20 апреля 2015 Просмотров: 507 Добавил: Викторишна

Моя золотая рыбка. Глава 16. Часть 1

Глава 16. Часть 1. Всё только начинается.



Я устал, ничего не знаю и хотел бы лишь уткнуться
лицом в твои колени, чувствовать на волосах
твою руку и остаться так навеки.
Франц Кафка, "Письма к Милене"



Роберт.

Я не мог ею надышаться. Вдыхал полной грудью необходимый мне кислород, но чувствовал, будто в легких недостаточно объема, чтобы полностью впитать ее солнечный запах. Мое горло сжимал спазм и всё плыло перед глазами. Двоилось. Я пытался собраться, ради нее оставаться сильным. Зарываясь в шелк ее волос, я дышал, дышал, дышал…

- Больше никогда… не отпущу…

Губы бессвязно бормотали, руки сжимали – отдавая и получая, подчиняя и повинуясь.

С каждой пробежавшей минутой я осознавал, как она дорога мне. С каждой просочившейся сквозь пальцы секундой понимал - как необходима!

От одной мысли, что я мог потерять ее, меня мутило, практически выворачивало наизнанку. От того, что я ничем не мог ей помочь, когда сжимал ледяной, побелевшей ладонью мобильный и слушал слова этого ублюдка и ее напуганный голос.

Лили давала показания дома, в моем присутствии. Я настоял на этом, а также на ограничении по времени. Лили был необходим отдых. Мне не хотелось покидать ее ни на минуту. Я крепко держал ее за руку, это казалось таким естественным, верным. Только вот в глаза посмотреть не смел. Чувство вины грызло меня изнутри. Если бы я только приехал раньше…

От ее рассказа о том, как она боролась с этим здоровым мужиком, как ударила его, как выбиралась из этой гребаной квартиры через окно, я впал в ступор. Подняв на нее взгляд, я, словно остолбенев, смотрел на мою бледную, с темными кругами усталости под глазами, но такую прекрасную, смелую девочку и не мог поверить, что она на такое способна. В голове шумело, кровь пульсировала, а сердце сбивалось с ритма. Выйдя из коматоза и встав, я потянулся за сигаретой, в кармане джинсов электронки не оказалось и я сел обратно на диван. Полицейский, который записывал показания Лили, с пониманием в глазах, протянул мне сигарету и зажигалку. Щелчок, глубокий, болезненный вдох, медленный выдох секундного облегчения. Глядя на дымчатое облако, я подумал о том, как бы мне хотелось, чтобы вся ее горечь растворилась, словно сизый дым. Без остатка. Без шрамов на сердце.

- Прошу тебя, не кури, - услышал я тихий шепот. Я с удивлением посмотрел на Лили. Ее глаза были невероятно уставшими, покрасневшими от слез, но взгляд был решительным и серьезным, а носик сморщен. Эта просьба показалась мне странной. Она любила повторять, что ей нравится видеть, как я курю, хоть это и вредно. И по утрам, когда нам удавалось просыпаться вместе, мы сидели на кухне с ароматным горячим кофе, она смотрела на выдыхаемый мною сигаретный дым и щеки ее вспыхивали румянцем. А мне нравилось смотреть на нее в этот момент… Но сейчас я поспешно затушил сигарету.

- Всё, офицер Джонсон. Я думаю, вы все услышали и примете меры, а сейчас Лили нужно отдохнуть.

 

- Спасибо, мисс Джерси. Все необходимые процедуры будут выполнены, прошу завтра приехать в участок и подписать парочку документов. Нападавшего уже задержали, Вам не о чем беспокоиться. Спокойной ночи.

Наконец, дом опустел, но от тишины стало только хуже, она давила на мозг, как толща воды придавливает утопающего. Лили сидела на диване с закрытыми глазами и молчала. Я присел перед ней на корточки и, обхватив ее ножки руками, уткнулся лицом в ее колени.

- Прости меня. Я должен был приехать к тебе сразу же…

- Не за что просить прощения, милый. – Она запустила тонкие пальчики в мои волосы, отчего по моему телу пробежали мурашки, очертила ноготком родинку у меня на шее, как всегда это делала по возможности. А мне хотелось сжать ее крепко. Приковать к себе невидимыми цепями и забрать всю ту боль, что терзала ее душу. Забрать Лили с собой. Куда бы я ни направился.

- Ты поедешь со мной? – Я поднял на любимую, хрупкую девушку взгляд полный надежд и ждал ее ответа. Только его всё не было…

Лили легко освободилась из моего крепкого захвата и свернулась калачиком на диване, снова закрыв глаза.

- Не сейчас… - Тихий шепот повис между нами и сердце похолодело.

- Пусть она поспит. – Аккуратное, невесомое прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть. Я и забыл, что в доме кроме нас двоих была еще и Анна. Она заботливо поставила чашку с какой-то светлой жидкостью на маленький столик у дивана и кивком головы указала на кухню. Еще раз взглянув на свою девочку, словно маленький котенок свернувшуюся клубочком, я поцеловал ее в нежные, теплые губы, накрыл тонким пледом и нехотя поплелся на кухню.

Анна, уговаривая Лили выпить травяной чай и потерпев поражение, вскоре присоединилась ко мне.

- Ужасный день. Я рада, что ты здесь, без тебя все было бы гораздо хуже, Роберт. – Анна смотрела на меня глазами, полными грусти, пододвигая ближе ко мне чашку с кофе.

- Если бы не мои дебильные идеи, она бы сегодня не повстречала этого чокнутого…

- Не вини себя, Роберт. Ты не виноват, - перебила она, – это судьба у нее такая - притягивать страдания и боль. Только ты у нее, словно солнце, самое светлое и теплое в жизни. С тобой она живая. Теперь я это понимаю.

Это она мое солнце, которое сегодня могло погаснуть, со страхом думал я. Положив голову на холодную столешницу, я боялся представить, что было бы, если бы Лили не сбежала, если бы не осмелилась рискнуть.

– Я надолго засажу этого ублюдка! Я редко пользуюсь связями, но на этот раз… он получит по заслугам!

 
- Редко, говоришь? А кто засадил ту психичку-медсестру, а? Точно не я! – усмехнувшись, спросила Анна.

- Кого?

Мы оба повернулись на удивленный возглас Лили. Она стояла в кухонном проходе, обхватив себя руками, и смотрела на нас с любопытством. Черт, я совсем забыл про ту ненормальную медсестру, которая пыталась подсадить Лили на наркотики. Я не хотел ее расстраивать, вот и молчал, тем более, в ее крови наркотических средств не обнаружили, а вот в столе медсестры они как раз и находились и регулярно приносились Лили.

Я перевел раздраженный взгляд на эту рыжую, которая не может держать язык за зубами.

- Ну что? Укусишь меня, да? – Анна, приподняв бровь, с вызовом смотрела на меня, а я, закатив глаза от банальности вопроса, встал и подошел к Лили.

Ее пальцы были прохладными и я, сжав их покрепче, подвел Лили к столу. Усадив любимую себе на колени, и крепко обняв, я задал лишь один вопрос:

- Лили, скажи, ты же не принимала таблетки в больнице?

- Нет, я выбрасывала их, так как мне казалось, что эта сумасшедшая медсестра хочет меня отравить, - с горечью произнесла она.

- Интуиция тебя не подвела, - вмешалась Анна. – Она хотела подсадить тебя на наркоту, с какого-то хрена!

И без того большие глаза Лили округлились еще больше. Она напряглась в моих руках. Чего я меньше всего хотел. Совсем не это ей сейчас было нужно.

- Я знаю, с какого хре…кхм, то есть догадываюсь по какой причине ей это было нужно. – Лили многозначительно посмотрела на меня.

- Всё уже позади, родная. Тебе действительно нужно поспать.

- Мне не спится… Ты же останешься? – Ее васильковые глаза одурманивали меня, окутывали нежностью, теплотой. Каждый раз, когда она смотрела на меня вот таким светлым, немного наивным взглядом, я чувствовал себя самым любимым и счастливым мужчиной на свете. Она дарила мне чувство уверенности. Что всё не зря. Не напрасно.

- Конечно. – Невесомый поцелуй развеял напряженность между нами. Всего лишь легкое касание ее мягких губ, и я словно сбросил камень с души, который тянул меня на дно, в пучину неизвестности и внутренних терзаний. С каждой минутой я любил Лили всё больше. 
 
- Ребята, я убегаю! – раздался голос Анны из гостиной. Лили молниеносно отпрянула от меня и побежала к подруге. Испытав чувство пустоты, я перевел взгляд с убегающей девушки на аквариум с рыбкой, что стоял поодаль от меня, на краю столешницы. Рыбка смотрела прямо на меня и не двигалась. Мне стало еще более неуютно. Такой пристальный, внимательный взгляд не свойственен таким созданиям, как… рыба. Будто она считывала с меня всю необходимую ей информацию. Словно в тумане, я слышал встревоженный голос Лили.

- Но ведь уже поздно, Анна!

- За мной приехал муж, не волнуйся, дорогая!

А мы с рыбкой продолжали играть в гляделки. Я даже подошел поближе.

- Ты как будто хочешь мне что-то сказать?! – Это был риторический вопрос, но рыбка пошевелилась, словно кивая.

- Не переживай, я люблю твою хозяйку и сделаю ее счастливой. И ты станешь этому свидетельницей! – усмехнувшись, сказал я. Рыбка закружилась в водовороте, махнула золотым хвостом, словно танцуя, и, снова застыв, отвернулась. Вот и поговорили…

- Эй, а где же благодарность? Ты должна мне три желания! Это же я тебя спас от неминуемой гибели!

- Да. И чуть не стал виновником этой гибели. – Лили подошла ко мне и обняла за плечи, прижавшись всем телом к моей спине. По позвоночнику прошел ток, концентрируясь в нижней части уставшего тела, повествуя о том, что не такое уж оно и уставшее.

- Я не виноват, что звезда упала с неба именно в тот момент, когда я спускался по лестнице и был увлечен разговором. Звезды – они ведь непредсказуемы. – Улыбнувшись, я поцеловал ее тонкие пальчики.

- Это я-то звезда? – Впервые за вечер Лили рассмеялась, и я был счастлив слышать ее легкий, беззаботный смех. Мне захотелось это увидеть.

Резко развернувшись на стуле, я прижал Лили к себе, она все еще тихо посмеивалась. И глаза ее тоже смеялись. Она стояла между моих ног, такая красивая, притягательная. Моя... Я бы любовался ею вечно. Изучал бы бесконечно ее душу, мысли, желания. Если бы это было возможным. Я скользил взглядом по ее изгибам, по нежной, бархатной коже.

Scarlett jane - burning up

Лили больше не смеялась, ее щеки вспыхнули румянцем, а взгляд сжигал меня заживо.

- Ты нужен мне…

Тихий шепот зародил бурю внутри. Повторять дважды ей не пришлось.

Та ночь была особенной. В моей душе словно зарождалось что-то неизведанное ранее. Это странно-приятное чувство разливалось по каждой вене, сочилось по сосудам, проникало в сердце. Впитывалось. Я понимал, что как раньше уже не будет. Что моя жизнь именно сейчас кардинально поменяется. К лучшему. К светлому. Насовсем. 
 

Глядя на шелковые волосы, разметавшиеся темным облаком по подушке; в глаза, полные взаимных чувств, на приоткрывшиеся нежные губы, с которых готово было сорваться мое имя и которые я, еле прикасаясь, обводил, очерчивал пальцами, я четко осознавал, что хочу большего. Больше, чем я. Больше, чем она. Больше, чем двое…

Меня сотрясала мелкая дрожь, слова рвались наружу неподвластные мне, неконтролируемые.

- Подари мне… сына…

Лили

Новая жизнь начинается именно в тот момент,
когда для старой внутри больше нет места.
Ошо.



Три слова, которые вмещают в себя всё самое главное – любовь, доверие, ответственность, искренность…Это больше, чем «я люблю тебя», это весь мир на протянутых ладонях – вот, возьми мои мысли, мою душу, мои чувства. Это чистое желание, не испорченное, не осложненное проблемами насущными. Это значит «Я открыт перед тобою. Я твой. Без остатка».

Целуя его губы, я пробовала эти слова на вкус. Солёные. То ли от моих слез, то ли от его, а может, от наших совместных, очищающих душу, слез - мне сложно было разобраться. Да и не это было главным.

В глубине души я боялась его реакции. Я не знала, какой она будет, но мечтала увидеть счастье в глазах и радостную улыбку на его прекрасном лице. И сейчас я осознавала, что он хочет ребенка так же, как этого желала я.

Положив его теплую ладонь себе на живот, я прошептала:

- Я не уверена, что это будет мальчик.

Роберт лежал рядом, и молочный лунный свет обрисовывал его контуры в темной комнате. Сейчас мне не хотелось прятаться от полного диска, заглядывающего в окно. Луна, словно молчаливая свидетельница самого сокровенного, таинственного, подсказывала, что нужно любоваться им, как любуется она. Запоминать, архивировать лучшие моменты твоей жизни.

Как бы я хотела, чтобы ребенок был точной копией своего отца. Наверное, об этом мечтают все влюбленные женщины, думала я, перебирая его мягкие волосы, пропуская нежные прядки между пальцами. Он улыбался, закрывал глаза и мурлыкал, как довольный кот. И, похоже, еще не совсем понял смысл моих слов. Прошла пара минут, прежде чем он резко открыл глаза и приподнялся на локте, немного нависая надо мной.

- То есть… ты… у нас… Правда? – Брови поползли наверх, глаза распахнулись и горели ярче любого ночника, а ладонь на моем животе стала влажной. 

 
Я кивнула, безмолвно говоря «да», и он прислонился лбом к моей груди, глубоко выдыхая, окутывая меня горячим облаком. Шептал о любви и о том, что я волшебница, исполняющая желания. А я была счастлива, до кончиков пальцев. Такое счастье можно потрогать, оно мягкое и теплое. Ощутить всем телом. Словно это не что-то эфемерно-прозрачное, а реальное…

С появлением Роба весь мой мир изменился. В моей жизни появились яркие краски. Вера. Надежда. Любовь. Всё, чтобы чувствовать себя полноценным, целостным, непобедимым. Боль и страдания уходили на второй план, стирались из памяти, в прямом смысле. Настало время перемен, изменений к лучшему.

***
- Лили, я прошу тебя! Нет, я настаиваю! – Роб повысил голос, перестав метаться по кухне и, наконец, сел напротив меня, за «стол переговоров».

- Но здесь мой дом… Я не могу все вот так бросить, - возражала я. Голова разрывалась от внутренних противоречий. Невозможность оставить родительский дом и желание ехать за любимым на край света.

- Ты теперь не одна принимаешь решения. – Я услышала тонкие нотки обиды в его голосе.

Нервное напряжение нарастало. Я не знала, что мне делать. Если уеду – буду как верный домашний питомец ждать хозяина дома часами, днями, месяцами… Если останусь – та же перспектива.

- Роберт, пойми, я хочу быть с тобой… Но меня пугает одиночество. Я буду одна в незнакомой стране. Ты все время на съемках, у тебя планы…в которые я вписываюсь с трудом. – Проговорив это на одном дыхании, я выдохнула оставшиеся тревоги и опустила взгляд в чашку с имбирным чаем, поверхность которого рябила от моего тяжелого, противоречивого выдоха.

Он сидел, опираясь подбородком на скрещенные пальцы, и пристально на меня смотрел. Светло-голубые топазы изучали, прощупывали, выведывали. Легкий прищур из-под густых ресниц сбивал с сердечного ритма и волновал кровь. Роб красноречиво молчал.

До меня начало доходить, что я похожа на капризную, неблагодарную девчонку, которая крутит носом и слишком долго обдумывает поступившее предложение. И действительно, в наше время мужчины все реже протягивают ключи от своего сердца и драгоценной холостяцкой недвижимости.

- Когда ты планируешь ехать? – тихо спросила я.

- Завтра. И заберу тебя с собой силой, если потребуется.

- Уже завтра? – Из груди вырвалась слишком громкая вопросительная интонация.

- Да. Мне нужно кое-что еще сделать, перевезти ве… - Роб запнулся на полуслове, немного покраснев и опустив глаза.

- Договаривай, Роберт. – Я кожей чувствовала обман. Я понимала, что если выведаю, будет только хуже. Будет больно. Но я должна была быть до конца уверенной в нем, чтобы решиться на такой шаг, как переезд. 
 
- Мне нужно забрать собак и свои вещи из дома Кристен. – Слова впивались в кожу как колючки. - И не смотри на меня так, - продолжил он, - между мной и Крис ничего нет и быть не может. – Роберт гордо вздернул подбородок, но взгляд всё же был настороженным. Он следил за моей реакцией. И не зря. Во мне клокотал гнев. Все это время он обманывал меня. Никогда не говорил мне, что живет с ней в одном доме. Я искренне не понимала – зачем ему двойная жизнь? Я поверила. Решила для себя, что после Австралии всё изменится.

- Она выставила тебя за дверь? – сдерживая яд в голосе, сквозь сжатые зубы процедила я. Лучшая защита, как мы знаем – нападение.

- Мы не в тех отношениях, чтобы кто-то кого-то выгонял. Это формальности, Лили. Это работа. Бизнес. Назови, как хочешь, но только не отношения.

- Неужели ты настолько продажный?! – Всё. Меня уже было не остановить. Обида сквозила в каждом слове. В каждом вздохе. Она проплывала в воздухе серым, разрушающим грозовым облаком, обрушивалась градом на любимого мною предателя…

- Зачем ты так… Ты же знаешь, что я люблю тебя. - Этот коварный змей-искуситель, повстречавшийся однажды на моем пути и тем самым меня с него сбивший, сейчас стоял за моей спиной и ласково говорил о любви. Я чувствовала себя Евой в Эдеме, вкусившей запретный плод и поплатившейся за этот грех. Слишком часто я закрывала глаза на его поступки и слова. Слишком многое прощала. Слишком доверчивой была.

Слезы уже готовы были пролиться, а слова сами срывались с языка:

- Ненавижу тебя… А еще больше – себя. За то, что слабая. За то, что не смогу без тебя… Не сумею, - шептала я.

Большие мужские руки обняли меня за плечи, вселяя мизерную, но все же веру в то, что я ошибалась. Почувствовав тепло его тела, я немного расслабилась и доверилась его рукам, чувственным пальцам пианиста, что почти невесомо ласкали мои запястья.

- Девочка моя, я спишу твои слова на гормональный всплеск. Я не врач, но понимаю, что тебе сейчас лучше не волноваться. Успокойся и послушай меня.

Мы покачивались из стороны в сторону, он словно убаюкивал меня и тихо, мелодичным, спокойным голосом говорил мне на ухо:

- Можно жить под одной крышей и не делить постель. Не пить по утрам кофе и не вести разговоров по душам. Я прошу, пойми, Лили. Скоро это закончится, и мне плевать – какими неустойками мне это обернется. Потому что у меня есть ты. Есть вы. И я хочу создать с тобой семью. Настоящую. Счастливую… - Роберт поцеловал меня в висок, поправляя прядь волос, и продолжил, - Только верь мне…

  

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)