8 января 2016 Просмотров: 541 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 10

Глава 10. Близость 
Рейтинг - R
 
(В предыдущей главе…) 
- Ну и что это? - Эдвард подошел слишком близко к ней и, нависнув, просто дышал ей в затылок. – Хватит пыхтеть, Каллен, отвечай. 
Он усмехнулся, взял ее за плечи и развернул, негромко произнеся: 
- Это мой подарок на Новый год. 
Прямо перед ней стоял белоснежный сияющий самолет. 
 
*** 
- В чем прикол? – тупо спросила Белла, заторможено смотря на это зрелище. 
Эдвард лишний раз подумал, что его девушка – самая романтичная в мире. Он попытался избежать объяснений, взял ее за руку и потащил к трапу. Но Свон начала упрямо тормозить пятками. 
- Ну уж нет, с места не сдвинусь, пока ты все не объяснишь. 
- Я объясню все потом, просто зайди уже в чертов самолет. 
- И не подумаю! 
Эдвард не понимал, почему хочет сначала отрезать ей все пути к отступлению, неужели сомневался в ее согласии? Проигнорировав всю психологическую подоплеку, он подхватил извивающуюся девчонку на руки и поднялся на борт. Стюард смотрел на него дикими глазами, но ему слишком хорошо платили, чтобы он осмелился что-то сказать. 
- Мистер Каллен, мы готовы к отлету? 
- КАКОЙ ОТЛЕТ?! А НУ БЫСТРО ОТПУСТИ МЕНЯ! 
- Да, передайте пилоту взлетать. 
- ТЕБЕ КРЫШКА, КАЛЛЕН! 
Эдвард усадил ее в кресло, а сам присел перед ней, крепко зажимая ладонью рот. Свон метала убийственные взгляды. 
- Белла, я сейчас отпущу руку и все объясню, хорошо? Только не кричи, пожалуйста. – Эдвард начал медленно отрывать руку и почувствовал, что она набирает в легкие воздух, ну-ну, не такой он дурак. – Белла, я же просил. 
Свон выдохнула, но по-прежнему была злой, как черт, ее губы поджались в ниточку. 
- Что ты творишь? – прошипела она по слогам. 
- Ну, надо же, ты злишься... 
- А тебя это удивляет?! – Самолет пошел на взлет, и ему пришлось сесть в соседнее кресло и пристегнуться. – Я глазам своим не верю, мы летим на чертовом самолете! Куда?! 
- Элис говорила, что ты разозлишься, а я не верил. 
- Прости, Эдвард, но ты дебил, - вскипела девчонка, поражаясь его непробиваемости. 
- Спасибо, это очень мило. Ты всегда так реагируешь на подарки? 
- Нет, только тогда, когда меня вытаскивают ночью из постели, похищают и увозят неизвестно куда! Ты объяснишь, в конце концов, что происходит? Карлайл в тюрьме, и ты ищешь политическое убежище? Я бы полетела с тобой, но ты обязан был спросить мое мнение. 
Эдвард широко открыл рот, из всех вариантов, ей в голову пришло это? 
- А попроще ты ничего не придумала? И вообще, хватит злиться, как Новый год встретишь, так его и проведешь. 
- Объяснения! – Ей надоело, что он увиливает. Каллен вздохнул. 
- Ладно, я решил, что тебя это обрадует, - у нее было такое скептическое лицо, что он поторопился: - Мы летим на Гавайи… 
- КУДА? 
- Ты не могла бы перестать кричать? Ну не совсем, этот остов немного южнее. Я подумал, что провести два дня наедине, подальше от всех, будет хорошей идеей. После того, как мы прилетели из Финикса, творится не пойми что. Карлайл окончательно свихнулся и играет в идеальную семью, а мама так радуется, что у меня не поворачивается язык послать его куда подальше. У Джаспера творится полная фигня в… - Каллен оборвал себя и перескочил дальше: – Шериф не подозревает, что мы встречаемся. За пять дней я видел тебя не больше пяти часов, а это просто невероятно мало. Поэтому я заключил договор с Карлайлом: на приеме перед всей светской шушерой я играю идеального сына, а потом беру его самолет, и двое суток он меня может не искать. 
- Мне не нравится ваша сделка, - Белла по-особенному скривила губы. – Как вообще можно заключать сделки с родным отцом? Это… неправильно. Он же покупает тебя. А что будет с моим, когда он узнает? И все равно так не пойдет, я не собралась: как же паспорт, вещи и прочее… 
- Не переживай, - Каллен выглядел донельзя довольным. – Я обо всем позаботился. – Он вдруг протянул ей ее же паспорт. Пораженная девушка на всякий случай проверила страницу о семейном положении. А то с этого психа станется. – И твои вещи тоже тут - все необходимое, так что от тебя требовалась только ты сама. У меня была очень ловкая сообщница. 
- Элис! – закричала Белла. Кто еще мог копаться в ее вещах? 
- Да, это была Брендон, но не ругай ее, она хотела сделать тебе сюрприз. Я ей, например, очень благодарен. Помимо всего прочего, она нас прикрывает: официально вы с ней ранним утром уехали на лыжную базу в Портленд, на два дня. Она на самом деле поедет сегодня туда, только с Вольтури, они хотят забрать его пикап. 
- Да ладно: я и лыжи? Папа в жизни не поверит. Он же знает: спорт и я не совместимы. 
- Значит, Чарли в тебя верит, так как он тоже в курсе этого плана. Элис сказала, что хочет сделать тебе сюрприз, и шериф согласился молчать. 
- Повсеместный заговор?! Все знали кроме меня! – Белла обиделась, понимая, что это глупо. Эдвард отстегнул ремень - высоту они уже набрали - и навис над ней, беззастенчиво вторгаясь в ее личное пространство. 
- Скажи, неужели ты, правда, недовольна? Мы же проведем целых два дня без всех, никаких лишних глаз, ушей, помех, там даже сотовый не ловит. Нас никто не сможет дергать. 
Белла нервно облизала губы, он говорил какие-то здравые четкие вещи, а она не могла сосредоточиться. Её волновала его близость, обоняние жгло приятным тонким ароматом, присущим только Эдварду. Она сползла в кресле, неуютно переминаясь. «Что он там спросил?! Как надо ответить, черт, я совсем не слушала». Белла еще раз облизала пересохшие губы и подняла взгляд на него, Эдвард смотрел на ее влажные губы. С усилием оторвавшись, он упал спиной обратно на свое место, решив, что такое расстояние будет безопасней. Он повторил свой вопрос, и Белла сосредоточилась усилием воли. 
- Это было бы волшебным, - честно призналась она. – И я бы этого очень хотела, глупо врать. Но в следующий раз не будь таким бесцеремонным, ты должен уважать мое мнение. И вообще, было бы здорово, советуйся ты со мной чуть больше. 
Из всей ее длинной речи Каллен, похоже, услышал только одно: 
- Значит, ты рада? Это здорово, я так и думал. 
- Непрошибаемый баран, - тихим шепотом бросила она в сторону. – А где мы будем жить эти два дня? У меня с собой даже кредитки нет. 
Эдвард посмотрел на нее так возмущенно, словно она предложила ему бросить свою машину и ездить в школу на самокате. 
- Какая кредитка, ты вообще-то со мной! - Ух ты, она ущемила его мужское самолюбие. Круто! – За все платил бы я, но если честно, там нам деньги ни к чему. – Белла подняла брови, ожидая объяснений, а Эдвард отчасти смущенно, и с некоторым беспокойством сказал: – Остров принадлежит нам, Карлайл подарил его Эсми на десятую годовщину свадьбы. 
- Подарил остров? Целый остров?! 
- Ну да… 
- А что ж не страну?! Подумаешь, например, какую-нибудь Новую Гвинею или Казахстан, ох, вы Каллены такие… - Она очень хотела сказать снобы, но прикусила язык, вспомнив, что говорит о его родителях. 
- Он ее любит, - пожал плечами Эдвард, в упор не видя в этом ничего такого особенного. 
Богатенький мальчик. Белла вспомнила, как у них с Рене были тяжелые времена, и даже нечем было платить за дом. 
Эдвард, кажется, был немного расстроен ее реакцией. Белла вдруг подумала, что он ни в чем не виноват. Человек не может сожалеть о том, чего не знает. Ему это просто незнакомо, он рос в других условиях и даже если очень захочет, не сможет до конца понять ее. Эдвард так старался для нее, так надеялся, что она порадуется, может, даже восторженно кинется ему на шею, а она какая-то неправильная. Белла с раскаянием взглянула на его подавленное лицо и нерешительно провела мизинцем по его подбородку, Каллен повернулся к ней. 
- Эдвард я… - Она приподнялась и бесконечно осторожно положила ладони по бокам от его растерянного лица. Белла не могла представить, как сейчас выглядит, но Эдварда это взволновало. Наклонившись низко-низко, она выдохнула ему прямо в губы: - Спасибо, это просто нечто. Чудо. Спасибо, тебе огромное… Это много для меня значит. 
- Знаешь, Белла, ты просто удивительная девушка, - пробормотал Каллен, прежде чем приступить к чему-то более важному, к тому, что всегда с легкостью разрешало всё непонимание и препятствия между ними. Все стиралось и становилось простым и ясным, когда он ее целовал. Небо падало к ее ногам, и она казалась самой себе всесильной и смелой, умеющей летать. 
«Я люблю тебя, Каллен». 
*** 
Песок был похож на белоснежную пудру, Белла сняла кеды и с наслаждением перебирала пальцами, зарываясь в мягкий отборный песочек. Ощущение нереальности не проходило, всего пару часов она ни на что не надеялась, радовалась тому празднику в очень узком семейном кругу, а сейчас стоит здесь с Эдвардом, смотрит, как огромный огненный шар пытается оторваться от синей глади океана и никак не может. Эдвард пока был терпелив и не мешал ее зависшему ирреальному состоянию, просто стоял за спиной и переминался, но она знала, что надолго его не хватит. Хватило в общей сложности минуты на три. 
- Белла, может, хочешь посмотреть дом? 
- Нет, - искренне ответила она. Если бы можно, она бы так и стояла, смотрела на солнце и чувствовала настоящую природу вокруг, пока полный святящийся шар не начал бы печь и опалять. Как же промозгло и холодно в Форксе! Вечно приходится съеживаться, чтобы удержать тепло. Здесь же можно стоять совсем ровно, расправив плечи, устойчиво расставив ноги и растворяться в наполняющем тепле. – Но ведь ты не дашь, так? Поэтому идем. 
Белла пошла вперед, Эдвард обречено наклонился, ухватил за шнурки ее кеды, догнал и мягко развернул на 180 градусов. 
- Ты почему-то всегда выбираешь прямо противоположное направление, это талант? 
- Нет, скорее недостаток, - дипломатично заметила Белла, не желая затевать обсуждение. Недостатков у нее выше крыши, и он с ними мирится. 
Вскоре перед ними предстал очень красивый дом из белого камня, естественно величественный и ясно сообщающий о статусе своих хозяев. Но, как ни странно, в нем была душа. Белла поняла, что он ей нравится, однако не удержалась. 
- Скажи, Эдвард, вас ведь всего трое в семье? – невинно начала она. 
- Ну, - он насторожился, чувствуя, что не всё так безобидно. 
- А вы никогда не теряетесь в своих домах? 
- Нет! – Каллен дернул головой, словно вытряхивал эту нелепость из головы. Ей как бы придется привыкнуть однажды к ним, и научиться не теряться. Но говорить об этом он пока не собирался, хотя бы, потому что не мог предсказать ее реакцию. Она определенно удивит его, и неизвестно как именно… Эдвард не хотел думать о будущем, оно так изменчиво. Его намерения пугали его самого, не серьезностью, а возможной неосуществимостью. Будет она с ним? Лучше не думать. Зачем купаться в своих страхах? 
Черепичная крыша выступала далеко вперед, создавая навес над входом, он заканчивался двумя мраморными столбами, перед каждым из которых сидел лев, даже эти каменные звери выглядели величественно, словно свысока. Белла заметила, что для Калленов эти животные вообще символичны. 
- Эдвард, а кто решил назвать школьную команду «Львы»? – Каллен усмехнулся, поняв с чего этот вопрос, и подтвердил ее догадки: - Все Каллены учились в нашей школе. Она на самом деле очень старинная. Герб нашего семейства - лев со щитом… 
- И скипетром? 
- Нет, и мечом. Меч лежит на земле: мы защищаем свою семью от всего, но если кто с мечом придет, от него и умрет. – Эдвард сказал это неожиданно серьезно, и она поняла, что, возможно, не стоит подшучивать на эту тему. Он воспитывался с уважением ко всяким этим атрибутам и прочей фиговиной про родовую честь и так далее. – Раньше команды по футболу не было, ее создал Карлайл и стал ее первым капитаном, естественно у нее не было шансов называться как-то иначе. 
Эдвард остановился. Их багаж давно уже занесли в дом. У него была одна идея, он очень хотел этого и сейчас придумывал, как лучше сообщить Свон. 
- Чего стоим, внутрь не зайдем? 
- Зайдем. Кстати о традициях… - Он вдруг нагнулся и подхватил ее на руки. – Очень прошу: потерпи, тебе ведь не сложно… 
- Это глупо, ты не перенесешь меня через порог!!! Так делают в дурацких мелодрамах. 
Эдвард проигнорировал ее вопли и победно перенес ее через порог. Ему очень понравилось это, на лице расползлась широкая улыбка, которую он не мог скрыть. Это было так, словно Белла уже согласилась и была навсегда с ним. 
На мгновение его отвлекла ее грудь, отлично просматривавшаяся через пижамную майку. Он усилием воли, перевел взгляд выше. Рядом с ней ему постоянно приходится проявлять силу воли. Эдвард поставил ее посреди просторной гостиной. Сквозняк приносил запахи тропических цветов и моря. Белла с любопытством оглянулась. 
Эдвард решил устроить небольшую экскурсию и провел ее через весь дом. Последней осталась его спальня. В этой просторной светлой комнате кровать была поистине королевских размеров и неизбежно притягивала взгляд. Белла застыла, ее лопатки выступили вперед, выдавая напряжение. Эдвард пожалел, что не выбрал гостевую комнату. Даже если подумает что-то не то, она промолчит. 
Почему? Он так старательно пытается заслужить ее доверие, готов пойти буквально на все. Эта мысль неожиданно рассердила его. Эдвард не злился конкретно на Беллу, скорее на обстоятельства, на свой сложившийся характер, на ее. Он бы так хотел разнести в молекулы все препятствия между ними. Каллен решительно взял ее за запястье и протащил прямо к кровати, опрокинул и накрыл ее тело своим, пока она не успела сесть. 
- Что ты делаешь? – нервно поинтересовалась Белла. Она не смогла бы его обмануть, Эдвард знал, что с ней происходит то же, когда они оказываются слишком близко. Это было необъяснимо и сильно. Возможно, без этой таинственной и безупречной связи они были бы счастливее - слишком сильно любить тоже плохо. Однако это бы было уже другое. Эдвард не знал, что собирается ей доказать или что испортить, он действовал по наитию. 
Она задышала слишком громко, шоколадные глаза были растерянными и готовыми. Он долго вглядывался в них, не торопясь, наслаждаясь тем, что видит. 
- Эдвард? – неуверенно позвала девушка. 
- Ты ведь подумала, что эта кровать не просто так? Что то, что я привез тебя сюда, где только ты и я, имеет определенное значение. 
- Я просто… я не знаю… Это все… Я просто не разбираюсь в этом, понятно?! – Белла повысила голос. Она запуталась сама в себе, в своих ощущениях и желаниях. – Я запуталась. 
- Ты совсем не слушала меня в Финиксе, - грустно констатировал он. – Жаль. Я впервые в жизни был так откровенен. 
- Нет, Эдвард, - Белла виновато и расстроено замотала головой, ее волосы терлись об покрывало, и он чувствовал их приятный запах. – Нет… Это совсем не то, ты не понимаешь, я ценю… 
- Меня не надо ценить, Белла. Мне надо верить, я хочу, чтобы ты мне верила. Я на изнанку готов вывернуться, чтобы это произошло. Тебе я не вру, не приукрашаю себя, показываюсь таким, какой есть. 
Эдвард медленно и чувственно лизнул ее губы, затем провел носом по ее щеке, поднимая ее руки над головой, широко разводя их по сторонам. Это заставило ее содрогнуться, сердце забилось часто-часто, но Белла сосредоточенно выдохнула и твердо посмотрела ему в глаза. Она доверяет. И докажет это. 
Его правая ладонь проскользила по всей длине ее руки, провела нотную клавиатуру по ребрам, ненадолго задержалась на границе майки и нырнула под нее. Белла не двигалась, ей казалось, что он испытывает ее, и она была на грани проигрыша. Не потому что боялась Эдварда или не доверяла, а потому что хотела его до сумасшествия. Её словно плавили на открытом огне, забыв, что она состоит из крови и плоти, а не из легированной стали. 
Белла осталась расслабленна и неподвижна, не отрываясь, смотрела Каллену в глаза. В какие бы игры он не играл, какие бы проверки не устраивал, если они ему нужны, то пусть так и будет. Она обещала быть с ним. И готова терпеть, пусть найдет свои подтверждения, если они ему необходимы. 
Пальцы Эдварда на ее животе ожили и очень медленно, ступенчато поползли вверх. Шея покрылась мурашками, когда средний палец добрался до мягкого полукружия груди, плавно скользнул по окружности и оказался на самом центре. От острых ощущений Белла изо всех сил прикусила губы, сосок отвердел под его пальцем, но хоть смущение нашло свое место, она не отвела взгляда, это ведь проверка. А она ему доверяла. 
Только Эдвард не рассчитал: внезапно испытание для Беллы превратилось в испытание для него. Он уже сам не мог остановиться, хотел продолжения. Ему было совсем не просто оторваться и упасть рядом с ней на спину. 
- Я просто хочу, чтобы ты меня приняла, впустила в свой закрытый мир. Я вижу, как вы общаетесь с Элис, для нее ты не делаешь границ. 
- Она - другое. Абсолютно другое. Дело ведь не только во мне, в первую очередь ты сам должен научиться себе доверять. 
Эдвард смотрел в потолок. Твою мать, как она права. Эта внешне наивная и чистая девочка иногда была мудрее всех мудрецов, вместе взятых. Она могла быть доверчивой, прощать тех, кто ненавидит ее, желает зла, заблуждаться и видеть мир слишком солнечным. Однако временами она казалась ясновидящей, Белла смотрела на людей и видела их души. Это убивало его и заставляло любить ее еще сильнее. Одно он знал точно: он умрет, если лишиться ее. 
А пока можно просто лежать рядом с ней и смотреть в потолок, а потом сказать что-то в высшей степени пронзительное о своей любви, но не выразить и сотой доли. 
- Ты так посмотрела на эту кровать. - Эдвард понял, что снова учится простоте. Не всегда надо плести велюр слов. – Это вогнало меня в отчаяние. Я много раз признавал, что хочу тебя. Иногда мне сносит крышу, воздержание для меня ново и не так уж просто. Но я готов целовать тебя, обнимать и просто спать рядом, давать столько, сколько ты готова принять. То, что мы здесь только вдвоем, ничего не значит. Я просто хотел спрятать нас от внешнего мира, нам нужна передышка. 
Белла нашла его руку и, не глядя, сжала. 
- Однажды я все-таки найду слова. 
- Какие? 
- Подходящие. И объясню, тогда ты больше не будешь сомневаться. 
Ей очень захотелось, сказать эти три простых слова, но язык не поворачивался. Белла ничего не могла с собой поделать, в глубине души жило суеверие, что они несут несчастье. Только скажешь их, и они притянут несчастье, трудности, разлуку. 
Это был немного странный момент, вполне достойный фильма «Мечтатели», где все произносят полные значения короткие фразы, камера цепляется за мелочи и все сплетается в сложную и глубокую картину. Но это была больше сфера Эдварда. Белла просто чувствовала, ничего не усложняя. Что сложного в той крепкой надежной нити, которая начинается в ее грудной клетке и через полметра заканчивается в центре сердца Эдварда? 
Белла верила, что кто-то там сверху закрепил эту нить еще до ее рождения, прочно связав их с Калленом. Было время, когда она барахталась, боролась, пыталась растянуть эту нить, оборвать, еще не подозревая, что это невозможно. Сейчас Белла это знала и была счастливая ощущением прочности и нерушимости этой связи. 
- Эдвард, ты только не смейся, но сейчас я расскажу тебе сказку. Ее придумала моя бабушка. Она мне очень нравилась в детстве. – Каллен молчал, и она продолжила: – Однажды жил один моряк, он часто уходил в море… 
Белла рассказывала, как могла, до Селесты ей было далеко. Когда она закончила, Эдвард молчал. Девушка повернула голову, думая, что он уснул, но глаза Эдварда были открыты. Похоже, он обдумывал рассказ. Белла решила ему не мешать, просто помолчать. Но она спала этой ночью слишком мало, поэтому сама не поняла, как уснула. 
*** 
- Вставай, принцесса. 
Белла сквозь сон улыбнулась и глубоко вдохнула, чтобы почувствовать запах лаванды, его не было, однако был не хуже. Эдвард. 
- Скажи, что мне не приснилось, и мы на острове. 
Каллен стащил с нее белое воздушное покрывало и приземлился рядом. Он с готовностью подтвердил, что это не сон и сказал, что их ждет завтрак. Стол был накрыт на террасе, свежий ветер гулял по ней и покачивал скатерть, Белла поспешила к столу, чтобы Эдвард не успел отодвинуть ей стул. Ее смущали эти его штучки - может, он и был джентльменом, но она точно не была леди. Те ведь такие красивые и утонченные. 
- Ого, откуда столько еды? – удивилась Свон. Эдвард сел напротив нее, он уже успел переодеться и был льняных шортах и майке. Белла очень старалась не разглядывать его. 
- Откуда? Я приготовил, так что не мешало бы поблагодарить повара, оплата поцелуями. – Он вскинул бровь. Даже если она сто лет проторчит перед зеркалом с тренировками, у нее ни за что так не получится. У Эдварда была целая коллекция выражения бровей, он мог бы обойтись и без слов, они могли выразить все: от вежливой снисходительности до откровенной провокации. 
Белла одумалась, потянулась через стол и поцеловала его. Каллен вдруг стал невыносимо хитрым и довольным. 
- Спасибо, милая, я повышу Жерому зарплату. Я не думал, что ты поверишь. Естественно я не умею готовить, я в жизни даже кофе не варил. Мой максимум – это положить кусок сыра на хлеб, я так делал, кажется, раза два, - очень гордо добавил Каллен. 
- Тогда отдай обратно, - Белла со смехом приподнялась и «сняла» свой след с его губ, затем быстро села и, как ни в чем не бывало, налила себе чай. 
- Что ты сейчас сделала? – удивленно спросил Эдвард. 
Белла ничего не ответила, только ухмыльнулась. Чарли учил ее: «когда я ем, я глух и нем», а она очень послушная девочка (прим.авт: Что?!О_о). За завтраком они обменивались заговорщицкими взглядами и продолжали пикировку. Мысль о происходящем кружила голову, хотелось смеяться просто так. 
После завтрака Эдвард объявил, что они собираются на экскурсию по острову. Белла решила переодеться и тут увидела, что приготовила ей «заботливая» Элис. 
- Упрямая коротышка! Что за…? 
Эдвард влетел в комнату, думая увидеть ее споткнувшейся и свернувшей шею от собственной неловкости. Он с непониманием уставился на сердитую девушку, выбрасывающую в воздух вещи. 
- В чем дело, Белла? 
- Сейчас же дай мне телефон! Я ей устрою. Она сделала это специально! Она положила одни платья! 
Каллену пришлось долго успокаивать ее и внушать, что связь тут не работает. Он искренне не понимал причину ее расстройства, все девушки, которые крутились около него, носили только платья и чем короче, тем лучше. Раньше он находил это очень удобным. 
Свон выставила его из комнаты и долго не выходила, а когда вышла, на ней было вполне милое синее платье. Девушка выглядела недовольной и угрюмо ковыряла кедом ковер, сейчас она была так похожа на подростка. Даже смешно было подумать, что недавно он чуть не чокнулся, пытаясь не наброситься на нее и не разбудить. Ему пришлось перестать глазеть и выйти, когда Белла во сне повернулась на бок и ее майка слишком сильно задралась. 
- Что уставился, пошли, - очень «вежливо» сказала она и свернула влево, думая, что идет к выходу. 
Тут вдруг мысли о подростке выветрились из его головы. «Черт, ну и вырез!» Спина Беллы была полностью открыта, включая поясницу. «Да уж, Элис явно не собиралась упрощать мне жизнь». Он догнал Свон и без слов развернул ее обратно. 
- Ну что еще?! 
- Там комната Карлайла и Эсми, выход в другой стороне. 
 
Остров был небольшим, они успели дойти до противоположного конца, где был домик прислуги. Белла радовалась всему, как ребенок. Ее приводили в восторг яркие попугаи, крикливые и бестолковые, форма листьев «вон того дерева», цвет океана у линии горизонта, мягкий песок и еще множество вещей. Из-за нее Эдвард тоже замечал это, и у него появилось ощущение, что он видит все это впервые. Пока Белла охала и ахала, то и дело сворачивая с тропинки, он пристально наблюдал за ее живым переменчивым лицом. Она заметила его интерес, смутилась и попыталась вести себе сдержанней. Это расстроило его. Эдвард очень обрадовался, когда увидел страшную уродливую игуану. Подождав, когда они приблизятся, он громко указал на нее и довольно начал ждать, что Белла до чертиков испугается и кинется ему на шею, а он защитит ее от чудовища. Но вышло все немного по-другому. 
- ВАУ! - закричала Белла и со всех ног понеслась к жуткому уродцу, он успел увидеть только темные хлещущие по спине волосы и мелькающие подошвы кед. Каллен, паникуя, припустил за ней и едва успел схватить ее поперек пояса. Белла повисла в воздухе, но все еще продолжала бежать по нему. 
– Смотри, Эдвард, какая красивая штука! Отпусти, пошли, погладим ее! 
- Нет, Белла, - продолжил паниковать он. – Я не знаю точно - опасны ли они? Она может тебя укусить, а зная твою «везучесть», именно так и будет. 
- Не мели чушь, смотри какой он милый. 
Эдвард еще раз взглянул с сомнением на уродца и только утвердился во мнении. 
- Нет, мы идем дальше. Скоро мы выйдем к внутреннему озеру, тебе там понравится! Зачем тебе эта ящерица? 
Пока они кричали, ядовито-зеленая рептилия уползла в кусты, что привело Свон в негодование. Она уверяла, что игуаны безобидны, и расстраивалась, что ее не удалось погладить. Хорошо хоть в этот раз не стала обижаться. Эдвард, как бы между прочим, взял ее руку в свою и для надежности покрепче сжал. Пришлось, как на буксире, дергаться за всеми привлекающими внимание «штуками», зато было приятно и он мог ее контролировать. Иногда Белле действительно требовался контроль. 
Ей понравилось небольшое, поросшее кувшинками озеро. Обойдя его по кругу, Эдвард удостоверился, что их с Джасом самодельная лодка еще цела. Они сделали ее года три назад, когда Уитлоки проводили отдых с ними. 
Белла не побоялась испытать суденышко на прочность. Вода была неподвижной, как зеркало. Белле показалось смешным обрызгать его водой, он дернул ее за пятку, и она с визгом поджала ее под себя, едва не опрокинув крайне неустойчивую лодочку. Сам Эдвард сидел на дне неподвижно - он уже с трудом помещался в ней, спасало только то, что Свон была намного легче Джаспера. Он ей уже трижды повторял ей не прыгать, иначе они окажутся в воде. 
- Ну и что такого? Искупаемся. Ты что боишься? 
- Нет. Но тут хоть мы на Гавайях, зиму никто не отменял. Ты можешь простыть. И дождь собирается. И вода здесь стоячая. 
- И что еще? Слишком много «и». Ты просто боишься, Эдвард! 
- Я не боюсь. 
- Боишься, - Белла начала раскачивать хлипкое суденышко. – Эдвард боится, - пропела она. 
- Прекрати. - Он потянулся, пытаясь оторвать ее левую руку от борта, произошел крен и лодочка легко, как лепесток, перевернулась, сбрасывая их в воду. 
Озеро было очень чистым, хоть и достаточно холодным. Каллен открыл под водой глаза и отчетливо увидел Беллу, от этого зрелища у него перехватило дыхание. Девчонка походила на какое-то сказочное существо, волосы широким черным шлейфом расплывались вокруг ее головы, каждый волосок по отдельности колебался в воде, платье вздулось куполом. Она умудрилась придерживать его одной рукой, другая зажимала нос, кожа казалась зеленоватой, как у русалки. Эдвард забыл, как выныривать, пялясь на нее широко открытыми глазами, легкие жгло от недостатка воздуха. Белла увеличила эффект нереальности, открыв глаза. На него она не смотрела, только вверх, потом широким жестом распахнула руки и оттолкнулась, устремляясь из пучины вверх, к свету. Он опомнился и тоже вынырнул, по коже шел мороз, на секунду ему показалось, что она как утопленница. Забыв про все на свете, про то, что должен был по идее ее отругать, Эдвард в две секунды доплыл до неё и схватил, держа над водой. Белла засмеялась, думая, что он играет. 
- Ай, яй, прости, это же ты опрокинул лодку, не надо меня топить. 
- Я не топлю, ты плавать умеешь? 
- Конечно. Как топор,- обрадовала она его, Каллену «поплохело». Он сжал ее сильнее, причиняя боль. 
- Ух, Эдвард, не так сильно. Я же пошутила, конечно, умею, нас Джейк еще в детстве научил. 
Упоминание Блэка его разозлило, Эдвард так и не поговорил с ней на эту тему и до сих пор не знал: встречались они или нет. Пока он хмурил брови, Свон загребла ладонью воду, брызгая ему в лицо. Эдвард не ожидал и поперхнулся. Девчонка вырвалась и, понимая, что над водой у нее нет шанса ускользнуть, нырнула. 
Нырнув следом, Эдвард увидел тонкие, часто перебирающие ноги, вода была просто кристально чистой. Свон умудрилась даже здесь запутаться с направлением: она плыла не параллельно дну, а перпендикулярно. Он ухватил ее за лодыжку, тяня на себя, Белла извернулась, волосы, как живые, повторили ее движение и взвились темной массой вокруг ее улыбающегося лица. У нее кончился воздух, и она устремилась вверх, но Эдвард не дал ей этого, наоборот утянул вниз. Девчонка задергалась, а он оттолкнулся от воды и оказался напротив ее лица. Пальцы свободно ходили в черной живой субстанции, которой были ее длинные волосы. Чувствуя, что воздух кончается и у него, Каллен притянул ее за затылок и выдохнул остатки ей в рот. Белла от неожиданности, чуть их не потеряла, ее глаза были широко раскрытыми и темными. Свон зависла, а потом, вдруг начала быстро двигаться и вскоре уже опуталась вокруг него руками и ногами, присасываясь к его шее. Кажется, она улыбалась, Эдвард не мог видеть. 
Вынырнув, он судорожно глотнул воздух, задыхаясь, а потом снова утащил их на дно, ища ее губы. Это было странным ощущением – целоваться под водой, странным и непередаваемым. Ее платье и волосы всплывали вверх, окутывали их пространными пологами, а они даже не замечали этого. Эдвард закрыл глаза и погрузился в ощущения, такого с ним еще никогда не было никогда. Когда в глазах начинало темнеть, они ненадолго выныривали, а потом возвращались. Это все казалось не по-настоящему, что-то из разряда фантастического сна, и его руки нарушали запреты, касались ее ребер, трогали ноги, проводили по шее, волосам. Выныривая, он не понимал, как еще сможет потерпеть. 
Белла только усугубляла положение, крепко обвивая его стройными ногами, двигаясь под водой слишком завораживающе и грациозно. Возможно, на следующее Рождество он попросит жабры. 
Когда они оказались абсолютно обессиленные на берегу, голова кружилась от дефицита кислорода, а руки тряслись мелкой дрожью. Белла просто неподвижно лежала, пытаясь отдышаться, солнце уже заходило, и по озеру поползли тени от деревьев. Эдвард понял, что уже совсем не жарко. Он быстро взглянул на оставшуюся в воде лодку, а потом на девушку. 
- Ты сильно замерзла? 
- Не знаю, чувства вернутся, потом скажу, - не открывая глаз, ответила Белла. 
Эдвард с сомнением прикинул, но все же решился. 
- Я сейчас быстро сплаваю за лодкой, и пойдем домой. 
Все это заняло не более десяти минут, но когда он вернулся, Белла уже ожила и сидела, прижав колени к груди. Её губы были синими. А еще у нее ненормально мерзли руки и ноги, отсюда напрашивался только один вывод. 
- У тебя вегетососудистая дистония. 
- Что-что? – Белла вытаращилась на него, дыша теплым дыханием на кулачки. 
- Плохая проводимость сосудов, нарушение терморегуляции. 
- Завязывай умничать, я из Аризоны и я замерзла! 
- Ну, я примерно это и сказал… 
Они торопливо шли по тропинке, обратная дорога по сгущавшимся сумеркам казалась в три раза длиннее. Даже он почувствовал холод, не говоря уже о Белле - от каждого порыва ветра, ее перекашивало. Сильнее обхватив себя руками, она, не попадая зубом на зуб, выговорила: 
- Плохая была идея перевернуть нас. 
- Она была твоей, и не могу сказать, что жалею, - он вздрогнул толи от ветра, толи от воспоминания, и снова попытался обнять ее – хотя бы от ветра защитит. Свон пожаловалась, что так идти неудобно, она постоянно спотыкалась. 
Эдвард решил проблему, взяв ее на руки. Белла была такой маленькой. 
- Зачем только ты возвращался за лодкой? Мы уже были бы дома. Нужна она тебе? 
- Н-нужна, - дрожа от холода, выдавил он. Ветер дул прямо в спину, они уже шли по открытому месту. – Это артефакт. П-представь: двое богатеньких идиотов, ни разу не державших молоток в руках, скачали из интернета инструкцию «как сделать лодку своими руками». Это наш с Джасом личный подвиг. 
Белла фыркнула, но он знал, что это относиться не к лодке, а к Джасперу. Скоро они уже входили в дом. Эдвард сразу занес ее в душ, поставил и включил на всю теплую воду. Девушка блаженно выдохнула, чувствуя горячие потоки, обжигающие ледяную кожу. Они так и стояли, не двигаясь, вода стекала по его голове, по волосам, перетекая со лба на нее. Белла подняла на него лицо и, стуча зубами, смотрела в глаза, ее запястья были вместе и прижаты к груди, платье намокло и приклеилось к телу. Темно-каштановые волосы казались черными и облепили мокрыми прядями лицо, даже в таком положении она притягивала его с невероятной силой. Эдвард умышленно не целовал ее, чтобы не ошибиться, хотя хотелось до смерти. Ошибиться. 
Свон вдруг подняла руку и удивленно посмотрела - на локте была кровь. Рана явно была пустяковой, но на него это неожиданно сильно подействовало. 
- Белла, что это?! 
Она испугалась больше от его тона и втянула голову в плечи, думая, что он ее ругает, а опомнившись, тут же максимально выпрямилась и выпятила грудь. 
- Ничего, просто царапина. 
Он молча вытащил ее из душа и, приподняв, как куклу, посадил на стол. 
- Не шевелись! – С них стекала вода, образовывая лужи. Эдвард вдруг учел это и понял, что она наверняка захочет нарушить указание, встать и обязательно поскользнется и расшибет голову. Он снял со стены ящик с аптечкой и быстро вернулся к ней, нашел перекись, бинт и йод. 
- Да ты шутишь! Это же всего лишь царапина. 
Каллен не счел нужным отвечать, самому бы себе объяснить, что за хрень - почему он психует на пустом месте? Знает же, что она не умрет от этой «смертельной» раны. Старательно промыв ранку, Эдвард предупредил, что будет щипать, и еле-еле дотронулся ватой с йодом, Белла зашипела. 
- Дуй! – свистя и шипя, непонятно чего потребовала она. – Ааа, ну дуй же. 
- Чего? – беспомощно развел он руками. 
- Дуй, - еще громче закричала Белла, полагая, что это все решит. – Щиплет. 
Она начала сама дуть на ранку, и Эдвард, чувствуя себя глупо, тоже начал дуть на ее локоть. Свон блаженно откинулась головой на зеркало. 
- Охо-хо, ну ты садист, щиплет-то как. Лучше бы само зажило. 
Каллен продолжил усиленно дуть, не зная, когда надо прекращать. Это явно облегчало ее состояние, хоть и было странным. Белла сама остановила его. 
- И что, это, правда, помогает? 
- Конечно, - поразилась Свон. – А тебя, когда в детстве коленки расшибал, мама не учила, что так надо делать? 
- Нет, - со странным выражением произнес он. – Меня воспитывала плеяда постоянно сменяющихся гувернанток, они, наверно, сами такого не знали. 
Белла вдруг посмотрела на него с жалостью, и он отвел глаза. Да никто не дул ему на ссадины, не читал на ночь придуманных сказок, не вязал шапки и не пек булочки с корицей, может, поэтому он такой недоделанный, отличающийся от нее. Не кому было привить ему эти ее высокие идеалы. Впервые Каллен почувствовал себя бедным, и эта бедность была не материальной. Он хотел бы оказаться в ее мире и никогда не знать цинизма. 
Он разглядывал плитки пола, а она молчала. Почему? Не нравилось стоять рядом с полуфабрикатом? Эдвард исказился усмешкой, как делал всегда, когда был уязвим, но тут глаза зацепились за ее ногу – юбка сильно задралась и с внутренней стороны бедра виднелась еще одна царапина, глубокая, широкая.
- А это что? – Не думая, он провел пальцем параллельно царапине и остановился на границе мокрой синей ткани. 
- Ничего, - нервно одернула подол она. – Это я утром, когда по дереву слезала, поцарапалась. 
Стараясь быть хладнокровным, Эдвард снова взял ватку с йодом. Белла упрямо прижала руками платье, показывая, что не даст этого сделать. 
- Нет. 
- Ой, боже, Белла не будь как маленькая, я не ослепну, если увижу… твою ногу. 
- Нет, - она еще активнее замотала головой. 
Он мягко, но решительно убрал ее руку и поднял подол выше. Белла уставилась в одну точку над его плечом и застыла, напряженная, как струна. 
Эдвард переоценил свои силы. Она больше не кричала, никак не проявляла, что ей больно или щиплет. Аккуратно смазывая по краям царапину, Каллен старался не думать ни о чем, момент был слишком напряженным. Он чувствовал, как через слой ваты гладит внутреннюю чувствительную поверхность ее бедра, и вынужден продвигаться все выше. 
Эдвард чувствовал, как невольно просыпается возбуждение и попытался его подавить. Платье мешало, и он остановился, ожидая, пока Белла сама уберет его и даст ему возможность закончить. Но девушка заморожено не двигалась. Тогда, сглотнув, он на миг закрыл глаза, а потом, не касаясь ее кожи, приподнял оставшееся платье и, удерживая его на весу, продолжил. Царапины оставалось не более двух сантиметров, увидев кусочек ее нижнего белья, Эдвард почувствовал себя озабоченным подростком - так его это взволновало. 
Это было смешно, он лишился девственности в тринадцать лет и с тех пор не знал недостатка женского внимания. Пресыщенность пришла быстро, и Эдвард как-то перескочил стадию озабоченного подростка. Он бы посмеялся сейчас, если бы горло так не пересохло. 
Тишина была такой давящей, что закладывало уши. Всю жизнь он был уверен, что сильный. Но, блядь, не настолько. Белла сжала край стола, выставляя плечи вперед. Её губы приоткрылись, чтобы легче дышалось, глаза были огромными и черными, он мог только догадываться, насколько дикими были его собственные. Сколько они уже борются? С собой, с тягой, и пока держались. 
Его желание по силе и мощности могло быть сравнимо только с огромной любовью к ней, в которой он путался и упорно не находил границ. Любовь и желание - пока первое успешно перевешивало. Но сейчас… Эдвард не был в этом уверен. 
Падать - это слабость. Он не должен совершать ошибок. У них и так непростые отношения. 
Эдвард расставил руки по бокам от нее, не прикасаясь, сжимая мраморную столешницу, пытаясь прогнать наваждение. Потребность была такой, что ломило зубы. Белла все испортила, стерла одним незамысловатым жестом всю его волю и титанические усилия в труху. Она просто склонила голову, всего на дюйм… Сначала на его опущенное лицо, качнувшись, приземлились ее волосы, а потом он почувствовал, как ее теплый, мокрый лоб опустился на его. И все. 
Каллен вскинул побледневшее лицо. В этот момент он понял, что проиграл. Всё к черту, Эдвард знал, что не должен этого делать, но был готов признать свою слабость. Но сначала награда, ради которой он падает. 
Одним резким движением Каллен стянул ее со стола, наконец, почувствовал на себе - такая легкая, миниатюрная, кажется, сожми руки чуть сильнее и останешься ни с чем. А она просто испарится. 
«Как бы не так», - с непередаваемым злорадством усмехнулся он кому-то и сжал ее крепче, правой рукой надавливая на спину, впечатывая в себя, чтобы почувствовать ее полностью, неотделимо. Белла слепо шарила руками по его плечам, шее, зарывалась пальцами в волосы, водила по лицу, словно скульптор, вылепливая его заново. 
Плохо контролируя себя, Эдвард впечатал их в стену, напрочь отбив локти, пытаясь не нанести ей вред. Белла не доставала до пола, скорее была зажата между ним и стеной. Их поцелуи были сумасшедшими, прикосновения торопливыми и судорожными, словно им жить осталось всего пару минут. Ее мокрые пряди попадали между ними, скрывая ее лицо, он попытался убрать их все, но ничего не получалось. Пальцы плохо гнулись, неловко проскальзывая по ее коже. Белла задыхалась, ее тонкие руки оказались неожиданно цепкими и настойчивыми, ему стало почти больно, когда от страсти она слишком сильно вцепилась его волосы на затылке. 
Их занесло - баночки полетели на пол. Свон дернула вверх его футболку. Отвлекшись всего на секунду, он стянул ее и забросил куда подальше, ее ищущие руки разгладили вздутые от перенапряжения мышцы спины. Эдвард громко выдохнул, нагнулся, подхватил ее ноги и очень быстро поволок в спальню. Она что-то лихорадочно шептала прямо в его ухо, с перебоями на поцелуи. У него подогнулось левое колено, когда ее язык оказался в его ухе, он едва не уронил их. 
Поставив ее перед кроватью, Каллен схватился за самый низ платья и потянул его вверх, чувствуя сумасшедшую эйфорию. 
Падать - это всегда такое наслаждение. 
Мокрое платье сопротивлялось, облепляло ее фигуру, цепляясь и отвоевывая свою хозяйку до последнего. Наконец, мокрая тряпка полетела в сторону, и девушка осталась в одном нижнем белье. Она больше не закрывалась стыдливо ладонями, черные пряди змеились по плечам, расчеркивая фарфоровую кожу. Нежная небольшая грудь приподнималась и опускалась. Руки обвисли, словно плети, и больше не тянулись жадно к нему, похоже, она снова была в похожем на шоковое состоянии. Единственное, что осталось прежним – это дикий голод в глазах, они оба сдались тяге. Рано или поздно та бы все равно выиграла у них. Черт, он хотел этого долгие четыре месяца - с первой минуты, как увидел её. 
Эдвард прекратил пялиться на нее, не торопясь, оттянул пояс штанов и отправил их на пол, теперь они равноценны. Падая на кровать, он успел выставить руки вперед, чтобы не придавить Беллу. Губы провели легкую дорожку от уха по бархатной, как у младенца, коже к шее. Дальше влажный след потянулся к груди. Она выгнулась ему навстречу, сжимая простынь. Эдвард видел только ее шею с запрокинутой головой и закушенную губу. Он обхватил ее талию, поглаживая большими пальцами оконечности выступающих ребер, выпустил из губ сосок и двинулся вниз. Тяжело дыша, завис над животом, сначала лизнул кожу чуть выше пупка, а потом подул на нее. Белла не выдержала и громко застонала, пытаясь накрыть это место рукой, Эдвард схватил ее на лету и сжал обе ее ладони, возвращаясь к своему занятию. Мучительно медленно он поцеловал живот и скользнул языком в углубление. Девушка вывернулась, пытаясь избежать острого, граничащего с болью наслаждения. 
- Эдвард… 
Он приподнялся и успокаивающе поцеловал ее, накрывая обеими ладонями ее лицо, разглаживая его. 
- Тихо, все хорошо… 
- Какой хорошо, ты что не видишь, я сейчас сгорю! 
Она изогнулась, отрываясь от него, чтобы удостоверится, что языки пламени не пляшут по ее коже. Потом, он не понял, как это произошло, но поддался, и она сидела на нем, быстро впиваясь поцелуем в шею, трогая, изучая его тело. Ни одна женщина не могла доставить ему таких ощущений. 
Рука оттолкнулась от ее колена, повторила путь царапины и оказалась раскрытой ладонью между ее ног. Белла упала на него, волосы разметались, накрывая их одеялом. Аккуратно, но настойчиво он отогнул ткань и скользнул пальцами под нее. Белла дернулась на нем, впиваясь зубами в его плечо, ее длинные красивые ноги тесно сжались вокруг его. Эдвард на миг остановился, пытаясь осознать. Голова кружилась, он просто не верил, что это сейчас произойдет. 
Покачнувшись, девушка приподнялась и начала жадно его целовать, лишая остатков разума. Дальше ими руководили одни слепые инстинкты. От трения кожи, волосы вставали дыбом, раскаленные тела старались слиться в одно. Он целовал все, до чего мог дотянуться, абсолютно не соображая и поддаваясь желаниям. За секунду до того, как войти в ее тело, уже полностью готовый, Эдвард вдруг с силой закусил губу, и почувствовал металлический привкус крови во рту. 
Стоп. 
Он же ее любит. 
Так нельзя, это сумасшествие. Это было невероятно, но ему удалось упасть на спину и откатиться от нее подальше. Каждая клетка его тела, каждая мышца в ужасе вопила на него, это было физически больно. 
Задыхающаяся девушка удивленно посмотрела на него, не понимая перемены, ее грудь высоко вздымалась и опускалась. 
- Эдвард? – неуверенно позвала она его. – Что… что-то не так? 
- Извини, я зашел слишком далеко, я идиот. Обещал же, что не буду… Черт. Ты опасна. 
Белла вдруг, сидя на коленях, перекинула волосы со спины на грудь, прикрывая ее. Её кулаки сжались, а взгляд уплыл куда-то вверх, казалось, она сейчас заплачет. 
- Что с тобой? – он сам готов был рыдать от мучительного неудовлетворения. Все ниже пояса разрывалось, подушечки пальцев были как серной кислотой смазаны, их разъедало от отсутствия контакта с ее бархатистой кожей. 
- Со мной что-то не так? 
- Не так? – не понял Каллен. 
- Я не подхожу для тебя? Мое тело… Я знаю, что далеко не красавица, но… 
- Блядь, - он не сумел удержаться. Каким немыслимым образом ей в голову могло прийти такое? Неужели эта девчонка видит всех лучше, чем они есть, а себя не видит в упор? Теперь Эдвард готов был рыдать от ее слепоты и того, что она не видит, насколько прекрасна. Он бы мог подобрать сотни эпитетов к каждой части ее тела. В жизни не видел никого красивее и совершеннее неё. 
Девушка вздрогнула от его резкого ругательства и наклонила голову, пытаясь спрятаться. Он ей этого не дал, сел напротив и убрал волосы назад, проведя по плечу. 
- Смотри мне в глаза, - потребовал Эдвард, но Белла проигнорировала его. Тогда он сам приподнял ее подбородок. В карих глазах было смятение. – Ты хоть немного веришь мне? – Она быстро кивнула, а Каллен нагнулся ближе. Между их лицами осталось пара сантиметров. – Ты самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо видел. Твое тело совершено, никогда больше не смей при мне говорить о себе плохо. Это чертовски злит меня. Это такая ложь, что мне хочется кого-нибудь ударить. Мне жаль, что ты не можешь увидеть себя по-настоящему, потому что я иногда слепну, смотря на тебя. 
Ее глаза расширились, рот приоткрылся. 
- Больше всего на свете я хочу продолжить, но так нельзя. Я обещал тебе. Я обещал себе. В первый раз все должно быть не так. Это не должно быть каким-то сумасшедшим отчаянием. 
- А чем должно быть? – вдруг озадачила она его, Эдвард сбился и задумался. 
- Все должно быть спокойным, чтобы не напугать тебя. 
- Эмм.. поверь, я определенно не напугана, я бы назвала это как-то по-другому. - Она неловко пересела, ощущая дискомфорт в сжатых ногах. Эдвард вдруг почувствовал, что впервые в жизни краснеет. 
- Но это же твой первый раз, второй же попытки не будет. Я не хочу все испортить. Ты говорила, что не готова. 
Похоже, она основательно запугала его, сообщив про свою девственность. Теперь он делал из этого, возможно, даже слишком много. Белла приподнялась, пошатнувшись, придержалась за его плечо и вдруг опустилась на его колени. Его тело запело, снова почувствовав ее, агония прекратилась. Она взволновано и негромко сообщила: 
- Я готова. Я люблю тебя больше жизни и ни в чем не сомневаюсь. 
Он закрыл глаза, чтобы было легче. 
Все преграды спали, помехи исчезли – это больше не было неправильным. У него открылась возможность полностью выразить свою любовь, получить то, чего так долго желал, отдать ей еще больше. Как он и говорил, это не будет сексом, просто они, наконец, займутся любовью. 
- А как же свечи, цветы и прочие атрибуты. 
- К черту? – нетерпеливо предложила она. 
- К черту. 
Эдвард склонился над ней, накрывая первым поцелуем, сегодня ночью их еще будет много, очень много, возможно, ей не удастся поспать. Он ждал слишком долго и слишком сильно любит ее. 
- Я люблю тебя… 
- Я люблю тебя… 

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)