20 апреля 2015 Просмотров: 577 Добавил: Викторишна

Моя золотая рыбка. Глава 9

Глава 9. Разрушающая

 

Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чем.
Когда любишь сам, во всем сомневаешься.
Сидони Габриэль Колетт


- Ах! – резко выдохнув и потерев ушибленную ногу, воскликнула я. Вот уже третий раз всего за несколько часов, я роняла тяжелую книгу себе на ноги. А это не очень-то приятно. С самого утра я была жутко рассеянной. Не помог собраться с мыслями даже крепкий черный кофе. С бодрящей меня когда-то корицей.

Всему виной были мои воспоминания о недавней ночи. О невероятной ночи. Они не выходили у меня из головы. Не оставляли ни на минуту.

Я присела за свой рабочий стол и устало сложила голову на руки. Мне необходимо было собраться и взяться за работу, которая меня уже заждалась. Но в данный момент я находилась не в книжном магазине через улицу от дома, а в объятиях любимого мужчины в гостиной на диване. В надежных и крепких, таких мужественных, но с изящными пальцами, руках, которые ласкали и гладили мое тело, нежно перебирали пряди моих волос и ласково очерчивали контур моих губ.

- Черт! Так невозможно работать! – отругала я вслух саму себя, почувствовав приятную тяжесть внизу живота.

Вздохнув и оторвав с большим усилием голову от рук, сдвинув брови и разозлившись на хозяйку магазина за доставленное именно сегодня «удовольствие», я пошевелила мышкой, чтобы оживить уснувший компьютер, который так же, как и я, не желал работать. Вздыхая еще и еще, проверяя всю необходимую документацию, я сетовала на то, что мне необходимо было расстаться с Робертом. В воскресенье. В выходной. Законный! Я посмотрела на груду новых книг, которые мне нужно было разобрать, и на ватных ногах подошла к коробкам.

Так, в мечтах, воспоминаниях и фантазиях пролетел рабочий день. Я все же смогла разобрать коробки с новыми поступлениями, и как раз нагнулась за последней книгой, когда услышала самый приятный, самый бархатный баритон в мире:

- Может, я могу помочь? – Я почувствовала, как предательски задрожали мои ноги, а внизу живота запорхали бабочки.

Роберт подошел ближе и сам достал из коробки книгу, которую я благополучно выронила. Я почувствовала его запах, цитрусовый, такой притягательный, и у меня закружилась голова.
Наконец, собравшись, я смогла ему ответить:

- Ты не мог прийти на несколько часов раньше? Тогда бы действительно смог помочь. - Я не узнавала свой голос. Он выдавал меня с потрохами. Губы Роберта украсила шикарная улыбка. Хотя, куда еще красивее?

- Я пытался, - все еще улыбаясь, ответил он. – Но смог освободится только полчаса назад. Иногда я замечаю у своего агента садистские наклонности. 

 
Его улыбка стала шире, а я не могла отвести от него глаз. Смотрела, как зачарованная. Ослепленная его красотой.

- На самом деле, я пришел поговорить. Мы вчера так и не смогли…этого сделать. - От этой многозначительной паузы я почувствовала предательский румянец, вспомнив, что мы действительно занимались не разговорами. Но я так боялась того, что он мог мне сказать. Во мне сидело много страхов. Я боялась оказаться игрушкой в его руках. Куклой богатого и успешного человека, пресыщенного жизнью. Который сейчас мог сказать, что все кончено. Что мне стоит забыть все, что между нами было. Но ведь я любила его всем сердцем, которое трепетало от одного лишь его присутствия. Оно не выдержит предательства и той боли, которую он может ему причинить.

Разволновавшись, я выдернула из его рук книгу и отвернулась к полке, пытаясь восстановить дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. «Ничего страшного он мне не скажет!» - подумала я про себя.

- Меня терзает один вопрос. Только ты не думай, что я такой зазнавшийся и зазвездившийся… просто это странно…Ты действительно не узнала меня в первую нашу встречу? – Я услышала волнение в его голосе и посмотрела на него через плечо. Внимательно рассматривая его растерянное лицо, я пыталась понять, почему именно это его волнует. Неужели… он тоже может думать, что я играю с ним? Не договариваю. Утаиваю правду.

Я прислонилась спиной к стеллажу, почувствовав опору, почувствовав уверенность. Он не произнес то, чего я опасалась. Пускай пока. Немного расслабившись, я, склонив голову и улыбнувшись, произнесла:

- Разве мы были знакомы? – Мне хотелось снять с него это возникшее ниоткуда напряжение. Хотелось разгладить пальцем складочку между его густых бровей. Я хотела увидеть его улыбку.

Он тихо засмеялся, и с моей души словно свалился огромный булыжник. Я так любила его смех. Такой искренний и чистый. Роберт сократил расстояние между нами, теперь он находился в моем личном пространстве и смотрел мне прямо в глаза. Затягивая все глубже в свои кристально чистые глаза-озёра. Осторожным движением он заправил за ухо выбившуюся из моей наспех сделанной прически прядь волос, нежно касаясь скулы и подбородка теплыми пальцами. Такой милый, такой интимный жест. До умопомрачения.

- Я хочу знать правду, Лили, - прошептал он. Взгляд прямо в душу. Прямой, резкий. Как выстрел.
Понимая, что пришло время рассказать правду, я нервно сглотнула собравшуюся от волнения слюну и на несколько секунд прикрыла глаза. Теперь точно все между нами закончится. Стоит мне рассказать о моих проблемах со здоровьем, он исчезнет из моей жизни. Навсегда. Узнаю я о нем лишь из журналов и рекламных плакатов в кинотеатре. Но я должна быть с ним откровенной. Он этого заслуживает. Как и право быть счастливым. Пускай и не со мной.

- Я узнала о тебе лишь после ночного клуба. Не то, чтобы я не интересовалась современным кинематографом, все дело в потере памяти… Мне было восемнадцать, кода я потеряла родителей в автокатастрофе. Сама чудом осталась жива, но провела три года в коме. А когда очнулась, поняла, что ничего не помню. Только через год память вернулась ко мне, и я совсем недавно вернулась в Лондон. Мне было не до фильмов. - Все эти слова давались мне с большим трудом. Я часто дышала и боролась с подступившими слезами и комом в горле. Я не хотела себя жалеть и уж точно не хотела жалости с его стороны. 
 
Я боязливо подняла глаза и встретилась с его сочувствующим взглядом. Ну конечно. Он жалел меня. Как и все. Врачи, психологи, Анна, Мэтт… Я устало положила ладонь на лоб и прикрыла глаза. Слыша, как он шепчет слова утешения, я не могла смотреть на то, как он сострадает мне. Я хотела быть сильной…, но не могла. Я была словно героиней дешевого сериала – авария, кома, амнезия и бла-бла-бла. Конечно, если бы мне рассказали до боли слезливую историю, я бы тоже пожалела пострадавшего. Это естественно. Я сама не могла разобраться в себе. И когда, готовясь к худшему, я почувствовала такие знакомые на вкус губы, вздрогнула от неожиданности и забыла, как дышать. Он целовал меня так страстно, словно забирал мою боль себе. Старался, чтобы я ее забыла. Но я никогда не смогу ее забыть. Это выше моих сил. Поцелуй становился спокойней, нежнее, легче.

- Мне искренне жаль, Лили, я и подумать не мог, что с тобой такое произошло. Но я счастлив, что ты осталась жива и память вернулась…

- Но нет гарантии, что она не исчезнет снова! – перебила я его дрожащим голосом. Я не хотела этого говорить. Слова вылетели раньше, чем я об этом подумала. Я озвучила страхи, сидящие глубоко в душе.

Врачи предупреждали меня, что мне нельзя испытывать стресс, иначе я могу снова лишиться памяти. А про черепно-мозговые травмы я вообще молчу. Этого нужно было опасаться, как огня.

Сейчас, когда решение было за ним, я по-настоящему начала паниковать. Что будет после жалости? Он просто уйдет? Или скажет что-нибудь на прощание? В моей больной голове уже мелькали картинки его напряженной спины возле двери магазина, как в черно-белом немом кино. Страх сковал мое горло стальными ручищами, перекрывая доступ к кислороду. Мне хотелось бежать. Подальше отсюда. Подальше от этого города. Захватить отцовскую бутылку коллекционного бордо, забиться в угол и тихо страдать. В одиночестве. Как это всегда и было.

Неожиданно, я почувствовала теплые руки на своих плечах. Он прижал меня к себе. Сильно. Крепко. Так, что нечем было дышать. Целуя в висок.

- Я хочу быть с тобой. Помни об этом, когда в следующий раз решишь все за меня, - прошептал Роберт. – Во мне говорит не жалость, как тебе могло показаться. Поверь, я все уже решил. У меня было для этого достаточно времени.

Я, не веря своим ушам, смотрела на него немигающим взглядом. О чем думал этот великолепный мужчина? Какими глазами смотрел на этот безумный мир? И зачем в этом мире ему была нужна я? Со старым чемоданом проблем и нерешительными тараканами в голове.

- Боже, неужели это происходит со мной, неужели ты со мной? - шептала я ему в губы, перемешивая слова с поцелуями.- Как же я л… - Вовремя спохватившись и лихорадочно соображая, как выкрутиться, я запнулась. - Как же я счастлива, что встретила тебя в тот дождливый день.

- Может, твоя рыбка все-таки волшебная? – улыбаясь, спросил он.

Я начинала задумываться над этой теорией.

- Ты не первый мне об этом говоришь, - смеясь, ответила я. 
 
- Пойдем отсюда, - нежно, но уверенно взяв меня за руку, сказал мой любимый мужчина.

Этот вечер мы снова провели в моем доме. Только я и он. Мы становились ближе друг другу, с каждой минутой родней. Я уже не могла без него дышать. Когда он что-либо говорил, я ловила каждый его взгляд, каждый жест, каждое слово. Я запоминала.

Мы болтали и смеялись, пили чай и любовались золотой рыбкой. Но когда Роберт сказал, что через два дня покинет Лондон и уедет на съемки, на неопределённый срок, моя легкость исчезла. Нам опять предстояла разлука. Опять одиночество, грусть и боль в душе. Я представила, как буду слоняться по пустым комнатам и искать вчерашний день.

Без слов поняв друг друга, заглянув в глаза, словно в душу, мы в один миг стали близки. Будто расставались навсегда. Поцелуи, прикосновения, его дыхание на моей влажной коже, все это было словно впервые. Так остро это ощущалось. Я изучала каждую клеточку его прекрасного тела. Впитывала. Он покрывал поцелуями каждый дюйм моего тела. Невесомо. Ласково. Его имя срывалось с моих губ в минуты блаженства и растворялось в тишине дома, в котором были слышны лишь наше дыхание и тиканье старинных часов.

Меня разбудил легкий прохладный ветерок, который словно незваный гость ворвался в приоткрытое окно моей спальни. Поежившись, я нащупала одеяло и натянула его до самого подбородка. Мне снился сказочный, дивный сон и в моих планах не было столь раннего пробуждения. Но у природы были другие планы. Золотистый солнечный лучик играл на моем лице радужными бликами и я, простонав, перевернулась на другой бок, открывая глаза. И встретилась с самыми красивыми серо-голубыми топазами. Он смотрел на меня нежным взглядом. Заботливо и с… обожанием? Неужели он не плод моего больного воображения?

- Привет, - улыбаясь уголками совершенных губ, прошептал он.

- Привет, - ответила я, неуверенно-хриплым голосом. Я рассматривала его сонное лицо. Удивленно и растеряно. И когда поняла, что он мне не снится, улыбнулась шире, залившись румянцем. 
 

- Если ты всегда будешь так рада меня видеть по утрам, то я чертовски счастливый человек. – Он поправил мои спутанные от ночи любви волосы и улыбнулся как всегда трусикоснимательной улыбкой. Хотя, подождите. На мне не было трусиков.

- Я всегда буду тебе рада, Роберт.

****

 

Случается иногда, что жизнь разводит
двоих людей - только для того,
чтобы показать обоим,
как они важны друг для друга.
Пауло Коэльо.



Невозможно описать словами то, что я прочувствовала за эти месяцы. Долгие месяцы разлуки. Я превратилась в прозрачную субстанцию, медленно перемещающуюся по туманному Лондону. Порой мне казалось, что люди могут проходить сквозь меня, или попросту меня не замечают. Я была виновата перед подругой, на чьей свадьбе я была ни жива ни мертва. Все мои мысли, душа, сердце и тело были с Робертом. Я смутно помнила саму церемонию венчания, но одно я помнила прекрасно. Я мечтала оказаться на ее месте. Только с другим мужчиной. Мне хотелось идти по проходу в белом навстречу своей судьбе, в руки самого прекрасного мужчины. Мои фантазии были слишком наивными, и я это понимала.

Мне не помогали ни общение по телефону, ни милые смс-ки, ни разговоры по «Скайпу». Мне становилось только хуже. Было только больнее от того, что я не могла прикоснуться к нему, прижаться к его теплому телу и почувствовать вкус его губ. Невыносимо. Слышать его усталый голос, с хрипотцой, и не иметь возможности заглянуть в его глаза – это сводило меня с ума. Видеть его на экране компьютера и не сметь прикоснуться к его мягким волосам – это разрушало меня изнутри. Я вымученно улыбалась в камеру, но он всё чувствовал, слишком тяжело мне было скрывать истинные чувства.

Я не могла нормально есть, спать, заниматься учебой. Эта любовь не приносила мне ничего, кроме душевной боли. Но я не могла заставить себя что-либо поменять. Я была зависима. Слишком зависима. И я боялась, что станет еще хуже.

В один из серых дней, когда я бежала домой, чтобы включить «Скайп» и увидеть родное лицо, моя душа трепетала в предвкушении. Я предчувствовала, что эта видеовстреча принесет мне хорошие новости. И не ошиблась. Роберт сообщил, что через несколько недель прилетает в Лондон, на Рождество. Теперь я знала, сколько дней мне осталось ждать, и мне стало легче. Легче ждать, надеяться и верить. Еще немного, и любимый будет рядом.

Накануне Рождества я не смогла уснуть. Из-за нервного перенапряжения мои глаза смотрели в потолок практически всю ночь. Я была на пределе.

Встав за час до будильника, я спустилась на первый этаж и поплелась на кухню. Черный кофе немного привел меня в чувство. Чему я была несказанно рада. Покормив рыбку, я отправилась на работу. 

 
Я была рада тому, что сегодня был сокращенный день, и я могла пораньше оказаться дома. Да и покупателей было совсем немного. Прошли те времена, когда книга была лучшим подарком.

Роберт не звонил мне два дня. Я понимала, что он занят и никогда не звонила ему первой. Не хотела навязываться, хотя руки чесались регулярно. Я стала телефонозависимой, не выпускала его из поля зрения, проверяя каждые пятнадцать минут – не пришла ли смс-ка, нет ли пропущенных звонков.

Засобиравшись домой, я нагнулась за своей сумочкой, и услышала тихий звук колокольчиков, висевших над входной дверью. Меня пронзила, в прямом смысле, мысль, что это может быть Роберт. Я с надеждой обернулась, и встретилась с огромными, по-детски добрыми синими глазами. Эндрю. Не Роберт. Я разочарованно кивнула в знак приветствия своему постоянному покупателю, подумав о том, что кому-то не сидится дома в канун Рождества.

Он улыбался мне, и пока он мило это делал, я внимательнее его рассмотрела. На нем были потертые синие джинсы, толстовка с какой-то неизвестной мне рок-группой, а в руках он держал небольшую, упакованную в красную праздничную бумагу, коробочку.

Эндрю протянул коробку мне, смущаясь и что-то бормоча себе под нос. Я практически не разобрала слов, но поняла, что это в честь Рождества. Мне было неловко принимать от него подарок, ведь мы даже не общались, он был посторонним мне человеком. Я попыталась отказаться, но увидев его красивые, обиженные глаза, решила поступиться своими принципами.

Аккуратно развязав ленту и убрав бумагу, я открыла коробочку, в которой лежал красивый кожаный блокнот. Нерешительно взяв его в руки, я подумала, что он новый, чистый, и поспешила поблагодарить Эндрю за подарок. Но он попросил открыть его. Лучше бы я не делала этого.

На первой странице была моя фотография. Черно-белый портрет. Я сдвинула брови и усиленно пыталась вспомнить, когда был сделан этот снимок. На мне была легкая бежевая кофта, я узнала ее, волосы высоко собраны, минимум косметики. Знакомая вывеска кондитерской на заднем фоне. Значит, я шла на занятие в танцевальный зал. Или обратно. На фото я смотрела практически в объектив и было видно, что снимали издалека, а затем изображение увеличили. Так, эту кофту я не надевала уже очень давно.

Я быстрыми движениями листала страницы. Какие-то стихи, я бегло их просмотрела, не вчитываясь. Еще там были стихи на каком-то незнакомом языке. Кажется, на русском. И невероятное количество моих фотографий, в хорошем качестве. В профиль, в анфас. За рабочим столом в магазине, на крыльце моего дома, спешащей куда-то. С задумчивым выражением лица, с грустью в глазах, которую не увидит лишь слепой. Но был снимок, на котором я искренне улыбалась. Я вспомнила: в тот вечер со мной рядом шел Роберт. В моем взгляде читалась любовь и обожание. Только на фото Роба не было, одна я.
 

Я интуитивно попятилась назад, подальше от этого странного мужчины с такими обманчивыми синими глазами маленького мальчика. Самого главного я в них не разглядела. Я не понимала, что ему было нужно от меня. Зачем он следил за всеми моими передвижениями, за каждым моим шагом? С недоумением я подняла на него взгляд, жалея, что мы были в магазине одни.

- Пожалуйста, не бойся меня, - поспешил он объяснить. – Ты невероятно красива, Лилия. Даже имя у тебя прекрасное. Я вижу, что в твоей жизни не все гладко…и ты часто грустна. Просто хотел, чтобы ты увидела себя со стороны, какой тебя вижу я. Ты необыкновенная. – Он говорил быстро, наверное, думал, что я в любой момент могу сбежать.

Я смотрела на него широко открытыми глазами, не веря своим ушам. И я не знала, как вести себя с ним. В моих глазах он выглядел каким-то фанатиком. И я все равно его боялась. Я знала, что таких людей нельзя обижать, чтобы не было хуже.

- С-с-пасибо т-тебе, - выдавила я. – Но мне нужно уже идти, Эндрю.

- Я провожу тебя…

- НЕТ! – слишком громко выпалила я.

- Прошу тебя, не бойся, я не причиню тебе зла, я слишком… люблю тебя, чтобы что-то сделать не так. – Боже, я зажмурилась и хотела прикрыть уши руками. Не от того мужчины я хотела услышать эти слова! Не от него! Не сейчас! Я устало покачала головой, вздыхая и успокаивая себя. Нужно было быть с ним спокойной. И оттолкнуть его постепенно.

Наспех натянув пальто и взяв сумку, я молча вышла из магазина. Оглядевшись по сторонам, я не увидела ни души. На улицах было безлюдно. Черт. Я дождалась, пока Эндрю выйдет следом, и заперла дверь. Не оглядываясь, я поплелась домой, чувствуя спиной его взгляд. Как же я раньше не замечала, что он следит за мной? Как допустила всё это? И что теперь делать? У меня не было ответов на все эти вопросы.

Я практически подошла к своему дому, когда заметила знакомый автомобиль, припаркованный у тротуара. Какого хрена здесь забыл Мэтью? Я остановилась, устало потерев глаза. Почему именно сегодня ко мне приплыл такой «улов»? Остановившись у крыльца и увидев Мэтта с букетом роз, который уже шел нам навстречу, я повернулась к Эндрю, чтобы, в конце концов, попрощаться, а затем отшить и Мэтью. Эндрю смотрел на Мэтта с ревностью, сдвинув брови, и Мэтт не уступал, кидая гневные взгляды на Эндрю. Господи, только двух разъяренных быков мне не хватало!

Мэтт одним резким движением вложил мне в руки букет, я и пикнуть не успела. Вот ведь наглый! Предчувствуя драку двух идиотов, я огляделась по сторонам в поисках помощников, и внутри у меня все похолодело. Ко мне навстречу шел Роберт. Боже, ну почему именно сейчас? На его лице был гнев, ноздри раздувались, а кулаки сжимались. А я, как дура, шагнула ему навстречу, позабыв обо всем на свете. Меня притягивало к нему невидимым магнитом.

- Все в порядке? – спросил Роберт, сквозь сжатые зубы. Почему он так зло смотрел на меня?

Я перевела взгляд на Мэтью, который удивленно смотрел на моего любимого мужчину, и по его взгляду стало ясно, что он все понял. Он покачал головой, улыбаясь. А вот терпение Роберта заканчивалось. Он нервно провел рукой по отросшим волосам, а я нервно сглотнула.

- Мы уже уходим, - глядя на Эндрю, про существование которого я уже забыла, твердым голосом сказал Мэтт. Я стояла тихо, словно не дыша, и боялась даже представить, что творилось в голове у Роба.

 

Мэтью взял Эндрю под локоть, и отвел в сторону, что-то тихо ему объясняя. И когда я оторвала от них взгляд, встретилась со своими любимыми светло-голубыми топазами. Которые прожигали во мне дыру.

- Зайдешь? – спросила я тихо. Он сощурил глаза и, сжав губы, кивнул. Я на дрожащих ногах поднялась по ступенькам, дрожащей рукой открыла дверь и, дрожащим голосом пригласила его внутрь. Не выпуская этот дурацкий букет красных роз. Он словно прирос к моей руке. Не оглядываясь, я прошла на кухню, предчувствуя бурю.

- Много времени я у тебя не займу, я вижу, как ты занята,.. Лили. – Он с какой-то горечью произнес мое имя. Так, словно ему было трудно его произнести. Я стояла к нему спиной и чувствовала волны гнева. – Ты настолько глупа, что не в состоянии составить расписание своих встреч? Чтобы многочисленные любовники не сталкивались!

Я немного повернула голову в его сторону, заметив, как побелели костяшки его пальцев, которыми он с силой сжимал столешницу. Голова его была опущена, шея напряжена, а глаза прикрыты.

- Я хочу, чтобы ты знала… - Пауза. - Мне не нужна шлюха, я вижу их каждый день. – Слова как выстрелы – точно в цель. Он говорил что-то еще, но я уже не слышала. Все остальные слова были уже не важны. Всё, что хотел, он уже сказал.

Словом можно вылечить. Словом можно убить. Он медленно убивал меня, превращая душу в руины. Я чувствовала, как острые шипы роз впивались мне в ладонь, но вот боли не чувствовала. Его слова хлеще шипов впивались в сердце. Каждое слово – удар плетью. Я равнодушно наблюдала, как красные капли стекают по руке, но это было ничем по сравнению с кровоточащим сердцем.

Между нами была тишина и огромная пропасть, которую уже не перешагнуть.

- Уходи, - прохрипела я. Это все, на что мне хватило сил.

- Лили, я… я не…

- Уходи! – собравшись с силами, повторила я, сжав зубы, превозмогая боль. Закусив нижнюю губу и почувствовав во рту привкус железа, я зажмурилась, словно ожидая еще один удар. Через минуту я услышала тихие шаги и тихий щелчок двери. Он тихо, практически неслышно ушел из моей жизни.

Разжав окровавленную руку и выпустив проклятые розы, которые алым пятном упали к ногам, я сползла по стене, сильно ударившись головой. Слез не было. Ни одной слезинки. Мое тело сотрясала мелкая дрожь, а голова была пуста. Лучше было бы сдохнуть.

Мы всегда сомневаемся в любимых людях. Мы ждем подвоха, предательства, ножа в спину. Но не понимаем, что своим недоверием убиваем все самое светлое, самую настоящую любовь, сами непреднамеренно всаживаем нож поглубже. Между лопаток. Проворачивая.

Alex Hepburn – Under 

__________________________________________________

Перевод песни

Не хорони меня,
Не подводи меня,
Не говори, что все кончено,
Потому что это свело бы меня в могилу,
Вниз под землю.
Не говори этих слов,
Я хочу жить, но твои слова могут убить,
Только ты можешь свести меня в могилу.

Я умираю каждый раз, как ты уходишь,
Не оставляй меня наедине с собой.
Видишь, я боюсь
Тьмы и своих демонов,
И голосов, которые говорят, что все будет плохо,
Я сердцем чувствую, душой, головой, что я теряю
Тебя, себя, ты забираешь
Всё, ради чего я могла бы жить.

Не хорони меня,
Не подводи меня,
Не говори, что все кончено,
Потому что это свело бы меня в могилу,
Вниз под землю.
Не говори этих слов,
Я хочу жить, но твои слова могут убить,
Только ты можешь свести меня в могилу.

Потерянное доверие, 21 грамм души,
Все мое здравомыслие... исчезло.
Но я все еще дышу,
Несмотря на гром, огонь, безумие,
Только ради того, чтобы ты опять меня подстрелил.
Но я все еще дышу!
Я чувствую венами, кожей, костями, что я теряю
Тебя, себя, ты путаешь
Все, ради чего я могла бы жить. 

Не хорони меня,
Не подводи меня,
Не говори, что все кончено,
Потому что это свело бы меня в могилу,
Вниз под землю.
Не говори этих слов,
Я хочу жить, но твои слова могут убить,
Только ты можешь свести меня в могилу.
Бегу за тобой, но ты не оглядываешься,
Слова уже сказаны, и их не забрать назад,
Протягиваю руку, но не могу тебя удержать, нет.
Бегу за тобой, но ты не оглядываешься,
Слова уже сказаны, и их не забрать назад,
Протягиваю руку, но не могу тебя удержать.

Не хорони меня,
Не подводи меня,
Не говори, что все кончено,
Потому что это свело бы меня в могилу,
Вниз под землю.
Не говори этих слов,
Я хочу жить, но твои слова могут убить,
Только ты можешь свести меня в могилу.

 

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...




Добавить комментарий
Комментарии (0)