16 ноября 2015 Просмотров: 518 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 18

Глава 18. Pov Эдвард 
 
 
Иногда, то, что мы знаем, 
Бессильно перед тем, что мы чувствуем. 
Цитата из интернета.
 
 
Я ошеломленно смотрел на Беллу, словно на инопланетянку, изъясняющуюся на неизвестном мне языке. Что она сказала? Что это было? Мой мозг отказывался распознавать это чужеродное слово. Я не мог впустить его в себя, не мог! Краем сознания я уже понимал, что оно разрушит все, сожжет дотла. 
 
Это подтверждали и ее красные, распухшие глаза, в которых больше не светились любовь и надежда, а лишь виднелась черная бездна обреченности и отчаяния. Все ее лицо осунулось, словно она перенесла мощный удар. Ей больно! Это вывело меня из ступора, и я сделал шаг навстречу ей. 
 
- Что ты сказала, Белла? Что? – прохрипел я. Это все, на что меня хватило. 
 
- Эдвард… - повторила она одними губами, но сейчас я четко услышал. Это было имя. Но что это значит? 
 
- Эдвард? – переспросил я, сбитый с толку. – О ком ты говоришь? Что случилось? Этот человек причинил тебе боль? 
 
От моих последних слов она вздрогнула, как от удара хлыста. Господи, что происходит? 
 
- Я позвала тебя… - тихо сказала она, поднимая на меня свой безжизненный взгляд. – Эдвард! 
 
Мои глаза раскрылись от шока. Меня! Она позвала меня? Позвала этим именем? Она назвала меня Эдвардом. 
 
- Меня? – тупо повторил я вслух. – Почему? 
 
- Да, тебя. Потому, что это твое имя. 
 
- Меня зовут… Эдвард? – еле выговорил я, отказываясь это осознавать. 
 
- Да, Эдвард Энтони Каллен - вот твое настоящее имя. Как видишь, мы почти не ошиблись, называя тебя Энтони, - она горько усмехнулась. 
 
Я попятился назад, словно пытаясь избежать правды и, наткнувшись на кресло, рухнул в него. Я – Эдвард Каллен? Я три раза повторил это имя, но оно ничего не вызвало ни в моей памяти, ни в моей душе. 
 
- Ты уверена? Я … оно ни о чем мне не говорит! 
 
- Я зашла в интернет-кафе, не удержалась… Там я прочитала статьи о катастрофе и о тебе. Их было очень много, как и твоих фотографий… - ее голос был пропитан болью, словно битым стеклом, и казалось, каждое слово резало ее. 
 
Она узнала обо мне что-то ужасное, это ранило ее. Вот чего я боялся, значит, я плохой человек! Почему там было много моих фото и статей обо мне? Кто я? Я озвучил эти же вопросы вслух, до ужаса боясь услышать правду. 
 
- Потому что ты – известный человек. Эдвард Каллен – влиятельный медиамагнат, владелец «КалленМедиа», нескольких телеканалов, радиостанций и издательств, - ответила Белла, а я все больше впадал в шоковое состояние. Это что – шутка? Я – медиамагнат? Я – знаменитость? Я мог представить себя кем угодно, но только не владельцем компании. 
 
Я в деловом костюме? Это казалось невозможным, хотя, по словам Беллы именно он на мне и был в тот роковой день. Но, может, это все-таки другой человек? 
 
- Белла, ты уверена? Уверена, что я – это он? – с мольбой переспросил я. 
 
- Да, он – это ты. Ошибки быть не может, все сходится: рейс, дата и твое лицо на тех фотографиях. 
 
- Нет, не может быть… - я в неверии качал головой. 
 
- Может, ты – Эдвард Каллен, тебе тридцать лет, ты живешь в Лос-Анджелесе и управляешь огромной корпорацией, - упрямо повторила Белла, отрешенно смотря в одну точку. 
 
Что с ней? Неужели ее так огорчило то, что я богат? Что с того? Это ничего не меняет между нами! Будь я хоть самим Рокфеллером! 
 
- Что тебя так расстроило, Белла? Скажи мне! – я посмотрел на нее. 
 
- Разве ты не понимаешь, ты – миллиардер, а кто я? – выдала она, совершенно ошарашив меняя. 
 
- Да какое это имеет значение, если я люблю тебя? – возмутился я. Как она может думать, что я посчитаю ее неподходящей партией для меня? 
 
- Это может и не имеет, но другое… 
 
- Что другое? – мой голос дрогнул от волнения. 
 
Но она лишь молча покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, а из ее проникновенных глаз потекли слезы. В один миг я оказался возле нее. 
 
- Что? Что такое, родная? 
 
Она подняла на меня свои, полные слез глаза и прохрипела слова, которые разверзли небеса. 
 
- Ты женат, Эдвард! Ты женат… 
 
Мои колени подкосились от этого известия, и я рухнул вниз возле кровати, где она сидела. Ее слова будто набатом стального колокола били меня по голове, вызывая оглушительную боль. Женат! Невозможно. Я не могу быть связан ни с какой другой женщиной, кроме той, что люблю всем сердцем, кроме моей Беллы. 
 
Какая жена? Как такое вообще возможно? Я стиснул голову руками изо всех сил, словно пытаясь вытеснить оттуда все, что узнал сейчас. Это не укладывалось, просто не могло уложиться в моей голове. Я хотел быть свободным, вернее, принадлежать лишь Белле, как и она мне. Но она свободна, а я – нет! Эта мысль ярким огненным лучом пронзила мое сознание, да так, что все расплылось перед моими глазами, превращаясь в одно слепое пятно. И сам я словно превратился в песчинку, уносимую в эпицентр жуткого урагана. 
 
Из этого мрачного состояния меня вырвал всхлип, послышавшийся рядом. Он был тихим, еле слышным, но мгновенно достиг моего сердца. Белла! Это плачет Белла! Если я так отреагировал, то что происходит с ней? Я потянулся к ней всем телом, взял ее похолодевшие ладошки в свои руки и заглянул в печальные глаза. 
 
- Белла, родная, не переживай, это ничто! Это неважно, с кем бы я ни был связан на бумаге, я принадлежу только тебе и больше никому! Только тебе! 
 
- Нет, Эдвард! Ты принадлежишь ей, своей жене, а я – лишь помеха, вставшая у вас на пути! – отчаянно воскликнула она. 
 
- Не смей так говорить о себе, слышишь! Формально, возможно, я обременен этими чертовыми узами, но я могу развестись с ней, это не проблема, пойми! 
 
- Эдвард, ты себя не знаешь, поэтому не можешь принимать таких решений, пока вновь не станешь собой!
 
- Но я – это я! 
 
- Нет, таким ты стал после авиакатастрофы, а на самом деле, ты совсем другой человек, с другими приоритетами, мыслями и чувствами! Я смотрела на твои фото и видела, что я не знаю тебя настоящего, того, каким ты был тридцать лет до встречи со мной! 
 
- Сейчас я настоящий и этого достаточно! Я разведусь, и вопрос будет решен! 
 
- Хорошо, ты разведешься, причинишь боль своей жене и близким этим поступком, а потом к тебе вернется память! Ты вспомнишь как любил ее, как вы были счастливы и что тогда? Тогда уже будет все разрушено в твоей жизни и ничего нельзя будет исправить! Не совершай этой ошибки, ты пожалеешь потом! 
 
- Нет, нет, нет! – закричал я, отказываясь ее слушать. Зачем она это говорит? Зачем убивает без оружия? 
 
Боль, злость, досада, отчаяние разрывали меня на части, и я снова заметался по комнате, словно бившийся в агонии раненый зверь. 
 
- Эдвард… - смягчившись, прошептала Белла и положила ладошку мне на плечо, останавливая меня. Я дернулся от непривычного имени. – Я понимаю, как нелегко тебе сейчас понять и принять это, но… мы ведь подозревали нечто подобное. Я всегда знала, что такой мужчина, как ты, не может быть одинок. Это я виновата в сложившейся ситуации, я не должна была увлекаться тобой и позволить сделать это тебе! Не переступи мы черту, все стало бы гораздо проще… 
 
- Нет, Белла, нет! Не смей так думать! – я обхватил ее нежное личико своими ладонями. – Ты – не ошибка и никогда ею не будешь! Ты – самое прекрасное, что случалось со мной, независимо от того, что происходило в моей прошлой жизни! 
 
Я мягко поцеловал ее в губы. Моя Белла, она всегда будет моей! 
 
- И ты в моей! Но мы не властны над судьбой, мы должны смириться с этим и принять ее! 
 
- Но я не могу и не хочу смириться с этим, я не могу потерять тебя! 
 
- Ты не потеряешь меня, ты всегда будешь владеть моим сердцем и моей любовью, даже если они уже не будут тебе нужны… 
 
- Нужны, нужны больше, чем воздух! 
 
- Хорошо, если так! Но мы обязаны сделать все правильно, и никак иначе! 
 
- Что ты предлагаешь? – вымученно спросил я. 
 
- Сейчас ты переоденешься, и мы сходим в то кафе, чтобы ты сам смог во всем убедиться и принять решение. Может, тогда это станет для тебя более реальным или поможет вспомнить что-то, - было видно, с каким трудом ей даются эти слова, и я восхищался ее мужеством. Поэтому и не стал ей перечить, она этого не заслуживает. 
 
Кивнув, я взял пакет с вещами, что она протянула мне, и прошел в ванную. В нем находились одежда и бритвенные принадлежности. Я взглянул на себя в зеркало – моя борода отросла прилично за эти несколько месяцев, и я выглядел почти как неандерталец, но я боялся, что убрав ее, я уберу и того Энтони, кем я был все это время. Я не хотел терять это и пока не притронулся к бритве. Не сейчас. 
 
Я надел нижнее белье, джинсы, футболку, толстовку, обулся в кроссовки, а куртку взял в руки. Можно выходить. 
 
Белла так и сидела на кровати, где я ее оставил, ее плечи были опущены, словно сдавшись под тяжким грузом, обрушившимся на нее. Бедная моя девочка, ни за что я не смогу расстаться с ней и причинить ей боль. 
 
Я тихо подошел и присел рядом, обнимая ее за худенькие плечики. Она вздохнула и прислонила голову к моему плечу. 
 
- Мы справимся… - сказал я. 
 
- Конечно… - грустно улыбнулась она мне. 
 
Я понимал, что она не верит в хороший исход всей этой ситуации, но мы найдем выход, обязательно найдем. 
 
- Ну что, идем? – спросила она, поднимаясь. 
 
Кажется, она впервые заметила меня в новой одежде. Она внимательно оглядела меня, и в ее глазах промелькнуло восхищение. 
 
- Тебе идет… 
 
- Да, спасибо, Белла! 
 
- Но ты не сбрил бороду? 
 
- Не сейчас… 
 
Она ничего не ответила, уверен, она поняла, почему я не сделал этого. 
 

Мы стояли и смотрели друг на друга, когда Белла протянула свою ладошку, и я взял ее за руку. Рука в руке, вместе мы вышли за дверь номера, хотя ноги были словно налиты свинцом и не желали делать ни шага. Это были наши шаги к решающей черте, жестокой и болезненной, но, пока мы вместе, мы сможем их сделать и выстоять против всех и всего. Я верил в это, держа в руке ладошку самого дорогого для меня существа в этом мире.  

Похожие статьи:

- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)