8 января 2016 Просмотров: 599 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 27

Глава 27. Время собирать камни
 
 
В то утро Белла проснулась, повернулась на бок и увидела Элис. Слава богу – кошмар кончился. Вчерашняя ночь казалась страшным сном. 
Яркие образы замелькали перед глазами, и у Беллы перехватило дыхание. На ее глазах Джаспер убил человека… Это так ужасно. Что теперь думать о нём? Он стал убийцей, это уже не исправить. Но его мотивация… Кай остался жив, ее героический друг жив, дышит. Как же так, на что опираться, как оценивать мир? Элис – дочь Карлайла, сестра Эдварда. 
Здесь Белла сбилась. Это было очень странная мысль. Теперь их отношения с Эдвардом стали еще более запутанными. Белла подумала о том, как Каллен вел себя вчера. После их ночной вылазки в Порт-Анжелес, они с Эдвардом были во временном состоянии перемирия, оба слишком нуждались во взаимной помощи. Все эти невольно выбившиеся чувства, она позволила увидеть ему свою слабость – с этим-то как справиться? Что теперь будет? К ненависти ей уже не вернуться, от тяги не сбежать, а их аморальный тайный секс пятнает ее. Нельзя так с Джейком, он же надеется, верит ей. После того, что произошло с Элис, Белла словно очнулась, увидела, что наделала и ужаснулась. Она использовала хороших, ни в чем неповинных людей! Когда она стала такой эгоисткой? 
Но Эдвард… Он для неё как ее наркотик, нездоровая зависимость, они привязаны друг к другу. Как можно вообразить, что они будут существовать в этом мире отдельно? А ведь это будет правильно. Теперь еще и это – он брат Элис, все сталкивает их вместе. Как это преодолеть? Белла не чувствовала себя достаточно сильной для того, чтобы бороться с таким глобальным понятием как судьба. Да и стоит ли? Белла сжала голову, ей казалось, что чтобы она не делала в последнее время, все становилось ошибками. Это отвратительное чувство заставляло её опускать руки. 
Элис завозилась. Белла перегнулась и поцеловала ее в висок. Брендон открыла глаза и заморгала. 
- Доброе утро, скажи, что это все был сон. 
Свон бы самой этого хотелось, но это было невозможно. Ступая осторожно, Белла решила, что пора узнать про эти семь дней. Что они с ней сделали? Это дико тревожило ее. 
- Белла, я расскажу, но прошу, Каю не говори, ему лучше не знать всего. – Свон похолодела. – Это Джаспер меня похитил. 
- Что?! 
- Его обманули, он по-настоящему раскаивается. Я точно это знаю. 
- Не будь, глупой, Элис! Эта тема для тебя больная, ты снова начала верить в него? 
- Нет, но он точно не знал. Он думал, что мне не причинят вреда. – Элис рассказала, как все было в ночь похищения, и как потом она проснулась в незнакомом сыром доме. - Знаешь, кого я там встретила? Джейн! – Белла потеряла дар речи, а когда узнала, что и Янг была среди заговорщиков, всё ее сочувствие к Янг испарилось. – Знаешь, она меня защищала. Там было двое охранников, настоящие животные, Джейн запретила им заходить в мою комнату, и они ее послушались. Я думала, она меня должна ненавидеть, она же любит Кая… Но Джейн даже говорила со мной. После пребывания в полной тишине это было… полезно. Алекс приезжал редко, и в эти моменты она исчезала. А этот урод постоянно угрожал, но боялся меня тронуть. Теперь я понимаю почему! Еще один раз приезжал кто-то третий, Джейн ему очень обрадовалась, но я его не видела. Именно в тот раз я попыталась сбежать, - Брендон вздрогнула. – Ничего не получилось, и меня посадили в подвал. Там было сыро, темно и ужасно пахло. А еще крысы… - Глаза Элис остекленели. Брендон долго молчала, пребывая там, в прошлом, а потом посмотрела на нее и неожиданно сказала: - Белла, кажется, я научилась справляться с приступами. Там они были просто ужасными, не как дома, но когда нет выхода и знаешь, что никто не придет… В общем, я научилась. 
- Элис… 
- Нет, только не жалей меня. Я не хочу быть психом, не хочу больше раздирать ногтями кожу, боясь ненароком прикончить саму себя, и вечно ждать, что ты, мама или Кай прибежите меня спасать. Я вас люблю, но я хочу справиться с этим, быть независимой. 
- Я горжусь тобой, ты смогла справиться с этим кошмаром. 
- Почти, - Элис неожиданно обломанными ногтями вцепилась в ее запястье, ее зрачки расширились. – Кроме того раза. Я проснулась и думала, что все еще в подвале, а потом поняла, что света нет вообще! Слышишь, вообще. – Голос Брендон ушел высоко вверх. – Я ничего не понимала, я пыталась выбраться, всё билась и билась об крышку. – У Свон из глаз потекли слезы. - А потом я услышала Кая. Он громко звал меня. 
Белла держала Элис за руку и думала, как дорог каждый миг рядом с любимыми людьми. Так легко забыть об этом, перестать ценить. 
Чтобы отвлечь Брендон, Белла рассказала, что происходило у них, как Вольтури отчаянно ее искал, как старался. Её рассказ перебил шум и громкие голоса снизу. Брендон испугано посмотрела на нее – а друг снова нападения, враги, возвращение кошмаров? Прислушавшись, они разобрали голос Чарли и испуганно побежали к нему. 
Скатившись с лестницы в одних пижамах, они застали громко ругающихся Чарли, Карлайла и Эмили. Последняя тут же обняла дочь. Эл упрямо вывернулась и отошла от нее. 
- Убирайся из моего дома, Каллен. Никто из твоей семьи не переступит мой порог! 
«И подоконник», - уточнила про себя Белла. 
- Чарли, я извиняюсь за вторжение, ты не понимаешь… 
- Чего?! Я все прекрасно понимаю и, как шериф, напоминаю, что ты в частной собственности. Я могу рассмотреть это как проникновение и пристрелить тебя! 
- Пора забыть старые счеты. Сколько лет назад это было? Рене уже давно переехала, у нас дети выросли. Забудь ты об этом! 
- Я никогда ничего не забываю. Убирайся отсюда, Каллен. 
- Нет, я пришел поговорить с дочерью и сделаю это. – Как же он сейчас был похож на Эдварда. Белла сжала кулаки, отчаянно желая помочь папе проучить этого самоуверенного властного политика. 
- Не смеши меня – ты отец Элис? Что ты для нее сделал? Ничего. Да я больше имею прав так называться. Я лучше ее знаю, я больше провел с ней времени, я люблю ее, как родную дочь! 
Элис жадно ловила каждое его слово. Как только ушел Ричард, она невольно заменила его Чарли. Он возил их к озеру на лето, был всегда такой высокий и смелый. У Беллы был папа, и ей хотелось того же. Это было бы так здорово – стать частью их семьи. 
Она нерешительно подошла к Чарли, и он положил узловатую ладонь на ее плечо. На лице Карлайла отразилась боль. 
- Не смей говорить, о чем не знаешь, - процедил он сквозь зубы. Белла тоже встала ближе к папе и Элис: - Папа прав, уходите. Элис не хочет Вас видеть. 
- Белла, - вмешалась Эмили. – Вы нам как родные, но у Элис есть своя семья. И нам надо поговорить наедине. 
- Они – мне больше семья, чем вы! Они не врут мне! - разозлилась Элис, мама казалась ей такой притворщицей, хуже лицемерного Каллена. – Ты врала мне всю жизнь! Даже тогда, когда Ричард ушел, и ты знала, что я виню в этом себя. Но даже тогда тебе не хватило мужества. Конечно, так же жить проще. Ненавижу ложь, а вы состоите из нее. – Эмили побледнела. 
- Элис, не будь жестокой. Твоя мама ни в чем не виновата, виноват только я, - сказал Каллен. 
- Это точно, - вставил Чарли, решительно пожимая плечико Брендон. 
- Я думал, так будет лучше. Я знал про твои приступы и боялся сделать еще хуже. 
- Чарли, - решительно посмотрела на него Эмили. – Мы дружим много лет, попробуй меня понять. Я ценю ваше отношение к моей дочери, но сейчас нам с Карлайлом необходимо поговорить с Элис наедине. 
- Нет, Элис не согласна и мы – тоже, - Белла упрямо скрестила руки и тут почувствовала, что папа подталкивает ее в спину. – Па, ты чего?! Эл не хочет с ними говорить, мы же ее не оставим! 
- Пойдем, Белла, мы ненадолго. А после, посмотрим, наш дом всегда открыт для Элис. 
Он с угрозой взглянул на Карлайла. Элис, как арестанта, повели на кухню, Белла даже не успела послать ей ободряющий взгляд. 
- Белла, так будет лучше, - сказал папа, когда они остались в гостиной одни. 
- Я с тобой не разговариваю! – она обиженно села в кресло и скрестила руки на груди. 
Белла дулась на Чарли и писала Каю полные гнева сообщения, он уже был в пути. Из-за закрытой двери на кухню слышались возгласы, но слова было не разобрать. А подслушивать отец ей запретил. Спустя десять минут дверь с треском распахнулась, Элис пулей промелькнула мимо них и побежала в ее комнату. Белла, упав с дивана, поспешила за ней. 
- Что случилось? – отдуваясь от бега, спросила она. 
- Не дождутся! Нет, я против, не хочу. Мне от него ничего не надо! 
- Да что такое, Эл?! 
- Он собирается официально объявить миру, что я его дочь. Они с мамой подали документы на удочерение! Сменить мою фамилию! Да меня тошнит от слова «Каллен», не хочу, не буду … 
*** 
Однако никто не спрашивал о ее желаниях. В тот же день, благодаря своему высокому положению, Карлайл оформил все необходимые бумаги и назначил пресс-конференцию, чтобы сообщить новости. Но мало этого, Каллен на пару с Эмили пытался запихнуть дочь к психиатру, считая, что какой-то мозгоправ поможет ей справиться с пережитым стрессом и кошмаром похищения. 
Элис перевезла вещи к Свон. Чарли сказал, что будет рад, если она у них немного поживет. Вечером Эмили пыталась забрать ее домой, но Элис, сидя между Каем и Беллой, твердо отказалась. Единственное, что Чарли им не разрешил – прогуливать школу, и после дня отдыха им все же пришлось пойти туда. 
И, конечно, там их поджидали неприятности. Не успели трое друзей зайти, как сразу натолкнулись на Райли. Тот спросил, как им удается прогуливать столько занятий, а с них, как с гуся вода? На перемене Элис вызвали к директору, чтобы исправить ее новые документы. Карлайл успел и тут! 
Брендон вернулась на урок, едва не рыча от злости. При перекличке назвали ее старую фамилию, и коротышка слегка успокоилась. Вольтури сидел рядом с ней, их локти соприкасались, и это тоже очень способствовало умиротворению. Элис вдруг задумалась, пытаясь посчитать, когда она целовала его в последний раз? Еще до похищения, так долго. Брендон посмотрела на его губы, нижняя была снова с ранкой. Вот бы ее потрогать, провести губами, почувствовать шероховатость. Элис неотрывно и неприлично долго смотрела на его губы, пока те не начали двигаться, удлиняясь в скупой прячущейся улыбке. Вольтури все еще весь был в ссадинах и ушибах. Но синева его глаз была яркой, как прежде. «Никогда такого не встречала…», - невольно Эл начала наклоняться. 
- Мисс Брендон, к доске! 
Оказавшись на лобном месте, она поняла, что ничего не знает, рассеяно осмотрела класс и невольно зацепилась на Эдварде. Столкнувшись взглядами, оба отвернулись. Они не знали, как себя вести. 
- Мистер Варнер, можно к доске? 
Математик обрадовался – Кай впервые в жизни вызвался сам. Они поменялись местами, сев на место, Элис еще раз взглянула на своего брата. Он, опустив голову, смотрел в парту. 
 
*** 
Как только Белла села рядом с Калленом, это началось. Недосказанность между ними повисла в воздухе, не зная, во что ей вылиться. В его бегло брошенный взгляд, или ее карандаш, откатившийся на его сторону, который Белла не осмелилась забрать. Варнер с лекцией отступил на задний план, были только они двое, молчание и вакуум. 
Если бы знала что, Белла бы не испугалась сказать. Но она не знала. В чувствах был полный разброд. Каллен тоже отмалчивался. Им не давало покоя то, что произошло между ними в ту ночь в Порт-Анжелесе. После они вроде поругались, когда Эдвард сердился на нее, а она была полоумной от снедающей тревоги за Элис. Белла признавала, что в ту ночь была неадекватной, Каллен сердился, доминировал, приказывал, но защищал. Яростно, оберегая ее даже от самой себя. Он уберег её, в этот раз уже физически. А значит, она ему задолжала… 
Белла выронила карандаш, и ее рука сама собой опустилась вниз, повисая в пространстве между стульями. Эдвард посмотрел сначала на нее, а потом на саму хозяйку, в его глазах было много вопросов. 
Про себя Белла молилась, чтобы он взял ее за руку. Ей захотелось этого так сильно, что она зажмурилась и отвернулась к окну. 
Её ладони стало очень горячо, потому что ее сверху обхватила другая. Не сговариваясь, они начали двигаться, переплетая пальцы, а потом, не замечали, как сжимают замок все сильнее и сильнее, не чувствуя боли. Все было как в старые времена, когда они весь урок держались под партой за руки. Только с одной большой разницей – они больше не вместе. 
Весь урок они просидели, не разговаривая, не записывая, не шевелясь. 
*** 
После звонка их ладони расплелись, неся холод. Эдвард встал и, не оглядываясь, вышел из класса. Одноклассники гомонили, складывали вещи, а Белла, как под гипнозом, пошла следом за ним. Он выбирал все менее людные коридоры, загоняя ее в ловушку. И она очнулась только, когда дверь проекторной захлопнулась, отрезая путь к спасению. Эдвард повернулся. Скупой свет старых жалюзи бросал полосы на его лицо, выбеливая глаза и скрывая выражение его губ, без которых нельзя было понять его настроения. Белла ясно чувствовала опасность, но не двигалась, как глупая птичка зачарованная удавом. 
Только он не кинулся, не сжал кольцами ее шею, удушая, а напротив - шаг был вкрадчивым и очень плавным. Эдвард завис над ней, заставляя кружиться голову, дышать собой. 
- Привет, - невнятно пробормотал он, сосредоточившись на ее губах. 
- Привет… 
Голос Беллы был шепотом, так сочетавшимся с этой полутемной тихой атмосферой. Вот они одни, в этом месте. Думает ли Эдвард, что это означает возвращение к их тайным «встречам»? Белла упрямо покачала головой, вырывая себя из наваждения, пока Каллен совсем не околдовал ее. 
- Эдвард, я хотела сказать спасибо. 
- За что? – он выглядел, как под кайфом, с полуприкрытыми веками, с этим пьяным выражением глаз, глубоким размеренным дыханием. 
- Ты знаешь. 
Свон поджала губы. Больше не хочет говорить вслух о своей слабости. Не хочет? А если заставить? 
- Нет, не знаю. – Раздраженно дернула уголком губ, только бы прижаться к ним, только бы забыть обо всем. 
- Знаешь, просто хочешь еще раз послушать. Я не против. Спасибо, что помог. Без тебя я бы не справилась с той ситуацией, - неожиданно спокойно ответила Белла. 
- Я тоже был потерян, мы помогли друг другу. 
Слов, как всегда, было недостаточно, зачем, если без них они чувствуют все гораздо ярче? А жалкие потуги выразиться вслух выглядели смешными. Но что впереди? Эдвард совершенно не видел, что она решила. А еще помнил, что запретил себе мечтать об Изабелле Свон. Все равно не сбудется… Но вопрос уже вырвался сам собой: 
- Что дальше? 
Белла пыталась прислушаться к себе в поисках ответа, но его не было. А, значит, она поступит правильно, чтобы не причинить никому боли, разве что только себе. 
- С кем? 
- С нами. 
- Я не знаю, Эдвард. Но ненавидеть тебя не смогу, я думала об этом вчера. 
- Ты думала обо мне вчера. 
- Да. И я не знаю, что будет дальше. Между нами слишком много всего: обид, воспоминаний, не прощеных ошибок, людей. Поэтому у меня нет простого ответа. Но я остаюсь с Джейком, - она предупреждающе посмотрела на него. 
- Ладно. 
Отсутствие реакции удивило ее, Белла не сводила глаз с Каллена. Словно стоит моргнуть и последует неминуемое нападение, при этом, она не чувствовала в Эдварде злости или отрицательных чувств. Пока она искала разгадку, Каллен наклонился к ней. 
- Остаешься с ним, спишь со мной. 
Белла не успела разобрать, что это было – упрек, приказ, или просто брошенная вслух мысль. Он преодолел оставшееся расстояние между ними. Белла запрокинула лицо, чтобы он не нашел губы, чувствуя ими стык его брови, царапаясь о его бархатные ресницы. 
- Нет, Эдвард. 
Она хотела, чтобы все было по-честному, они и так все запутали дальше не куда. Пора начинать распутывать этот сложнейший клубок. Пришло время собирать камни. 
 
*** 
Следующий день для Элис переплюнул предыдущий по кошмарности. В столовой к ним подошел Джеймс. Из-за всех этих событий они совершенно забыли про его болезнь. Сатклифф выглядел выздоровевшим, но принес плохие вести. На стол легла кипа газет, Кай, Элис и Белла склонились над ними, и Элис тут же отскочила. «Белоснежная репутация известного политика Карлайла Каллена оказалась не без изъяна», «Честный политик и его секреты!», «Карлайл Каллен обнародовал свою взрослую дочь». На всех фотографиях одна и та же картинка: Карлайл и Эсми рядом с ним, отчего-то оба выглядят гордыми, как герои. 
Все жаждали увидеть тайную дочь Каллена, обсуждали невероятную новость, разбирали выражение лица Эсми и отсутствие на конференции их идеального сына, приписывая ему неприязнь к сестре. Это был скандал. Кай и Белла посмотрели на подругу. 
- Он мне не отец! 
- Никто и не спорит, - Кай подвинулся, предлагая ей пересесть к нему на колени. Элис осталась на месте, и Вольтури скрыл, как это его расстроило. – Отец это тот, кто воспитывал, терпел тебя и был всегда рядом. Каллен жалок. 
- Но все теперь будут говорить, что я могла разбить идеальную семью Калленов, сравнивать меня с Эдвардом, обсуждать. Я не хочу этого. 
- Боюсь этого не избежать, - Джеймс смял газеты и выкинул их в ведро. 
*** 
Джеймс оказался прав. Новость о том, что Элис Брендон дочь Карлайла Каллена распространилась со скоростью лесного пожара. Ученики забыли про еду и обменивались удивленными взглядами, гул нарастал. Повсюду, как заклинание, слышалось: «Каллен, Каллен». Эта фамилия всегда была в центре, но конкретно сейчас и Эдвард, и Элис вздрагивали, каждый по-своему. 
Ради Элис Белла, Кай и Джеймс пытались сделать вид, что ничего не происходит, но игнорировать это сумасшествие было невозможно. Любопытные шокированные взгляды стучались дождем по спине Элис, заставляя ее напрягаться каждой мышцей. Тут Эдвард не выдержал. 
Стул с грохотом отлетел, а за ней и дверь, которую он оттолкнул со своего пути. Король покинул зал. Ропот стал плотнее, сгущаясь над невольно сжавшейся Брендон, которая отчаянно жалела, что не приняла предложения Кая. Спрятаться бы сейчас на его коленях. 
*** 
С той роковой минуты жизнь Элис изменилась. Замученная летними экзаменами школа встрепенулась и загомонила тысячью голосов, жаждущих подробностей скандала. Эта история была настолько невероятной, что волновала умы абсолютно всех школьников. В прошлом почти изгой, отвергаемая обществом Элис в одночасье стала звездой. Конечно, это было преувеличением, ведь с приездом Свон она перестала быть изгоем, но так история звучала трагичней. Каждая девочка мечтала оказаться на месте Элис - внезапно проснуться и обнаружить, что ты Каллен, практически небожитель, твой отец – Карлайл Каллен, а родной брат – Эдвард! Но мало этого, Элис еще удалось заполучить непостижимого Вольтури, этот непонятный притягательный парень на шаг от нее не отходил. 
Все видели по местному и не только телевидению выступление Карлайла, в котором он рассказывал, как незабвенно любит дочь и как сожалеет о молчании. Успешный политик также не забыл сообщить гражданам, что уже оформил бумаги, и теперь Элис официально его дочь, часть семьи и законная Каллен. Не смотря на явный желтый оттенок новости, воодушевленный разгул бульварной прессы, простые люди встали на сторону Каллена и относились к нему даже с симпатией. Они с понимающими улыбками кивали на его грехи молодости и умилялись яростному порыву обрести потерянную дочь. Эта была самая обсуждаемая тема от сената в Белом доме до женского туалета в их школе. Все только и говорили об Элис Каллен и её загоревшейся звезде. И никому из них не пришло в голову спросить, какого этой звезде. 
Это было ужасно, Элис не знала, куда сбежать. Вокруг нее разворачивалось безумие, никто не спрашивал, чего хочет она. Ее жизнь просто перевернули и заставили ее принять. В тот же день, выйдя из школы, Элис едва не ослепла от вспышек. На нее накинулась папарацци. Пока Брендон моргала, пытаясь понять, что происходит, они оглушили ее криками и тысячей личных вопросов, на которые она сама еще не нашла ответа. Что она чувствует, узнав, что Карлайл ее отец? Гордится ли она им, он ведь такой честный и неподкупный политик! Собирается ли она переехать жить к Калленам? Как отреагировал Эдвард и еще миллион других вопросов. 
Пока она пыталась не ослепнуть от вспышек, Кай закрыл ее собой. Элис позабыв, что она сильная и независимая, как ребенок сжала в кулаках его рубашку. 
- Мисс Брендон не общается с прессой. 
На них обрушился новый шквал вопросов, журналистов интересовала личная жизнь Элис – не ее ли это молодой человек? Они вслепую рылись, пытаясь найти тему посочнее. 
На следующий день газеты пестрели заметками, что в доме светлейшего политика не все ладно – таинственная дочь Каллена ненавидит отца, завидует брату. Белла отняла у нее газету и выбросила ее. С того дня они больше не читали прессу. И не смотрели телевизор… 
Карлайл приходил каждый день к шерифу, не попадая дальше порога, где его радушно встречала знаменитая двустволка, звонил ей на мобильный, уговаривая выслушать его, дать им шанс узнать друг друга поближе. Говорил, что очень любит ее и хочет загладить вину. Элис сбрасывала звонки, игнорировала мать и сидела взаперти. 
Белла, Джейк и Кай поддерживали ее, как могли, пытались развеселить. Рядом с ними ей было лучше, но все равно что-то тянуло душу и заставляло ее улыбку быть резиновой. 
*** 
Элис рассеяно встряхнула сведенной рукой, старуха Гофф сошла с ума и диктовала лекцию со скоростью света. Они исписали уже десять страниц и готовы были взвыть. Кай поймал ее руку и начал мягко разминать центр сведенной ладони. Горячая волна облегчения поднялась от болевого центра выше – к запястью. Элис выдохнула сквозь сжатые зубы. Его руки были теплыми и целительными, без труда отыскивающими болевые точки и разминая их. Бросив конспектирование, девушка закрыла веки, погружаясь в ощущения. 
Но темнота с некоторых пор ее пугала, поэтому ресницы чуть приоткрылись, чтобы были просветы. Мышцы резким толчком распустились, так бывает на самой грани сна. Элис как будто вылетела из тела, парила где-то высоко, через пелену чувствуя, как Кай продолжает разминать ее ладонь. Последнее время она плохо спала по ночам. 
Самое время разобраться в себе, пока странная успокаивающая дымка не рассеялась. Что не так? Почему она чувствует себя так подавленно в последнее время? 
Во-первых, хоть и храбрится, но весь этот ужас похищения никуда не ушел. Это был огромный стресс для нервной системы. Возможно, ей стоит поговорить об этом, рассказать в подробностях Белле, чтобы страшные картинки из её головы выбрались наружу и перестали быть такими пугающими. Алекс уже умер, больше он никогда не сможет посадить ее в тот темный ящик, Джас убил его… 
Во-вторых, правда об ее отце. Об этом думать хотелось меньше. Внутри была такая непередаваемая смесь - обида на мать, возмущение и отрицание. Это было ужасно несправедливо. Элис хотелось, чтобы они хоть на секунду почувствовали какого ей – узнать, что тебя всю жизнь обманывали те, кого ты любишь. И почему именно Каллен?! Из всех! Судьба просто жестоко иронична. 
Но мало этого, так еще ее голова повреждена. Как иначе объяснить то, что она постоянно думает о Джаспере? Представляет его в больнице, как он справляется. Рана от пули заживет, а вот рана на душе? Говорят, при убийстве душа раскалывается надвое. 
Джас выглядел таким подавленным в последний раз. Помогло бы ему, если бы она сказала, что прощает его? Он ведь рисковал жизнью, спас Кая. Отпустил ее… Впервые. От прежнего Уитлока такого было не дождаться. 
Элис вдруг неожиданно точно увидела его перед собой, с серыми глазами, с кривой усмешкой, делающей его неотразимым, с золотыми волосами. 
Брендон резко распахнула веки и наткнулись на ярко синие глаза, пронизанные такой любовью, что сжалось сердце. Вот что реально. Вот для чего надо жить и за что держаться, как тогда в затхлой сырой темноте. Кай. Это ее спасение, его любовь настолько ощутима и безгранична, что где бы она не находилась, она словно под ее защитой. 
Её сердце разрывало в две абсолютно разные стороны, но Элис твердо намеревалась побороть наваждение и остаться с тем, кого любит по-настоящему. 
«Да, и кто же это?» - ехидно спросил внутренний голос. 
Брендон с расширившимися глазами вцепилась в гладящую ее руку. 
 
*** 
Эдвард ее не замечал, по плану они столкнутся нечаянно. Элис старалась избегать его, но иного пути не было, ей надо было знать… 
Каллен развернулся, и они столкнулись. Элис машинально схватилась за него, чтобы не упасть. 
- Ты? – Эдвард избегал смотреть на нее. Это было сложно – то, что стояло между ними. Сам факт. – Что ты тут делаешь? Это коридор к мужской раздевалке. 
- Я ищу Кая. 
- Ну и ищи, только подальше от меня, - он отвечал грубо. 
- Слушай ты! – неожиданно Элис разозлило его отношение, конечно, она не ждала, что Эдвард кинется на шею с братской любовью, но его явное отвращение задело ее. – Я сама не в восторге от того, что у нас с тобой общий генофонд, но это ничего не значит! 
- Не значит? Раскрой глаза, сходство очевидно! – Казалось, что он готов содрать свою кожу, лишь бы этого не было. Неужели так отвратительно быть похожим на нее? Элис почувствовала неуверенность и жгучую обиду. Белла считала ее красивой. 
- Не беспокойся, Каллен, твое лицо прежнее и все так же привлекает глупых девчонок! 
- Да какое мне до этого дело! – он уже кричал на нее. – Думаешь, меня это волнует?! Я думал, что в моем… ой, пардон! В нашем отце есть хоть одно достоинство, что он любит Эсми и верен ей. Но, увы! Он изменил моей матери, а теперь ходит и с гордым видом рассказывает об этом всему миру, а она стоит рядом с ним и слушает это. Просто здорово! 
Эдвард смотрел на нее с неприязнью, Элис почувствовала необходимость защититься. 
- Я тоже не в восторге от этой новости. Мне не нужен новый отец, и уж тем более брат! Особенно, такой как ты. – Она смотрела на него с вызовом, зная его больное место. – Теперь твое пари стало еще более аморальным. Я твоя сестра. Белла точно никогда тебя не простит. 
Каллен отступил на шаг, бледнея. Удар был нанесен точно, он долго молчал, а торжество Элис постепенно пропадало. Зачем она так сказала? Эдвард все смотрел и смотрел на нее. 
Это было правдой, Белла никогда не могла простить ему именно коротышку, а уж теперь точно не простит.
Эдвард развернулся, спеша уйти, задел плечом Эммета, который наблюдал эту отвратительную сцену, и исчез. Элис тяжело дышала, вот во что вылилась ее глупая затея. Все правильно, это наказание, не ее дело, что происходит в больнице. Тут Эммет подошел ближе. 
- Не злись на Эдварда. На самом деле, он очень волновался, когда ты пропала, и искал тебя не меньше остальных. Просто у него сейчас сложный период. 
- У него?! 
- Да, Элис. - Маккартни смотрел на нее серьезно, и это так не вязалось с его обычным образом. – Эдвард привык, что мир вращается вокруг него, он вырос с этим. Все ему подчинялись, и так было всегда. Как бы это не звучало, это не его вина, сейчас все изменилось, и он не знает, что делать с этим. 
- Вот бедняжка! 
- Не спеши осуждать, он впервые влюбился, доверил кому-то, осмелился пустить в свое сердце. И потерял Беллу. Ты плохо его знаешь, Элис, я никогда его таким не видел, это не описать. Когда он вернулся из Европы… - Эммет внезапно прикусил язык и махнул рукой: - А ладно, проехали. Пока он только учится, пытается смириться и жить дальше. А ты напомнила ему про это. Эдвард вообще не переносит, когда задевают тему Беллы. Странно, что он не накинулся на тебя, а ушел. 
- Как великодушно! Каллен сам виноват, нечего лепить из него страдальца. 
- Как раз это и заставляет страдать еще больше. Поэтому не трави его, он же твой родной брат. 
- Он мне никто, - процедила Элис, со своей семьей она определилась. Эммет расстроено покачал головой.
- Ладно, как знаешь. Лучше бы вы сплотились и поддержали друг друга – вашей же вины тут нет. Это дела родителей, вы только жертвы их поступков. Но я хотел поговорить с тобой не об этом. Элис… я давно хотел попросить тебя, но не решался. 
Уйти ей не дало любопытство. 
- Эдвард слишком гордый, он никогда не признает, но мы не справляемся. Элис, пожалуйста, я очень прошу, поговори с Джаспером. 
- ЧТО? – Брендон подумала, что ослышалась. Она так хотела про него узнать, а сейчас почему-то хотела сбежать… 
- Выслушай, умоляю. Ему очень плохо, он в депрессии. За все это время кроме нас с Эдом никто к нему не приходил. Его предки даже не показались! Он говорит, что в порядке, но никто не может быть в порядке после такого. Он же спас твоего Вольтури, ты обязана сходить к нему, - Эммет сорвался на упреки. – С тобой он точно станет говорить! 
- Нет, - отчаянно выдохнула она. – Вы его друзья, вы и спасайте его, с меня хватит! 
Элис сбежала от Эммета и втискиваемых им в голову картинок. Она не хотела видеть этого: беспомощный Джаспер… одинокий… снова нуждающийся в ее помощи… она же обещала себе. И он. Он ее отпустил! 
Сев в машину, Брендон уже знала куда едет. 
 
*** 
Слишком тихо, Элис забеспокоилась, что-то не так. Она пыталась добежать до виднеющегося на холме пикапа, но не могла, даже не видела цвет – синий или красный? Поэтому не знала, кого теряет. В небо ударило оранжевое зарево, машина вспыхнула, Элис закричала и попыталась бежать быстрее, но провалилась по колено в землю, за спиной слышался шум преследования. С трудом удалось выбраться из разверстывающейся земли, жадно жующей ее ноги. Элис шагнула вперед и в следующий момент оказалась в беспросветной тьме, дернулась и ударились об деревянную крышку, в этот раз ящик был еще уже, приплюснутей. 
«О боже, снова?! Пусть это будет сон, пожалуйста!» Кислорода стало не хватать, она задыхалась, руки стирались в кровь, царапая крышку гроба. 
Все те бесконечные семь дней, сидя впотьмах с крысами, разговаривая через щель с Джейн, расцарапывая себе лицо в приступе, зажимая рот, Элис всегда знала одно: Кай придет за ней. Ему не помешают никакие преграды, Вольтури найдет ее. Он как герой из комиксов – непобедим, особенно, если его цель она. Значит, все сводится только к одному: подождать. 
Брендон цеплялась за эту мысль, за непоколебимую веру в него, поэтому тогда выжила и осталась в своем уме. Но оказавшись снова в этом ящике, Элис обезумила и беспорядочно билась об крышку, крича и рыдая. В этот раз ее не откопают. 
Ей никогда не забыть едва различимый голос Кая, отчаянно зовущий ее сквозь землю… 
Но в этот раз было тихо, никто не звал ее. Свернувшись клубочком, Элис заплакала, жалко всхлипывая в перерывах: 
- Кай…Кай… 
Внезапно ее обняли, гроб куда-то исчез, она лежала на кровати. Джаспер утешающее гладил ее по спине, говорил, что все будет хорошо. Она не поняла, как все это произошло, это был сон? Тут дверь открылась, Вольтури застыл, глядя на них. Элис в ужасе подкинула руки вверх, убирая их с шеи Уитлока, отталкивая его. 
- Нет, стой, это неправда, я люблю ТЕБЯ! Не уходи, не бросай меня! 
Она пыталась остановить Кая, но он посмотрел на нее, и его синие глаза впервые были холодными и чужими. 
- Ты сделала свой выбор. 
- НЕЕЕТ, не уходи…Кай! Ну, пожалуйста… - она все кричала его имя, пытаясь вернуть его, а ее кто-то пытался схватить. Элис отталкивалась, боролась и вдруг резко села. 
В комнате горел ночник. Она с гулко бьющимся сердцем сидела ровно посередине кровати Вольтури, сам он смотрел на нее, осторожно выставив ладони вперед. Так это действительно был сон? Элис потерла лицо и заранее извинилась перед своим насмерть перепуганным парнем. 
- Тебе снова снился кошмар? Герда рассказывала, но я не думал, что будет так. 
- Нет, ничего, ерунда… - Элис притворно рассмеялась. – Ты наверно уже жалеешь, что пустил меня ночевать под свой кров. Я болтала во сне? 
- Элис, это не ерунда. Ты отбивалась, громко кричала. 
- Что именно? 
- Что-то про темноту и мое имя. 
Они застыли в разных сторонах кровати, ночь была лунная, холодный призрачный свет, проходя через занавеску, рисовал повсюду странные узорные кружева, отражаясь на их лицах. Элис посмотрела в сторону и пожалела, что приехала. Она надеялась заняться любовью, победить окончательно наваждение, устранить двойственность, а вместо этого все получилось наоборот. Вечером он заботливо уложил ее, спеленав одеялом, обнял и пожелал спокойной ночи, а теперь это. 
- Если бы я мог что-то сделать… 
Его убивало то, что он не в силах помочь, залезть в ее голову и победить врагов и там. Элис вдруг отбросила простыню и подползла к нему. 
- Ты можешь! – Она жадно поцеловала его, радуясь легкости, стянула через голову пижаму и отбросила ее подальше. – Ты можешь мне помочь, согрей меня, прогони чертовы тени. Я так хочу быть с тобой. 
Кай поддался, но вскоре начал замедлять их обоих. 
- Нет, малышка, ты не в себе. Я очень хочу тебя, но я не должен. 
- Почему? Мне кажется, что ты отстраняешься от меня, я боюсь тебя потерять, - с дрожью выговорила Элис свой самый сильный страх. – Прошу, не отталкивай меня, я люблю тебя, ты мне нужен. 
Сон оживал, она снова умоляла его вернуться. В последнее время Элис мучило предчувствие, что она скоро потеряет Кая. Она ждала опасностей со всех сторон. 
- О чем ты? Я никогда бы не смог сам оставить тебя. Как тебе такое в голову могло прийти? 
- Так чтобы не случилось, ты не бросишь меня? 
Вольтури настойчиво посмотрел ей в глаза. 
- Послушай меня внимательно, Элли: я не они, я никогда не брошу тебя. Я люблю тебя больше жизни. Не знаю, как это звучит, мне всё равно, ты и есть смысл моей жизни. 
Голова закружилась, это было то, что надо, все сомнения лопнули, как мыльный пузырь, под его идущими от сердца уверенными словами. Двойственность растворилась, тени отступили под ярким смелым солнцем. 
- А ты – моей. 
Больше преград между ними не было, Элис откинулась на спину, увлекаемая им. Долгая разлука сделала обоих слишком нетерпеливыми, его губы легли на ее шею, такие горячие, потом опустились ниже, заставляя ее сгорать. Они занимались любовью долго, менялось положение, звуки, прикосновения, стоны, шепот, звезды, свет за окном, а они все не могли утолить потребность друг в друге. После каждого раза это заставляло Кая приподниматься и снова целовать хрупкое изящное плечо или ее смещаться и обхватывать его ногу между своими, и все начиналось заново. 
Занимался рассвет, Элис и Кай, пресыщенные и абсолютно счастливые, без сил лежали обнаженными. Кай, не спеша водил пальцем от запястья до сгиба локтя, тайно упиваясь нежностью ее кожи. Элис беззвучно улыбалась, закинула на него ногу и положила голову на грудь. 
- Я люблю тебя. 
- Ты рискуешь, - Кай навис над ней на локтях, целуя ее лицо. Это было невозможно после стольких часов, но он снова готов был любить ее. 
- О-о-о, нет, - застонала Брендон. – Боюсь, на пару часов я никудышный сексуальный боец, ты совсем вымотал меня, - она засмеялась, уворачиваясь от его поцелуев. 
- Ты не жаловалась, - Вольтури улыбался, он снова был спокойным. 
- Ты что! И в мыслях не было. Но от переизбытка счастья можно тоже умереть! 
Они засмеялись, не потому что это было смешно, а все из-за того же переизбытка. Элис повернулась к нему и наткнулась на его светящийся взгляд. Так они и лежали, без слов смотря друг другу в глаза, без единой мысли в голове. 
Любовь – это такое странное и сильное чувство, оно способно вытащить из любой самой беспросветной тьмы, взбудоражить и успокоить. Элис никогда бы не смогла подобрать слов, чтобы объяснить, что любовь делает с ней. Это было не передать тысячей слов, бесконечно удивительно и прекрасно. Она любила Кая, любила любить Кая и вообще все, что с ним связано. С этой мыслью Элис готова была уже уснуть, как вдруг заметила разительные перемены в лице Вольтури. Что-то очень взволновало его. 
- Элис, я должен тебе что-то сказать. – Тревога хлынула широким потоком, пытаясь пробиться сквозь застилающее счастье. – О боже, я совсем забыл. Я должен был сказать тебе вначале. 
- Что ты такое говоришь? 
Вольтури не мог рассказывать такое лежа – он сел, взволновано убирая разлохмаченные чьими-то проворными пальчиками волосы. 
- Это касается твоего отца… 
- Каллен мне не отец! 
- Я и не про Каллена, - Кай тревожно наблюдал, как она тоже садится, голубые глаза наполнялись печалью. – Помнишь Рождество? Вы с Гердой улетели в Финикс, а я задержался тут и пропал. – Она кивнула. – Я хотел найти твоего отца – Ричарда, заставить его вернуться к тебе. 
- Зачем? Я ему не нужна, он бросил меня! Теперь я хоть знаю почему… - Элис тоскливо посмотрела в потолок. 
- Прости, я хотел как лучше. Вся эта история с несуществующим компроматом, я думал, Аро держит Ричарда у себя неволей, и поехал в Порт-Анжелес. – Брендон испугано посмотрела на него. 
- Так вот в чем дело! Ты вернулся весь в ранах, что он с тобой сделал?! 
- Аро поставил условие: я остаюсь с ним, а он отпустит Ричарда. Я согласился, я так надеялся, что смогу вернуть тебе отца. Но через пару дней Аро надоело измываться, и он сказал адрес. Я приехал и нашел Ричарда. 
Элис, не дыша, ждала продолжения. 
- Он жил припеваючи, никто и не думал ему угрожать, наоборот, Каллен платил ему огромные деньги, чтобы тот не вылил на тебя правду. Элис, именно тогда я сам узнал ее. 
Кай взволнованно ждал её приговора. 
- Ты уже полгода знал, что Каллен мой отец? – тускло переспросила Элис. 
- Да. 
- И молчал? 
- Да. 
Она спросила только одно: 
- Почему? 
- Прости, - его грудь, ходила как кузнечные меха. – Герда права, это было такой ошибкой. 
- БЕЛЛА?! 
- Нет, она узнала, только, когда тебя похитили! Я пытался защитить тебя. Всю жизнь я боялся приблизиться к тебе, чтобы не привести за собой Аро, а оказалось, что ты и так в самом центре их интриг. Я не смог сказать, знал, как ты будешь страдать. 
Кай замолчал, запрещая себе оправдываться, ему хотелось умолять о прощении, сказать, что без нее, не выживет, но вместо этого он сидел неподвижно и готовился принять любое ее решенье. Минуты тянулись бесконечно. Наконец, Элис подняла голову, голубые глаза были разбитым. 
- Ты не виноват, просто как всегда защищал меня. Но, пожалуйста… никаких… больше тайн, - с трудом произнесла она. 
Кай крепко сжал Элис в объятиях, жадно вдыхая аромат волос. Он не мог поверить, то все обошлось. 
- Больше никаких тайн. 
 
*** 
Запрокинув голову, Белла стояла, прислонившись спиной к своему пикапу, и грелась. Солнце светило достаточно, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу форменной рубашки. Яркие плетеные браслеты на запястье были единственным отступлением от школьной формы. Но это ничего, сегодня ей все можно. 
Важные решения не даются просто так. 
Не открывая глаз, она улыбнулась. 
- Вы готовы опоздать даже на первый экзамен, не так ли? 
- А мы теперь на «вы»? 
Белла открыла глаза и увидела Эдварда. Надо же, впервые спутала, хотя чувство объяснимо, он тоже по-своему близкий… 
- Привет. 
Эдвард удивился ее настроению, приподнял брови, предоставляя ей право объясняться, но Белла, нагретая солнечными лучами, не хотела говорить. 
- Ну, привет… Готова к математике? 
- Шутишь? – теперь пришла ее очередь приподнимать бровь. Даже не смотря на очевидное – все это время с пропажей Эл было не до учебы, ему было хорошо известно, что для нее математика все равно, что суахили. И это, как и некоторые другие вещи, неизменно. 
- Ясно, - Эдвард заложил пальцы в карманы джинсов и лениво перекатывался с носка на пятку, как всегда, в любом его жесте скользила расслабленная сексуальность. 
Но Белла отвернулась – нет, уж лучше смотреть на солнце, оно, по крайней мере, меньше слепит. Только совсем недавно она… Белла оборвала мысль и вздохнула, хватит. 
- Я могу помочь. 
- Ага, спасибо. 
Эдварда всегда удивляло то, как она может смотреть на солнце, ее глаза не слезились, она не щурилась. 
- Простым спасибо не отделаешься, Свон. Потом сочтемся. - И снова эта знакомая до боли кривая улыбка. В животе машинально отозвалось маленькое чудовище, жадное, требовательное. Мысленно обрушив на него кару, Белла покачала головой: 
- Забудь. 
- Это уж вряд ли, - Эдвард спрятал глаза за солнечными очками и пошел к черному входу. Около главного все еще дежурили папарацци. 
Элис с Каем появились через пять минут, выглядели они неприлично счастливыми. Белла задумчиво протянула: 
- Хорошо же вам было, раз вы так светитесь. – Парочка обменялась беглыми улыбчивыми взглядами и безуспешно попыталась выкроить постные лица. – Ладно, похоже, всего одна ночь помогла снова настать миру во всем мире. Я рада, честно. 
Это было правдой, она беспокоилась за Эл – слишком много на ту всего свалилось. Но, видимо, ее дорогому другу удалось раздвинуть тучи руками. У Беллы тоже были свои победы, скромнее, правда. С утра она съела всю тарелку хлопьев, а еще… 
- Я рассталась с Джейком. Пошлите скорей, экзамен сейчас начнется. - Белла пошла вперед, не слыша шагов за спиной и чувствуя, что они переглядываются. 
- Белла, стой! 
- Да, ведь некогда, - она повернулась, разводя руками, попыталась продолжить путь, но была настигнута и приперта к стенке. 
- Что это значит, ты вернешься к Эдварду? – Кай смотрел на нее в упор, как ни странно без осуждения. 
- Я что давала какие-то поводы? – обиделась Белла. Вольтури выразительно поджал уголок рта. Блин, ну да, облажалась, спала с ним как последняя безвольная запутавшаяся идиотка, рассказала об этом другу, но все же это не повод считать ее такой глупой! 
- Но, Белла, как это произошло, почему? – Элис смотрела на нее с участием. 
Белла вздохнула, отлично, если уж они все так близки… 
- Да тут незадача, мы наткнулись на одну проблему. Я не могу заниматься с ним сексом – беда, - она умно покивала головой, в стиле «да уж, как жить дальше- то?». Ее друзья нехило смутились. – Видимо, Каллен что-то изначально разладил в моем теле, придется теперь жить целибатом. Очищение души через тело и т.д. Ладно, все понимали, что мы зря это затеяли, ничего бы у нас с Джейком не вышло, пошлите на математику. 
Они пошли, но все равно чувствовалось всеобщее смущение и сбитость с толку. В конце концов, Эл не выдержала и снова спросила, что происходит. Белла была странной. 
- Это солнечный передоз – вздохнула Свон, не снижая темпа. «Математика? Обожаю!». 
- И как Джейк… отреагировал? 
Белла все же сбилась с шага, захотелось снова оказаться около нагретого бока облезавшего пикапа, пялиться на солнце. 
- Не особо. Некоторое время он не хочет меня видеть. 
*** 
Духота в классе была жуткая, шея вспотела, чтобы остудится, Белла собрала волосы наверх в пучок и вернулась к разглядыванию экзаменационного листа. Вот интересно, это точно ее лист? Может, этот год она случайно пропустила? Закорючки около цифр были незнакомыми, словно это был университетский уровень, а все знали об этом, но состояли в заговоре против неё. 
Свон тихонько обернулась, Каллен сидел по диагонали и смотрел на нее. Беззвучно поднял брови, спрашивая. Свон в ответ закатила глаза. «Конечно ноль, чего спрашивать?». Эдвард кивнул легким движением подбородка на себя, его небрежная поза не вызвала ответной легкости. Белла сомневалась, в памяти слишком жив был их разговор. Ей не хотелось лишний раз быть ему должной. Но ее математические гении сидели так далеко… Каллен посмотрел насмешливо. Белла уже решила отказаться и завалить экзамен, когда он поднял руку. 
- Можно подойти, мистер Варнер? 
- Конечно, Эдвард. 
Он что-то спросил, а на обратном пути сгреб ее лист. Белла сидела десять минут, разглядывая микротрещины в парте, а на самом деле вспоминала лицо Джейка, когда она подавлено сообщила, что они зря все это затеяли. Белла наивно думала, что это очевидно и для него. Но она ошиблась. 
Ничего очевидным не было. Раньше Белла вполне спокойно терпела поцелуи Джейкоба. Ничего общего, конечно, с головокружительным безумием от малейшего прикосновения Эдварда, но хоть что-то. Гормоны играли, и со временем Джейк становился все настойчивей и нетерпеливее. Он не понимал, что с ней пока надо обращаться как можно бережней - подаренные Калленом шрамы даже не затянулись. Его руки были все смелей. Белла уже давно поняла простую истину: ничего не выйдет. Как бы ни хотелось, она не сможет полюбить Блэка так, как надо. Ее сердце безвозвратно поломано, настроено под одного человека, с которым она никогда не будет. 
Вчера они спокойно смотрели телек на диване в ее гостиной, и Джейк вдруг не по-детски зажал ее с поцелуями, а потом, Белла не успела оглянуться, как оказалась без футболки. Загорелые ладони Блэка сжимали ее грудь, губы накрывали рот, стало ясно, что в этот раз он настроен решительно. 
Белле вдруг так надоело всё, что она просто высказала правду; всё, что думает. Это было неожиданно освежающе и принесло неожиданно большую драму. Потом Белла долго рыдала в своей комнате после его ухода с оглушительным хлопком двери. Чувство вины отыгралось, пожирая ее с потрохами. Но утром снова вернулся странный, не совсем здоровый покой, ощущение правильности. Не обманывать, не вытягивать чувств, не быть обязанной было так приятно. Белла решила вдруг поиграть в кривое зеркало Кая. Тот упрощал себя для окружающих, пытаясь стать доступнее, не таким сложным и умным, какой есть на самом деле, а она будет упрощать все вокруг. Глядишь и получится. 
Король и ее личный источник безумия прошел к учительскому столу, чтобы сдать решенный экзаменационный тест. Перед ней на парту лег ее собственный лист с обведенными правильными ответами, в поле для задачи было карандашом написано решение. 
Переписывая, Свон старалась удержаться и не обводить написанные им буквы. «Выглядишь жалко» - с удовольствием напомнил внутренний голос. Белла незаметно пожала плечами, стерла карандашную основу и сдала работу. 
Эдвард стоял сразу напротив класса, приставив одну ногу к стене. Можно было пошутить на счет цены, но совсем не хотелось. Ей не нравился собственный прогрессирующий ироничный юмор, так и до цинизма скатиться недалеко. Она подошла к нему, но оставила два шага расстояния, немного дальше нормы. 
- Спасибо. 
- Я же предупреждал, что этим не отделаешься. 
- В смысле? – Белла смотрела прохладно. 
Кто они друг другу теперь? Особенно в свете того, что у нее больше не было официальных обязательств перед Джейкобом. Прискорбно, но раньше ее это не останавливало, и все же непросто оказалось потерять этот удерживающий фактор. Её тело предательски тянулось к нему, плевать оно хотело на все доводы разума. Каллен ухудшил ситуацию, шагнув ближе. 
- Я мог бы кое-что предложить… 
- Не интересует, - жестко оборвала его Белла. – Ты забыл? Я говорила: я с Джейком. С нашими… встречами покончено. 
- Да я вообще не о том, - скучно произнес Эдвард, смотря в окно, но потом повернулся: - Завтрак. Ты должна позавтракать со мной за помощь с экзаменом. 
- Слушай, Эдвард, а ты бесплатно ничего не делаешь? 
Вопрос был риторическим, скоро они уже сидели в столовой. Никого не было, и это было непривычно здорово. Каллен натащил еды на футбольную команду, у нее появились подозрения, что он снова пытается спасти ее. Накормить бедную анорексичку. Но вместо выяснений отношений, Белла уныло жевала, а он смотрел на нее, сковывая этим ее челюсть. 
Белла уже подумала, что они так и просидят молча, как вдруг Эдвард задал вопрос, который заставил ее волосы встать дыбом: 
- Кто мы друг другу теперь? 
- На тебе в последнее время не использовали экспериментальные препараты?! 
- Не понял? 
- Ну, типа обостряющих телепатию, сверх… а, ладно, не важно. И вопрос твой дурацкий. 
- Мне больше нравится определенность, сейчас ее в моей жизни мало. 
Белла быстро посмотрела на него и успела отскочить, пока их взгляды не встретились. Как он живет, чем? Как справляется с этой паршивой ситуацией, заваренной Карлайлом? Похоже ли это на гражданскую войну или он в глухой обороне? А может залп ведется из всех орудий? 
- Я не знаю, как ответить, лучше быть честной. Мы вроде ненавидели друг друга, потом любили, встречались, потом снова ненавидели. 
- Очередь встречаться, - неудачно пошутил он. 
- Ну-ну. Ты причинил мне много боли, я пыталась сделать то же, но ненависть слишком разрушительна, я больше так не хочу. Общее горе нас вроде объединило, мы помогли друг другу. Что дальше? Я, честно, не знаю, Эдвард. Друзьями мы… 
- …не станем, - Эдвард выразительно посмотрел на нее. – Это нереально, я хочу тебя до безумия даже сейчас. 
Белла убрала локти со стола, отклоняясь дальше от него, переложила ноги, чувствуя дискомфорт. О да, это ей было знакомо. 
- Но я признаю, что какой бы привлекательной ни была, мысль о наших эмм… тайных встречах неудачна. 
«Ну да, я не хочу снова тебя любить», - разве не это он тогда ей сказал? А ведь секс у них никогда не получался, они всегда переступали черту запретной близости и снова возвращались в старое, где были уязвимы и влюблены до потери пульса. Железный Эдвард Каллен больше не хочет быть уязвим, странно… Так странно, что он не пытается искать это на стороне. 
- Но тогда кто же мы все-таки? 
- Ну… давай остановимся на том, что ты брат моей лучшей подруги. Это не обязывает нас к какой-либо модели общения. - Эдвард помрачнел, подбородок выдвинулся вперед. Белла, как всегда, слишком тонко его чувствовала. – В чем дело? Ты же сам говорил, что хочешь ее узнать. Пока есть такой шанс. 
- Это было до того, как желтая пресса полюбила мою семью, теперь факты видятся в ином свете. Карлайл изменил матери, когда она была беременна мной, и твоя подружка живое напоминание об этом. Меня бесит, что Эсми так покорно мирится с этим! Она даже любит твою коротышку, не хило? Он должен был быть наказан, меня тошнит от этого. 
- Да, ваш отец просто уникален в своем роде. 
- Но, знаешь, что меня убивает больше всего? – Эдвард придвинулся к ней, всматриваясь потемневшими изумрудными глазами. – Он же любит ее, и тогда любил, я точно знаю. Как он мог это сделать?! Я не понимаю. 
- Ух ты, Эдварда Каллена задевает измена. Никто бы и подумать не мог, что тебя такое волнует, - Белла несла чушь, потому что теперь она была уязвима от его слов, от их тайного содержания. Такого важного, что легче его оттолкнуть. Так и случилось: Эдвард выпрямился, его открытость исчезла. 
- Что-то не помню, чтобы у нас с тобой это было проблемой, - он намекал, не бил в ответ, и Белле стало стыдно. 
- Извини, ты прав. Это было по-идиотски с моей стороны. – Белла, нервничая, провела ладонями по лицу. - Не знаю… иногда, даже когда очень любишь, совершаешь ошибки… - Они не могли смотреть друг на друга. Он уткнулся взглядом в стол, она шарила где-то вверху, борясь с нелепым желанием вдруг разрыдаться, и чтобы Эдвард обязательно успокоил, вытер ее слезы, заботливо целуя веки. – Просто она простила… - Ее голос стал совсем сдавленным, а Эдвард вдруг прекратил презирать мать за слабость и увидел необычайную силу духа в её поступке. Если она смогла простить и принять отца, не разрушить их любовь, то это… Это просто… 
Свон между тем быстро комкала слова: 
- И вообще, в родителя я не спец, мне свои сильно удружили. Чего стоит только роман моей мамы с Карлайлом. Не говоря уже об остальном. Так что я не смогу тебе помочь в этом вопросе. 
- Уже помогла. 
Эдвард придвинул ей тарелку, без слов напоминая. Он решил проконтролировать ее питание, пока мог. Белла поморщилась, но взяла яблоко.  

Похожие статьи:

- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)