3 октября 2015 Просмотров: 552 Добавил: Викторишна

Танцы с волками. Часть I. Глава 14

Глава 14. Сиэтл 
 
Свод правил выживания новичка Беллы Свон. 
«Правило 12. Доверие рождает встречное доверие». 
 
 
*** 
За огромным окном во всю стену собирались сумерки. Небо хмурилось, задумчиво прислушиваясь – будет ли дождь? Свежесть пропитывала воздух, пробираясь, как вор, в комнату на втором этаже. Но Эдварду казалось, что он задыхается, духота давила со всех сторон. Поднявшись с кровати, он распахнул раму, впуская влажную сырость в помещение, надеясь глотнуть хоть немного свежести. Было невыносимо тошно находится в этом месте. 
Его дом и раньше был лишь номинальным очагом, но сейчас настали тяжелые времена - они с отцом грандиозно поссорились. Такого не было уже давно. В среду Карлайл вызвал его в свой кабинет, но не успел закончить телефонный разговор. Эдвард остановился перед дверью в святая святых и сначала хотел просто соблюсти приличия, так обожаемые Карлайлом, но потом внезапно заинтересовался. Услышанное не сделало его счастливее. Отец разговаривал с мистером Уитлоком, оказывается, благотворительный вечер, к которому целый месяц готовилась Эсми, и на котором он прилежно играл идеального сына, был полной фальшивкой, как и все в жизни его отца. Карлайл сообщал Уильяму, что вся бухгалтерия проведена через благотворительный фонд, деньги стали «белыми», обложенными всеми налогами, и с дружеской усмешкой советовал проверить счет, поздравив напоследок партнера с успешной аферой. 
Эдвард, тяжело дыша, замер перед дверью. Удивляться было нечему, но он вдруг жутко разозлился – сколько раз он, как обезьянка на ниточках, дергался перед всеми этими важными шишками, чтобы те потрясли перед Карлайлом своими жирными кошельками, позировал перед фотографами, давал интервью о том, что его семья давно и плодотворно занимается благотворительностью. Постоянно улыбался поперек горла, шел, куда не хочется, говорил с людьми, от которых тошнит. И все ради чего? Нет, конечно, он не был гребанным Робином Гудом, мечтавшим облагодетельствовать бедняков, и не собирался бороться за мир во всем мире, но похоже это было слишком. Все вокруг показалось фальшивым, покрытым налетом дешевой облупившейся позолоты. 
Карлайл открыл дверь и заметил его, однако сделал вид, что ничего не было. Некоторое время Эдвард держался, но все же сорвался и высказал все, что накопилось. А копилось уже долго, просто держалось в себе. Эдварду давно казалось, что откровенные разговоры между ними не имеют смысла. Впервые за долгий срок Карлайл вышел из себя, он напомнил, что именно на эти презренные деньги покупаются машины, пополняются кредитки и прочая хрень. 
Всю неделю обстановка была хуже некуда, груз непроизнесенных слов давил, и их обеды превращались в молчаливую пытку, приносившую страдания Эсми. Эдвард бежал от дома, как от огня, первую ночь он ночевал у Эммета, а на вторую непонятно как оказался около «резиденции шерифа» и не поверил своей удаче. Эдвард ждал, что придется глупо пялиться на погасшие окна, а вместо этого она сидела на подоконнике, словно ждала и знала, как трудно ему сейчас. 
Белла рисовала, а он смотрел на нее через окно. Достаточно долго, чтобы он смог согреться и успокоиться. 
Ее уход был очень неожиданным, секунда - и она пропала, а еще через десять минут погас свет. Надо было ехать домой, но вместо этого он остался сидеть в машине, пока не уснул. 
Наутро шея болела просто убийственно, но съездив переодеться, Эдвард снова, как магнитом, притянулся к дому Беллы, решив подвезти ее до школы. День пролетел незаметно, тренировка после школы немного помогла его мышцам. Но если физические проблемы устранялись легко, то с моральными было намного хуже, ссора с отцом волновала его гораздо меньше, чем жгучее желание недосягаемого. Эдвард сам загнал себя в темницу мыслей, из которой не находил выхода. То, что он чувствовал, выходило за все рамки, его потребность в Белле увеличивалась. Это было психологически тяжело, лежа пластом на кровати, Эдвард пытался сосредоточиться и избавиться от желания встать и поехать за ней, вытащить ее из дома, заставить быть рядом. Чтобы просто наблюдать за ней, слушать, что она говорит, пытаться ее разгадать. Каллен до ломоты в зубах завидовал коротышке и Вольтури, которые постоянно наслаждались ее обществом, наверняка даже не подозревая о ценности, которую имеют. 
Одни и те же мысли сутками крутились у него в голове, план раз за разом инсталлировался внутри опустошенной черепной коробки, совершенствуясь и обтачиваясь до идеала. Все что угодно, лишь бы отвлечься, но спасения не было. Находился он с друзьями, смотрел телек, катался по ночному городу, в любом месте он понимал только одно – ее нет рядом, пространство казалось каким-то бессмысленно пустым и по-идиотски гулким. Эдвард выдумывал малейшую возможность, чтобы побыть с ней лишнюю минуту, необыкновенно живой в эти урванные мгновения. 
Осознание имеющейся у него власти давило, как прессом, все внутри кричало максимально воспользоваться положением. Чего проще – не валяться тут на кровати, разваливаясь на части, а взять, позвонить ей и приказать приехать сюда, к нему. Или еще лучше - поехать самому, не дожидаясь ее дряхлого пикапа, который того и гляди развалится, и заставить ее быть рядом. Постоянно. Но этого делать было нельзя ни в коем случае, это бы полностью нарушило его план, и хоть он не признавался даже себе, но существовала боязнь, что она будет тяготиться его обществом, заметит его помешательство. К тому же все еще существовал шериф, который не был его ярым фанатом. 
Поэтому он оставался лежать без движения, смотря в потолок и мечтая уснуть. Ему хотелось видеть цветные сны, но мучила бессонница. Похоже, идя по зебре, он наступает только на темные полоски. 
Это было абсолютно не свойственно ему, чуждо. Он же Эдвард Каллен, ему все дается легко - деньги, девушки, положение. Вечный баловень судьбы, наконец, нашел то, что ему хочется больше всего в жизни и, естественно, по закону жанра это оказалось ему недоступным. Эдвард никогда в здравом уме не мечтал найти свою большую светлую любовь, все было наоборот. Но тут не стоял вопрос выбора - в случае с Беллой у него не было шансов, его единственная попытка сопротивляться вышла жалкой. Он никогда бы не смог отказаться или отвернуться от этого, как бы трудно не было. Были моменты, когда ему казалось, что любовь к Белле родилась вместе с ним и, если есть все же такая нестойкая субстанция как душа, то это именно оно. И оно просто ждало своего часа, чтобы опознав ее, всего единожды увидев, излиться наружу, ставя его перед фактом. 
Сглотнув, Каллен перевернулся на живот, вместо опостылевшего потолка перед глазами предстала структурная поверхность покрывала. Только бы уснуть, а завтра уже суббота, день, который он выторговал из-за ее промашки. Сейчас Эдвард почти радовался, что Белла не могла иметь секреты от Брендон. Завтра он повезет ее в Сиэтл, в свой любимый магазинчик, полный дисков и виниловых пластинок, у этого места есть атмосфера - она обязательно оценит! 
Его немного напрягало то, что в их с Беллой «договор» был посвящен кто-то третий, но Брендон он не боялся. Разные весовые категории, во всех смыслах. Главное, чтобы не узнал никто больше - Вольтури был раздражающе дотошным, и Эдварду совсем не нравились его молчаливые внимательные глаза. Возможно, было бы лучше, если бы он исчез из окружения Беллы. Хотя где еще найти подходящего телохранителя, сдерживающего ее безрассудные поступки и не влюбленного в нее при этом? 
На этой ноте его размышления были прерваны тихим стуком, после разрешения, дверь приоткрылась и в комнату вошла Эсми. 
- Эдвард, папа хочет поговорить с тобой. Он ждет тебя в кабинете. 
- Да? Он еще не наговорился? – вежливо приподнял брови парень, вовсе не зачем втягивать во все это Эсми, ей и так приходится многое терпеть. 
- Сынок, пожалуйста, я прошу тебя… 
- О чем, мама? 
- Будь мягче. Ему тяжело приходится… 
В Эдварда потемнело в глазах. Ему приходится тяжело? Это не ему приходится босиком ходить по струнам, думается, кукловод в отличие от марионеток сам выбирает свой путь. Подавив вспышку, Эдвард молча прошел к двери, чтобы не сказать лишнего. Эсми дошла с ним до самых дверей, но войти не решилась. 
Отец стоял лицом к окну. 
- Я рад, что ты пришел. 
Эдвард холодно кивнул, Карлайл мог говорить что угодно, у его слов всегда было как минимум два смысла. Это если повезет, обычно этот гений любит схемы сложнее. 
- Мне надо с тобой поговорить, присядь. 
«Странно, что мне не приходится выписывать бейджик для посещения. А что? Было бы весело – Эдвард Каллен, сын. Цель посещения: отработка роли отца, время посещения с 9:00 до 9:15». 
- Речь пойдет о твоих выборах, ты пустил все на самотек, удовлетворившись победой в первом этапе. Это только половина успеха, ты должен быть серьезнее, мои источники в школе сообщают, что эта новенькая девчонка может составить тебе конкуренцию. 
- Свои источники – это Коуп? – хмыкнул Эдвард. 
- Неважно! Главное, что ты бездействуешь 
- Мне нанять мафию, чтобы девчонку убрали? – Было странно говорить о Белле в таком вопросе, тем более с отцом. 
- Нет, для школьного уровня, думаю, это рановато, вот пойдешь в колледж… - Карлайл усмехнулся своей же шутке, но быстро посерьезнел: – Ты должен поддерживать пиар-образ, разве ты ничему не научился у меня? 
- О, поверь, большему, чем надо. 
- Хватит, Эдвард, оставь свои детские обиды. Это просто смешно. Начни уже думать о деле, ты должен больше взаимодействовать со школьниками, это же голоса, устрой какое-нибудь общественное мероприятие, мы с Эсми как раз собирались уехать на пару дней в Чикаго по делам. 
- Снова благотворительность? – не удержался Эдвард, но был проигнорирован. 
- И давно было пора прощупать своих соперников. Благо я это сделал за тебя, сын Эвансов тебе не соперник, он чудом прошел в финал, а вот дочка шерифа другое дело. Амелия сказала, что у вас по голосам разрыв всего в двадцать процентов. Слышишь, Эдвард – двадцать! Это очень мало, я разузнал о ней, у нее было много проблем в предыдущей школе, скандально известная на весь город мать, Рене Свон, всего двое близких друзей, один из которых выродок мафиозной семейки, ее утопить легче не придумаешь. 
Слушая это, Эдвард с трудом сдерживался, еще в самом начале, когда он принял самое неправильное и сложное решение – забыть Беллу и держаться от нее подальше, он сам брал все это в расчет, но слышать пренебрежительный тон Карлайла было сложно, хотелось снова выговориться. Только вот это ни к чему не приведет, безнадежно, до Карлайла не достучаться. 
- Эдвард, я хочу, чтобы ты подружился с Элис Брендон, – внезапно произнес Карлайл, и он подумал, что ослышался. Коротышка Брендон? Да ни за что! – Это самый надежный и проверенный способ. Попробуй сблизиться с Элис, узнать ее, лучшая подруга - это всегда ближайший путь к секретам. 
- А что ж тогда не Вольтури? 
- Мой сын никогда не будет якшаться с мафией. 
У Эдварда сгорели последние предохранители, и только многолетний опыт позволил выдержать видимость спокойствия: 
- Карлайл, ты ведь не забыл, что мы говорим про школьные выборы - не в сенат, не в белый дом и не в пентагон, мы говорим про школу. Ты что в детстве не наигрался или уже переиграл в старости? Конечно, ты думаешь, что я ничего не стою, но это не совсем так. Можешь не переживать, раз уж для тебя это так важно. Я держу все под контролем, тот, кто не фанатеет от меня, определенно боится и не захочет лишних проблем, поэтому этот гребанный пост можно считать моим. Не собираюсь я подкатывать к коротышке и со Свон разберусь сам. Я был бы очень признателен, если бы ты перестал лезть в мои дела и так активно мелькать в школе. 
- Сколько раз мы с мамой должны одергивать тебя, чтобы твоя речь стала похожа на речь культурного человека?! Что значит «гребаный» и какая коротышка?! Ты должен испытывать уважение к женщине, я надеюсь, твое невежество проявляется в стенах только этого дома? Ты ведь не оскорбляешь девушек? 
- Если ты о Брендон, то вопрос не по адресу, - хмыкнул он, вспоминая Джаса, вот с кем надо поговорить по этому поводу. - А вообще я очень обходителен с девушками, они не жалуются, - издевательски улыбнулся Эдвард, он ничего не мог с собой поделать, рядом с отцом в нем пробуждалось худшее. 
- Элис Брендон дочь моего друга и бывшего сотрудника, и ты знаешь, что он сбежал из Форкса. 
После этих выразительных слов Эдвард внутренне вытянулся, как стрела, а вот и второе дно! Неужели идеальный Карлайл облажался и бухгалтер смылся с компроматом? Это многое бы объяснило, например, зачем ему сближаться с Элис, или почему Брендонов всегда приглашают на их званые вечера. Вот тебе раз. Отец некоторое время проницательно сверлил его взглядом, потом напомнил про воскресный ужин с мэром и отпустил. 
В дверях его встретила Эсми, которая тут же скользнула к мужу, а он вернулся к себе. Снова этот осточертевший потолок, надо сменить обои. До утра субботы оставалось восемь часов. 
 
*** 
Проснулся Эдвард за две минуты до будильника, удовлетворенно вздохнул, отключил его и отправился в душ. Внутри царил необыкновенный подъем, словно он только что выиграл очередной матч по футболу. Пружинисто спустившись в столовую, Каллен махнул прислуге, и спустя мгновение перед ним материализовались дымящийся ароматный кофе и неизменные круассаны. Поежившись, он торопливо проглотил свой завтрак, радуясь, что Карлайл уже уехал, потом оставил Мойре сообщения для Джаса и Эммета, что его не будет весь день. 
Вольво после его любимой машинки казался недостаточно маневренным и скоростным, но даже это не могло испортить его настроения, тем более его малышка будет как новенькая через пару дней, сервис в Сиэтле был дорогим, но надежным. Вскоре он уже парковался около дома Беллы, ни полицейской машины, ни миникупера Брендон было не видно – все складывалось идеально. 
Выбравшись из машины, Эдвард, тихо насвистывая, впервые прошел к дому Беллы и взялся за ручку. Естественно дом шерифа не мог оказаться забывчиво открытым, Чарли не потерпел бы такого пренебрежения безопасностью. Но так стремясь к его дочери, Каллена не могло это остановить, замок был не сложным – открывать такие он научился еще в начальной школе, когда они с Джасом и Эмметом воровали тесты по истории. Колечко от ключей, которое Эдвард распрямил, до крови поцарапало палец, но главное, что через две минуты послышался щелчок и дверь плавно открылась, впуская его. 
«Съешь, шериф». 
Эдвар вошел в гостиную и оглянулся – комната была просторная и разительно отличалась от гостиной Калленов. Та была сделана из современного закаленного стекла, белой кожи и темного натурального дерева, ничего лишнего, все по строгой задумке дизайнера, воплощающая тонкий вкус и минимализм, в гостиной же шерифа все показывало, что тут живут живые люди. На полке искусственного камина толпились рамки с фотографиями, на диване валялся забытый кем-то клетчатый плед, рядом школьный рюкзак Беллы, около окна были прикреплены чудовищные детские художества, чуть дальше размеченная линейка на стене в два метра. Отметки были двух цветов: красная и синяя, снизу они были почти одинаковыми, но потом с высотой разрыв увеличивался, синяя поднималась неизменно выше. Эдвард подумал, что красной отметкой была, скорее всего, коротышка Брендон - у кого еще мог быть такой рост, даже ниже Беллы. 
Со второго этажа послышалась бодрая музыка – он поднял голову, значит Свон уже проснулась… Его с непреодолимой силой потянуло вверх по лестнице, с большим трудом Эдвард заставил себя отвернуться спиной и, чтобы отвлечься, подошел к фотографиям и тут же улыбнулся. 
Первой с краю была черно-белая карточка, Белле было не больше пяти лет, высоко подняв руки над головой, она заразительно хохотала, изображение было очень живым, не смотря на потускневшие от времени цвета. Потом шла серия более поздних снимков: Белла рядом с велосипедом и ободранными до крови коленками, по очереди с отцом и матерью. Сходства между матерью и дочерью не наблюдалось, и это отчего-то порадовало его, скорее она больше была похожа на Чарли, темными слегка вьющимися волосами и необыкновенно выразительными карими глазами. Также было множество снимков с Брендон, начиная примерно с десяти лет, эта парочка почти на каждой фотографии была вместе: в Диснейленде, на спине плотного пони, мокрые на берегу озера, сидящие на ветке дерева с Рене и незнакомым мужчиной, держащиеся за руки в блестящих париках и с разукрашенными лицами. Также к его раздражению нашлось два снимка с Блэком, на первом великая троица задувает свечи на торте, а второй ему и вовсе не понравился – Белла сидела на его спине, крепко обнимая его за шею, а этот придурок поддерживал ее ноги и хитро ухмылялся ему в лицо. 
Справившись с желанием выбросить фотографию, Эдвард прошел на кухню, с удобством разместился на высоком стуле и откинулся локтями на подоконник. Рано или поздно Белла спустится сюда. На холодильнике красовался жирно нарисованный знак запрета – пиво перечеркнутое красным кругом и подпись: «от него растет живот», чуть ниже: «шерифы города Форкс в борьбе с пивом». Похоже, Чарли притесняют в собственном доме! Каллен ухмыльнулся. На лестнице послышались шаги, и его сердце забилось быстрее. 
Белла влетела в кухню, как метеор, она уже была одета, не замечая его, скрылась в холодильнике, вытаскивая молоко, подпрыгнув, достала пакет хлопьев с полки и включила чайник. Потом, по-прежнему стоя спиной к нему, начала водить пальцем по коробочкам чая, которых было не меньше пяти, Эдвард решил повеселиться: 
- Я буду кофе. 
Свон выронила все, что зажимала правой рукой, хватаясь за сердце и поворачиваясь к нему, о большей реакции и мечтать нельзя. Но его веселая ухмылка быстро растаяла, Джеранди ясно сказал: никаких потрясений. 
- КАЛЛЕН! Что ты тут делаешь? – воскликнула Белла, все еще держась за сердце. 
- Наношу ответный визит, ты же недавно пробралась в мой дом, а я не люблю долги, - он снова улыбнулся, не в силах сдерживаться, похоже у девчонки ступор. 
Далеко не сразу очнувшись, Белла наклонилась за упавшими вещами и спросила, как он пробрался в дом. Эдвард, не дрогнув, заявил, что дверь была открыта, а в машине ждать он не собирается. Так хоть его завтраком накормят. После недолгих препирательств Свон с ворчанием принялась готовить завтрак, заваривая какой-то ароматный фруктовый чай. Его запах пополз по кухне, но Эдвард упрямо потребовал себе кофе. 
- Кофе по утрам теперь под запретом в доме Свон, - заявила Белла, правда, с долей сожаления. 
- Как и пиво, - махнул он на ее художества на холодильнике, девушка заметно покраснела. – А что это вообще за нелепый запрет такой? 
- Элис считает, что мы с Чарли становимся «кофеинозависимыми», поэтому с утра можно только либо свежевыжатый сок, но мне лень мыть соковыжималку, либо зеленый чай, он выводит шлаки и еще какая-то там ерунда. 
- Да, но ведь коротышки тут нет, - удивился Эдвард, Белла пронзила его возмущенным взглядом, села на стул и сложила на груди руки, приготовившись долго и упорно молчать. – Эй, что с тобой? Снова сидячая забастовка? 
В ее глазах мелькнуло удивление, но потом она отмахнулась и сердито потребовала, чтобы он перестал так пренебрежительно называть Элис. Каллену пришлось согласиться. 
- И это не имеет значения, есть она тут или нет, уговор дороже денег – торжественно провозгласила Белла, а потом комично покосилась на баночку с кофе, тяжко вздыхая. 
Ему пришлось пить зеленый чай, это было смешно и непривычно, зато никаких дурацких круассанов - вкусный пирог с яблоками, которым она, впрочем, пренебрегла, с алчным блеском накидываясь на плитку молочного шоколада. Да уж, клиника. 
Завтракая, они не разговаривали, было видно, что Белле неуютно жевать под его взглядом, но он не смог не смотреть. Когда они закончили, Свон тут же напомнила, что сначала необходимо в больницу, а затем спросила, куда они все-таки едут. Каллен посоветовал запастись терпением, и недовольная девчонка схватила сумку и первой пошла к двери, задевая все на своем пути. 
Спустившись по ступенькам, Белла шагнула на выложенную плиткой дорожку, поскользнулась на мокрой листве, и начала падать. Эдвард понял, что не успевает, в отчаянной попытке схватил ее одной рукой и изо всех сил напряг мышцы, пытаясь удержать ее в горизонтальном положении. Плечо заломило, но Свон удержалась, чтобы снять болевые ощущения, он перехватил ее и протянул вторую руку, поддерживая ее за талию. Белла выглядела скованной и напряженной, пытаясь разглядеть свои ноги, чтобы правильно и устойчиво опереться на них. Его в очередной раз удивила ее врожденная нарушенная координация, каждое движение казалось для нее испытанием, он никогда не задумывался над тем как передвигался. 
Белла подняла на него свои карие глаза и невнятно пробормотала что-то похожее на благодарность, после этого она отвернулась и пошла к машине, тщательно контролируя шаги. Естественно она села в машину, не дав ему открыть дверь – надо было блокировать их. Дорога до больницы снова прошла в тишине, Белла рассматривала редкие капли дождя, разбивавшиеся об лобовое стекло и думала о чем-то своем, а он мечтал проникнуть в ее мысли, судорожно искал повод для разговора и не находил. 
Выйдя из машины, Эдвард поморщился – она снова выскочила раньше него, затем посмотрел на фасад больницы. Он был тут всего два раза: первый - на официальном открытии нового корпуса, который подарил городу Карлайл, а второй - три года назад, тогда у Эммета было подозрение на острый аппендицит, и они с Джасом торчали тут целый вечер. Подозрения не оправдались, их друг вечно тянул в рот все подряд и съел что-то не съедобное. 
Белла, не оборачиваясь, пошла к зданию, ему пришлось тащиться следом, дежурная медсестра при виде него приподнялась на стуле, тараща глаза, но задать вопрос не решилась. Свон юркнула в боковой коридор, прекрасно ориентируясь в этих стенах, и остановилась около крайней палаты, наконец, обратив на него внимание: 
- Я надеюсь, ты подождешь тут? Билли не должен тебя увидеть. 
- Мы скрываем свои отношения? – усмехнулся Каллен, вызывая ее рассерженный взгляд. – Ладно, я подожду, но учти – недолго! 
- Его величество не любит ждать, - пробурчала под нос Свон и вошла в палату. 
Ну надо же, с ним так никто не обращался, наверно, это должно было его бесить, но почему-то забавляло. Увидь его кто-нибудь из школы торчащим, как дурак, перед дверью, сильно бы удивился. Эдвард аккуратно заглянул в маленькое стеклянное окошко – Беллу держал в медвежьих объятиях огромный индеец, неуловимо похожий на Джейкоба, на его широком простоватом лице была написана радость, Свон тоже улыбалась во весь рот, кивая на его ноги и что-то спрашивая, Блэк ответил, и она посерьезнела. Билл, судя по виду, пытался развеять ее опасения и для пациента выглядел слишком оптимистичным. 
Свон пробыла в палате полчаса и вышла хмурая. До машины она шла за ним, как в трансе, глубоко погрузившись в свои безрадостные размышления и даже, не заметив, позволила открыть перед собой дверь. Когда они выезжали из Форкса, его терпение лопнуло: 
- В чем дело, ты загруженная, с ним все плохо? - Свон сразу поняла, о чем он, и неохотно кивнула. – Что с ним? 
- Тебе-то какое дело? – удивилась девушка. – Не думаю, что тебя заботят проблемы Блэков. 
- Однако именно я вытаскиваю задницу его сына из неприятностей, - ядовито напомнил Каллен. 
- Не безвозмездно. 
Эдвард отвернулся – крыть было не чем. Ему и правда были неинтересны проблемы Блэка-старшего как такового, только в связи с Беллой, которая явно была расстроена, и ему необходимо было узнать, в чем дело. 
- Я хочу знать, что там происходит, - твердо произнес Каллен, давая понять, что это не просьба. 
- Еще бы ты не хотел все знать, ты же Эдвард в-курсе-всего Каллен! Билли и Джейк попали в аварию, когда ехали к нам. Джейк отделался синяками и испугом, а его отец пострадал серьезней, врачи не уверены, что он сможет ходить, и еще у него просрочена медицинская страховка. 
- Ну, так в чем дело, пусть продлит ее, - удивился Эдвард. 
Белла закатила глаза на его снобизм: 
- Возможно, для мальчика на дорогой иномарке это невдомек, но страховка вообще-то дорогое удовольствие. 
- И что мне теперь бросить свои машины и ездить на автобусе? – вспыхнул Эдвард, ей почти удалось наступить на его больную мозоль. Многие считают, что без отца он ничто. 
- Нет, что ты! Лучше купи еще самолет. 
- А он у нас уже есть, - ехидно парировал Каллен, они синхронно отвернулись в стороны. Эдвард вздохнул, все шло не так, как он планировал. 
Белла подтянула колени к груди, забираясь на сидение с ногами, он поджал губы, но не сделал ей замечание, затем, подумав, включил негромкую музыку, надеясь, что так будет легче заговорить. Из колонок полилась какая-то протяжная мелодия, и сначала Эдвард не обратил внимания, но потом его зацепила строчка и он вслушался. 
«Я никогда не мечтал, что я буду нуждаться в ком-то, как в тебе. 
И я никогда не боялся так потерять кого-то…» 
Потянувшись, он быстро переключил другую станцию, песня неприятно отложилась где-то в районе живота. Это с легкостью могло бы стать его словами, ему не нравилось слушать музыку, настолько передающую чувства, гораздо безопаснее слушать Кинксов. Белла тайком покосилась на него, и ему еще отчаяннее захотелось проникнуть в ее голову, всего на мгновение, хоть разок… 
- Как вы познакомились с Брендон? – Каллен из своего опыта знал, что люди охотнее разговаривают о своих интересах, если хочешь кому-то понравиться – поговори о нем, человеческая природа неизменна. 
- Быстро, - непонятно ответила Белла, потом подумав, прибавила: - Но со сложностями. 
Эдвард откровенно растерялся от такого ответа, что это могло значить? 
- В смысле? 
- В прямом, - поразилась Белла. Действительно – что тут не понятного?! 
- Ты приехала в Форкс, и вы познакомились? Сколько тебе было лет? 
- Боже, Эдвард, какая тебе разница? – изумилась Белла. – Неужели тебя интересует моя скучная биография? 
Ну а это ложь чистой воды, он был уверен, что ее биография просто не может быть скучной, особенно учитывая ее взрывной непоседливый характер. Как незаметно донести до нее мысль, что его интересует любая мелочь, связанная с ней? 
- Мне скучно, почему бы тебе просто не рассказать о себе. 
- А я тогда смогу тоже задать вопросы? – резко спросила она, удивляя его. 
- Ну... Думаю, это будет справедливо. 
- Я познакомилась с Элис в Финиксе, наши матери дружат с детства. Рене и переехала туда только из-за бабушки Элис. Мне было восемь, когда она приехала впервые. 
- А в чем были сложности? 
- Я встретила Элис холодной войной, - Белла улыбнулась воспоминаниям. – Я не хотела ее приезда, она же родная внучка Селесте, поэтому я строила ей козни на каждом шагу. Но Эл самый упорный человек, она не отвязалась от меня до тех пор, пока я не приняла ее. 
- Ты ревновала ее к бабушке? – засмеялся этой нелепости Эдвард, Белла обиделась: - Ну, у тебя, может, их вагон и маленькая тележка, а у меня только одна, и то не родная. 
Каллен тут же прекратил смеяться, одиночество ему было знакомо, правда, другого рода. 
- У тебя в Финиксе было много друзей? 
- Смотря кого считать другом. Наверно достаточно. 
- А парней? – не удержавшись, быстро спросил он. Свон смутилась и ответила коротко «нет». Он не поверил, но решил оставить эту опасную тему, вернувшись к расспросам о ее детстве в Финиксе. Белла старательно язвила и старалась отвечать кратко, но постепенно разговорилась больше. Снова повторялась ситуация, как у него дома, между ними устанавливалось хрупкое необъяснимое доверие, готовое расколоться хрусталем при малейшем неловком повороте. Эдварду в ответ пришлось рассказать, как он обрел своих лучших друзей. Она от души посмеялась над историей с жабой в сумке Розали и ее оглушительных визгах, но когда речь заходила о Джасе, ее губы по-особому кривились, показывая ее негативное отношение. Белла неосторожно задела тему про его отца и некоторое время он молчал, девчонка, поняв свой промах, тоже затихла, тепло поселившееся в салоне машины улетучилось, как по волшебству. Чувствуя горький привкус в горле, он внезапно начал говорить: 
- Карлайл отмывает деньги через фонд больных детишек, здорово, правда? – На лице Беллы отразился ужас. Это было совершенно неправильно, это вредило ему в ее глазах, возможно, вредило Карлайлу, учитывая кто ее отец, но удержаться было нереально. К тому же, Эдвард мог заложить свою кредитку, на то, что Белла оставит его тайны при себе, не воспользуется ими и не пустит дальше, такова была ее суть. – В среду я подслушал его разговор по телефону, пока я прыгаю перед прессой и толстосумами, как обезьянка, и рассказываю, что Каллены исторически занимались благотворительностью, отец стрижет купоны и на нашем семейном счете добавляются нули. Интересно, бедные сиротки видят хоть треть от пожертвований? 
Он с силой сжал челюсть, чтобы больше ничего не сказать, страшно было даже взглянуть на Беллу, увидеть в ее глазах отвращение. 
- Это кошмарно. Но это его поступки, не твои. Ты бы так не сделал, - внезапно утверждающе произнесла она, он бегло на нее посмотрел. – Ты не такой. 
- Не обольщайся, я не фанат защиты бедных и угнетенных, это скорее твоя роль. 
- Господи, Эдвард, можешь не обороняться, мне прекрасно известно, какой ты засранец, - закатила глаза Свон, но настойчиво продолжила: - До сегодняшнего дня я думала, что ты потерян для общества, но ты должен понимать, что ты все решаешь сам, у тебя есть выбор. 
- Ну да, конечно! Я выбираю, а Карлайл идет следом и перевыбирает за мной, - зло улыбнулся Каллен. 
- Все настолько плохо? – тихо спросила она. Эдвард поколебавшись, кивнул. То, что происходило между ними, было неправильным, ей снова удалось забраться под его броню. Не смотря на это, он снова открыл рот: 
- После среды в доме невозможно находится, наши семейные обеды похожи на фуршеты в гестапо. 
- Ну, так не будь там, поезжай к дубине Маккартни или этому Уитлоку, вы ж вроде друзья? 
- И что потом? 
Белла не нашла ответа, да и его не было. Усилием воли запихнув все это подальше, он, как ни в чем не бывало, спросил какие ей нравятся фильмы и вскоре у них завязался спор. Чем дальше они отъезжали от Форкса, тем больше забывали свою вражду, будто заключая договор, оставить все плохое там, за спиной, и попробовать просто увидеть друг в друге незнакомцев, не обремененных старыми счетами. Эдвард даже не смел о таком мечтать, Белла приоткрылась для него, и он, наконец, увидел ее улыбку не со стороны, а напрямую. Это было удивительным, чувствуя себя наполненным не совсем здоровой эйфорией, он сам вел себя несвойственно - улыбался больше обычного, и это была не снисходительная усмешка, которая ему так шла, а похожая на Беллу, родственная улыбка. Свон была как биологическое оружие, заражающая своей искренностью и остроумием, сейчас она была похожа на ту девчонку с фотографий в ее доме – беззаботная и веселая. 
Эдвард никогда не смеялся, не хохотал, как полоумный, это шло в разрез с его образом. Но Свон будто задалась целью довести его. Сначала получалось сдерживаться, потом он начал слегка нервно посмеиваться, а потом и вовсе не удержался – у нее была гребанная тонна чувства юмора. Эдвард был твердо уверен, что у девчонок его не бывает, атрофировано, изъято при рождении, но вот ей снова удалось разбить его убеждения. 
Два часа в дороге пролетели как одно мгновение, и они затормозили около точки икс. Белла точно от морока очнулась и посмотрела на него с удивлением, он чувствовал то же. То, что происходило в машине, ставило их в тупик. Но Эдвард решил бороться за продолжение, поэтому схватил ее сумку, которая опять была необъяснимо тяжелой (возможно это был ее жизненный принцип?) и надел ее на свое плечо, закрывая машину кнопкой на брелке. 
- Каллен, куда бы мы ни пошли, ты не можешь выглядеть серьезно и рассекать с дамской сумочкой на плече. Это смешно, отдай ее мне. 
- Твои сведения устарели, - вопреки ее словам серьезно заявил Эдвард и, не прикасаясь к ней, пошел вперед, помахивая в такт своим «мужественным» украшением. Свон, понаблюдав за этим зрелищем, со смехом догнала его, пытаясь сдернуть сумку. 
- Отстань, грабительница. 
- Но это же моя! 
- Ну и что? Она тяжелая, я сам понесу. - Белла со скепсисом покачала головой и пошла просто рядом. – Неужели тебе неинтересно, куда мы идем? 
- Интересно, и что, ты мне скажешь? 
- Нет, конечно. 
- Да собственно говоря! 
Она раздраженно фыркнула и, обогнав, свернула налево к синему трехэтажному дому. 
- Белла. 
- Что?! 
- На 180 градусов, - Эдвард улыбнулся, конечно же, она выбрала прямо противоположное направление, она всегда так делала. 
Белла независимо расправила плечи, деловито дошла до конца бетонной дорожки и нерешительно замерла. Подойдя со спины, он ненавязчиво подтолкнул ее вправо, предпочтя этот способ словам. Они обошли здание и, наконец, увидели фасад. 
- Ух ты! – Белла с восхищением рассматривала узкое высокое здание все покрытое граффити, так он и знал, что ей понравится, а это только снаружи! – Что это такое, Эдвард? 
Каждый раз, когда она забывалась и называла его по имени, Каллен чувствовал приятную дрожь. 
- Это самый крутой музыкальный магазин Сиэтла, поднимайся по ступенькам. 
Дважды повторять не пришлось, Свон торопливо поднялась по ступеням и, не удержавшись, перегнулась через перила, чтобы коснуться нарисованной на стене руки Чаплина, та и впрямь казалась выпуклой. Эдвард знал наверняка, что это обман зрения – сам ее трогал. 
Над входной дверью звякнул колокольчик и к ним вышел владелец и улыбнулся ему, как старому приятелю. 
- Здравствуй, Эдвард, давненько тебя не было. 
- Привет, Том, дела были. Зато сегодня я, скорее всего, надолго. Это Белла, она фанат маэстро Элвиса и придурашных Chili Peppers. 
Белла, услышав это, зашипела на него, как рассерженная кошка, и даже попыталась наступить на ногу, но он вовремя ее убрал. 
- Отлично, ребятки, - весело усмехнулся в усы Том. – Лучше не буду вам мешать, если будут вопросы – кричите, я на втором этаже. 
Эдвард кивнул, как только Том скрылся, Свон толкнула его локтем: 
- Откуда ты знаешь, что я слушаю? И зачем было об этом говорить?! 
- Поверь, он видел и похуже, по крайней мере, твой вкус пока еще можно спасти, - Эдвард тщательно избегал вопроса об источнике своей информированности. - Но серьезно, Белла – Red Hot Chili Peppers? 
- А что?! У них потрясающие песни, и не смей возражать, - с горячностью заявила она, откидывая волосы с покрасневшего лица. 
- Ты ведь в курсе, что на своих выступлениях они прыгают голые по сцене только лишь в носках на членах? 
Она явно была в курсе, об этом говорил ее смущенно-задиристый вид, но уступать естественно не собиралась: 
- Ну, уж извините, что не слушаю классику и не умею так мастерски играть на пианино, как ты. Зато у них есть смысл в песнях, и они трогают за живое, они – настоящие! 
Каллен неожиданно проникся ее короткой речью, поэтому просто сказал: 
- Я люблю не только классику, мне нравится разные жанры, рок один из них, но сегодня ты просто обязана познакомиться с блюзом, это нечто. 
Белла смерила его недоверчивым взглядом, оглянулась и забыла все напрочь. Высокие потолки были сплошь изрисованы граффити, обклеены старыми газетами и грампластинками, просторное помещение торгового зала разделено полками от пола до потолка и заполнено бесчисленными дисками. Белла, как под гипнозом, пошла вдоль полок, вынимая и засовывая диски, трогая столик, сделанный из старых склеенных видеокассет. В конце ряда было небольшое пространство со старым патефоном, с потолка на проводах свисало множество флешек, к концу каждой из которых была прикреплена миниатюрная лампочка, эта композиция исполняла роль люстры. Белла стала в ее центр и пробежалась пальцами по кругу, заставляя лампочки качаться. 
- Вау… Сюда бы Элис. Она обожает такие штуки. 
Свон явно разговаривала сама с собой, забыв о его присутствии. 
- Интересно, у них тут есть классика, может купить ей что-нибудь в подарок? 
- Есть, конечно, с этим я могу тебе помочь, у меня отличный вкус. 
- Ага, так же как и самооценка. 
Они больше часа провели на первом этаже, просматривая коллекцию классической музыки. Белла с великим скептицизмом позволила надеть на себя наушники СD-плеера, вделанного в стену, и послушать Армстронга, которого он выбрал для ее ознакомления с миром блюза, однако вскоре была вынуждена признать свое поражение – музыка была волшебной. Потом они поднялись на второй этаж, и он еле отодрал ее от пластинки с настоящими автографами битлов, находящейся под стеклом. Том усмехнулся, видя дикие взбудораженные глаза девчонки, светящие ярче, чем рампы. Свон потребовала у него ответа: «как, черт побери, ему это удалось, и не продал и он за это душу». Том начал травить ей свои байки (большинство из которых было правдой) о своих встречах с известными музыкантами и вскоре ему пришлось шутливо прикрывать ее рот. 
Пока Белла болтала с Томом, Эдвард прошелся по знакомым рядам, ища обновления, и с радостью обнаружил альбом Radiohead, которого у него еще не было, подумав, прибавил Placebo и два диска Led Zeppelin для Джаса. Раз уж Свон купила в подарок Глюка для подружки, то надо и ему брать пример, хоть Джас и был полным засранцем в последнее время. 
- Эдвард, смотри, что мне помог найти Том! - потрясла перед его носом, хвастаясь, Белла, вынырнувшая из-за спины. На пестрой обложке поперек диска шла надпись «Freaky Styley», а чуть ниже Red Hot Chili Peppers. Дьявольски улыбаясь, она перевернула диск обратной стороной, на которой был нарисован многозначительный носок. 
- Нет, этого просто не может быть… - начал он, шагая к ней, чтобы выхватить злосчастных фриков, но Белла отпрыгнула подальше и спрятала его за спиной. 
- Здорово, правда?! Это один из первых альбомов, теперь для полной коллекции мне не хватает только «Scar Tissue»! 
- Белла, ради бога, выброси этот мусор. 
- Я знала, что ты обрадуешься. Пойду, спрошу Тома, точно у него нет «Scar Tissue». 
Эдвард раздраженно вздохнул и поплелся за ней, Том, видя его состояние, добродушно усмехнулся. Ему понравилась Белла, потерявшая голову от его сокровищницы. После поисков, выяснилось, что этого альбома нет, Свон со стоном пробурчала, что так всегда бывает, и дальше они отправились в раздел электронной музыки вдвоем. Белла жаловалась на жизнь, а он, наклонившись, достал с нижней полки диск Бьорк и протянул ей, прекрасно зная, что она ее любит. 
- Советую послушать это, сильный вокал. 
Белла взволнованно посмотрела на него и заявила, что обожает эту певицу, через полчаса копания в дисках Белла со снисходительным видом сунула ему диск «Blur», он попытался отмазаться, но она была настойчива. Время летело незаметно, они переговаривались, делясь вкусами и обсуждая тот или иной диск. Утро клонилось к обеду, его желудок ощутимо напоминал об этом, а Белла все продолжала скакать между полок, хватать и рассматривать все новые диски. Эдвард напомнил ей о времени, девчонка из глубины рядов попросила еще пять минуточек и через две из них с горящими глазами показала ему виниловую пластинку Depeche Mode с автографом. Каллен попытался надавить на логику, напоминая, что слушать ее будет не на чем. Но Белла упрямо заявила, что поставит ее в рамку и будет любоваться. 
Когда их покупки подсчитали, Белла присвистнула, узнав, сколько стоит винил. 
- Том, он что из золота? Это же просто обдирательство. 
- Прости Белла, я вообще не хочу с ним расставаться. 
- Ага, поэтому и загнул столько. Эээх… придется с ней расстаться, Том, а ты не придержишь ее для меня до следующих выходных? – с надеждой спросила Белла и получила утвердительный ответ. – Ура! 
- Белла, спускайся к машине, я еще кое-что вспомнил, - Эдвард посмотрел на стеллаж с электронной музыкой. 
- Я могу и тут подождать… 
- Ну, уж нет! Я и так тебя еле вытащил. Иди в машину. 
Свон обижено топала по лестнице громче обычного, а он повернулся к продавцу. 
- Том, дай мне эту гребанную пластинку и непрозрачный пакет. 
- Я так и думал. Что, Эдвард, особенная девушка? – хозяин магазина улыбнулся ему понимающей многозначительной улыбкой. 
Каллен ответил весьма прохладно, как бы ни нравился ему этот магазинчик, это не значило, что его хозяину можно было позволять себе слишком многое. 
Свон стояла около машины, задрав голову к небу, проследив ее взгляд, Эдвард не понял, что она рассматривает. 
- Где ты хочешь пообедать? 
- Я-то откуда знаю? – не отрываясь, пожала плечами Белла. – Я же в Сиэтле впервые. 
- А какую кухню ты предпочитаешь? 
- Малайскую, блин! Каллен, ты слишком замороченный, увидим что-нибудь по пути и заедем. 
- Да что ты там увидела? – не выдержал Эдвард, в упор не видя ничего занимательного в небе. 
- То, чего нет в вашем плесневелом Форксе – солнце! 
Каллен попытался посмотреть на него, но глаза жгло от яркого света, поэтому он отвернулся и открыл пассажирскую дверь: 
- Садись. 
Она впервые не огрызалась на его просьбу. Он свернул на центральную улицу, решив повезти ее в любимый ресторан Эсми. Швейцар у входа покосился на джинсы и кеды Беллы, но увидев с кем она, тут же льстиво заулыбался, в предчувствии больших чаевых. Столики были пустые, цены отпугивали простых туристов, а время суток - постоянных клиентов. Эдвард прервал официанта и сам отодвинул стул для своей спутницы, но Белла не села. 
- Мне тут не нравится. 
- Что? – он подумал, что ослышался, но она повторила. Как такое может быть? Это же самый дорогой ресторан Сиэтла. – Почему? 
- Это место для богатеньких снобов. 
«Ну, спасибо!» Хотя Свон была абсолютно права, тут приходилось переплачивать даже за салфетки. 
- Я угощаю. 
- Вот еще! И вопрос не только в деньгах, это дело принципа. Пусть в таких местечках тусуется Хейл и ее безмозглые подружки. 
Белла развернулась и пошла к выходу, Эдвард, чувствуя себя полным дураком, проследовал за ней под недоуменными взглядами персонала. 
Гораздо больше ей приглянулось небольшое кафе-кондитерская с ярко красными шторами. Белла заказала себе кофе, непонятно зачем напомнив ему, что уже не утро, и она ничего не нарушает, и после долгих раздумий яблочный пирог, который дома ей совсем не приглянулся. А он, уже начиная привыкать к ее несуразным противоречиям, заказал плотный обед, так как желудок уже ссохся от голода. 
После обеда они вышли из кафе и оба как-то замялись, Белла наверняка желала узнать: едут ли они домой или у него есть еще какие-то планы, удерживающие ее, а Эдвард понимал, что двух часов дороги ему не хватит. 
- До залива двадцать минут ходьбы, там крупный порт, не хочешь посмотреть? – колеблясь, спросил он. Это был в первый раз, когда Эдвард не приказывал или вынуждал, а давал ей выбор. Захочет ли она добровольно терпеть его присутствие? Белла тоже это остро почувствовала и вскинула на него голову, какая же она все-таки маленькая. 
Тяжело сглотнув, он ждал, тишина затягивалась, и он с обреченностью понял, каков будет ее ответ. 
- Хорошо, - медленно, будто сомневаясь, произнесла она. – Пойдем, посмотрим залив. – Затем уже легче добавила: - Я хоть увижу, правда ли, ты умеешь ходить без своей блестящей машинки. 
Конечно, она не могла удержаться от подколки, но главное она согласилась! Это наполнило его пьянящим чувством, идя рядом с ней, так же, засунув руки в карманы джинсов, не соприкасаясь даже локтями, Эдвард чувствовал, как солнце слепит глаза и впервые его это не раздражало. 
Причал оказался гораздо дальше, а уже там Белла купила хлеб, и они кормили крикливых чаек, смотрели, как швартуется огромный пароход, и вполне нормально разговаривали. Солнце палило, неприкрытое облаками, и незаметно оно перебралось на западную сторону, показывая Каллену, что его время истекает. 
Это был чудесный день, но и у него был конец. Они, нехотя, поднялись с поребрика и побрели обратно к машине. Там решили еще раз зайти в то же кафе, и Белла, наконец, нормально поела, если можно назвать нормальным ужином салат, пиццу и колу. До ужаса хотелось заставить ее съесть что-то более ощутимое, но он старался не испортить все. 
Когда они выезжали из Сиэтла, Свон резко закричала, требуя остановиться, он испугался и резко вжал тормоз, из обоих тряхнуло. 
- Что такое?! 
- Посмотри, какой закат красивый, я хочу его сфотографировать, - как ни в чем не бывало, заявила Белла и высунулась из окна с телефоном в руке. Так он вскоре вынужденно научится сдержанности и терпеливости. Когда Свон закончила свое жизненно важное дело, они смогли продолжить путь. 
Белла распечатала свои новые диски (пакеты от них остались на заднем сидении его Вольво!) и посетовала, что нельзя послушать их прямо сейчас. Каллен молча открыл бардачок, там лежал его старый CD-плеер. 
- Ну, надо же, не думала, что у Эдварда Каллена может обнаружиться такой раритет! 
- Прекрати говорить обо мне в третьем лице, это глупо, и будет тебе известно, что цифровой формат редко бывает такого качества как хорошие диски, так что нечего подкалывать. 
Белла постоянно переключала кнопки, Эдвард не мог ничего с собой подделать и через каждые три минуты спрашивал, что она слушает теперь. Устав отвечать, Белла нерешительно протянула к нему один наушник, он не стал отрывать руки от руля. Тогда она, затаив дыхание, вставила его сама, смутившись этого жеста и слишком вдавив наушник. Слушая один плеер, они молчали и смотрели на дорогу. 
Когда они въехали в Форкс, уже темнело, Каллен как мог, снижал скорость и растягивал поездку. Но все хорошее когда-нибудь кончается, поэтому вскоре перед ними нарисовалась резиденция Свон. Небо сгущалось тучами, начинал накрапывать дождь, это было очень символичным. Эдвард, смотря на руль, думал о том, что обычно перед дверью парень целует на прощание свою девушку, но они не были парой. И это не было дано ему. 
Такая мелочь, всего лишь поцелуй, его искушенный опыт включал в себя множество вещей, которые были далеко не так невинны, но эта мелочь оказалась намного важнее. И недоступнее. Свон нетерпеливо поерзала сбоку, напоминая о себе. Ему до ужаса захотелось спросить, что она делает завтра, а еще лучше завести двигатель и увезти ее как можно дальше. 
- Машина папы на месте, он уже дома и может нас заметить, вряд ли получится скормить ему сказочку, что твой Вольво это жучок Элис. 
- Да. 
Он не мог ничего больше из себя выдавить, то, что она сейчас встанет и уйдет, было неизбежно, но от этого было не легче, до него докатилась волна отражения солнечной пристани. Белла ждет, сейчас ее надо отпустить. 
- Пока. 
Белла так и не дождавшись, что он оторвется от созерцания руля и посмотрит на нее, тоже пробормотала «пока» и выбралась из машины. Метнувшись на заднее сидение, он очень быстро сунул в ее сумку пластинку Depeche Mode, благодаря себя за тонированные стекла, и вернулся в прежнее положение, едва успев. Свон схватила свою сумку, не подозревая о пополнении, и зашагала к дому. 
 

 

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)