8 января 2016 Просмотров: 538 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 20. Часть 3

Глава 20. Часть 3. Надежды
 
 
*** 
«Похожей на детский страх темноты, 
На мифы добра и зла, 
Я стану белой, и только ты 
Не сможешь меня узнать» 
Оглядываясь по сторонам, Белла медленно ехала к школе, в голове засел короткий стих. Она нашла несвязанные четверостишия в тетради Элис, но не была уверена, что их написала Брендон. Строчки были незамысловатыми, но переполненными под завязку, оттого и крутились кинолентой в голове. 
Интересно, смог бы ее сейчас узнать Каллен? Она так изменилась, внутренне и внешне. Где он, что он? Что чувствует, смог ли убежать от себя? Белла догадывалась, что Эдвард хочет сделать - всего чуть больше года, и они даже не встретятся, разъедутся по колледжам. Наверно он просто не знал, как им быть, встречаясь каждый день лицом к лицу. А она знала? 
Если бы Эдвард был тут, как бы она себя вела? Наверное как-нибудь, все уж лучше чем сейчас. Такая пустота. 
Было бы здорово хотя бы видеть его иногда, даже не подходя близко. Они могли бы выдумать два параллельных мира и существовать в них, не пересекаясь. Потому что пересечение ничего хорошего бы не принесло. Всего лишь изредка смотреть со стороны. Вздохнув, Белла очистила голову, вроде недавно ставила запрет, понимая, что слишком много думает о нем. Куда делось? 
Подходя к школе, девушка заметила на ближайших к входу парковочных местах новое пополнение – темно-зеленая блестящая иномарка. Ничего себе, а кто-то из инвалидов неплохо живет. Не задерживаясь на этом мыслью, Свон вошла в холл, невольно посмотрела на главную стену и поморщилась. Снова. Вот мазохистка - никак не отучится смотреть куда не надо. Теперь в центре доски был небольшой памятник любимой школьной истории про Ромео и Джульетту – их двойную фотографию зачем-то перевесили в центр, наверно, чтобы не было шансов не заметить ее. Забавно, как из ее жизни сделали мыльную оперу. И плевать всем, как тяжело ей видеть это изображение каждый день, бьющее по глазам не хуже слезоточивого газа. 
Кая и Элис еще не было. Белла пошла в их любимое местечко над крылом искусств, бросила рюкзак на лавку встала около окна. 
- Привет. 
«Ух ты, как по-настоящему». Белла, сглотнув, бегло улыбнулась сама себе. В этот раз Каллен пришел в ее голову, даже опередив её мыслеимпульс. «Серьезно, тебе пора прекратить это делать», - с иронией упрекнула она его. – «Давно пора отпустить меня, даже если я сама этого не хочу». 
- Привет? 
Голос казался материальным, а не вымышленным. Белла, нетерпеливо головой дернув, повернулась и почувствовала, как ее колени подкашиваются. 
Перед ней стоял Каллен - живой, настоящий, реальный. 
Этого не может быть. 
«Как так?» - жалобно треснуло что-то внутри. Она застыла, не веря глазам. Эдвард же не здесь, он на другом конце света - развлекается с шлюхами. 
- Привет, - как-то тупо ответила она. 
Яркие зеленые глаза не изменились, разве что только выражение. Легкий золотистый загар, волосы отросли - как всегда небрежен и невероятно сексуален. 
- Привет и все? – реалистичная картинка сощурилась, оценивая ее. 
Ей захотелось громко вслух материться или кричать. Это он, не игры ее ослабленного разума, а реальный человек. Он тут, приехал! Эдвард вернулся. 
Ее вдруг затрясло от полного осознания факта. Вот он, стоит всего в двух шагах от нее. Можно протянуть руку и дотронуться до него. 
- Ты вернулся? – несмотря на то, что происходило внутри, голос звучал бесцветно. 
- Да. – Эдвард, не зная, что еще сказать, бегло осмотрел ее с головы до ног, закончив, с трудом оторвал глаза. Вопрос вырвался против воли: - Ты рада? 
Белла еще не пришла в себя, никак не в силах поверить, что это не сон. Такой же день, как десятки других, и вот она повернулась и увидела Эдварда. Это вообще как, нормально? Она начала опасаться за свой рассудок. Голова не работала, Белла не знала, что отвечать и уже забыла вопрос. Эдвард смотрел в ее неподвижное лицо и сам не двигался. 
- Если хочешь, я могу еще уехать. 
- Нет, все нормально. 
Они снова замолчали. Белла - борясь с паникой и желанием вцепиться в него, Каллен - просто бездумно рассматривая ее. 
- Как ты? 
- Нормально. Вернее, хорошо, - она закивала головой, бессмысленно, пусто… - Все нормально. 
- Рад слышать. 
О господи, и это они? Разговаривают как чужие. Свон не верила в происходящее. И это после всего того, что у них было? Просто не верится… 
- Что же ты вернулся? – отчасти зло спросила она. – В Амстердаме закончились девушки легкого поведения? Или надоело путешествовать? 
- Прекрати, Белла, - жестко осадил он ее. – Ты прекрасно знаешь, что я уехал не отдыхать. 
- А что?! Благородно дать мне время, хочешь сказать? Ты сбежал, Эдвард, только вот от себя не сбежишь, вот ты и вернулся. 
- Быть может. А может по другому поводу. 
Белла устало закрыла глаза, нет, этого не будет, никаких шагов назад. С прошлым покончено, ей просто необходима стабильность, она же вроде борется за свое здоровье и полноценность? Нельзя ей больше эмоциональных встрясок. 
- Прекрати, Эдвард, - она открыла тяжелые веки и посмотрела на него. – Оставим прошлое в прошлом. 
 
*** 
Вот и все. А он так долго готовился к этому разговору, думал, что это нечто глобального масштаба. 
Но нет, похоже, у Беллы получилось. В отличие от него - для Эдварда ничего не изменилось, только что он это понял еще раз. Белла была отстраненной и какой-то замороженной, причиняя ему боль своим равнодушием. Возможно, для нее их история действительно в прошлом. Пока он не понимал, как такое возможно, все надеялся на возвращение. Глупые надежды. 
Пора ему вернуться и напомнить этой школе о себе. Особенно некоторым. 
Эммета он нашел на улице, они с Розали что-то рассматривали в телефоне. Эм бегло чиркнул по нему взглядом и пролетел дальше, потом резко вернулся, и его глаза округлились. 
- Эдвард!!! 
Громила был ему несказанно рад, едва не задушил в объятиях, Хейл имела противоположное мнение, но умело прятала свои чувства. Маккартни так неистово радовался, что Каллен сам невольно улыбнулся. Этого человека ему тоже не хватало. 
Эммет еще очень не скоро успокоился, затем предложил прогулять школу, поехать за Джасом и отметить это дело втроем, как в старые добрые времена. 
- Нет, не стоит, - Эдвард ускользающе улыбнулся. – Я и так много пропустил, пошли учиться. 
- С ума сойти, Эд, это точно ты? Или там, в Европе из тебя сделали ботаника? 
- Нет. – «Просто мне надо еще немного допинга». Он решил сменить тему: - А где твоя машина, почему рядом с моей стоит какая-то развалюха? 
Парень замялся, а Розали скривилась, его это очень заинтересовало – в чем дело? 
- Ээ… Знаешь, Эдвард, за этот месяц многое изменилось. Когда ты уехал, все пошло вверх дном. 
Его друг замялся, явно что-то скрывая. Эдвард прищурился, пытаясь догадаться самому. Розали решила вылезти вперед: 
- Ты уехал, ничего никому не сказав. А должен был предупредить Коуп, что вместо тебя остается Эммет! По футболу он смог тебя заменить, но с советом не получилось. Так что Свон все это время официально была президентом. 
- Рози, хватит. Сколько раз я тебе говорил: Белла его заместитель, ее выбрали! 
- Ну да, но это же сумасшествие - что она сделала с нашим местом парковки? Его отдали всяким инвалидам. Им, видите ли, тяжело ковылять лишнюю пару метров. 
Что-то не меняется, например, куклы. Как бы умело они ни притворялись людьми. 
- Что же так, Роуз? Ты же недавно громко заявляла, что Свон твой единственный настоящий друг. Или власть оказалась важнее? Хотя, зная ее, не думаю, что она боролась за нее. 
Блондинка сверкнула глазами, а затем с превосходством улыбнулась. 
- Ты что, Эдвард, - округлила она глаза. – Я не могу дружить с ней, ее же, как вещь, поставили в споре. 
Почувствовав острую боль, Эдвард хотел вернуть ее Хейл, разбив ее личико, но не смог. Просто остался стоять на месте. Все это было правдой, он это сделал. Развернувшись, Каллен пошел к школе, возможно, теперь ему придется везде ходить одному. Он потерял не только Беллу, но и друзей. 
Похоже, его жизнь с огромной скоростью катится под откос. 
- Подожди, Эд! 
Его догнал Эммет, надо же, бросил свою жестокую куклу? Может все же не одному? Он бы не выбрал Эммета, безоговорочно предпочтя Беллу, но сейчас речь шла не о нем. Они сели в столовой за крайний столик. Эдвард даже спросил: не отобрала ли Белла и их стол? Оказалось, нет. 
- Не обвиняй, Беллу. Ей пришлось очень тяжело. А Розали постоянно над ней издевается, мне ужасно стыдно за это. Но я просто не могу подойти к кнопке, я ведь тоже виноват. 
- Ты-то с чего… - выдавил Эдвард. 
Эммет проницательно посмотрел на него, вздыхая. 
- Мне очень жаль, Эд. Это безумно не справедливо, что все так сложилось. Ты, наконец, влюбился, она просто замечательная, вы любите друг друга, а все так… ужасно. 
- Ну да, наверно, ты не так себе это представлял, когда мечтал, чтобы я нашел постоянную девушку. 
- Да, не так… Но главное, ты вернулся! Может, теперь все нормализуется? 
Эдвард сжал зубы, пытаясь не спрашивать, он не имел права. Больше нет, никакого. Эммет заметил, что его что-то мучает. Многое изменилось в его отсутствие, например, у его друга появилась проницательность. 
- Хочешь узнать, как она? – Маккартни повторно вздохнул, как будто готовился сообщить плохие новости. – Не очень, зря ты уехал, Эдвард. На нее жалко было смотреть, бедная кнопка. У меня сердце разрывалось. Она была такой несчастной, потерянной, все время молчала. А Вольтури и Элис как коршуны кружили над ней, оберегая ее. Не давали никому подойти. Стэнли один раз сказала ей что-то про тебя, когда ты чуть не разбился в Париже, Белла промолчала, а через пять минут упала в обморок. Ты знаешь, какой тут слушок прошел: якобы она залетела от тебя, а ты не хотел детей и смылся. Но потом эта чертова проныра подслушала коротышку, и теперь все знают, что у Беллы анорексия. 
У Эдварда в ушах зазвенело, вот так защитил Беллу. Отлично сработано, неудачник. Сколько можно разрушать ее, приносить ей горе? Было ли что-то, что он мог сделать, не нанося ей вред? 
- После первых двух недель стало лучше, к их троице прибился новичок – Джеймс Сатклифф. Но, несмотря на то, что говорят, конечно, они не встречаются. Я уверен, что Белла все еще любит тебя. Как Джеймс к ним присоединился, она стала ходить на собрания, и даже что-то предлагать. Официально президент она, но сам понимаешь, Роуз дорвалась до власти… 
- Кто-нибудь еще обижал Свон, кроме твоей куклы? – Эммет снова смутился. 
- Я извиняюсь за это, я сам постоянно из-за этого ссорюсь с ней. И нет, почти никто не осмелился. Говорю же - на нее жалко было смотреть, ей скорее сочувствовали, у нас же тут тоже не звери учатся. Да и проблем никому не хочется: все знают, что Кай за нее голову оторвет. 
- А что же Джаспер? Неужели уступил все Розали? Он же тоже фанатеет от возможности поиграть с кем-нибудь. 
- Эдвард, то, что между вами произошло… Вы оба мои лучшие друзья, даже больше. Вы оба ошиблись, натворили дел, но ничего не вернуть, просто помиритесь уже и все будет как прежде! После того, как ты уехал, он совсем с катушек слетел, мне кажется, Джас винит себя. В школе он появляется редко, черт, я боюсь, что однажды его укокошат в одном из его ночных клубах. Поверь, он расплатился сполна. 
Сполна? Эдвард так не думал, это вторая самая важная причина, по которой он вернулся. Он хотел забрать свой долг. 
*** 
Разрушив его, Уитлок не имел права оставаться целым, сохранить то, что любил больше всего. Эдвард собирался красиво разбить это. А может, в глубине души просто хотел очищения, хотя бы для этого придурка, которого продолжал любить вопреки всему. Ведь он мог поступить иначе, отказаться, быть смелей и бороться за свою любовь. У Джаспера еще был шанс! Это у него больше ничего не было. 
Возможно, он уничтожит Сатклиффа, прежде чем уехать снова. 
Уитлока Эдварда нашел в прокуренном баре, тот играл в бильярд, хотя отчетливо покачивался. Увидев его, побледнел, как при виде призрака. «Да, Джас, именно он и есть, пришел взимать долги. Разве не этого ты так долго боялся?» 
- Ну, здравствуй, тебе что совсем твое колечко не нужно? 
С того самого дня как уехал, Каллен ни на секунду не снимал кольцо Уитлоков, как напоминание о своей ошибке. 
- Эдвард? 
- Да, Эдвард, помнишь еще такого? Некогда твой лучший друг, которого ты полез спасать. Это кстати отлично получилось. Ты считал, что мои чувства к Свон делают меня слабым? Можешь радоваться, больше я ничего не чувствую. Сосем, – уточнил он, а лицо Джаспера исказилось. 
- Паршиво выглядишь. 
- А чувствую себя еще хуже. 
- Эдвард, прости, я давно хотел… 
- Брось, Джас, это уже неважно. Прошлого не вернуть, как сказал мне сегодня один человек. Но я не хочу терять все сразу, пока с меня хватит Беллы. Мне нужен мой лучший друг. 
Поблекшие глаза Уитлока зажглись, озарились радостью и яростным желанием доказать. Он выпрямился.
- Честно говоря, я уже не надеялся. Выходит, ты сможешь меня простить, все будет как прежде? 
- Будет, - успокоил его Эдвард. – Но сначала ты выполнишь свою часть пари. 
 
*** 
Элис злилась. Конечно, Каллен вернулся и ничего хорошего для ее подруги это не предвещало. Только все слегка нормализовалось, и он тут как тут, почему бы ему не остаться в своей Европе? Элис волновалась за Беллу. 
Столько усилий, Свон так долго и сложно выходила из своего душевного заключения. Они все трое много старались, и не для того, чтобы приехал Каллен, и все разрушил. 
«Куда уж больше?» - горько спросила она себя. «Во что он превратил мою Беллу?». От жуткой несправедливости и безнаказанности такого ужасного преступления, ей хотелось придушить Каллена. Смотря на Беллу, сравнивая с тем, что было, Элис чувствовала потерю. Белла была такой уникальной – жизнерадостной, доброй, готова была верить в людей как в сказки. Когда-то Элис боялась, что Свон повторит её ошибку. Но Белла не повторила, она превзошла ее. 
Возможно, именно это помогло ей принять решение: хватит заниматься мазохизмом. Больше никаких сопливых надежд, что однажды ее Джаспер вернется, извинится за все и скажет, как любит ее. Они с Эдвардом действительно стоят друг друга. Больше никаких шансов, Уитлок ей враг и ничего больше, ну или вообще никто, если оставит ее в покое. Она помирится с мамой, будет заботиться о Белле, а еще… о Кае. 
С ним тоже было все непросто, но ни в коем случае не плохо. Скорее наоборот. С каждым днем Элис замечала, что становится все меньше от дружеских чувств и все больше чего-то другого, нового. У нее начали появляться собственнические замашки, ей не нравились девицы, что так активно вешались на ее красивого друга. Внутри росло желание заботиться о нем, даже в мелочах. Ее тянуло то и дело прикоснуться к нему, хотя бы просто так. Элис не была уверена, сможет ли Кай ответить ей взаимностью или видит в ней исключительно друга. И она не хотела спешить. Сейчас главным приоритетом была Белла, которая в данный момент сидела и ковырялась в жидкой водяной каше. Её плечи были напряженно сведены – за ее спиной в десятке метров был столик элиты. Брендон неприязненно туда посмотрела и тут же отвернулась, поймав взгляд Уитлока. 
Стоило его дружку вернуться, как Джаспер решил снова почтить школу своим вниманием. Но ее это не интересует. 
- Белла, пока ты не съела ни ложки, - дотошно напомнила она. – Я все вижу. Хватит размазывать ее по тарелке, ешь. 
- Знаешь, Элис, мне кажется, это нечестно, - вмешался Джеймс. – Каша выглядит крайне неаппетитной, почему она должна ее есть? Белла, может, сходить, взять тебе что-нибудь повкусней? 
Свон подняла на него глаза, бегло растянула губы в улыбке и покачала головой. Кай и Элис конечно промолчат, поэтому она объяснила сама: 
- Слухи, гуляющие по школе - правда. У меня анорексия. Доктор решил, что лучше мне соблюдать определенную диету, так что я теперь vip-ученик, для меня готовят отдельно. Круто, правда? – Энтузиазм был вымученным, но Сатклифф все равно нейтрально улыбнулся. 
Кай видел, как хмуро сошлись его брови, и подумал, что парень молодец, не дает Герде почувствовать себя ущербной, не охает и ахает из-за новости. Тут вступила Элис, хитро смотря на него. 
- А вот кое-кто явно страдает булимией*, вечно что-то жует. – Он хмыкнул. 
- Не переживай на этот счет, Элис. Ты все равно остаешься очень стройной, так что жуй, не волнуйся. 
- Что?! Я вообще-то о тебе! – Коротышка попыталась толкнуть его кулачком, но он поймал его и сжал. – Ладно, я пошутила, отпусти. 
- Неа. 
Вольтури посмотрел на Герду и обрадовался - она улыбалась. Это теперь бывало так редко. Но Свон всегда так делала, когда смотрела на них с Элис. 
- Не хотите сегодня сходить в кино? Вышел фильм Вуди Аллена. 
- Я бы с удовольствием, но у меня сегодня собрание совета, - смотря в стол, сказала Белла, пытаясь сделать вид, что это ничего не значит. За столом повисла тишина, девушка поежилась. 
- Что? – громко переспросила Брендон. – Школьный совет? Теперь тебе не обязательно туда ходить! 
Каллен только два дня как вернулся и уже предпринял попытку приблизиться к их подруге. Коротышка не собиралась отпускать Свон туда, где он будет. 
- Ты знаешь, что обязательно. 
- Нет, не знаю! Ты больше не замещаешь президента и не обязана терпеть… видеть… в общем ничего ты не обязана! 
- Элис, - Белла оторвалась от стола и посмотрела на нее. – То, что Эдвард приехал, не имеет значения, я заместитель президента и буду ходить на собрания. И вы можете говорить его имя, оно не проклято. 
- А лучше б было! – с чувством произнесла Брендон. Кай не так эмоционально, но твердо заметил: 
- Я пойду с тобой. 
- С какой стати? Спасибо, что ходил со мной все это время, так действительно было легче. Но я больше не слабая, я сама справлюсь. 
- Я не считаю тебя слабой. 
- Спасибо. 
- Но все равно пойду с тобой, - Кай посмотрел на руку Элис, которую так и не отдал. Он не изменит своего мнения, чтобы Герда ни сказала. А чтобы ее не злить, пока нейтрально поулыбается. Элис высвободила большой палец и погладила его руку. Кай удивленно посмотрел на нее – похоже она благодарила его. 
Странно, но это, возможно, единственная вещь, которую он делал не ради Брендон. Вольтури заботился о Герде, потому что не видел никого мужественней нее и беззащитней, а еще она стала его первым и, скорее всего, единственным другом. Ему искренне было жаль, что Каллен оказался таким слабаком. 
- Значит тема Каллена не запретная за нашим столом? – Элис и Кай посмотрели на Джеймса как на больного, ну вот, а он только что думал, что у этого парня хорошо с чувством такта. 
- Сатклифф, ты дур… - начала было чистосердечно Эл, но Свон ее перебила: 
- Эй, стоп, не ругайся. Он ничего такого не сказал, - Белла спокойно посмотрела на Джеймса. – Вовсе нет, не запретная. Да, я встречалась с Эдвардом, что было плохой идеей, но это в прошлом. Я хочу, чтобы вы поняли, - она посмотрела на друзей. 
- Ну, это отличная новость, давно хотел позвать тебя замуж, Герда. Ты теперь такая легкая, что носить всю жизнь на руках будет несложно. Так как? 
- Эй, я тоже вообще-то легкая! – засмеялась Элис. 
- Готов составить тебе конкуренцию, Кай, - дружелюбно присоединился Джеймс. 
Белле очень нравилось то, что этот парень ни разу не пытался всерьез к ней клеиться, именно поэтому он смог войти в их маленький тесный круг. Они начали раздувать эту тему, чтобы стереть из нее нотки трагичности и превратить в комедию. У них отлично получилось, Свон улыбалась вполне искренне, а когда эти двое начали писать списки своих преимуществ на салфетках, не смогла удержаться от смеха. Белла так отвыкла смеяться, что остро заметила этот факт, а потом, забывшись, бездумно повернулась назад и столкнулась взглядами с Эдвардом. Смех оборвался. 
*** 
Элис весело махала папкой, спеша зайти к Оливии перед уроком. Остальные остались в столовой. Брендон обдумывала слова Беллы, они очень радовали ее. Возможно, все не так плохо, как она думала. Свон всегда была сильнее нее, не плакала, не поддавалась слабостям, продолжала двигаться вперед, не давая себе поблажек. «Съешь, Каллен! Она тебя забудет, а ты так и останешься с разбитым по собственной вине сердцем!» 
Вся жалость к нему уже давно испарилась, особенно после его возвращения. Они-то все думали, что Эдвард там, в Европе убивается по Белле, а он приехал загорелый и вполне так ничего, как всегда красивый и безупречный, не то что Белла. Или что там от нее осталось. 
Элис нервно передернула плечами, ей почудилось, что за ней кто-то идет. Она прислушалась и услышала шаги. Кольнуло плохое предчувствие. Брендон ускорилась. В коридорах было пусто кроме нее и ее преследователя, это смахивало на дешевый триллер, поэтому она вслух презрительно фыркнула, а потом чуть не завопила, когда ее схватили за плечо. С сильно бьющимся сердцем Элис повернулась и увидела Джаспера. 
- Ух, это всего лишь ты. Ты меня напугал. 
- Да, это всего лишь я. 
Джас выглядел паршиво, как закоренелый обдолбанный наркоман, но это уже стало привычным. На мгновение ей стало его остро жалко, но Элис подавила это чувство. В основном все свои проблемы он создает себе сам, кроме разборок его «замечательных» родителей. 
- Что тебе нужно, Уитлок? Хочешь лишний раз меня задеть? Прости, не получится. 
- Да? И почему же? – Больше всего она ненавидела этот его глумливый тон. 
- Я тебя переросла, ты - мое несчастливое детство. Но я больше не ребенок. 
- Ты часто это повторяешь перед зеркалом? И как оно, помогает? 
- Вполне, - Элис попыталась его обойти, но парень синхронно сдвинулся в бок. – Да что с тобой? 
Джаспер не ответил, смотря на не сверху вниз, полуприкрыв веки. Она узнала этот взгляд и испугалась. Нет, только не это, сейчас снова полезут воспоминания, а Элис не хотела вспоминать. Она любила его всю жизнь, все эти годы, и что из этого вышло? Маленький мимолетный романчик, вот он - достойный итог всему. А сколько было потрачено нервов, сколько мечтаний разбито? Это просто несправедливо и глупо. 
Но, не смотря на глупость, сейчас Элис жадно вспоминала все те немногочисленные вечера, некоторые из них были безумно счастливыми, когда Джаспер обнимал ее, врал, что все будет хорошо. 
Он попытался наклониться поцеловать ее, каким-то чудом она увернулась, шагнув влево. 
- Не надо. 
- Почему? 
- Я больше не люблю тебя, Джаспер. 
Впервые у нее получилось причинить ему боль, Элис ясно видела это. Она покрепче сжала кулаки, чтобы сдержаться. Пускай так, он заслужил, хоть раз она ответит ему тем же. 
- Это ты тоже повторяешь перед зеркалом? 
- Да, по сто раз и знаешь что? Помогает. 
- Что ты втираешь? Я же тебя знаю, как себя. Ты врешь, и мы оба это понимаем. Хватит, Элис. 
- Возможно. Но, блядь, какая тебе разница? Странно даже, ты разговариваешь со мной по-человечески. Я никак не могу понять, что тебе надо? А тебе определенно что-то надо. 
- Мне нужна ты… 
Его слова повисли между ними. Элис отстраненно подумала, что это новый способ измываться над ней, особо жестокий, и не надоедает ему. Она закрыла глаза, пытаясь не дать ему снова в очередной раз расколотить себя вдребезги. 
- Пошел ты, Джас. 
- Ты мне не веришь? 
- А сколько можно? – Элис открыла веки, устало посмотрела на него. Серьезно, сколько можно? Сколько уже длится эта история? И ничего нового, неужели ему самому не надоело? И как она может к нему что-то чувствовать даже сейчас? 
- Я знаю. Но ты все равно не сможешь быть с Вольтури, даже если очень захочешь. 
- Почему? – вернула она ему его вопрос. 
- Потому что любишь меня и никогда не сможешь так полюбить его. 
- Смогу! 
- Ну, тогда потому что я убью этого придурка. И знаешь что? Я даже куплю пушку у его братца, получится, Аро косвенным образом завалит обоих своих братьев. Разве не забавно? 
- Ты больной, Джас. Не твоей мамочке, а тебе лечиться надо. 
Элис покачала головой, поворачиваясь, чтобы уйти как можно дальше. Нельзя вести войну против всего мира, даже если чувствуешь боль, это путь слабых. Вечно выливать ее на всех, пытаясь облегчить свое состояние. Элис хорошо его понимала - не только он знал ее как свои пять пальцев. Джаспер всегда причинял больно тем, кого любил. Но больше она не будет его спасать, устала. 
- Нет, ты не бросишь меня! – Ну вот, начинается… 
Она попыталась ускориться, но куда там – Уитлок догнал ее в два счета, схватил за плечо. 
- Ты не можешь этого сделать, это единственное, что спасает меня! Только это держит меня, когда я на краю. Я всегда вспоминаю, что ты любишь меня, и только поэтому остаюсь тут. Ты - единственное хорошее, что у меня есть. Пожалуйста, не сдавайся, только не ты! Ты нужна мне, Элис, ты же знаешь, что я люблю тебя. 
- Когда любят, ведут себя по-другому, - отчаянно выдохнула Элис, боясь его близости как огня. 
Он вздрогнул, посмотрел на нее и утонул в больших голубых глазах. Поддавшись наитию, Джас очень нежно наклонился и дотронулся до ее приоткрытых губ, мгновенно сбивая с нее спесь, делая уязвимой. 
Голубые глаза потемнели, становясь в скудном освещении почти синими. Джаспер ненавидел синий цвет – цвет Вольтури. Но не сейчас. Ведь несмотря на все… Элис продолжала любить его, это убивало и возрождало одновременно. Джаспер и за всю жизнь не смог бы разобраться в этом клубке чувств, он ощущал только одно – он устал делать ей больно, желая отдалить ее от себя. 
- Я так люблю тебя, малыш. В конце концов, все у нас будет хорошо… 
Элис тяжело опала головой на его грудь, прижимаясь к нему, зарождая тепло в груди. Иногда его удивляла нежность, скрывающаяся в этой язвительной колкой девчонке. Брендон вздохнула и аккуратно высвободила свои ладони из его рук и с легкой улыбкой отшагнула назад. 
- Я серьезно больше тебе не верю. Ах да… и я на самом деле уже люблю Кая. Есть вещи, которые я не могу простить. Тебе не стоило заключать то пари. Не спорь больше на живых людей. Прощай, Джас. 
 

Булимия* – заболевание, сопровождающееся желанием постоянно что-то жевать.  

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)