8 января 2016 Просмотров: 572 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 20. Часть 1

Глава 20. Часть 1. Новая жизнь
 
 
 
*** 
Поднос накренился. Белла напряглась, готовясь, что он упадет, но тут чудо – кто-то ловко подхватил его и выровнял. Она обрадовалась и посмотрела на своего спасителя – Джеймс. Белла улыбнулась. Не той улыбкой, что раньше, но ему понравилось. 
- Ты как всегда в своем репертуаре. 
- Точно. 
- Ну чего встали? Шевелитесь, - возмущенно потребовала Элис, с трудом удерживая тяжелый поднос. 
Она хотела сделать сюрприз опаздывающему Каю и взяла все вкусности, которые он любил. Вышло прилично. 
- Я все же настаиваю, что он столько не съест. 
- Кай? – недоверчиво сощурилась коротышка и выдала высокомерное: - Ха! 
Не успели они сесть, как прилетел Вольтури в очень хорошем настроении, и слету поцеловал Элис, затем Беллу. 
- Привет, царевна Несмеяна, Варнер снова поставил тебе три. Зато сказал, что я могу заниматься сам, а результат показывать раз в неделю. Я сделал его! 
Белла еще раз улыбнулась своей новой улыбкой, приобретенной с исчезновением Эдварда. Уголки её губ всегда оставались опущенными вниз, как у грустного клоуна. Но, по крайней мере, Белла вновь научилась делать это непритворно, а то раньше от ее попыток у бедных Кая и Элис волосы дыбом вставали. 
Место математического принца освободилось, и Вольтури все же загремел туда. Он стоически сопротивлялся, однако его взяли измором - педсовет при поддержке отца и кое-кого мелкого, внесшего основной вес. Теперь его «готовили» на летнюю олимпиаду, но, по сути, оказалось, что Кай знает предмет лучше, чем Варнер. У него просто врожденный дар был какой-то. Как-то они посмотрели фильм «Умница Уилл Хантинг», и девчонки сказали, что он - копия главного героя, и что ему надо учиться на чужом примере. Кай поулыбался и ничего не изменилось. «До» вмешательства Эл. 
А «после» был настоящий фурор. Этот жук больше не мог скрываться - его тесты поразили учителей, и они раздули шумиху. Вольтури пришлось несладко со всем этим всплеском внимания к его скромной персоне, он этого терпеть не мог. Все узнали, что он какой-то вундеркинд, и глазели на него. Девушки теперь, чтобы понравится ему, обязательно готовились и подъезжали с какой-нибудь жутко заумной фразой. Кай был терпеливым, вежливым и готов был вешаться. Зато та единственная, что была ему нужна, спокойно отнеслась к его «мозговому задротству», для нее ничего не изменилось. За это Кай готов был начать приносить ей жертвы. 
Вольтури бегло взглянул на Элис и невольно улыбнулся, смотря, как она красиво сервирует ему еду. Элис во все привносила красоту, это был ее особый дар. Он посмотрел дальше, и тут его улыбка немного погасла. Герда вяло с нежеланием жевала узкую дольку зеленого яблока. После исчезновения Каллена ей пришлось тяжело, было пару срывов, но она справлялась, если так можно было сказать. Раньше его лучшую подругу можно было прочитать на «раз-два», Белла была очень глубокой, содержательной, но искренней и чрезвычайно открытой. Она так чувствительно все воспринимала, что все эмоции отражались на ее лице. Теперь же Герда словно ушла вглубь себя, ее лицо затмилось и умело скрывало чувства, отражая только общий настой. Она все еще убивалась по Эдварду – если присмотреться, ее глаза были пустыми. 
Время шло на пользу ей, но странным образом. Внешне Свон уже выглядела лучше – они все очень боролись, и у нее уже были первые успехи: почти плюс килограмм. Но вот внутренне, болезнь казалась неизлечимой. Кай отчетливо помнил, как вез ее, когда она бежала из Форкса, это иногда снилось ему в кошмарах. Так вот, это выражение никуда не исчезло, только стало привычным. Если бы он не знал ее раньше, то не смог бы в полной мере понять, насколько поломана эта девочка. Разница поражала. 
Но как бы там ни было, Герда все же делала успехи, и он гордился ее силой, моральным духом. Раз в неделю они ездили в больницу. Сначала Свон поставили начальную стадию психической анорексии, и врач не желал её слушать, читая нотации, что в погоне за фигурой, она могла умереть. Элис наорала на ограниченного доктора и посоветовала ему самому лечиться. Белла не пыталась похудеть, это было следствием ее тяжелого эмоционального состояния. Ей нужна была помощь, она была не здорова, а этот идиот решил, что все знает заранее. Они поехали в частную больницу Сиэтла, и уже там специалист приободрил их: сказал, что смертельного ничего нет, но проблема существует, и она не шуточная. Если ее не решить, то может начаться дистрофия внутренних органов. Неизвестно, кто из них троих испугался сильнее, но вернувшись домой, они сразу пошли на кухню. Теперь Белла ела каждый день под их «ненавязчивым мягким» надзором, даже если не хотелось. Кай знал, что она радуется шоколаду только по привычке, как бы не настаивала на обратном. В ее сумке уже был склад отложенных запасов. 
- Нет, так даже не интересно, зачем мне красть твою еду, если ты не замечаешь? – возмутилась Свон. Кай вернулся в реальность и улыбнулся, смотря на полуразрушенный бутерброд с тунцом, определенно не хватало помидоров. 
- Клептоманка. 
- Я могу поделиться, - нейтрально предложил Джеймс. – А то ты, Белла, скоро будешь просвечивать. Не понимаю, ты вообще дома ешь? 
Троица переглянулась. Свон вымучила улыбку, что-то пробормотала. Новичок как-то незаметно перебрался в их компанию и часто ошивался рядом, они это как-то не обсуждали. Он был ненавязчив, а Белле помнила, как непросто быть новеньким. 
К их столу подошли две девушки. Кай торопливо посмотрел в сторону, только не это. Одна из них – Алисия Йорк была в него влюблена и часто докучала ему. Они передали Белле сообщение от Коуп – очередное собрание ученического совета. 
После того как президент растворился в неизвестном направлении, на ее плечи свалилось еще и это. Белла, как-никак, была заместителем, а ныне действующим президентом школы. Будто ей сейчас до этого. Кай мысленно перестроил свои планы, собираясь пойти на это собрание с ней. Ненужно ей быть одной в милой компании Хейл, Уитлока и прочих. 
Хейл, легка на помине, тоже нарисовалась около их стола. Элис тут же враждебно посоветовала не стоять ей с подветренной стороне, не портить аппетит. 
- С ничтожеством не разговариваю. Я хотела знать, что наш дорогой президент думает о предстоящем обсуждении, - глумливо спросила блондинка. Розали, наконец, получила то, о чем мечтала, теперь она безраздельно царствовала и третировала всю школу. Попасть в немилость стало до смешного просто. Джаспер был с ней на волне, когда появлялся в школе. А Эммет, встречаясь с Беллой, виновато здоровался, а она проходила мимо. 
- Чего тебе надо, Розали? – устало спросила Белла. 
- Так ты не знаешь? Я думала, президент школы должен быть в курсе всего. Может, тебе это просто не подходит? 
- А что поделать, если наши первые лица периодически пропадают? - встрял Джеймс. – Белла взяла на себя ответственность, это уже говорит о том, что она подходит. 
- Не все пропадают, я никуда не пропадаю! 
- Я о первых сначала, а не с конца, Хейл. 
- Закрой рот, новичок. Ты - пыль на моих туфлях. 
- Примени свой совет к себе, глупая куколка. 
- Ух ты, Свон, новый парень? Может хоть этот на тебя не поспорит? 
- Вали отсюда, - не выдержала Элис. – Пока я тебе вилкой силикон не проткнула! 
Белла сильно побледнела. Хейл заметила это и решила оставить последнюю фразу за собой: 
- Это все из-за тебя. Эдвард уехал и делает… то, что делает только из-за тебя. И все это знают. Если он не вернется, это будет только твоя вина. 
Им обоим было хорошо известно, что Роуз плевать на Каллена. В отличие от неё. Это было сделано только для того, чтобы добить ее лишний раз. Чтобы она снова сидела, выкручивала руки и думала: что в этот раз? Розали успела изучить ее и теперь давила на психологические точки, зная склонность Беллы винить себя во всем. Из Каллена сделали очень даже конфетный образ, чтобы удобней было по нему вздыхать. Любые сообщения о том, что с ним происходит в Европе, распространялись мгновенным многотиражными сообщениями. Белла могла только догадываться, что творится в его душе. Он выполнил ее пожелание – держался от нее подальше, так далеко, как только мог. 
Но, похоже, это нелегко ему давалось - слухи ходили один более дикий, чем другой. Сначала Эдвард полетел во Францию, и через пять дней его нашли на границе Польши, накачанного и неадекватного. Потом были наркотики и Амстердам, скандал в английском посольстве, после которого разгневанный Карлайл полетел за своим нерадивым сыном. Тот исчез и объявился в России в каких-то подпольных притонах, проиграл огромную сумму денег, потом прислал Эммету фотку, как прыгает с парашютом. Каждый день появлялись все новые захватывающие подробности, сплетники радовались им как какому-то гребанному реалити-шоу. А Белла понимала, что он мечется по всему континенту, как раненый зверь, не понимая правды, загоняющий сам себя в угол. Она никому бы не призналась, насколько сильно за него переживает. Белла боялась, что однажды придет новая смска Эммету, и они узнают, что он все же нашел покой, только вечный. 
Эдвард в отличие от нее выбирал очевидные пути, легкие. Он просто сбежал, руководствуясь ее словами напрямую. А она училась выживать без него, приучала себя к мысли о том, что сон закончился. Каллен так и не понял, чего она от него хотела. Всего-то и надо было- просто быть собой, ничего не бояться. Не угождать своему лживому миру, не платить ему дань душой. Конечно, уйти в бешенный суицидальный раж легче. Она бы тоже могла так сделать, но вместо этого каждый день продолжала борьбу за существование. Белла взяла еще один маленький кусочек яблока и, стараясь не нюхать его, проглотила. После ухода Роуз все смотрели на нее и молчали, а она вспомнила, как однажды подумала, что беременна. 
На третий день после исчезновения Каллена она стояла перед зеркалом и вглядывалась в себя, пытаясь найти прежнюю Беллу. И тут вспомнила про числа – уже два дня, как должен был начаться цикл, но никаких признаков не было. И тут Белла похолодела: отсутствие аппетита, омерзение к еде, задержка… Голова закружилась, и она едва не потеряла сознание. Этого не могло быть. Они никогда не пользовались кондомами, желая максимальной близости, но она исправно принимала таблетки. Белла нервничала, когда ждала тест, но тот показала минус, как и второй и третий. А после она горько плакала, поняв, что хотела бы его ребенка в себе. 
Это оказалось анорексией, ее вес был недостаточным для менструации, и пока это так и осталось. 
- Эй, хватит молчать, мы не на похоронах. У Эдварда своя жизнь, и он достаточно умный парень, чтобы за нее отвечать. 
Элис не поверила ни одному ее слову, но все же сменила тему, спрашивая Кая о подробностях «великой битвы с Варнером». Белла впервые за день улыбнулась искренне, смотря на этих двоих. Элис не обязательно было дергать его за воротник рубашки, чтобы позвать, но она сделала это и вообще всячески тянулась к нему. Они с Каем снова начали выстраивать свое личное пространство, прямо как раньше, когда не было Джаспера, когда Эдвард был рядом, когда глаза слепило солнце… 
 
На улице светило солнце, Белла, не замечая этого, приближалась к пикапу – она сбегала с уроков. Это было нехорошо, но на сегодня силы кончились. Все они ушли на то, чтобы не показать, насколько ее задели слова Розали. Она так сильно ошиблась в ней, не было никакой метущейся ранимой души у этой куклы, только жестокость, расчетливость и поразительный талант актрисы. Роуз отлично провела ее, втерлась в доверие, а потом врезала, как могла. 
Кай не оставил вопрос с «антиэлитой». Его многое смущало в той истории, и он выяснил все до конца. Оказалось, что Хейл сама же и организовала «антиэлиту», чтобы раздавить её. Розали завидовала тому, что, как она считала, её, Беллу, все любят. Теперь это было под огромным вопросом. Симпатии были не на ее стороне, народ просто не понимал – чего она выделывается? Да, Эдвард поступил плохо, но уже только ленивый не знал всех подробностей и как бедный влюбленный парень пытался всеми способами вымолить у нее прощение. Девчонки считали ее сумасшедшей и недоумевали - чего ей еще надо? Почему она так мучает Каллена? Ведь из-за нее их любимец не мог вернуться. Все очень любили поговорить о его разбитом сердце, все чаще забывали про ее собственное. Белла устала от всего этого и игнорировала любые посторонние мнения, ей и со своим не справиться. 
Сердце не заживало и требовало только одного – ему был необходим Эдвард, без него оно даже билось как-то неохотно, замедленно и с перебоями. Во всем остальном Белла понимала, что не сможет себя обмануть: даже если глупое сердце готово принять его любым, то все остальное отказывалось. 
Она решила поехать в резервацию, сегодня не самый удачный день, неплохо бы увидеть Джейка. С ним спокойно. А Кай и Эл смогут повеселиться вдвоем, без ее неполноценной персоны, все еще живущей на неполных правах живой. 
Джейка дома не оказалось. Она посидела с крестным, потом попрощалась и пошла прогуляться по пляжу. Апрельское солнце уже припекало. Белла села на бревно и набрала в руку серый песок. Он сыпался, раздуваемый ветром, девушка задумалась. Интересно, ветер же не знает границ, если сказать ему пару слов, он сможет их донести? Вдруг он вырвет ее дыхание и эти слова, которые никто не услышит, и сумеет их донести очень далеко? Даже если от них останется всего лишь эхо. Просто невнятно шепнуть кому-то за сотню миль. 
Природа словно услышала ее: свежий воздух сильно подул в лицо, играя ее волосами, рассыпая их. Темные пряди ожили и заплясали, как языки пламени. Белла натянула капюшон – переохлаждаться ей запретили, анорексики ведь вообще слабые существа, им мало что можно. Она подставила солнцу выглядывающее лицо, пытаясь впитать в себя как можно больше тепла. Холодно ей теперь было постоянно. 
Зря она закрыла глаза– с той стороны век начали крутить печальную ретроспективу, ее рот приоткрылся. Эдвард, остров Эсми, лодка, озеро, огромная, словно облако, кровать, яркие краски. Это было так давно. Словно во сне, или другой жизни. 
Свон порывисто поднялась и торопливо зашагала подальше от пляжа, но дойдя до границы песка и земли, обернулась, тоскливо посмотрела на горизонт и едва слышно шепнула: 
- Возвращайся, прошу. 
Ехать домой не хотелось, Джейка не было, друзьям она мысленно дала выходной – куда же ей пойти? От нечего делать, Белла поехала к школе, которую ненавидела. Она никогда не отличалась логикой. Там натолкнулась на Джеймса и через полчаса с изумлением входила в его небольшую квартиру. У него в гостях Белла еще ни разу не была, не смотря на то, что они, можно сказать, сдружились. Не так конечно как с Каем, тот уже был ее семьей, но тоже достаточно неплохо. Она огляделась вокруг: 
- Ух ты, вы снимаете эту квартиру? 
 
*** 
Джеймс вышел на улицу, предосторожность лишней не бывает. Этому Аро научил его сполна. Сделав очередной отчет, он хотел вернуться в школу, но заметил знакомую спину и решил проследить. 
Хейл не изменяла своим привычкам – старая проекторная за актовым залом. Он зашел, застукав ее в этот раз с Генри Миллером. Вот же кошка, ни дня без нового члена. Черт, как же он жалел, что однажды сам повелся на ее не сходящиеся ноги. 
- Привет, Генри, Эммет будет рад выяснить с тобой отношения. 
Миллер, которого взял временно в команду Эм, ставший новым капитаном команды, испугался и мгновенно испарился. Розали даже не одернула юбку, наоборот, шире раздвинула колени, похабно ему усмехаясь: 
- Вот мы и пришли к самому главному. Я рада замене, Джеймс. Меня возбуждает твоя стервозность. А я-то уже подумала, что ты решил поменять меня на бледную моль Свон, нашу грустную принцессу. 
- Роуз, тебе часто говорят какая ты сука? 
- Нет, но мне нравятся грязные ругательства, это заводит. 
- А Эммета тоже? 
- Какого черта ты его сюда приплетаешь? – Хейл начала злиться. – Просто давай трахнемся и разойдемся, в чем твоя проблема? 
Он наклонился к раскинувшейся всем своим шикарным телом на стуле девушке и погладил ее лицо, убирая волосы. 
- У меня действительно есть одна маленькая проблема, думаю, ты мне с ней поможешь. 
- О да, конечно, - она азартно потянулась к его поясу. Но сегодня даже ее пухлые губы не волновали его. У него были другие цели. Он понимал, что Свон начинает ненормально много занимать места в его мыслях. Сближаться с ней – ошибка, нельзя допустить, чтобы у него появились слабости. Но эта девчонка была одной сплошной слабостью - такая беззащитная и ранимая, что невольно хотелось защитить её. 
Джеймс жестко схватил блондинку за волосы и дернул ее голову назад, заставляя ее хрипеть, а сам спокойно заговорил: 
- Алле, Розали, меня хорошо слышно? – Она царапала его руку, но он не ослаблял. – Ты бы оставила Свон в покое, хватит добивать девчонку. Можешь отрываться на коротышке, ком угодно, хоть всей школе, но Беллу больше не трогай. Если я узнаю, знаешь, что будет? Я расширю твою улыбку. У меня есть отличный русский нож, они называют этот сплав булатом. Ты будешь улыбаться от уха до уха. Всегда. И знаешь что, я тебе не твои играющие тестостероном дружки и даже не Вольтури, я обязательно сдержу свое обещание. Но когда я закончу с тобой играть, от твоей красоты останутся воспоминания. Я понятно говорю? 
Девушка выворачивалась, юбка задралась, обнажая ее. Он не давал ей шанса ответить. 
- Я не слышу, если ты не согласна, начнем сейчас. 
Джеймс чиркнул маленьким, но очень острым ножом по ее бедру, оставляя порез, и наконец, отпустил. Вот она великая и ужасная Розали Хейл, хнычет в углу, размазывая сопли, вся стервозность слетела. 
- Ненавижу эту худосочную моль! Все из-за нее, чертова маленькая сучка. 
- Рози, милая, ты что-то сказала? – ласково спросил он. 
- Да за что вы ее все любите?! – заорала сама не в себе Хейл. – Чем она такая особенная?! Притворщица, она просто притворщица! 
Джеймс вспомнил, как Белла сидит на краешке стула и иногда выпадает из реальности, смотря в одну точку, не слыша вопросов, и снова выкинул лезвие ножа. Эти подонки неплохо поиграли с ней, уничтожили нечто по-настоящему прекрасное. Он много чего видел и знал цену тому, что пропало. 
Увидев до смешного маленькое лезвие, блондинка завизжала, а потом не хило двинула его ногой. У него даже колени подкосились от неожиданности, Джеймс передумал и спрятал лезвие. Нельзя светиться. Он же вроде как школьник, а не один из банды Аро. А школьники выясняют отношения иначе. 
- Ладно, помнится, ты хотела доставить мне удовольствие? 
 
После небольшого рандеву с милой блондинкой, Сатклифф оставил ее в весьма расстроенных чувствах, а сам резко сорвался с места. Ему поступил сигнал, что Лис снова пытается встретиться с Крысой, такой вот милый зверинец. 
Вернулся домой он злой как черт – Кай снова провел его, уже не первый раз. Этот парень просто убивал его. Было неприятно сознавать себя вторым номером. Лис был хитер и дьявольски умен. Аро не зря послал его присматривать за своим шустрым братиком, никто не знал, что творилось у него в голове. 
Джеймс вел его до складов, а там мог поклясться, что Вольтури растаял в воздухе! Через полчаса он уже заезжал за своей мелкой подружкой, собираясь везти ее в центр, где коротышка Каллен снова вынесет полмагазина. Сатклиффа удивляло, зачем ей столько ткани, словно она обшивала всех китайских детишек. Но думать, было не его дело, главное приблизиться. Вот с этим у него все шло хорошо. Кай не подозревал его, не замечал ни малейшего сходства, оно и понятно…. Кроме коротышки, его ничего не волновало. 
Беспокоясь о своем здоровье, Джеймс позвонил Аро и спокойно сообщил, что вызов ложный: Лис просто шатался там, где не надо, никаких контактов. Шеф хмыкнул и непонятно зачем сказал, что снова видел у себя девочку-лунатика. У Джеймса что-то опустилось внутри, когда он представил Беллу, не подозревающую, что за ней по пятам ходит нечто очень темное. Это было так в ее стиле! Сунуться и неосознанно вляпаться в неприятности по самые уши. 
Не понимая, что делает, он сел в машину, в очередной раз морщась от этой развалюхи, и включил ноутбук. Маячок Свон мигал на пути от резервации. Джеймс поддался искушению и поехал проследить за ней. Белла вышла около школы, встала и непонимающе осмотрелась, словно приехала сюда во сне. Его снова пронзила острая жалость. Откуда? Она ведь не похожа на его сестру, совсем нет, почему его так тянет спасать ее? 
Он вывернул из-за угла, словно нечаянно столкнулся, заговорил ее и привез к себе в гости без подготовки. 
Пока она осматривалась, Джеймс быстро замкнул спальню, убрал ногой под диван аппаратуру с шнурами, хорошо, что оружие надежно спрятано. 
- Ух ты, вы снимаете эту квартиру? 
- Да, только я один. – Ее лицо стало грустным. 
- Один? Почему? А родители? 
- Их нет, - спокойно заметил Джеймс. Эта тема была болезненной и самой важной в его жизни. Белла едва не кинулась с утешением, но пресекла свой порыв, виновато извинилась за неуместный вопрос. – Ничего страшного, это было давно. 
- Но ты же не можешь быть совсем один – дяди, тети, бабушка, опекуны? 
- Могу, - улыбнулся он, во всей полноте ощущая этот факт. Ну что за дела? Все же эта девчонка реально опасна, она заставляет чувствовать слишком многое. – Какой фильм будем смотреть? Ты, конечно, можешь выбирать что угодно, но смотреть мы будем «Счастливое число Слевина». Включи телек, я схожу за колой.
«Если у меня такое есть», - мысленно добавил Джеймс. Оказалось, есть. Когда он вернулся, Белла с прямой спиной сидела на диване, смотря первые кадры. Парень присоединился к ней, исподтишка наблюдая за девушкой. Ее выразительное лицо зачаровало, каждое его движение. 
Джеймс знал, как успокаивать людей, задавал невыразительные вопросы, комментировал иногда фильм, говорил негромко, безопасно. Свон сама не заметила, как откинулась за спинку дивана. Она всегда была такой изможденной - не удивительно, что вскоре она уже спала. Джеймс убавил звук и даже дышать стал тише. А потом, чувствуя себя сопливым мальчишкой, по миллиметру сполз так, чтобы ее голова оказалась на его плече. Ему понравилось рассматривать ее лицо так близко, большие мягкие темно-вишневые губы, полупрозрачная кожа, очень нежное строение скул, длинные загнутые ресницы - ее лицо было не просто красивым, а интересным. Привлекала ли она его как женщина? 
Однозначно да, в тысячу раз сильнее, чем расфуфыренная кукла Розали. Но дело обстояло сложнее – ему хотелось защитить Беллу. А заботиться о ком-то кроме себя в его положении - непозволительная роскошь. Здравые мысли не помогли ему, когда Свон во сне нашарила и схватила его свитер. Это был трогательный и беззащитный жест. Он нагнулся то ли нюхая ее, то ли собираясь поцеловать, то ли еще какая хрень. 
Свон вздохнула, ее ресницы затрепетали, и он успел отшатнуться. 
- Привет, спящая красавица. Ты весь фильм проспала. 
- Правда? 
- Да. Что ты ночью делаешь? 
- Подрабатываю. 
- Фу, Белла, тебе не идет такой вульгарный юмор. – Она ускользающее улыбнулась, отодвигаясь от него и потягиваясь. Парень почувствовал холод. – Так что ты делаешь по ночам? 
- Потолок разглядываю, - Свон улыбнулась, но Джеймс почему-то знал, что это правда. Он вообще понимал больше, чем она думала. 
- До сих пор не можешь спать по ночам? 
- До сих пор? 
- Брось, первое время у тебя под глазами были такие круги, словно у тебя черепно-мозговая травма. Я думал, это прошло. Ты не пробовала попить легкое снотворное? Ну или липовый чай, говорят, помогает. 
Белла нервно усмехнулась, прикидывая, как свернуть опасную тему, чтобы не обсуждать насколько ей больно и плохо. Ей не нравилось быть слабой, наверняка снова начнет защищаться. 
- А? Ну да, конечно, так и сделаю, спасибо. Липовый чай, это мило. Расскажи о себе. 
- Чтобы ты не смогла рассказать о себе? 
- Джеймс, я не понимаю, зачем ты про это начал. - Он сам не понимал. 
Взяв пульт, Сатклифф поставил кино сначала, чувствуя, как она напряжена. А потом снова не выдержал и невзначай заметил: 
- Ты не всегда будешь любить Каллена. И это пройдет. 
- Ну да, много вас, психологов… - Поворот в бок и снова эти ее переполненные глаза. - Слушай, - оживилась она. – А можешь сделать кофе? 
- Да, сейчас. 
Он встал, вышел на кухню и начал очень медленно готовить крепкий горький напиток, никуда не торопясь. Потому что знал, что когда вернется, ее уже не будет, Свон снова ускользнет. 

Белла не любила сложные разговоры, а еще больше открывать душу.  

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)