8 января 2016 Просмотров: 525 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 4. Часть 1

Глава 4. Свободные и счастливые. Часть 1

(Бета - Yulka)
 
 
*** 
Джаспер и Эммет играли в виртуальный бокс, USB-контакты на их пальцах позволяли воспроизводить героям на большом экране плазмы те же движения, что и у них. Эдвард сам подарил Эму эту игрушку, но сейчас она не интересовала его. Он был погружен в свои мысли, повторяя про себя слова Беллы, сказанные около школы. После уроков она уехала с Каем и Элис - наверно хотела хоть ненадолго вернуться в свой прежний мирок без теней. Шоры упали с глаз, и Каллен увидел, как неосознанно вредил ей, самостоятельно наносил удары. А Белла молчала, пока последнее терпение не лопнуло, и ее не прорвало. 
Его губы искривились, и он поспешил изменить лицо, пока не заметили друзья. Все это время Эдвард думал, что защищает ее, и топил собственными руками. Он ревновал и хотел, чтобы Эванс не вмешивался в их отношения, поэтому лучший друг Остина, Ли Стивенсон, подбросил ему в ящик тесты. Теперь Ли будет в запасном составе команды. Он соврал Белле, смотря прямо в глаза, чтобы не потерять ее, и она поверила. 
Не в силах сидеть на месте, Каллен пробормотал что-то насчет воды и прошел в уютную кухню дома Маккартни. Забыв про воду, он развалился на угловом диване и потер уставшее лицо. Кого он обманывает? Белла не сможет существовать среди этого притворства, завтра будет только неделя, как они встречаются, а что они делали всю эту неделю? Изворачивались, как могли, подстраиваясь под всех подряд: одноклассников, друзей, сплетников, и даже под его отца. Он заставил ее участвовать в этом вместе с собой. Ему-то это все было привычно - умение лавировать и оставаться на плаву, но Белла безнадежно тонула, не умея и не желая барахтаться в тине. 
В комнату вбежала младшая сестра Эммета, при виде него обрадовалась и запрыгнула к нему на диван, тяня его за футболку. 
- Эдвард, ты приехал! А ты поиграешь со мной? – в девчонке было столько воодушевления! Но Каллен отодвинулся. 
- Давай не сейчас, Эмили. 
Ему тоже нравилась эта девчонка, всегда такая бесхитростная и расположенная к нему, но он просто не знал, как это показать. У него не было никакого опыта общения с детьми, и Эдвард не знал, что с ней делать. Разговаривать как с взрослой - нельзя, а быть беспечным, простым и расслабленным как Эммет, он не умел. Эмили снова переползла к нему и заглянула в лицо. 
- Ты грустишь? – с детской непосредственностью спросила она. – Тебя кто-то обидел? – Каллен не зная, как ответить, кивнул. – Тогда пожалуйся Эммету, он большой. Он защитит тебя. Я всегда так делаю, - довольно сообщила девчушка. 
- Нет, боюсь, в этот раз Эммет не сможет. 
- Почему? – до глубины души удивилась Эмили. Он просто покачал головой, а она вдруг выдала: - Мне не нравится Розали. 
- Мне тоже, - усмехнулся Эдвард, нерешительно протягивая руку и неловко похлопав ее по голове. 
- Она не любит Эммета. А он сказал, что у тебя тоже появилась невеста, - Эмили грустно вздохнула, поднимая на него такие же карие, как у ее брата, глаза. – Она красивая? – Каллен удивился идее обсуждать Беллу с несмышленым ребенком, хотя как ни печально, это возможно его единственная возможность обсудить Беллу. 
- Очень. 
- Ты ее любишь? 
- Да. 
- А она тебя? 
- Думаю, да. 
- Аа.. - значительно протянула Эмили, пытаясь казаться жутко взрослой, гордая тем, что серьезный Эдвард, наконец, говорит с ней. – Теперь ясно, почему ты такой грустный. Ты скучаешь по ней. 
Для детского разума все было просто. Она мыслила свободными категориями, ничего не усложняя, не просчитывая, не оглядываясь назад. Ему бы хотелось объяснить ей, что все не так просто, что существует множество «но» и прочей взрослой чепухи, но ее следующие слова неожиданно поразили его: 
- Наверно она тоже сейчас грустит и скучает по тебе. 
Это было так просто и ясно. Он сидит тут и строит темницу из своих мыслей, по привычке додумывает за других, рисует сложности и пытается разрешить их. А вместо этого, все на самом деле просто: есть он, есть Белла и ничего больше. Она его любит, о каких проблемах вообще может идти речь? Сейчас важно только одно: возможно, она, как и он, сейчас сидит в своей темнице. 
Эдвард встал на ноги, готовый стать своеобразным сказочным принцем и спасти ее оттуда. 
- Спасибо, Эмили. Скажешь Эму, что мне срочно надо было уехать домой? 
- Нет, скажу, что ты поехал к своей невесте, - надула щечки самодовольная малышка. 
Каллен, не зная, что делать, сжал ее ручку, воспроизводя что-то типа рукопожатия, и пошел к выходу. Машина утробно зарычала, приветливо отзываясь хозяину, пронося его через темные улицы. По дороге он думал об их притяжении. 
Казалось, что с каждым днем оно становится ощутимей. Не смотря на то, что открыли друг другу свои чувства, между ними по-прежнему царила какая-то невыразимая напряженность. Ему постоянно хотелось касаться ее. Иногда он ловил на этом Беллу: ее рука тянулась к нему и, обрывая себя, опускалась вниз. Почему они так боятся своей тяги? Он – наверно потому, что боялся не удержаться. В этот раз Эдвард хотел все сделать правильно, не торопиться с близостью, хотел быть простым парнем, приглашать ее на свидания, постепенно завоевать ее доверие. Хотел быть правильным. И то, что его сильно физически тянуло к ней, усложняло задачу. 
Конечно, удержаться получалось не всегда – ему просто снесло крышу, когда они шли по коридору, и Белла распустила свои длинные густые волосы, помассировала их и гибко выгнулась. После этого он следил за собой с двойным вниманием. Что творилось с Беллой, почему она боялась прикосновений и так тщательно контролировала их, он не знал, но собирался выяснить. 
 
*** 
Белла рисовала, снова. Как всегда, когда ей было плохо. Они поговорили с Эдвардом и вроде помирились, однако внутри осталась непонятная тяжесть. За окном начало темнеть, и она отсела от него подальше. Музыку включать не хотелось, хотелось тишины и шороха карандаша по бумаге. 
Ветка царапнула по стеклу, Белла поежилась от звука. Оконная рама скрипнула, и она со вздохом повернулась к порыву ветра и застыла: в окно влезал Эдвард, промокший от дождя и довольно улыбающийся, видя ее потрясение. 
- Привет. Извини, что не постучал. 
Белла схватилась за горло, пытаясь выговорить хоть что-то, но не смогла, на всякий случай она ущипнула себя, Каллен улыбнулся шире. Он был явно доволен собой. 
- Прости, я тебя напугал? 
- Еще как! Что ты тут делаешь, Эдвард? – шепот получился со свистящими нотками, но это не смутило его.
- Я пришел, чтобы похитить тебя, - как ни в чем не бывало, заметил он. 
- Ну-ну, похитить дочку шерифа из его же дома, удачи тебе! - Белла почувствовала, как ее губы внезапно разъезжаются, она была так рада его видеть. От его присутствия становилось легче. Эдвард подошел к ее кровати и, не спуская с нее глаз, присел на корточки. 
- Если дочка шерифа не будет сопротивляться, то все получится, - он шутил, но его глаза просили о большем. Она без труда поняла его и была готова не сопротивляться. Пойти за ним, куда скажет. 
- Не будет. 
- Отлично, - Эдвард облегченно выдохнул. 
- Каков план похищения? 
- Сегодня ровно в двенадцать неделя, как мы встречаемся. Я собираюсь забрать тебя подальше от всех, никаких Элис, Джасперов, Калленов, Хейлов и прочих, только мы вдвоем. Хватит им уже вмешиваться в нашу жизнь. 
Свон вскочила с кровати и подняла его за руку, с косой сдавленной улыбкой смотря на него: 
- Я готова, быстрей, пока к списку не присоединился еще один крайне разгневанный шериф. 
Эдвард заставил ее надеть теплую вязаную кофту, Белла выключила свет и, как была – в одних пижамных штанах и кофте, вылезла за ним в окно. 
Спустя пять минут они уже, безумно довольные собой и своим хитроумным побегом, ехали в машине, радуясь победе над всеми. Эдвард отвез ее на окраину города. Форкс располагался на гористой местности и с этого места весь город был виден как на ладони, тысячи огней складывались в одну картину, от которой перехватывало дух. Каллен придерживал ее, помогая спускаться по поросшему травой крутому склону. Они добрались до отвесной скалы, в которой был природный грот - небольшое углубление, поросшее травой. Он сел и похлопал рядом с собой. Белла села не сбоку, а перед ним, прислоняясь спиной к его груди. Эдвард обнял ее, укутывая своей курткой. Она оказалась достаточно просторной, чтобы вместить их двоих. Она откинула голову и закрыла глаза. 
- Белла, я хочу извиниться. 
- За что? 
- За то, что тебе приходится терпеть, встречаясь со мной. 
Интересно, что он имел в виду? Пристальное внимание сплетников или то, что ее сердце начинает работать с перебоями в его присутствии? 
- Мне жаль, что все так получилось, я прошу тебя больше не молчать. Ты должна говорить мне все, что тебя волнует, это важно. Мне очень сложно понять тебя, но я буду стараться. 
- Ты не обязан меняться ради меня, - рассеяно проговорила она, сбитая с толку его настойчивой интонацией. 
- Да, но я хочу. Между нами не должно быть недомолвок, я хочу знать, все, что ты думаешь… 
- А сам будешь говорить, что в твоей голове? – перебила Белла. Она часто чувствовала, что Эдвард утаивает что-то, и это было очень неприятно. Каллен колебался. – Вот видишь, в этом наша основная проблема. 
- Я боюсь, что если ты будешь знать все, то не захочешь быть со мной. – Правду говорить было сложно, но необходимо, если он хочет искупить перед ней хоть часть старой вины и не заводить новой. 
Белла начала вырываться из его объятий, поворачиваясь лицом к нему: 
- Ты так и не понял? Я уже знаю, какой ты, и я приняла это, все твои недостатки, я… с тобой! – Каллен вдруг невесело усмехнулся: 
- Видишь, ты не можешь это выговорить. За все это время ты ни разу не произнесла эту фразу. 
Значит, он заметил? Белла запаниковала. Это было правдой, она сама не понимала, почему не может выговорить этих три слова, ведь не сомневалась, что любит его, просто в голове как запрет стоял. 
- Это неважно, слова не главное, главное чувства. 
- Да, но слова иногда могут сделать очень многое. Знаешь, мне сегодня вправила мозги шестилетняя девчонка, сестра Эммета. Она спросила, люблю ли я свою девушку, я ответил, что да, потом спросила, любит ли она тебя, я ответил что да, и этот ребенок удивился, почему тогда я грустный. Эта девочка запросто сложила два плюс два, для нее все оказалось просто, и она права. Я люблю тебя и неважно, за каким столом мы сидим в столовой или что о нас говорят. Все чего я хочу - это быть с тобой. 
Горячая волна благодарности прошла через ее тело, его слова вернули ей уверенность. В этот момент, Белла почувствовала, что готова. Она, не спеша, села на колени и посмотрела на Эдварда. Он был прямо перед ней, такой красивый, совершенный. Ветер трепал его волосы, создавая ореол из самых легких отдельных волосков, его серьезные глаза, открытые, лечащиеся от наносного высокомерного презрения. То, что страшило ее раньше, исчезло без следа. Белла наклонилась ближе, чтобы видеть только глаза и больше ничего вокруг. 
- Я люблю тебя. 
Она сказала это без тени улыбки. Ей было хорошо видно, как расширяются его зрачки, расползаясь по радужке, затмевая ее. Пока он ничего не сказал, она поддалась вперед, закидывая руки на шею, толкая его на землю, находя его губы. 
Его поцелуи всегда кружили ей голову, заставляли забыть обо всем и раствориться в ощущениях. Ей казалось, что губы сейчас расплавятся, оплывут, как свеча. Эдвард перевернул ее и оказался сверху, погладил ее по щеке, переходя ниже, к шее. Ее кожа стала очень чувствительна, ее покалывало в местах, где он ее касался. Белла, задыхалась, она потеряла контроль. Желание разрывало на части каждую клеточку тела, но Каллен остановил ее, прислоняясь губами к ее уху: 
- Я люблю тебя. 
В животе подвело от его теплого дыхания, его слов, от него самого и любви к нему. Еще ни разу в жизни она ни к кому не чувствовала таких сильных и острых чувств. Белла выгнулась всем телом, сминая в руке его куртку. 
С ним происходило то же самое, теперь, после ее слов все страхи и опасения исчезли. Эдвард, наконец, понял, что у них никогда не получится все как у обычных пар, и стремиться к этому не надо. У них все по-другому, правильно только для них. Спустившись губами по ее шее, он поцеловал кожу на границе ворота, уходящего треугольным вырезом глубже. Его переполняла любовь к этой девушке. Эдвард по очереди расстегнул все пуговицы, развел вязаные края кофты в стороны. Тонкая белая ткань спальной майки не могла скрыть ее тела, плоский живот, выступающие ребра, небольшая грудь, плотно обтянутая материалом. Его ладонь мягко проскользила по майке и с дрожью накрыла ее левую грудь, чувствуя запястьем быстрый сердечный ритм. 
Эдвард наклонился, целуя темнеющие бордовым в таком освещении губы, двигаясь вверх, целуя ее глаза. Длинные ресницы моргнули, шероховато задевая его открывающиеся губы, и у него чуть не случилось сенсорной перегрузки от этого ощущения. Он приподнялся на локте, рассматривая Беллу. Волосы расстилались вокруг ее головы шелковым ковром, искусанные губы приоткрыты, в глазах лихорадочный блеск. Она сразу заволновалась под его взглядом и неуверенно прикусила губу. Эдвард чуть не застонал от этого жеста. Его рука оказалась под ее футболкой, расслабленно ложась на ее живот. И тут Белла вывернулась и села, взволновано и жадно смотря на него. 
- Что? Я делаю что-то не так? – Это глупо звучало, учитывая весь его опыт; у него было много женщин. Но это глупо звучало с любой другой девушкой, не сейчас - с Беллой. 
Она вдруг сжалась, втягивая в себя плечи, прислоняясь грудью к коленям, превращаясь в один съежившийся комок. Ее реакция озадачила его, смутила и напугала, может, она не чувствовала того же? Вдруг он все же поспешил? 
- Прости, Белла, я ни на чем не настаиваю, это было по-идиотски. Извини. 
Девушка сжала губы и посмотрела на него беспомощно. 
- Ну что такое? Скажи, я готов сделать что угодно, хочешь, я к тебе и пальцем больше не прикоснусь? 
- Нет, - Свон замотала головой, ее волосы прядями взвились в воздух, скидывая застрявший в них листок. – Дело не в тебе, во мне. 
Теперь он совсем перестал что-либо понимать. Его недоуменное лицо заставило ее покраснеть еще больше, Белла что-то хотела ему сказать и не могла. Эдвард осторожно потянулся за ее ладонью и сжал ее. 
- Почему? 
Она мучительно перекосилась на его вопрос, прежде чем тихо выдавить: 
- Я девственница. - После этого она спрятала лицо в коленях, сильно сжимая их руками. 
Эдвард сидел как громом пораженный, это не укладывалось в голове. Она девственница, она еще ни разу не занималась любовью. Ему второй раз в жизни встречалась такая девушка, это было так неожиданно, что он впал просто в ступор. Ее ни разу не касались чужие руки, не оставляли следы, не целовали чужие губы, не его. Это мысль наполнила его такими чувствами, что им стало тесно внутри. Каллен громко выдохнул, заставляя ее вздрогнуть. 
- Белла… 
Она не подняла голову, только сильнее сжала руки. 
- Пожалуйста, посмотри на меня. 
Его снова проигнорировали, и тогда он нерешительно, едва касаясь, дотронулся до ее волос, заправляя их назад, поднял ее лицо. В ее глазах светилась неуверенность, смущение и опасение. Неужели она думает, что это может его расстроить? Он не знал, что сказать. 
- Это правда? 
- Да. – Ответ был быстрым, отрывистым. 
У Эдварда снова перевернулось все внутри. Он порывисто прижал ее к себе, чувствуя как ей сейчас неуютно и стремясь развеять ее сомнения. 
- Это… необыкновенно, - попробовал Эдвард подобрать нужное слово. – Просто не верится, что ты… 
- Такая старомодная? – пробубнила она, пряча лицо. 
- Нет, чистая. - Его вдруг тоже охватило смущение, с ума сойти! Вообще-то раньше он был очень циничным парнем. – Но как тебе удалось… я не понимаю. 
- Я не хотела это делать просто так. Во всем виновата бабушка Селеста - она начиталась нам с Элис сказок. Мы воспитывались на историях про прекрасных принцев и принцесс. Я не хотела просто заниматься сексом, как одноклассницы. А влюбляться еще ни разу не влюблялась. До тебя… - сбившись, закончила она и нерешительно выглянула из своего укрытия. – Тебя это не отталкивает? 
Он вытаращился на нее, не представляя, как работает ее голова. 
- Каким образом?! 
- Ну, у тебя же было столько девушек… Наверняка они были очень красивыми и опытными. 
Ему стало не по себе от ее слов, неужели она не понимала разницы? Как объяснить ей? 
- Белла, это совершенно другое. Знаешь, что я чувствовал с ними? - она сжалась, не желая представлять, и он поспешно ответил сам: - Ничего, абсолютно, после короткого удовольствия приходила пустота, поэтому я искал другое, чтобы заполнить ее. Мне хотелось чувствовать хоть что-то. Но до того как появилась ты, я просто этого не осознавал. Когда ты просто касаешься меня, у меня все переворачивается, я чувствую столько всего и сразу, что не знаю, куда это деть. То, что ты сказала, это… удивительно. Теперь ты для меня стала еще ценнее, ты такая нежная, - Эдвард с удовольствием попробовал на ощупь ее кожу. – И только моя. 
Белла расправила плечи, на ее лице читалось огромное облегчение, похоже, этот вопрос волновал ее долгое время. Надо же, они обдумывали эту проблему каждый сам по себе, а ведь могли избавить друг друга от лишних переживаний. Каллен понял одну простую истину: свои проблемы они могут решить только вместе, иначе у них выходит полный провал, во всем. Когда они по раздельности, у них выходит что попало. 
Это было так непривычно - делиться с кем-то. У него не было этого свойства в крови, он был Каллен и, значит, сам по себе. Конечно, у него были Джас и Эммет, но все же это было не то. Он привык полагаться только на себя и обдумывать планы в голове. Но Белла все изменила. Он хочет и будет учиться. Иметь с ней что-то общее казалось волнующим и очень желанным, ему очень хотелось иметь ее доверие. 
- По дороге к тебе, я думал об этом, теперь я понимаю, почему ты иногда так избегала меня, словно боялась прикоснуться. Это… беспокоило меня. 
- Нет, Эдвард, я не боялась тебя, - немного задиристо и отчасти смущенно прервала Белла, пересаживаясь с его колен на землю рядом. – Я боялась себя, я точно знаю, что еще не готова, но то, что я чувствую… - Белла сбилась, окончательно смутившись. – Чувства слишком сильные, как будто во мне живет еще один человек. Когда ты рядом, я не узнаю себя. 
Эдвард понял, что ему очень нравится то, что она сказала. Значит, не только он теряет контроль. Каллен улыбнулся и начал стаскивать с себя куртку, раз уж она захотела сидеть отдельно. 
- Это нормально, пусть все идет своим чередом, я буду ждать сколько угодно. Мой интерес к тебе другого рода. – «Например, вынудить тебя провести рядом со мной всю жизнь, любить тебя всегда». Эдвард, конечно, не стал говорить этого вслух, за сегодня он и так раскрыл непривычно много частей своей души. Потом он одумался и, чтобы быть честнее, добавил: - Вернее и такого тоже, но ты поняла. Мне не нужна короткая временная связь, я хочу большего. 
- Ты жадина, Каллен, - засмеялась Белла, ее смех был наполненный легкостью. 
Они оба почувствовали, что недомолвки ушли, они больше не боялись прикосновений. Чтобы доказать себе это, Белла с улыбкой потянула Эдварда за футболку, когда он наклонился, положила ладонь на его грудь с левой стороны и запросто поцеловала. Он поддержал ее игру, запустил свои длинные пальцы в темные волосы и тоже поцеловал ее. Когда Каллен оторвался, Белла невольно потянулась за ним. Эдвард засмеялся. 
Наконец, тяжелая изматывающая напряженность между ними, сотканная из недомолвок, секретов, мрачных теней растворилась, оставив их под разряженным воздухом - свободных и счастливых. Каллен упивался этим чувством. Когда Белла была рядом, его переполняла полнота жизни и что-то жгуче-горячее в центре груди. 
Еще несколько часов они сидели в своей затерянном уголке, любуясь горящими огнями города. Свон пересела к нему обратно так, чтобы куртка могла согревать их обоих. Впервые они болтали просто так, о мелочах, а не пробираясь на ощупь по минам. Темы находились сами собой, Эдвард с удивлением узнавал, что девушки тоже могут быть интересными собеседниками. Она была умная, веселая, проницательная, со своими искрометными комментариями и ослиным упрямством в некоторых вопросах. Он чуть не застонал, когда разговор снова съехал на музыку, и девчонка начала ему втолковывать, что ее «перцы» настоящие музыканты. Она видела талант там, где его нет, и никакие здравые рассуждения не могли ее сдвинуть с места. Белла готова была верить в некоторые вещи слепо, не прося подтверждений или доказательств, ее принципы были непоколебимы и намного важнее практичности или чего-то подобного. Когда она говорила об Элис, ее голос менялся, и он незаметно начал менять о ней мнение. 
Это тоже стало открытием, обычно Эдвард плохо поддавался влиянию. Выросший в антагонизме к отцу, он привык иметь только свое мнение на любой вопрос и не давать его никому менять. 
Они сидели до тех пор, пока Каллен не заметил, что нога Беллы, на которой задралась штанина, синеватого цвета. Она замерзла и молчала об этом, а по лицу этого определить не удалось – оно было раскрасневшимся от волнения, а губы насыщено красными от их поцелуев. Эдвард хотел донести ее до машины на руках, но девчонка отпрыгнула, встала себе на тапок и чуть не покалечилась. Они оба не удержались от смеха над ее неуклюжестью. Он настаивал на своем методе транспортировки, но Белла упрямо отнекивалась и держала дистанцию, чтобы он ее не подхватил без спроса. 
В машине он сразу включил печку, надеясь, что ее бледность уйдет скорее. Белла отмахнулась и сказала, что от рождения была такой, что загар к ней не цепляется. Девушка не забыла в очередной раз прокомментировать их город и его климатические особенности, но он уже привык к этому. Ей было не комфортно тут, Белла скучала по солнцу. 
Он откинулся на подголовник и наблюдал за тем, как она говорит о Форксе. Эдвард сосредоточился на том, как она это делает, ее руки взлетали, периодически касаясь лица, или поправляли волосы. Мелочи обострялись и становились очень четкими. Словно почувствовав его взгляд, Белла остановилась. 
- Что? – Она машинально пробежалась пальцами по своему лицу и остановилась на губах. - Что ты на меня так смотришь? 
- Ты красивая, - задумчиво констатировал Эдвард, рассматривая этот факт со всех сторон. Ее красота была очень естественной и натуральной, и привлекала к ней много лишнего внимания. Он еще раз напомнил себе, что Белла выбрала его, и потянулся за своим законным поцелуем – съешьте всякие Остины, Блэки, Кадморы и другие идиоты! 
Поцелуй неожиданно затянулся, никто из них не оторвался первым, заново возобновляя горячее движение губ, забывая обо всем. Эдвард перетащил ее себе на колени, даже в таком положении Белла была едва выше него. Ее волосы со всех сторон отгородили их, скользя по его лицу, заставляя его зажмуриваться от этого ощущения. Он обнимал ее, обводил пальцами едва ощутимые выпуклости позвонков под кофтой, пробовал языком на вкус ее губы и растворялся от ее прикосновений. Когда Белла запустила руки в его волосы, Эдвард вздрогнул - тысячи мурашек рассыпались по спине. 
Пульс участился и бился где-то в ушах, он чувствовал ее бедра по обеим сторонам от себя, и ее близость возбуждала. Было невозможно сопротивляться желанию, горевшему внутри, неосознанно он начал сжимать ее сильнее, стремясь теснее прижать к себе, чувствуя сильную потребность в ней. Как бы она не прижималась к нему, все было недостаточно близко. Эдвард понял, что хотел бы, чтобы они слились в одно. Это никогда не станет сексом, хоть в чем-то они будут равны - оба в первый раз займутся любовью. Он, наконец, почувствует, как уходит пустота. 
Его разум был как в дымке, эти мысли не казались слабостью, они были правдивыми и не прикрытыми рисованной вуалью слов. Эта девчонка – его спасение. 
 
*** 
Через час они сидели в машине около ее дома, тот смотрел на них пустыми погасшими окнами. Эдвард понимал, что это его нелюбимый момент: отпускать. Не смотря на то, что они вместе, ему все равно приходилось отпускать ее. Да ненадолго, да в собственный дом, но это неважно! Почему он должен отпускать ее? Каллен каждый раз не понимал это и искал выход, как этого можно избежать. Ему намного комфортнее было бы, если бы девушка присутствовала в поле его зрения 24 часа в сутки, это казалось таким правильным. И как другие могут думать иначе? 
- Иди, Белла, из-за меня ты постоянно поздно ложишься. 
Эдвард подумал про сотрясение, про ее бледность и неизменные круги под глазами. Свон сидела, не шелохнувшись. 
- Не хочу, - просто произнесла она, слова повисли в пустом салоне, не зная во что им оформиться. – Не хочу и все, - своевольно добавила Белла, между ее бровями залегла упрямая морщинка, а потом уже почти отчаянно: - Не могу. 
Он посмотрел на нее, не понимая, почему они должны делать то, чего оба так не хотят. Похоже, Белла думала так же: 
- Это очень глупо, я не собираюсь тебя отпускать. 
Маленький диктатор упрямо покинул машину и вскоре уже требовательно стоял с его стороны. Ему до безумия понравились ее собственнические нотки, которые обычно были присуще ему. Белла решительно потянула его вперед, и только, оказавшись около знакомого дерева, он все понял. Она предлагала ему остаться. 
От мысли провести ночь в ее комнате, не расставаться, не ехать в свою холодную постель, его затопило волнующей радостью и торжеством. 
В комнате Белла заперла дверь, сняла обувь и вязаную кофту и с разбегу приземлилась на кровать, с наслаждением закутываясь в толстое теплое одеяло. 
- Ух, как же я о нем мечтала. 
- Так вот значит, о ком ты мечтаешь, когда целуешь меня, - шепотом усмехнулся он. 
- А кто тебе сказал, что я тебя целовала? – ехидно спросил сидящий комок, слабо виднеющийся на постели. – Ты сам меня целовал. Я только терпела. 
Эдвард поспешил наказать наглое создание. Подхватив весь сверток, он поднял его вверх и сильно сжал в объятиях. 
- Значит, не целовала? 
- Нет. 
Он сжал еще сильнее. 
- Нет? 
- Нет, - прозвучало сдавленно, но твердо. 
- Упрямица, - вздохнул он и вернул ее на место. Белла довольно пошевелилась, радуясь победе в такой мелочи, а затем рукой распахнула одну сторону своего шатра: 
- Но поцелую, если ты скорее снимешь куртку и присоединишься ко мне. 
Дважды повторять не пришлось, через пару мгновений он забрал ее обещание. Только теперь Эдвард почувствовал, как замерз. Стремясь плотнее укутать Беллу, он не заметил, что куртка съехала и спина оставалась голой, сейчас она напоминала об этом. 
Под теплым душным одеялом, в темноте и тишине девушка заснула моментально. Она отвечала на его вопрос, сбилась на полуслове и тихо засопела. Эдвард прижал ее покрепче к себе и наклонил голову, впитывая чистый тонкий аромат ее волос. Белла лежала на его груди, сердце, чувствуя объект своей привязанности, выскакивало наружу, стремясь к ней. А он мечтал. Не признаваясь никому и никогда. Как совершенно обычный человек, мечтал, и в его мечтах было только одно - лежать так и ничего не менять. 
- С первой годовщиной, Белла. 
 

Похожие статьи:

- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)