11 ноября 2015 Просмотров: 579 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 3

Глава 3. Pov Белла 
 
 
 
Невидимой красной нитью 
Соединены те, кому суждено встретиться, 
Несмотря на время, место и обстоятельства. 
Нить может растянуться или спутаться, 
Но никогда не порвется. 
Цитата из интернета.
 
 
Пробираться по лесным сугробам, обходя стволы деревьев и кустарники, да еще таща за собой на санках недвижимого человека, было очень тяжело. Эти несколько километров показались мне нескончаемыми, и, когда, наконец, мы вступили на тропинку, ведущую к дому, с меня градом катился пот, а руки и ноги дрожали от усталости и неимоверного напряжения. 
 
Я боялась оглянуться назад и увидеть, что тот, кого я пытаюсь спасти, уже мертв… 
Я тащила и тащила санки, стиснув зубы и стараясь ни о чем не думать и не поддаваться панике. Еще немного, еще несколько шагов, и мы будем дома. 
 
Наконец, мы остановились возле деревянных ступеней крыльца. Джек беспокойно завертелся, и я поспешила отвязать от него веревку, ведь он тоже устал. 
 
- Ты – молодец! – похвалила я и быстро провела рукой по его загривку. 
 
Вот он, самый сложный момент! Я повернулась к санкам с бешено бьющимся сердцем. Мужчина был все так же неподвижен, лишь чуть съехал на бок от движения саней. 
 
- Сейчас я тебе помогу… - пробормотала я, наклоняясь к нему и распутывая веревку. Затем я вновь проверила пульс, слава богу, он еще чувствовался, хоть и слабо. 
Как же мне втащить его в дом? Он был довольно высок, хоть и худощав, и для меня с моими метром шестидесяти и пятидесятью килограммами, это была непосильная задача. 
 
Выхода не оставалось никакого, кроме как втащить его волоком. Я подхватила его под руками и стала пятиться к крыльцу, его ноги везлись по снегу, но больше я ничего не могла сделать. Оставив его на верхней ступеньке, я рывком открыла дверь и втащила его в свою гостиную. 
 
Положив его на вязаном индейском коврике возле дивана, я сбросила с себя куртку, шапку и сапоги, чтобы они не мешали мне, и захлопнула дверь. 
 
Так, с чего начать? Мне нужна теплая вода и полотенца, а еще аптечка. Я залетела на кухню, схватила большую железную миску и вылила в нее воду из чайника. Вода не оказалась теплой, но, по крайней мере, не ледяной, времени, чтобы ждать, пока она нагреется, не было. Из ванной комнаты я прихватила полотенца. 
 
Я быстро отнесла миску с водой и полотенца в гостиную, и затем метнулась в кухню за аптечкой. Так как я жила далеко от города, то аптечка была довольно большой, на все случаи жизни, в ней имелось почти все: таблетки, мази, ампулы с лекарствами, шприцы, перевязочные материалы. 
 
Мои руки дрожали, когда я осторожно прикоснулась к голове мужчины, снимая с нее мой шарф, весь пропитанный кровью. Я смочила полотенце в воде и протерла им лицо, оно оказалось очень бледным. На нем виднелись порезы, синяки и ссадины, но это может подождать, надо выяснить основные травмы. 
 
Я взяла другое полотенце и аккуратно смыла кровь, грязь и копоть с его головы. Его густые волосы были на самом деле русыми с рыжим оттенком, но на виске была рваная рана, которая кровоточила. Придется зашить ее, иначе кровь не остановить. 
 
Я промыла рану перекисью водорода, а затем, обработав иголку и нитки спиртом, приготовилась зашивать. Я не была профессионалом, но что делать? Взяв себя в руки, я наложила небольшой шов на рану, а затем, смазав края зеленкой, перебинтовала голову молодого человека. 
 
Он не шелохнулся под моими руками, и ни единого стона не сорвалось с его губ. Я взглянула на него, его одежда, по всей видимости, бывшая когда-то деловым костюмом и, судя по ткани, дорогим, теперь лохмотьями свисала с его тела. Его необходимо переодеть и обработать другие раны на теле, если они есть, а их не могло не быть при таком чудовищном происшествии. 
 
Я отправилась в комнату отца, там должны были быть какие-то его вещи, выбросить их у меня не поднималась рука. Порывшись в шкафу, я обнаружила старую фланелевую пижаму. Это то, что нужно. 
 
Вернувшись к пострадавшему, я разрезала ножницами остатки одежды, сначала пиджак черного цвета, а потом голубую рубашку. Моему взору предстал обнаженный торс мужчины, на нем так же были синяки и ссадины. 
 
Я нерешительно дотронулась до его грудной клетки, ощупывая ребра на предмет повреждения. Мое обследование дало положительные результаты, ребра не были сломаны, по крайней мере, на ощупь. Возможно, есть трещины. 
 
Я обтерла его торс мокрым полотенцем, обработала ссадины антисептиком, а синяки лечебной мазью от ушибов. И теперь мне предстояло снять с него брюки и все остальное. 
Я невольно покраснела, представив, с чем придется иметь дело. 
 
Тот ничтожный опыт с Джеймсом был слишком мал, чтобы избавить меня сейчас от смущения, тем более, что мужчина, лежавший сейчас передо мной, был великолепно сложен. «Господи, Белла! Ты ведешь себя как малолетка, краснея при виде полуобнаженного парня, а он нуждается в помощи, и не думаю, что упрекнет тебя потом за то, что ты его раздела!» - отругала я себя и, схватив ножницы, принялась за дело.
 
Несколько движений, и горстка ткани, служившая брюками, присоединилась к другой. И вот, длинные ноги были обнажены. Теперь из одежды на мужчине остались лишь черные боксеры известной марки, но и они были мокрыми от снега и поврежденными. Я застыла в нерешительности. 
 
«Ну, давай же, Белла, просто сделай это! Это же не является чем-то из ряда вон выходящим!» - уговаривала я себя. Хотя на самом деле оно таковым являлось. Не каждый день у меня дома находился красивый мужчина, которого я должна полностью раздеть. 
 
Сделав вдох, я все-таки решилась. Стараясь особо не смотреть на его пах, я разрезала и боксеры, а затем сразу набросила на него полотенце. 
 
Передвинув его немного в сторону и обработав все раны на его теле, я с трудом натянула на него фланелевые брюки Чарли, которые оказались ему коротки, хотя отец и не был коротышкой. Рубашку от пижамы надеть оказалось не легче, но вот и она уже была застегнута. 
 
Вдруг что-то привлекло мое внимание, блеснув на запястье парня. Приподняв его руку, я разглядела часы, разбитые и сильно поврежденные. Замок сломался, и мне пришлось разрезать кожаный ремешок. На обратной стороне находилась какая-то надпись, но от удара она была почти расплющена, и мне удалось разобрать единственное слово. Энтони. 
Было ли это его имя или имя того, кто их подарил? Это неизвестно, он сам скажет, когда очнется, а я надеюсь, что так и будет. Но вообще, Энтони звучало неплохо. 
 
Нужно перенести его на кровать, но куда? Наверх я его не подниму, поэтому оставалась только комната Чарли. Я перетащила его, кряхтя от напряжения, хорошо еще, что кровать в комнате была довольно низкой, и я смогла уложить незнакомца на нее. 
 
Я измерила его артериальное давление, оно было низким, вероятно, последствия удара. Возможно, есть и сотрясение мозга, если не худшие травмы, которые я не могу пока определить. Что, если поврежден его позвоночник, а я еще и перетаскивала его? Но все же это лучше, чем оставить его там, в лесу! Ладно, пока посмотрим, а позже я обращусь за помощью, как только смогу. 
 
Сам он весь был таким холодным, и температура тела пониженной, я поспешила укрыть его толстым одеялом, это должно его согреть. Постояв немного, я вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Больше я пока ничем не могла ему помочь. 
 
Я развела огонь в камине, покормила Джека, нагрела воды, на случай, если она понадобится, сварила куриного бульона, чтобы поесть самой и покормить раненого потом. 
 
Периодически я заглядывала в комнату, но он оставался без изменений. Разные мысли лезли в голову. Откуда и куда летел этот самолет? Кто этот мужчина, оказавшийся таким счастливчиком, выжившим в жуткой авиакатастрофе? Почему он так неподвижен, может, он впал в кому? Что делать тогда? Ответов не было никаких. 
 
Я проверила передатчик, но он по-прежнему не работал. Выйдя на крыльцо, я посмотрела в ту сторону, где произошла трагедия, но, видимо, пожар уже прекратился, потому что зарева не было. И ничто не напоминало об этом. 
 
Вернувшись в дом, я обессиленно рухнула в кресло, прихватив стакан успокоительного чая на травах. Это было мне необходимо. Сегодняшний день казался таким нереальным, словно я попала в какой-то триллер. Боже, те люди, в лесу… Это ужасно, погибнуть такой смертью… Упокой, господи, их души. 
 
Я представила, что чувствуют сейчас их родственники, ведь им наверняка уже известно, что самолет разбился. Я знаю по себе, что такое терять родных и любимых людей, да еще таким образом! Надо же было этому случиться неподалеку от моего дома, эта трагедия перевернула всю мою жизнь в один миг! 
 
******************* 
 
Лос-Анджелес. США. 
 
Блондинка собирала вещи в комнате роскошного особняка, яростно швыряя их в раскрытый чемодан от Луи Вуиттона. 
 
- Чертов Каллен! Ненавижу тебя! Ненавижу! – выкрикивала она. – Ты никогда не найдешь никого лучше меня! 
 
Она стянула с пальца кольцо и бросила на пол в сердцах. Но уже через минуту, оно вновь красовалось на ее руке. 
 
- Нет, эта безделушка мне еще пригодится, особенно теперь! – приговаривала она, разглядывая кольцо. Ее бормотания прервал громкий взволнованный голос ведущего новостей на СНН. 
 
- Как только что стало известно, в горах Канады разбился самолет авиакомпании «АмериканЭйрлайнс», следовавший рейсом четыреста семь из Лос-Анджелеса в Торонто. По предварительным данным, все находившиеся пятьдесят пять пассажиров, в том числе известный медиамагнат Эдвард Каллен и его заместитель Марк Рейнольдс, погибли. Причиной аварии послужило… 
 
Таня резко повернула голову в сторону экрана, ее голубые глаза расширились от услышанной информации. 
 
- Не может быть! Ну, ты это заслужил, Каллен! Подумать только, я стала вдовой! Вдовой Эдварда Каллена! Теперь я никогда не буду бедствовать! – и она злорадно рассмеялась. 
 
 
**************** 
 
Италия. Комо 
Эсми Кален, миловидная женщина средних лет, готовила салат к обеду и поглядывала на часы, ожидая звонка от своего сына. По ее расчетам, он уже должен был приземлиться в Торонто и позвонить, как обещал. 
 
Тревожное чувство в ее груди росло с каждой минутой, материнское сердце не обманешь. 
Она продолжала резать овощи, шумовым фоном работал телевизор, настроенный на спутниковый канал. 
 
- У нас экстренный выпуск новостей! – раздался голос диктора, заставивший Эсми вздрогнуть. 
Следующие слова повергли ее во тьму боли, нож выпал из рук, а сама она осела на пол, хватаясь за сердце. 
 
- Эдвард, сыночек мой, нет… 
 

 

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)