11 мая 2015 Просмотров: 1246 Добавил: Викторишна

Как влюбить в себя жену? Глава 8

Глава 8. Отключая разум

BPOV

Готовя завтрак, я никак не могла осознать произошедшее прошлой ночью. То, что случилось между мной и Эдвардом, было просто великолепно. Я никогда не думала, как может быть прекрасно занятие любовью, а особенно - с Эдвардом. Но то наслаждение, которое он мне вчера подарил, стало незабываемым: от одной мысли, как мне было хорошо, мое тело охватывало жар. Он действовал настолько терпеливо и понимающе - я просто не могла не довериться ему, и, как ни удивительно, я не о чем не жалею. В конце концов, он мой муж и то, что происходит между нами в спальне - вполне естественные вещи. Так почему я должна этого стыдиться и винить себя за полученное удовольствие? За последнюю неделю Эдвард доказал - он не так уж плох, и между нами вполне возможно взаимопонимание. Честно говоря, мне нравилось время, проведенное с ним: неловкость вначале спустя пару дней, сменилась осознанием общих интересов в музыке и в литературе и, в отличие от Мейсона, посмеивающегося над моей любовью к классике, Эдвард полностью меня поддерживал. Он обещал показать мне свою коллекцию по возращении в его дом в Лос-Анджелес. Но это было не единственное, привлекающее меня в Эдварде. Мне нравилось, как он обнимал меня за просмотром фильма на диване. В первый вечер я боялась последствий подобных объятий, но когда я поняла, что он не намерен ничего предпринимать и просто обнимает меня - я смогла расслабиться и понять, как хорошо ощущать его руки на себе - они успокаивали, хотя до меня и не доходило, почему. Может, дело в его запахе? Не знаю, но они убаюкивали меня, и мне так и не удавалось досмотреть хоть один фильм до конца. Мне нравилось даже то, что он раздевал и укладывал меня спать каждый вечер. Я все еще стеснялась своей наготы, но Эдвард ни разу не пытался помешать мне укутаться в простыню под утро. Хотя я и просыпалась по утрам от его поцелуев, покрывающих мою обнаженную шею и грудь, он никогда не заставлял меня делать того, чего я не желаю, и я была ему очень благодарна. Возможно, не веди я себя как ребенок, муж не набросился бы на меня в первую ночь? Я ведь прекрасно понимала последствия своего шага, соглашаясь на брак с ним, но страх перед близостью с ним так затмил мой разум, и я не смогла совладать с собой той ночью. При воспоминании об этом мне стало так больно, поэтому я тут же прогнала эти мысли из своей головы и сосредоточилась на готовке. Эсми как-то говорила, будто Эдвард любит по утрам блинчики с шоколадной крошкой и клубникой, и я решила испечь их, пока мой муж не проснулся. Удивительно - Эдвард до сих пор спал - было очень странно, ведь уже пробило десять часов утра. Обычно это он ставал первым и будил меня своими умопомрачительными поцелуями, но сегодня он спал как убитый, даже не заметив, что я встала. Я пребывала в уверенности - он проснется, пока я буду в душе, но когда я зашла в спальню уже полностью одетая и причесанная, муж все еще спал. Он лежал на животе, зарывшись лицом в подушку и положив под нее руки, простынь сползла достаточно низко, и я могла видеть кусочек его потрясающей упругой задницы. Мучительно покраснев от своих мыслей, я ретировалась на кухню, пока он не пробудился и не застукал меня за подглядыванием. 

С тех пор прошло сорок минут, но он так и не нарушил мое одиночество. Меня такое обстоятельство немножко нервировало - я начала понимать, как уже соскучилась по нему, что выглядело само по себе странно. С чего бы мне скучать? Я всегда была довольно-таки самодостаточным человеком, и одиночество никогда не являлось для меня проблемой. Ладно, если через десять минут он не проснется, сама его разбужу – и вообще, для кого я готовила?

Ну сколько можно спать? Я уже успела все накрыть и даже убрать за собой посуду, а Эдварда все нет. Решив все же рискнуть, я направилась в спальню, но обнаружила кровать пустой. Видимо он уже встал и сейчас в душе, я уже было развернулась, чтобы попасть на кухню и дождаться его там, как теплые руки мужа обхватили меня вокруг талии, а губы прижались к обнаженному плечу, покрывая его нежными поцелуями. Он едва слышно простонал, прошептав мне на ухо, и моя кожа моментально покрылась мурашками. 

- Боже, ты всегда так вкусно пахнешь.

Удивительно, но мне было приятно, когда ему хоть что-то во мне нравится. Развернув меня к себе, он нежно атаковал мои губы своими, слегка посасывая мою нижнюю губку. От него пахло свежестью, ведь он только из душа: отсутствие рубашки я тоже успела заметить. Приоткрыв губы навстречу его языку, я уже привычным движением запустила пальчики в его мокрые волосы, наклоняя его ближе к себе и отвечая на поцелуй. Его поцелуи заставляли меня забывать обо всем на свете: я начинала парить, стоило только его губам прикоснуться ко мне, но, к сожалению, все прекрасное когда-нибудь заканчивается - ему пришлось отстраниться - воздух в наших легких уже заканчивался. 

- Как насчет завтрака?

- Смотря, что в него входит. 

Его руки прошлись по оголенным участкам моей спины, в то время как губы вновь прильнули к моим, и если раньше меня бы напугали эти его действия, то на этот раз я полностью ими наслаждалась. То, как он прикасался ко мне, было невообразимо прекрасно, будто я была важна для него. Мейсен никогда не дотрагивался до меня так трепетно и нежно. И я уж точно никогда не хотела его поцелуев так же, как Эдварда.

Мысли о Мейсене немного отрезвили меня, и я аккуратно выбралась из объятий мужа. 

- Я хочу есть.

Его желудок заурчал при моих словах, заставив меня мягко засмеяться. 

- И, видимо, не я одна.

Ухмыльнувшись, он провел рукой по волосам, приводя их в мокрый беспорядок. Подхватив рубашку, лежащую на сундуке возле кровати, он натянул ее и, не застегивая, отправился на кухню. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Налив себе апельсинового сока, он сел за барную стойку, пока я доставала тарелки с блинчиками из шкафчика. Поставив перед ним еду, я наблюдала как расширились его глаза от предвкушения. Я просто не могла не засмеяться - он был так похож на ребенка, заполучившего желанную конфету. 

- Не очень умно смеяться над голодным мужчиной, котенок, - сверкнув недоброй улыбочкой, пробормотал он, беря в руки вилку и пробуя первый кусочек, - черт, они даже лучше, чем у Эсми, - простонал он, жуя уже следующий.

Видимо правду говорят: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. 

-Так ей и передам, - подразнила я.

-Ты не посмеешь. 

- Почему это?

-Ты слишком добрая, чтобы причинить ей боль, - непринужденно заявил он. 

Подцепив часть блинчика, я хотела поднести вилку ко рту, но так этого и не сделала, замерев, глядя на его губы, немного запачканные в уголке кремом. Как завороженная, я смотрела на него и просто умирала от желания слизать его. Невольно покраснев от собственных смелых мыслей, я все-таки проглотила кусочек своего завтрака.

- Как ты себя чувствуешь? 

Я непонимающе взглянула на него, только бы он не начал говорить о прошлой ночи - я же умру от смущения.

-Твоя голова. Мы могли бы сегодня поплавать, если тебе уже получше, - будто прочитав мои мысли, объяснил он. 

По правде говоря, мне уже надоело сидеть в четырех стенах. Мы жили на острове уже неделю, но я толком и не выходила из дома, и меня расстраивало такое положение вещей - я была уверена - здесь есть, на что посмотреть.

- Я прекрасно себя чувствую! - с большим энтузиазмом, чем следовало бы, воскликнула я, вызвав его искрений смех. 

- Вижу - не я один устал от этих стен.

От его слов я почувствовала себя виноватой, ведь из-за меня Эдварду тоже не удалось отдохнуть, хоть я и не просила его сидеть со мной. Он все же не выходил на пляж, говоря, что мы сделаем это вместе, как только я поправлюсь. 

- Извини, мне жаль, что так вышло и…

- Прекрати Белла, не стоит извиняться. 

 

EPOV

Черт, мне было не по себе из-за ее извинений: в случившемся мне стоит винить только себя самого. Ну и Блека, конечно же. Эта сволочь все-таки сумела подпортить мне отдых. Но Белле я естественно не сказал, кто поставил ее жизнь под угрозу. И именно поэтому она чувствовала себя виноватой. 

К счастью, между нами не было отчужденности, которая могла бы возникнуть после прошлой ночи. Я беспокоился – рассвет отрезвит Беллу, и она вновь начнет себя винить и отталкивать меня. Но к моей радости, такого не произошло. Мне бы не хотелось, чтобы та стена отчужденности, которую мне удалось разрушить за последнюю неделю, вновь возникла между нами. Это была самая незабываемая ночь в моей жизни, и осознание произошедшего пугало и окрыляло одновременно.
Выбросив все мысли из головы, я вновь принялся наслаждаться своим потрясающим завтраком. Когда я говорил Белле, будто он лучше, чем у Эсми я почти не солгал. Интересно, она специально приготовила мой любимый завтрак или это просто совпадение? Я решил не спрашивать, наверняка зная – она засмущается. Все утро я пытался не смущать ее, делая вид, что ничего особенного не произошло ночью. Хотя меня так и подмывало сказать ей что-нибудь неприличное и понаблюдать за ее смятением. Но опасаясь ее отчуждения, я молчал.

Как только с завтраком было покончено, Белла собрав тарелки, направилась к мойке, открывая мне вид на свою оголенную спину и ножки. Не сдержавшись, я приблизился к ней, встав позади девушки, пока она принялась за мытье посуды. Ее волосы были собранны на макушке с помощью заколки, и ни одна прядь не свисала, открывая потрясающий вид на ее шею. Взявшись за язычок молнии, я открыл ее так, что мне стала видна кромка ее трусиков, и опустил свои руки на ее обнаженную спину, продвигаясь к животу. В то же время я начал мягко покусывать кожу ее шеи, и моя жена еле слышно застонала. Она перестала даже мыть посуду, замерев на месте. 

- Продолжай или я тоже остановлюсь.

Вздохнув, но так и не ответив, Белла начала домывать наши тарелки, я же вернулся к своему увлекательному занятию. Пройдясь губами по ее шее, я добрался до мочки уха и слегка ее прикусил - по ее телу прошлась едва ощутимая дрожь, кожа покрылась мурашками. Мне очень нравилось реакция ее тела - почти так же как она действовала на меня. 

- У меня для тебя подарок, - сильнее обхватывая ее талию, прошептал ей на ушко.

- Я не любитель подарков, - вздохнув, ответила она, закрывая воду из крана. 

Я даже не заметил, когда она закончила с посудой. Развернув ее к себе, я наклонил голову и нежно поцеловал ее в губы, дразня языком и прося впустить меня в сладость ее рта. Положив руки мне на голый на торс, она прошлась ими до моей груди и, обхватив за шею, наконец, раздвинула для меня свои сладкие губки.

- Уверен, этот тебе понравиться, - я все же смог оторваться от ее рта, проговорив ей это. 

Она скептически посмотрела на меня, по-прежнему не доверяя. Я многое бы отдал за то, возможность читать ее мысли.

- Ладно, и где же этот подарок? - пробормотала она, застегивая мою рубашку. 

Лучше бы она меня сейчас раздевала. Попытавшись успокоиться и очистить голову от порочных дум, я повел ее обратно в спальню.

- Здесь. 

Открыв один из сундуков, находившихся в нашей спальне, я отодвинулся назад, давая Белле самой взглянуть внутрь.

- Откуда ты узнал? 

Ее щечки очаровательно покраснели, но на это раз не от смущенья – неприкрытый восторг читался на ее лице.

- Я видел картину, которую ты подарила Эсме, и она так тебя расхваливала. Вот я подумал – может тебе захочется запечатлеть остров - здесь много красивых мест и пейзажей. 

- Да, я как раз жалела, когда не взяла с собой свои инструменты для рисования.

 

BPOV 

Я почувствовала, как немного покраснела, вспомнив, что именно хотела нарисовать. Интересно если я осмелюсь сказать ему об этом, он сильно будет смеяться надо мной? Глупая Белла.

- Спасибо, мне действительно нравиться этот подарок. 

Он задумчиво взглянул на меня и через секунду сказал.

- Поблагодари меня поцелуем. 

Не сказав ни слова, я подошла к нему и слегка подтолкнула ко второму закрытому сундуку, заставляя его опуститься на него, и он оказался на одном уровне со мной. Я разместилась между его расставленных ног, запустила пальчики в волосы мужа и, наконец, дотронулась до таких желанных мною губ. Да, именно, желанных. Может я и не любила Эдварда, но я определенно любила и хотела его губы. Такие мягкие и нежные, в отличие от их обладателя. Они заставляли меня терять голову каждый раз, стоило мне прикоснуться к ним.

Его руки гладили мою обнаженную спину, пока я, пройдясь язычком по его губам, попросила Эдварда впустить, не встретив с его стороны ни малейшего сопротивления. Он позволял мне руководить этим поцелуем, не пытаясь перетянуть на себя власть, как ни странно. Я терялась в догадках - почему ему так нравится, когда я сама его целую. Может, таким образом, он отмечал то полную мою капитуляцию и подчинение? Отстранившись, я взглянула в его глаза, пытаясь отыскать в них ответ на мучающий меня вопрос. Но я не заметила в них торжества, лишь непонятную мне нежность. Встав и погладив меня по щеке, он вышел из спальни, перед этим сказав, что будет ждать меня на веранде, и мы отправимся с ним в особенное место, где я смогу заняться живописью. Так же он попросил меня переодеться в купальник и дал мне полчаса на переодевание, вызвав мою признательность. Надеюсь, он больше не собирается сам меня переодевать – я ведь полностью поправилась. 

О чем только Элис думала, собирая все эти ниточки в мой чемодан? Я же в жизни этого не одену! Найдя самый «скромный» желтый купальник, я все же надела его, хотя обычно я ношу только слитный, закрывающий как можно больше кожи, а не наоборот. Также сверху я надела почти прозрачную рубашку, еле прикрывающую мою попу, но что поделаешь - выбирать не приходиться.
Эдвард ждал меня, сидя на том самом диванчике на веранде, где мы заключили договор о поцелуях. Боже, мне кажется – словно прошел уже год с того вечера, а не неделя. Все так изменилась, и сейчас я почти не боялась его. Заметив меня, он тут же подошел и, притянув меня к себе, слегка поцеловал, не углубляя поцелуя - мне даже стало жаль, когда он так быстро отстранился.

- Прекрасно выглядишь, вот только… 

Протянув руку к моей голове, он освободил тяжелые пряди от заколки, и они волнами опустились мне на плечи. Муж заворожено смотрел на свои пальцы, между которыми струились мои волосы.

- Люблю, когда они распущены. 

Взяв мольберт и деревянную подставку для него, Эдвард повел меня вглубь леса. Мы шли молча, но это не была та давящая тишина, когда нечего сказать собеседнику - нам не было надобности заполнять ее бессмысленным разговором. Через десять минут ходьбы я услышала звук льющейся воды и остановилась, пытаясь понять, откуда он доносится.

- Сейчас все увидишь, - произнес Эдвард, предугадав мой вопрос, раздвигая ветки деревьев и проходя по тропинке, прятавшейся за ними. 

Я просто замерла на месте при виде открывшейся нам картины: прямо перед нами шумел водопад, окруженный зеленью со всех сторон. Теперь я догадалась, почему Эдвард привел меня сюда: идеальное место, чтобы запечатлеть его с помощью красок.

- Эдвард, это просто идеально… 

 

EPOV

Не знаю, сколько я уже лежал, наблюдая, как моя жена увлеченно работает за мольбертом. Еще я любовался, следя за игрой солнца в ее волосах, придающего им оттенок красного. Я в очередной раз поражался ее дивной красоте. Она совершенно не замечала ни меня, ни творящегося вокруг нее, слишком поглощенная своим занятием - в отличие от меня, больше часа уже не спускавшего с нее взгляда. Когда у нее что-то не получалось, она смешно морщила носик, и на ее лбу появлялась складочка, а моменты особенной сосредоточенности слегка высовывала кончик языка, держа его между зубок. Именно сейчас мне хотелось впиться в ее губы глубоким поцелуем, и мне требовалась вся моя выдержка, чтобы не мешать ей. Смотря на ее бледные, оголенные ноги, которые ничуть не прикрывала надетая на ней рубашка, поверх ярко желтого купальника, я просто не мог связно думать, ревнуя ее даже к мольберту, над которым она склонилась. И вдруг меня посетила сумасшедшая идея, незамедлительно ставшей реальностью с помощью моего рвения . Я сгреб свою жену в охапку и потащил в воду: не обращая внимания на ее возгласы протеста, я ушел в глубину вместе с ней. Вынырнув на поверхность, она с минуту просто смотрела на меня, но как только я засмеялся над ее потрясением, принялась меня топить. 

- Ты еще об этом пожалеешь, - повторяла она, погружая мою голову под воду.

Я поддавался, позволяя ей остыть таким образом, но вдруг мне в голову пришла мысль подшутить над ней, от которой я просто не мог отказаться. Набрав побольше воздуха, я дождался, когда она в очередной раз «утопит» меня, и не вынырнул. Я хорошо плавал и мог оставаться под водой довольно длительное время. И то, что на мне кроме плавок ничего не было, упрощало мне задачу. 

- Эдвард? - настороженно позвала Белла, стараясь отыскать меня, шаря руками по воде вокруг, - Это совершенно не смешно, Каллен!

Ненавижу слышать из ее уст свою фамилию, теперь точно не выйду. Около минуты Белла молча стояла в воде, надеясь что я все же появлюсь, но так и не дождавшись, она явно начала волноваться. 

- Ты меня пугаешь, перестань, Эдвард!

Обхватив Беллу за талию, я утащил ее под воду, нападая, наконец, на ее губы. Она тут же принялась вырываться, пытаясь всплыть. Мне все же пришлось ее отпустить - я уже отчаянно нуждался в воздухе. Вынырнув вместе с ней на поверхность, я наблюдал, как она хватает ртом воздух, кидая на меня взгляд, полный злобы. Но я только засмеялся - если я и любил что-то больше, чем ее румянец, так это именно вот такой ее взгляд. Она даже не представляет, как бывает горяча в такие моменты. Видя ее готовность разразиться обвинительной речью из-за моей выходки, я не дал ей на это время, сокращая то немногое расстояние разделяющее нас. 

-Ты первая начала меня топить.

С этими словами я поцеловал ее, схватив за волосы на затылке, не давая ей возможности запротестовать, впрочем, она сопротивлялась совсем недолго, лишь до того момента, как мой язык коснулся ее губ – простонав, она ответила на поцелуй. Я больше не мог ждать. Найдя пуговицы на ее рубашке, я принялся их расстегивать, но они не желали меня слушаться, и я просто напросто разорвал ее на части, стягивая с нее этот ненужный влажный клочок ткани, не отрывая своих губ от важного занятия. Подхватив Беллу на руки, я обвил ее ноги вокруг своей талии, вынося ее на сушу. 

 

BPOV

Как такое могло произойти: еще минуту назад я думала – сейчас взорвусь от злости, переполняющей меня, не говоря уже о том, что Эдвард отвлек меня в самый неподходящий момент от картины, так еще и этот глупый розыгрыш в воде. На минуту я купилась на его неумную шутку. И мне это совсем не понравилось: это был совсем не тот страх, когда чувствуешь при попадании безразличного тебе человека в беду, а ужас иного свойства. 

Но он поцеловал меня, и вся злость просто испарилась, и вместо нее появилось желание, чтобы его губы никогда не отрывались от моих. Провозившись с моей рубашкой, но так и не сумев ее расстегнуть, он просто сорвал ее с моего тела, но меня сей факт, что поразительно, ни сколько не испугал, а, наоборот, даже завел. Отбросив ее в сторону, он прошелся руками по моим бедрам и, согнув в коленях, обвил их вокруг своего торса. Я почувствовала, как он вышел из воды и опустился на землю, сев таким образом что я оказалась на нем сверху. Муж, наконец, оторвался от моих губ, предоставляя так необходимый мне воздух. Спустившись на мою шею, он прошелся языком рядом с лямкой купальника, прочерчивая всю его линию, пока не достиг моей груди, проделывая то же самое с вырезом. Я простонала от этого его действия и захотела, чтобы его язык дотронулся до меня там, где я была прикрыта купальником.

- Ммм…чертовски вкусная, - простонал он, играя с завязками у меня на шее, но не развязывая их. 

- Как думаешь, мне стоит его снять?

От тона его голоса по мне прошлась дрожь желания, и я попыталась сдержать стон, все-таки сорвавшийся с моих губ. По тому, что он так и не развязал его, я поняла - мне все же придется ответить. 

- Да.

- Что да, котенок? 

- Сними его, Эдвард, - не задумываясь, ответила я, уже не в силах сдерживаться.

- Обожаю, когда ты произносишь мое имя. 

С этими словами он все же развязал этот чертов купальник, но, к сожалению, не спешил его снимать. Переместившись, он начал втягивать в рот мой сосок прямо через ткань, от чего я громко простонала, не пытаясь сдерживать стоны удовольствия, которое доставлял мне мой муж.

- Скажи, что хочешь меня, - потребовал он, кусая меня за сосок, и приятная боль разлилась по телу. 

- Да… - ответила я, не задумываясь, – я хочу тебя.

После этих слов он положил руки на мою талию и, крепко обхватив, пожил меня на траву. Руки Эдварда начали жадно гулять по моему телу, расстегивая и, наконец, освобождая меня от ненужного верха купальника. Теплые сильные ладони скользили вверх от моего живота до груди, плавно переходя на шею, подразнивая меня легкими поглаживаниями. Оставшись в одних трусиках от купальника, я чувствовала обнаженную кожу Эдварда - от соприкосновения с ней, по моей коже пробегали электрические искры. Это немного отрезвило меня и, подумав о том, где мы и, как я себя вела, я попыталась прикрыться. Боже, неужели я сама попросила его меня раздеть? 

- Эдвард, мы же...

Я попыталась отстранить его, но он не позволил мне ни сделать этого, ни договорить. 

- Мы одни на всем острове сейчас, - перебил он меня, - хотя бы раз попытайся не думать и получать удовольствие, которое ты испытывала минуту назад, пока не начала размышлять о всяких глупостях

Не дав мне ответить, он полностью лег на меня и снова поцеловал, его язык неистово хозяйничал в моем рту, заставляя меня подстраиваться под его ритм. Попытавшись прислушаться к словам Эдварда, я полностью отдалась во власть его поцелуя, так же яростно целуя его в ответ. Что-то неопределенное давило мне в бедро, оно было твердое и большое. Поняв предназначение сего «предмета», я застонала от невозможности получить его прямо сейчас - мое тело хотело почувствовать это в себе, вызывая влагу между ног. Его руки сжали мою грудь, он начал мять их, ласкать, играть с моими сосочками, и я непроизвольно издала стон. Вновь отстранившись, Эдвард приподнялся надо мной и принялся целовать мой живот, опускаясь ниже и стягивая с меня трусики. Я же могла только стонать в ответ на его прикосновения. Но когда поняла, что именно он собирался предпринять, резко приподнялась, отчаянно краснея и сводя ноги вместе. Я просто не могла позволить ему сделать ЭТО - мне всегда казалось такое развратно-грязным - и я бы скорее умерла бы, чем допустила это. 

- Не …так – все, что я могла произнести, но, к счастью, он не стал спорить или убеждать, а просто стянув с себя плавки, вновь опустил меня, ложась сверху. 

Но к удивлению он не спешил: опустив руку мне между ног, он принялся неспеша поглаживать комочек моих нервов - я не соображала, злился ли он из-за того, что я его остановила. Я попыталась сосредоточиться на этой мысли, но его действия не давали мне связно думать. Моя голова просто не могла больше принимать участие в мыслительном процессе из-за его пальцев на клиторе и губ, атаковавших мою шею: слегка покусывая ее, он издавал урчащие звуки, и я становилась еще более влажной.

- Эдвард… возьми же меня… - в перерыве между стонами я все же смогла сформулировать предложение и сказать ему о том, как я его хочу, – я больше не могу… 

Поняв, мучения, одолевающие меня, он устроился между моих разведенных ног. Его ладони переместились мне на бедра и заскользили вниз, пока он не сжал мою попу, спрашивая хриплым голосом:

- Готова? 

- Да, - мой голос прозвучал уверенно, но тоже хрипловато.

Он рукой направил свой член в меня и начал медленно его вводить. Когда головка немного погрузилась, я непроизвольно напряглась, но стоило его губам приникнуть к моим, я тут же выбросила это из головы, ведь вчера он не сделал мне больно. Тогда он вошел наполовину - внутри меня словно что-то взлетело, и я довольно простонала в его губы. И уже резким движением он вогнал свой член на всю длину, и я почувствовала, как он достал до матки… второй толчок - и он руками сжал мои ягодицы, а подбородком уткнулся мне в плечо, издавая грубый хриплый стон рядом с моим ухом. Третий толчок - и во мне разлилось приятное ощущение. Эдвард ускорял свой темп, тараня мою киску и проникая в меня членом на всю длину. От его возбуждающего голоса я сходила с ума, с каждым его движением получая неописуемое удовольствие. Я чувствовала, что оргазм вот-вот меня настигнет… Мой муж не был нежен, в отличие от вчерашней ночи, но это приносило мне не меньшее удовольствие, чем накануне. 

- Быстрее... - просила я дрожащим голосом, чувствуя, что сейчас кончу.

- Я… сейчас, - простонал Эдвард, не отрывая своих рук от моей попки, подталкивая меня к себе при каждом толчке. 

Я цеплялась руками за его плечи, оставляя на них глубокие царапины, но я просто не могла оторваться от него, приближаясь к пропасти, все более и более раскрывающейся предо мной с каждым его толчком.. Он в последний раз с силой вогнал свой член до конца, как конвульсии сотрясли мое тело, раз за разом накрывая меня волной наслаждения, унося в далекое странствие. Глаза закрылись, я чувствовала - мое тело до сих пор содрогается, но сил уже не было… 
 

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...




Добавить комментарий
Комментарии (0)