16 ноября 2015 Просмотров: 538 Добавил: Викторишна

К тебе. Бонус

Бонус – глава. 
 
 
Pov Эсми. 
 
Нью-Йорк. Особняк семьи Каллен. 
 
Прошло уже почти полгода с момента, разрушившего нашу жизнь. С того ужасного дня, когда мой сын трагически погиб, разбившись на самолете в труднодоступном горном районе Канады. Но я все еще не могла смириться с тем, что его больше нет, нет моего мальчика, что я никогда его больше не увижу. 
 
Почему это случилось с ним? Ведь он был так молод, только начинал жить и даже не успел подарить нам внуков. Если бы у нас была частичка Эдварда, его продолжение, то эта жуткая ноющая боль в груди ощущалась бы хоть чуточку меньше. 
 
А сейчас, мы с Карлайлом словно прекратили жить вместе с нашим сыном и вели лишь автоматическое существование, функционируя, как роботы. Ничего другого и быть не могло - наши души выжжены горем, словно кислотой. Если бы не Карлайл, я умерла бы от боли в тот же роковой день, но я не могла покинуть его. 
 
Я вспоминаю то утро сквозь черную вуаль траура. Я не передам словами ту боль, что накрыла меня своим черным крылом, но не пожелала бы этого никому. Терять своих детей – это самое страшное для человека, будто сердце вырывают из груди. 
 
Я не помню, как поднялась с пола и медленно побрела к шкафчику, чтобы выпить таблетку, сердце сдавило невыносимой болью, я не могла дышать. 
 
«Как я скажу Карлайлу?» - вот что вертелось у меня в голове в тот момент. Он не перенесет этого известия, и тогда я потеряю и его. 
 
Пока я стояла в кухне, держась за стол, и не могла ничего придумать, поглощенная болью и страхом, муж сам пришел туда. Мой ужасный, заплаканный и бледный вид сам сказал ему о том, что произошло нечто плохое. И он сразу спросил меня об этом. 
 
- Что случилось, дорогая? 
 
- Ничего… Я просто… - я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь хоть что-то сообразить, но голова была абсолютно пустой. 
 
- Эсми, пожалуйста… Не скрывай от меня ничего… - мягко попросил он, и я не выдержала. Боль, отчаяние, потребность разделить с ним общее горе перевесили даже страх за его здоровье. 
 
- Наш сын, Карлайл, наш мальчик… его больше нет… - рыдала я, уткнувшись в плечо мужа. 
 
- Что? – глухо переспросил он, окаменев в моих руках. 
 
- В новостях… сообщили…, что самолет, на кот-тором он летел, разбился в Канаде. Никто не выжил, никто… 
 
- Нет, нет, не может быть… - повторял муж, как в бреду, и я почувствовала, что он начал оседать в моих руках. 
 
- Карлайл! – воскликнула я, поспешно подводя его к креслу, - Подожди, сейчас я дам тебе лекарство! 
 
Трясущимися руками я открыла крышку пузырька и вытряхнула таблетки на ладонь, а вот налить воды в стакан оказалось сложнее: половину я разлила по столу. 
 
Я заставила мужа выпить лекарство, а затем проводила в постель. За это время он не сказал ни слова, лишь, когда я укрыла его одеялом, он сжал мою руку. 
 
- Мы справимся, Эсми… - прохрипел он, глядя на меня. 
 
- Конечно, - кивнула я сквозь пелену слез и прилегла рядом с ним. Сил не было. Мы так и лежали рядом, безмолвные в своем непостижимом горе. 
 
Потом были консультации с лечащим врачом, сборы в Америку, бесконечные телефонные переговоры с Лос-Анджелесом и Торонто. 
 
Когда мы прилетели в Штаты, на помощь нам пришла моя племянница Элис с мужем Джаспером. Именно они занимались всем необходимым в таких ситуациях. 
 
Я хотела поехать на место трагедии, чтобы своими глазами увидеть последнее пристанище моего мальчика. Но поисковые операции были прекращены из-за сложных метеоусловий и трудной доступности места падения самолета. Облетев весь район, живых не обнаружили, сказали, что произошел взрыв и пожар. Это повергло меня в ужас, мой сын не заслужил такого конца. 
 
А затем мы занялись юридическими вопросами, и нам пришлось встретиться с Таней, женой Эдварда. По правде говоря, мы почти не знали ее, их брак был довольно скоропалительным. С нами она была мила, обходительна, а Эдвард выглядел вполне счастливым с ней, большего нам и не нужно было. 
 
На панихиде она появилась, одетая в черный брючный костюм и шляпу с короткой черной вуалью. Ее глаза были покрасневшими, и казалось, она места себе не находила. 
 
- Миссис Каллен… - она подошла ко мне. 
 
- Как ты, Таня? – тихо спросила я. 
 
Она всхлипнула, прикрыв лицо руками. 
 
- Ах, я так переживаю… Мы с Эдвардом так любили друг друга, собирались устроить второй медовый месяц и вот теперь… Я не смогу без него жить! – воскликнула она. 
 
- Ну что ты, дорогая, твое горе приглушится, ты еще молода, красива и снова выйдешь замуж… - увещевала я ее, взяв под руку. Было жаль бедную девушку. 
 
- Нет, кроме Эдварда мне никто не нужен! – захлебывалась она слезами. 
 
На гражданской панихиде было множество народа, известных персон, чьи лица слились в одно темное пятно, пока они подходили к нам выразить свои соболезнования. А также куча журналистов и телевидения. 
 
Нам пришлось устроить небольшую пресс-конференцию, где было объявлено, что временно во главе фирмы встанет Джаспер Хейл, муж Элис. Карлайл в силу своего пошатнувшегося здоровья не мог этим заниматься. 
 
Через несколько дней нас собрал в своем офисе семейный юрист, где было оглашено завещание Эдварда и его условия. Компания возвращалась к отцу, особняк переходил в мою собственность, квартира в Нью-Йорке доставалась Элис. Меня удивило, что Эдвард почти ничего не оставил жене, но юрист объяснил, что так было прописано и в условиях брачного договора. Таня получила ежемесячное содержание в пять тысяч долларов и все. 
 
Она выглядела такой подавленной, просто не в себе. Я не могла поступить с ней подобным образом и разрешила ей пока на год остаться в их особняке, что они делили с Эдвардом. Она так сердечно благодарила меня. 
 
Время проходило, о трагедии забыли в прессе, и кажется, что все налаживалось постепенно. Но лишь наши с Карлайлом родительские сердца были опустошены, оставив вместо нас две тени. Мы и были тенями, потерявшими последнюю надежду. 
 
Однажды, мартовским солнечным днем, в доме раздался телефонный звонок. К телефону подошла я сама. 
 
- Алло? 
 
- Дом семьи Каллен? – раздался строгий мужской голос в трубке. 
 
- Да. 
 
- Могу я переговорить с Карлайлом или Эсми Каллен? 
 
- Я – Эсми Каллен и слушаю вас. 
 
- Миссис Каллен, мое имя Роджер Каммингс, я сотрудник посольства Канады в США и у меня к вам серьезный разговор. Не могли бы вы и ваш супруг подъехать к нам в посольство? Это очень важно! – попросил он, и сердце зашлось у меня в груди. Канада? Что, что это может быть? Они нашли тело моего мальчика? Неужели мы сможем хотя бы достойно похоронить его? – Миссис Каллен, вы меня слышите? 
 
- Да… Да, конечно, мы будем у вас сегодня же! 
 
Я повесила трубку и села на диван. Звонок выбил меня из колеи. Как бы лучше сказать Карлайлу, я так боюсь за его сердце. Набравшись смелости, я прошла к нему на террасу, где он отдыхал, а именно: просто смотрел в одну точку на горизонте. После смерти сына его ничего не интересовало. 
 
- Карлайл… - обратилась я к нему, но он словно не слышал. – Карлайл! – я слегка потрепала его за плечо. Наконец, он обернулся ко мне. 
 
- Извини. Я задумался… 
 
- Не знаю, как и сказать тебе, но только что нам позвонили из посольства Канады и попросили приехать к ним, сказали, что у них есть важный разговор к нам… 
 
- Посольство Канады? – встрепенулся муж. 
 
- Да, они ждут нас! – повторила я. 
 
- Это связано с Эдвардом и катастрофой? 
 
- Скорее всего. Полагаю, они… они нашли тело… - в моих глазах заблестели слезы, у Карлайла тоже. 
 
- Хорошо, мы немедленно отправимся к ним. 
 
**** 
 
Мы сидели в креслах напротив стола, за которым восседал атташе Канады, Роджер Каммингс. 
 
- Мистер Каллен, миссис Каллен, спасибо, что пришли. Должен признать, что нелегко для меня, говорить на такую деликатную и болезненную для вас тему… - начал он, откашлявшись. 
 
- Ничего, самое страшное мы уже пережили, говорите все, что должны, мистер Каммингс, - попросил Карлайл, сжимая мою руку для поддержки. 
 
- Ваш сын, Эдвард Энтони Мейсен Каллен, одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения, летел рейсом четыреста семь компании «Америкэн Эйрлэйнс» двадцать седьмого октября прошлого года, не так ли? 
 
Мы оба кивнули, и он продолжил: 
 
- Всем известно, что произошла трагедия, и самолет разбился, погибли все находившиеся на борту люди. К сожалению, из-за сложностей с погодой и местом крушения, удалось найти лишь некоторые фрагменты тел, и не все из них были идентифицированы… 
 
При этих словах моя голова закружилась, а кровь отлила от лица. 
 
- Но произошло нечто действительно невероятное. Вчера с нами связались сотрудники посольства США в Канаде и рассказали, что к ним обратилась девушка, живущая неподалеку от места трагедии, и она утверждает, что… ваш сын выжил в той аварии и находится у нее. Она подобрала его в лесу, сразу после падения самолета, он был ранен. Связаться с властями она не могла до весны, пока не стало возможным добраться до ближайшего поселка, а затем и до города. Там она и обратилась в посольство … 
 
- Что? Мой сын жив? Эдвард жив?! – я подскочила с кресла, вцепившись в рукав посла. У меня в голове не укладывалось такая новость! Неужели произошло чудо? 
 
- Карлайл! Ты слышал, наш сын жив! – кричала я, плача и смеясь одновременно. Он же выглядел потрясенным. Казалось, он просто впал в ступор от обрушившейся на нас новости. 
 
- Эдвард…жив… - наконец промолвил он. 
 
- Да, похоже, что так, но необходимо убедиться в этом лично, так как есть один нюанс… - добавил мистер Каммингс. 
 
- Какой нюанс? – встревожилась я. 
 
- Видите ли, при падении самолета мистер Каллен получил травму головы, в результате которой у него появилась амнезия… 
 
- Амнезия? Вы хотите сказать, что он потерял память? 
 
- Так утверждает та девушка, что выходила его. Он не помнит ничего из своего прошлого, абсолютно ничего, даже своего имени. 
 
- О, Боже! Эдвард не помнит ни себя, ни … нас? 
 
- Никого! 
 
- Карлайл! – я в отчаянии посмотрела на мужа. 
 
- Эсми, мы найдем лучших специалистов, мы поможем ему, - утешил меня муж. 
 
- Да, главное, что он жив и скоро будет вместе с нами! – я опять всхлипнула, не смея в это поверить. 
 
- Предупреждаю вас, что он может воспринять вас негативно, так как не помнит и считает чужими! Будет лучше, если сначала с ним встретится кто-то из членов семьи, но не слишком близкий… 
 
- Элис! Мы можем попросить ее и Джаспера забрать его, а сами подготовим все здесь к его приезду. 
 
- Так и сделаем! Спасибо, огромное спасибо вам, мистер Каммингс, вы сообщили нам лучшую новость в мире! 
 
- Не стоит благодарностей, давайте сначала убедимся, что речь идет действительно о вашем сыне, а то мало ли на свете мошенников… 
 
- Нет, я уверена, что это мой мальчик! – убежденно воскликнула я. Я чувствовала это своим материнским сердцем. Мой сын жив и скоро вернется домой! 
 
*** 
 
Лос-Анджелес. США. Особняк Калленов. 
 
Таня лежала на кровати, ее голова раскалывалась после вчерашней домашней вечеринки с подругами и стриптизерами. Это было горячо, но как же плохо сейчас… Звонок телефона заставил ее выругаться! 
 
- Да… - протянула она недовольно. 
 
- Таня, дорогая! – послышался голос бывшей свекрови, Эсми Каллен. – Ты не представляешь, какую новость мы узнали! 
 
- Эсми, рада вас слышать и что же такого произошло? – нехотя поинтересовалась она. Приходилось терпеть эту глупую старую курицу из-за особняка, в котором она все еще жила. 
 
- Эдвард жив! Нам только что сообщили из посольства Канады, он жив! – прокричала в трубку Эсми. Таня резко подскочила на кровати. «Вот черт! Каллен жив! Теперь он разведется со мной, выгонит как хотел, и я останусь без гроша!» В раздражении она ударила рукой по одеялу. 
 
- Ну скажи же что-нибудь? Ах, да! Я понимаю, ты ошеломлена, как и мы все! Это просто чудо! Но есть кое-что, что ты должна знать… 
 
- Что? 
 
- Эдвард… он потерял память, он ничего не помнит о себе… 
 
- Совсем ничего? – вкрадчиво поинтересовалась Таня, шестеренки в ее голове завертелись по новой. 
 
- Нет, увы, но мы поможем ему вспомнить своей любовью и заботой! 
 
- Конечно, Эсми! Конечно, так и будет… 
 

«Вот это да! Похоже, фортуна вновь повернулась ко мне лицом! Он не помнит про измену и развод, а уж я-то сумею вновь очаровать его и свести с ума!», - довольно рассмеялась она.  

Похожие статьи:

Прохладный душ приятно холодит кожу. То что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Эх, вот как так может быть, что каждый раз с ним это как взрыв сверхновой?! Казалось бы, за столько лет можно и привыкнуть. Но нет! Он переворачивает мою душу стоит ему только прикоснуться. А ведь прошло уже больше пяти лет с тех пор, как мы вместе. Много это или мало? Не знаю, но помню каждое мгновенье......
Надо было остановиться тогда, отпустить друг друга, сказав последнее прощай. Но ни я, ни он не затрагивали эту тему, будто и не было того разговора, который принес нам столько боли. Я понимала — мне нет места в его мире, а заставить его выбирать никогда не смогла бы. Я видела, как светятся его глаза, когда он рассказывал о своей работе. Он был в своей стихии, по-настоящему счастлив, он занимался ЛЮБИМЫМ делом. И я слишком любила его, чтобы ставить перед таким выбором. ...
Не стоило мне приезжать. Нужно было перезвонить и сказать ему, чтобы засунул эти билеты себе куда подальше! Но я, конечно же, поехала. Может быть, где-то в глубине души теплилась надежда, что он, в лучших традициях мыльной оперы, заявит - мы созданы друг для друга, я его судьба, ему без меня не жить и бла-бла-бла. Он ничего подобного, естественно, не сделал. Просто сказал: "Поехали",- и вот я здесь, в самом романтичном городе на земле, и лишь для того, чтобы проститься со своим любимым мужчиной навсегда. Что ж, если уж пить...
Он не останавливается, пока последние остатки напряжения не вытекают из моего тела. Тогда он приподнимается, развязывает мои руки. Его губы находят мои, и я чувствую терпкий привкус. Вкус моего наслаждения. Зарываюсь слабыми пальцами в его волосы, выгибаюсь ему навстречу и в то же мгновение ощущаю его в себе.  ...
- Я не собираюсь обсуждать его с тобой!- он уже довел меня до бешенства. - Это мы еще посмотрим,- халат уже на полу, а мои руки почему-то перемещаются к спинке кровати. Поднимая глаза, вижу, как он аккуратно связывает их между собой тем самым пояском и крепко привязывает к изголовью. От возмущения у меня даже слов нет, но он все понимает по моему выразительному взгляду и, чмокнув в нос, поясняет: - Чтобы ты не могла отвертеться,- ему еще хватает наглости мне подмигнуть. - Это что допрос?- сквозь зубы выцеживаю...



Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)