8 января 2016 Просмотров: 448 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 3. Часть 2

Глава 3. Запертый изнутри. Часть 2
(Бета - Yulka)
 
 
*** 
Элис ушла из той замкнутой комнаты, оставляя Джаспера как можно дальше за спиной. Она выбежала на улицу и спряталась в тени зеленых зарослей недалеко от ступеней. Она вытирала накатывающие слезы, когда ее нашел Карлайл. 
- Элис, что ты тут делаешь? Все уже о тебе беспокоятся, Джаспер вернулся минут пять назад. 
Каллен встал над ней, и Элис пользуясь сгустившейся темнотой вечера, бегло вытерла слезы и поднялась с корточек. 
- Я дышала свежим воздухом, мы можем идти. 
- Постой, - Карлайл осторожно взял ее за плечо, останавливая. – У тебя что-то случилось? 
- Нет, все прекрасно, идем! – она явно еще не была готова, в голосе проскользнули слезы, и тут Карлайл усадил ее обратно на поребрик лестницы, присаживаясь рядом. Каллен накрыл ее вздрагивающие плечи рукой. Он был такой взрослый, в пиджаке и так напомнил ей Ричарда, что Элис не выдержала и уткнулась в его пиджак, чувствуя себя настоящей размазней, а еще очень измученной и несчастной. 
- Тихо-тихо. - Карлайл неуклюже похлопал ее по плечу. – Не плачь, расскажи, что тебя беспокоит. 
Элис сквозь всхлипы начала отпираться, нелепо утверждая, что у нее все прекрасно. Ей никак не удавалось остановить слезы, горечи накопилось слишком много, да и Джаспер нанес слишком глубокую рану в этот раз. Но Каллен не отставал от нее, уже более нормально поглаживая ее по плечу, почти дотягивая до искренности. В нем все равно чувствовалась какая-то скрытность, натянутость, вроде смотрит на нее с неподдельным переживанием и все же что-то мешает. Сейчас они с Эдвардом были очень похожи внешне, еще бы поменять цвет глаз для полноты картинки! Элис не забыла про свои подозрения на счет него и Ричарда, но ей до ужаса не хватало отца. Она тосковала по нему, хоть и скрывала это, и сейчас плотину с мыслями о нем прорвало. Элис сквозь слезы принялась жаловаться Карлайлу на своего сбежавшего отца, называла его подлецом и негодяем, а в следующий момент рыдала сильнее и говорила, как сильно скучает по нему, спрашивала, почему он сбежал, в чем она так сильно провинилась. В Каллене даже проснулось что-то человеческое: искусственность сломалась, он забыл про все свои выгоды и искренне пожалел ее. 
- Элис, послушай меня, - он оторвал ее голову от себя, чтобы посмотреть ей в глаза. – Ты ни в чем не виновата, поверь мне на слово. Детям часто приходится расплачиваться за ошибки родителей, твой отец ушел… 
- Сбежал! 
- …хорошо сбежал, но в этом только его вина, и ни в коем случае не твоя. Выбрось это из головы. Я хорошо знал Ричарда и то, что он по собственной воле оставил тебя и твою маму просто преступление! Не позволяй этому разрушить свою жизнь, пойми, что он был слабым человеком и живи дальше. Мне безумно жаль, что тебе так не хватает отца, но поверь, любой бы был горд иметь такую дочь. Мы с Эсми мечтали о дочке, но, увы, после рождения Эдварда она больше не может иметь детей. Я знаю, что не сильно нравлюсь тебе, на тебя слишком большое влияние имеет Чарли Свон, но я был бы счастлив, если бы у нас с Эсми была такая дочь, как ты. 
Элис уставилась на него недоверчиво. Ей вдруг стало спокойнее на душе, ее отверг отец, потом Джаспер, но этот человек, который наверняка имеет свой скрытый интерес, сумел её немного успокоить, дал передышку и силы, чтобы дотерпеть этот кошмарный вечер. 
Карлайл провел ее через черный вход, чтобы она смогла умыться и привести себя в порядок. В общий холл они уже входили вполне нормально. Никто кроме Беллы не заметил никаких следов, Каллен сказал, что показывал ей оранжерею с розами, и все успокоились, возвращаясь за стол. 
На протяжении оставшегося вечера Уитлок засыпал ее едкими плохо замаскированными нападками и насмешками, пользуясь малейшим случаем, чтобы уколоть ее. А Белла старалась не отлипать от нее ни на шаг и отвечала Уитлоку сама. 
Когда вечер закончился, и чета Калленов вышла провожать гостей на улицу, Элис повернулась к Эдварду и попросила его отвезти Беллу домой. Тот сразу же схватился за это предложение и, отбрасывая возражение ее подруги, начал подталкивать ту в гараж за его машиной. При нем Белла даже не смогла спросить, почему она так решила. Элис улыбалась, махала им и терпела. Она знала, что будет, как только захлопнется дверь ее жучка, и она останется одна. 
*** 
Однако ожидаемого не произошло, не было взрывов, рыданий, нескончаемого потока слез, все было хуже. Девушка испугано поняла, что не может плакать, тело двигалось само по себе, суставы выворачивало наружу, горло сводило, воздух не мог пробиться в легкие, но все равно не было ни капли слез. Словно ее запаяли в узкую ампулу под давлением или пропускают через резиновый шланг. Такого еще не было ни разу, и Элис запаниковала. Она знала, как справляться со старыми привычными приступами, но совсем не знала, что делать с этим. 
Пальцы на руле сводило, и Элис опасалась, что не сможет управлять машиной. Вот идиотка, зачем она только отпустила Беллу, ей нельзя сейчас оставаться одной. А вдруг она нанесет вред сама себе? Однажды Элис, не замечая, распорола руку, когда ее накрыло приступом, а Белла и Джонс сидели всего через стену. Тогда они услышали ее и пришли, а кто придет сейчас? 
Чувствуя, как стягивается удавка на шее, Элис вывернула руль на всю и утопила педаль газа в пол, машину занесло. Внезапно она поняла, куда едет. 
Ноги танцевали отдельное танго, пока она бежала по выложенной крупными камнями извилистой дорожке дома Вольтури. Высокая основательная дверь из тяжелого дуба, по которой она колотила кулаком, показалась ей воротами в Убежище. Брендон чувствовала, как немеет от боли кулак, но все равно колотила сильнее, оглушительно моля о приюте. 
Окошко в двери едва приоткрылось и, как апостол, выглянул настороженный Феликс. Элис открыла рот, чтобы что-то сказать и не смогла, горло было сжато до предела. Увидев ее, отец Кая отворил дверь, пряча за спину ружье. Похоже, беспокоить их дом так поздно и так громко не следовало, у них были свои призраки, но ей же так необходима помощь! За спиной Феликса показался Кай, быстро спускающийся по лестнице и тоже что-то прячущий за спиной. При виде нее его глаза расширились, послышался приглушенный ковром звон падающего металла, и Вольтури быстро преодолел разделяющее их пространство: 
- Элис, что с тобой? – его голос был испуганным, его отец тоже выглядел обеспокоенным, интересно, как она выглядит со стороны? 
Они оба смотрели на нее, пока она пыталась что-нибудь просипеть, но ничего не выходило. Элис раздосадовано стукнула себя по грудной клетке, надеясь разбить узел, но сжатая рука только причинила боль, никак не облегчив дело. Да что же такое?! 
Кай схватил ее руки, не понимая, что с ней происходит, но не давая ей причинять себе вред. 
- Похоже, ей плохо, ты не знаешь, у нее случайно нет астмы? – тревожно спросил Феликс, заметив ее хриплые всасывающие попытки глотнуть воздуха. 
- Нет, насколько я знаю, - Кай напряженно всматривался в нее, впервые за все их знакомство беспомощный, не знающий что делать. Элис яростно замотала головой, отвергая подозрения в астме, но увлеклась и не смогла остановиться. Кай испугано схватил ее голову, останавливая ее, мягко удерживая в одном положении. Они перевели ее на кухню и зажгли яркий желтый свет. 
У нее начали трястись руки, когда Феликс проводил осмотр. 
- Я уже видел такое, - мрачно заметил Феликс, заглядывая в ее зрачки, те были вопреки здравому смыслу сужены. – У нее шок. Ты что-то видела, дочка? Не переживай, все кончилось, - он заботливо протянул к ней руку, Элис в ужасе отпрыгнула. Нет, ее нельзя сейчас касаться. Кай вспомнил, что однажды похожее уже было, и предупредил отца: 
- Стой, лучше не трогай ее. – Потом он отодвинул отца и встал перед ней, показывая раскрытые ладони. – Тихо, Элис, не бойся, это же я. Я не причиню тебе вреда. 
Она это прекрасно знала, поэтому поехала именно к нему, когда приступ еще только начинался в машине, посреди огромного темного леса. И как только дорогу нашла?.. Все еще не в себе, Элис до последнего мига наблюдала, как он по миллиметру осторожно приближается к ней, пялясь на его руки, борясь с необъяснимой паникой. Он дотронулся до нее, и это послужило сигналом, некая чаша переполнилась, и воздух хлынул в легкие, парень был теплый, нормальной человеческой температуры, она ему доверяла, и слезы, наконец, полились. Уже не опасаясь, Кай притянул ее к себе, и эти объятия были самыми целительными за весь вечер - никакого притворства Карлайла, и ни капли испепеляющей жестокости Джаспера, только Кай, ее надежный сильный Кай, который действительно не причинит вреда. 
Элис рыдала, стараясь приглушить всхлипы его футболкой, зажмуриваясь, чтобы забыть, как ее отверг Джаспер, когда она открыла ему душу, свой столь долго хранимый секрет, забыть, как посмотрел на нее папа, прежде чем в последний раз выйти из двери кухни. Эти два горя почему-то переплелись и сейчас давили на сердце. 
Она краем уха слышала, как Феликс советуется с сыном, решая, не стоит ли вызвать врача или полицию. Отец ее друга думал, что она увидела что-то страшное, что привело ее в такое состояние, ему было невдомек, что это никакое не убийство или преступление, ее всего лишь очередной раз отвергли, выбросили за борт жизни. 
Кай решительно отказался от предложений, Элис от стыда прятала в нем заплаканное лицо. И он решил отнести ее в другое место, чтобы ее не стесняло присутствие постороннего человека. Вольтури наклонился и обхватил ее рукой выше колен и понес как ребенка, прижимая к сердцу. 
«Любой может сделать с тобой, что захочет. Смешно быть такой беспомощной…» 
Ее накрыл новая еще более сильная волна, слезы заструились по щекам. Она уже вся покраснела от плача и температура поднялась, но это было лучше, чем тот лед, что сковывал ее пару минут назад, когда его не было рядом. Вольтури усадил ее на кровать, а сам сел на корточки перед ней. 
- Ну что с тобой, Элис? – его взгляд умолял, она ясно видела, что причиняет ему боль. Кай бережно стер соленую влагу со щек, взял в рамку ладоней ее лицо. – Умоляю тебя, не плачь, я сделаю что угодно. Тебя кто-то обидел? 
«Я убью любого, кто тебя обидит…» 
Сил плакать уже не было, поэтому она начала прерывисто задыхаться. Он не знал, что правильно говорить, делать, и никто не мог дать совет. Кай, разрываясь на части, шел по минному полю. Он снова и снова терпел все ее нездоровые выходы, только лишь утешал и крепко обнимал, не давая рассыпаться на части, мысленно забирая ее боль себе, и со временем очередной раз, раскрыв опухшие веки, Элис поняла, что все кончилось. Дрожь прошла, удавка развязалась, мир снова был четкий и не надавливал со всех сторон, втягивая ее в узкий шланг. Голова гудела от собственных рыданий, какого же пришлось Каю… Она не имела права заставлять его участвовать в этом. 
- Прости, что устроила истерику, - голос был охрипшим, горло скребло ржавой проволокой. 
- Не говори так, малышка, - совсем тихо произнес Кай. Элис вздрогнула. 
«Тихо, малышка… Только не плачь, чш-ш… я с тобой….» 
Это нормально, с этим придется жить, она постоянно будет слышать его слова, а потом немного отпустит, у нее получится пережить и это. Никто даже не заметит разницы, у нее получится, хоть сейчас она и не представляет как. Только Беллу не получится обмануть, та снова станет переживать, омрачать свое счастье ее проблемами, копить ненависть в груди. 
- Давай не скажем Белле? – тонко попросила она. 
- Давай. 
Кай обнял ее, покачивая, убаюкивал, словно ребенка. Элис хотела воспротивиться, потребовать, чтобы он не нянчился с ней, но не могла. Расслабив все мышцы, провиснув в его руках, она смотрела в одну точку, слушая его успокаивающие интонации, слова, не имеющие какой-либо смысловой нагрузки. Прежде чем спросить, Кай решил удостовериться: 
- Ты ведь знаешь, что всегда можешь прийти ко мне? С чем угодно, какая угодно, я всегда приму тебя. Тебе не за что извиняться, я рад, что ты приехала именно ко мне, это значит, что ты доверяешь мне. Для меня это очень важно. 
- Я напугала твоего отца. Он думает, что я больная. 
- Не думает, Феликс достаточно натерпелся со мной, поэтому не беспокойся об этом. Вряд ли ты его удивила или шокировала. 
Кай бесконечно радовался, что она немного пришла в себя и говорит, эти полтора часа стали для него адом. Наблюдать, как страдает любимый человек и не иметь возможности помочь, было настоящей мукой. Его очень напугало то, что с ней происходило, он был уверен, что это не просто женская истерика, это больше походило на нервный припадок. Ему потребовалось некоторое время, чтобы решиться: 
- Элис, меня волнует то, что сейчас произошло. Это не похоже на обычную истерику, пожалуйста, не злись, это не любопытство, я… боюсь, - закончил он правдой, он же обещал себе всегда ее говорить, либо молчать, если нельзя иначе. 
- Ты хочешь знать, нет ли у меня психических заболеваний? – невесело усмехнулась Брендон, Кай только лишь продолжил гладить ее, боясь ошибиться в словах. – У меня, правда, есть некоторые проблемы, но я не псих, - устало сообщила девушка. – Это началось после того, как нас бросил Ричард. – Теперь она называла своего отца только по имени и никак иначе. – У меня был серьезный нервный срыв, я сбежала в Финикс, а там попала в больницу. Врач не стал клеить никакие приговоры-ярлыки, просто сказал бабушке и Белле, что я «психологически не стабильна» и посоветовал оберегать меня от эмоциональных встрясок. У меня даже в школьной карточке нет пометки о посещениях психиатра. Иногда у меня бывают приступы, но я уже научилась с ними бороться, надо только не быть в это время одной. Там мне помогали бабушка и Белла, тут – мама. Но такое бывает очень редко. 
Вольтури молчал, пытаясь осмыслить услышанное, он представлял про себя маленькую Элис, которая узнала страшную новость, и весь ее мир перевернулся, у которой просто сгорели все нервы, и она попыталась сбежать. Но не смогла и последствия настигли ее, накидываясь всей тяжестью, принося болезненные результаты. Когда сбежал ее отец, Кай даже не представлял, что с ней происходит, она просто исчезла из школы на месяц, а когда вернулась, он видел ее подавленность, но даже не подозревал… 
- Ты ведь будешь продолжать со мной дружить, не смотря на это? – наполовину скептично, наполовину тревожно спросила она. – Честное слово, я не псих и не кидаюсь на людей. 
- Элис, прекрати. Тут нечего стыдиться, - твердо сказал он, надеясь, что она поверит. – Тут нет твоей вины, просто в мире много жестокости, а ты не можешь это воспринимать. Я буду с тобой всегда. 
- Спасибо, - Элис выпростала свои руки, которые она грела между ними, и, потянувшись, обняла Кая за шею. 
Она хотела бы передать ему, как много для нее значит все, что он делает. Кай молчал, и Элис чувствовала, что он хочет спросить ее, но боится снова спровоцировать слезы. 
- Хочешь спросить, что случилось? – вздохнула девушка. Вольтури, поколебавшись, кивнул. – Это из-за Уитлока. 
- Я так и думал, - его голос был низким, а мышцы на спине вздулись. – Что он тебе сделал? 
- Ничего, это я сама себе сделала. Я совершила ужасную ошибку. 
Кай замолк, она все ждала, когда он продолжит ее расспрашивать и была почти готова поделиться своей ужасной тайной еще с одним человеком, но он ничего не спрашивал и со временем Элис поняла, что допросов не будет. 
- Спасибо. – Это поможет избежать лишней боли. 
Кай оторвался от нее и разжал занемевшие руки, остро чувствуя свою оторванность и потерю. Элис тоже поежилась, едва не заставив его снова кинуться к ней. Он поборол этот порыв. 
- Пойдем на кухню, тебе надо выпить горячего крепкого чая. 
Кай пропустил ее вперед. Пока они спускались по лестнице, он думал, что обязательно найдет Ричарда Брендона, любыми способами, и посмотрит в лицо этого ублюдка, бросившего свою дочь. Если не помогут деньги, он готов пойти на крайние меры, даже если придется снова поехать в Порт-Анжелес. 
 
На кухне их до сих пор поджидал Феликс, Элис смутилась и извинилась за поздний визит. Мужчина отмел извинения и сказал, что она у них всегда желанная гостья, и ненароком заметил, что у его сына слишком мало друзей, чтобы ими разбрасываться. 
Феликс заваривал чай. Кай заметил, что Элис щурит болящие припухшие глаза, он встал и накинул на лампу салфетку, делая освещение более приглушенным. Коротышка послала ему благодарный взгляд. 
Кухня наполнилась насыщенным ароматом черного свежезаваренного чая, они сидели и разговаривали о мелочах, как ни в чем не бывало. Феликс не походил на обычных родителей, он не был слеп и прекрасно видел ее показательное выступление два часа назад, но обходил эту тему. Они с Каем общались не как сын и отец, дистанция была сужена - они скорее напоминали двух уважающих друг друга товарищей разного возраста. Феликс не пытался задавить его своим родительским авторитетом, отдавая уважение суждениям сына. Может в этом секрет не по годам зрелой самодостаточности ее друга? Элис сидела с ними, наблюдала, участвовала в неспешном разговоре, и успокоение опускалось на нее медленным пологом, нервы приходили в норму, и покидать этот дом не хотелось. Когда она встала, Феликс, как само собой разумеющееся предложил ей остаться, на улице уже была ночь. Он сказал, что Кай знает, где что лежит, пожелал спокойной ночи и вышел из кухни. 
Оставшись вдвоем, Элис посмотрела на Кая, и тот заверил ее, что не отпустит ее одну так поздно. Вольтури по-джентльменски уступил ей свою комнату, а сам лег на диване в гостиной. Засыпая в непривычно большой кровати, Элис пыталась достать ногами до изножья и у нее никак не получалось. Она успела подумать, что одеяло пахнет Каем, а потом уже ничего не помнила, потому что уснула. 
 
*** 
На следующее утро они появились в школе вдвоем. Элис во время своих лесных гонок зацепила крыло, и Феликс обещал посмотреть его, поэтому они приехали на пикапе. Элис выбралась из машины Кая, спрыгивая прямо в его широко расставленные ладони, и почувствовала дискомфорт. В чем дело, почему все на нее так смотрят? Может, дело в том, что ее вчерашнее платье слишком модное для школы? Но оценив выражения лиц некоторых учеников и особенно учениц, она вдруг поняла, что они невольно откололи номер, до боли похожий на Эдварда и Беллу всего пару дней назад. Тогда, стоило Белле выйти из машины Каллена, и вся школа была поставлена на уши. А теперь они повторяют сценарий, вот обалдевшие от таких бурных перемен школьники и пялятся на них, как бараны на новые ворота. Элис тяжко вздохнула и отошла на шаг от Кая, сбрасывая его ладонь со спины. Лицо Вольтури омрачилось. 
- Извини, просто они думают, что мы начнем встречаться как Белла и Эдвард. Они еще не отошли от их выходки, поэтому переносят все на нас. 
Вольтури кивнул, его плечи распрямились, а на лице заиграла уверенная улыбка с каплей самодовольства. Они проходили мимо Анжелы и Бена, те поздоровались и присоединились к ним, у них всех сейчас была математика. Анж вежливо сделала комплимент ее платью, но Элис не стала распространяться эту тему. На подоконнике перед классом сидела Белла, над ней стоял Эдвард, а рядом Эммет. Воспользовавшись отсутствием главных неприятелей, Элис направилась к ним. 
- Элис! – Свон обняла ее. – Твоя мама вчера искала тебя у нас, пришлось соврать, почему ты мне не позвонила? Хорошо хоть Кай оказался более благоразумным! – Подруга отодвинулась и подозрительно всмотрелась, ища тревожные признаки и находя их. – Что случилось? - тихо прошептала Белла, чтобы никто не услышал. Но Элис слишком готовилась к другой встрече, чтобы сейчас дать слабину, вместо ответа, она оглянулась на Кая: - Когда ты успел позвонить Белле? 
- После чая, - коротко ответил Кай, неуютно чувствуя себя в толпе. Эммет присвистнул: 
- О, черт, неужели у нас еще одна парочка? Брендон ночевала у Вольтури? Это становится интересным. 
- Эммет, не лезь, - попросил Эдвард, искоса смотря на молчаливых Анжелу и Бена, судя по виду, он не сильно приветствовал их присутствие. 
- Я всегда говорила, что у него мозги куриные, - фыркнула Элис. Маккартни ей ослепительно улыбнулся и вместо ответа чмокнул Анжелу в щеку, игнорируя дернувшегося в его сторону Бена. 
- Привет, Анжи! Ты на этих выходных едешь с братьями в Ла-Пуш? Эмили скучает по своим друзьям, вы куда-то запропастились. 
Большинство из их кружка, возможно кроме безразличного Кая, уставились на этих двоих. 
- Эм, ты близко знаком с этой девушкой? – ляпнул Эдвард и тут же нахмурился. Белла сбоку от него хихикнула и серьезно надула щеки. Каллен послал на нее быстрый взгляд. 
- Конечно, Эдвард! Только ты можешь игнорировать и не знать имен своих одноклассников, - без обиняков заявил Эммет. – Это Анжела Вебер, мы познакомились на пляже, оба гуляли там со своими малыми. Только в отличие от нее мне не хватает терпения, и я часто сбрасываю на нее Эмили. Имя моей сестры ты, надеюсь, помнишь? 
Белла снова хихикнула, смотря, как чихвостят честолюбие Каллена, наконец, кто-то вправляет ему мозги. А то завели тут королевские привычки и ерунду про неприкосновенность. Ее веселое состояние плохо сочеталось с отчетливыми кругами под глазами, свидетельствующими о малом количестве сна. Снова бессонница? Брендон задумалась, отвлекаясь от своих мыслей. 
- Конечно, помню, идиот, - пробурчал Каллен и резко выкинул кулак вбок, но Эммет слишком хорошо его знал и успел увернуться. – Белла, хватит хихикать. 
Свон закусила губу, стараясь выполнить его просьбу, но в усталых глазах все равно светилась смешинка. Наблюдая за ними, все расслаблялись и начинали невольно улыбаться, эти двое были настолько явно влюблены друг в друга, что отсутствие слов делало правду только громче. 
Анжела подумала про себя, что Белла сделала Эдварда более человечным, доступным для окружающих, да и сама Белла светилась изнутри, стала как-то мягче, смирила свою непримиримость. В их паре наверняка хватает разногласий, однако, не смотря на все преграды, они вместе и готовы дальше преодолевать их. Девушка печально вздохнула, стараясь не проводить аналогий. 
Тут к их вполне теплой компании присоединилась Розали, и повеяло холодом. Как всегда безупречно красивая, она с уничижительным удивлением уставилась на Бена и Анжелу: 
- А что здесь делают ботаники? 
- Рози, не будь такой, - смущенно пробормотал Эммет. – Это Бен, а это Анжела. 
- Я в курсе, как их зовут, меня интересует, что они тут делают? Или в элиту теперь может войти кто угодно? 
- Какая элита, Хейл, не дай бог туда попасть! – вскинулась Элис и хотела продолжить, но Анж ее прервала: - Ничего страшного, Элис, нам все равно уже пора, - Вебер посмотрела на Бена, и они оба отошли в сторону. 
- Не делай больше так, - угрюмо предупредила блондинку Белла, и у Элис чуть челюсть не отпала: та сделала это точь-в-точь как Каллен! Неужели она уже успела понахвататься от него? Она тайком переглянулась с Каем, он тоже заметил эту мелочь. 
- Ты предлагаешь общаться с отбросами? – заносчиво спросила Роуз. 
- Но мы ведь общаемся, - Брендон посмотрела ей прямо в глаза. 
- Ладно, дамы, остынем, - забеспокоился Эммет, предчувствуя кошачьи бои. – Пошлите в класс, Варнер уже ждет нас. 
Белла обогнула Каллена, старательно мешающего ей это сделать, приблизилась к ней и шепнула: 
- Срочное собрание? Хочешь, можем с математики слинять? – В ее голосе было столько надежды! 
- Не надейся, Беллз. 
- Но нам все равно надо поговорить, - Свон остановила ее, перегораживая дорогу. Элис рассмотрела ее лицо при хорошем дневном освещении и невольно потянулась пальцами к глубоким кругам под ее глазами. – Эй, у тебя все в порядке? 
- Совсем нет, - честно посмотрела на нее Белла, ее всегда такие открытые карие глаза выглядели потускневшими. – Но меня интересует больше, что произошло с тобой. 
- А меня – с тобой! – отрезала коротышка, Белла улыбнулась ее воинственному виду. 
- После уроков у Эдварда тренировка, а нам с тобой предстоит многое обсудить. Пока скажу одно: около дома нас с Эдвардом вчера ждали. 
- О нет! – ахнула Эл, представляя, как был зол Чарли, когда узнал про Каллена. Наверняка Белла не выспалась, из-за того, что он орал на нее всю ночь. – Чарли?! 
- Нет, хуже – Джейкоб. Он хотел поговорить со мной, и как назло столкнулся с Эдвардом. - У Элис вытянулось лицо. – Да, это был кошмар, я после расскажу, идет? 
Они уже хотели идти, когда Эдвард нетерпеливо выглянул из класса, заставляя Брендон закатить глаза. Проходя мимо него, она хлопнула его по локтю: 
- Не будь смешным! 
 
*** 
- Рассказывай! – одновременно выпалили они, переглянулись и продолжили: - Ты – первая. – И обе засмеялись от своей синхронности. 
- Нет, все же ты первая, Беллз, я хочу знать, что с Джейком. 
Свон перестала улыбаться и, подтянув ноги, села спиной к большому дубу. 
Сразу после уроков они предупредили Кая и удрали куда подальше, пока никто не успел одуматься. «Никто» прислал недовольное сообщение и пошел на тренировку выливать свое раздражение на команду. Девчонки забрели в школьный парк и сели под отдаленное дерево, переполненные под завязку новостями, вопросами и волнениями. 
- Это был кошмар, Эл! Я думала, они поубивают друг друга. Когда мы приехали, папа уже спал. Эдвард такой упрямый - непременно хотел довести до двери, как знал. А там уже поджидал Джейк, он взбесился, увидев нас вдвоем. И Эдвард тоже! Джейкоб приехал извиниться за подложенные голоса. Он столько наговорил мне, Элис! – Белла закрыла руками глаза. Брендон обняла ее. – Кажется, он теперь ненавидит меня. 
- Нет, Беллз, он тебя любит. Дай ему время. В первую очередь он твой друг и, как все мы, должен принять твой выбор. Ты ни в чем не виновата перед ним. 
- Я все равно очень волнуюсь за него, может, ты съездишь к нему? 
- Ага, чтобы он меня с лестницы спустил? Он же знает, что мы заодно. И хватит уже себя казнить, ты всегда шла у него на поводу. Хватит носиться с ним, ты делаешь из него эгоиста! Он тоже поступил с тобой не очень хорошо, почему ты тут же ему все забываешь и начинаешь винить себя? Так нельзя. Каллен сильно был зол, как ты их удержала? – без перехода спросила она. 
- Сама не знаю, чудом. Конечно, Эдвард был зол. Я вцепилась в Джейка: он бы меня не оттолкнул, а Эдвард не ударил, пока я бы висела на нем, как щит. Но этот расчет оказался корявым: я не учла, что каждый из них в три раза сильнее меня, и вышло только хуже. Началась такая круговерть, я только помню, что повисла на Эдварде и умоляла его не трогать Джейка. Потом Джейкоб вскочил на свой байк и уехал. Я всю ночь боялась, что он разобьется под действием эмоций, спать не могла. 
Элис выслушала историю, про себя костеря их друга. Блэк был немного инфантильным, не думающем даже об объекте своей любви, только о себе и своих чувствах. Даже Каллен в этой ситуации вел себя благороднее. 
- Да уж… клиника, - вслух подумала она и опомнилась. – Не волнуйся, Белла, главное, что с Калленом вы не рассорились. Джейк в порядке, но я выясню это, чтобы тебе было спокойнее. 
- Ничего себе не рассорились! – воскликнула Свон. – Еще как рассорились, он имел наглость снова запретить мне встречаться с Блэком, представь! 
- Как же тогда? Вы не выглядите поссорившимися. 
- Мы помирились… - Белла смущено посмотрела на свои кеды. – Он может быть очень убедительным. 
- Ты покраснела, - подначила ее коротышка. – Что произошло? 
- Отстань! 
- Ну, серьезно, надеюсь ничего грандиозного? 
- С ума сошла? Нет, конечно, только поцелуи, ты же помнишь наш уговор. 
- Конечно, помню. 
- Все, Элис, я рассказала, теперь твоя очередь. Почему ты меня вчера отослала, чем была так расстроена?
Вся дурашливость слетела с Элис, она поморщилась, успев позабыть про неприятное. О приступе рассказывать было никак нельзя, после каждого Белла становилась назойливо заботливой, смотря на нее беспомощными озабоченными глазами, исподтишка наблюдая за ней. Ее это слишком волновало, а раз все прошло, и Кай ей помог, то можно обойти это стороной. Однако она не может скрывать от нее самое главное… 
- Я вчера призналась Джасперу, что люблю его. 
Ее слова повисли в воздухе, Белла выглядела так, словно ослышалась. 
- В ЧЕМ ТЫ ПРИЗНАЛАСЬ? – Элис поджала губы, без слов подтверждая. Свон начала быстро и взволновано говорить: - Этого просто не может быть, не может. Элли, зачем? Это же ужасно. – Белла снова волновалась, повторяла слова и выглядела шокированной. 
Элис рассказала ей все произошедшее, ничего не утаивая кроме своего приступа, который сильно приуменьшила, и сказала, что сильно расстроенная приехала к Каю, который успокоил ее и пригрел под своим крылом. Белла считала ее поступок огромной ошибкой, так же как и она сама. 
- Это еще не все, сегодня после математики он заметил, что я во вчерашнем платье или, может, Эммет поделился соображениями - Джаспер знает, что я ночевала у Вольтури, и конечно подумал самое плохое. Он свято уверен, что мы спим с Каем, - под конец она слегка покраснела, хоть это было ей не свойственно. Просто слова, словно не на месте стояли. Она и Кай, странно. - Он предложил для разнообразия переспать и с ним, чтобы сравнить. 
- Я вырву ему язык! 
- Нет, не вырвешь. И вообще ничего не сделаешь, это мое дело. Я с ним справлюсь. 
- Элис, он с легкостью подомнет тебя, задавит. Он постоянно будет огорчать тебя и делать больно. 
- Нет, я смогу, я не слабая! 
Свон глубоко вздохнула, узнавая знакомые упрямые нотки, теперь ее и танком не сдвинуть, однако это не мешает ей создавать свои планы. 
 
*** 
В четверг Эдварда вызвали с урока философии к директору, а чуть позже ее, Остина, Эммета, Розали, Джаспера и Денали. 
Ничего не понимая, они попали в комнату, переполненную учителями. Во главе стола сидела миссис Коуп, а справа от нее Эдвард, откинувшийся на стул. Даже в таком окружении его не оставляло снисходительное превосходство. Она вопросительно посмотрела на него, надеясь понять, что еще могло случиться в этом сумасшедшем доме. 
Миссис Коуп сообщила, что все присутствующие здесь ученики выбраны в состав школьного ученического совета, призванного помогать президенту в решении проблем. Белла замотала головой, ей совсем не хотелось этого, выборы остались черным выжженным пятном в памяти. Коуп продолжала говорить. Оказалось, что они с Эвансом попали в совет как кандидаты-финалисты, и Белла автоматически становится заместителем Эдварда, а остальных учеников выбрал сам президент. Свон смотрела в пол и чувствовала, как ее прожигает взгляд. Не надо было смотреть, она и так знала, что это Эдвард. 
Слева от нее стояла Ирина Денали, которая ее уже ненавидит, справа Джаспер, которого в свою очередь ненавидит она. А еще был Остин с его безответными чувствами и Хейл, которую Свон хотела бы понять, но не могла. Все было слишком сложно и запутано. А она не любитель разбираться в своих чувствах. Собрание закончилось, и мисс Грин сообщила, что их ждут в кабинете директора. 
Каллен шел сбоку от нее, и они не смели посмотреть друг на друга. Белла ждала, что их посвятят в школьные вопросы, но глупо было забывать, в каком месте они находятся – их пригласили фотографироваться! В понедельник на доске уже должны висеть красивые картинки, сообщающие о последних новостях, и не важно, зачем создали этот совет, главное, что он будет у всех на слуху. 
Их заставили переодеться в школьную форму: белые рубашки, бордовые вязаные жилетки и синие короткие юбки. Белла не могла выплыть из своих мыслей, ее позы были деревянными, а лицо застывшим. Сначала их сфотографировали по одному, потом всех вместе. Фотограф неосознанно ставил их с Калленом рядом, считая, что они хорошо смотрятся вместе. Она чувствовала, как волосы шевелятся под его дыханием, чувствовала, как его тянет прикоснуться к ней, инстинктивно откликалась, но все равно была в прострации. Все шло плохо, и это чувство никуда не пропадало. 
Розали поставили с Эвансом, слева от нее, Ирину между Эмметом и Джаспером справа от Каллена. Фотограф довольно потирал руки. Должно быть они и, правда, смотрелись красиво - постановочные, в белых форменных рубашках с гербом школы, вот она, надежда и оплот школы, а на самом деле обычная формальность. 
Этого оказалось мало. Фотограф решил сделать отдельную фотографию – президент и его заместитель. Белла, как марионетка, подчинялась его указаниям: встать спиной друг к другу, потом боком к нему, повернуться к Эдварду, сложить руки на груди, выпрямить спину, посмотреть на Эдварда… Одного у нее так и не получилось: улыбнуться. 
Сорвав рубашку, она скомканным клубком швырнула ее на стулья. Розали и Ирина тоже переодевались молча, одна безразличная и надменная, другая серьезная и уворачивающаяся. Ей захотелось сбежать от всего этого. Белла быстро натянула свои вещи и вырвалась из душной комнаты, спеша без определенной цели, дверь за спиной хлопнула, и ее позвал Эдвард. 
- Остановись, - прошептала себе под нос Белла. – Давай, возвращайся к нему, он не виноват, это не его идея. 
Свон развернулась и смотрела, как Эдвард быстро приближается к ней, выбитый из колеи ее поведением, но определенно знающий его истоки. Он остановился и протянул снизу руку, но Белла была слишком сбита с толку, поэтому умышлено проигнорировала этот жест, сделала вид, что не заметила. 
- Что случилось? Ты жалеешь, что тебя назначили моим заместителем? – Каллен цепко взглянул ей в глаза, ища там ответы, которые не прозвучат вслух. Это еще больше оттолкнуло ее. 
- Нет, почему. Я этого не говорила. 
До столовой они шли отчужденно, каждый со своими разбивающими мыслями. Сегодня была очередь столика элиты, и Белла особенно пожалела об этом. Каллен, не предупредив, ушел куда-то, а вернулся спустя пять минут и не один, а с Каем и Элис. При виде них у Беллы потеплело на сердце, но когда пришли друзья Эдварда, надменные и гордые новым положением, ситуация снова обострилась. Джаспера перекосило при виде новых соседей, да Белла и сама поражалась, чем смог уговорить их Каллен. 
Эдвард предложил всем вести себя всем по-взрослому. Уитлок сел напротив Элис и сверлил ее взглядом половину обеда, но этого ему показалось мало. Он махнул той самой девице, развлекавшей его на днях, и усадил ее себе на колени. Не умеющий чувствовать меру, Джаспер не останавливался до тех пор, пока Эдвард не сделал ему замечание, предлагая удалиться со своей девушкой в более уединенное место. Уитлок вдруг зло столкнул блондинку с колен, встал и быстро вышел из столовой, оставляя за столом неуютное молчание. 
На английском произошел неприятный инцидент: Остина Эванса уличили в подделке тестов. У него в шкафчике нашли дубликаты тестов, которые им только предстояло писать. Остин утверждал, что не имеет к этому никакого отношения и что его подставили. Вернувшись из кабинета директора, он подошел к столу Эдварда и Джаспера. 
- Это ты меня подставил, но я все равно тебя не боюсь. И пресмыкаться не буду. 
- Ты бредишь, Эванс. Причем тут я? 
- Белла и совет! Для тебя это было слишком, да? – Тут выдержка изменила Эдварду, он выпрямился, вцепляясь в парту, и процедил, испепеляя Остина взглядом: - Не становись у меня на пути. 
Белла не выдержала и решила вмешаться. Она физически ощущала, как над Эвансом сгущаются тучи, сулившие ему крупные неприятности. Но делала она это даже не из-за него, а чтобы по-своему удержать Каллена, спасти его от самого себя. 
- Не надо, Эдвард, - она выросла между ними, не осмеливаясь дотронуться ни до одного из них, по разным причинам. 
- Рано или поздно она поймет, кто ты, - сказал Остин смело, не отводя взгляда. – И бросит тебя, а я обязательно окажусь рядом. 
- Сумасшедший… - прошептал чей-то голос, и Белла была согласна с ним. Остин был до глупости смелым и отчаянным, как бы ему не пришлось поплатиться за эту смелость. 
Каллен сделал шаг, выходя из-за парты, и Белла попыталась подтолкнуть Остина к выходу. 
- Повтори, что ты сказал, - у нее все похолодело от голоса Эдварда. Она развернулась к нему, боясь, что он сотрет Эванса в порошок прямо здесь. – Отойди в сторону, Белла. 
- Нет, не трогай его! Он не знает, что говорит. 
- Знаю, он подставил меня с тестами, теперь меня могут отчислить! 
- Нет, Остин, он этого не делал, - рассердилась Белла. Нельзя просто так обвинять человека, тем более они почти постоянно были вместе. 
- Не будь наивной, Белла, он мне мстит, хочет убрать меня из школы и совета, а главное, чтобы я не рассказал… 
- Убирайся! – прошипел Эдвард, обрывая его на полуслове. – Иначе ты пожалеешь. 
Каллен не заметил, как схватил ее за руку, уводя за себя, показывая Эвансу, что не отдаст ее. Некоторое время Остин колебался, но затем все же ушел, люди расступались перед ним как перед чумным. 
«Все, с меня хватит!» 
Белла, чувствуя, как начинает болеть голова, полетела к выходу, мечтая разбить перед собой дверь. Но вместо этого всего лишь распахнула ее. 
Она шагала по улице, коленные суставы не гнулись, просто шла без определенной цели, мечтая убежать от самой себя, от несовершенства этого мира, от сомнений, мучивших ее уже давно. 
- Белла, постой. 
Его голос, отчаяние в нем заставили ее бежать быстрее. Споткнувшись, едва не упав, Белла свернула с дорожки, перешагнула бордюр и пошла по траве. Каллен с легкостью опередил ее и попытался остановить, но Свон оттолкнула его руки. 
- Не надо, я хочу побыть одна. 
- Нет, только не это, я боюсь того, что ты можешь надумать одна. Мы должны поговорить. Мы же вместе, это ты говорила! – Эдвард метался, переходя с жесткости на отчаяние и обратно. Он был потерян и не понимал ее состояния. – В чем дело, Белла, что с тобой происходит? 
- Что?! Ты хочешь знать? Это происходит не со мной, а с тобой! 
- Со мной что-то не так? – холодно спросил он, прячась за этой холодностью, как за привычкой. – И ты это только заметила? Я, насколько помню, не вводил тебя в заблуждение. Я сразу сказал все как есть! 
- Я не про то, Эдвард! Я не собираюсь нападать на тебя или осуждать, я просто так больше не могу. Слишком много всего. Я постоянно рядом с этим, замечаю по мелочам и по-крупному, но глотаю это и заставляю себя закрывать глаза. Я так не могу, почему Тайлер Кроули до сих пор не приходит в школу, почему Элис видела его в больнице? А Лорен Мэллори, что она такого сделала Уитлоку, что он довел ее до такого состояния? Я до сих пор закрываю глаза и вижу, как она захлебывается и давится слезами, а он потом еще и шутит! Она, кстати, тоже не появляется в школе, это вообще как, нормально? Почему Майкл Ньютон всерьез спрашивает меня, можно ли со мной заговорить, а Ирина даже не может смотреть на меня, почему все так изменилось? Я словно оказалась по другую, чужую сторону и мне здесь совсем не нравится. 
- Ну да, как же так, ведь тебе вечно надо кого-то спасать. - Его слова разъедали ему же губы, кололи иглами страха, сжимали сосуды, в глазах темнело от опасности ее потерять. – Ну, извини, Белла. Это мой мир, ты сама захотела влезть в него. 
- Я не хотела в него влезать, я хотела быть с тобой! 
- Хотела?.. – Его сердце пропустило такт и насторожено замерло, не зная, стоит ли ему биться дальше. 
Белла посмотрела ему в глаза: 
- Что произошло с Остином? – От этого вопроса зависело слишком многое. Сможет ли она переступить через себя, если подтвердится худшее, чтобы быть с ним? – Скажи, что ты здесь не причем. 
Эдвард смотрел в бездонные, переполненные отчаянным желанием глаза, столько надежды, мольбы подтвердить ее веру. Она готова была верить в него. 
- Я не подкладывал тесты в его ящик, - по слогам произнес Эдвард, не сводя твердого взгляда, давая ей прочитать себя. 
Ее плечи поникли, колени подогнулись и если бы он не схватил ее и не прижал так сильно, как только мог, Белла бы упала. Эдвард чувствовал, как в кровь выделяется адреналин, гормон страха. Только что он мог ее потерять, от этой мысли он стал немного безумным и, не контролируя силу, сжал ее в объятиях, только громкое натужное дыхание привело его в чувство. Эдвард ослабил хватку, сделал пару шагов к дереву и опустил их обоих на траву, никак не в силах от пережитого страха выпустить девушку. 
Если он когда-нибудь ее потеряет, то это будет самое страшное, что с ним может произойти. Эта мысль заставила его съежиться, Каллен не мог представить, что тогда с ним будет. 
- Я не смогу без тебя, - с трудом выговорил он. 
Белла села ему на колени, оплетая сразу руками и ногами, прижимаясь, давая почувствовать, что вот она, никуда не уходит, не оставляет его. Эдвард надавил на ее спину, распустил волосы, чтобы они упали на него, задыхаясь ее запахом, впитывая ее в себя. Ему почти мешало, что она такая миниатюрная, это давало реально почувствовать ее, он сжимал руки, пытаясь в полной мере ощутить материальность ее тела. 
- Я сама не смогу уже без тебя, - Белла говорила быстро и сбивчиво. – Я не знаю, что на меня нашло, я так устала, все идет не так, вокруг столько фальши. Я просто хочу быть с тобой, неужели это так много? Но мы постоянно должны делать не то, что хочется, а то, что нужно. Поступать, как хотят другие, идти, куда хотят другие, и терпеть других рядом. Некоторых из них я люблю, но я так устала! Иногда мне хочется закутаться в одеяло и оставить внешний мир снаружи. Он затягивает как трясина, все эти выборы, школа, сплетни, люди. 
- Я знаю, знаю… - Эдвард прислонился губами к ее лбу, он всегда опасался, что так и будет. Белла была слишком чистой, она словно жила на других частотах этого мира, или на иных цветовых спектрах. Она не руководствовалась примитивными интересами и тяжело воспринимала это в окружающих. – Я чувствую то же, но меня удерживаешь ты. Это как кокон - никто из них не может задеть меня. Мне просто стало на многое наплевать, то, что я ценил превыше всего, сейчас кажется смешным. Не поддавайся им. 
- Им нет, но тебе? Как ты можешь так легко презирать незнакомых людей? Я вижу, что ты стараешься измениться, но твои методы… Ты привык к ним, но это ненормально. 
- Пойми, мне сложно это понять, я всю жизнь так жил. Ты права – я стараюсь измениться, но не все сразу. Ты объяснишь мне, и у меня все получится, - он произнес это твердо, уверено, ни на миг не сомневаясь. 
Белла закрыла глаза, наслаждаясь тем, что они сейчас вдвоем, полностью открытые и без недомолвок, тесно сплетенные и почти неразличимые. 
- Конечно, так и будет. Я не знаю, что на меня нашло, просто эта новость про совет… Все накипело - твой дружок, Элис, пропажи, поведение других по отношению ко мне, все это разглядывание. Прости за этот срыв, я была несправедлива к тебе. 
- Тебе не за что извиняться пока ты со мной. 

Белла прижалась горячим лбом к нему и закрыла глаза. Даже не смотря на положение их тел, между ними не горело того безумного желания, это был миг единения, скорее духовного, чем физического. Когда даешь друг другу силы, чтобы восстановиться, когда обмен энергией оживляет тебя и делает очень-очень близко к тому, с кем в один такт бьется сердце.  

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)