16 ноября 2015 Просмотров: 535 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 21

Глава 21. Pov Эдвард 
 
 
Знаю, что скоро тебя потеряю, 
Но сердце не хочет понять, 
А мне его трудно унять… 
А.Руссо «Знаю»
 
 
Я сидел в непримечательном кафе безликого мотеля и ждал. Ждал того пугающего момента, когда за мной придут чужие люди, которые будут способствовать тому, чтобы я еще больше отдалился от моей Беллы. 
 
Я хотел схватить ее в охапку и бежать, бежать обратно в наш маленький домик в горном лесу, чтобы жить там всегда в любви и счастье, но я обещал ей, что пройду через все испытания. Я обещал, хоть это разбивало мое сердце вдребезги. 
 
Ну почему она не может оставить все, как есть? Зачем все это? Кто от этого выиграет? Никто… Мы оба лишь потеряли покой и счастье… Мне никогда не будет нужен никто, кроме Беллы, никогда, где бы и с кем бы я ни был! 
 
Все мои нервные окончания были напряжены до предела, и сам я весь был как натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Негромкие разговоры и смех нескольких посетителей кафе раздражали меня, они разговаривают и беззаботно смеются, когда моя жизнь рушится. 
 
А я вынужден сидеть и просто смотреть на это. Я ударил кулаком по столу, остывший кофе чуть расплескался, но мне не было до этого никакого дела. 
 
Пришедшая за мной Белла, отвела меня в номер, где меня ждали мужчина и женщина - работники посольства. Я видел удивление в их глазах и чувствовал себя уродцем в цирке, на которого все дивятся и показывают пальцем. 
 
И я не сдержался и почти нагрубил им, забыв о просьбе Беллы. Вся эта ситуация была абсурдной и нелепой - процедура опознания. 
 
Наконец, они ушли, оставив нас одних, и я смог свободно выдохнуть, впервые за этот ужасно длинный и мучительный день. 
 
Я раскрыл свои объятия для самого любимого и желанного мною человечка – для моей Беллы, и она приняла их. И это было облегчением, огромным облегчением, держать ее в своих объятиях. Моя, только моя… Я никогда не смогу отпустить ее и отдать кому-либо! Нет, это просто невозможно… 
 
Через пару дней здесь будут люди, называющие себя моими родственниками. Я даже не мог представить, как пройдет эта встреча, они не нужны мне, я их не знаю и не хочу знать. Мне необходима, как воздух, только моя Белла. 
 
Возможно, мне придется уехать с ними, но лишь для того, чтобы уладить все формальности и развестись с женой, а затем я вернусь свободным и смогу быть с Беллой. 
Это являлось моей единственной мечтой на данный момент. 
 
Мы с любимой сидели в кресле довольно долго, пока я не решился спросить. 
 
- Белла? 
 
- Да… 
 
- Ты уверена, что это нужно? Что мы поступаем правильно? 
 
- Да, Эдвард, - грустно вздохнула она. - По-другому и быть не может… 
 
- Я люблю тебя, Белла, только тебя… 
 
- И я люблю тебя, Эдвард… - она помолчала. – Так странно, но здорово иметь возможность признаться в любви именно тебе, настоящему тебе… 
 
- С тобой я всегда настоящий… 
 
- Я знаю… 
 
Я поцеловал ее долгим поцелуем, и она ответила мне, но в наших поцелуях больше не было сладости, в них появился привкус горечи от предстоящей разлуки. Но все равно ее нежные губы на моих губах – это как благословение, глоток живительной воды для измученного путника, коим я и являлся. Только вот куда я шел и зачем, никто не мог объяснить мне, потому что я и сам не знал этого. 
 
Я нашел свой дом, пристанище для моей души, а теперь меня словно выбросили на распутье множества дорог, и я понятия не имел какую из них выбрать. Но какой бы выбор я ни сделал, любой путь окажется ошибочным, потому что уведет меня от дома, от любви, от счастья во мрак. 
 
Вдруг поцелуй неуловимо изменился, и Белла мягко отстранилась от меня. 
 
- Нет, Эдвард, мы должны остановиться, это неправильно… - тихо сказала она. 
 
- Только это правильно и ничего больше, и ты понимаешь это! 
 
- Но ты женат! И это измена, теперь уже настоящая, потому что ты знаешь, кем являешься! 
 
- Это лишь листок бумаги. Мое сердце принадлежит тебе, и целую я тебя, поэтому никому не изменяю! 
 
- Эдвард, подумай, какую боль ты причинишь этим своей жене, если она узнает… 
 
- Она узнает, потому что я не буду ничего скрывать и разведусь с ней! 
 
- Нет, пожалуйста, ты должен пообещать мне, что не станешь ничего предпринимать до тех пор, пока к тебе не вернется память, только тогда ты сможешь принять правильное решение! 
 
- Белла… 
 
- Пообещай! 
 
- Хорошо, я обещаю… Но ты тоже должна поклясться, что будешь ждать меня… 
 
- Я всегда буду ждать тебя, даже без обещаний. Я не смогу забыть тебя… 
 
- И еще одно: не отнимай у нас те мгновения, что нам остались, они наши… 
 
Ее глаза заблестели от слез, она кивнула и притянула меня к себе. Мы слились в отчаянном поцелуе. Здесь только мы, и эта ночь принадлежит нам. Я осторожно перенес Беллу на кровать, где мы любили друг друга, нежно, трепетно, с благоговением поклоняясь друг другу. Только с ней это может быть так, как откровение. Я уверен, что только с ней одной… 
 
Ночь пролетела слишком быстро, как и следующий день. Как же мне хотелось остановить время любой ценой, даже если стрелки на часах порежут мои руки до крови. 
 
Я весь день не отходил от Беллы, мы просто сидели в номере, смотрели телевизор, хотя я сомневаюсь, что кто-то из нас видел хоть минуту из того, что там показывали. Мы словно замерли в тревожном ожидании звонка. 
 
И он раздался вечером, как гром среди ясного неба, заставив нас обоих вздрогнуть. Белла нерешительно протянула руку к трубке. 
 
- Да? – она слушала, что ей говорят и ее лицо становилось все бледнее. – Хорошо, я передам ему, спасибо… 
 
Когда она вновь повернулась ко мне, я уже знал, что она скажет. 
 
- Это мистер Уинсли. Твои родные, завтра утром они будут здесь… 
 
Нет! Почему так быстро? Нет, я даже не мог представить, что завтра мне придется покинуть любовь всей моей жизни. Свет померк передо мной от одной только мысли об этом. Виски сжало от невыносимой боли, а сердце захлебывалось ею. 
 
Я не понимал, что меня колотит дрожь, пока не почувствовал нежные руки Беллы, обнимающие меня. 
 
- Все будет хорошо… - прошептала она, но ее глаза были пронизаны той же болью, что пожирала и меня изнутри. Но она еще утешала меня, моя храбрая девочка… 
 
Я обнял ее, склоняя лицо к ее шее. Обнял крепко, может даже чересчур, но она не жаловалась, позволяя мне это. Я хотел забыться, ни о чем не думать, не чувствовать этой боли, и Белла разделила со мной мое желание. 
 
До рассвета мы снова не сомкнули глаз, наша близость была еще отчаяннее, чем вчера. Касаться ее, ласкать, никогда не отпускать из объятий, вот чего я жаждал и так и делал всю ночь. Мы знали, что это было прощание, и это знание убивало, резало без ножа, терзало острыми иглами. 
 
Наши тела устали, а губы распухли от поцелуев, но мы не могли остановиться, словно хотели подарить себя друг другу впрок, на будущее… 
 
Предательский луч солнца проник в комнату, обозначая, что день нашей разлуки наступил. Последние до подъема пару часов мы пролежали молча, просто ощущая друг друга, смотря глаза в глаза. Все уже было сказано и добавить к этому нечего. 
 
В семь утра мы встали, и когда я отправился в душ, то остановился возле зеркала, посмотрев на свое лицо. 
 
- Сбрей бороду… - попросила Белла, неслышно появившись за моей спиной. – Они должны увидеть тебя в привычном виде. 
 
И заметив, что я колеблюсь, добавила: 
 
- Пожалуйста… 
 
Я послушался. Когда я закончил бритье, из зеркала на меня смотрел уже не Энтони, это был Эдвард Каллен - тот самый, с обложки. Это ужаснуло меня, но глаза Беллы расширились от волнения, едва она заметила мой новый облик. 
 
- Так ты еще красивее, теперь это действительно ты, Эдвард… 
 
Я ничего не ответил ей. В том-то все и дело, что это уже был не я, а он! 
 
Переодевшись и позавтракав, мы присели на кровать. Я все еще потирал непривычно гладкие щеки. Изменения делали меня беззащитным, словно младенца. 
 
Короткий отрывистый стук в дверь показался мне ударом молотка, забивающего последний гвоздь в крышку моего гроба. 
 
- Я открою, - тихо прошелестела Белла. 
 
Она встала и прошла к двери, и я видел каких усилий ей стоил каждый шаг. Оглянувшись на меня, она взялась за ручку и распахнула дверь. 
 
Там стояли наши недавние гости и с ними были молодой мужчина со светлыми вьющимися волосами и миниатюрная девушка с каре темных волос. Кто они? Я ожидал увидеть родителей или жену, но кто эти люди я понятия не имел. 
 
Поздоровавшись, они все вошли в номер. 
 
- Мистер Каллен, мисс Свон, доброе утро! - поприветствовал нас посол. Он что, издевается? Это самое черное утро в моей жизни. 
 
- Ваши родные прибыли за вами, это ваша двоюродная сестра Элис Хейл и ее муж Джаспер Хейл. 
 
Так вот кто они такие. Значит, моя кузина. Она осторожно выступила вперед, рассматривая меня. Мужчина серьезно, но невозмутимо взирал на происходящее. 
 
- О, Боже, Эдвард! Это действительно ты, невероятно, просто чудо! – воскликнула Элис. 
 
- За это чудо надо благодарить мисс Свон, это она спасла вашего брата! – вставил свое слово мистер Уинсли. 
 
Взгляды всех присутствующих обратились к Белле, тихонько замершей в уголке. Казалось, она хотела слиться со стеной, чтобы избежать этого внимания. 
 
- Ну, конечно! Изабелла, верно? – спросила Элис. 
 
- Можно просто Белла… - смущенно ответила та. 
 
- Белла, спасибо тебе огромное! – кузина заключила опешившую Беллу в объятия. – Ты даже не представляешь, как мы тебе благодарны за все, что ты сделала для Эдварда! 
 
- Не стоит благодарности, я сделала это от всего сердца, он заслуживает всего наилучшего… - сказала любимая, и мое сердце сжалось. 
 
Она спасла меня просто так, бескорыстно, а потом еще и подарила мне свою любовь, ласку, нежность и тепло. Элис права, мне никогда не расплатиться с ней, но я попытаюсь, обязательно, чего бы мне это не стоило. 
 
- Рад тебя видеть в добром здравии, Эдвард! – Джаспер подошел и пожал мне руку. Я кивнул. 
 
Мистер Уинсли вернул разговор в официальное русло. 
 
- Итак, миссис Хейл, вы подтверждаете, что этот человек – ваш брат, мистер Эдвард Энтони Мейсен Каллен? 
 
- Да, это он! – подтвердила Элис, вновь возвращаясь ко мне. Она коснулась рукой моего плеча. – Эдвард, как хорошо, что ты вернулся к нам. Эсми и Карлайл так счастливы! 
 
- Почему же они не приехали сюда? 
 
- У твоего отца проблемы с сердцем, ему нельзя так волноваться, вдруг это оказался бы не ты, и их надежда была напрасной, поэтому мы здесь, - объяснила она. 
 
Она пытливо всматривалась в мое лицо. 
 
- Ты совсем ничего не помнишь, никого из нас? 
 
- Нет, ничего и никого. Я не знаю вас! – отрезал я. Меня нервировала вся эта ситуация. 
 
Ее глаза наполнились слезами. 
 
- Эдвард, не говори так… Я все понимаю, но мы тебе не чужие, мы все любим тебя…. 
 
- Я не могу сказать того же, - мои руки сжались в кулаки. 
 
- И не нужно, все придет само, в свое время, ты все вспомнишь, и все наладится… 
 
Ее сочувственный тон выводил меня из себя. Что она может знать об этом? Ничего! Она не знает, что я теряю сейчас! 
 
- Не наладится… - пробормотал я вслух тихо, но Элис, кажется, услышала, ее взгляд метнулся от меня к Белле, и в ее глазах вдруг промелькнуло понимание. Она догадалась обо всем! 
 
- Что ж, на этом наша миссия закончена. Остальное, я полагаю, вы уладите сами? – спросил посол. 
 
- Да, спасибо, мистер Уинсли, - ответила Элис. 
 
- Тогда разрешите откланяться. Мистер Каллен, удачи вам, мисс Свон, всего доброго! 
 
- До свидания, господин Уинсли! – попрощалась Белла, и посол с помощницей покинули номер. 
 
Остались только Белла, я и мои родственники. Возникла неловкая пауза. 
 
- Эдвард, ты позволишь мне поговорить с тобой наедине? – спросила Элис, что-то шепнув мужу. – Белла, не могли бы вы пока выпить кофе с Джаспером? 
 
- Нет! – вырвалось у меня, я не хотел, чтобы Белла уходила хоть на минуту. 
 
- Все в порядке, Эдвард, - обратилась ко мне Белла. – Конечно, без проблем, -кивнула Элис и ее мужу. 
 
Я лишь беспомощно смотрел, как Белла и Джаспер скрылись за дверью. 
 
- Итак, Эдвард, а теперь побеседуем, - Элис жестом пригласила меня сесть в кресло, и я повиновался. 
 
- Знаешь, мы были друзьями с тобой, и я надеюсь, что хотя ты и не помнишь меня, но все же поделишься со мной, потому что я желаю тебе только добра. 
 
- Хорошо. 
 
- Я понимаю, как все это неприятно для тебя и как ты растерян, но я так же вижу и другое. Скажи, что связывает тебя с Беллой, кроме твоего спасения? 
 
- Я люблю ее… – просто ответил я. 
 
- И я полагаю, что твои чувства взаимны? Притяжение между вами невозможно не заметить… 
 
- Да. 
 
- Что ж… Это печально в данной ситуации. Ты ведь уже в курсе, что ты женат? 
 
- Да, я в курсе, но мне все равно. Это не изменит моей любви к Белле! Кстати, а что ты можешь сказать о моей жене? 
 
- Эдвард, я не так близко общаюсь с Таней, но вы выглядели вполне счастливыми и довольными. 
 
- Я любил ее? 
 
- Я думаю да. По крайне мере, влюбленность точно была. 
 
- И я не рассказывал тебе ни о каких проблемах в семейной жизни? 
 
- Нет, если они и были, то ты держал это при себе… 
 
От меня не укрылось кое-что в ее тоне. 
 
- Ты недолюбливаешь мою жену? 
 
Элис вздохнула, отведя взгляд в сторону. 
 
- Это моя личная антипатия, я просто не понимаю ее образа жизни. Но раз ты женился на ней, значит, был доволен своим выбором… 
 
- Это было раньше, сейчас мне никто не нужен, кроме Беллы! 
 
- Эдвард, возможно, это лишь симпатия, увлечение, она тебя спасла, вы были одни в довольно интимных условиях длительное время, поэтому приняли это за чувства. А потом, когда ты уедешь, ты поймешь, что это иллюзия… 
 
- Это - настоящее! – вскипел я. 
 
- Хорошо, пусть так, но выхода у вас нет. Чего ты хочешь? 
 
- Я хочу остаться здесь, с ней… 
 
- А что думает об этом сама Белла? 
 
- Она считает, что я должен вернуться и запрещает мне что-либо предпринимать до того, как я все вспомню. 
 
- Она очень мудрая девушка, и она права. Только когда ты восстановишь свою личность, ты можешь выбрать свою жену или Беллу. Что ты решил по поводу отъезда? 
 
- Я поеду с вами, потому что обещал Белле и должен разобраться во всем. 
 
- Отлично. Мы уже забронировали для тебя билет. 
 
- Когда мы летим? 
 
- Сегодня вечером, в посольстве тебе выдадут временное удостоверение личности, по которому ты сможешь пересечь границу. 
 
- Мне нужно время… 
 
- Да, конечно, мы дадим тебе возможность собраться и попрощаться с Беллой, но, Эдвард, позволь дать тебе маленький совет: не обещай ей того, что можешь не выполнить, когда к тебе вернется память, не давай ей пустых надежд... 
 
- Ты считаешь, что я был плохим человеком, поэтому не смогу сдержать слово? 
 
- Нет, ты не был плохим, но у тебя сложный характер и властный, твой мир и мир Беллы - они очень разные, поэтому я не могу гарантировать, что твои предпочтения не изменятся, когда ты вернешься в привычное русло. Мы вернемся в четыре, удачи тебе… 
 
Я проглотил ком в горле и кивнул. Элис похлопала меня по плечу и, грустно улыбнувшись, вышла за дверь. 
 
А ведь она права! Что если все изменится, и я не смогу управлять собой и стану прежним? Это пугало меня до дрожи в коленях. Я тряхнул головой. Нет, нет, нет! Этого не будет. Я лучше умру, чем стану прежним. 
 
Дверь тихонько отворилась, и Белла вошла в номер. Мы застыли друг напротив друга. У нас было всего несколько часов, и я должен буду лететь за тысячу миль, оставив мою девочку здесь, одну, с разбитым сердцем… Господи, за что нам это испытание и как его вынести? 
 
- Эдвард, я знаю, что у нас мало времени, поэтому хочу напомнить об одной вещи… - она достала из сумки ангелочка, нашего ангелочка. – Он будет с тобой, оберегая тебя, и так у тебя останется что-то на память обо мне… 
 
Ее голос сорвался, и я шагнул к ней. 
 
- Белла, любимая, - я взял ее руки в свои и поцеловал. – Он всегда будет со мной, пока мы будем в разлуке, но ты и так всегда в моем сердце. Ты знаешь, что по своей воле я никогда бы не уехал, но я должен… 
 
Она кивнула мне, прозрачные слезинки покатились по ее нежной щеке. 
 
- Не плачь, родная… - прохрипел я, прижимаясь своим лбом к ее, и понял, что мои щеки тоже мокрые. Наши слезы смешались, пока мы стояли там, лицом к лицу, разделяя нашу боль и наши чувства. Как все это может быть ненастоящим? Никогда… 
 
Любимая моя, как же мне отпустить тебя? Я потянулся к ней за поцелуем, я нуждался в нем, как в глотке воздуха и Белла тоже. Я целовал ее, целовал, как последний раз, хотя изо всех сил гнал от себя эту мысль. 
 
Мы переместились на кровать, не размыкая объятий, и сидели, обнявшись, крепко-крепко, как и во все эти дни. А пелена отчаяния и безнадежности окутывала нас плотной стеной, угрожая раздавить и лишая возможности даже дышать нормально. 
 
Упрямые стрелки часов неумолимо приближались к четырем. Без пяти минут четыре раздался звонок. Белла сняла трубку, ставшую вдруг весить тонну. Невидимый собеседник сказал ей всего пару слов. 
 
- Пора… - глухо промолвила она, положив трубку. 
 
- Я не могу… 
 
- Можешь… Ты справишься, я знаю, - Белла взяла мое лицо в свои нежные ладошки. 
 
- А что будет с тобой? 
 
- Ничего. Я просто вернусь к себе… 
 
- Белла… - прошептал я. 
 
- Я люблю тебя, Эдвард Каллен, и всегда буду любить, пока бьется мое сердце, и всегда буду благодарна судьбе за те прекрасные мгновения, что я провела с тобой… 
 
- Я люблю тебя, Белла, люблю… 
 
- Знаю… - она улыбнулась сквозь слезы. – И всегда буду беречь это в своем сердце, а теперь иди… 
 
И она поцеловала меня в последний раз. 
 
Мы спустились вниз, и я с огромным трудом отпустил ее руку и шагнул к такси, в котором меня ожидали Элис и Джаспер. В груди зияла огромная кровоточащая дыра… 
 
- Иди, Эдвард, ты опоздаешь на рейс! – поторопила меня Белла. 
 
Я в последний раз оглянулся на нее и сел в машину. Она осталась стоять у дверей мотеля. Мы отъехали всего несколько метров, как взглянув на ее фигурку в зеркале заднего вида, я закричал, напугав Элис и Джаспера. 
 
- Нет! Остановите машину! 
 
- Эдвард…- глаза Элис излучали отчаяние, но увидев мое лицо, она попросила водителя, и машина притормозила. 
 
Я выскочил наружу и кинулся к Белле, все еще стоявшей на месте. Ее глаза расширились от шока, но едва я сделал шаг в ее сторону, она отрицательно покачала головой, не позволяя мне приблизиться. Я умоляюще взглянул на нее, по ее щекам текли слезы, но она снова покачала головой и шагнула назад. 
 
- Эдвард, пойдем… - тихий голос Элис увещевал, отчаяние поглотило меня, я сдался и позволил ей увести меня и, словно тряпичную куклу, усадить обратно в машину. 
 
Автомобиль набрал скорость, и Белла осталась позади, вместе с моим вдребезги разбитым сердцем…  

Похожие статьи:

Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)