11 ноября 2015 Просмотров: 559 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 4

Глава 4. Pov Белла 
 
 
Если к кому-то потянулась душа, 
Не сопротивляйтесь. 
Она единственная знает, 
Что нам надо. 
Э. М. Ремарк
 
 
В хлопотах пролетел весь день, и я чувствовала себя совершенно измотанной. Мне хотелось поскорее добраться до постели и лечь спать, но я боялась оставить моего раненого одного. Кто знает, что может случиться? 
 
Надев теплый спортивный костюм, я захватила красный плед со своей кровати и книгу, и устроилась в кресле-качалке, где всегда любил сидеть отец. 
 
Отсюда я могла наблюдать за мужчиной больным, лежащим на отцовской кровати. У меня все еще не укладывалось в голове, что я не одна в своем доме, более того, с мужчиной, очень красивым мужчиной. 
 
Я поймала себя на мысли, что невольно любуюсь его лицом - совершенным даже с синяками и порезами. Волевой подбородок, на котором уже начала пробиваться щетина, острые скулы, нос с небольшой горбинкой, что ничуть не портило его, чуть припухлые губы, которых хотелось коснуться, широкие темные брови и невероятно длинные и пушистые для мужчины ресницы. Вот что принес мне мой осмотр пациента. 
 
Интересно, какого цвета его глаза? Я могла представить его с зелеными глазами, цвета сочной молодой листвы или с темно-серыми, как грозовые тучи, или с лазурно-голубыми, как чистое весеннее небо. Вряд ли у него были темные глаза с такими светлыми волосами. 
Само совершенство упало ко мне с неба. И, конечно, этот чертовски привлекательный мужчина не мог быть свободен… 
 
Мои глаза сами собой спустились от его лица к рукам, лежащим поверх старенького одеяла. Длинные изящные пальцы, похожие на пальцы музыканта, хотя, возможно, он им и был. На его руке не было обручального кольца, но это ни о чем не говорило. Он мог не носить его или оно потерялось при падении, или он не женат, но у него наверняка есть любимая девушка, невеста. 
 
Как она сейчас страдает, бедняжка! Но я верну его ей, когда он немного оправится, и тогда они снова будут счастливы. Да, они будут счастливы, а я… А что я? У меня нет никакого будущего и не стоит питать пустых иллюзий. 
 
«Просто любуйся этим совершенством, пока можешь, Белла!» - сказала я себе. А потом он уйдет, но у тебя будут воспоминания о его красивом безупречном лице. 
 
Я и любовалась им, пока усталость не взяла свое, и сон не одолел меня. Это был беспокойный сон, я металась в зареве пожара, пытаясь спасти что-то невообразимо дорогое для меня, но так и не смогла. 
 
Я резко дернулась в кресле, просыпаясь, затем огляделась. Я по-прежнему находилась в комнате Чарли, а мое сердце тревожно колотилось. 
 
И тут я услышала звук, похожий то ли на стон, то ли на всхлип. Это он: мой незнакомец! Я быстро откинула плед и подошла к кровати. 
 
Мужчина действительно стонал, его голова металась по подушке, а руки судорожно вцепились в край одеяла. Я осторожно дотронулась до его лица, оно было таким горячим, просто обжигающим. Черт, у него высокая температура, именно поэтому он мечется. Я поставила ему градусник, следя, чтобы он не сбросил его. Когда я вытащила его, то на градуснике было тридцать девять и восемь. Очень много! 
 
Он что-то бормотал пересохшими губами, но звуки выходили неясными. Я принесла из аптечки ампулу с жаропонижающим и обезболивающим, и чуть повернув его, стянула немного штаны и сделала укол в верхнюю часть ягодицы. 
 
Затем немного приподняла его голову и влила в рот чуть-чуть воды с отваром лечебных трав, которые я всегда собирала в лесу. У Чарли была старая тетрадка его матери, Мари Свон, которая готовила всякие снадобья и, прочитав ее, я стала собирать травы по ее рецептам. Большинство из них были куда лучше лекарств. 
 
Затем я сменила повязку, заклеив шов пластырем, а на лоб положила прохладный компресс из ткани. Мужчина застонал от мучившего его жара и боли, по его лицу стекали капельки испарины. 
 
Был ли жар результатом травмы или переохлаждения - неизвестно. Через несколько минут его повязка стала горячей, и я снова сменила ее на чистую и прохладную. 
 
Он продолжал метаться, сбрасывая с себя одеяло, видимо ему было слишком жарко, и я убрала одеяло. Его красивый, в меру накачанный торс снова обнажился, и во мне возникло совершенно неуместное сейчас желание провести по нему пальцами, что я и сделала, воспользовавшись тем, что его состояние нужно облегчить. 
 
Я провела влажным полотенцем по его груди, слегка касаясь ее пальцами. Боже, что я делаю? Кажется, я совсем лишилась рассудка из-за этой катастрофы! 
 
Однако, состояние мужчины ухудшалось, пот лил с него ручьями, он стонал, метался, и я всерьез испугалась, что он не переживет эту ночь. Я делала ему компрессы, обтирала лицо и тело, но ничего не помогало, и температура не снижалась. 
 
К утру он заговорил. Это были бессвязные обрывки слов, похожие на бред. 
 
- Нет… - бормотал он, его голос был хриплым, но в тоже время за хрипотой можно было различить нотки бархатного баритона, завораживающие меня. – Марк, я должен… Нет, мама! – вскрикнул он. 
 
- Тише, тише, - я взяла большую ладонь в две свои и успокаивающе погладила. - Все хорошо, ты в безопасности, все будет хорошо… - шептала я, сжимая его ладонь. 
 
Его пальцы вдруг с силой впились в мои, он цеплялся за меня, словно утопающий за спасательный круг. Он там и был: на краю, на грани жизни и смерти, балансируя над пропастью небытия, в темноте, и лишь я была для него в этот момент единственной точкой опоры, его якорем, державшим его по эту сторону. 
 
Он борется сейчас, и я буду бороться вместе с ним, я не позволю этой хитрой старухе в черном выиграть и забрать его у меня. Хотя он и не принадлежит мне и никогда не будет, но это несправедливо по отношению к нему. Он так молод, красив, полон жизни, желаний, стремлений, целей, и ему есть к кому вернуться, есть те, кто его любят и ждут, и он не может потерять это. Он вернет свою жизнь, я помогу ему в этом. 
 
- Я не хочу, - шептал он, - темнота, везде темнота, нет… Нет света…мне нужен свет… 
 
Я протянула руку к его лицу и ласково провела пальчиками по его бледной щеке, гладя её. 
 
- Больше никакой темноты, никогда! Я дам тебе свет, столько света, что его хватит на всю вселенную, обещаю… - горячо говорила я, заверяя его, хотя сама не понимала еще, что это значит и как я это сделаю. Но я это сделаю. 
 
Впервые после смерти отца, у меня появился смысл в жизни, пусть и кратковременный. За день этот мужчина, ворвавшийся в мою размеренную, непримечательную жизнь, стал центром моего мироздания. Я смотрела на его лицо и чувствовала, что он все больше просачивается в мою душу, мои мысли, мое сердце… 
 
Не знаю, слышал ли он мои слова, но его рука ослабила хватку на моих пальцах, а я все продолжала гладить его лицо, успокаивая, и видела, что это помогает. Возможно, ему казалось, что это кто-то близкий ему, что это руки любимой девушки гладят его лицо - пусть так, я не обижалась, лишь бы это хоть чуточку облегчало его состояние. 
 
Горячка продолжалась всю ночь, он просил пить, и я поила его лечебным отваром. Он то сбрасывал одеяло, то снова искал его, беспомощно шаря руками по кровати. Я накрывала его, шептала успокаивающие слова, утром мне пришлось сменить влажные простыни, хоть это было непросто. 
 
После этого он впал в забытье и молчал, но жар все еще не покидал его. Оставалось лишь ждать справится ли его организм с лихорадкой или нет. Я сделала все, что могла. 
 
И тогда я стала молиться, хотя никогда не была рьяной католичкой, но сейчас я в исступлении молила господа даровать жизнь этому молодому мужчине. В этом проявлялась и моя эгоистичная сторона, не желавшая терять его. Я хотела оставить себе этот маленький кусочек миража, в котором он находился рядом со мной. 
 
Я не знала, что со мной происходит, и что за мысли лезут мне в голову. После истории с Джеймсом, казалось, что у меня раз и навсегда пропало какое-либо желание даже смотреть на мужчин, но сейчас будто что-то перевернулось во мне с того момента, как я увидела его там, в лесу, такого совершенного в своей красоте и в то же время беспомощного. 
 
С тех пор меня не покидало ощущение, что я обрела нечто важное, очень важное. Между мной и этим незнакомцем будто протянулась невидимая нить, прочно связавшая нас. 
Мне хотелось прикоснуться к нему, помочь ему, забрать его боль себе. Такого я никогда не чувствовала к Джеймсу. Я заботилась о нем, волновалась, но не было этой необъяснимой тяги. 
 
Скорее всего, это просто от необычных обстоятельств, в которых я по воле судьбы оказалась наедине с этим мужчиной. Эмоции от пережитого шока зашкаливают, только и всего. Ему станет лучше, и все пройдет. Да, так и будет. 
 
Ко мне подошел Джек, положивший голову мне на колени. 
 
- Ну что, малыш, будем ждать… - сказала я. 
 
И я ждала, не отходя от него ни на минуту. Казалось, уйду я, и он уйдет, уйдет навсегда.. Но я не могла отпустить его, только не так. 
 
К вечеру следующего дня, я все так же сидела в кресле, прикрыв глаза от усталости, и тут услышала шорох ткани. 
 

Я немедленно открыла глаза и встретилась со взглядом незнакомца. Он широко распахнул свои глаза. Свои удивительные серые глаза с голубыми крапинками.  

Похожие статьи:

Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)