16 ноября 2015 Просмотров: 555 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 22

Глава 22. Pov Эдвард 
 
 
Я далеко, ты далеко, 
Быть вместе не судьба. 
Мне тяжело, мне нелегко, 
Нет жизни без тебя… 
Нэнси «Ты далеко»
 
 
- Эдвард! – тормошила меня за плечо Элис. – Мы подлетаем к Нью-Йорку, пристегни ремень! 
 
Автоматически я сделал то, о чем она просила, на большее я был неспособен. Весь путь от мотеля до аэропорта и полет превратился в сплошное размыто пятно, в моей голове ничего не было, только одинокая хрупкая фигурка Беллы с заплаканным лицом стояла у меня перед глазами. 
 
Я и не представлял, что это будет так. Я думал, что будет больно, невыносимо больно, но это просто убило меня. Я больше не существовал, Эдвард Каллен погиб при крушении самолета, а Энтони я собственноручно уничтожил сегодня, расставшись с Беллой и своим домом. Осталась лишь пустая оболочка - тень от того, кем я когда-то являлся. Без нее ничто не имело смысла, ничто. 
 
Нью-Йорк встретил нас гулом переполненных улиц и безликими небоскребами. Мы ехали по шоссе, я безразлично смотрел в окно, Элис пыталась заговорить со мной, но после нескольких безуспешных попыток оставила свою затею, безмолвно высказывая мне свое порицание. Плевать, какое мне дело до нее? Она – чужой человек, увезший меня от самого дорогого. 
 
Мы остановились перед роскошным особняком в колониальном стиле. Не успели мы затормозить, как по ступенькам крыльца сбежала и направилась к нам женщина лет пятидесяти с уже знакомым мне цветом волос. 
 
Дойдя до нас, она вдруг остановилась, во все глаза глядя на меня, словно на привидение. 
 
- Эдвард… - сказала она, ее губы задрожали. – Эдвард, сынок… 
 
Она нерешительно, будто опасаясь, что я растаю при ее прикосновении, протянула руку и коснулась моего лица. 
 
- Это ты, на самом деле ты! Сыночек мой… - всхлипнула она и кинулась мне на грудь, крепко обнимая меня. 
 
Судя по тому, что она назвала меня сыном, это - моя мать, но я все также не помнил ее. Я не знал, что делать и как себя вести, пока она плакала у меня на груди. Наконец, она подняла голову, и я увидел ее глаза, в них безошибочно читалась любовь и надежда. 
 
- Эдвард… - еще раз позвала она. 
 
- Вы – моя мать, верно? – спросил я. 
 
Надежда в ее глазах тут же потухла, сменяясь болью. Ну и для чего мне было возвращаться? Мое появление не сделает этих людей счастливыми. Они ждали воскрешения своего Эдварда, но его больше нет, а я, я и сам не знаю кто я… 
 
Что я могу дать этим людям? Ничего, кроме страданий и переживаний, лучше бы они оплакали меня и смирились с потерей. 
 
- Извините, но я ничего не помню, ни вас, ни кого-либо еще… - добавил я. 
 
Боль на лице этой женщины почему-то тронула меня, хотя я считал, что уже ничего не чувствую, потеряв мою Беллу. Она растерянно переводила взгляд с меня на Элис, та кивнула ей, подтверждая мои слова. Тогда она грустно улыбнулась мне. 
 
- Да, я твоя мама. А это, - она указала на крыльцо, где стоял, держась за перила, высокий белокурый мужчина, - твой отец! Это неважно, что ты нас не помнишь, главное, что ты жив и ты дома! Мы все поможем тебе, привлечем лучших специалистов… 
 
- Спасибо, но мне не нужна ничья помощь… - отрезал я. Может, это было жестоко, но пусть сразу знают правду. 
 
Женщина на секунду опешила от моего грубого заявления, но взяла себя в руки. 
 
- Хорошо, как скажешь. Все будет так, как тебе угодно. Может, ты отдохнешь с дороги или пообедаешь? 
 
- Да, я хотел бы остаться один, если можно… 
 
Я не чувствовал голода, я вообще ничего не хотел, только остаться один на один со своим горем. 
 
- Конечно, я провожу тебя в твою комнату, идем… 
 
Мы подошли ко входу в дом, и человек, который приходился мне отцом, шагнул к нам навстречу. Его лицо было очень бледным. 
 
- Эдвард, с возвращением, сынок…- тихо проговорил он. 
 
- Спасибо… - глухо ответил я и пошел дальше вглубь дома. 
 
Шикарная гостиная предстала передо мной. Огромная просторная комната с бело-голубым ковром на полу, внушительных размеров люстра из хрусталя, белый мраморный столик с дорогими вазами, темно-серый диван и бежевые кресла наполняли ее. Стильная лестница с прозрачными стенками вела на второй этаж. Все здесь было чуждо мне. 
 
- Эдвард, твоя комната наверху, я провожу тебя, - сказала Эсми, так кажется, назвала ее моя кузина. 
 
Я поднялся вслед за ней по лестнице и прошел по коридору, когда она открыла одну из дверей. Серебристые обои с абстрактными картинами, причудливо изогнутые светильники, большая белая кровать с шоколадного цвета покрывалом и подушками - ничто не удивило меня. 
 
- Располагайся, сынок. Здесь все осталось нетронутым и есть даже кое-какая одежда. 
 
- Я жил здесь? 
 
- Нет, у вас с женой свой дом в Лос-Анджелесе, но приезжая в Нью-Йорк, навестить нас, ты всегда останавливался здесь. 
 
- Ясно… 
 
- Завтра мы купим тебе новую одежду. 
 
- Как угодно, меня это не волнует! 
 
- Сынок, я понимаю, как тебе должно быть тяжело, сколько ты пережил, но мы любим тебя и хотим помочь, не отталкивай нас, пожалуйста… 
 
- Я, наверное, веду себя грубо и прошу прощения за это, но вы даже представить не можете, что я чувствую… Хочу сразу предупредить, чтобы вы не питали надежд: вашего Эдварда больше нет, долгое время меня звали Энтони, и это то, кем я стал… 
 
- Энтони? Это твое второе имя, в честь дедушки, отца Карлайла! 
 
- Это имя – единственное, что удалось прочесть на моих часах, поэтому Белла так меня и назвала… 
 
- Белла? Та девушка, которая спасла тебя? 
 
- Да, она спасла меня. 
 
- Она необыкновенно добрая и храбрая девушка, наверное, если отважилась на такой поступок! 
 
- Даже лучше… 
 
- Мне бы хотелось лично поблагодарить ее за все, что она для тебя сделала! 
 
- Не стоит, она сделала это не из корысти, а от чистого сердца! 
 
Я не хотел больше говорить об этом, боль захлестывала меня, поэтому сменил тему. 
 
- Кстати, а где моя жена? 
 
- Таня должна вот-вот прилететь из Лос-Анджелеса. Она была так взволнована, когда я рассказала ей о том, что произошло! Ведь это чудо, что ты остался жив! 
 
- Понятно. Мне бы хотелось отдохнуть. 
 
- Конечно, сынок. Если что-то понадобится, мы все рядом! – она окинула меня грустным взглядом и скрылась за дверью. 
 
Я лег на широкую кровать и уставился в потолок. Все события прошедшего дня казались нереальными – мое расставание с Беллой, перелет в Нью-Йорк, эта новая семья. Я видел, что они надеялись на то, что я их узнаю, но ничего в моей голове даже не шевельнулось. 
 
Все было чужим: дом, люди, обстановка. Я чувствовал всепоглощающее одиночество, а все мое существо рвалось и стремилось к ней, к ней одной… Моей единственной, родной, любимой… 
 
Как она там? Там, за тысячи миль от меня, совсем одна. Страдает ли она так же, как и я? Конечно, страдает, а я никак не могу ей помочь. Со мной рядом все эти люди, пусть даже я не помню их. Ее же некому утешить и подставить свое плечо. Бедная моя девочка, как же я хочу к тебе, если бы только я мог сейчас оказаться рядом с тобой… Если бы мог… 
 
Мои кулаки непроизвольно сжались от ярости и бессилия, что я не могу ничего изменить. 
 
Я пролежал так, пока не стемнело. Раздался робкий стук в дверь. 
 
- Эдвард, можно? – тихо спросила Эсми, осторожно заглядывая в комнату. – Уже вечер, ты не хочешь поужинать? 
 
- Я не голоден, - коротко ответил я. 
 
- Но ты не ел ничего уже длительное время, ты заболеешь… 
 
- Мне все равно… 
 
- Эдвард, не нужно так отчаиваться, все наладится… 
 
- Все твердят мне это, но чертова память все не возвращается ко мне, а я хочу все вспомнить, чтобы стать свободным, наконец! – я дрожал от злости. 
 
- Мы отвезем тебя в клинику, на обследование, а врачи подскажут, как нам быть. 
 
- Хорошо, нужно сделать это как можно быстрее! 
 
- Я договорилась на завтра, а пока поешь, пожалуйста, я приготовила твои любимые блюда! 
 
- Я не хочу сейчас никого видеть… 
 
- Я принесу тебе сюда, если так удобнее… - и она скрылась за дверью. 
 
Желания есть не было, но и обижать эту женщину тоже, потому что она искренне переживала за меня. 
Эсми принесла мне поднос, заставленный изысканными блюдами, но я смог лишь отправить в рот пару ложек из того, что там было. 
 
Ночь прошла все в том же безмолвном отчаянии. Я пытался заснуть, но постель была огромной и пустой без моей девочки. Едва погружался в дрему, но тут же просыпался, шарил рукой по холодным простыням и не находил Беллу, и ко мне сразу возвращался весь ужас настоящего. То, что мы теперь порознь, за тысячи километров друг от друга. 
 
В восемь утра вернулась Эсми вместе с подносом с завтраком. 
 
- Доброе утро, сынок! Тебе удалось хоть немного отдохнуть? 
 
Ответом ей стало мое бледное лицо с темными кругами под глазами. Она с сожалением покачала головой. 
 
- У меня хорошие новости: доктор Джеранди, известный нейрохирург примет нас сегодня в одиннадцать часов. 
 
- Что ж, это действительно хорошая новость, если он сможет помочь мне. 
 
Я выпил стакан апельсинового сока и наскоро прожевал тост, даже не почувствовав его вкуса. Я осмотрел свою изрядно помявшуюся за дорогу одежду. 
 
- Элис вчера съездила в магазин, и в гостевой тебя ждет полный гардероб новой одежды, она знает твои вкусы и марки, которые ты носишь… 
 
Я не хотел носить другую одежды, кроме той, что дала мне Белла - это была частичка, связывающая меня с ней и напоминающая, что все было реальностью, а не сном. Но к врачу ехать в помятом виде не стоило. Я прошел в соседнюю комнату и выбрал самый неприметный черный свитер и джинсы. 
 
Поездка в клинику заняла около часа, и вот я уже сидел в кресле напротив пожилого седовласого доктора, который осматривал меня, попутно задавая вопросы. 
 
- Мистер Каллен, я вижу, что здесь была рана и наложен шов? 
 
- Да, это так. 
 
- Кто вам его накладывал? 
 
- Девушка, которая спасла меня. 
 
При упоминании моей любимой сердце кольнуло острой льдинкой боли. 
 
- Она сделала это почти профессионально. Как долго вы находились в лесу и потом в доме без сознания? 
 
- В лесу вероятно около часа, без сознания вообще пару суток. 
 
- Вас мучают головные боли? 
 
- Нет, довольно редко. 
 
- Это хорошо, думаю, внутренних повреждений нет или они незначительны. Вы не помните ничего? Никаких образных воспоминаний: запахов, музыки, цвета? 
 
- Нет, ничего, словно чистый лист. 
 
- Понятно, сейчас мы проведем еще дополнительные обследования, а потом пригласим для консультации доктора Чейни, психоневролога. 
 
Томография, рентген, энцефалограмма и куча других исследований показали, что внутричерепной травмы у меня нет. А значит, как объяснил профессор Джеранди, мною займется доктор Чейни, так как эта проблема находится в области психиатрии. 
 
Бен Чейни, лысоватый мужчина в очках лет сорока пяти, произвел на меня приятное впечатление. Он рассказал, что причина амнезии лежит в запрете мозга на восстановление какой-либо информации. Это могут быть травмирующие воспоминания о моменте катастрофы или о чем-то еще. Он разработал курс реабилитации, который я должен был посещать у него два раза в неделю, чтобы снимать накопленное психическое напряжение и помочь памяти восстановится. 
 
А также посоветовал по мере возможности вливаться в привычную среду, но постепенно. Я готов был терпеть все это, лишь бы поскорее вернуться к Белле. 
 
Когда мы приехали домой из клиники, меня ждал неприятный сюрприз. Едва мы с Эсми вошли в гостиную, как ко мне на шею кинулась высокая блондинка в лиловом брючном костюме. 
 
- Эдвард, любимый! – воскликнула она, принявшись покрывать мое лицо влажными поцелуями, которые были противны мне так же, как и ее приторные духи, которых она, кажется, вылила на себя целый галлон. 
 
Я не смог побороть свой импульс отвращения и снял ее руки с моей шеи. Она удивленно воззрилась на меня. 
 
- Эдвард, что с тобой? – на мгновение в ее голубых глазах промелькнул испуг. 
 
- Таня, ты же знаешь, что авария имела последствия… - укорила ее Эсми. 
 
- Ах да, конечно, ты меня не помнишь! Но я надеялась, что ты не смог забыть нашу любовь, ведь мы так любили друг друга! Я – Таня, твоя жена, и теперь я позабочусь о тебе… - прощебетала она. – Я так счастлива, что ты вернулся, ты даже не представляешь, как я страдала, думая, что потеряла тебя… 
 
Таня всхлипнула и промокнула глаза шелковым платочком. Это – моя жена? Я любил эту женщину? Это казалось невероятным! Что-то в ее поведении настораживало меня, какое-то внутренне чутье или я сам себя так настроил из-за моей любви к Белле? 
 
- Извини, Таня, но тебя я тоже не помню! – повторил я ей те же слова, что и всем. 
 
- Ничего, мы заново узнаем друг друга, это будет словно второй медовый месяц, я уверена! – она сверкнула белозубой улыбкой. 
 
- Таня, Эдвард устал, ему нужно отдохнуть… - вмешалась Эсми, и я был благодарен ей за это. Я не знал, как вести себя с женой и не хотел иметь с ней никаких дел. 
 
- Да, конечно, отдохни, милый… - согласилась моя супруга. 
 

Я стал подниматься наверх, когда услышал, как Эсми рассказывала остальным о визите к доктору. Я хотел заснуть и проснуться, когда вся эта пытка закончится…  

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)