был эффект приезда друга, однако ее мать побила все рекорды! 
- Ох, Кай, дорогой ты такой красавчик, я удивлена, что вы с Беллой встречаетесь! Она такая скромная, необщительная и робкая девочка. 
Вольтури повернулся к ней, боясь, что ослышался, он даже с ухмылкой потер уши. А Белла вдруг сбилась, как следует рассмотрев его рот. Когда губы растягивались в улыбке, ссадины были видны больше, кажется, их друг снова ввязался в драку. Она могла поклясться, что под тенью бейсболки просматриваются густые лиловые тени под глазами, и вообще весь его вид хоть был донельзя счастливым, но каким-то убитым. Белла нахмурилась, а Кай провел пальцем между ее бровями, пытаясь разгладить морщинку. Рене разомлела от этого жеста, хищно нацеливаясь на них: 
- Ох, вы такие милые! Как я рада, что Белла, не смотря на свой мальчишеский стиль, все же нашла поклонника. Милый, я надеюсь, ты поможешь мне ее уговорить изменить свою внешность. Она красивая девочка, но ее вещи это какой-то кошмар! Она же похожа на мальчика-подростка… - Кай послал ей сочувствующий взгляд, поддерживая, и ей стало немного легче, но тут… - …наверняка это скрытые комплексы из-за того, что у нее никак не хотела расти грудь! Но я всегда говорила: девушку украшает не грудь, а ум… 
Рене продолжала упоенно болтать, а Белла от всей души поблагодарила небо, что сейчас рядом Кай, а не Эдвард, иначе она умерла бы от стыда. Хотя и Вольтури тот еще засранец – с видом глубокой серьезности провокационно приподнял брови, в его глазах блестели смешинки. Свон стукнула его по коленке и тут же заработала замечание от матери, сетующей на ее дурацкие драчливые замашки и наверняка излишнюю холодность к любящему ее парню. 
- Да, мисс Двайер, вы абсолютно правы, Герда, к сожалению, так холодна со мной, - он состроил постную мину, не забыв покоситься на ее физиономию с отвисшей челюстью. Эл поняла его замысел и, съехав по креслу максимально вниз, зажала нос и лопалась от смеха. 
- Я так и знала! – всплеснула руками мама, а потом потребовала: - Белла, твой парень прилетел с другого конца страны, а ты его даже не обняла, хоть за руку возьми, не заставляй его бедное сердце страдать! 
- Не обняла?! А кто висел на нем минуту назад как китайская груша?! – возмутилась Свон. 
- Кто-кто – Элис! – заявил Вольтури, и дальше этот наглец потянулся обнимать ее за плечи, а когда Белла посмотрела на него волком, поспешил добавить: - Мое бедное страдающее сердце… 
Рене готова была станцевать чунга-чангу и пошаманить в бубен, ей необыкновенно понравился этот рослый видный парень. Она решила ни в коем случае его не упускать, кто знает – возможно, у ее дочери больше не будет поклонников. Белла обиженно подумала, чтобы стало с ней, увидь та Эдварда Каллена. Может, она не красавица, но и не такой урод. 
Всю дорогу Кай валял дурака, то пялясь на нее придурашным влюбленным взглядом, то старательно пытаясь поцеловать «любимую» в щеку или макушку, постоянно обнимал и вполне спокойно обсуждал с Рене их будущую свадьбу, детей и гребанного пса. Если это была месть за то, что она его не предупредила, то это было совсем не круто. 
Выпрыгивала Белла из машины с недовольством и отчетливым желанием прибить кого-нибудь. Например, Вольтури. 
- Милый, - прорычала она, хватая его за руку на глазах матери и остальных. – Пошли-ка, отойдем в сторонку! 
- Сильно не увлекайтесь, - кокетливо погрозила им пальчиком Рене и увела с собой Элис, которая явно собиралась остаться с ними. 
- Ты что творишь? - завопила Свон, как только зрители ушли. 
- Милая, о чем ты? – притворно округлил Кай синие хитрющие глаза. – Хочешь, я поцелую тебя, чтоб ты так не злилась? – Он уже начал с улыбкой наклоняться, как Белла с готовностью подставила под его разбитые губы зажатый большой палец между указательным и средним. 
- Только попробуй, Вольтури, и я вытряхну из тебя весь дух. – Парень выразительно смерил расстояние от пола до ее макушки. Белла обиделась, а затем ехидно заметила: - Ну, или попрошу это сделать Эдварда! 
- Ну вот, а мы только с ним нашли общий язык, - Вольтури склонил голову на бок, на него упали косые солнечные лучи и окрасили его волосы на виске в розовый цвет, ее глаза расширились. 
- Что это? – вскрикнула Белла. Кай пытался уклониться, но она успела раньше и сняла с него бейсболку. Через темно-золотые волосы проступала ссадина, кожа была стесана до крови. Беллу слегка замутило, когда она лучше рассмотрела его. Лицо ее друга говорило о тяжелых лишениях сна, покоя, здоровья… Кажется Эл была права – он снова во что-то вляпался. – Кай, тебя побили? У тебя сотрясение? Такие синяки бывают когда… 
- Герда, - он взял ее за плечи, смотря в глаза, внушая какую-то настойчивую мысль. – Со мной все нормально, уже нет поводов волноваться, хорошо? 
- Так вот зачем ты устроил весь этот спектакль с приставанием, пытался отвлечь меня? 
- Серьезно, я в порядке. 
Белла посмотрела на него долгим взглядом, и немного расстроено опустила плечи, понимая, что Кай ничего не расскажет. Вольтури, извиняясь, улыбнулся, надел обратно бейсболку и повел ее в дом. 
*** 
За обедом Рене громко сетовала, что они с Филом уезжают в Нью-Мексико до Рождества. Не смотря на то, что Белла скучала по маме, сейчас она была рада этому факту. Все это время Рене без устали расспрашивала, как они познакомились, как поняли, что любят друг друга и один раз даже чуть ли не в лоб спросила о сексе. Белла поперхнулась соком и закашлялась, даже Кай в этот раз слегка смешался, а потом, как ни в чем не бывало, бесцеремонно заявил, что он девственник и хочет подождать до свадьбы. Элис отправилась в туалет и чуть не умерла там от смеха. 
После обеда Рене предположила, что гость с дороги хочет отдохнуть. Кай сказал, что не хочет их обременять и будет жить в гостинице. 
- Белла и Элис тоже тут не живут, - изумилась Рене, пожимая плечами. – Какая гостиница, милый? Ты можешь пожить у Селесты, у нее полно места для гостей. 
Белла с иронией подумала, что их с Элис комната у бабушки остается неизменной вот уже больше десятка лет, как бы редко ее не посещали. А Рене с Филом хватило трех месяцев, чтобы устранить следы ее пребывания в доме. Забавно. 
- Конечно, ты будешь жить с нами, - возмутилась Элис. – Какая гостиница?! 
Рене оказалась права: Селеста радушно приняла их друга и пригласила его погостить. Однако она, стараясь делать это незаметно, приглядывалась к ним троим и взаимоотношениям внутри их тесного круга. 
Они показали Каю свою комнату, радушно предлагая поделиться с ним жилплощадью, но бабушку возмутила эта мысль. 
- Ну, уж нет, молодые люди! Это вопреки всяким правилам приличия. Я не знаю, как там теперь у современной молодежи принято, но твой жених, Белла, будет спать в гостевой комнате. Хотя и это не самый лучший вариант, - озабочено пробормотала она себе под нос. Конечно, ее спальня находилась в другом конце дома, а их комната прямо напротив гостевой, следовательно, присматривать за ними не получится. 
- Миссис Джонс, мне вполне удобно будет спать на диване в гостиной. 
- Называй меня Селеста, милый, - подобрела бабушка, ей пришлось по душе его предложение, оно выдавало его благородные намеренья. Ей хотелось настоящего рыцаря для своей принцессы, а не какого-то современного прохвоста. – Но я вижу, что ты порядочный молодой человек, поэтому занимай лучше гостевую. 
- Да мне и занимать особенно нечего, - пожал плечами Кай, бросил рюкзак в кресло и, забывшись, снял кепку. Селеста тут же увидела ссадины. 
- Кай, что с твоим лицом. Тебя что, побили? 
- Нет, это недоразумение - около банкомата в аэропорту ко мне пристал нетрезвый человек. – Бабушка спросила, заявлял ли он в полицию. 
- Не было нужды, мисс… эм-м… Селеста. Я справился сам. 
- Это хорошо, - одобрительно кивнула бабушка. – Значит, сможешь заступиться и за моих девочек. 
Троица обменялась понятными только им взглядами – ну да, как будто в первый раз! Белла и Элис систематически втягивали его в драки. Бабушка ушла на кухню готовить, оставляя их наедине, но Кай рано вздохнул с облегчением, Элис ни на миг не поверила в байку про банкомат. 
 
*** 
Ночью Белла снова тихонько ворочалась, ожидая, когда Элис заснет, потом медленно поднялась и бесшумно поднялась на чердак, как и предыдущие ночи. У нее появилась небольшая тайна. 
Так совпало, что у Эдварда тоже были неприятности со сном, поэтому, как только все засыпали, они разговаривали. Это могло затягиваться на часы, выходить за всякие рамки и пределы. После каждого разговора она шла в свою холодную постель, зная, что он там тоже один. В своих разговорах они постепенно становились ближе. Каллен старался не проявлять слабости, не показывать, насколько скучает, но это сквозило в каждом его слове. Белла чувствовала, как Эдвард колеблется каждый раз, желая спросить, когда она, к чертовой бабушке, вернется домой? Но он каждый раз проглатывал это и молчал, а она боялась. Разлука сильно изматывала обоих. 
Белла, легко ступая босыми ногами по деревянным полам, прислушалась у двери гостевой, подумала, что Кай уже спит, и спокойно поднялась на чердак. Эдвард как всегда отозвался после первого гудка. Представив его, в положенное время держащим в руке телефон, она улыбнулась. Первым делом Белла рассказала ему, что Кай нашелся и сейчас невероятным образом у них. Эдвард надолго замолчал, ей показалось, что его захлестывают сильные чувства, только неизвестно какие. 
- Знаешь, я впервые в жизни начал жалеть, что моя фамилия Каллен. Я завидую ему, это я должен сейчас быть там. 
- Да, и мне бы этого так хотелось… - тяжело вздохнув, выговорила Белла, от этой идеи перехватило дыхание. Ну почему так? Если Чарли смог принять Вольтури, то почему Калленов нет? 
Чтобы отвлечься хоть как-то, она спросила его про Рождество, и Каллен рассказал, что это не самый его любимый праздник. Рождество в их семье проходит в основном на светских вечеринках, и они сами обязательно устраивают вечер у себя. Так что особо теплых воспоминаний не было. Свон в ответ рассказала, что у нее все наоборот: этот праздник она неизменно встречала с Элис, а еще с Чарли и Эмили или же Селестой и Рене, смотря очередь какого штата была. Замолкнув, она почувствовала, что он не решается что-то спросить, поэтому замерла, пытаясь дать ему шанс. 
- Белла… я хотел спросить… Я не знаю, честно ли это будет, скорее всего, ты откажешься, но все же. Я хотел… Я думал… - Эдвард набрал воздуха и быстро и четко выговорил: - Может, ты захотела бы провести Рождество со мной? Это было бы самым лучшим подарком, мы могли бы полететь, куда угодно. От одной мысли об еще одном «калленовском» Рождестве мне хочется повеситься. 
Белла перестала дышать, ей было так плохо от того, что он сказал. Как она может оставить его так, одного в такой праздник? Как ужасно, что она уже дала обещание. Захотелось сбежать и подарить себя только ему. Белла сглотнула, зная, что сейчас убьет его робкую надежду. 
- Эдвард, прости. Я не хотела говорить… Я остаюсь тут на Рождество. 
В трубке повисло молчание, она сама чувствовала себя хуже некуда. Они тут вдвоем, да еще и бабушка, и Кай! Все такие счастливые и согретые любовью, а он там со своим ненавистным холодным отцом, закрывающей глаза матерью и глупыми приемами. Возможно, ему тоже хочется сидеть с утра в халате, получать подарки и радоваться Рождеству. 
- Пожалуйста, не молчи, мне так жаль. Я пообещала еще в первый день, бабушка была так больна, я чувствовала вину, что мы ее все оставили. Эдвард! 
- Нет, все нормально, - чужим голосом ответил он. – Ты извини, мне пора, давай завтра еще поговорим. – Он не дождался возражений и отключился. 
Белла перекатилась на бок в подвешенном старом гамаке и съежилась в маленький клубок, слезы сами навернулись на глаза. 
Наплакавшись вволю, девушка снова шла по темному спящему дому. Ледяной пол посылал мурашки по всему телу, кровать с остывшими простынями тоже не могла согреть. Белла натянула одеяло до подбородка, при одной мысли о том, что сейчас с Эдвардом, ей стало больно. Боль была очень острой, накатывающей. Надо же, она хотела защитить его ото всех, а между тем сама наносит удары. 
От желания увидеть его, все внутри сжалось, она нырнула с головой под одеяло, чтобы не разбудить Эл, снова выступили слезы. Белла чувствовала себя настолько несчастной от того, что не может его увидеть, что казалось, болит каждая клеточка тела. Вдруг Белла резко села в кровати, сбрасывая с себя одеяло. 
Все, хватит. 
Свон вскочила и быстро и без колебаний поднялась на чердак. С каких пор она так изменилась? Когда начала так много плакать, сетовать на судьбу, а не бороться и менять ее? Он ей нужен, остальное не важно! Надо будет, она будет бороться и с Чарли, и с Рене, и со всем миром, только бы увидеть его. Похоже влюбленность превратила ее в слабое меланхоличное существо, Че с плаката не одобрил бы ее, он бы взглянул насмешливо и иронично. От осознания своего решения у нее внутри загорелось яркое пламя, кровь веселее побежала по венам, разогревая застывшее тело. Шли гудки, Каллен ответил после седьмого, и Белла не колеблясь, выпалила: 
- Эдвард, ты хочешь провести со мной Рождество?! 
- Что? – начал было он, но Свон не дала ему и рот раскрыть: - Я так больше не могу. Честно, я умру, если тебя не увижу, может, это глупо звучит, но это правда. Мне так плохо без тебя, что я скоро на стенку полезу. Поэтому, я прошу: прилетай! Просто прилетай! 
- Но Белла, как же твои родители, они же тебя убьют… - начал он, в его голосе было столько недоверчивой радости и надежды. 
- Плевать! – заглушила она его. – Я не дам тебе провести Рождество так, ты будешь с нами – со мной Эл, Каем и бабушкой. Она тебя точно примет, остальные… Им придется смириться! Ты прилетишь? – настойчиво спросила Белла. Каллен так облегченно рассмеялся, что ее губы сами по себе растянулись в широченной улыбке. Да уж, ей, конечно, всегда было свойственно отчаянное безрассудство, но в этот раз она переплюнула саму себя. 
- Ты еще спрашиваешь? Да я тут чуть не свихнулся! – Каллена прорвало, он говорил то, о чем так долго умалчивал. – Некоторые вещи, которые я делаю, действительно показались бы тебе дикими и безумными! Это было на самом деле тяжело, я не шутил на счет сумасшествия. Я уже всерьез собирался вешаться. Белла, я не уверен, что смогу еще хоть раз отпустить тебя куда-нибудь. 
- Ты зануда и собственник, - засмеялась Белла, чувствуя себя на седьмом небе от накатывающего счастья. Она чувствовала, что парит от мысли увидеть его. – Я не верю, что скоро увижу тебя. И да, Каллен… Я сама больше тебя никуда не отпущу… 
Они проболтали еще полтора часа, оба не до конца верящие своему невероятному счастью. Эдвард порывался вызвонить пилота и примчаться на личном самолете Карлайла. Белла возмутилась и назвала это снобизмом, тогда он, не прерывая разговора, через интернет купил билет на ближайший рейс до Финикса на шесть утра. Белла понимала, что должна дать ему поспать хоть пару часов, но никак не могла положить трубку. Только в два часа, когда ее мобильный разрядился, они попрощались и пообещали увидеться через шесть часов. Заведя будильник, Свон уснула моментально, с широкой, счастливой улыбкой на лице. 
*** 
Элис пошевелилась и открыла глаза, наблюдая, как Белла тихо затворяет за собой дверь. Ну-ну, совсем незаметно. Коротышка покачала головой, поражаясь наивности подруги – какие секреты? Она ее насквозь видит! 
Спать совсем не хотелось, Эл включила ноутбук, все равно Беллы не будет несколько часов. Она пыталась сосредоточиться, но мысли все время сбивались на запретную территорию. Брендон была бесконечно счастлива за подругу, за то, что Белла так отчаянно любит и любима, однако слишком много Джаспера было поблизости. 
Элис сжала зубы, чтобы удержать прорывающиеся мыслеобразы, не вспоминать жесткость Джаспера и свой полнейший идиотизм. Зачем она только сказала ему правду? Стоило ему немного ее приласкать, перестать оскорблять и делать больно, как она тут же все простила и отдала ему в руки всю себя. Тысячу раз идиотка. 
Она поднялась и вышла из комнаты и пока не оказалась перед дверью гостевой, не понимала куда идет. На чердак к Белле подниматься было глупо, это и так были урванные минуты общения с Калленом. Поэтому Элис пошла к единственному человеку, к которому могла. 
Вольтури спал крепко и глубоко, что не удивительно, учитывая, насколько вымотанным он к ним приехал. И по-прежнему не дал никаких объяснений и скорее всего не даст. Брендон обняла себя руками и стала одной ногой на другую, по полу гуляли холодные сквозняки. Она смотрела, как Кай спит, и понемногу успокаивалась. 
На его шее выделялась красная полоса, словно его пытались задушить удавкой. Ее пробрала дрожь, от одной мысли, что мог скрывать Кай. Похоже, он был на волосок от смерти. 
Ладони вспотели, спина покрылась испариной от липкого страха при одной этой мысли, что он может умереть. Вольтури заворочался и перевернулся на бок, Элис присела, наклоняясь к его лицу, рассматривая его вблизи. Такой знакомый и незнакомый одновременно, красивый и близкий. От Кая веяло надежностью, покоем и защитой, он был такой большой, всегда уверенный в том, что делать. Обнаженная грудь была наполовину прикрыта одеялом. Элис захотелось дотронуться до него, но что-то подсказывало, что спит он чутко. Её внимание привлекли его губы, они были непонятно притягательными. Элис поняла, что смотрит на них слишком долго и сглотнула, а потом вдруг покраснела и поспешила отвлечься на что-нибудь другое. Еле дыша, она отодвинула его волосы с шеи, чтобы увидеть ту красивую бабочку, но Кай проснулся. 
Ей еще ни разу не доводилось видеть, чтобы люди так просыпались: без каких-либо предшествующих признаков, он просто распахнул глаза и, не шевелясь, осмотрелся. Его взгляд был полностью осознанным, словно он и не спал мгновение назад. 
- Элис? – удивленно спросил он и его брови разъехались с переносицы. – Что-то случилось, с тобой все хорошо? 
Пойманная на месте преступления коротышка выпалила первое, что в голову пришло: 
- Все хорошо, просто сон страшный приснился. – «Гениально, и ты протопталась по Белле и принеслась сюда? Не могла придумать что-нибудь поумней?» Брендон рассердилась сама на себя и решила лучше сдать подругу: - Белла снова сбежала на чердак болтать с Калленом. 
Вольтури подвинулся, и Элис села на место, которое еще хранило тепло его тела. Решив быть наглой до конца, она потянула себе край одеяла, Кай усмехнулся и отдал ей все целиком. 
- Нет, ровно половина – твоя! – Ее щедрости не было предела. Вольтури ненавязчиво спросил, что ей приснилось, отодвигаясь, чтобы их тела не соприкоснулись. Элис почему-то стало обидно от этого. Наверняка это были бы приятные ощущения. 
Какой ее самый страшный кошмар? Выдумывать не пришлось, один сон мучил ее уже давно, он бывал редко, но с завидной периодичностью. Во сне она теряла близких: то маму, то бабушку. Они уходили как Ричард и никогда не возвращались. Но чаще всего она теряла Беллу. Та падала со скалы, тонула в море или просто растворялась в зыбких сновидениях. Элис не сдавалась, дергалась, боролась, но в конце всегда оставалась одна, просыпаясь с испариной на лбу и учащенным дыханием. 
Элис облекла свои недавние страхи в виде сна, потому что сказать напрямую не могла. Его порез на шее видоизменился, и Брендон сказала, что во сне он и Белла погибли, и робко выразила опасения на счет реальности. 
- Элис, это был всего лишь сон, - утешил ее Кай, нерешительно похлопывая по ногам через одеяло. 
- Пока да, но я очень боюсь, что он сбудется. 
- Завтра будет утро и ночные страхи уйдут. Уж можешь мне поверить, - криво усмехнулся Вольтури, а ей до ужаса захотелось узнать его страхи. 
- Но ты не будешь спорить, что под моими страхами есть реальные основания, - коротышка потянулась и провела пальцем по красному следу на его шее, Вольтури дернулся. 
- Это была моя ошибка, - быстро выговорил он и прикусил язык, но было уже поздно. Парень глубоко вздохнул: - Такого больше не повторится, я тебе обещаю, больше я голову в эту петлю не суну. 
- Поклянись, - потребовала Эл, не до конца понимая, о чем речь и почему это для нее так важно. Вольтури обдумал, потом посмотрел ей в глаза. 
- Клянусь. 
- Отлично, - удовлетворенно вздохнула Элис и начала ворочаться, укладываясь. – А теперь – спать! 
Она не видела за своей спиной непередаваемого выражения лица Кая, у него был ступор. 
- Здесь? – все же решил уточнить он. 
- Ну не выгонишь же ты меня? Пол холодный, я не хочу идти к себе, тем более там я не усну, буду ждать, пока Белла придет. Или тебя что-то смущает? – насмешливо спросила она. 
- Эм-м… Да нет, только одеяло берешь ты. 
Брендон подошла к стенному шкафу, вытащила оттуда еще одно одеяло поменьше и вернулась. 
- Вот еще! У меня свое есть. 

Кай был молчаливым, он повернулся на бок, лицом к окну. Эл не понимала, что его так смущает или напрягает, но решила это игнорировать. Поворочавшись, коротышка подползла к нему и уютно свернулась в клубок, упираясь в него лбом и острыми коленками. Виновата она что ли, что он такой большой и теплый, и от него так приятно пахнет!  

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)