16 ноября 2015 Просмотров: 575 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 21

Глава 21. Pov Эдвард 
 
 
Знаю, что скоро тебя потеряю, 
Но сердце не хочет понять, 
А мне его трудно унять… 
А.Руссо «Знаю»
 
 
Я сидел в непримечательном кафе безликого мотеля и ждал. Ждал того пугающего момента, когда за мной придут чужие люди, которые будут способствовать тому, чтобы я еще больше отдалился от моей Беллы. 
 
Я хотел схватить ее в охапку и бежать, бежать обратно в наш маленький домик в горном лесу, чтобы жить там всегда в любви и счастье, но я обещал ей, что пройду через все испытания. Я обещал, хоть это разбивало мое сердце вдребезги. 
 
Ну почему она не может оставить все, как есть? Зачем все это? Кто от этого выиграет? Никто… Мы оба лишь потеряли покой и счастье… Мне никогда не будет нужен никто, кроме Беллы, никогда, где бы и с кем бы я ни был! 
 
Все мои нервные окончания были напряжены до предела, и сам я весь был как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Негромкие разговоры и смех нескольких посетителей кафе раздражали меня, они разговаривают и беззаботно смеются, когда моя жизнь рушится. 
 
А я вынужден сидеть и просто смотреть на это. Я ударил кулаком по столу, остывший кофе чуть расплескался, но мне не было до этого никакого дела. 
 
Пришедшая за мной Белла, отвела меня в номер, где меня ждали мужчина и женщина - работники посольства. Я видел удивление в их глазах и чувствовал себя уродцем в цирке, на которого все дивятся и показывают пальцем. 
 
И я не сдержался и почти нагрубил им, забыв о просьбе Беллы. Вся эта ситуация была абсурдной и нелепой - процедура опознания. 
 
Наконец, они ушли, оставив нас одних, и я смог свободно выдохнуть, впервые за этот ужасно длинный и мучительный день. 
 
Я раскрыл свои объятия для самого любимого и желанного мною человечка – для моей Беллы, и она приняла их. И это было облегчением, огромным облегчением, держать ее в своих объятиях. Моя, только моя… Я никогда не смогу отпустить ее и отдать кому-либо! Нет, это просто невозможно… 
 
Через пару дней здесь будут люди, называющие себя моими родственниками. Я даже не мог представить, как пройдет эта встреча, они не нужны мне, я их не знаю и не хочу знать. Мне необходима, как воздух, только моя Белла. 
 
Возможно, мне придется уехать с ними, но лишь для того, чтобы уладить все формальности и развестись с женой, а затем я вернусь свободным и смогу быть с Беллой. 
Это являлось моей единственной мечтой на данный момент. 
 
Мы с любимой сидели в кресле довольно долго, пока я не решился спросить. 
 
- Белла? 
 
- Да… 
 
- Ты уверена, что это нужно? Что мы поступаем правильно? 
 
- Да, Эдвард, - грустно вздохнула она. - По-другому и быть не может… 
 
- Я люблю тебя, Белла, только тебя… 
 
- И я люблю тебя, Эдвард… - она помолчала. – Так странно, но здорово иметь возможность признаться в любви именно тебе, настоящему тебе… 
 
- С тобой я всегда настоящий… 
 
- Я знаю… 
 
Я поцеловал ее долгим поцелуем, и она ответила мне, но в наших поцелуях больше не было сладости, в них появился привкус горечи от предстоящей разлуки. Но все равно ее нежные губы на моих губах – это как благословение, глоток живительной воды для измученного путника, коим я и являлся. Только вот куда я шел и зачем, никто не мог объяснить мне, потому что я и сам не знал этого. 
 
Я нашел свой дом, пристанище для моей души, а теперь меня словно выбросили на распутье множества дорог, и я понятия не имел какую из них выбрать. Но какой бы выбор я ни сделал, любой путь окажется ошибочным, потому что уведет меня от дома, от любви, от счастья во мрак. 
 
Вдруг поцелуй неуловимо изменился, и Белла мягко отстранилась от меня. 
 
- Нет, Эдвард, мы должны остановиться, это неправильно… - тихо сказала она. 
 
- Только это правильно и ничего больше, и ты понимаешь это! 
 
- Но ты женат! И это измена, теперь уже настоящая, потому что ты знаешь, кем являешься! 
 
- Это лишь листок бумаги. Мое сердце принадлежит тебе, и целую я тебя, поэтому никому не изменяю! 
 
- Эдвард, подумай, какую боль ты причинишь этим своей жене, если она узнает… 
 
- Она узнает, потому что я не буду ничего скрывать и разведусь с ней! 
 
- Нет, пожалуйста, ты должен пообещать мне, что не станешь ничего предпринимать до тех пор, пока к тебе не вернется память, только тогда ты сможешь принять правильное решение! 
 
- Белла… 
 
- Пообещай! 
 
- Хорошо, я обещаю… Но ты тоже должна поклясться, что будешь ждать меня… 
 
- Я всегда буду ждать тебя, даже без обещаний. Я не смогу забыть тебя… 
 
- И еще одно: не отнимай у нас те мгновения, что нам остались, они наши… 
 
Ее глаза заблестели от слез, она кивнула и притянула меня к себе. Мы слились в отчаянном поцелуе. Здесь только мы, и эта ночь принадлежит нам. Я осторожно перенес Беллу на кровать, где мы любили друг друга, нежно, трепетно, с благоговением поклоняясь друг другу. Только с ней это может быть так, как откровение. Я уверен, что только с ней одной… 
 
Ночь пролетела слишком быстро, как и следующий день. Как же мне хотелось остановить время любой ценой, даже если стрелки на часах порежут мои руки до крови. 
 
Я весь день не отходил от Беллы, мы просто сидели в номере, смотрели телевизор, хотя я сомневаюсь, что кто-то из нас видел хоть минуту из того, что там показывали. Мы словно замерли в тревожном ожидании звонка. 
 
И он раздался вечером, как гром среди ясного неба, заставив нас обоих вздрогнуть. Белла нерешительно протянула руку к трубке. 
 
- Да? – она слушала, что ей говорят и ее лицо становилось все бледнее. – Хорошо, я передам ему, спасибо… 
 
Когда она вновь повернулась ко мне, я уже знал, что она скажет. 
 
- Это мистер Уинсли. Твои родные, завтра утром они будут здесь… 
 
Нет! Почему так быстро? Нет, я даже не мог представить, что завтра мне придется покинуть любовь всей моей жизни. Свет померк передо мной от одной только мысли об этом. Виски сжало от невыносимой боли, а сердце захлебывалось ею. 
 
Я не понимал, что меня колотит дрожь, пока не почувствовал нежные руки Беллы, обнимающие меня. 
 
- Все будет хорошо… - прошептала она, но ее глаза были пронизаны той же болью, что пожирала и меня изнутри. Но она еще утешала меня, моя храбрая девочка… 
 
Я обнял ее, склоняя лицо к ее шее. Обнял крепко, может даже чересчур, но она не жаловалась, позволяя мне это. Я хотел забыться, ни о чем не думать, не чувствовать этой боли, и Белла разделила со мной мое желание. 
 
До рассвета мы снова не сомкнули глаз, наша близость была еще отчаяннее, чем вчера. Касаться ее, ласкать, никогда не отпускать из объятий, вот чего я жаждал и так и делал всю ночь. Мы знали, что это было прощание, и это знание убивало, резало без ножа, терзало острыми иглами. 
 
Наши тела устали, а губы распухли от поцелуев, но мы не могли остановиться, словно хотели подарить себя друг другу впрок, на будущее… 
 
Предательский луч солнца проник в комнату, обозначая, что день нашей разлуки наступил. Последние до подъема пару часов мы пролежали молча, просто ощущая друг друга, смотря глаза в глаза. Все уже было сказано и добавить к этому нечего. 
 
В семь утра мы встали, и когда я отправился в душ, то остановился возле зеркала, посмотрев на свое лицо. 
 
- Сбрей бороду… - попросила Белла, неслышно появившись за моей спиной. – Они должны увидеть тебя в привычном виде. 
 
И заметив, что я колеблюсь, добавила: 
 
- Пожалуйста… 
 
Я послушался. Когда я закончил бритье, из зеркала на меня смотрел уже не Энтони, это был Эдвард Каллен - тот самый, с обложки. Это ужаснуло меня, но глаза Беллы расширились от волнения, едва она заметила мой новый облик. 
 
- Так ты еще красивее, теперь это действительно ты, Эдвард… 
 
Я ничего не ответил ей. В том-то все и дело, что это уже был не я, а он! 
 
Переодевшись и позавтракав, мы присели на кровать. Я все еще потирал непривычно гладкие щеки. Изменения делали меня беззащитным, словно младенца. 
 
Короткий отрывистый стук в дверь показался мне ударом молотка, забивающего последний гвоздь в крышку моего гроба. 
 
- Я открою, - тихо прошелестела Белла. 
 
Она встала и прошла к двери, и я видел каких усилий ей стоил каждый шаг. Оглянувшись на меня, она взялась за ручку и распахнула дверь. 
 
Там стояли наши недавние гости и с ними были молодой мужчина со светлыми вьющимися волосами и миниатюрная девушка с каре темных волос. Кто они? Я ожидал увидеть родителей или жену, но кто эти люди я понятия не имел. 
 
Поздоровавшись, они все вошли в номер. 
 
- Мистер Каллен, мисс Свон, доброе утро! - поприветствовал нас посол. Он что, издевается? Это самое черное утро в моей жизни. 
 
- Ваши родные прибыли за вами, это ваша двоюродная сестра Элис Хейл и ее муж Джаспер Хейл. 
 
Так вот кто они такие. Значит, моя кузина. Она осторожно выступила вперед, рассматривая меня. Мужчина серьезно, но невозмутимо взирал на происходящее. 
 
- О, Боже, Эдвард! Это действительно ты, невероятно, просто чудо! – воскликнула Элис. 
 
- За это чудо надо благодарить мисс Свон, это она спасла вашего брата! – вставил свое слово мистер Уинсли. 
 
Взгляды всех присутствующих обратились к Белле, тихонько замершей в уголке. Казалось, она хотела слиться со стеной, чтобы избежать этого внимания. 
 
- Ну, конечно! Изабелла, верно? – спросила Элис. 
 
- Можно просто Белла… - смущенно ответила та. 
 
- Белла, спасибо тебе огромное! – кузина заключила опешившую Беллу в объятия. – Ты даже не представляешь, как мы тебе благодарны за все, что ты сделала для Эдварда! 
 
- Не стоит благодарности, я сделала это от всего сердца, он заслуживает всего наилучшего… - сказала любимая, и мое сердце сжалось. 
 
Она спасла меня просто так, бескорыстно, а потом еще и подарила мне свою любовь, ласку, нежность и тепло. Элис права, мне никогда не расплатиться с ней, но я попытаюсь, обязательно, чего бы мне это не стоило. 
 
- Рад тебя видеть в добром здравии, Эдвард! – Джаспер подошел и пожал мне руку. Я кивнул. 
 
Мистер Уинсли вернул разговор в официальное русло. 
 
- Итак, миссис Хейл, вы подтверждаете, что этот человек – ваш брат, мистер Эдвард Энтони Мейсен Каллен? 
 
- Да, это он! – подтвердила Элис, вновь возвращаясь ко мне. Она коснулась рукой моего плеча. – Эдвард, как хорошо, что ты вернулся к нам. Эсми и Карлайл так счастливы! 
 
- Почему же они не приехали сюда? 
 
- У твоего отца проблемы с сердцем, ему нельзя так волноваться, вдруг это оказался бы не ты, и их надежда была напрасной, поэтому мы здесь, - объяснила она. 
 
Она пытливо всматривалась в мое лицо. 
 
- Ты совсем ничего не помнишь, никого из нас? 
 
- Нет, ничего и никого. Я не знаю вас! – отрезал я. Меня нервировала вся эта ситуация. 
 
Ее глаза наполнились слезами. 
 
- Эдвард, не говори так… Я все понимаю, но мы тебе не чужие, мы все любим тебя…. 
 
- Я не могу сказать того же, - мои руки сжались в кулаки. 
 
- И не нужно, все придет само, в свое время, ты все вспомнишь, и все наладится… 
 
Ее сочувственный тон выводил меня из себя. Что она может знать об этом? Ничего! Она не знает, что я теряю сейчас! 
 
- Не наладится… - пробормотал я вслух тихо, но Элис, кажется, услышала, ее взгляд метнулся от меня к Белле, и в ее глазах вдруг промелькнуло понимание. Она догадалась обо всем! 
 
- Что ж, на этом наша миссия закончена. Остальное, я полагаю, вы уладите сами? – спросил посол. 
 
- Да, спасибо, мистер Уинсли, - ответила Элис. 
 
- Тогда разрешите откланяться. Мистер Каллен, удачи вам, мисс Свон, всего доброго! 
 
- До свидания, господин Уинсли! – попрощалась Белла, и посол с помощницей покинули номер. 
 
Остались только Белла, я и мои родственники. Возникла неловкая пауза. 
 
- Эдвард, ты позволишь мне поговорить с тобой наедине? – спросила Элис, что-то шепнув мужу. – Белла, не могли бы вы пока выпить кофе с Джаспером? 
 
- Нет! – вырвалось у меня, я не хотел, чтобы Белла уходила хоть на минуту. 
 
- Все в порядке, Эдвард, - обратилась ко мне Белла. – Конечно, без проблем, -кивнула Элис и ее мужу. 
 
Я лишь беспомощно смотрел, как Белла и Джаспер скрылись за дверью. 
 
- Итак, Эдвард, а теперь побеседуем, - Элис жестом пригласила меня сесть в кресло, и я повиновался. 
 
- Знаешь, мы были друзьями с тобой, и я надеюсь, что хотя ты и не помнишь меня, но все же поделишься со мной, потому что я желаю тебе только добра. 
 
- Хорошо. 
 
- Я понимаю, как все это неприятно для тебя и как ты растерян, но я так же вижу и другое. Скажи, что связывает тебя с Беллой, кроме твоего спасения? 
 
- Я люблю ее… – просто ответил я. 
 
- И я полагаю, что твои чувства взаимны? Притяжение между вами невозможно не заметить… 
 
- Да. 
 
- Что ж… Это печально в данной ситуации. Ты ведь уже в курсе, что ты женат? 
 
- Да, я в курсе, но мне все равно. Это не изменит моей любви к Белле! Кстати, а что ты можешь сказать о моей жене? 
 
- Эдвард, я не так близко общаюсь с Таней, но вы выглядели вполне счастливыми и довольными. 
 
- Я любил ее? 
 
- Я думаю да. По крайне мере, влюбленность точно была. 
 
- И я не рассказывал тебе ни о каких проблемах в семейной жизни? 
 
- Нет, если они и были, то ты держал это при себе… 
 
От меня не укрылось кое-что в ее тоне. 
 
- Ты недолюбливаешь мою жену? 
 
Элис вздохнула, отведя взгляд в сторону. 
 
- Это моя личная антипатия, я просто не понимаю ее образа жизни. Но раз ты женился на ней, значит, был доволен своим выбором… 
 
- Это было раньше, сейчас мне никто не нужен, кроме Беллы! 
 
- Эдвард, возможно, это лишь симпатия, увлечение, она тебя спасла, вы были одни в довольно интимных условиях длительное время, поэтому приняли это за чувства. А потом, когда ты уедешь, ты поймешь, что это иллюзия… 
 
- Это - настоящее! – вскипел я. 
 
- Хорошо, пусть так, но выхода у вас нет. Чего ты хочешь? 
 
- Я хочу остаться здесь, с ней… 
 
- А что думает об этом сама Белла? 
 
- Она считает, что я должен вернуться и запрещает мне что-либо предпринимать до того, как я все вспомню. 
 
- Она очень мудрая девушка, и она права. Только когда ты восстановишь свою личность, ты можешь выбрать свою жену или Беллу. Что ты решил по поводу отъезда? 
 
- Я поеду с вами, потому что обещал Белле и должен разобраться во всем. 
 
- Отлично. Мы уже забронировали для тебя билет. 
 
- Когда мы летим? 
 
- Сегодня вечером, в посольстве тебе выдадут временное удостоверение личности, по которому ты сможешь пересечь границу. 
 
- Мне нужно время… 
 
- Да, конечно, мы дадим тебе возможность собраться и попрощаться с Беллой, но, Эдвард, позволь дать тебе маленький совет: не обещай ей того, что можешь не выполнить, когда к тебе вернется память, не давай ей пустых надежд... 
 
- Ты считаешь, что я был плохим человеком, поэтому не смогу сдержать слово? 
 
- Нет, ты не был плохим, но у тебя сложный характер и властный, твой мир и мир Беллы - они очень разные, поэтому я не могу гарантировать, что твои предпочтения не изменятся, когда ты вернешься в привычное русло. Мы вернемся в четыре, удачи тебе… 
 
Я проглотил ком в горле и кивнул. Элис похлопала меня по плечу и, грустно улыбнувшись, вышла за дверь. 
 
А ведь она права! Что если все изменится, и я не смогу управлять собой и стану прежним? Это пугало меня до дрожи в коленях. Я тряхнул головой. Нет, нет, нет! Этого не будет. Я лучше умру, чем стану прежним. 
 
Дверь тихонько отворилась, и Белла вошла в номер. Мы застыли друг напротив друга. У нас было всего несколько часов, и я должен буду лететь за тысячу миль, оставив мою девочку здесь, одну, с разбитым сердцем… Господи, за что нам это испытание и как его вынести? 
 
- Эдвард, я знаю, что у нас мало времени, поэтому хочу напомнить об одной вещи… - она достала из сумки ангелочка, нашего ангелочка. – Он будет с тобой, оберегая тебя, и так у тебя останется что-то на память обо мне… 
 
Ее голос сорвался, и я шагнул к ней. 
 
- Белла, любимая, - я взял ее руки в свои и поцеловал. – Он всегда будет со мной, пока мы будем в разлуке, но ты и так всегда в моем сердце. Ты знаешь, что по своей воле я никогда бы не уехал, но я должен… 
 
Она кивнула мне, прозрачные слезинки покатились по ее нежной щеке. 
 
- Не плачь, родная… - прохрипел я, прижимаясь своим лбом к ее, и понял, что мои щеки тоже мокрые. Наши слезы смешались, пока мы стояли там, лицом к лицу, разделяя нашу боль и наши чувства. Как все это может быть ненастоящим? Никогда… 
 
Любимая моя, как же мне отпустить тебя? Я потянулся к ней за поцелуем, я нуждался в нем, как в глотке воздуха и Белла тоже. Я целовал ее, целовал, как последний раз, хотя изо всех сил гнал от себя эту мысль. 
 
Мы переместились на кровать, не размыкая объятий, и сидели, обнявшись, крепко-крепко, как и во все эти дни. А пелена отчаяния и безнадежности окутывала нас плотной стеной, угрожая раздавить и лишая возможности даже дышать нормально. 
 
Упрямые стрелки часов неумолимо приближались к четырем. Без пяти минут четыре раздался звонок. Белла сняла трубку, ставшую вдруг весить тонну. Невидимый собеседник сказал ей всего пару слов. 
 
- Пора… - глухо промолвила она, положив трубку. 
 
- Я не могу… 
 
- Можешь… Ты справишься, я знаю, - Белла взяла мое лицо в свои нежные ладошки. 
 
- А что будет с тобой? 
 
- Ничего. Я просто вернусь к себе… 
 
- Белла… - прошептал я. 
 
- Я люблю тебя, Эдвард Каллен, и всегда буду любить, пока бьется мое сердце, и всегда буду благодарна судьбе за те прекрасные мгновения, что я провела с тобой… 
 
- Я люблю тебя, Белла, люблю… 
 
- Знаю… - она улыбнулась сквозь слезы. – И всегда буду беречь это в своем сердце, а теперь иди… 
 
И она поцеловала меня в последний раз. 
 
Мы спустились вниз, и я с огромным трудом отпустил ее руку и шагнул к такси, в котором меня ожидали Элис и Джаспер. В груди зияла огромная кровоточащая дыра… 
 
- Иди, Эдвард, ты опоздаешь на рейс! – поторопила меня Белла. 
 
Я в последний раз оглянулся на нее и сел в машину. Она осталась стоять у дверей мотеля. Мы отъехали всего несколько метров, как взглянув на ее фигурку в зеркале заднего вида, я закричал, напугав Элис и Джаспера. 
 
- Нет! Остановите машину! 
 
- Эдвард…- глаза Элис излучали отчаяние, но увидев мое лицо, она попросила водителя, и машина притормозила. 
 
Я выскочил наружу и кинулся к Белле, все еще стоявшей на месте. Ее глаза расширились от шока, но едва я сделал шаг в ее сторону, она отрицательно покачала головой, не позволяя мне приблизиться. Я умоляюще взглянул на нее, по ее щекам текли слезы, но она снова покачала головой и шагнула назад. 
 
- Эдвард, пойдем… - тихий голос Элис увещевал, отчаяние поглотило меня, я сдался и позволил ей увести меня и, словно тряпичную куклу, усадить обратно в машину. 
 
Автомобиль набрал скорость, и Белла осталась позади, вместе с моим вдребезги разбитым сердцем…  

Похожие статьи:

Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)