8 января 2016 Просмотров: 498 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 22. Часть 1

Глава 22. Теперь все правильно. Часть 1
 
 
Апрель подходил к концу, солнце выглядывало все чаще, словно вспомнив, что на карте есть такая точка, как Форкс. Солнечный свет ложился поверхностно, не проникая в души некоторых учеников средней школы. Джаспера не отчислили – элиту, как всегда, деликатно обошли стороной. Деньги родителей делали свое дело. Белла преследовала, ходила за ним по пятам, не пропуская ни малейшей ошибки. Уитлок готов был ее прикончить, но не делал это отчасти из-за Элис, отчасти из-за Эдварда. 
Белла была уверена, что насчет Каллена он ошибся. Все их столкновения с Эдвардом были очень болезненны, оба успешно притворялись равнодушными и пытались забыть прошлое. Иногда что-то где-то прорывалось, правда выходила наружу, но они тщательно латали дыры и скрывали огрехи. У Беллы получилось: они стали врагами. Сначала Эдвард занимал нейтральную позицию, наблюдая ее войну против Джаспера, но его она вынудила его воевать, и он занял свое место. Чтобы ей было легче. 
Однажды, не выдержав смотреть на ее беспощадную непримиримую войну, Эдвард спросил: 
- Интересно, если делать то же, что Джас, ты начнешь ходить за мной след в след? 
Он не знал, чего хочет больше: чтобы так и было или чтобы она оставила Уитлока в покое. Если бы Белла ходила за ним след в след, даже чтобы вредить - это, по крайней мере, хоть какое-то общение. Он бы мог ее видеть… 
Пока Джаспер держался, и это радовало, но Эдвард незаметно присматривал за ним. Он еще помнил ту ночь и незнакомую девочку, жизнь которой так нелепо прервалась. У его друга были серьезные проблемы с контролем. Эдвард не узнавал Беллу, хотя уже начал привыкать к новой. 
Конечно, он знал, что у нее сильный характер, но его Белла была доброй и мягкой под показушными колючками и очень доверчивой. После того, что произошло, почти ко всем этим словам можно было ставить приставку «не». Теперь Свон стала идейным борцом школы. Ученики надоедали ей своими проблемами, она никого не отсылала, выслушивала и всерьез пыталась бороться против системы. Его удивляло это ее качество – храбрость, доведенная до безрассудного предела, разве это разумно? 
Она с легкостью плевала на правила, школьную форму, оговаривалась с Коуп, с Гофф и даже с математиком, постоянно ставящим ей тройки. Он тоже после возвращения ушел на второй план - его место занял Вольтури, местный вундеркинд, популярность которого росла пропорционально Свон. Элис из их троицы больше держалась в тени. Она выступала, как и Белла, но только потому, что все ждали от нее этого. Эдвард не мог смотреть ей в глаза. 
Ему совсем не нравилась его новая действительность, но особого выбора не было, поэтому он просто плыл по течению. Ходил в школу, чтобы видеть Свон, наблюдать, как она развивает бурную деятельность, пытаясь кому-то помочь, и успевал вовремя убрать взгляд, когда Белла начинала поворачиваться. 
Любил ли он ее? 
Да, больше чем раньше, хотя внешне выглядело все наоборот. Со стороны все думали, что они ненавидят друг друга, и Эдвард исполнительно играл свою роль, совершал поступки, которые его не радовали, и надеялся, что ей так легче. По крайней мере, Белла снова стала похожа на живого человека. 
Подражая Свон, многие одноклассницы начали носить такие же майки с провокационными надписями, правда, только на физ-ру, не нарушая школьных правил. Некоторые из них морили себя голодом, желая походить на Беллу, не понимая, что это болезнь, и как ей сложно с ней бороться. 
Эдвард снова появился на аукционе завидных женихов, и на него началась охота. Без ружья, но не менее беспощадная. Пока не получалось восстановить эту часть старой жизни - его переворачивало от одной мысли, что в его постели окажется кто-то кроме Беллы. Ночью Эдвард часто лежал без сна – его мучили воспоминания. Каждый раз он спрашивал себя: может ли быть такое, что они однажды станут чужими друг другу? Посторонними людьми. Разъехаться по разным колледжам, прожить свои жизни по отдельности. 
Однажды, прочувствовав эту мысль на границе сна, Эдвард осознал ее и вскочил, обливаясь холодным потом. Страх сводил мышцы - нет, он точно так не сможет, лучше поехать за ней и продолжить портить ей жизнь дальше, но хотя бы смотреть издалека. Эдвард с горечью подумал, что вся троица наверняка пойдет в один колледж: Кай, Белла и Элис. Кому-то дано несправедливо много. 
В последнюю неделю апреля Свон снова поставила всю школу на уши. Эдвард слышал обрывки разговоров, но так и не понял, что она снова придумала. Эммет говорил о каком-то детском саде - бедных детишек закрывали из-за отсутствия финансирования. Неизвестно, как Свон туда занесло, но она тут же решила спасать и их, и уже придумала нечто в своем стиле. Сначала Белла пыталась действовать юридически, но администрация города отказалась выделить средства - сад был инициативой миссис Денали. 
Эдвард смотрел, как мальчишка клеит объявление: встреча волонтеров состоится сегодня в актовом зале. Он усмехнулся – эффективней было сделать это через радио, но выход туда Белле закрыли, после того, как она на всю школу сообщила, что Уитлок распространяет порнозаписи с собой в главной роли, и попросила наивных девушек быть с ним осторожней, если уж им хватило мозгов связаться с ним. Джас был в ярости. 
- О боже, что снова придумала эта чокнутая?! – простонал Джаспер, отталкивая малявку и срывая объявление. – Клянусь, однажды мое терпение лопнет, и я ее прикончу. 
- Я тебе помогу, - презрительно скривилась Розали. – Фу, как ей не противно возиться с нищими. 
- Знаешь, Роуз, не всем повезло родиться богатыми, - Эммет перестал ее обнимать. – Ты для этого ничего не сделала, а Белла не богата, но пытается помочь. Моя сестра раньше ходила в этот сад, так что не знаю, как тебе не противно встречаться со мной. И знаешь что? Я помогу Белле. 
- Постой, Эммет, я не хотела тебя оскорбить! 
Но Маккартни проявил непривычную твердость и ушел. Хейл расстроено смотрела ему вслед. Клок блондинистых волос выбился, губы подрагивали, выглядела она, по мнению Эдварда, жалко. 
- Дрянь, все из-за нее… Она хочет отнять и Эммета. 
Эдвард резко повернулся, сжимая кулаки. И остановился. Теперь у него даже нет прав. Джаспер принялся утешать подругу. 
Эммету все сложней давалось закрывать глаза. После пари в нем будто что-то сломалось. Раньше он не участвовал в их аморальных развлечениях, но смеялся вместе с ними, смирялся. Теперь же Эммет сравнивал их и мозолившую глаза Свон и чувствовал колоссальную разницу. Эммету не нравилось унижать других, отчужденное возвышение, дистанция. Для этого он был слишком простым и жизнерадостным. 
Прозвенел звонок, они пошли к выходу, чтобы не смешиваться с остальными учениками. 
*** 
На просьбу откликнулось неожиданно много людей. Белла в третий раз увернулась от Кая, который натягивал ей капюшон, и понадеялась, что хотя бы половина из них останется после того, как она объяснит идею. 
В этот детский сад она забрела случайно. В последнее время она много без цели гуляла по улицам, слушала музыку и, увидев приземистое здание, вспомнила, что встречалась тут с Ириной. Белла зашла внутрь и, к своему удивлению, встретила там знакомых: младшая сестра Сета - Лея с радостными писками кинулась к ней. С того дня она много времени проводила в этом месте, помогая бабушке Ирины, которая с трудом справлялась с оравой детей. Финансирования не хватало, а денег с родителей миссис Денали не брала, поэтому вскоре стало ясно, что сад скоро закроют. 
И Белла нашла свой выход… 
- Ээ… народ! - «Народ» разговаривал, и услышали ее далеко не все, тогда Белла повысила голос: - Минуту внимания! Всем слышно? – Теперь услышали все. – Многие знают, зачем мы здесь: мы хотим помочь детскому саду. Возможно, чьи-то братья или сестры туда ходят, и вы знаете, что его организовала миссис Денали. 
- Как ты собираешься им помочь? Мы могли бы сделать там ремонт? – неуверенно спросил Остин. 
- Нет, им срочно нужны деньги, им даже за аренду здания нечем платить! – Белла понимала, что горячится, но не могла сдержаться, помня, как щедрые политики умыли руки. Кай увидел, что она отвлеклась, и снова натянул ей капюшон на нос. Свон повернулась к нему и возмутилась: - Эй, хватит, как я могу выглядеть серьезно с капюшоном на носу?! 
- О, нет проблем – у моих родителей много денег, я могу внести щедрую спонсорскую помощь, - Алисия Йорк с жадностью пожирала глазами Беллу и в шутку пристающего к ней Вольтури. Тот почувствовал пристальный интерес, посмотрел и сглотнул, шепча подруге: 
- Бог ты мой, я ее боюсь, у нее глаза как лазеры. 
- Будь мужчиной, - съязвила Белла и вернулась к слушателям. – Нет, денег у родителей мы брать не будем, я ээ… придумала кое-что получше… Мы устроим аукцион. 
- Будем продавать свои старые вещи? – наивно спросила Анжела. Белла набрала воздуха и кинулась в омут: 
- Нет, себя! 
- ЧТО?! – громче всех почему-то кричал Райли Кадмор. 
- Тихо вам, дослушали бы до конца! 
Тут дверь открылась, впуская опоздавшего человека. Повисла тишина - перед ними стоял Эммет Маккартни. Остин презрительно скривился: 
- Ух ты, нас почтила своим присутствием элита, падаем ниц! 
- Заткнись, Эванс. Я к Белле. 
Белла вдруг потеряла дар речи, только смотрела на его знакомое широкое лицо, и словно этих двух месяцев не было: вот он, Эм, ее огромный друг, который при любой возможности устраивает ей аттракцион «вертолет». Сколько они не разговаривали, год, два? Казалось больше. 
- Что ты хочешь? 
- Помочь тебе. Моя сестра тоже ходила в этот сад. Как я могу помочь? 
- Нам твоя помощь не нужна, убирайся, - Элис не готова была прощать. 
Джеймс возразил, что это неразумно, каждый человек на счету, если им надо будет продаваться. Маккартни был шокирован последней фразой. 
- Вы хотите продаваться? – Он взглянул прямо на Беллу, а потом, не подумав, ляпнул: - Эдварду это совсем не понравится. 
- А мне плевать, что думает твой дружок! – тут же вскипела Свон. – Хочешь помогать? Давай! Но лучше молча, и я не предлагаю продаваться, у некоторых голова совсем неправильно работает. Мы устроим аукцион, я такое в фильмах видела: люди будут платить за ужин с каждым из вас, ничего криминального. Мы уже договорились с администрацией, нужны только добровольцы. 
Кай за ее спиной приставил палец к своей голове и застрелился, пытаясь завалиться на Элис, она с улыбкой его отпихнула. Алисия Йорк не по-детски растянулась в улыбке: 
- А участники могут покупать друг друга? 
- Нет, ужин будет проходить в столовой, так что ты не сможешь одновременно разорваться к покупателю и покупке. 
- Ух ты, звучит цинично, - улыбнулся Джеймс. – Но я согласен, я – в деле. 
Согласились далеко не все, но многих потом Белла уговорила. Таким образом, набралось двадцать человека желающих. Она от души их поблагодарила. Аукцион наметили на пятницу. Люди начали расходиться, а Белла записывала в блокнот список дел. 
- Кнопка… 
Она вздрогнула, но все же повернулась к Эммету. Он смотрел на нее нерешительно. 
- Эммет, честно, у меня много дел, что ты хотел? 
- Просто узнать: как ты? 
- Отлично, - ответила Белла. Теперь она так всегда отвечала. 
- Правда? 
- Нет, на самом деле я вру. – Он застыл, не понимая, шутка это или издевательство. 
- Белла, я так давно хотел подойти к тебе, извиниться, но не хватало смелости. То, что Джас и Эдвард сделали - просто ужасно. Поверь, я вовсе не одобряю этот поступок. 
- Да, только продолжаешь дружить с этими подонками. 
- Они – все, что у меня есть. 
- Тогда тебе не позавидуешь, - она хотела уйти, но Маккартни заступил дорогу. 
- Подожди, я узнал про это чертово пари, когда Джаспер напился до белой горячки и еле ворочал языком. Я не хотел верить, думал, он бредит. Я же видел, что у вас с Калленом серьезно, он же любит тебя до сих пор, Белла! 
Она зажала руками уши, не желая его слушать. Эммет мягко, но решительно оторвал их, умоляюще смотря на нее: 
- Пожалуйста, дай ему еще один шанс, Белла. Дай ему шанс, или он станет таким же, как Джас. Я боюсь за него. Знаешь, какого ему сейчас? 
- А знаешь, какого было мне? Элис? 
- Не представляю, но ты не можешь злиться на него всю жизнь. Вы же созданы друг для друга. Помоги ему, Эдварду реально плохо. 
- Что-то не видно, - съязвила Белла, прикидывая, как его обойти. 
- Как будто ты его не знаешь, он же великий показушник. Эдвард никогда не покажет, как ему больно. 
- Знаешь что, Эм? Нечего делать из него страдальца, этим и так вся школа занимается. Эдвард мне враг, и это не изменится. Про Уитлока вообще молчу! 
- А я тоже в твоем листе ненависти? 
- А хочешь? 
- Нет. Я только хочу, чтобы твоя ненависть не сожгла тебя саму. 
Эммет смотрел на нее грустно, но в новой жизни Белла не спешила прощать людей. 
*** 
Время летело незаметно, пятница наскочила, как псих с дуршлагом в руках, и не хило съездила по затылку. Кай, Белла и Элис бегали между кухней, актовым залом и кабинетом Коуп, пытаясь все утрясти. По всей школе были развешаны плакаты, и ученики предвкушали аукцион, хрустя новенькими купюрами. 
- Все! Больше к Коуп я не пойду, она меня специально гоняет! – пожаловалась Свон, падая без задних ног в кресло в раздевалке девушек. Дверь приоткрылась, и показался один жалобный синий глаз: 
- Герда, ты не поможешь мне с галстуком? 
- Нее, - крикнула в дверь Свон. – Я их не умею завязывать, ищи Эл. 
Кэти Маршал рванула вперед и едва не вышибла дверь лбом, приглашая Вольтури внутрь и заверяя, что она отлично делает это. У Свон язык чесался уточнить: что «это»? Она сама не переодевалась, но многие девушки прихорашивались перед зеркалами и могли быть против, поэтому Белла ради приличия проворчала: 
- Эй, тут девушки переодеваются, куда ты зашел? 
- В раздевалку, если не ошибаюсь… Простите, дамы, если хотите, я вас покину. 
Но кроме нее все, наоборот, жаждали, чтобы ее симпатичный друг остался. Белла усмехнулась – вокруг него началась толкотня, возможно, этим галстуком они его и удушат. Вольтури состроил ей большие глаза, она помотала головой - нет, смотреть этот цирк интересней. 
В комнату впорхнула Элис, принеся с собой запах ванили, и осмотрелась: 
- Что тут происходит? 
- Девушки любезно помогают Каю с галстуком. 
- Я сама, - резко отрубила Элис, подошла к высокому парню и приподнялась, аккуратно завязывая весь уже измятый галстук. 
- Спасибо, - шепнул Вольтури. – Ты меня спасла. 
Он улыбнулся ей по-особенному, Элис вздохнула и отошла – она все для себя решила. 
Нет. 
Они с Каем не будут вместе, это нечестно. Он бы извел себя мыслями о ней и Джаспере, он же не дурак и все знал. В наблюдательности ему не откажешь. Элис знала, что была тонущим кораблем, и нечестно ловить Кая в такую ловушку. Ее душа изранена, разум не тверд. Из своего благородства Кай мог подписаться на такое, кинуться ее спасать. Но Элис не хотела принадлежать ему наполовину, а потерь она панически боялась. Лучше сохранить друга, чем рискнуть и рассказать о своих чувствах. 
- Эл, тебя купят первой, ты вкусно пахнешь, - поделился Кай. Кэти показательно пшикнула себя духами, потом спросила: 
- Белла, а почему ты не переодеваешься или ты так пойдешь? 
Свон закинула ноги в кедах на соседнее кресло, крутя прядь волос, выбившихся из хвостика: - Я в самом аукционе не участвую, я - ведущая. 
- Ага, нас всех заставила, а сама боишься? 
- Ничего я не боюсь. Просто кто-то должен вести аукцион. Я буду выбивать деньги. 
- Брось, Беллз, я много раз говорила - участвуй ты, и дети точно обогатятся. Я уверена, что найдется много желающих купить тебя. 
Возможно, но еще всем известно, что в этом мог поучаствовать Каллен, а проводить вечер с ним, она не собиралась. Ни за что. Хватит ей и ежедневных столкновений, любое его слово, даже нейтральное, обладало даром нейтронной бомбы. 
- Отстань, Эл. Уже пора. Идем? 
- Все же ты должна была переодеться. Ведущей тоже надо быть красивой. 
- Я считаю, что она красивая, - твердо заметил Вольтури, Белла благодарно ему улыбнулась. Сама она уже так не думала, но это неважно. 
Они присоединились к парням, которые уже маялись за кулисами. В зале шумела толпа, Белла начала нервничать. Это было похоже на проект Эл по искусству, даже большинство старого состава было тут. Время было всех подбодрить, Белла понимала, что некоторые из них боятся, что не пользуются успехом и их никто не купит, однако они все же стояли здесь. 
- Ребят, большое спасибо, что откликнулись на этот сумасшедший проект. Этим детям действительно нужна помощь, и я надеюсь, что мы сможем помочь им. Это классно, что тут еще остались неравнодушные. Поверьте, вы делаете хорошее дело! 
- Ура! – заорал Райли прямо над ее ухом. От нервов Белла подпрыгнула, наступила на ногу Джеймсу и начала заваливаться. Сатклифф успел ее поддержать, а потом уверил, что с ним порядок. Кай ухмыльнулся ей через головы и подмигнул, произнеся одними губами «балерина». Это была его последняя мода, ему казалось забавным подшучивать над ее грациозностью. 
- Райли, ты ори, только не над моим ухом, хорошо? 
- Да, если ты меня купишь. 
- Я не могу тебя купить,- терпеливо начала она. – Я же буду вести. 
- А ты прямо со сцены, а? 
- ААА!!! 
Она еле отвязалась от него и отошла к окну, чтобы еще раз пробежать текст. Тут Свон заметила, что Эммет стоит в стороне от всех, и усмехнулась - вот она неприкосновенность элиты, синоним одиночества - но все же подошла к нему, чувствуя вину за то, что была резка с ним. 
- Ну что, нам стоит ждать щедрых взносов от Розали? 
- Нет, я попросил ее не участвовать, они с Джаспером не придут. Эдвард, наверно, тоже. 
- Вот и отлично, - она прикусила губу и поспешила отойти. Мазохистка, зачем подходила? 
 
Кай наблюдал за коротышкой и любовался ей. В этом белоснежном платье Элис казалась выше, а еще похожей на невесту… Он машинально ослабил галстук, небрежно стягивая его вниз. Брендон подняла длинные черные ресницы, моргнула и пошла к нему. 
«Вот интересно, если я сейчас крикну, что согласен, это как расценится?» 
Элис как-то робко поправила бейдж на его груди, посмотрела на него и потянулась к галстуку. 
- Можно? 
- А почему ты спрашиваешь? 
- Не знаю… Просто так. 
- Конечно, можно. 
Брендон смущенно, едва касаясь, завязала галстук, который он планировал еще раз развязать, или еще пару десятков раз. Кай понимал, что совершает ошибку, но силы были на исходе. Держать дистанцию от Элис, было с каждым днем тяжелей, его тянуло к ней. Одной дружбы стало катастрофически не хватать. Кай ужесточал контроль, держал себя в рамках. 
Не опустив еще руки, она посмотрела на него. Дыхание перехватило. Это было похоже на одну из его фантазий - Элис в белом платье, смотрит на него, руки расположены так, что можно придумать, будто в следующий миг она его обнимет, и он сможет ее поцеловать. Кай сморгнул наваждение, вдруг понимая, что они так простояли какое-то время, и их рассматривают. Он хотел сказать что-то смешное, разрядить обстановку, но наткнулся взглядом на ее губы. Такие нежные и, как он уже знал, очень мягкие. То место, где была болячка, закололо, он невольно попробовал его зубами. 
- Начинается! – громко прервала их Кэти, смотря на коротышку с неприязнью. 
Кай мельком нахмурился из-за этого взгляда, но потом ненавязчиво подал Эл руку. 
- Ты, похоже, сегодня на ходулях, так как ростом почти с меня. Держись, пока не упала. 
- Я тебе не Белла… 
- …которая стоит за вашей спиной и все слышит! 
Они оба с улыбками повернулись, пойманные с поличным. Свон по очереди наставила на них палец: 
- Коротышка, клиптоман. Так вам, нечего сплетничать за моей спиной. Мне пора на сцену, я в кедах, но если все же упаду, обещайте вытащить меня из-под града помидор. 
- Обещаем! 
Белла расправила плечи и вышла на сцену, сорвав аплодисменты. 
«Блин, блин, я - рок-звезда, напишу Кидису письмо. Пусть знает». 
- Привет всем! Спасибо, что пришли, сегодня у нас вечер благотворительности и возвращение к истокам истории. Рабовладение, господа и дамы! – Белла довольно помахала осветителям, ей хотелось видеть реакцию Коуп. – Дорогие осветители, пожалуйста, я не буду петь и танцевать, на меня можно вообще не светить. Осветите лучше весь зал, ведь именно там сидят наши сегодняшние герои. 
В зале раздались хихиканья, им явно нравилась ее манера вести официальное мероприятие. Белла тоже невольно улыбнулась, но ненадолго. Коуп не было в первом ряду. Вместо нее там сидел Каллен, со свитой, конечно же. Она почувствовала сильный укол в подреберье, а дальше сама не могла объяснить, куда ее понесло. 
- Ух ты, нас посетило руководство в лице нашего президента! Возможно то, что не смог сделать политик Каллен, сможет сделать его сын. Деньги для некоторых важнее моральных ценностей, как ни печально. 
Эдвард смотрел на нее с иронией, словно ему было плевать, что она несет. Белла почувствовала себя глупо и усилием воли сосредоточилась. 
- Итак, как вы все знаете, вырученные от аукциона деньги пойдут в фонд детского сада. Выиграв аукцион, вы получаете «лот» в свое распоряжение на целых три часа и замечательный ужин в придачу. Наши повара просто превзошли сами себя, так что советую не скупиться. Ужин пройдет после завершения всего аукциона, столики раздельные, это почти свидание, так что не упустите свой шанс! 
Из-за кулис понесся злобный шепот Элис: 
- Хватит нести отсебятину, я тебе что, зря текст писала?! 
- Ох, извиняюсь, давайте приступим к самому аукциону, - Белла подхватила рассыпающийся блокнот, пытаясь найти нужное место. – Вот! Итак, первый номер… Ой нет, стойте, еще одно небольшое уточнение…
Остин уже наполовину вышел на сцену, встал и неловко попятился назад. Зал засмеялся, а Белла почувствовала себя ужасным ведущим. 
- Я извиняюсь, немного технической информации: аукцион заканчивается после того, как я досчитаю до трех. Тогда вы можете подойти и забрать свой «лот». Вроде все, итак, первый номер - Остин Эванс, по гороскопу овен, любит математику и футбол. Уверен, что отлично поладит с родителями своей будущей девушки. 
Эванс посмотрел на нее с удивлением, и она послала ему извиняющийся взгляд – они с Элис немного усовершенствовали анкеты участников, стремясь заманить покупателей. 
- Начальная ставка тридцать долларов. 
Они долго спорили с начальной ставкой - Элис говорила, что тут учится много богатеньких деток, и надо брать выше, но Белла хотела дать шанс поучаствовать всем. У них не развлечение для избранных, тридцать долларов тоже не ерунда для кого-то. 
Ставки поднимались, Остин с облегчением выдохнул и уже улыбался. Неужели он боялся, что его осмеют? Он же симпатичный и достаточно популярный. 
- Сто семьдесят раз, сто семьдесят два, и… три! Продано Джессике Стэнли. – Она посочувствовала Эвансу, которого около сцены забрала Джесс, терпеть ее три часа - сущий кошмар. – Наш лот номер два особенный, это Ирина Денали. Именно ее бабушка создала этот детский сад. Ирина, как и ее бабушка, само бескорыстие и великодушие. Участница олимпиады по биологии, согласитесь, всегда приятно поужинать с умной девушкой. Ирина увлекается литературой и мечтает поступить в Йель. Начальная ставка тридцать долларов. 
Ставки росли в этот раз медленнее. Белла все ждала, что Каллен сделает ставку, но он, откинул голову на кресло, не сводил с нее глаз. Она нервно отвернулась. Какого черта он вообще сюда пришел? Наблюдатель, блин. 
- Продано Эрику Йорки! 
Эрик был безмерно рад и ссыпал все деньги, которые сжимал в ладони, в корзину, влюблено глядя на Ирину и подавая ей руку. Вот так номер, похоже, там больше купюр, чем надо. После Денали было еще несколько человек, а затем снова один из ее знакомых. Белла не без удовольствия представила Кадмора: 
- Лот номер тринадцать - Райли Кадмор. – Этот овощ вдруг напрягся и почесал обратно за кулисы, оттуда его попытались вытолкнуть руки Джеймса, но он рвался назад, как оглашенный. – Эмм… Повторяю, ЛОТ НОМЕР ТРИНАДЦАТЬ - РАЙЛИ КАДМОР! 
- Нет, Белла, это несчастливый номер, пусть Джеймс сначала идет. Я боюсь, меня так не купят! 
- Идиот, - пискнула Элис, похоже он на нее наступил. 
Зал умирал от смеха, а Белла считала это полным провалом, решение пришлось искать быстро: 
- Ладно, значит лот номер двенадцать с половиной - Райли Кадмор! – Это устроило парня, и он вышел, как король, махая всем и сразу. Вместо того, чтобы стать в центре, он дошел до нее, едва не спихнув ее с трибуны. – Чш-ш, ты чего делаешь, отойди! – Они забыли про включенный микрофон, и кажется, в зале смеялись все, кроме нее. 
- Не-е, не отойду, я тут, с тобой постою. Меня еще ни разу не продавали, боюсь я. 
- О-о, ну просто супер, - простонала Белла и решила просто сделать это: - Райли Кадмор в своей анкете указал, что его рост шесть с половиной футов… трижды. Еще он любит спагетти, футбол, школу и… - Белла посмотрела его анкету и невольно улыбнулась – последним пунктом было «Беллу Свон» и смайлик, - …и еще он просто отличный парень, как вы все знаете, сама бы его купила, но не могу, я - ведущая. 
- Ну, давай попросим, чтобы тебя заменили, - бесцеремонно предложил Райли. Белла обиделась – конечно, она ведущая не фонтан, но зачем при всех-то?! – Ты тогда меня купишь, а потом снова вести будешь. 
- Спасибо, Райли, но лучше начнем аукцион. Начальная ставка тридцать долларов. 
- Так что, ты меняться не будешь? – с надеждой переспросил Кадмор, она отодвинулась от микрофона и прошипела ему: 
- Ты ведь в курсе, что мы как бы в прямом эфире? Давай посерьезней. 
Райли приуныл, но вскоре снова оживился, бегая по сцене и вымогая у своих поклонников больше денег, выполняя ее роль. Опешившая Белла стояла за своей трибуной. После пяти минут цена взлетела до четырехсот долларов. Кадмор никак не мог угомониться, бесконечным потоком выдавая свои достоинства. Еле-еле удалось угомонить его на 420 долларах, девушка из группы поддержки забрала свое «добро», и они сели с краю первого ряда около Розали. 
Джеймс вышел на сцену, утирая слезы, наверно и за кулисами умирали от смеха от шоу Райли. Он тоже встал впритык к ней и умудрился передать привет от Элис. Сатклиффу удалось пополнить их казну еще на двести баксов, его купила их одноклассница. 
- Лот номер пятнадцать – Эммет Маккартни, единственный член элиты, который пожелал участвовать, что уже говорит о многом. – Маккартни нерешительно встал около нее, Белла посмотрела на него и вдруг положила руку на его плечо. – Эммет - отличный спортсмен, первый на всех вечеринках и школьных тусовках, но это не главное. Главное, что этот парень по-настоящему хороший. Он готов заступаться за тех, кто слабее, всегда поможет, если увидит, что вы в беде. Может, Эммет слишком доверчивый, но он умеет по-настоящему дружить, этот парень - мой друг! 
Эммет посмотрел на нее, и Белла даже испугалась, что он заплачет. Но конечно Маккартни этого не сделал, только смотрел на нее горящим благодарным взглядом, обещая, что больше не ошибется и не обидит ее. 
Их трогательное примирение что-то задело, ставки быстро повышались. Белла не верила, что Розали не будет участвовать, но так было до того момента, пока в гонку не вступила Лорен Мэллори. Тут Хейл взбесилась и кинулась в соревнование. Эти две богачки соревновались все дальше, уже только вдвоем. Эммет тихо попросил не учитывать ставку Роуз. Белла понимающе кивнула. 
- Итак, продано Лорен Мэллори за пятьсот пятьдесят долларов! 
Хейл взбешенно посмотрела на нее, обещая, как минимум, содрать с неё кожу, но Белла лишь язвительно ей улыбнулась и послала воздушный поцелуй. «Прости, Розали, ты его не заслуживаешь». Ух ты, кажется, ее назвали литературным словом, эх, какая низкая культура. 
Аукцион шел дальше, Эдвард смотрел так же, Белла нервничала больше. Могла поклясться, что это физически ощутимо давит на нее и заставляет забывать слова, выглядеть идиоткой. Хорошо хоть Райли с первого ряда громко комментировал все происходящее, веселя зал. Вот кого надо было брать ведущим! Если бы они не полопались от смеха, то это был бы фурор. Свон почувствовала, что сейчас начнется нечто, и, заранее предчувствуя, начала: 
- Лот номер ээ… восемнадцать? 
- Девятнадцать, - поправил ее сам Кай, выходя на сцену. Послышался визг, девчонки захлопали в ладоши. Белла посочувствовала другу. Вольтури был немного отстранен, скорее всего, ему совсем не нравилось такое внимание к своей суперскрытной персоне. Он встал к ней даже ближе, чем Кадмор, который тут же отозвался: 
- Ага, а его не гонишь. Так нечестно, Белла! 
Кай, наконец, улыбнулся, становясь еще неотразимее на ее пристрастный взгляд. А Белла решила игнорировать болтуна. 
- Лот номер девятнадцать – Кай Вольтури. – Снова послышался визг, надо же, раньше так встречали только Каллена. «Съешь президент!», - она невольно посмотрела на него. Эдвард усмехнулся, приподнимая брови. Всего за пару секунд, они обменялись целым диалогом, укололи друг друга острыми фразами и успели отползти зализывать раны. Как легко они читают мысли друг друга, просто выть от отчаяния можно было. 
- Кай обладает каким-то там заоблачным iq, любит французское кино, снег, чужой шоколад, - Белла говорила автоматически, пролистывая его анкету. Вольтури возмутился и ткнул в лист, намекая не отрываться от текста. Белла отмахнулась, уж его-то она знала, как свои пять пальцев, фигли ей смотреть в бумажки? – Его хобби – машины и игра на барабанах. Я не шучу, однажды я это слышала, у него талант, хоть он и отмазывается. Кай вообще очень скромный… 
- Герда, смотри, анкета, ух ты, да? – он навязчиво подсунул заполненную собой бумажку с правильными ответами. 
- Да ладно, там всего три слова, а я уверена, что некоторые тут просто жаждут узнать о тебе побольше, пока есть шанс. 
- Не буду я больше чинить твой пикап, - прошептал он уголком губ. 
- Ах так? Отлично! Тогда… - Свон, как следует, напрягла голосовые связки: - Милые девушки, вам стоит знать - под этой невозмутимой маской скрывается тонкая и романтическая душа, Кай - настоящий рыцарь и готов ради своей дамы сердца горы свернуть. А еще он красавчик, занимается спортом… 
- …шашками? 
- …качается! – вредно продолжила она, доводя до греха большую часть женского населения. – И слухи врут: у него не одна татуировка, просто вторая не на открытом месте, - Белла подмигнула залу, вися на локтях на высокой кафедре, чувствуя, что ее друг готов прикончить ее. – Может быть, тот, кто купит его, узнает где именно. Удачи вам, девушки… и, возможно, молодые люди, начнем торги. Ставка тридцать долларов. 
- Сто! – истошно выкрикнула полная девочка во втором ряду, ее тут же перекричали: 
- Сто двадцать! 
- Двести! 
- Ух ты, как быстро, - поразилась Белла. Дальше все покатилось, как снежный ком, в финал битвы вышли Алисия Йорк и полная девушка со второго ряда. Цифра перешагнула тысячу, и Белла уже сомневалась, что это законно. Алисия не желала отступать, ее соперница тоже, речь шла уже о полутора тысячах. Богатенькие девочки тратили деньги предков, а остальные наблюдали. 
- Эй, продай меня, пожалуйста, той, со второго ряда, - тихо умолял Кай, чтобы никто не услышал. – Я боюсь Йорк, она меня вместо ужина съест. 
- Прости, я бы с радостью, но это для блага детей. Потерпи. – Белла ухмыльнулась. Она получала искреннее удовольствие от этой ситуации. Ведь Кай всегда был таким невозмутимым. 
Девицы выстреливали ставками, как натасканные питбули, после полутора тысяч дело пошло медленней. Обе забеспокоились, оценивающе смотря друг на друга. Внезапно вмешалась Хейл: 
- Две тысячи. 
Белла посмотрела на нее шокировано, Кай - с прищуром. Алисия с отчаянием сжала деньги в кулаке. Она хотела вцепиться Розали в горло. Та с усмешкой смотрела на Кая. 
- Две тысячи, продано Розали Хейл, - без выражения произнесла Белла. 
Она смотрела, как Кай спускается и садится прямо около Эдварда, в окружении Уитлока, отчего-то торжествующей Хейл. Каллен снова изогнул брови, спрашивая, почему же ей стало вдруг невесело. Поборов желание показать ему средний палец, Белла вернулась к последнему лоту. Кай - сильный, он сможет позаботиться о себе среди этих хищников, а вот за Элис она волновалась, не меньше нее самой. 
Брендон вышла с сияющей улыбкой, но Белла-то знала, что коротышка волнуется. Как и каждый, побывавший на этой сцене. Похоже, она заставила пройти их через неслабый психологический тест. 
- Лот номер двадцать – Элис Брендон. Талантливый дизайнер, пишет стихи и обладает почти всеми талантами, которые я знаю. Элис - честный человек, никогда не врет друзьям, а еще может попасть утром подушкой в голову даже с расстояния выстрела. - Зал засмеялся, оценивая ее шутку. Конечно же, им стало интересно заглянуть на их отношения изнутри. Белла не знала, как получше представить Брендон, рассказать, какая та замечательная. Она все говорила отрывистые фразы, когда ее перебил парень из зала: 
- Сто! 
- Сто двадцать, - весело отозвался его же сосед. 
Свон выдохнула и с готовностью посмотрела в зал, ставки неплохо повышались, конечно, не так молниеносно, как только что у Вольтури. Но их третий мушкетер тоже пользовался успехом. Когда ставка выросла до трехсот, Элис окончательно расслабилась и стояла рядом с ней, легко улыбаясь. Особенно усердствовал флейтист, который приглашал Эл на осенний бал, и незнакомый парень из футбольной команды Каллена, здоровый, как Райли. 
- Четыреста! – голос у него тоже был похожий. 
- Четыреста двадцать, - аристократ с флейтой тоже не желал сдаваться. 
- Четыреста тридцать! 
- Четыреста пятьдесят, - Джаспер поднял руку. 
Элис побледнела, а Свон едва не выругалась прямо в микрофон, готовая оторвать Уитлоку голову. Все это время он держался в стороне от Элис. Белла ненавидела его до слепоты, она даже не подозревала, что будет кого-то так сильно ненавидеть. Флейтист повышал ставки ненамного, а Уитлок, словно шутя, сразу доследующей сотни. Судя по виду, Кай готов был сорваться и убить его раньше Беллы, а зрители наблюдали за происходящим с интересом. На семи сотнях флейтист спекся, Джас торжествующе посмотрел на Свон, ожидая, что она сейчас отсчитает до трех и объявит сделку. Но Белла не сводила с него горящего взгляда, челюсть свело. Она не могла сказать и слова. 
- Восемьсот. 
- Нечестно, Вольтури, ты не можешь участвовать, - громко возразил Джас. 
- Восемьсот, - донеслось откуда-то с середины. 
Белле показался голос жутко знакомым, но она была слишком взбудоражена, чтобы понять, кто это. 
- Девятьсот, - поднял палец вверх Уитлок. 
- Девятьсот пятьдесят, - тот же голос. 
- Тысяча! 
Джаспер начал оглядываться, чтобы увидеть осмелившегося соревноваться с ним, а Белле все это здорово надоело. Она мельком взглянула на застывшую с резиновой улыбкой Элис и решительно придвинулась к микрофону: 
- Девятьсот пятьдесят, раз… 
- Ты что глухая, Свон?! Я сказал: тысяча! 
- Девятьсот пятьдесят, два. 
- Тысяча! Как же бедные дети-беспризорники, Свон? 
- Девятьсот пятьдесят, три, продано! Э-э, простите, не вижу вас, подойдите, пожалуйста, к сцене. И эти дети не беспризорники, заносчивая задница! Это обычные нормальные дети, просто сад не на коммерческой основе, ясно?! 
Уитлок возмущался, но еще больше начал, когда к сцене подошел Сэт. 
- У этого мойщика подносов нет таких денег! 
Сэт показал деньги вверх и положил их в корзину, а потом встал около Эл – из-за своего узкого платья, она не могла спуститься со ступенек, вышла заминка. Зал начал хихикать, и тут Кай встал с кресла, легко приподнял Элис, поставил на пол и отдал ее руку Сэту. Тот, очень гордый собой, повел ее вглубь зала. Белла довольно ухмыльнулась, хоть ничего и не понимала. 
- Ну вот, все лоты ушли с молотка! То есть со сцены, и я хочу поблагодарить вас, мы не рассчитывали на такую сумму, теперь мы сможем по… 
- Закончен? – Каллен имел наглость прервать ее. Ухмылка растаяла, Белла смотрела на него, прикидывая, как он пытается ее подставить. – А что же уважаемый заместитель президента сам не участвует в аукционе? 
- Я ведущая, Каллен. 
Она контролировала слова, понимая, что каждое из них ловят жадные уши, наблюдают любопытные глаза. 
- И что? Заместитель президента так радеет за этих детей, разве это честно, что она сама останется в стороне? Или продавать можно только других? 
- Никто никого не продает, это благотворительный аукцион. 
- Ну да, точно. Ты платишь деньги и получаешь человека на три часа, или я что-то не так понял? – Каллен издевался, ей так сложно было оставаться такой же невозмутимой, как он. 
- В общих чертах, только это подразумевает ужин. Еще раз повторяю - это благотворительная акция. 
- Так что же тебе мешает принять в ней участие? - Эдвард перешел на прямое обращение, пристально впиваясь в нее взглядом. 
- Слушай, Белл, точно! Давай я за тебя подежурю около этой деревянной коряги, а ты потрясешь их? – щедро предложил Кадмор, его поддержало множество голосов. А дальше ее не спрашивали, Райли запрыгнул и забрал у нее микрофон, поставив ее на лобное место. 
- УРА, Я ВЕДУЩИЙ! – в первую очередь выкрикнул Райли. Микрофон зафонил, и люди схватились за уши. – Слушайте, а мне это нравится, подождите, сейчас разомну язык: тра-та-та-та, пух, пах. Вот, отлично, с вами я - новый ведущий, Райли Кадмор, и сейчас я выставлю наш главный лот… 
- Двести! – выкрикнул кто-то из зала. 
- Эй, мужик, пошел в жопу, я, во-первых, еще не начал, во-вторых, если честно, хотел бы себе этот лот, но он что-то упирается, - опечалился Кадмор. 
- Ну, Райли… – простонала она, чувствуя, что начинает краснеть. 
- А что, все знают, про это. Что мешает? Ты вроде как свободна, - он все же осторожно взглянул на первый ряд, на своего капитана. – Ладно, давайте приступим, предлагаю начать с пятисот, слабо? 
- Пятьсот пятьдесят! 
- Шестьсот! 
Белла пораженно смотрела на поднимающиеся руки, она не предполагала, что может принести саду столько денег. Ее поразило количество желающих и наличие у них таких сумм. Ей точно никогда не давали столько на карманные расходы! Когда она побила рекорд Кая, ей даже стало неуютно. Она нашла глазами Каллена. Он усмехался в открытую, полулежа в кресле. Выждав, когда энтузиазм этих восторженных мечтающих неудачников снизится на двух с половиной тысячах, Эдвард, наконец, выпрямился в кресле. 
- Пять тысяч. 
Зря он что ли заставил ее участвовать. 
 
*** 
Эдвард стоял около сцены, бежать было некуда. Его ленивый закрытый взгляд пробирал до костей. Белла шаг за шагом подошла к краю, прошла мимо него и села через одно сидение от Уитлока. Каллен устроился рядом. Внешне это никак не выражалось, но Белла чувствовала, что он доволен. Что же он задумал? 
Кадмор экспромтом заканчивал за нее мероприятие. Когда он закончил, люди потянулись из зала. Белла струсила и убежала к Элис, стоящей в группе участников аукциона. 
- Привет… 
- Ура, Беллз, это успех! – Брендон крепко обняла ее, а сама тихо пробормотала в ухо: - Ты как? Хочешь, устрою скандал, и ты сбежишь? 
- Нет. 
Их разбил Сэт, Свон спросила, откуда у него такая куча денег. Оказалось, помог Джеймс. Белла почувствовала горячую благодарность к этому парню, хотела выразить ее, но к ним подошли Кай, Розали и Эдвард. Пора было идти в столовую. 
Они с Калленом шли последними. Он нарочно тормозил, и Белле ничего не оставалось, как сердито на него оглядываться и тоже замедляться. Она понимала, чего он добивается. 
- Ты можешь идти быстрее? 
- А ты за это время успела стать фанатом спорта? 
Она предпочла не отвечать, только вздохнула с облегчением, когда они все же дошли до столовой, не сумев отстать и остаться наедине. Белла шагнула и напоролась на Эдварда, перегородившего рукой дверь. 
- Стой. 
- Нет, пойдем внутрь! – запаниковала она. 
- Спокойно, не зачем меня так бояться. 
- Я не боюсь! 
Дыхание сбилось, грудная клетка приподнималась быстрее, опадая рваными промежутками. Шаг назад для безопасности и здравости рассудка. 
- В чем дело, Каллен? Пошли внутрь. 
- Мы можем пойти внутрь, занять один из этих столиков и действовать по твоей схеме. А можем по моей, и тогда твои сад обогатится в два раза больше. 
- Схемы? – горько переспросила Белла. – Да, ты их же так любишь, я забыла. Чего ты хочешь? 
- Ничего особенного, я пожертвую не пять, а десять тысяч. Я хочу ужин у себя, а не тут. 
- У себя? – сглотнула Белла, воспоминания полезли в голову. 
- Да, у меня дома, только ты и я. 
- Нет! 
- Не спеши, ты должна все обдумать. Эти деньги им реально помогут, а тебе потребуется потерпеть всего три часа. 
Ее раздирали самые противоречивые чувства, Белле очень хотелось помочь саду. Но для нее это было чистым самоубийством. Эдвард и закрытая комната – остаться с ним наедине, там, где он сможет к ней прикоснуться, у нее заранее волосы вставали дыбом. Мало она играла со спичками? 
- Что тебя так пугает? Если ты сама не попросишь, я к тебе не притронусь. – «Надеюсь». – Или ты не довернешь себе? 
- Нет, дело не в этом, просто я пытаюсь понять, зачем тебе все это нужно? 
- Тогда не ломай голову, никакого двойного дна. Хочу ненадолго почувствовать, как было раньше. Иногда я скучаю. 
Белла почувствовала, как сердце защемило. Ему снова это удалось. Это было еще опаснее, она вскинула голову, сопротивляясь, заставляя себя не поддаваться сочувствию. Эти деньги так нужны детям. Лея, Элис, Филипп, Генри… 
- Ладно. Ровно три часа, никаких отступлений, все как договорено. И я не боюсь тебя, Каллен. 
- Это радует. 
- И это ничего не меняет. 
Напоминать было лишним. 
По дороге они не разговаривали, Эдвард мельком оторвался, цепко осмотрел ее и вернулся обратно к лобовому стеклу: 
- Ты злишься. 
- Нет. Просто все еще пытаюсь понять, чего ты хочешь. 
- Ты, правда, желаешь это знать? 
- Да. 
- Уверена? 
Эдвард повернулся, ловя ее взгляд. Его собственный был тяжелым и красноречивым. Белла поняла, что совсем не хочет. 
- Нет. 
И снова тишина. Поместье Калленов вызвало враждебность, она и в свой-то дом еле очистила от воспоминаний, а это как выдыхать дым в лицо пытающемуся бросить курить. Из-за ее замешательства Эдвард успел открыть ей дверь и подать руку. Все как прежде. Этот короткий жест сделал ее уязвимой. 
Он так и не выпустил ее руку, поднимаясь по ступеням, Белла промолчала. Возможно, она совершает огромную ошибку. 
Внутри было очень тихо, словно кроме них в доме нет ни души. Все это время Белла не смотрела на Каллена. Но чувствовала, как смотрит он, и что рано или поздно и ей придется. 
- А где Эсми и Карлайл? – выпалила она и после этой подготовки смогла, наконец, повернуться к нему. Веки Эдварда были слегка прикрыты, словно он только проснулся или чем-то упивался. 
- Они в Вашингтоне, отец примеривается к Белому дому. На самом деле он расист и считает, что черному там делать нечего. 
- Ну да, а ты, как всегда, иронизируешь, а сам позволяешь ему управлять собой. 
Белла отстранилась, плавно вытягивая ладонь из его руки. Она прошла вперед, не видя, как рука Каллена сжалась в кулак. Он уже со счета сбился, сколько раз можно ее терять. Самое ужасное и непонятное для Эдварда было то, что принцип силы не действовал, словно с ней фундаментальная физика не работала. Чем сильнее он пытался ее удержать, тем быстрее терял. 
Свон осмотрелась. В гостиной горели свечи, освещая небольшую часть комнаты, углы тонули в темноте. Стол был красиво сервирован на двоих – фарфор, белый лен, тонкие хрустальные ножки бокалов. 
- Что это? Ты все заранее спланировал? – Белла начинала злиться. Кажется, она снова угодила в ловушку. Что же за игру он ведет? 
- Нет. 
«Да что ты!» Свон, кипя внутри, села на край дивана, ровно держа спину. Эдвард сел напротив, и, как по сигналу, вошла безмолвная прислуга с подносом. Спагетти с морепродуктами, ее любимое блюдо. Раньше. Белла криво усмехнулась. 
- Очень мило. 
Эдвард пожал плечами, безразлично беря вилку. Его короткие острые взгляды исподтишка нервировали Свон. 
- Я под наблюдением? – мимоходом спросила Белла, тянясь к стакану с вишневым соком. Он не забыл ее предпочтения. Эдвард бросил притворяться и недовольно заметил: 
- Почему ты не ешь? - Ей много что было сказать по этому поводу, но Белла ограничилась коротким «нет аппетита». – Не пойдет, - жестко прервал Каллен. – Можешь дома ничего не есть, но сейчас, у меня, ты обязана есть. 
- Какого…?! Ты забываешься, Каллен, ты не имеешь права приказывать мне! 
- Тебя скоро сносить ветром будет! Это не ерунда, это болезнь, - он тоже злился, повышал голос, почти кричал. Что скрывалось за его злостью, Белла не знала. 
- Не ори на меня! Вот именно, идиот, это не моя прихоть, а болезнь. Я просто не могу это съесть, - она оттолкнула тарелку, едва не плача, пытаясь взять себя в руки. Надо же из-за какой ерунды вышла из себя. 
«Тихо, Белла, успокойся, все хорошо», - она сжала запястье, сосредотачиваясь на биении пульса. Каллен сидел, будто его по голове огрели. 
- Извини. 
- Неважно. 
- Я правда не знал… 
- Я сказала: неважно! 
Эдвард вздохнул и устало потер глаза, потом опустил голову, ероша волосы. У нее пальцы свело от острого желания сделать это самой. Он посмотрел на нее. 
- Нет, важно, я много читал об анорексии, но там столько чуши, что я в растерянности. Вряд ли ты гналась за внешностью. Что произошло, Белла? Я хочу знать, почему ты довела себя до такого состояния?
- Почему? Ты правда хочешь знать? Уверен? 
- Нет, - испугался Эдвард, боясь услышать, что это только его вина, хотя догадывался сам. 
- То-то же. 
Он отложил вилку, рассматривал ее в таком необычном освещении, такую тонкую, сердитую сейчас на него, мечтал распустить ее хвостик и увидеть, как темные длинные волосы рассыплются до пояса. Теперь она больше никогда не носила их распущенными, заставляя его страдать. Это была та же Белла и совсем другая, Эдвард уже давно потерялся в этой девчонке, привыкнув сосредотачивать всю жизнь вокруг нее. Это уже было в стадии помешательства или уж слишком навязчивой идеи. В следующий рейд Джаса с матерью в психушку надо попросить взять его с собой. Может, добрый доктор починит его голову. 
Молчать было сложно, а говорить бессмысленные слова – жалко, слишком мало времени, поэтому Эдвард сделал еще более бессмысленную вещь. 
- Почему у нас все так получилось? – как только он задал вопрос, тут же пожалел, но слово, как известно, не воробей. 
- Ты серьезно?! – Ну вот, она уже завелась. 
Белла кричала на него, вся ее наносная сдержанность лопнула, как мыльный пузырь. Она часто напоминала ему ребенка, раньше какого-то чистого и наивного, а теперь обиженного и оттого принимающего неправильные решения. Он пристально наблюдал за ее жизнью со стороны, его не могла обмануть ни бурная развернувшаяся война против Джаспера, ни весь этот протест против всего мира. Белла не подозревала, что на самом деле сама становится похожа на Уитлока - тот тоже беспощадно воевал со всем миром, мечтая превратить его в руины и застрелиться на этих обломках. Он бы сам так делал, но то ли видел итог, то ли склада был другого. 
- Ты настолько циничный, что сам этого не видишь! Я любила тебя больше жизни! Ты был самым дорогим, что у меня было. Ты хоть можешь себе представить, что я почувствовала, когда узнала про твое гребаное пари?! Не можешь, потому что ты не способен! – она вскочила на ноги, терялась в своем же крике. Сосуды грозили полопаться, спасения нигде не было, Белла загнанно оглядывалась, но не видела выхода. 
Эдвард боялся прикоснуться к дрожащей на пределе девушке, в ушах стоял ее оглушительный крик. Но он все же попытался обнять ее, чтобы успокоить. Свон тут же начала вырываться. 
- Не смей меня трогать! 
- Тихо, успокойся. – Он тяжело выдохнул. - Прости, я не должен был это спрашивать, только успокойся. 
- Не успокаивай меня, отойди, - она кричала, а сама крепко держала его, вцепившись в ткань его рубашки. 
Эдварду было сложно смотреть на нее такую, даже лучше наносное презрение, чем это. Видеть собственными глазами, как раз за разом он делает ей больно, надо было ему оставаться в гребанном Гонконге или все же разбиться на той трассе в Париже. Но нет, он малодушно вернулся. Эдвард обнял ее через упирающиеся локти, прижал к себе. 
- Прости, малыш, я сделаю все, что скажешь, только успокойся, хорошо? Хочешь, я снова уеду? 
- Нет! – она ответила не задумываясь. – Так еще хуже. 
- Я просто реально не знаю, что мне делать. Я в тупике. Что бы я ни делал, всегда ошибаюсь. Я не понимаю, как мне защитить тебя, - он зажмурился изо всех сил, радуясь, что его сейчас никто не видит. Белла перестала отталкивать его и обняла. 
Стоять так. Это было таким упоением. Эдвард не верил, что все происходит на самом деле - Белла рядом с ним. 
Она снова не плакала, он знал это ее состояние и всегда боялся его, даже в те времена, когда они были вместе. Эдвард хотел пошевелиться, но боялся, что Белла отодвинется. 
- Ты всегда ищешь легкие пути, называешь их сложными схемами, но на самом деле выбираешь самый простой путь. Ты выполнил мои слова буквально - сбежал в Европу, надеялся, что станет легче. Так и со мной: ты ведь на самом деле любил меня, но и не осмелился открыться полностью. Сердце забрал и даже меня в свое пустил, но при этом остался под надежной защитой своей непробиваемой железобетонной брони. И тебя оттуда не выманить, потому что быть беззащитным страшно. Ты так боишься покинуть свой мир, играешь по его правилам: надо ударить кого-то - бьешь, надо унизить – без проблем. А меня тошнит от этого. 
- Ты не права, я всеми силами старался стать таким, каким тебе надо. Я бы сделал что угодно, чтобы быть с тобой. Но тогда я не понимал, чего ты хочешь, да и сейчас тоже. Я очень стараюсь, но... я не понимаю, Белла. Человек может понять только то, что знает. Наверно, во мне чего-то не хватает. 
- Ну, зачем ты так все усложняешь? Я просто хотела, чтобы ты осмелился быть самим собой - то, чего ты никогда не делал. 
- А вдруг ты ошибаешься? Что если я и есть такой. Что если я не хороший, благородный и что ты там еще так любишь? Может, я такой и есть. 
- Эдвард, если ты слепой, то я нет. Я видела тебя. И это хуже всего - я знаю, какой ты. 
Белла обжигала почти физически, словно он держал в руках раскаленный добела огонь. Каллен упрямо стиснул зубы, не собираясь расставаться со своим источником пытки. От ее слов ему становилось больно. Он не знал, что делать, поэтому попытался поцеловать ее. 
Эдвард совсем потерялся от этой девчонки, с ее непонятными мыслями, ее жгучими словами, с ее способностью пробиваться сквозь все кордоны и потом с легкостью копаться прямо в душе, куда он сам не заглядывал. Она вызывала настоящие катаклизмы в его душе по размерам и последствиям. Сейчас ей удалось разобрать его на миллионы разобщенных частей, в ее словах вроде было что-то ужасно важное и правдивое. Его раздражала слепота, неспособность нащупать скрытый смысл. 
Белла, чувствуя, что с ним, вдруг утешающее погладила его сведенную челюсть. 
- Ты прав, человек может понять только то, что знает. – Она взглянула на часы, приводя его в ужас. Ему сейчас ни в коем случае нельзя было оставаться одному. – Мне пора. 
- Нет. Не уходи. 
- Эдвард, я не могу остаться, мы оба знаем… 
- Ты просто вынесла мою голову и теперь пытаешься сбежать? Кто там говорил о смелости? Ты так любишь читать морали, а сама не следуешь им. Ты… ты просто боишься! 
- Да, боюсь, - Свон посмотрела исподлобья, не собираясь отрицать. – Эдвард, если я останусь, то мы займемся… - Белла поколебалась с определением, но все же не смогла, - …любовью. Хорошо будет недолго, а вот плохо потом - очень долго. Да я вообще не знаю, что будет потом. 
- Нет. Останься, я обещаю, что этого не произойдет. Я не хочу сейчас оставаться один. Ты нужна мне. 
Он требовал или вымогал, или умолял, оба не знали ответа, но каждый выбрал удобный для себя. Белла с отчаянием поняла, что не сможет его бросить. 
*** 
- Завтра все будет как прежде, обещаешь? Это не должно что-то значить. 
Белла снова лежала в его кровати, ее волосы были распущены, и одна прядь змеилась к его лицу. Они были накрыты одним одеялом, но одетые и на безопасном расстоянии друг от друга. Просто лежали напротив и смотрели в глаза друг другу, метафизика делала все остальное. 
- Завтра снова можешь по триста раз в день напоминать, что мы враги, я соглашусь и даже отвечу. Но не сегодня. – Эдвард чувствовал озноб, как перед болезнью. 
И они говорили. Много, очень много. Она все-таки рассказала, как дошла до такого. Про три дня на лодочной станции, про то, что из-за нервного стресса сама не заметила, что не ест. А когда начала замечать, было уже поздно, что у нее жесткий досмотр и есть первые успехи. Что, когда он уехал, стало только хуже, и что она ловила малейшие новости, чтобы знать, что он жив. В ответ Белла спросила, что хуже всего было для него, и Эдварду тоже пришлось быть честным. Он знал, что ей будет больно, такова уж она есть. Он сильно сократил свой ответ, а потом очень долго расписывал Европу, пытаясь сосредоточиться на том, что видел, а не делал. Когда повисло молчание, Каллен подвинулся ближе. Расстояние стало опасным, но его глаза выглядели такими больными. 
- Помнишь наш последний день вместе? Чарли уехал, и мы выбирали рамку для фотографии, я не мог забить гвоздь, и стена треснула. – Белла без слов кивнула, надеясь, что он не продолжит, а Эдвард сделал это: - Тогда ты впервые сказала, что хочешь провести со мной всю жизнь. 
- Не надо, Эдвард… 
- Знаешь, я ведь был уверен, что это судьба. Меня всегда удивляло то, что связывает нас. Ты ведь тоже это чувствуешь. Я был уверен, что ты – моя судьба, половинка, назови, как хочешь. Но я совершил ошибку, и ты свернула. Своим нежеланием прощать ты противишься даже не мне, а чему-то более важному, значительному. Ты надеешься победить? 
- А я иногда думаю, что все наоборот: что нашей встречей мы что-то нарушили в этом вселенском механизме жизни, что мы не должны были встретиться. 
- Ты так не думаешь. 
- Иногда. Но давай лучше свернем весь этот фатализм. Все уже сделано и «если бы» уже не считается. Все так, как есть, ничего не изменить. 
Это было правдой. Эдвард пытался приучить себя к этой мысли, но упрямство характера мешало этому. Пора привыкнуть к мысли жить без Беллы. Паршиво, но надо. 
 
*** 
Ночью Белла вдруг проснулась, подняла голову и увидела, что спит на его груди. Осознав, что это он, здесь, что она может его обнять, Белла вдруг расплакалась. Впервые за очень, очень долгое время. Рассматривая каплю на ладони, улыбалась и плакала дальше. Наконец. Слезы были долгожданными. Вот, теперь она снова нормальная, хоть немножко. 

Белла положила голову обратно на его грудь, крепче обняла руками и почти счастливая уснула.  

Похожие статьи:

Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)