3 октября 2015 Просмотров: 702 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть I. Глава 18

Глава 18. Вторжение в дом Калленов
 
Все вокруг влюблены и все не в тех
 
 
*** 
Кай смотрел вслед Герде, которая внезапно вспомнила о визите к Коуп. Эта девчонка совершенно не умела врать. Он сжимал в руке «позаимствованный» клочок бумаги, который она так неумело прятала на протяжении всего обеда. Вытащить его из ее кармана не составило проблем. В классе он смог незаметно для Элис расправить смятый клочок, там ровным незнакомым почерком было написано: «Приходи в класс музыки вместо химии». 
Кай нахмурился, звучало как приказ. Неплохо зная Герду, он недоумевал, что должно было произойти, чтобы она безропотно подчинилась. Это совсем не в характере Свон. 
Ему уже давно не давали покоя секреты Герды. Кай чувствовал, что она угодила в беду, и это тревожило его. Она попросила его остаться в стороне, и он выполнял просьбу, даже если был не согласен. Это давалось непросто, Кай не был избалован общением, и первые в его жизни друзья много значили для него. Вольтури ничего не принимал, как само собой разумеющееся. Он ценил необъяснимо свалившийся на него подарок, и чувствовал ответственность за обеих своих мелких подружек. Обычно Кай всегда заступался за более слабых, но тут был особенный случай – слишком много личного. 
У него было подозрение, что за проблемами Герды стоит Каллен. Кай часто замечал его взгляды, исподтишка бросаемые на Беллу, похоже парень слегка подвинулся умом на ней. Эдвард разочаровал его, раньше он казался ему вполне нормальным парнем, просто попавшим под обстоятельства. Но с недавних пор его поступки отдавали слабостью. Неужели он не мог рискнуть всем ради Беллы? Забить на свой тухлый кружок элиты на чужое мнение, да на все, и попытаться быть с ней? Кай на его месте поступил бы так, ведь у Герды не было такого отягощающего груза как у Элис. 
Элис. 
Она знала ответы. Вольтури видел это по ее глазам, и, похоже, дело было серьезным - Брендон нервничала. Какие секреты они хранят? Его слегка задевало, что Герда не поделилась с ним, но в пятницу она почти напрямую сказала, что ей запретили об этом говорить. 
Так что же происходит? Почему Герда временами пропадает у нее такой вид, слово она это делает не по своей воле? 
Сегодняшняя записка переполнила чашу терпения. Вольтури волновался за Беллу и больше не намерен был притворяться слепым. На следующий день его намерение лишь укрепилось: Герду снова якобы вызвала Коуп. Кай хотел проследить за ней, но девчонка испарилась, в отличие от ее пикапа, оставшегося на стоянке. Упрямства и терпеливой дотошности ему было не занимать, поэтому он прождал до темноты, издали карауля ее машину. В девять на школьной стоянке нарисовалась иномарка Каллена, из которой вышла Герда. Значит, он не ошибся. Эдвард в этом деле по самые уши, и наверняка инициатива избегания Джейка пришла от него. 
Кай подождал пока его подруга пересядет в свою машину и уедет, а затем, задумчиво насвистывая, пошел под проливным дождем к библиотеке, где спрятал свой пикап. До выборов оставалось два дня, и действовать надо было срочно. 
В доме Элис горели все окна. Подобравшись к ближнему, Кай увидел в кабинете ее мать, работавшую с бумагами. Ненавязчиво подойдя к двери, он ощупал дверной косяк, но там ключа не оказалось. Кай выругался – надо же быть таким идиотом, Элис же маленького роста, какие косяки? Он внимательно оглядел крыльцо, подошел к цветочным горшкам и поднял ближний, под ним лежали ключи. 
Проникнув в дом, Кай тихо миновал гостиную, коридор и заглянул в приоткрытую дверь комнаты Элис. Девушка слушала Бетховена, валялась на кровати и дергала ногой, не в такт музыке, а в такт каким-то своим мыслям. Он заколебался, не зная правильно ли было проникать в чужой дом, а вдруг она его не хочет видеть? Отголоски проведенной ими только вдвоем субботы долетали до сих пор. С каждым днем ему все труднее было скрывать свои чувства к ней. Элис была очень чувствительна, и временами ему казалось, то она что-то подозревает. Пару раз у них были неловкие моменты, когда они оказывались слишком близко и вместо того, чтобы весело посмеяться и отодвинуться, между ними возникала химия. Кай изо всех сил старался этого не допускать, но со временем его воля подтачивалась. 
Это значило, что надо было быть еще осмотрительней, не дать ей поводов догадаться. Он уже счастлив тем, что Элис в его жизни, и рисковать, мечтая о большем, опасно. Быть может… когда-нибудь… Когда он заслужит в полной мере? Пока он не чувствовал себя достойным такого дара как Элис. Влюбленная в Джаспера Элис. 
Сюда его привели достойные мотивы, поэтому Кай достал мобильник и быстро написал сообщение: «Ты сейчас очень занята?» 
В комнате пискнул телефон, и Эл потянулась к нему. Увидев его смску, она улыбнулась, и это несказанно обрадовало его. Кай очень любил ее улыбку. 
«Да! Прикапываю пару трупов». 
Он усмехнулся – и снова ее черное чувство юмора. 
«Отлично. Можно я помогу тебе?» 
Эл ответила незамедлительно: «Конечно, приезжай!» 
Кай облегченно выдохнул, толкнул ее дверь, и вошел, произнося на ходу: 
- Аирлайн - самые быстрые авиалинии мира, летайте с нами. 
- Кай!!! – Элис выпрямилась на кровати, хватаясь за сердце. 
- Где?! – испугался Вольтури, ищуще оглядываясь и стараясь не смеяться над ее изумлением. – Где этот засранец, сейчас же покажи его! 
Брендон с подушкой наперевес попыталась объяснить, как нехорошо пугать ее. Некоторое время он уворачивался, но все же получил пару ударов перьевым мешком по спине. 
- Как ты мог так быстро?! 
- Прости, я писал смски у тебя под дверью, подумал, вдруг ты не хочешь принимать гостей? 
- Ну да, сначала взломал ворота, проник в дом, а потом под дверью очухался и вспомнил про правила приличия, - проворчала Брендон. – Вот какой молодец! 
- Не ворчи, я же вижу, что ты мне рада. 
Элис улыбнулась, он был прав. Пройдясь по ее комнате, Кай сел в вертящееся красное кресло и заметил включенный ноутбук, который коротышка тут же захлопнула. 
- Секреты? 
- А то! Будто у тебя их нет. 
«Есть и ты даже не представляешь сколько, Элис». Кай подумал, как лучше начать разговор, но Эл внезапно его огорошила: 
- Во вторник, когда ты исчез с урока, ты был с Джейн? – отчего-то резко спросила она. Вольтури неприятно удивился ее осведомленности и взглянул на нее исподлобья. Коротышка выглядела одновременно вызывающей и расстроенной. Ее расстройство тут же эхом отразилось в нем. Кай решил сказать правду. Он вообще старался не иметь от нее секреты. 
- Да. 
- Ну и замечательно! – резко сказала Элис, в ее прекрасных голубых глазах появилось отчаяние, и Кай начал паниковать, не понимая в чем дело. – Значит, Стэнли впервые сказала правду, но знаешь, тебе надо быть осторожнее в следующий раз, когда захочешь уединиться с девушкой. Школьная стоянка не самое подходящее место. 
- Элис… - Он замолчал, не зная, что сказать. Почему ее так расстроил этот ложный вывод, неужели она разочаровалась в нем? Посчитала его легкомысленным. Чтобы ее разуверить, Кай готов был даже сказать правду. Сев на корточки перед кроватью, он заглянул в ее опущенное лицо. – Ты чего? Неужели начала верить сплетням, ты же сама знаешь, что это такое… 
- Тогда объясни, - жалобно потребовала Элис, сжимая кулаки. 
- Джейн приехала поговорить. У нее большие проблемы и однажды я... ее спас. Это не самая радужная история, но теперь я точно не смогу больше ей ничем помочь, - твердо заявил Кай. 
- Что за история? Ты никогда не рассказываешь о себе, я хочу знать! 
Это было именно то, чего он боялся - что Элис начнет рыться в его прошлом, и оттуда, как из ящика Пандоры, полезут все его прошлые грехи и ошибки. Кай очень жалел о них, но исправить не мог. У него был сложный период, и на несчастье все это происходило в Пот-Анжелесе в непосредственной близости Аро, наркотиков, криминала и всего отсюда вытекающего. Он очень боялся, что узнав правду, Элис в отвращении отвернется от него. Но врать, умножая свои грехи, не хотел. 
- В прошлом году, когда я был в Порт-Анжелесе, произошла не очень хорошая история. Ты же знаешь, что отец Джейн – Деметрий Янг. Мафиози, которого сжег с женой Аро, - произнеся уже эту фразу, Кай пришел в ужас, ожидая, что она сейчас с воплями сбежит от него, не желая иметь ничего общего с такими темными материями. Но Элис не шелохнулась. – Джейн очень самонадеянна - решила, что у нее получится проникнуть в банду Аро, и тот ее не узнает. Она закрутила роман с правой рукой Аро – Алеком и сливала информацию противоборствующей группировке, а иногда и анонимно полиции. На одной крупной сделке с мексиканцами, нас накрыли копы. Уйти удалось немногим, Аро пришел в бешенство и начал искать стукача. Я понял, что это ее рук дело, так получилось, что мы с ней… сблизились. Когда следы вывели на нее, я соврал Аро - сказал, что в тот день она была со мной, прикрыл ее. А ночью вывез из города, посоветовал забыть про месть и спасать свою жизнь, бежать как можно дальше. 
Они оба замолчали. У него перед глазами проплывали события тех дней, он рассказал все очень обобщенно. На самом деле все было намного страшней, но к чему пугать Элис? У него на спине все еще осталась уродливая паутина шрамов - Аро конечно догадался. Хорошо, что все кончилось. 
- Выходит она не послушалась, - дрожащим голосом выговорила Элис. – Кай, ты не должен встречаться с ней. Вдруг вас увидят вместе и донесут? Аро рано или поздно узнает. 
- Я знаю, поэтому сказал ей уезжать и не надеяться на мою помощь. Понимаешь… Она думает, что у нас обоих есть повод поквитаться с Аро: ее родители, мой брат. - Кай стиснул зубы, умолкая. Когда же он научится спокойно говорить на эту тему? Коротышка тут же положила руку на его голову. Вольтури прикрыл глаза, сосредотачиваясь на этом прикосновении. 
- Думаю это не единственный повод, я видела, как она на тебя смотрела. Джейн влюблена в тебя. 
Кай открыл глаза, поднимая их на нее, рассматривая. Да, его Элис проницательна… Она умудрилась заметить даже это. Янг действительно была влюблена в него и даже больше. Она была его первой женщиной. Но он ничем не мог ей помочь, его сердце оставалось неизменно. Джейн убивало то, что по ночам, во сне он произносил имя Элис. Она вставала, уходила, но всегда возвращалась. 
- С чего ты это взяла? – вроде как удивился он, Брендон смешалась. Кай решил, что сменить тему, будет самым безопасным: – Она не интересует меня в таком ключе, я пришел поговорить о другом. – Элис живо отреагировала, в ее глазах зажглось любопытство, но услышав следующую фразу, она неприязненно наморщила нос. – Я хочу поговорить о Герде и ваших с ней секретах. О Каллене, например. 
- Тут не о чем говорить, всем известно, какой он козел. 
- Элис, куда пропадала Герда в прошлую субботу? 
- Ну не знаю, возможно, она была у Билли в больнице? 
- Знаешь, не хочешь говорить мне правду, но и дурака из меня не делай. 
- Прости, Кай, я бы рассказала тебе правду, но Белле нельзя это делать. 
- Вот именно: Белле, а не тебе, - быстро произнес он, обладая отличным умением находить лазейки. Брендон растерянно посмотрела на него и почти прошептала: 
- Я обещала не говорить… 
Как она не понимает, что он может помочь! Что они вдвоем могут сделать, две мелких девчонки? Ему необходимо узнать правду. Кай не хотел действовать обманом. Он мог бы незаметно выманить из нее все, что ему надо. Но было противно так действовать по отношению к ней - никакого притворства! Поэтому он поднял голову и посмотрел Элис в глаза, взял ее маленькие ладони в свои и сжал их: 
- Скажи мне. Просто скажи мне. 
Он надеялся, что занимает уже достаточно места в ее сердце, чтобы Элис доверилась ему. 
- Я говорила ей! Если кто-то в силах разобраться с этим идиотизмом, то только ты! Но она боится… - Элис тут же оборвала себя, закусывая губу. 
- Значит, вопрос остался только в тебе, Элис, - медленно произнес Кай. – Насколько ты готова мне доверять. 
 
*** 
Такого вопроса для не нее стояло. Элис с самого начала не пришлась по душе эта затея. Поэтому вскоре Кай знал абсолютно все. 
Брендон рассказала, что каждый раз, когда Белла исчезает непонятно куда, она сходит с ума, зная, что ее снова вызвал Каллен. После ее рассказа, Вольтури надолго погрузился в свои мысли, мрачнея с каждой минутой. 
Он даже не подозревал, что все так плохо. Оказывается, Эдвард ничем не лучше своего дружка Уитлока. Чем он себя оправдывает? То, что он любит Беллу не меняет фактов. Как бы Каллен не называл это про себя, это шантаж. Он вынуждает любимого человека быть рядом. А может он ошибся, и Каллен вовсе не любит Беллу, что если у него другой интерес? От одной этой мысли, по все нервные окончания прошил гнев. Элис слишком наивна, у нее нет опыта, и ей такое даже в голову не придет. Но он обязан просчитывать все варианты, даже самые худшие. 
Нет, не может быть. Герда бы не пошла на такое, даже учитывая всю ее жертвенность. Она же не сумасшедшая. Да и если вспомнить, как Каллен вел себя в больнице… Если у этого засранца еще не атрофировалась способность любить, то это было именно оно. 
- Элис, ты говоришь, у него есть пленка. Но если она исчезнет, у Герды не будет нужды вести себя так жертвенно-глупо так? 
- Я сама об этом думала! Но Белла никогда не пройдет на такое. Она так трясется над своим Джейком, будто лично виновата в отсутствии у него мозгов.- Коротышка с негодованием пнула ножку стула. 
- Это все чувство вины, - задумчиво выговорил Кай, - Джейкоб злится, а Герда винит себя из-за того, что не может ответить взаимностью. 
- Ты тоже заметил, что он влюблен в нее! 
- Ну, это не трудно, знаешь ли: Блэк и не сильно скрывается, - скептично ответил Кай, затем пробормотал себе под нос: - Все вокруг влюблены и все не в тех. 
- В смысле? А кто еще неправильно влюблен? 
- Неважно, давай лучше подумаем, что делать. Я хочу проникнуть в дом Калленов и найти пленку. 
- Отлично, я с тобой! – бодро заявила Элис. 
- Даже не думай… 
 
*** 
- Элис, это твой последний шанс отказаться, давай ты хотя бы посидишь в пикапе? 
Кай с надеждой посмотрел на коротышку, сидящую рядом с ним в машине, припаркованной на лесной дороге недалеко от дома Калленов. Та упрямо скрестила руки на груди. 
- Я не оставлю тебя одного в опасности. 
Кай про себя подумал, что одному ему бы было намного проще и безопаснее – не надо ни за кого волноваться. Надо было не говорить ей! Он обошел пикап, поджидая свою мелкую подругу. Элис попыталась выпрыгнуть с максимальным достоинством, но учитывая высокую подвеску грузовика и ее рост, это было трудно. Вольтури осмотрел свою пособницу: 
- Про кеды я тебе сказал, а про одежду нет. Знаешь, Элис, у тебя прекрасное чувство стиля, но сегодня им можно было пренебречь. 
Брендон сначала с ужасом округлила глаза, отвергая такое преступление, а потом осмотрела свои классические брючки и ярко лимонную блузку. 
- А что не так? 
- Ну… ты немного бросаешься в глаза, - тактично смягчил правду Кай. Ее можно было заметить за километр! 
Элис посмотрела на его джинсы и футболку и надулась, понимая, что он абсолютно прав, затем, вспомнив кое-что, полезла под сидения. Кай обрадовался: 
- Ты решила посидеть в машине? Отлично, я быстро, ты и не заметишь как я… 
- И не надейся, - пропыхтела Эл, выныривая обратно с победным видом: - Та-дам! - У нее в руках была его смятая футболка с логотипом хард-рок кафе. – Я надену, ты не против? 
Кай со вздохом отвернулся, ворча что-то про игрушки в шпионов, и что так ничего не выйдет. 
- Хватит бурчать и пошли, нам надо успеть до прихода Калленов. 
Отверстие в заборе они нашли не сразу, Кай пролез первым и, прищурив глаза, огляделся. Элис в нелепо великой футболке подтолкнула его в спину, поторапливая. Дверь черного хода была открытой, что еще раз дало повод поиронизировать над непрошибаемым самомнением Калленов. Они считали, что никто не осмелится проникнуть в святая святых без приглашения. 
- Надо найти комнату Каллена, - прошептал ей в самое ухо Кай, притянув ее голову к себе. 
- Она на втором этаже. - Заметив его удивление, Элис пояснила: - Я часто бываю на глупых приемах Калленов! И однажды пряталась там от идиота Уитлока. Пошли. 
Не успел Кай опомниться, коротышка, еле касаясь носочками пола, полетела в сторону лестницы. Вольтури вынужден был последовать за ней. Плохо, что они не обговорили, что она должна держаться ЗА ним. 
Чувствуя, как сильно бьется сердце, Кай поднялся за Эл на второй этаж и тут заметил, как ручка дальней двери наклоняется. Молниеносно схватив коротышку в охапку, он втолкнул ее в ближайшую комнату, которая оказалась ванной. На этом он не успокоился и, прикрывая ее губы, залез с ней огромную ванную и задернул штору. Они оба затаили дыхание, услышав, как внутрь кто-то зашел, негромко напевая. Зазвенели баночки на зеркальной полке, и Кай уже мысленно готовил объяснительную речь, когда женщина крикнула: 
- Мойра, пойди сюда, пожалуйста. 
Элис в его захвате дернулась и подняла на него расширенные, полные ужаса глаза, это был конец. В комнату зашел еще один человек. 
- Я не могу найти розовое масло, ты снова все переставила? 
- Нет, миссис Каллен, масло закончилось. Доктор Джеранди обещал сегодня еще прислать. 
- Очень жаль. Ладно, принеси мне оливкового. – Затаившаяся парочка сглотнула, похоже, миссис Каллен собиралась принять ванную. Вот сюрприз ее ждет... – Хотя нет, лучше я сама спущусь, чтобы ты ничего не перепутала. 
В этот момент, Кай от облегчения готов был летать. Шаги женщин стихли, он быстро вытащил Элис и потянул ее за руку наружу. 
- Не сюда! – прошипела на бегу коротышка, и дернула его в другой коридор. Они, как угорелые, влетели в двухстворчатую помпезно отделанную дверь в конце коридора. Брендон стерла пот со лба: - Слава богу, я думала нам крышка. Это была Эсми, мать Эдварда, подумать только: розовое масло! 
- Эл, честно, сейчас это неважно, давай искать и как можно быстрее. Помни: маленькая черная кассета, как я тебе показывал. 
- Да знаю я, знаю! Давай я обыщу кровать, а ты полки, поехали! 
Элис не особо стесняясь, начала переворачивать королевских размеров кровать, отмечая про себя, что кроме этого комната Каллена не была такой уж вычурной. Прохладно бежевые стены, выдержанный стиль минимализма, не так уж много каких-то личных вещей и отвратительно идеальный порядок. Взрослея рядом с Беллой, они понахватались друг у друга много общего, и обе на дух не выносили зализанности и педантичности. Сколько Чарли с ними не воевал, в их комнате всегда был творческий беспорядок. И приструнить их неугомонную парочку могла только бабушка Селеста, и то по праздникам! 
На стене около стола висели Битлы, но даже этих престарелых рокеров в этом доме замкнули в картинную раму. Если бы не черно-белая гамма изображения, это бы смотрелось нелепо. Рядом висело пару рамок с фотографиями, на одной Эсми, а на остальных хорошо знакомая, но малоприятная троица: Каллен, Уитлок, Маккартни. В футбольной форме, на каком-то приеме и на последней отчего-то пытающиеся задушить Эммета. Элис не знала за что, но была не против. Не удержавшись, она подошла ближе, рассматривая Джаспера. На картинке он не выглядел заносчивым и глумливым, там был именно ее Джас, веселый, открытый, любимый. Она тысячу лет не видела его таким. Внутри болезненно подвело, правая рука сдавила ребра. 
- На полках нет, - вернул ее на грешную землю Кай, Элис очнулась и непонимающе оглянулась на него. – Все в порядке? 
- Да. 
Брендон сосредоточенно отошла от фотографий к комоду. Спустя какое-то время Кай с непонятной интонацией выговорил: 
- Надо же… 
Элис тут же метнулась к нему: - Что там, ты нашел? Это кассета? 
Оттеснив его лоб своим, она увидела в нижнем ящике стола портрет, скорее всего именно тот, нарисованный Беллой. От одного взгляда настроение Элис тут же поползло вниз. Рисунок говорил о чувствах хозяйки больше, чем любые слова. Брендон совсем не понравилось то, что она увидела. Этого не должно произойти, она не даст Белле совершить свою ошибку! Но еще больше Элис удивилась, когда Вольтури поднял портрет, и под ним оказались четыре обрывка. 
- Это же рисунок, который порвала Хейл! Что он тут делает?! – забывшись, Элис повысила голос. Кай прикоснулся пальцем к ее губам:- Чшш, нас могут услышать. Наверно Каллен забрал его себе. 
Парень предпочел не высказывать свои умозаключения на этот счет и, достав ящик, прощупал дно. Элис с негодованием сунула рисунки Беллы за пазуху и вернулась к поискам. Внутри она костерила несчастного Эдварда по-черному. Кай решил попробовать поискать сейф – кто знает, возможно, у Эдварда найдется и такое. Он здорово смахивал на параноика. 
К их бескрайнему удивлению таковой нашелся. Пока Вольтури простукивал стены, Элис нечаянно схватилась за картину Битлз, и та чуть не вырвала ей руку с корнем, отъезжая вверх, за ней открылся обыкновенный хромированный ящик с кнопками цифр и букв. С горем пополам они вспомнили дату рождения Каллена, но это не сработало. Тогда Кай принялся подбирать различные комбинации, а Элис искать код в бумагах стола. Попадались книги, тетради все, кроме нужного. 
Пользуясь тем, что Брендон не видит, Кай набрал дату рождения Герды, потом ее имя, потом и то и другое вместе. Элис что-то бурчала себе под нос в процессе поисков, а Кай, почти не надеясь, набрал «Изабелла», и тут послышался тихий щелчок. 
- Ты сделал это! 
Элис восторженно подпрыгнула, придерживаясь за его спину, и тут же любопытно сунула нос в сейф. Нетерпеливо отодвинув ровные пачки купюр и документов, она вытащила черный бархатный мешочек и, заглянув в него, чуть не закричала от радости, внутри были кассеты. 
- Есть, мы нашли ее! Теперь Каллен отстанет от Беллы! 
- Спокойнее, Элис, будет весело, если нас загребут сейчас. 
Они захлопнули сейф, вернули на место картину и, не замечая, крепко взялись за руки. В коридоре было тихо. Кай мельком посмотрел на их сжатые ладони и шагнул из комнаты. 
До первого этажа они пробирались перебежками, вздрагивая от малейшего шума. В ванной шумела вода, Эсми все-таки нашла свое оливковое масло. Когда по долгожданной двери на улицу оставался всего ничего, их заметили. 
Сначала Мойра со спины приняла Кая за Джаспера, приветливо окликнув по имени. Но когда из-за него показалась Элис, престарелая прислуга удивленно воскликнула. Вольтури, не дожидаясь дальнейших событий, побежал к двери, надеясь, что их не успели рассмотреть. Возможно, надо было как-то замаскироваться, какой бы глупой не казалась эта идея. 
До забора они бежали так, что у Элис закололо бок. Она была отличной спортсменкой, но шаги Кая были втрое шире ее. Он с лету вскарабкался на высокий забор, Брендон безуспешно пыталась сделать тоже. Вольтури терпеливо прервал ее попытки и протянул руки. Элис схватила его ладони и зажмурилась. Но вместо ожидаемого рывка почувствовала, как он бережно поднимает ее и, перехватив, усаживает перед собой – ее даже ни разу не чиркнуло о стену. Удивленно распахнув глаза, Элис попыталась посмотреть на Кая, но его ладонь уже соскальзывала с ее живота. Вольтури торопливо спрыгнул и неудачно зацепился спиной за ржавые скобы. Он выгнулся, футболка порвалась, и клок остался на скобе. Элис закусила губы, видя его болезненную гримасу. Кай, не останавливаясь, поманил ее, и она спрыгнула, ничего не боясь. Конечно же, он ее поймал и решил, чтобы быстрее передвигаться, не выпускать. 
Элис осталась недовольна – получается, все это время она была обузой. А все из-за ее дурацкого маленького роста и коротких ног. Сейчас было не время обижаться на природу. Она обернулась посмотреть на помпезное поместье Калленов, от которого они стремительно удалялись. 
В пикап Элис забралась сама и безропотно пристегнулась. Вольтури завел двигатель, и машина сорвалась, как зверь на охоте. Массивные колеса прокручивались, теряя сцепление с дорогой. Кай свернул на объездную, словно собирался в Порт-Анжелес. 
- Куда ты едешь?! 
- К озеру, надо прийти в себя и убедиться, что мы без хвоста. Нам повезло, что эта дама медлительно. Вряд ли они нас будут преследовать, но лучше перестраховаться. 
Они остановились только через полчаса, Кай тут же вышел наружу. Элис заметила на кожаном сидении кровь и обеспокоенно выбралась к нему, подошла и попыталась рассмотреть, откуда кровь. Порванная футболка мешалась, и она приподняла ее. В глаза бросилась яркая татуировка в виде медвежьей лапы, но потом стало не до нее – между лопатками была глубокая кровоточащая царапина, похожая на порез тупым ножом 
- Ох, - Элис выдохнула, вдруг чувствуя себя абсолютно растерянной, сбитой с толку. Ей самой стало больно в том же месте на спине. Внутри все сжалось от того, что он чувствует боль, ощущения были неожиданными и очень сильными. – Что же делать? – пролепетала она слабеющим языком. Кай удивленно повернулся, услышав интонации. 
- Эй, ты чего? Ты ведь не боишься крови? 
- Нет, конечно, что за ерунда? – Это помогло ей собраться. И, правда, хватит стоять с открытым ртом, необходимо что-то предпринять. 
Элис сбегала в машину за аптечкой и спустя мгновение уже протягивалась к нему с ватой. Кай вздрогнул, когда дезинфицирующее средство зашипело на ране. Рваная футболка съехала обратно вниз. Коротышка аккуратно, но решительно поддела ее по бокам и потащила вверх. Вольтури сначала не понял, что от него хотят, но потом поддался и наклонился, чтобы ей было легче. Стеснительным он не был, но все равно избегал смотреть в глаза своей медсестре. Элис мельком заметила на шее вторую татуировку, Кай тут же пригладил волосы, скрывая ее. Брендон хотела спросить, но тут посмотрела на его поясницу. Услышав, как она резко втянула воздух, Вольтури оглянулся и, увидев ужас на ее лице, тут же прикрыл ладонью уродливые шрамы, оставленные ему на память о Порт-Анжелесе. 
Брендон смотрела на него и ничего не могла выговорить. Всего от одной мысли о том, как были получены эти шрамы, вверх по позвоночнику поднималась ненависть к зверю, сделавшему это. 
Так они и стояли: Элис с безвольно обвисшей, как плеть, рукой и растерянный Кай. Рядом с ней он постоянно чувствовал беспомощность и сомневался в своих действиях. Решившись, Кай осторожно потянул из ее рук футболку, думая, что ей будет легче не видеть шрамов. 
- Кто это сделал? – Брендон убрала руку с футболкой за спину. 
- Никто. Это неважно, честное слово, Элис… 
- Мне важно! – закричала она. – Ты обещал рассказывать мне! 
Вслух он ни разу не обещал такого, только мысленно. Иногда ему казалось, что Элис ясновидящая. Сейчас Кай колебался: врать не хотелось, но и говорить правду тоже, такие рассказы не для слабонервных. 
- Это связанно с моим пребыванием в Порт-Анжелесе, я совершил ошибку, - это он мог сказать абсолютно искренне. 
- Как такое может быть… Твои шрамы… такие… такие… ужасные! 
У коротышки затряслись губы, голубые глаза наполнились прозрачной влагой, и Кай почувствовал себя несчастным – ну вот, она плачет из-за него. 
- Элис, не надо, это было давно. Мне уже не больно. 
Парень нерешительно протянул руку, всем сердцем желая ее успокоить. Но Элис вдруг порывисто обняла его за пояс, пряча лицо, касаясь кожи. Похожий жест он часто видел у Герды, как же временами они все-таки похожи. Они смотрелись как взрослый и обнимающий его ребенок, но это было неважно. Чувствуя поразительную умиротворенность, Кай нашел причину, чтобы просто обнять в ответ. 
Элис отстранилась только через пять минут. Все это время ее маленькая ладонь лежала поверх изрубцованной кожи на его спине. Кай думал, что ей должно быть неприятно, но она не проявляла признаков. 
- Ты не скажешь мне, да? 
- Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто некоторое вещи лучше оставить в прошлом. 
- Слишком ужасно для меня? – грустно перебила его Элис. 
Она села на траву около берега и уставилась на воду. Кай сел рядом, и Элис снова заметила промелькнувшую картинку на шее и задумалась. 
- Ты про меня знаешь все: про мое детство с Беллой, про школу, мне бы тоже хотелось знать про тебя больше. Мы же друзья. – Девушка искоса взглянула на него. – Что, например, значит твоя татуировка на спине. Медвежья лапа - не самый распространенный вариант. 
Кай ответил далеко не сразу. 
- Ну, это отчасти связано с моим детством, ты же хотела знать. Мы с братьями любили дать друг другу прозвища. Их было много и в основном обидные, но эти прижились больше всех: Аро был волком, Марк за свою неуклюжесть - медведем, а я – лис. На солнце мои волосы отливают рыжим. Ну, остальное не так весело, никто не знает, что когда Марка нашли после перестрелки, у него не было руки. В той истории и так хватало плохого, отец скрыл это от всех, кроме врачей. 
- Как это не было руки? – тонким голосом переспросила Элис. Лицо Кая стало замкнутым и угрюмым. 
- Они отрезали ему руку, я не знаю зачем. Все эти бандиты с их междоусобными разборками больные на голову. Один человек, напившись, сказал мне, что ее прислали Аро прямо домой. Но кто бы это не сделал, все равно во всем виноват Аро, это произошло только из-за него. Я сделал эту татуировку, чтобы помнить. 
Элис слушала, затаив дыхание. Кай нарисовал на себе знаки ненависти, носил ее внутри, копил и никак не лечился. Это был прямой путь к болезни души. Ей очень хотелось помочь ему, но как сказать об этом правильно: перестань ненавидеть своего брата? Это может быть расценено как предательство. Однажды она уже на этом обожглась, поэтому решила пока просто отвлечь его. Подсев ближе, Элис кивнула на его шею: 
- А там что за татуировка, можно посмотреть? Волосы мешают рассмотреть. 
Кай вдруг смутился и попытался спрятать рукой наколку, разжигая ее интерес еще больше. Коротышка дотошно разжала его пальцы и увидела красивый рисунок: бабочка и над ней пару замысловатых линий, возможно буквы. Ее удивила такая тематика, возможно, слишком утонченно для парня. Интересно, поэтому Кай скрывал эту картинку? 
- Как красиво, такая маленькая и изящная! У нее тоже есть значение? 
- Вот именно, такая маленькая и изящная, - с непонятной интонацией повторил Вольтури. – Есть, я не делаю татуировки просто так. 
- И что значит эта бабочка? 
- Она лучше всех. - Он удивил ее своей горячностью, временами Элис совсем не понимала этого парня. – Можно сказать, это образ. Она тянет меня вверх. Это напоминание на каждый день, в котором я могу стать лучше и хоть немного приблизиться к ней. 
Элис зачарованно слушала. Он так говорил об этом, что его глаза оживали и делали его симметричное лицо одухотворенным. Под конец свое пламенной речи, Кай смутился своей искренности и снова замкнулся. Элис моргнула, возвращаясь в реальность. 
- Признавайся, Вольтури, это не просто образ! За ним кто-то есть, ты влюблен?! 
Бедного Кая чуть инфаркт не хватил, Элис не поняла, что именно его так довело в ее предположении. Парень вдруг стал не свойственно себе юлить и волноваться. Толком он ничего не сказал, но начал торопить ее, ему, видите ли, срочно понадобилось увидеть свою Герду. 
 
*** 
Когда Эдвард вошел в дом, ему сразу передали, что Карлайл ждет его в кабинете. Не было печали! Он надеялся быстро переодеться и скорее улизнуть к Белле, но, похоже, так просто все не получится. 
После той необыкновенной ночи и его срыва, все круто изменилось. На следующий день в школе они с Беллой почти не разговаривали, только лишь непрестанно обменивались взглядами и еле сдерживались. Они чувствовали себя словно заговорщики. Эдвард не мог остановиться, постоянно находил ее взглядом, пытался хоть как-то это контролировать, но ему слишком хотелось, чтобы она хотя бы оглянулась, как-то подала знак, что помнит о нем. 
После школы они как-то само собой оказались вдвоем в безлюдном коридоре. Он знал, что Белла соврала друзьям, чтобы прийти сюда. Это наполняло его эйфорией - она сделала это, чтобы увидеть его, значит, думает о нем, помнит. И главное - Белла пришла сама, без всякого принуждения, по собственному желанию! 
Краски вокруг показались ему ярче и затянувшийся дождь за окном не таким раздражающим. Он рассеяно улыбнулся Белле и получил смущенную неуверенную улыбку в ответ. Не верилось, что всего несколько часов назад она спала рядом с ним. Мысль об этом показалась волнующей и нереальной. Не сговариваясь, они пошли к выходу. Оба скованно размахивали руками, избегая телесного контакта. А на стоянке он свернул к своей машине, а Белла не возразила и молча залезла в открытую им дверь. 
В тот день Эдвард неосознанно повез ее в пиццерию Маккартни, попробовать самую вкусную пиццу в мире, и только подъехав, вспомнил, что это невозможно. Их могут увидеть. Тогда, забыв запрет отца, он повернул машину в сторону Порт-Анжелеса – там они точно могут погулять спокойно, не боясь чужих глаз и вопросов. То, что чувствовалось между ними, было слишком хрупким, Белла могла очнуться в любой момент и снова начать его ненавидеть. А это был один из его ночных кошмаров. Эти два дня стали утопией. Они полностью оторвались от реального мира, выстраивая свой собственный. Не сговариваясь, решили молчать и не разбираться со всеми причинами «против», забыть про все и делать, что хочется. 
В четверг они гуляли до темноты. Проходя мимо уличного аттракциона, Эдвард выиграл ей здорового и на его взгляд не сильно симпатичного медведя. Но Белла отчего-то ему страшно обрадовалась и тащила его всю дорогу сама, боясь, что он его выбросит. 
Их отношения были странными. Обоих безусловно тянуло друг к другу. Белла потеплела к нему и стала меньше огрызаться, перестала ждать насмешек. Их вражда осталась в прошлом. Было дико вспоминать, что еще недавно они перебрасывались в день парой слов, и те были ехидными подколками. Эти чудесные два дня полностью все изменили. Они столько разговаривали, что их диалогами можно было заполнить ту пропасть, которая была между ними раньше. Когда Белла предложила стать друзьями, Эдвард согласился. Естественно ему этого было мало, но даже дружба необычайно много ему дала: ее присутствие рядом, возможность удовлетворить свою жажду знаний. Эдварду была любопытна любая мелочь, касающаяся ее, чем больше он узнавал, тем больше вопросов появлялось. 
Не все шло всегда гладко, Белла была просто непостижима, у него тоже был сложный характер. Даже учитывая его огромные уступки, они умудрялись находить противоречия. Эдвард не успевал их предупредить, так как с трудом понимал, что творится у нее в голове. 
А иногда возникали трудности иного рода. Они по-прежнему всячески избегали прикосновений, он – потому что боялся не сдержаться, знал, что остановиться не сможет, слишком сильно его притягивала Белла. Каковы ее причины, Каллен не знал. Возможно, она все еще пытается бороться. Пару раз они все же нечаянно касались друг друга – смех моментально стихал, они погружались в неуютное молчание. Конечно, хотелось плюнуть на все и просто поддаться, но Эдвард слишком долго боролся, чтобы все потерять. Стоит немного подождать, и он получит все, о чем мечтает, главное не оступиться. 
Добровольное воздержание было ему внове и давалось с трудом. Слишком сильна была привычка с легкостью получать все и сразу. 
Но, не смотря ни на что, Эдвард был счастлив. Все это время, выторгованное, украденное у друзей, своего мира и самой реальности, он был настолько счастлив рядом с Беллой, бесконечно гуляя с ней по чужому городу, смеясь, болтая и дыша полной грудью, что за это время сам успел немного измениться. Да и по-другому было просто невозможно, рядом с ней никто не мог оставаться неизменным. Попадая в ее личное пространство, любой желал стать лучше. Белла словно очищала собой этот мир и его составляющие. Эдвард впервые в жизни осознал, насколько был эгоистичным, равнодушным. Раньше его это не волновало, его жизнь была налажена и сопровождалась комфортом на каждой стадии, теперь он впервые в жизни стал задумываться о цене этого комфорта и о том, что теряет. Рядом с Беллой ему казалось, что он сумеет измениться. Но возвращаясь домой, Эдвард оставался один и понимал, что никогда не сможет измениться. А утром опять вставало солнце, и Белла снова была рядом. 
Эдвард не понимал, как можно не догадаться о его чувствах. Казалось, что его любовь настолько явная, сильная и ничем не прикрытая, что это может видеть каждый вокруг. Его ближнее окружение опасливо молчало, замечая изменения. Джас усмехался и думал, что это все игра, Эммету было не до него: он помирился с Розали и наслаждался вновь обретенным счастьем. Эдвард не знал, как обстоят дела с этим у Беллы. С трудом возвращаясь в реальность, он замечал, как внимательно за ним наблюдает Вольтури. Этот парень основательно его раздражал. 
Даже окончание выборов перестало его волновать. В глубине души Каллен боялся этого дня. Скорее всего, завтра его объявят победителем, и Эдварда тревожило то, как это может ворваться в его маленький, выстроенный округ нее мирок и нарушить его. Вдруг Белла не простит ему победу? Что если проигрыш настолько заденет ее самолюбие, что она снова отвернется от него? Эдвард знал, что не сможет потерять ее, теперь точно. Иначе он готов пойти на крайние меры, лишь бы удержать ее рядом. 
Ожидание выборов делало его настроение мрачным и то, что не успел он переступить порог, а Карлайл его вызывает, отнюдь не улучшило ситуацию. С плохими предчувствиями Каллен миновал анфиладу комнат, замечая взбудораженную прислугу, и вошел в кабинет отца. Деревянная панель, скрывающая мониторы наблюдения, была открыта. Карлайл, сложив руки за спиной, пялился в высокое окно. Это было плохим признаком. 
- Ты так и не научишься стучать, прежде чем войти? – не поворачиваясь, спросил он. Догадки Эдварда подтвердились: отец пребывал в отвратительном расположении духа. – Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. 
- Если ты позвал меня, чтобы снова угрожать отправкой в Англию, то в этом нет смысла. - Ему пока удавалось быть спокойным, всего полчаса назад он оставил Беллу около ее дома, и пока это защищало его, не давало снова сделаться уязвимым и разгневанным. – Я никуда не поеду, так же как и не буду посещать твои «благотворительные» прикрытия. 
- Сейчас речь не об этом! - закричал Карлайл. Эдварда удивил такой всплеск эмоций от всегда сдержанного и холодного отца. – Да будет тебе известно, что в наш дом сегодня пробрались посторонние.
Эдвард непонимающе воззрился на обвиняющий палец отца, направленный на него. Что это значит? Кто мог пробраться в их дом? Помимо камер, стоящих по всей территории поместья, местность охраняли высокие заборы и охрана на въезде, хорошо хоть собак убрали после инцидента с пьяным Эмметом. Если только… Он подумал о расселине в заборе, сделанной им с Джасом еще в детстве, именно через нее прошлый раз проскользнула Белла. Неужели… 
- Кто пробрался в наш дом и почему ты думаешь, что это из-за меня? 
- Почему?! – Карлайл щелкнул пультом, и на весь экран всплыло изображение: коротышка на пару с Каем украдкой заходят в его комнату. У Эдварда опустились руки, теперь многое становится понятным… - Что Элис Брендон и Кай Вольтури искали в твоей комнате?! Как ты мог вообще такое допустить! 
Эдварду было плевать на вопли отца – какая теперь разница? Он знал, зачем приходили эти двое, и что это означало. Эдвард почувствовал себя каким-то мертвым. Похоже, Белла хотела избавиться от него, смахнуть наложенные им узы шантажа. Какой же он дурак, думал, что они могут жить в своем мире и забыть про все: про его грязную уловку с кассетой, про разные жизненные ценности, про реальный мир. Коротышка и Вольтури приходили отнять у него Беллу. Эдвард вдруг почувствовал ненависть к этой несуразной парочке. 
- Чертов мафиози, – выдавил он сквозь зубы. 
- Вот именно, как ты мог такое допустить: почему Элис оказалась с этим парнем? Ты знаешь кто его брат?! Я не желаю, чтобы они общались, даже близко пусть не подходят друг к другу, тебе это ясно? 
- От меня ты что хочешь? – изумился Эдвард. – Мне что, со свечкой над ними стоять? 
- Не смей говорить так! – побагровел Карлайл. Эдвард догадывался о причинах его гнева. 
- Скажи, почему тебя это так злит: не потому ли, что Ричард Брендон, сбегая из Форкса кое-что прихватил с собой? – Эдвард заметил, как отец стиснул побелевшие губы, и продолжил: - У него остались компрометирующие тебя бумаги, я ведь прав? И теперь ты боишься, что они попадут к Аро. Но что за идиотизм считать, что они могут сделать это через коротышку и младшего брата? Они всего лишь подростки, хватит всюду видеть заговоры, ты уже помешался на своей политике! 
- Я хочу знать, зачем они приходили, - процедил Карлайл, никак не комментируя его предположения. 
- Это никак с тобой не связано, это касается только меня. 
- Я говорил тебе, поближе подобраться к Элис, ты обязан был с ней подружиться… 
Карлайл еще что-то говорил, но Эдвард повернулся к нему спиной и устало вышел из кабинета, игнорируя нарушения правил. Неважно, какое наказание последует за этот поступок, важно лишь: знала ли Белла или это была инициатива ее друзей? 
Он практически готов был молиться, чтобы она пребывала в неведении, чтобы это не была отчаянная попытка избавиться от него. Брендон знала о кассете и их договоре, который сейчас казался ужасно ошибочным и далеким, словно это было в другой жизни. Но как иначе он мог приблизиться к ней? Она ведь на дух его не выносила и добровольно минуты бы с ним не провела! Это была вынужденная мера. 
Повалившись спиной на кровать, Эдвард закрыл глаза – похоже, Беллу он сегодня больше не увидит. Наверняка она сейчас с друзьями, он буквально слышал ликующий голос коротышки, сообщающей о ее свободе. Свободе, которой не было. 
Каллен встал и спокойно подошел к сейфу, кассет, как он и думал, не оказалось. Значит, Вольтури догадался. Этого и следовало ожидать, этого парня по-настоящему стоило опасаться. Кай был достойным противником. Только вот их ждет огромное разочарование… 
Широко усмехнувшись, Эдвард прошел в комнату с роялем и проверил фальшпанель – кассета с Блэком была на месте. «Вот так-то Вольтури, не считай себя самым умным». На тех кассетах, что они украли, были только записи с камер слежения, где Джас забавляется с очередными подружками. Это был его своеобразный фетиш, а держать у себя такую бомбу он остерегался – Уильям Уитлок был настоящим психом: периодически устраивал своему сыну муштру и обыскивал его комнату, поэтому записи хранились у него. 
Черная кассета блекло отражала свет ламп, сколько противоречий вызывал этот маленький никчемный предмет. Из-за него он лишился последнего дня своего урванного счастья. А что если Белла знала? Вдруг это именно она попросила своих друзей сделать это? Руки сжались, грозя растереть в порошок ненавистную кассету. Выходит, он обманывал сам себя, внушая, что видит в ней временами проблески ответного чувства! Ярость заклубилась в груди, затмевая способность думать. 
Эдвард не желал этого. Не просил, чтобы это чувство пришло в его жизнь, это было неизбежностью – он полюбил ее в тот же момент, как впервые увидел. Ему просто не дали выбора. А еще говорят, что выбор есть всегда. Каллен одним движением смел фарфоровые статуэтки с пианино, превращая их в груду дорогих осколков, оглянулся, ища, что еще можно разрушить. Хотелось, чтобы весь мир обратился в руины, был разбит на кусочки, также как он сам. 
И это любовь?! Что тысячи чертовых идиотов нашли в ней, зачем столетиями все друг за другом обманывали людей, расписывая это охрененно прекрасное чувство? Приписывали ему чудеса, которых нет! Кому оно принесло счастье? Это всего лишь сосредоточение всего самого разрушающего, клубок боли и безумия, который сжимается вокруг шеи, пока ты, как дурак, мечешься, самостоятельно затягивая петлю все туже. Он бросил кассету на пол, уже занес ногу, но в последний миг остановился… 
Ему показалось, что он сходит с ума. Эдвард мог поклясться, что слышит в отдалении смех Беллы, теплый, заливистый, такой настоящий, и тут вспомнил, что именно так она смеялась, когда пыталась не отдать ему того страшного медведя, которого он для нее выиграл. 
- Это не могло быть притворством, – вслух произнес он. 
Его ярость исчезла без следа, оставив одну рассеянность. Почему ему так сложно поверить в нее? Неужели из-за того, что он судит по себе? Но для него давно не секрет, что Белла во всем его превосходит. Она патологически не умеет врать, не могло из нее сделаться такой искусной притворщицы. А значит эти два дня и их ночь были настоящими. 
В комнату заглянула напуганная шумом Эсми и начала охать и беспокоиться за него. При первой возможности Каллен ушел к себе в комнату – необходимо было подумать. 
Снизу раздавались крики: Карлайл продолжил срываться на прислуге. Но это шло задним планом, Эдвард лежал на кровати, закинув руки за голову, наблюдал за тенями на потолке и думал. Ему уже давно претило шантажировать Беллу. Завтра он закончит все это, освободит ее - отдаст ей кассету. Это будет единственным хорошим поступком по отношению к ней, и в качестве хоть какой-то компенсации он оплатит лечение ее крестного, за которого она так переживала. 
Эдвард отворачивался от едва слышного ехидного голоска, шептавшего, что это очередная уловка, тот же шантаж, только теперь более тонкий – моральный. Что это всего лишь попытка обелиться, и после этого, такой человек как Белла не устоит. Она поверит в его поступок и останется с ним. Этот знакомый, равнодушно-корыстный голос был с ним на крыше, когда он решался на пари с Джаспером, он не заглушаемо звучал в его голове и истолковывал все через свою призму, искаженную, но, тем не менее, являющуюся частью него самого. 
 

 

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)