14 августа 2016 Просмотров: 5359 Добавил: Rob

The Sunday Times: Роберт Паттинсон и Брейди Корбет: Братья по оружию


А вот и долгожданное, обещанное интервью Роберта и Брейди Корбета от лондонского издания The Sunday Times

На днях в сети появились твитты, заставившие нас, поклонников Роберта, затаить дыхание в предвкушении нового интервью.

Интриговали до последнего!

Но долго не изводили, вот оно, интервью и прекрасный Роберт в компании молодого, и громко заявившего о себе, режиссера Брейди Корбета.

Фотография Chris McAndrew - @mcandrewphoto

Robert Pattinson and Brady Corbet: Brothers in arms

The Twilight star and his director, an old pal, on their challenging new film — an intelligent movie that goes against the grain in modern Hollywood

The oddest thing about Robert Pattinson’s new film is, well, it’s all odd. From a tilt of the camera that barely shows the actors, to a story about fascism that you need to work really hard at even to know it’s about fascism, it is an understatement to say that The Childhood of a Leader is so far removed from its star’s huge vampire breakthrough, Twilight, that it will share absolutely none of the same fans.

It’s like Justin Bieber giving up chart-friendly pop hits to record an album of Indonesian electro. So, in a members’ club in London, over morning coffee, I ask the actor, why — why do something this peculiar?

“Because nothing else exists any more!” he says, laughing. He laughs a lot, a little nerdy, like a teenager at home watching a particularly good episode of South Park. The larger films, he explains, just aren’t that interesting. In the 1990s, there were the options of mainstream dramas or adult action films, but now… “Your only option is to do a superhero movie,” he says, referring to the 71 comic-book adaptations currently in the works. “You can do a superhero, or you can do indies. That’s it!” He sounds exasperated. “You cannot even do Nicolas Cage movies,” he says. “You can’t even do Con Air. I would love to do Con Air.”

As he says, though, films like Con Air don’t exist now. So instead, in this summer of loud fluff, he has a part in The Childhood of a Leader, made by his old friend — and first-time director — Brady Corbet. He’s also here. Both men are in dark blue: the film-maker in a scarf, despite its being summer; the star in jeans and a T-shirt that looks as if it was bought at Gap eight years ago. Pattinson is low-key like that. In fact, I’m sure he’s in the same clothes he was wearing when we met in 2014 at the Cannes film festival. I say I thought he was incredibly hungover that day. “Wouldn’t be surprised,” he admits, smiling. He had plenty to celebrate that year, since he was promoting two films at the world’s largest auteur event: one by the cult Aussie David Michôd (The Rover), the other his second film with David Cronenberg (the great Maps to the Stars). Some credibility leap for a young man then only known for playing undead in a teen series and breaking up with his co-lead, Kristen Stewart.

“That Cannes you saw me at, though,” says Pattinson as we discuss his dramatic career change, “Brady was in, like, eight films. It was unbelievable. I was so proud of myself that I had two, and then, every 10 seconds, he was in a different movie.”

Corbet (it rhymes with “sorbet”) fidgets awkwardly. Neither man is remotely arrogant, so, faced by a puff from Pattinson, the director recoils. The actor has a point, though. If you know Corbet at all, it is most likely because you have been watching the best Euro arthouse of the past five years. He was in Melancholia (Lars von Trier), Clouds of Sils Maria (Olivier Assayas) and Force Majeure (black comic Swedish essential).

“I mean, I never showed up anywhere with a notepad,” he says, when I ask if he was using these roles to learn how to direct. “I was curious to see how those I really admired worked. Who wouldn’t be? It wasn’t my intention to look like I’d got lost in a European backlot, going ‘Hey!’ for five minutes in everyone’s movie.”

You can do a superhero or an indie. That’s it!
They’re an entertaining pair, all dry wit and occasional raucous corpsing. They’ve been friends for 10 years, meeting when Pattinson moved to LA. Corbet leapt to tabloid fame in the teenage button-pusher Thirteen (2003), before very different parts in a Thunderbirds remake (“I met him at a fan signing,” Pattinson jokes), then as one of the killers in Michael Haneke’s US rehash of Funny Games. He’s 27 now and has a toddler with his Norwegian partner (and Childhood of a Leader co-writer), Mona Fastvold. Pattinson is 30 and may be engaged to the experimental pop star FKA Twigs, depending on which day you check it out on the internet.

Their film is as inscrutable as they come; so cult, its soundtrack is by Scott Walker. The lead is The Boy (Tom Sweet), and what happens is that, in 1918, he moves to France because The Father (Liam Cunningham) is a diplomat on the Treaty of Versailles. Everything that happens will lead to his becoming a fascist leader decades on. The star of Twilight plays an influential journalist and a surprise role best kept mum.

Shot eerily, like a horror film, it makes viewers witnesses to a future catastrophe, but without giving them many clues. It really does make you think. “The film’s allegorical, not a literal breakdown of how two plus two equals four,” Corbet explains. “The most absurd thing with documentaries about origin stories of 20th-century villains is there is always a turning point that defined them. Which is absurd — as seemingly inconsequential moments shape us as much as traumas. I relate more deeply at times to the scent of my mother’s perfume when I was five than I do to grieving for a friend who passed away.” Clearly not a man for a quick pitch.

I ask Pattinson how Corbet sold him his film. “Growing up in England,” he explains, “you have a natural aversion to period pieces, especially if you’ve gone to private school. As soon as you have a period script, you’re like, ‘Ugh’. But I read this and it felt weirdly contemporary. It was just really unusual.” Corbet agrees that as a film about extremism, it has modern-day resonance. “Unfortunately,” he sighs, “I could make the movie in 100 years and it would never not be relevant.”

If the British pin-up, called R-Patz by fans, who found fame through pouting, seems an odd match for this thoughtful American who decided Hollywood was insufficient for his brain, such notions vanish fast. Corbet has a sarcastic sort of intellect, and is quick to deride certain film funds for only backing social dramas about “a depressed taxi driver and his adopted son,who’s a former refugee … They find redemption together.” Pattinson may say less, but what he does say matters, and, in a stretched metaphor, such efficiency also sums up what he brings to his new film.

Bluntly, without him, The Childhood of a Leader may never have been made. Corbet tried to get financing for years, yet lots of actors — especially young ones — seek out any old role, thinking that will do: money over method. But Pattinson, he insists, isn’t like that.

“It’s the smartest way to use success,” Corbet says. “Because the way sales works is that actors become objects with a certain value, and you effectively become a performer and a producer, because you can call up an auteur having a hard time getting their film made and, well, suddenly… Rob’s involvement means [a director] can be on the path to getting it made.”

I ask Pattinson if he thinks his fanbase from his early twenties have followed his weird path. “Sometimes,” he says, unsure. “But a lot of the stuff is very obscure. I think there is no way if you saw The Rover, you wouldn’t think, ‘He’s trying to find things completely new.’ The entire point is to be disoriented, as I am trying to do that for myself.”

The Twilight films were a mixed bag, but its leads, as Daniel Radcliffe did by moving on from Harry Potter, used the window well. Kristen Stewart is perhaps the best film actress under 30; while Radcliffe took his momentum and money from playing the boy wizard to spend time in plays and make his new film about a farting corpse. These actors were extremely famous extremely early, then fled the mainstream. While many (Ruffalo, Johansson, Cumberbatch, Adams, Leto) whom people consider as superior waste mid-careers in superhero movies, these three have looked for challenges. Pattinson tells of Cronenberg being asked if the talent in comic-book films elevated its material, to which the director said, no, “they’re still just the stupid guy in a cape”.

Corbet interjects. It is, he says, “a weird moment” in culture. “There is so much content, and it is unbelievable how bad so much of it is,” he says, shaking his head and smiling at the same time. “Maybe it’s just because I’m a curmudgeon, but I think it is possible everything is pretty shitty. There’s this weird thing now when you go to dinner with friends, and [everybody’s talking] about guilty pleasures.”

“But you can’t just have guilty pleasures,” says Pattinson. “Because then it’s just your pleasures!”

Corbet is a concerned thinker, typical of a young, indie, angsty set with a lot of time to read. Pattinson, though, is the surprise. Nobody thought him dim, but rather that hugely famous young actors playing the publicity game rarely find the nerve for an opinion. But take his views on TV. He says people are more sympathetic to performances on the small screen, as it is like having someone visit you in your house. It’s easy. “But the act of going to the cinema,” he continues, “people think, ‘I’ve paid money. I had to travel. Now I want to be entertained. Entertain me.’ With TV, if you commit to watching anything for 30 hours, you no longer have to figure how to present subtext, like in a movie. The subtext is on the surface. Stretch out any performance and you’ll create subtext in your own head as a viewer. They seem like much more nuanced performances, as plot points are much more stretched.”

Maybe he’s always been an outsider. Maybe that’s why he was good as the societal outcast vampire Edward Cullen. I wonder if a reason to move on, though, was to avoid mammoth global press tours. He shrugs. He enjoyed them, he says. “I just got wasted the whole time.”

There’s more. He admits the first publicity trot was 80 interviews a day — for weeks on end. “You feel insane, but I think the studio cut my days because I started speaking total gibberish.” His tip to any actors on a similar treadmill? “Be a total liability.”

За фото HQ Thanks Posh! 

Сканы интервью в нашей ГАЛЕРЕЕ


Роберт Паттинсон и Брэди Корбет: Братья по оружию.

Сумеречная звезда и его режиссер, старый приятель, об их захватывающем фильме — интеллектуальном кино, которое не по нраву в современном Голливуде.

Самое странное в новом фильме Роберта Паттинсона-то,что странным является все.
От наклона камеры, что едва показывает актеров, до сюжета про фашизм, который требует по-настоящему трудной работы, и даже зная это, будет преуменьшением сказать, что Детство Лидера настолько далек от огромного прорыва вампирской звезды Сумерек, что абсолютно не затронет ни одного из тех поклонников.

Это напоминает желание Джастина Бибера с его серией дружелюбных поп-хитов записать альбом индонезийского электро.

Так, в одном из клубов Лондона, за утренним кофе, я спрашиваю у актера: почему? Почему происходят эти странные вещи?
“Потому что ничего другого не существует!” - говорит он, смеясь.
Он много смеется и выглядит слегка заторможенным, напоминая подростка, который смотрит у себя дома, особо удачный, эпизод Южного Парка.
Большинство фильмов, объясняет он, просто неинтересны.
В 1990-х годах, были варианты основных сериалов или фильмов для взрослых, но сейчас... “единственным вариантом-это сделать фильм о супергерое”, - говорит он, обращаясь к 71 комиксу-экранизации книг, над которыми сейчас идет работа.
“Вы можете сделать супергероя, или создать инди-фильм. На этом все!” Он говорит раздраженно. “Вы даже не способны сделать фильмы с Николасом Кейджем”, - говорит он. “Вы даже не можете сделать "Воздушную тюрьму". Я бы очень хотел сделать «Воздушную тюрьму».

Хотя, как он говорит, таких фильмов, как "Воздушная тюрьма", сейчас нет. Поэтому, этим летом столь громкой новостью стало его участие в Детстве Лидера, где в качестве режиссера выступил его старый друг — Брэди Корбет. Он также здесь. Оба мужчины в темно-синем: режиссер в шарфе, несмотря на летнюю погоду; звезда- в джинсах и футболке, которая выглядит так, как будто была куплена уже лет восемь назад, из-за чего Паттинсон выглядит не броско. В самом деле, я уверен, что он был одет так же, когда мы познакомились в 2014 году на Каннском кинофестивале. Мне кажется, что он был тогда с приличного похмелья. “Не удивлюсь”, - признается он, улыбаясь. У него было много поводов, чтобы отпраздновать этот год, так как он участвовал в двух фильмах в мире авторского кино: один- культового австралийца Дэвида Mишо (Ровер), другой-его второй фильм с Дэвидом Кроненбергом (великолепные Карты к звездам). Определенный авторитетный скачок для молодого человека, известного тогда только ролью нежити в подростковой Саге и разрывом со своей партнершей Кристен Стюарт.

"Хотя вы и видели меня в Каннах",- говорит Паттинсон, когда мы обсуждаем его резкое изменение карьеры, - Брэди был там с восьмью фильмами. Это было невероятно. Я был так горд собой, что у меня было два, а потом, каждые 10 секунд, он был в другом фильме”.

Корбет (рифмуется с “сорбетом”) чувствует себя неловко. Никто из этих двоих даже отдаленно не высокомерен, так что перед тем, как Паттинсон выдыхает дым, режиссер отодвигается. Впрочем, он тоже актер. Если вы знаете Корбета, это скорее всего потому, что вы смотрели лучший европейский арт-хаус за последние пять лет. Он был в Меланхолии (Ларс фон Триер), Зильс-Мария (Оливье Ассайас) и Форс-мажор (черный комикс шведского кино).
“Я имею в виду, я не приходил везде с блокнотиком”, - говорит он, когда я спрашиваю, использовал ли он эти роли,чтобы просто учиться. “Мне было любопытно посмотреть на тех, чьей работой я действительно восхищался. Кто бы не хотел этого? В мои намерения не входило, чтобы погрузившись в европейскую натуру,сказать "Эй!" за пять минут фильма.”

Они занимательная пара, сухое остроумие и иногда хриплый cмешок. Их дружба началась 10 лет назад, после встречи, когда Паттинсон переехал в Лос-Анджелес. Корбет прославился, благодаря подростковой драме Тринадцать (2003), а еще раньше в ремейках разных частей Буревестника (“Я встретил его дающим автографы фанатам”, - шутит Паттинсон), а затем, как один из убийц в фильме Михаэля Ханеке Забавные игры. Ему сейчас 27 лет и у него есть ребенок с норвежской партнершей ( и соавтором Детства лидера) Моной Фаствольд. Паттинсону 30 и он возможно помолвлен с начинающей поп-звездой FKA Twigs, в зависимости от того, в какой день вы проверите это в Интернете.

Их фильм так же невероятен, как их появление; такой же культовый, как саундтрек Скотта Уокера. Лидер- это мальчик (Том Свит), и происходит то, что в 1918 году он переезжает во Францию, потому что его отец (Лиам Каннингем) - дипломат по Версальскому договору. Все, что происходит, приведет к его становлению фашистским лидером на десятилетия. Звезда Сумерек играет влиятельного журналиста и неожиданную роль, о которой не говорят.
Картина напоминает фильм ужасов, это делает из зрителей свидетелей грядущей катастрофы, но не давая им много поводов. И вы действительно так думаете. “Аллегорические картины - не буквальное описание того, как два плюс два равно четыре”, - объясняет Корбет. “Самая абсурдная вещь в документальных фильмах про историю 20-го века- поворотный пункт,определяющий злодеев. Что абсурдно, это, казалось бы, несущественные моменты, формирующие в нас столько травм. Я более глубоко воспринимал порой запах духов моей матери, когда мне было пять лет, чем скорбел по другу, который ушел.” 
Я спрашиваю Паттинсона, как Корбет пригласил его в свой фильм. “Воспитываясь в Англии,” объясняет он, “у вас естественное отвращение к событиям прошлого, особенно если вы пошли в частную школу. Как только вы это видите в сценарии,вы произносите «фу».. Но,читая, я увидел это странно современным. Это было очень необычно”. Корбет соглашается с тем, что в фильме про экстремизм есть резонанс сегодняшнего дня. К сожалению,” вздыхает он: “Я мог бы сделать фильм и через 100 лет и он был бы, как никогда, актуален”.

Если и кажется, что британский красавчик, названный фанатками Р-Патц, и прославившийся умением надувать губы, не слишком подходит для этого вдумчивого американца, решившего, что Голливуд слишком прост для его мозгов, то эта мысль быстро исчезает. Корбет, имея саркастический тип интеллекта, быстро высмеивает определенные средства съемки для поддержки социальных драм о “подавленном водителе такси и его приемном сыне, который является бывшим беженцем ... они находят спасение вместе”. Паттинсон может сказать меньше, но то, что он говорит, имеет значение, и, в растянутой метафоре, такая оперативность также резюмирует то, что он приносит в свой новый фильм.

Без обиняков, без него Детство лидера никогда не могло быть сделано. Корбет пытался получить финансирование в течение многих лет, но многие актеры — особенно молодые — в поисках роли,рассуждали: деньги за исполнение. Но с Паттинсоном, утверждает он, было не так.
“Это умный способ использовать успех”, - говорит Корбет. «Потому что путь продажи заключается в том, что актеры становятся объектами с определенным значением, и вы фактически становитесь исполнителем и продюсером, и у вас возникают трудности с созданием авторского фильма и вдруг...Участие Роба для привлечения средств [по мнению режиссера] может быть способом для завершения работы.»

Я спрашиваю Паттинсона, думает ли он, что поклонники времени его 20 лет следовали по его странному пути. «Иногда» - говорит он, неуверенно. “Но многие вещи очень непонятны. Я думаю, никоим образом, если вы увидели Ровер, вы не думали бы «Он пытается найти совершенно новое». Вся суть сбивает с толку, так как я пытаюсь сделать это для самого себя».

Сумеречные фильмы были странной смесью, но им, как Дэниелу Рэдклиффу, с "Гарри Поттером", удалось занять свою нишу. Кристен Стюарт, пожалуй, самая лучшая актриса до 30 лет; в то время как Рэдклифф со своей динамикой и средствами мальчика-волшебника, использовал их, чтобы провести время в играх и сделать свой новый фильм об испускающем газы трупе. Эти актеры, рано ставшие знаменитыми, скрылись в мейнстриме. Хотя на фоне многих (Руффало, Йоханссон, Камбербэтч, Адамс, Лето), которых люди рассматривают, как отличный отход в середине карьеры в кино супергероев, эта троица смотрелась, как вызов. Паттинсон рассказывает, как Кроненберг, которого спросили, повышают ли таланты в фильмах комиксах этот вид искусства, ответил : нет, “они все – это просто один глупый парень в плаще”.

Корбет перебивает. Это, говорит он, “странный момент” в культуре. “Существует так много информации, и это невероятно, как плоха большая часть ее”, говорит он, качая головой и улыбаясь одновременно. “Может быть, это просто потому что я скряга, но я считаю, что все очень хреново. Там сейчас такая странная вещь, когда вы идете на ужин с друзьями, и [все говорят] о невинных удовольствиях”...

“Но Вы не можете просто иметь невинные удовольствия”, - говорит Паттинсон. “Потому что тогда это просто ваши удовольствия!”

Корбет выглядит,как мыслитель, типичный молодой инди, с большим количеством времени для чтения. Паттинсон, однако, удивляет.
Никто не считал его тусклым, но очень известные молодые актеры, играя на публику, редко осмеливаются высказывать свое мнение. Но таков его взгляд на телевидение. Он говорит, что люди более благосклонно относятся к выступлениям на маленьком экране, так, как будто кто-то приходит к вам в вашем доме. Это легко. “Однако при посещении кино, - продолжает он, - люди думают, «Я заплатил деньги. Мне пришлось путешествовать. Теперь я хочу, чтобы они развлекали. Развлекали меня». С телевизором, который вы собираетесь смотреть 30 часов, вам не нужно представить подтекст, как в кино. Подтекст лежит на поверхности. Действие растягивается, и вы будете создавать подтекст в вашей собственной голове в качестве зрителя. Из-за растянутости сюжета это похоже на большое количество отдельных выступлений».

Может быть, он всегда был аутсайдером. Может быть поэтому ему хорошо быть изгоем вроде вампира Эдварда Каллена. Я интересуюсь, было ли это причиной, чтобы двигаться, как можно дальше от этих глобальных пресс-туров. Он пожимает плечами. «Это было забавно,- говорит он. - Я просто был пьян большую часть времени".

Более того. Он признает, что первая реклама- это как забег на 80 интервью в день — к концу недели. “Вы чувствуете себя безумным, но я думаю, что студия сокращала, мои дни потому что я начал говорить полную бессмыслицу.” Его совет для актеров на подобной беговой дорожке? “Быть предельно ответственным».


 Chris McAndrew ‏@mcandrewphoto: We did the shoot in Soho, London in June./Фотография сделана июнь ,Сохо, Лондон


Похожие статьи:

Роуд-муви с ироничной темнотой....
13 мая мы очень весело отметили День Рождения нашего Роберта! В этой новости мы хотим продлить праздник и рассказать Вам о том, как поздравляли Роба по всему миру! ...
Соскучились по Рэю? Вот вам новый стилл из фильма "Ровер" ("Бродяга"). До Каннской премьеры осталось 3 дня...
Немного информации от режиссеров будущих проектов Роба, Брейди Корбета и Джеймса Грея...

Добавить комментарий
Комментарии (72)