2 мая 2015 Просмотров: 878 Добавил: Викторишна

Я снова в игре! Финальный эпилог

Финальный эпилог 

 – Белла… – он смотрит в панорамное окно, и его рука сжимает мою, лежащую на столе, кисть. Сильно, но нежно.

 – Пассажиры рейса Сиэтл–Неаполь пройдите на регистрацию… – раздался голос из динамиков. Но мой билет уже давно зарегистрирован, благодаря стараниям Вик, так что у нас есть еще час.

 – Джеймс… – пожимаю теплые пальцы в ответ, и его губы нервно дергаются. Даже сейчас – в своей безысходности – он просто великолепен. – Спасибо тебе за все. Спасибо, что ты был в моей жизни. Никогда не перестану восхищаться тобой. Я была по-настоящему счастлива с тобой; так, как ты, обо мне никто никогда не заботился. Когда я слышу слово «мужчина», я сразу представляю тебя. И теперь так будет всегда…

 – Но, когда ты слышишь слова «любимый мужчина», ты представляешь его, – горько усмехается он.

 – Тебя я люблю тоже…

 – Но по-другому…

 – Да, по-другому…

 – Белла, я готов принять это, – его глаза возвращаются к моим, в них столько тоски, что мое сердце сжимается. – Я всегда был готов к любому раскладу в нашей игре…

 – Нет больше нашей игры, Джеймс.

 – Девочка моя… – его голос срывается и мое сердце тоже, – не руби с плеча… Это пройдет… Ты же у меня умница! Съезди, отдохни и возвращайся ко мне. Или позволь приехать к тебе. Не сейчас. Когда тебе захочется… снова поиграть.

 – Мне больше не хочется… – я отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть его глаз. Это невыносимо. Потому что теперь я точно знаю как это, – игра потеряла смысл без него.

 – Малыш! – я вздрагиваю от того, что это слово звучит не из тех уст, из которых оно должно звучать для меня. – Он оставил тебя… Бросил в ситуации, когда…

 – Я ЗНАЮ! – останавливаю его, – Я знаю…

 – Это ничего не меняет?

 – Если бы я сделала что-то равноценное по отношению к тебе, ты бы простил меня?

 Молчит, раздавливая в руке пачку сигарет.

 – Твое молчание и есть ответ на этот вопрос…

 – Это другое… Ты – женщина… Он – мужик. Твоя безопасность, твой комфорт и твое благополучие должны быть выше его собственной боли, ревности и самолюбия…

 Я усмехаюсь, качая головой.

 – Джеймс. Даже ТЫ – воплощение идеала – не смог решить эту задачу. Посмотри мне в глаза и соври, что там при нем ты брал меня, как свою собственность, исключительно из благих побуждений, стараясь уберечь меня от него. Не испытывая удовольствия от того, что нагибаешь его за мой счет… Что ты искренне полагал, что с утра я буду чувствовать себя в безопасности, комфортно и благополучно. Посмотри мне в глаза, Джеймс.

 Он отворачивается к окну.

 – Все просто очередной раз получили по заслугам – это базовое правило игры. Да… Он снова поверил себе, а не мне, но никто не безупречен. Ты не безупречен. Я не безупречна. Почему он должен быть безупречным?

 – Ты безупречна… Ты – совершенство, Изабелла… – его пальцы скользят по моей ладони. – Я не знаю как… Я так виноват перед тобой. Я осознаю, что это было... Я перешагнул твой предел. Нарушил все правила игры. Это настолько… что я даже не могу просить прощения за это!

 – Нет, Джеймс, – глажу в ответ его ладонь, – не надо просить. Это все моя вина. Нужно было отпустить тебя раньше. Я чувствовала, что перехожу твой предел…

 – Ну что ты, девочка моя… Я никогда не озвучивал тебе мой предел, отдавая полный контроль, поэтому тут нет твоей вины…

 – Это наш вечный спор об истинном доминировании… – напоминаю ему нашу любимую тему. – Сабмиссив как истинный доминант… Я позиционирую себя Доминантой в наших отношениях и вижу, где неправильно повела игру, вызвав такую твою реакцию. Ты позиционируешь Доминантом себя, поэтому делаешь то же самое. Это софизм – логическая ловушка. Мы все время пытаемся доминировать, выбрав стратегию подчинения…

 – Мы могли бы написать с тобой диссертацию о философии игры… – мечтательно говорит он.

 – В чем смысл, если бы только мы вдвоем смогли понять написанное… – фыркаю я.

 Он всматривается в мое лицо. Я – в его. Возможно, мы видимся последний раз.

 – Когда я встретил тебя, то сразу понял, что ты – самородок, редкий алмаз. Теперь ты бесценный бриллиант, Белла... Твой способ восприятия реальности… Это уникально. И я рад, что единственный могу оценить это. Даже ОН никогда не сможет понять глубину и целостность твоей натуры. Он любит тебя по-другому, как животное, собственник, как человек, увидевший что-то непознаваемое и впечатлившийся этим. Что-то на грани страсти и гормонов. А ты – великолепный и бесценный бриллиант.

 – Надо мной работали лучшие мастера… – улыбаюсь я.

 – Нет… Это ты работала над ними, моя королева! – тепло улыбается он в ответ.

 – Вот видишь, еще один софизм…

 – Вся наша игра сплошной софизм… – отворачивается он. – Но это все, что мне нужно…

 – Прости. Я буду скучать по нашим спорам, по нашей философии, по нашему миру. Но моя жизнь больше не зациклена на этой теме.

 Взгляд Джеймса уходит куда-то мимо меня и он, грустно улыбнувшись, переводит его обратно на меня. Он отпускает мою руку и отодвигает свой стул.

 – Закрой глаза, Белла, – просит он, и я послушно исполняю его просьбу. – Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас? Что ты чувствуешь к нему?

 – Я чувствую… – пытаюсь описать ему свое состояние, – я живу еще там, в нашем с ним доме. Я чувствую себя всем – обожаемым ребенком, желанной любовницей, любимой и любящей женщиной. Я чувствую, что он чувствует меня своей собственностью, и мне это нравится. Я чувствую, насколько глубоко он сам принадлежит мне. И мне не хочется, чтобы он любил меня как-то иначе, чем любит сейчас, потому что он все, что я могу только пожелать для себя сейчас. И я держу себя в этой иллюзии, потому что если я, хоть на секунду, себе позволю выйти из нее, мое сердце разорвется от его потери. Я все еще в нашей с ним игре, несмотря на то, что понимаю – его уже в ней нет. Но я бы хотела, чтобы это было больше не в моей власти – отпустить его из нее.

 – Это больше не в твоей власти… – раздается знакомый шепот, и мое сердце захлебывается в адреналине. – Я все еще в игре, малыш… Я снова в игре! 




Рейтинг: 0

Добавить комментарий
Комментарии (0)