16 ноября 2015 Просмотров: 510 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть II. Глава 1

Глава 1.  Беглецы 

(Бета - Yulka)
 
 
*** 
- Эд, ну где тебя носит?! – Эммет взмахнул руками. – Коуп ищет тебя, сейчас объявят результаты. 
После того, как Розали вернулась в элиту, и они помирились, Маккартни просто летал на крыльях, отчасти Эдвард даже завидовал ему. 
- Я говорил с Карлайлом, - скупо ответил он и пошел рядом с Эмметом. 
- Снова ссорились? – с сочувствием спросил Эм. Каллен неопределенно пожал плечами. 
- Не больше чем обычно. 
Это было враньем. Только что они необычайно сильно поссорились с отцом. Эдвард даже вышел из кабинета, не закончив разговор, просто сбежал. Без криков или какого-то шума, просто устал слушать угрозы и претензии отца. Тот все равно не поверит, что он не напивался и не разбивал своей машины. Откуда Карлайл только это взял? Ему стало все настолько параллельно, что даже угроза чопорной Англией не страшила. Возможно оно и к лучшему – подальше от Беллы. Целый океан между ними, огромный и непреодолимый. Ему не придется день за днем смотреть на нее издалека, не имея права даже приблизиться, сгорать от зависти к коротышке и Вольтури, постоянно находящимся рядом с ней. Не придется каждую секунду понимать, что он потерял ее. 
Он потерял ее. 
Легкие сперло, тяжелая чернота накрыла с головой, мешая видеть. Он так надеялся. Боялся, конечно, но все же решил впервые в жизни поступить правильно, понадеяться на чудо. Но оно не произошло. Эдвард предоставил Белле свободу и, замирая сердцем, предположил, что все будет по-старому, а она не опровергла. 
Увы, но награды за правильный поступок не последовало. Отчаяние накатывало волнами, его лицо кривилось, и Эдвард всячески пытался сопротивляться, чтобы Эммет не заметил. 
А вдруг он ошибся? Будь он таким, как раньше, посчитал бы себя слабаком: надо же, имел возможность неограниченно удерживать Беллу рядом и, как последний дурак, отдал ей кассету. Обрек сам себя. 
«Ну да, и сколько бы ты ее смог ее мучить – год, два? Весело бы тебе было смотреть, как она не любит тебя, а со временем начинает и ненавидеть». 
Эдвард почувствовал себя опустошенным. Белла была смыслом его жизни, и теперь он пропал. Все вокруг показалось незначительным по сравнению с этой потерей, он не знал, как существовать дальше, что делать, да и зачем. Поэтому даже обрадовался, что Эммет куда-то ведет его. Они зашли в актовый зал, Каллен занял свое место между Эвансом и Коуп, не оглядываясь, чтобы, не дай бог, не увидеть Беллу. 
Свон как всегда опоздала, даже на собственные выборы, может слишком была занята Блэком? Эдвард был, как замороженный, и едва слушал Коуп. 
Ну вот - выиграл, теперь он стал президентом школы. 
Странно было вспоминать, как когда-то его это занимало. Сейчас Эдвард не чувствовал никакой радости от победы. Честно говоря, ему было абсолютно плевать, теперь он хотел в Англию. 
«Надеюсь, хотя бы Джас поедет со мной». 
Вокруг него бушевала толпа. Они очень сильно чему-то радовались, тряся его из стороны в сторону, и зачем, спрашивается, он их столько учил: нельзя прикасаться к нему просто так. Лозунг элиты: неприкосновенность. 
- А можно узнать, сколько учеников в вашей школе? - к микрофону вышел Блэк, чем-то обрадованный. 
Эдвард знал чем: именно он сегодня победил. Джейкоб торжествовал, зная, что на самом деле Эдвард проиграл, потерял самое главное для себя. Вернее самую главную. Ненависть обожгла все нервные окончания, но быстро погасла, разливаясь очередной порцией едкой, как серная кислота, болью. 
Джейкоб был ненасытен, он пытался отнять у него еще и власть, впаривая всем, что Каллен подложил себе липовых голосов. С неким удивлением, Эдвард наблюдал, как этот бред становится похожим на правду. Откуда-то нашлись свидетели несовершенного им преступления и вот уже вокруг него собираются недоброжелатели. 
Как легко изменчива толпа. Те, кто вчера еще лебезили перед ним, сегодня готовы были вцепиться ему в глотку, радуясь его неприятностям. Это был его первый опыт такого рода. Раньше его подсознательно пугала такая мысль, но сейчас он был надежно защищен безразличием. 
Какая разница, что будет, ведь Белла не хочет его видеть. 
Власть, положение обесценились, у него пропал интерес к этим игрушкам. Надо же, к толпе обвинителей, облепивших его тесным кругом иуд, присоединился даже Карлайл. Спешащий даже здесь обелить себя – политик до мозга костей. 
Единственные, кто был на его стороне – это Джас и Эммет, они пытались его оправдать, но им не верили. На миг Эдвард увидел ехидную торжествующую улыбку Розали и машинально отметил это про себя. Толпа вдруг расступилась, образовывая проход, вначале него была Белла. Он впервые после того, как вышел из класса музыки посмотрел на нее. 
Прекрасная. 
И сомневающаяся. На ее лице была написана внутренняя борьба. Эдварда только сейчас начало все это волновать, он с ужасом понял, что факты складываются против него. Неужели она подумает, что он так поступил с ней, что ради победы готов на все? Неужели Белла так и не поймет, насколько сильно он ее любит? 
Девушка сделала неуверенный шаг к нему, толпа приободрилась, надеясь на худшее. Ему внове было быть с этой стороны – угнетенным, а не угнетающим. Следующие шаги Беллы были уверенными и даже отчаянно решительными. Дойдя до него, она повергла всех в шок, вставая рядом с ним, хватая его заледеневшую ладонь, по которой тут же пошли теплые импульсы. 
Он не мог в это поверить, смотрел на нее как дурак, чувствовал тепло маленькой ладони, и в голове не было ни одной мысли. 
- Не правда, Кроули врет: вчера Эдвард был со мной весь день, он не мог ничего подмешать. Он не делал этого. 
Сердце просыпалось от спячки и начинало усилено качать по венам загустевшую кровь, все быстрее и быстрее. Это же ложь, зачем она так говорит? Защищает. Конечно же, защищает его, такая несуразно маленькая, беззащитная, наиболее неподходящая для этой роли, как котенок, вообразивший себя тигром. И как только вмещается столько мужества в таком маленьком теле? 
Что это может значить? Белла поверила ему, отошла от своих друзей, встала на его сторону. Голова закружилась от обилия чувств – возможно ли, что это не сон? Ему никогда не удастся разгадать ее, но надежда уже билась раскаленным пламенем в центре груди, разрастаясь волной ядерного взрыва дальше. 
- Я с тобой, - тихо шепчет Белла, украдкой сжимая его ладонь и смотря своими поразительными глазами. 
Эдвард задержал дыхание, боясь, что ослышался и чтобы не выпустить ни единой частицы этого мгновения. Чувства переполняли его, захлестывали. Сотни зрителей забывались, мир съежился до размера ее глубоких взволнованных карих глаз. Возможно ли? 
- Пойдем отсюда? – сглотнув, спросила Белла, явно нервничая. 
Эдвард по-прежнему слишком ошеломленный, чтобы говорить, поддался, и Белла вытянула его за собой, ведя наружу, забирая и вытаскивая из этого мутного душного болота. 
Она остановилась только на улице, вся воинственность и решительность в тот же миг слетели с нее. Помявшись на месте, Белла попыталась вытащить свою руку из его, но он просто не смог ее отпустить. Ладонь сама с протестом сжалась. Эдвард ищуще посмотрел на девушку – на что ему осмелиться надеяться, зачем она это сделала? 
Белла окончательно смутилась и потерялась, похоже, ее шокирующая выходка забрала все моральные силы. Зная свою новую правду, она не могла смотреть ему в лицо. Это нездоровое место - Эдвард боялся, что оно может все разрушить. Он стряхнул оцепенение и торопливо, на недоступной ей скорости, потянул её за собой – скорее! Надо быстрей увезти Беллу отсюда подальше, слова еще не нашлись, но он обязательно их найдет. Когда он захлопнул за ней дверь с пассажирской стороны, натертые до блеска стекла отразили его изображение: взволнованный, с лихорадочно блестящими глазами, Эдвард сам себя не узнал. 
Белла не проронила ни слова, даже когда машина на огромной скорости выехала за пределы Форкса, так и сидела, сжав руки в замок. Пальцы давно побелели, но Свон этого даже не замечала – с отчаянием закусив нижнюю губу, она о чем-то напряженно думала и изредка бросала на него беспокойные выразительные взгляды. 
Эдвард старался не отвлекаться от дороги, скорость была заоблачной даже для него. Сейчас главное поскорее преодолеть эту чертову дорогу, чтобы поговорить с ней. Он жаждал этого разговора, внутри по-прежнему было радостное недоверие. Ему необходимы были подтверждения, что это было на самом деле, что это не сон. То, что Белла сидела на расстоянии вытянутой руки, слегка облегчало его психологическое состояние, но и в то же время делало его невыразимо жадным. 
Он уже не надеялся вот так когда-нибудь сидеть рядом с ней, пытался смириться с тем, что потерял ее, и сейчас надежда возрождала его к жизни. Это такое чудо ощущать себя вновь живым, чувствовать, как настойчиво ускоренно бьется сердце, работают мышцы, воспринимать цвета вокруг, звуки, чувствовать интерес к жизни. 
На полпути к Порт-Анжелесу Эдвард понял, что не хочет везти ее в город – там же есть люди, а они все угрожают его счастью, хотят разрушить его. Он задумался над тем, где остановиться, и искоса взглянул на девушку – неужели ей было не интересно, куда он ее везет, почему она молчит, не задает вопросов? Свон сидела в одном положении, это почему-то обеспокоило его. Эдвард свернул на отходящую в сторону дорогу, доехал до опушки леса и остановил машину. Когда он обошел и открыл ее дверь, Белла с трудом подняла на него глаза и с неохотой вышла на улицу, словно ее вели на казнь. А оказавшись снаружи, тут же оборонительно приникла к боку машины, скрещивая руки на груди. 
Не сумев сдержаться, он оказался слишком близко к ней, заставляя ее зрачки расшириться. Очень трудно оказалось не дотрагиваться до нее сейчас, но этот вопрос всегда был для них больным. В голове сумасшедшим калейдоскопом вертелся миллион вопросов, сложно было выбрать какой-то один. 
- Почему ты это сделала, соврала, что мы были вместе? Откуда ты узнала, что я не подставлял тебя и не подкладывал себе голоса? Ты веришь мне? 
- Да. – Как всегда она была отчаянно смелой и великодушной, но не умеющей отвечать на сложные вопросы. Половина из них осталась без ответа. 
- Нет, Белла, ответь на все, - взмолился он, и тут же понял, что со стороны это выглядит как приказ, поэтому торопливо добавил: - Пожалуйста, это очень важно. – Девчонка нахорохорилась и так сжала губы, что они превратились в тонкую полосу. 
- Какая разница?! Я просто знала! Ты не мог такого сделать, ты не подлый, я знаю! И догадываюсь, кто это сделал. Тебя подставили, а все вокруг так зло на тебя смотрели, они все радовались, что тебе плохо, даже Карлайл… Я не могла на это смотреть, я не позволю им делать это с тобой! 
Ее голос звенел, Белла была переполнена гневом и отчаянным желанием защищать его. Она была на его стороне и беспрекословно верила в него. Радость горячей волной прошла через все тело. 
- Спасибо. 
- За что? – вдруг нелогично спросила Белла, выглядя при этом искренне удивленной. 
- За то, что поверила в меня. 
- Ты и сам должен начать верить в себя Эдвард. – Его имя поразительно звучно слетало с ее губ, это на миг отвлекло его от основного смысла. – Ты же вернул кассету… 
- Я уже говорил, это не из-за того… Это в своем роде тоже эгоизм. Так что не думай, что я лучше, чем есть. 
- Что? И где же тут эгоизм?! – Белла явно рассердилась, а Эдвард был по-настоящему растерян: неужели она действительно еще не догадалась? Она же поразительно умная и чуткая, странно. У него много сил уходило, чтобы скрывать от всех свои чувства, ему казалось, что уж ей-то давно все известно. Похоже, он ошибался, и девушка напротив абсолютно не в курсе, что он безнадежно и необратимо любит ее. – И только попробуй снова сказать что-нибудь в стиле «ты сама знаешь»! – Кажется, Белла не на шутку разозлилась. 
- Неужели ты и правда не знала? 
- Да чего не знала, Эдвард?! Видимо, ты считаешь меня слишком умной! – Ее горячее негодование расплескивалось повсюду. 
- Я уже давно люблю тебя. 
Слова с легкостью сорвались с его губ, облегчение было физически осязаемым, он так долго боролся с собой, со своими чувствами, что это было подлинным наслаждением сложить оружие и сдаться. Наверно это самые правильные слова, произнесенные им за всю жизнь, иначе как объяснить это ощущение в центре груди? 
Воздух неслышно вышел из Беллы, ее губы так и остались приоткрытыми, кожа вокруг глаз побледнела. Она застыла, не прерывая контакта между глазами, вглядываясь все глубже в него, прорывая все кордоны. А он впервые не сопротивлялся этому, напротив: ему хотелось этого, чтобы она увидела, что это правда, что все игры закончились и он серьезен и правдив как никогда раньше. Страшно было потерять ее из-за этого, но риск того стоил. 
- Что-о… - тихо и медленно выдохнула Белла, облизывая пересохшие губы, привлекая его внимание к ним, такие мягкие на вид… 
- Я думал, ты знаешь. – Смотреть ей сейчас в глаза было очень сложно, но необходимо, нельзя было отрываться. Говорить о своей любви вслух было непривычно и очень странно. 
- Ты любишь меня? – Она никак не могла поверить в это, хотя, что в этом может быть удивительного? Это ведь самая закономерная вещь в мире. 
- Конечно, - он твердо посмотрел на нее, мечтая раздробить в прах ее недоверие. – Я думал, мои поступки горят сами за себя. 
- Говорят сами за себя? – А что это за выражение на ее лице? Эдвард не мог понять, что оно могло значить, нечто между яростью, надеждой и скептицизмом. – Ты то целовал меня, то появлялся на следующий день с новой подружкой, то до смерти беспокоился и вез в больницу, а потом игнорировал, словно мы не знакомы, ненавидел и доставал меня, а потом доверял и говорил то, что не говорил никому другому. Ты совсем запутал меня! Я уже давно перестала соображать и надеяться хоть как-то разобраться. 
- Прости, - удивленно извинился он, с ее слов это все, и правда, выглядело нелогично и противоречиво, но ведь и его поведение и весь его мир строился только вокруг нее, с того самого момента, как она впервые переступила порог их класса. – Все было не так. – Свон уже готова была возразить, но он поднял руку, прося ее помолчать. – Все это происходило, потому что со мной раньше такого не было. Чувства слишком сильные, я был растерян, не знал, что делать. Вокруг тебя постоянно куча поклонников, меня съедала ревность, я чуть не свихнулся от этого, и ты! Ты с первого дня терпеть меня не могла, еще даже не узнав! Я не понимал, в чем дело. Мне 24 часа в сутки хочется быть рядом с тобой, и это убивает меня, поэтому я придумал этот идиотский договор – пытался удержать тебя насильно. Но со временем понял, что так еще хуже. - Эдвард с трудом дышал, тяжело смотря на нее. – Я испугался, что со временем ты начнешь меня ненавидеть и вряд ли… Вряд ли я смог бы перенести это. 
Эдвард был вынужден отойти от нее подальше, лишь бы не сгореть заживо. Ее лицо, ее близость практически доставляли боль, неужели можно настолько любить другого человека? Сердце мучительно сжалось в грудной клетке, как же ему хотелось, чтобы Белла когда-нибудь смогла ответить ему взаимностью. Ради этого он готов был на что угодно - убить, своровать, сделаться лучше, умереть или вернуться. Белла не была милосердной, когда подошла на шаг ближе, ее глаза казались огромными: 
- Ты и вправду любишь меня? – глухо спросила она. 
- Значит, ты веришь во всякую чушь, что во мне есть что-то большое и светлое глубоко внутри, а в единственное, что есть правда, нет? – горько усмехнулся Эдвард, чувствуя боль. Он, конечно, не надеялся на взаимность, но его любовь к ней была для него чем-то неоспоримым, и то, что она не хотела верить в это, делало больно и злило. – Зачем же ты тогда вообще врала ради меня, вытаскивала из того зала, типа спасала? Ты не веришь, - обвинил он. – Я люблю тебя, так, как еще никогда не любил. И веришь ты в это или нет, ничего не изменит! 
Он снова злился, так и знал, что из этого ничего хорошего не получится. Как бы ни ценила Белла правду, та редко приносила людям счастье, в основном противоположное. Едва это успело промелькнуть в голове, как Белла отчасти напугала его, слишком резко дергаясь, преодолевая пространство, разделявшее их. 
- Я это сделала, потому что чувствую то же самое, ясно?! И кстати, я верю тебе. 
После этого, пока его мозг еще не постиг суть ее слов, Белла отчаянно цепляясь за него, потянула его за ворот рубашки на себя, чтобы не объясняться, не сомневаться и больше никогда не бояться. Эдвард машинально поддался и все равно удивился, когда она поцеловала его. Ее ищущие движения были неуверенными, но настойчивыми, девушка цеплялась за него, словно ей это было необходимо как воздух. Эдвард наклонился к ней, упиваясь ее тонким свежим ароматом, горячей нежностью губ. Пока он целовал ее, мысли текли размыто, нечетко, не сразу, но смысл все же сумел пробиться в затуманенный разум. 
- Что?! – он оторвался от Беллы и требовательно уставился на нее. Она была слегка потеряна в пространстве. – Что значит, ты чувствуешь то же? 
- То и значит! - отчаянно выпалила Белла и попыталась вывернуться из его рук, но Эдвард был не таким дураком, чтобы снова отпустить ее. 
- Нет, Белла, стой. Я сказал, что люблю тебя, а ты сказала… - он замолчал, не моргая, смотря на нее умоляющим взглядом, от его догадки кружилась голова. Эдвард чувствовал себя сумасшедшим от своей надежды. 
- …что чувствую то же самое, - нерешительно произнесла она и, покраснев, отвернулась. 
- Но этого не может быть… - начал он и заметил ее сердитое выражение лица, черт, только что такое было с ним. Теперь он должен поверить ей, как бы безумно это ни звучало. – Ты любишь меня. 
Он произнес эту короткую фразу утвердительно. Просто не верилось! Белла любит его, это был самый щедрый, самый удивительный и желанный подарок судьбы. Осознание не укладывалось в голове. Постепенно счастье захлестывало его, грудь распирало от накативших эмоций, конечно, их чувства не могли быть сравнимы – ведь она занимала весь его мир, была жизненно необходима, но это неважно, главное, его чувства хоть отчасти взаимны. Радость была настолько всеобъемлющей и сильной, что его почти парализовало. Все его страдания, метания сторицей окупились этим моментом. Чувствуя себя заново рожденным, Эдвард с чувством выговорил: 
- Теперь ты - моя жизнь. 
Ее глаза просияли, он сам чувствовал, как губы неконтролируемо расходятся в широкой сумасшедшей улыбке, которая тут же нашла отражение на ее лице. Вдруг среди ночи взошло солнце, яркое, ослепительное, палящее и только его, невидимое для других, скрытое от их глаз. Белла так просто смогла сделать его живым и счастливым, и он сколько угодно времени, хоть всю жизнь потратит на то, чтобы сделать то же самое для нее. 
С ума сойти, эта удивительная девушка выбрала его! 
Эдвард неожиданно оторвал ее от земли, Белла заливисто засмеялась. Переполнявшим его эмоциям срочно требовался выход – необходимо было осуществлять какие-либо физические действия, чтобы не взорваться от радости. Но кружить, трясти ее нельзя, еще недавно у нее было сотрясение! Эдвард вернул ее на землю, и, не выпуская из рук, крепко прижал ее к себе, прямо к гулко бьющемуся сердцу. Белла затихла на некоторое время, а потом из такого положения, пока он не видит ее лица, смущенно попросила: 
- Можешь сказать еще раз? – Каллен сразу понял, о чем она. 
- Хоть тысячу. Я люблю тебя. Как сумасшедший. Ты не представляешь, как долго я терпел, чтобы не говорить это каждый раз, когда тебя видел. 
- Да? – столько робкого удивления, Белла сама не осознает насколько редким и ценным даром является. 
- Да. 
- Ты сказал давно… - Ей никак не удавалось замолчать. – А давно – это сколько? 
- С того момента, как ты вошла в класс математики, в самый первый день. Иногда мне кажется, что это было неотвратимо, у меня просто не было шанса. 
- Что это значит?! Ты жалеешь? 
- Ох, Белла, прекрати, я не так просто сказал… 
- А как ты сказал? Это было неотвратимо, значит, ты не хотел этого, - Белла повысила голос и попыталась оторваться от него, приходя в яростное отчаяние. Эдвард испуганно еще крепче вцепился в нее: 
- Я люблю тебя. 
Это показалось ему единственным, что могло поправить дело, и Белла действительно обмякла в его объятиях. Похоже, только эти три слова не могут быть поняты превратно. Слишком все не просто у них, наверняка их ждет множество трудностей. И только лишь то, что они любят друг друга может все спасти, удержать их вместе. В будущее заглядывать было страшно. 
Они любят друг друга. 
Эта фраза необычайно волновала и нравилась ему, повернувшись, он поцеловал темные волосы. 
- Всегда это помни, потому что, скорее всего, будет непросто. 
- Ну, это я точно могу тебе гарантировать, - нервно хихикнула Белла, которая тоже была в не совсем адекватном состоянии. Они оба были счастливы и сбиты с толку одновременно. – Со мной просто точно не будет. 
Эдвард зарыл глаза, прижимать ее к себе, знать, что Белла его любит, что теперь они вместе, было просто непередаваемо. Он улыбнулся сквозь пелену радостного недоверия. 
- Подожди, - она попыталась неуклюже выбраться, собираясь спросить что-то важное. Эдвард с величайшей осторожностью отодвинул ее, но рук не убрал – было необходимо касаться ее после такого долгого избегания всяких контактов. – Мы ведь теперь вместе, ты обещаешь? 
- В смысле? – У него не укладывалось в голове, как может быть иначе. Может она хочет еще чего-то большего? Он никогда об этом еще не думал, но эта мысль в связи с Беллой принесла приятное удовольствие. 
- Ну, в прямом, - она беспомощно развела руками, желая, чтобы ей не пришлось разъяснять. – Будем вместе, ну… встречаться как все эти парочки? Я буду тебя видеть, ты ведь не уйдешь, даже в школе? 
- Конечно, Белла! – его разозлила мысль, что все может быть иначе. Теперь-то он отвадит всех ее чокнутых поклонников. Кто осмелится подойти к ней теперь, когда она официально стала его девушкой?! Тут Каллен вспомнил о произошедших событиях и нахмурился. Ну уж нет, сейчас он об этом думать не будет, его это снова начало волновать, но это их время и ничто не должно им мешать. – И в школе, и где угодно - я не собираюсь никуда уходить. И тебя не отпущу, - мрачно добавил он, но Белла только лишь рассмеялась. 
- Ты жуткий собственник и тиран. 
- А ты слишком независима. 
- Да… Просто точно не будет, - Белла вздохнула и погладила ладонью его скулу, мягко очерчивая ее до изгиба подбородка. Каллен прикрыл глаза, наслаждаясь этим легким прикосновением. – Такое ощущение, что против нас весь мир. 
Это было не совсем преувеличением, они оба имели настоящих друзей и были сильно к ним привязаны, а те не могли терпеть друг друга и скорее всего в штыки примут их новость. Помимо этого есть еще человек пятьсот школьников, которые тоже не дадут спокойной жизни, а еще один шериф и, конечно же, сама Белла. Эдвард боялся, что она не сможет смириться со многими составляющими его жизни. Ее голова так непонятно работает, что он не сможет предупредить все пороги, что если он снова потеряет ее? Эдвард в страхе прижал ее к себе. 
- Эй, ты чего? – шепотом спросила Белла. 
- Я так боюсь потерять тебя. – Показывать свои страхи тоже было внове, это казалось слабостью, а он ненавидел быть слабым. 
- Я с тобой, - снова, как тогда в зале, сказала Белла, и это вдруг придало ему сил. Разве любовь не должна преодолевать все преграды? Он уже получил немыслимо щедрый подарок, на который и не надеялся – Белла любит его. А с осознанием этого факта, он справится со всем. 
В кармане зазвенел телефон, Эдвард решил не отвечать, ведь это кто-то спешил вмешаться в их идеальный мир и нарушить его. Вместо этого он поцеловал Беллу, забывая обо всем и заставляя ее сделать то же. 
- Нет, я так не могу, - воспротивилась девушка. – Возьми чертову трубку! 
Эдвард с неохотой выполнил ее требование, звонил Джас, который начал что-то судорожно тараторить в трубку. Каллен его перебил, сказал, что у него все в порядке, а остальное завтра, и отключил телефон. 
- А-а, уже час времени, - Белла с ужасом смотрела на часы, надеясь, что это просто недоразумение. – Папа убьет меня, снова домашний арест, у-у-у только не это. 
Пульс участился, когда Эдвард понял, что ей пора домой. Снова уходить, снова расставаться, они ведь только обрели друг друга, почему время так быстро течет? 
- Прости, это я виноват, тебе давно пора было домой, ты ведь еще даже не выздоровела. - Эдвард по-настоящему чувствовал себя виноватым. – Садись, я сейчас быстро тебя отвезу, через двадцать, максимум тридцать минут ты будешь дома. 
Но Белла вдруг горестно насупила брови и замотала головой, и как всегда беззвучно, не объясняя ничего словами. 
- Что? – чувствуя небольшую панику, спросил Эдвард, девушка не ответила, только запыхтела еще отчаяннее. Он взмолился: - Ну что такое, Белла? Мне очень сложно тебя понимать, ты боишься, что шериф накажет тебя? 
- Нет. 
- А что? 
- Я не хочу. 
- Чего не хочешь? – Из нее все всегда приходилось вытаскивать клещами. 
- Расставаться, - с трудом выдохнула она, покраснев от усилий, и тут же сжала зубы, словно ожидая его порицания за это желание. Ему оставалось только в очередной раз поражаться. 
- Знала бы ты, как я этого не хочу, - выдохнул он. 
- Я не усну. 
Эдвард вспомнил все ночи, которые он провел без сна, мучаясь мыслями и ворочаясь с боку на бок, и вздрогнул. Неужели с ней то же, ведь он частенько замечал круги под ее глазами, а однажды она даже уснула на уроке. Он утешающе погладил ее по волосам, а Белла полезла в его карман: 
- Что ты делаешь? 
- Я позвоню Элис, мой телефон остался в пикапе. 
Крепко обнимая ее, он отлично слышал разговор. Стоило Белле набрать номер, как коротышка начала строчить, как на швейной машинке - взволнованный звонкий голос требовал немедленного ответа на десяток вопросов. Свон терпеливо нашла паузу и попросила Брендон позвонить ее отцу и сказать, что она уже уснула у них. Элис жутко возмутилась и тут же попыталась узнать, где ее носит, требуя немедленного возвращения, а Белла быстро отключилась и поспешно вырубила телефон. 
- Уфф, лучше не включай его, иначе она вызвонит нас, - заметив его выражение лица, Белла поторопилась успокоить его: - Не смотри так, это нормально, просто Эл волнуется. Но она прикроет меня. 
- Но она же вопила как сумасшедшая. 
- Вовсе нет, и раз уж мы вместе, то начинай лучше к ней относится, она – мой лучший друг. 
Эдвард торопливо кивнул, его больше волновало другое: 
- Значит, ты никуда не уходишь, - девушка робко кивнула. – Мы можем куда-нибудь поехать, куда хочешь, правда, в пределах штата, потому что завтра ровно к девяти мне надо доставить тебя в школу… 
- Нет, - Белла перебила его торопливые слова, понимая, что он слишком волнуется. – Не надо, Эдвард, я просто хочу побыть с тобой, не надо никуда ехать. 
Он растерянно провел по волосам, пытаясь успокоиться. Почему вдруг его так взволновала перспектива провести вместе всю ночь? 
Открывая ей заднюю дверь, Каллен очень надеялся, что это не оскорбит ее, и его манипуляции не истолкуются превратно. Хорошо, что в отличие от Джаса он не был любителем автомобилей и никогда не приводил подружек на заднее сидение своей машины. Белла с легкостью села туда, у нее даже такой мысли не возникло. Естественно, это же не про нее. Захлопнув дверь, Эдвард повернулся и ненадолго замер, тут в закрытом пространстве все было по-другому – их необъяснимая тяга снова в полную силу дала о себе знать, и то, что время все еще не пришло, убивало его. Белла тоже почувствовала наэлектризованность пространства и нервно сглотнула, подбирая под себя ноги. 
- О чем ты хочешь поговорить? – выпалила она. Все что угодно, лишь бы нарушить это состояние. 
- Не думаю, что стоит говорить, ты должна спать, у тебя же только недавно было сотрясение, забыла? 
- Я вовсе не хочу спать, - возразила Белла. – Можно я лучше спрошу? – Он кивнул. – Помнишь контрольную по математике – на второй ты мне помог, а на первой жутко разозлился. Почему? 
Его удивил выбор вопроса, он все отлично помнил, но почему она спросила именно об этом? 
- Это из-за Вольтури, вначале я думал, что вы встречаетесь, и готов был прибить этого мутного парня. Я сам на том уроке решал твою контрольную, но он успел раньше и эта записка! Он назвал тебя Гердой! 
- Он и сейчас меня так называет, - осторожно предупредила Белла, с опаской глядя на него из другого угла салона. Эдвард недовольно перекосился, но это было терпимо, он ведь знал, что Вольтури не покушается на его интересы. Его интересы были пониже ростом и недавно оглушали высокочастотными воплями из трубки. Однако кое-что его все же озадачивало: 
- Придется ему отучаться. Ты мне можешь вообще объяснить, как ты сумела зацепить этого парня? Он же был как немой до твоего прихода, ни с кем и двумя словами не перебросился. И тут приходишь ты, и в первый же день наш таинственный темный мальчик начинает ходить за тобой тенью. 
- Кай хороший, - весомо припечатала его Белла, как всегда слишком остро реагируя на тему своих друзей. – Ты не первый спрашиваешь, не понимаю, почему вас всех это так удивляет. Я ничего не делала, ясно? Просто заблудилась по пути на урок и от злости пнула горшок с деревом в коридоре, а из-за него вылез Кай и подружился со мной. 
Он засмеялся, у нее была неповторимая манера объяснять события, также его насмешил еще один факт: 
- Ты заблудилась в нашей школе, в здании?! 
- А что, оно очень запутанное! 
- Да ладно тебе, там же все очень закономерно, его строил великий архитектор, еще в прошлом веке, наш дом, кстати, тоже, - с гордостью добавил Эдвард, невольно расправляя плечи, а Белла торжествующе закричала: 
- Так я и знала! Там я тоже заблудилась, этот твой архитектор был явно не в себе. – Ему титанических усилий стоило не расхохотаться, это было немыслимым: заблудиться у них дома. У Беллы очень непростые отношения с пространством. – Не смей смеяться, я вижу, ты еле сдерживаешься! 
- Хорошо, я не буду смеяться, но отныне я буду ходить с тобой и помогу тебе не теряться. 
- Ладно, - Белла торжественно и серьезно кивнула, и он чуть снова не рассмеялся, она была забавной. Тут ему в голову тоже пришел вопрос: 
- А почему ты с первого момента так ко мне отнеслась? Ты ведь терпеть меня не могла, на математике даже не писала – все, чтобы только не коснуться меня, словно я прокаженный. – Белла покраснела от этого вопроса, и ему стало еще интересней. 
- Это неважно, - быстро пролепетала она. – Сейчас же не так. 
- Ну уж нет, я же ответил тебе, ты тоже должна учиться быть откровенной со мной. – Свон тяжело вздохнула, так, будто ей предстояло что-то нежелательное. 
- Когда я тебя впервые увидела, это как-то ненормально на меня подействовало. Вы с Эмметом и Уитлоком вошли с улицы в западный холл, мы с Элис спрятались за колонной, и вы нас не заметили. Эл рассказала мне про тебя, и это стало таким разочарованием. А не писала я, потому что ненавижу математику и правой рукой писать почти не умею, а слева сидел ты. 
Эдвард тут же задал следующий вопрос, затем еще один. Иногда Белле удавалось вставить свой, но его стремление понять ее, разобраться в том, как она думает, были настолько сильны, что в основном расспрашивал он. Со временем Белла начала зевать и все чаще тереть глаза, в течение разговора они незаметно сблизились, и Каллен ненавязчиво сначала положил руку на сидение над ее головой, а потом, не дыша, съехал на плечи. Девушка не заметила и инстинктивно прижалась к ней головой. 
На очередной вопрос он отвечал умышленно долго, выбирая равномерные интонации, и, в конце концов, Белла уснула, съехав щекой по его рубашке. Эдвард осторожно переложил ее себе на грудь, затем подумав, потянулся за пиджаком и накинул его сверху, чтобы тепло Беллы не покидало ее. Он уже второй раз смотрел, как она спит, однако это все еще дарило удивительные ощущения. 
Завтра у него наверняка будет болеть все тело от ночи в машине, завтра наверняка он проснется счастливым. 
 
*** 
Белла проснулась от незнакомой мелодии. Это явно была классика и, не проснувшись окончательно, она попыталась нашарить подушку и кинуть в Элис. Но затекшая рука не нащупала искомого, и вообще обстановка показалась странной, поэтому она открыла глаза и зажала ладонью рот. 
Так это был не сон! 
Она настолько привыкла, что Эдвард снится ей, что подумала, и в этот раз было так же. Значит эти невероятные события не вымысел ее воспаленного разума? Смотря на спящего Эдварда, Белла широко улыбнулась. Кто бы мог подумать? Сердце забилось быстрее, переполненное любовью к нему. Его лицо было расслабленным, при бодрствовании у него такого выражения не бывало. 
Потянувшись, Белла отключила его пищащий телефон и посмотрела на время. 
- Ё-моё, - тихо выдохнула она. Каллен слегка пошевелился. 
Она вдруг почувствовала себя очень смелой и потянулась ладонями к его лицу. Правую кололо тысяча иголок, но это её не остановило: Белла легко, еле ощутимо поцеловала его в уголок рта. Глаза Эдварда распахнулись. Увидев ее, он сначала вытаращился, как на приведение, а затем недоверчиво улыбнулся. 
- Доброе утро, - хриплым спросонья голосом произнес он. 
- Доброе. 
На этом вся ее смелость испарилась. Она снова смущенно попыталась отсесть. Во сне Белла сама не заметила, как опрокинулась на него. Выпрямившись, она обернулась и мельком заметила, что его руки были вытянуты в таком жесте, словно он хотел вернуть ее на место. 
- Сколько времени? 
- Почти половина восьмого, нам надо спешить, если мы хотим успеть в школу. 
Белла практически вывалилась из машины – все до единой мышцы на теле ныли от долгого пребывания в одной позе. На улице царила очень символичная, подходящая случаю погода: сквозь редкие облака пробивалось солнце, воздух был свежим и кристально прозрачным. Девушка, закинув руки вверх, потянулась всем телом, вчерашнее мятое платье матово поблескивало на солнце. Белла опустила взгляд на ноги и весело пошлепала носком кеда по земле. Эдвард выбрался из машины, но она специально не оборачивалась, прищурившись, рассматривала солнце. На ее талию легли ладони. 
- Хватит пялиться на солнце, посмотри уже на меня, иначе я окончательно свихнусь и буду ревновать даже к нему. 
Белла засмеялась от такой глупой перспективы и обернулась к нему. У него была та же дурацкая улыбка, что и на ее лице. Похоже, они безнадежны. Эдвард вдруг глубоко вздохнул и покачал головой. 
- Что? – Белла заглянула в его глаза, ища ответы там. 
- Ничего. – Она скептично приподняла бровь. – Ладно: мне до сих пор не верится, ну что ты и я… что мы.
- Знаю, - смущенно отвернулась Белла. – Я чувствую то же. 
Он засмеялся, вспоминая, где и когда слышал эту фразу, это наполнило его вчерашней эйфорией. Время всяких драм прошло, теперь рисуя его жизнь, художник выбирал бы только светлые, чистые и насыщенные тона. Эдвард прищурил один глаз и спросил: 
- Как думаешь, если я закричу на всю улицу, что Изабелла Свон – моя девушка, это сделает меня сумасшедшим? 
- Определенно, - энергично закивала Белла. – А еще раз назовешь меня так, и тебе не поздоровится. 
- Хорошо, Изи, садись в машину, и поехали. 
- Что?! – Свон даже притопнула ногой от возмущения. – Даже не думай, мое имя Белла и никак иначе! 
Эдвард хитро сверкнул глазами и открыл ее дверь, ожидая, когда она соизволит простить его и сесть. Когда Свон устроилась на своем месте, он наклонился в салон, быстро чмокнул ее в губы: 
- Ты очень милая, когда злишься, Из. 
По дороге он хотел продолжить ее расспрашивать, но Белла объявила ему бойкот, показательно выкрутив регулятор радио на полную катушку. Через время она начала тихонько подпевать какой-то рок-группе, а Эдвард с любопытством за ней наблюдал. 
Около своего дома Белла очень нервничала и торопливо отправила его к себе. Они договорились быстро переодеться и встретиться. Девушка очень переживала, что кто-то из соседей заметит их и донесет Чарли, у нее даже была неудачная идея добраться до школы самой. Но Эдвард не собирался отпускать ее одну в это место, там сегодня и так будет жарко. Он должен все контролировать, никто не посмеет обидеть Беллу или даже упрекнуть, включая и ее друзей. 
 
Дома Эдвард не застал никого кроме прислуги, чрезвычайно обрадованный этим фактом, переоделся на огромной скорости и спустя полчаса снова был на подъездной дорожке дома Свон. Не успел он выйти из машины, появилась Белла, торопливо спускаясь по ступенькам. На ней снова были привычные джинсы и белая майка. Платье кануло в небытие, но грех было жаловаться – от того как облегала белая ткань ее тонкие ключицы, переходя глубже, у него на миг перехватило дыхание. Оказавшись перед ним, Белла встала, как вкопанная, и улыбнулась. Наверное, ему никогда не надоест смотреть на это, у нее была удивительная улыбка, очень заразительная. 
- Ну что, готова? 
Не ответив, Белла попыталась пройти к пассажирскому месту, но Каллен возмущенно дернул ее за капюшон толстовки. 
- В чем дело? – недовольно изумилась она. А он был возмущен не меньше – и что вот так просто уйдет и сядет в машину, а где его поцелуй?! 
Эдвард сурово насупил брови и притянул ее за подбородок, крепко прикладываясь к ее губам. Отпустив ее, уже намного благожелательней добавил: 
- Вот так-то лучше. – Белла, не отошедшая от поцелуя, пошатываясь, пошла не в ту сторону, и это его позабавило. 
- Не будь самодовольным, - буркнула Свон, когда он, придерживая ее за локоть, отвел в нужную сторону.
В этот раз музыку они не включали, Белла волновалась из-за того, что им предстоит, и Эдвард, как мог, успокаивал ее скупыми словами – он сам впервые не знал, что его ожидает на привычной территории. 
Это началось сразу, как его машина въехала на школьную стоянку: ученики, не стесняясь, оборачивались на них, выворачивая шеи, и чуть ли не снимали на камеры мобильного. И это они еще не знали, кто внутри. Представив, какой фурор произведет наличие Беллы в его машине, Эдвард заранее сжимал зубы. Но зато все до последнего человека сейчас узнают, что она с ним. Его охватила гордость. 
Из машины он уже выходил с ослепительной улыбкой, обогнув капот, открыл пассажирскую дверь и подал руку взволнованной до предела Белле. Когда она вышла из машины, по толпе пролетело дружное «а-ах», Джессика Стэнли не выдержала и сфоткала их на телефон, а затем принялась судорожно отправлять сообщение, поехало… 
Чувствуя себя чертовски самодовольным, Каллен закинул руку на ее плечи и, как ни в чем не бывало, пошел к школе. Зеваки, открыв рот, следили за каждым их шагом. 
- Ох, как все пялятся… - прошептала ему Белла, пряча слова поворотом головы. 
- Этого и следовало ожидать, такого тут еще не было. Сплетники будут в экстазе. 
- Эд! – послышался сбоку голос Джаспера, и Белла тут же напряглась под его рукой. Они обернулись и увидели Эммета, Джаса и Розали, около розового Кадиллака последней. 
Эдвард предупреждающе сдавил ее плечо – он так и не осмелился затронуть с ней эту тему. Белла готова была принять даже Хейл, но его лучшего друга отчего-то просто не переваривала. Хорошо, что Уитлок считает, что это все пари и не станет ему ставить палки в колеса. 
- Привет, Эдвард, - пораженно поздоровался Маккартни, смотря на Беллу круглыми глазами. – Привет, Свон? 
- Привет, дубина, - тут же отозвалась Белла. Каллен поморщился и поспешил перехватить инициативу, навести свои порядки. 
- Джас, Эммет, хочу представить вам мою девушку, Беллу. Большая просьба называть ее именно так и никак иначе. 
- Ты… - начал судорожно тыкать в него пальцем Маккартни, заикаясь. – Ты… и ты? Вы?! Вы вместе? Черт, Рози, ущипни меня, похоже, я сплю, этого не может быть. Вы хоть представляете, какой фурор произведет эта новость, это будет настоящий скандал! С ума сойти… 
- Было бы с чего сходить, - язвительно заметила Свон. Эдвард взглянул на нее, надеясь, что рано или поздно, она сумеет узнать их получше и принять. 
- Белла, это Эммет и Джаспер, мои лучшие друзья, надеюсь, вы поладите… 
Джаспер и Белла одновременно скривились от этой идеи, а Хейл раздраженно нахмурилась. Ее злило его пренебрежение, Эм заметил это: 
- А это Розали, хоть ты нас всех и знаешь. Если Эдвард это серьезно, то я готов попытаться с тобой поладить, - добродушно сообщил тот, Каллен посмотрел на него с благодарностью. – И, Белла, я не тупой, честное слово! 
- Ну, конечно, умный бы так не сказал, – фыркнула она, а затем увидела лицо Каллена и захотела сделать для него хоть что-то. – Вернее, я хотела сказать: спасибо, брев… Эммет. – Эдвард просиял. 
- Добро пожаловать в элиту, Белла. - Лицо Розали даже в этот момент не изменилось, оставаясь неодушевленным и красивым. 
- Я не в элите, и не собираюсь там быть, - отрезала Белла. 
Эдвард никак не отреагировал на попытку Роуз. Он прекрасно помнил вчерашний прокол, судя по всему, Хейл была в числе заговорщиков. 
- Кстати, мы не в курсе последних новостей, что вчера происходило после нашего ухода? 
- Да ты же ничего не знаешь! – завопил Эм, всплескивая руками. – Эдвард, ты же все-таки президент! Вчера столько всего произошло, с ума сойти. 
- Как? – одновременно спросили Эдвард и Белла. 
- Так! – самодовольно перехватил инициативу Джас, манерно растягивая слова. – После вашего ухода началась страшная путаница. Блэк хотел вас догнать, но Эммет и этот… Вольтури задержали его. Оказывается, он, лживый хорек Кроули и еще кто-то задумали тебе подставу. Но у них ничего не вышло, мы с Эмом помогли Тайлеру признаться, - Уитлок выразительно почесал стесанные на костяшках кулаки. – Он так легко сдался, что было даже противно. Это Кроули подсунул лишние голоса, но он подсунул их не тебе, а ей, - Джас кивнул на Беллу и продолжил: - Коуп была в гневе, но всем было это до фонаря. Наш идиот Кадмор принялся разбираться и, как всегда, кулаками, лупя всех - и правых, и виноватых. Его исключили на два дня. Кроули здорово досталось, но он так и не признался, кто был третьим. Я уверен, что это Вольтури. 
- Нет, это был не Кай! – неугомонно встряла Белла, смотря только на Эдварда. – Он вчера признался, что Джейк предлагал ему что-то нехорошее, но он не стал в этом участвовать. Кай думал, что это расстроит меня. - Под конец речи она отвела взгляд в пол, по всему было видно, насколько ей неуютно в этом обществе. Эдвард, плюнув на все, решительно обнял ее со спины, чтобы Бела смогла почувствовать себя уверенней, найти в нем опору. 
- Я все-таки не верю, вы правда встречаетесь? – выпалил Маккартни, Розали хмыкнула. – Вы же ненавидели друг друга. 
- От любви до ненависти один шаг, - коротко ответил Каллен, не желая ничего объяснять. – Начинай привыкать, Эм, потому что это не изменится. Выходит, все осталось как раньше. 
- А то! – Джас широко улыбнулся ему, сбивая одним пальцем пижонскую шляпу на бок. – Твое царство преподнесли тебе обратно на блюдечке, люди после этой жалкой попытки переворота наоборот прониклись к тебе еще большей симпатией: бедного Эдварда нечестно оклеветали, ты у нас теперь благородный страдалец, а Свон на твоем локте точно добавит окончательный блеск. Она же наша идейная принцесса, оглянуться не успеете, как ваша история обрастет драматическими подробностями. 
Белла затошнило от его цинизма. Не выдержав, она выпросталась из рук Каллена и направилась к школе, уж лучше она найдет своих друзей. Такое ощущение, что ее чувства искупали в грязи, а ведь они такие сильные и светлые. Уитлоку такого никогда не понять. 
Каллен бросил своих друзей и бросился ее догонять. Он развернул ее к себе: 
- Мы говорили об этом: будет сложно, нам обоим дороги наши друзья. Но я люблю тебя, ты не забыла? 
- Нет. – Белла убрала его руки, но через время немного успокоилась, и сама нерешительно взяла его ладонь. – Идем в класс, меня раздражает разглядывание. Неужели всем обязательно так пялиться? 
- Хочешь, я первым указом официально запрещу учащимся глазеть на тебя? – засмеялся Эдвард, но тут же испугался, поняв, что ляпнул. – Черт, я забыл, что ты... Тебя сильно расстроило, что ты не стала президентом? – Он ждал ответа с замиранием сердца, предчувствуя очередную преграду. 
- Нет, все было честно, за тебя проголосовало больше. Ты выиграл. 
- Белла, извини… 
- За что? – Свон невесело усмехнулась. – Ты думаешь, мне была нужна власть? Да я молилась, чтобы меня не выбрали, но и тебя тоже. Я хотела, чтобы мы оба остались в стороне от этого, это не принесет тебе счастья. 
- И что ты мне предлагаешь? Отказаться от поста в пользу Эванса? – Он чувствовал одновременно отчаяние и надежду, возможно, этот шаг принес бы ему много облегчения. Однако Белла услышала в его голосе только заносчивость. 
- Нет, что ты. Это было бы так глупо. Возвращайся к своим друзьям, а я, пожалуй, найду своих. 
Девушка развернулась на пятках и, не сгибая спину, полетела в школу. Смотря ей вслед, Эдвард чувствовал горький привкус. Она снова старательно делит все на два лагеря, и они в разных. 
 
*** 
- Изабелла? – холодно приподняла брови Элис, когда она влетела в класс литературы и плюхнулась на место рядом с ней. – Неужели ты соизволила объявиться? 
Кай в противовес своей мелкой подружке перегнулся через их парту и чмокнул ее в щеку: 
- Салют, Герда. 
- Прекрати, Элис, не хватало, чтобы и ты к ним присоединилась! Поверь, желающих бросить в меня камень итак пруд пруди. Пока я дошла до класса, мне дважды попытались подставить подножку и оба раза успешно! – Белла задрала рукав толстовки и показала намечающийся синяк. – Сумасшедший дом какой-то. Дело в том, что… у меня для вас важная новость. Не думаю, что она вам понравится, - она нерешительно прикусила губу, бросая на них беспокойные взгляды. 
- То, что вы с Калленом вместе? – скептично фыркнула коротышка. 
- Откуда ты знаешь?! 
- Боже, Белла, не будь такой наивной, об этом уже знает вся школа. До того, как ты зашла в класс, Бетси Маршал кричала об этом во всеуслышание. 
Свон с негодованием обернулась на одноклассницу и встретила ее жадный взгляд, у нее даже уши шевелились, в надежде расслышать их беседу. Ей стало обидно – ну что за место?! Она даже не может самостоятельно сообщить своим друзьям такую важную новость. 
- Черте что! – буркнула Белла. 
- Привыкай, милая, если ты хочешь быть рядом с нашим принцем. Это отныне станет твоими буднями. 
- Элис, за что ты так со мной? – Белла не выдержала ее язвительной и едкой иронии. Никогда раньше она не была направлена на нее. Такое ощущение, что против нее настроился весь мир, неужели, так дорога цена, за то, чтобы быть с Эдвардом? 
- Прости, Белла, - раскаялась Элис. Поддельная шелуха язвительности слетела, и стало ясно, как коротышка переживает. – Я просто думаю, что ты совершила огромную ошибку. Ты и Каллен? Я боюсь за тебя, боюсь, что он заставит тебя страдать, что для него это все несерьезно. 
- На счет этого я не уверен, - задумчиво произнес Кай. – Похоже, он и правда влюблен в тебя, но отчасти Элис права: хватит ли ему смелости не заставлять тебя страдать? Мало того, что он не собирается бросать свои привычки, так он теперь еще и президент. А зная тебя… Я не представляю, как вы будете вместе. 
Белла опустила голову и сжала зубы – все это было так, но неужели у них нет не единого шанса? Она слишком сильно любит его, выход должен найтись. Их орбиты найдут точку соприкосновения, они с Эдвардом обязаны победить, они же вместе. От мысли жить без него, будущее показалось бесцветным и темным. 
- Я люблю его, - упрямо выдавила Белла и посмотрела на друзей исподлобья, слова выходили туго, как загустевшая паста из тюбика. 
Брендон сострадательно посмотрела на нее, но она была не права – Элис постоянно переносила свою историю на них. Но Эдвард не был Джаспером. 
- И верю в него. 
- Конечно, веришь, - вздохнул Кай. – Ты же Герда. И этим все сказано. Мы твои друзья и поддержим тебя. - Парень уверено говорил за них обоих. Он знал, что когда Брендон отойдет, обязательно поймет, что это было правильным. – Думаю, мы готовы принять засранца Каллена в свой круг, ну если он этого сам захочет. 
Белла с признательностью посмотрела на Вольтури. Этот парень был чистое золото, он как спасательный круг, всегда болтался рядом, готовый помочь, удержать над водой. У нее зажгло в груди от переполнявшей ее благодарности – ей было необходимо хоть что-то в этой беспросветной ситуации. Как только она вылезла из машины Эдварда на школьной стоянке, все шло наперекосяк, нужен был хоть небольшой просвет, и Кай дал ей его. Но ей было чрезвычайно важно мнение еще одного человека – Элис всегда играла значительную роль в ее жизни. 
- Что так смотришь? Кай прав – я люблю тебя и всегда с тобой, правда, такой глупости ты не совершала, - проворчала коротышка. – Я согласна терпеть Каллена и даже попытаюсь беспристрастно поискать в нем что-то хорошее. Но не жди, что я буду обниматься с Уитлоком и Хейл в столовой, - заявила Элис с притворной легкомысленностью, уводя остекленевший взгляд в сторону. Белла с ужасом поняла, что натворила. Теперь Элис будет вынуждена чаще видеть Уитлока. 
- Нам вовсе не обязательно с ними водиться. Обойдемся без этого, Эдвард может сесть за наш столик. 
- Ага, и довести до инфаркта полшколы. Это же сложившиеся устои, Герда. А в нашей школе умы окаменелые, как мамонты, вы и так столько натворили дел, что школа вся в волнении. Да и не совсем честно просить Каллена бросить своих друзей ради твоих. 
- Ты думаешь, у нас нет никаких шансов? – грустно посмотрела на него Белла своими огромными шоколадными глазами. Кай слегка дернулся. 
- Шанс есть всегда, - весомо произнес он, глядя ей прямо в глаза. 
Литература пролетела незаметно. По дороге на тригонометрию Белла шла между Каем и Элис, но ее все равно умудрялись задевать оскорбленные бывшие подружки Каллена. Ей еще ни разу не приходилось терпеть столь явную и многочисленную неприязнь к себе, Белла чувствовала себя ужасно, но тщательно скрывала это за самоуверенным видом. Однако когда в коридоре она заметила Денали и радостно помахала ей, а Ирина опустила глаза и отвернулась, ее рот горестно приоткрылся. 
Элис и Кай, как могли, успокаивали ее, подбадривая и обещая, что это просто первый день такой, со временем все образуется, люди привыкнут и оставят ее в покое. Белла с тоской подумала, что Эдварду наверняка не приходится такого терпеть за выбор быть с ней. Захотелось просто увидеть его, может, тогда ей станет легче? Как назло, первые два урока у них не совпадали. 
На тригонометрии учитель вышел к директору, и Лорен Мэллори на весь класс спросила: 
- Что, Свон, ты теперь новая игрушка Каллена? Сколько планируешь продержаться? Ты ведь знаешь, что наш Эдвард долго не держит подружек, - в притворной жалости зацокала она. Белла вскинула на нее пылающее лицо, не найдя сразу, что сказать. Она просто растерялась от такой злобы, все вокруг смотрели на нее. 
- Не захлебнись в своей желчи, Мэллори, - как всегда полезла ее защищать Элис. – Ты сама-то долго продержалась в подружках Уитлока, хотя ты ведь не привередлива, даже в плане школьных парковок. 
- Ах ты маленькая паршивая стерва! – взвизгнула блондинка в бешенстве. 
- Выбирай выражения, - процедил Вольтури. Его больше волновало то, что Элис в первую очередь сделала больнее себе, вспомнив про чертову кассету. 
Мэллори открыла рот, чтобы что-то прибавить, но глянула на Кая и благоразумно замолчала – связываться с фамилией Вольтури себе дороже. 
Элис, как ни в чем не бывало, повернулась к Белле и увидела, что та подавлена. 
- Эй, давай улыбнись, нечего их радовать, вот так, шире, я с тобой. Совсем скоро перемена и нас ждет самый вкусный белый шоколад в мире. 
- Ты же знаешь, что я люблю молочный, – слабо улыбнулась Белла. 
- Ну да, но я-то – белый, а твой обязательно умыкнет Кай, это же традиция. Я поделюсь с тобой. 
Если ее мать и сделала что-то верное в жизни, что-то хорошее для нее, то это выбрала себе в подруги Эмили Брендон, неосознанно делая ей самый щедрый подарок, который можно только представить. 

- Ну, тогда я спокойна!  

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)