16 ноября 2015 Просмотров: 507 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 24

Глава 24. Pov Белла 
 
 
Свет твоей любви 
Мне прольется золотым дождем, 
Звездами сиять 
Будет долго в небесах. 
Нам не суждено, 
Было счастье разделить вдвоем, 
Свет твоей любви 
Навсегда в моих слезах… 
К.Орбакайте «Свет твоей любви» 
 
 
Время… Оно так неумолимо уносило меня все дальше от Эдварда, от его любви, но ничуть не изменило моих чувств и яркость моих воспоминаний о пережитых мгновениях настоящего счастья. 
 
Наступил конец мая, все зацвело, как я и говорила, вот только моя душа погибала без его любви, превращаясь в пересохшую пустыню, без единого цветка в ней. 
 
Я сидела на крыльце своего домика, закутавшись в теплый плед, Джек свернулся мягким клубком у моих ног. С моего возвращения из города, он, словно почувствовав произошедшие во мне перемены, не отходил от меня ни на шаг, терся о мои ноги. Он клал свою мохнатую голову мне на колени, и часами мог смотреть своими пронзительными глазами на меня, отражая мою печаль. Иногда мне казалось, что так он стремился забрать мою боль себе. Это и правда помогало, рядом с ним мне становилось легче. Иногда я плакала, обняв его за шею и уткнувшись в его густую шерсть. 
 
Тихий дождь сегодня накрапывал с самого утра, шелестя по листьям, крыше, и под его грустную мелодию я вспомнила тот день, когда осталась одна. Снова одна. 
 
После нашего прощания с Эдвардом в мотеле и после того, как он сел в машину, я находилась словно в заморозке, я ничего не чувствовала. 
 
Когда я увидела, что машина остановилась, и он метнулся ко мне, мое сердце словно разорвалось на части. Одной части хотелось броситься в его объятия, держать крепко и никогда не отпускать, другая же понимала, что это невозможно. 
 
Единственное, что я смогла, это покачать головой, запрещая ему подходить ближе. Больше моих сил ни на что не хватило, даже на то, чтобы произнести хоть слово. 
«Уезжай, молю тебя, не мучай нас больше, уезжай, любимый…» - мысленно шептала я, стоя там, слезы катились по моим щекам, и грудь сдавливало, лишая воздуха. 
 
Элис и Джаспер увели поникшего Эдварда в машину, и она тронулась с места, унося его, унося навсегда из моей жизни. 
 
Когда автомобиль скрылся за поворотом, исчезнув из поля зрения, моя заморозка словно треснула, и боль потери тайфуном обрушилась на меня, лишая почвы под ногами. Я сделала несколько нетвердых шагов на дрожащих ногах к зданию мотеля и сползла вниз по его стене. 
 
Боль, боль, боль… Вот все, что я чувствовала, все остальное перестало для меня существовать. Я очнулась лишь тогда, когда служащий мотеля осторожно тронул меня за плечо. С трудом подняв голову, сквозь серую пелену слез я увидела, как он что-то говорит мне. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем я услышала его вопрос. 
 
- Мисс, с вами все в порядке? Вам нужна помощь? – его глаза были полны сочувствия. 
 
В порядке? Я никогда уже не буду в порядке…А помочь мне мог только один человек, но его больше не было ни здесь, ни в моей жизни вообще. 
 
- Мисс, вы меня пугаете! Может, вызвать врача? – еще раз спросил пожилой мужчина. Вероятно, мое молчание и несчастный вид в самом деле напугали его. 
 
- Нет, - прошелестела я одними губами, - ничего не нужно, я справлюсь… 
 
Я справлюсь, как всегда. Как справилась после той злополучной аварии, после ужасной выходки Джеймса, после смерти единственного родного человека – отца. 
 
Я сама виновата в этом, только я сама. Я ведь знала, что мне нельзя любить его, что он - не мой и никогда им не станет, знала, что счастье будет недолгим, а вот боль от утраченной любви останется со мной до конца моей жизни. Знала и все равно решила рискнуть. Что же, кусочек счастья я получила, теперь пришло время расплатиться за это, испив из чаши горя сполна ее горького напитка. 
 
- Давайте, я провожу вас в номер, становится все холоднее, вы заболеете, если останетесь здесь… - сказал мужчина, заботливо помогая мне подняться на ноги. 
 
Холод? Что значил для меня холод снаружи, если моя душа леденела с каждой секундой, а сердце кололо острыми льдинками. 
 
В номере я просто опустилась на кровать, еще хранившую запах Эдварда. Я просто вдыхала его, представляя, что он рядом, и это помогло мне провалиться в спасительный сон. 
 
Проснувшись ранним утром, я по привычке коснулась рукой его места, но там никого не было. Осознание произошедшего вернулось. Эдвард уехал, уехал, чтобы воссоединиться с семьей, где мне нет места. Он уехал и никогда больше не вернется, пора принять это и как-то продолжать жить дальше. 
 
Я собрала свои немногочисленные вещи, а оставшиеся в ванной вещи Эдварда, то есть Чарли, упаковала в мусорный пакет и оставила там, больше они никому не нужны… 
 
Оглядев прощальным взглядом весь номер, я вышла за дверь. В этом месте я потеряла свою любовь, единственного мужчину, которого любила и который любил меня. Я знала, что он страдает сейчас так же, как и я. Но я лишь надеялась, что любовь близких и родных ему людей поможет ему справиться с этой болью и забыть меня, вернувшись к своей прежней безоблачной жизни. 
 
Сейчас он уже должен быть дома, в объятиях своей красавицы-жены и рано или поздно он вспомнит ее. Все было правильно, все вернулось на свои места, но почему же мне так больно? Господи, мое сердце разрывалось от этой щемящей боли и тоски, тоски по нему, единственному… 
 
Я не могла есть, не могла дышать, не могла жить без него. Непрошеная влага снова заволокла мои глаза и намочила щеки. Что от вас толку, глупые слезы, если вы не можете унести мою боль с собой? 
 
Я села в свой старый грузовичок и направилась в обратный путь, к себе, как раненый зверь, чтобы забиться в нору и зализывать раны. 
 
В поселке мне пришлось вновь заехать к Сэму, сказать, что я вернулась. Мой измученный вид вызвал у него множество вопросов. 
 
- Белла? – в его глазах мелькнуло удивление и тревога. – Что с тобой? 
 
- Все в порядке, Сэм, - выдавила я надоевшую фразу на автомате, словно робот. – Я вернулась, спасибо, что позаботился о Джеке. 
 
- Белла, тебе точно не нужна помощь? А где тот парень, что был с тобой? Это он, да? Он обидел тебя? 
 
- Нет, он мне ничего не сделал, я лишь проводила его домой… 
 
- Но ты… 
 
- Я просто неважно себя чувствую, наверное, грипп подхватила… 
 
- У тебя есть лекарства? Может, лучше остаться в поселке? 
 
- Да, есть, не беспокойся. Дома мне станет лучше… 
 
- Я все равно заеду проведать тебя на неделе! 
 
- Хорошо. 
 
Я оставила Сэма и, купив немного еды себе и Джеку, поехала домой. 
 
Едва я заглушила мотор и вышла из машины, мой верный пес чуть не сбил меня с ног, встречая заливистым лаем. 
 
- Джек, ну вот я и дома, дружок… 
 
Я присела возле него, а он, облизав мое лицо своим шершавым языком, уткнулся мордой мне в плечо, позволяя обнимать себя. 
 
Так мы и просидели с ним до вечера, а он даже не дернулся, словно знал, что жизненно нужен мне. Его тепло и преданная любовь – это единственное, что у меня осталось. Больше у меня никого не было… Никого… 
 
Всю весну я оплакивала свою ушедшую любовь, свое одиночество, и ожившая природа лишь раздражала меня. Я бы хотела, чтобы была зима, ведь там был он, был со мной… 
 
Засыпая каждую ночь в своей кровати, одинокая как и прежде, я вновь и вновь перебирала все драгоценные моменты нашей близости. Вот Эдвард, подхвативший меня на руки, его жаркие губы, сладко целующие меня, его глаза, с любовью смотрящие на меня, его бархатный шепот в ночи… 
 
Все в доме дышало им, напоминало о нем, словно он оставил свои невидимые отпечатки на всем, а прежде всего на моем сердце и в моей памяти… 
 
А я и не хотела забывать, эти воспоминания приносили мне счастье и боль одновременно, но больше всего я боялась забыть хоть что-то. Забыть его лицо, вкус его губ, нежность объятий и ласк, жар его страсти. 
 
Я часто доставала своего рождественского ангелочка и целуя его, мысленно посылала поцелуй Эдварду. Интересно, цел ли его ангелок, хранит ли он его? Помнит ли обо мне? И вернулась ли к нему память? Иногда мне так хотелось увидеть его, хоть издалека, хотелось поехать в солнечный Лос-Анджелес, но у меня не было средств, да и не могла я больше вмешиваться в его жизнь. 
 
Погружённая в свои воспоминания, я, сидя на крыльце, не заметила, как совсем стемнело, и с сожалением вернулась в дом. Под тихий перезвон капель по стеклу я задремала, и мне приснился он. 
 
Эдвард был в красивой дорогой одежде, той, что я видела на фотографиях в интернете. Он стоял спиной ко мне, в лучах ярких прожекторов. 
 
- Эдвард! – позвала я, не удержавшись. Он обернулся и улыбнулся мне грустной виноватой улыбкой. Я шагнула к нему, но будто наткнулась на стеклянную стену. Я могла лишь приложить свою руку к стеклу, пытаясь стать ближе. Он сделал то же самое, приложил свою ладонь к моей, его глаза наполнились тоской, а потом он стал исчезать, пока полностью не растворился в лучах. Я снова осталась одна. 
 
- Эдвард, любимый… - прошептала я в тишину ночи. 
 
Как он сейчас? С кем он сейчас? Вернулся ли он к своей жене? Эта мысль была невыносима мне. Слишком больно было знать, что он может принадлежать другой, что она может целовать и ласкать его, делить с ним постель. 
 
Я больше не должна думать об этом, я не имею права ревновать, мне принадлежал лишь Энтони, а Эдвард – своей жене. Я только страница в его жизни… 
 
Я долго размышляла обо всем, взвешивала все варианты, а за окном тем временем занимался рассвет. Как символ, как предзнаменование… 
 
И это подсказало мне о том, что мне необходимо оставить прошлое в прошлом и начать новую жизнь… 
 
Время для перемен пришло, я знала это, нужно лишь перестать цепляться за мираж и отпустить его окончательно. 
 
Я обошла весь дом, снова вышла на крыльцо и, вдохнув свежий утренний воздух, почувствовав ласковый луч солнышка, скользнувший по моей щеке, я все поняла. Решение было принято, теперь оставалось воплотить его в жизнь, что я и собиралась сделать. 
 

Впервые за последние месяцы я улыбнулась, подставив лицо солнцу. Все наладится, я чувствовала это сердцем…  

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)