12 ноября 2015 Просмотров: 483 Добавил: Викторишна

К тебе. Глава 13

Глава 13. Pov Эдвард 
 
 
Родной - тот, с кем ты можешь говорить часами, 
Даже когда говорить не о чем. 
Родной - тот, с кем приятно даже просто помолчать. 
Родной - тот, чья боль тебе больнее собственной. 
Цитата из интернета.
 
 
Я стоял на крыльце моего, - а он стал именно моим, - дома и наблюдал, как солнце освещает своими скупыми зимними лучами все вокруг. Начинает с верхушек сосен, потом опускается все ниже и ниже и попадает на снег, заставляя его сверкать всеми гранями, словно алмазную крошку. 
 
Эта первозданная красота природы не уставала восхищать и завораживать меня каждый день в течение этих трех месяцев, что я здесь находился. 
 
Получасом ранее я неохотно покинул нашу постель, где в тепле продолжала видеть сладкие сны моя любимая. Смотреть на нее, разомлевшую ото сна, такую милую и родную, было для меня истинным наслаждением. 
 
Я ревностно охватывал взором все ее тело, словно впитывая и запоминая каждую ее черточку. Она выглядела такой пленительной и в то же время беззащитной, словно едва раскрывшийся цветок, которого надо тщательно оберегать от холода и буйного ветра, чтобы не погубить его хрупкую красоту. 
 
Именно этого мне и хотелось – холить и лелеять ее, защищать от всех невзгод этого мира с его жестокими законами. Любовь к этой девушке из лесной глуши с каждым мгновением дня и ночи расцветала и разрасталась в моей душе, словно сад, подпитываясь моими эмоциями и ее ответной любовью, которой она щедро одаривала меня. 
 
Мне нравилось жить здесь, с ней, окруженным заботой и любовью. Я не знаю, как я жил раньше, любил ли кого-нибудь в своей жизни, любил так, как я люблю Беллу, так, что это чувство не умещается в груди, но уверен, что эта любовь – самая сильная, и она навсегда во мне, до конца моей жизни. 
 
Прикрыв глаза, я вспомнил прошедшее Рождество, оно стало поистине волшебным. Хоть я и едва не испортил все, настаивая на живой елке в доме и не видя расстроенных глаз Беллы. Но, когда я это понял, то, конечно, отказался от своей глупой затеи. Это пустяки, главное, чтобы любимая была счастлива. Я хотел всегда видеть лишь ее счастливые, сияющие, словно звездочки на ее ясном лице, глаза. Последнее время так происходило: она светилась от счастья и любви. 
 
Подарок, который она вручила мне на праздник, много значил для меня, несоизмеримо много. Она подарила мне свое сердце, наполненное любовью ко мне, и этот ангелочек символизировал и ее саму, такую светлую и нежную. И я вложил в её ручки своё сердце, я готов отдать ей все: мое сердце, мою душу, даже мою жизнь! 
 
Мне очень не хотелось разряжать елку, убирая украшения, но праздник не может длиться вечно, как верно заметила моя девушка. Своего ангелочка я надежно спрятал в шкатулке, стоящей на полке в комнате Беллы, вернее, спальню давно уже можно было назвать нашей. 
 
Мы с Беллой ни дня не провели порознь, а ночи тем более. Они кипели бурлящей страстью, желанием, нежностью и бесконечной любовью. Мы не предохранялись. Сначала я не задумывался об этом, но потом как-то упомянул в разговоре. 
 
Не то чтобы я не хотел иметь детей с Беллой, хотел, безумно, но не сейчас. Я ничего не имел, я даже имени своего не смог бы дать ребенку. Я никогда бы не допустил, чтобы мой малыш не получил всего самого лучшего. Но это не имело значения… 
 
Когда я спросил об этом, Белла странно напряглась, ее лицо осунулось, а глаза вмиг потухли и перестали сиять. Это очень обеспокоило меня, и я решил все выяснить. 
 
- Белла, что с тобой? Что не так? – спросил я. 
 
Но она отвела взгляд в сторону и коротко ответила: 
 
- Ничего, все в порядке. 
 
- Белла, любимая, я же вижу, что что-то тревожит и расстраивает тебя, доверься мне, пожалуйста… - попросил я. 
 
Она медленно повернула голову ко мне. 
 
- Тебе не нужно беспокоиться о предохранении, Энтони… - в ее глазах заблестели слезы. – Я не смогу иметь детей…никогда… 
 
Ее голос сорвался, и слезы потекли по ее лицу. Господи, ну зачем я спросил об этом? Меньше всего на свете я хотел ранить ее. Значит, вот в чем дело: Белла не может иметь детей! Часть меня огорчилась, осознав, что у нас не может быть милого малыша с ее каштановыми волосами и моими серыми глазами. А я бы хотел иметь его вместе с Беллой… Но это все же не так важно, я не стану любить ее меньше от этого. 
 
- Любовь моя, не расстраивайся, прошу тебя! Для меня это неважно! Я все равно люблю, и всегда буду любить тебя! А если потом, когда-нибудь, мы захотим, чтобы у нас был малыш, то в мире столько детей, которые нуждаются в родителях! – горячо убеждал я, вытирая ее слезы. 
 
Она уткнулась лицом в мою шею, и я крепко обнял ее. Некоторое время спустя она слегка отстранилась и пристально посмотрела на меня. 
 
- Ты, правда, так считаешь, Энтони? – спросила она. 
 
- Конечно! Главное – это мы и наша любовь. 
 
- Спасибо тебе! Я…боялась тебе сказать, боялась, что ты сочтешь меня ущербной… 
 
- Нет, никогда! Даже не смей думать такое! Ты – самая лучшая девушка на свете, помни это! 
 
- Я так люблю тебя, Энтони! – всхлипнула она. 
 
- И я люблю тебя, Белла, очень сильно люблю! – я нежно поцеловал ее, вкладывая в поцелуй все свои чувства. 
 
И пусть в тот вечер Белла все еще оставалась грустной, я видел, что груз тайны упал с ее плеч. Глупышка, она не должна ничего скрывать от меня, я люблю ее и приму любой со всеми ее достоинствами и недостатками, ведь и у меня их немало, причем я даже не знаю, каких именно. Она же смогла довериться мне в другом, почему же сейчас посчитала, что я отвергну ее? Видимо, это связано с ее прошлым, и ей нанесли еще большую рану, чем я думал. Но я исцелю все ее сердечные раны, непременно исцелю. 
 
И я сдержал свое слово. С каждым поцелуем, с каждым словом любви, подаренным мной, Белла оживала, превращаясь в нежную розу, источающую аромат счастья. 
 
За моими размышлениями, я не заметил, как меня застали врасплох, и две ласковые руки легли на мои глаза. 
 
- Белла, любимая… - прошептал я, беря ее руки в свои и поднося к губам. Я оставил на них легкий поцелуй. – Почему ты уже встала, тебе не спится? 
 
Я развернулся назад и увидел ее перед собой. 
 
- Нет, без тебя так холодно… - улыбнулась она. 
 
- Иди сюда, я согрею тебя, моя любимая девочка… - я раскрыл объятия, и она доверчиво прильнула ко мне. 
 
- Так лучше? 
 
- Намного, чем лучше. Просто прекрасно… - прошептала она, и я склонился к ней для поцелуя. Наши губы соединились, и я был согласен с ней: так намного лучше. 
 
Я подхватил ее на руки и отнес в дом, в нашу спальню, где мы отдались во власть нашей любви и страсти. 
 
- А вот теперь, доброе утро, любимая! – сказал я, держа ее в своих объятиях чуть позже. 
 
- Доброе утро, любимый! – последовал незамедлительный ответ. 
 
- О чем ты думаешь? 
 
- О том, как изменилась моя жизнь с тех пор, как я обрела тебя… 
 
- Ты жалеешь? 
 
- Нет, конечно, нет! Как я могу жалеть, если ты – самое лучшее, что со мной случалось в жизни. Ты подарил мне истинное счастье! 
 
- Ты тоже, Белла, ты – самое лучшее в моей жизни! 
 
- Но… 
 
- Но, что? 
 
- Ведь ты не знаешь этого точно, Энтони… - ее голос стал печальнее. – Что если в твоей другой жизни было и есть нечто намного прекраснее меня? 
 
Я вздохнул. Я понимал ее сомнения и опасения, потому что действительно не знал ни о чем - хуже было или лучше, и было ли вообще что-то важное? Но мое сердце знало сейчас, что он чувствует, и только это являлось верным и ничего больше. 
 
Но как доказать ей это? Как? Иногда я хотел все вспомнить, чтобы заверить ее и рассеять все сомнения в том, что нет никого лучше ее в моей жизни. 
 
- Белла, я не могу утверждать то, чего не знаю. Но я могу утверждать то, что говорит мне мое сердце, а оно не может ошибаться. Поверь, я чувствую себя счастливым, и даже если я вспомню мою прошлую жизнь, это чувство никуда не исчезнет и не изменится, любовь к тебе у меня в крови, в биении моего сердца, в каждом моем вздохе. И то, что происходило со мной раньше, чтобы оно ни было, уже прошлое и им останется, это я знаю точно! - на одном дыхании сказал я. 
 
Белла приподнялась на локте и заглянула в мои глаза. 
 
- Я верю тебе, Энтони, верю. Моя любовь к тебе тоже навсегда, она останется во мне и со мной, что бы ни случилось, знай это! 
 
- Люблю тебя… 
 
- И я тебя… 
 
Эти слова мы повторили друг другу множество раз, но они никогда не будут лишними. Это говорили наши сердца, бьющиеся в унисон. 
 
Время летело, летело быстро, дни менялись в непрерывном хороводе, и чем больше приближалась весна, чем ярче сияло солнце, пытаясь согреть после долгой зимы землю, тем пасмурнее и задумчивее становилась Белла. 
 

Тень печали и внутренних переживаний прочно поселилась на ее лице. И мы оба знали причину этого…  

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)