6 ноября 2017 Просмотров: 833 Добавил: Svetlanchik

Интервью Роберта Паттинсона для The Telegraph: "Я живу в пузыре в собственной башне из слоновой кости!"

article6182.jpg

Элизабет Дэй из The Telegraph (Великобритания) недавно взяла интервью у Роба. Вот некоторые выдержки из этого интервью.

Паттинсон снялся в пяти фильмах «Сумерки» в быстрой последовательности в возрасте с 22 до 26 лет, а также появился в чрезвычайно успешной франшизе о Гарри Поттере, и после этого ему было невозможно выйти за дверь, не оказавшись в толпе твайхардов или поттероманов. Сейчас ему 31, и он не скрывает, что до сих пор никуда особенно не выходит. «Я вообще не в курсе, что происходит», - говорит он, шутя лишь наполовину. «Я живу в пузыре в собственной башне из слоновой кости».

Паттинсон описывает своё узнавание во время съемок как накапливание небольших, но значимых моментов, которые приводят к большому пожару: искра, которая поджигает бочонок пороха.

«Ты идешь по улице, и тут возникает какой-то человек, и ты понимаешь, что, даже если он тебя не узнал, то что-то такое промелькнуло». После этого кто-то пишет в твиттере, и тут же возникает фотограф, которому уже «стукнули» про тебя, а затем «через несколько часов вся ситуация меняется. Люди на улице начинают глазеть, потом все начинают фотографировать, и вся эта энергия ...»

Он замолкает, и когда он вновь начинает говорить, то делает это с какой-то беспомощной прозаичностью: «Ты просто не в состоянии продолжать съемки».

Несмотря на постоянное давление, которое таилось в глубинах его сознания во время съемок, в «Хорошем времени» Паттинсон демонстрирует невероятную актерскую игру. Его персонаж безумный, но обаятельный мошенник по имени Конни. Паттинсон настолько убедителен, что сначала я даже не въехала, когда увидела его на экране.

«Кто этот харизматичный американский актер?», - думала я, пока минут через 10 до меня наконец-то не дошло. Когда фильм был показан на Каннском кинофестивале, он удостоился шестиминутной овации. Картину уже сравнили с фильмом Мартина Скорсезе, а газета «New Yorker» назвала его «образцовым и блестящим».

Интригующий выбор для Паттинсона, потому что в центре фильма - человек, который создает свой собственный рассказ и хочет верить в него. По сути, Конни попадает в историю, которую он сам создал.

В рамках подготовки к своей роли Паттинсон провел два месяца в Квинсе. Он дружил с бывшими заключенными и беседовал с надзирателями в местных тюрьмах, куда он приезжал в образе и старался сойти за своего.

Он даже обменивался фальшивыми письмами из тюрьмы с Бенни Сафди и устроил импровизированную драку на автомойке. На его роль повлияла классика из 1970-х - «Злые улицы». «Точно», - соглашается Паттинсон. «Он живет в своей собственной реальности. Я думаю, что это то, что делают очень успешные люди. И даже если они лгут, на самом деле это не так».

...

В отличие от многих своих современников, он успешно сопротивляется соблазнам вроде прибыльных фильмов о супергероях или франшиз по комиксам.

«Это потому, что у меня не получается накачать кубики на прессе, я много лет пытался», - говорит он невозмутимо. «Нет, по-моему, страшно отождествляться с одной ролью ... Я даже ни разу не пробовался на них».

...

Когда мы встречаемся в лондонском отеле, у Паттинсона в разгаре съемки «Высшей жизни», дебют на английском языке французского режиссера Клер Дени, с которой он мечтал поработать в течение многих лет, и ему тяжело сменить настрой со съемок одного фильма на продвижение другого.

Он неоднократно извиняется за то, что он «мыслями где-то далеко... Я все время отвлекаюсь от темы». Обычно, когда кинозвезда говорит что-то вроде этого, то это, скорее, автоматический вежливый рефлекс или безуспешная попытка обаяния. Но Паттинсон в своих мыслях действительно где-то не здесь. Как человек, он настолько далек от хладнокровного бессмертного старшеклассника сердцееда Эдварда Каллена, насколько это возможно.

Он неуклюжий, и нервничает, когда дает ответы. Его волосы коротко пострижены, и с левой стороны виден локон белого цвета, и, когда он говорит, он нагибается вперед, поглаживает голову ладонью и поигрывает с электронной сигаретой, лежащей на столе перед ним. Кажется, ему нелегко в своей собственной коже, и несколько раз давая ответ,
он признается, что забыл исходный вопрос.

«Извините», - говорит он в какой-то момент. «Это ужасно. Я стараюсь». Я поражена, насколько он не уверен в себе. И даже в своей одежде. Когда он недавно был на музыкальном фестивале Coachella, «я чувствовал, что выгляжу как сотрудник отдела по борьбе с наркотиками под прикрытием. По-моему, я слишком переусердствовал».

...

Сегодня на нем свободная кожаная куртка, подвернутые брюки и кроссовки, всё черного или темно-синего цвета. «У меня была фотосессия, поэтому я выгляжу очень, очень стильно сегодня», - говорит он.

...

Думает ли он, что славе сопутствуют некоторые проблемы с психическим здоровьем? «Да», - говорит он без промедленья. «Определенно. Практически все, кого я знаю, кто знаменит, абсолютные психи. Это просто изоляция, а также повторяемость ваших взаимодействий с людьми ... Это просто странно ». В разгар своей популярности и, живя в Лос-Анджелесе (где у него все еще есть дом), Паттинсон придумал сложную систему, чтобы сбить папарацци со своего следа.

Куда бы он ни пошел, будь то бар или ресторан, он переодевался. Затем он заказывал несколько такси в Убере, менялся одеждой с одним из своих друзей в туалете и отправлял их в ожидающие такси в качестве приманки. В какой-то момент у него было пять автомобилей, припаркованных по всему городу.

В каждом лежала смена одежды в багажнике. Если за Паттинсоном следили, он ехал к одному из автомобилей напрокат, пересаживался в другую машину, переодевался, а затем уезжал. Для него важно, чтобы он мог исчезнуть? Он кивает. «Я стараюсь, чтобы между фильмами меня не было видно. Так что, надеюсь, единственное, что знают о тебе в публичной сфере, это то, что ты сам согласился обнародовать... Это просто вопрос контроля. Если у тебя забирают контроль над твоей жизнью, тогда ты понемногу сходишь с ума». А разве он когда-нибудь «понемногу сходил с ума»? «Наверное, да», - признается Паттинсон. Он не поясняет, но люди, которые его знают, говорят, что он не прочь покурить различные вещества. [Мария: журналистское расследование #сарказм]

«Не могу сказать, насколько я был сумасшедшим раньше. Трудно знать об этом наверняка. Но да. Я думаю, что возможность дистанцироваться и расставлять приоритеты помогает очень сильно. Если позволять всему ранить вас, с этим, вероятно, будет сложно справиться».

Известность часто бывает сюрреалистичной. Паттинсон говорит, что когда он снимался в «Сумерках», его агент обычно получал мешки с фан-почтой. «Я помню, как мой бывший помощник нашел письмо от одной женщины с самой печальной историей на свете. И он: «Ты должен это прочитать, у этой женщины была наихудшая жизнь».

Я прочитал и такой: «Чёрт. Надо позвонить ей. Я должен ее обязательно позвонить». А потом он просмотрел всю коробку, и такой: «Подожди-ка секунду», и мы обнаружили совершенно другую слезливую историю, написанную тем же самым почерком... Забавно было».

...

«У меня много страхов». Как это проявляется? «Внезапный паралич, нерешительность». Он описывает актерскую профессию как средство избежать напряженных мыслей в собственной голове. «Одна действительно приятная вещь в актерской игре заключается в том, что это похоже на странное терапевтическое упражнение. Если ты неуверенный или застенчивый или что-то в этом роде, то можешь провести эксперимент с расширением своих горизонтов в рамках художественного произведения».

«Я так сильно переживаю за роль, а все только твердят: «Просто будь собой!» А я сам, вообще-то, последний человек, которым я хочу быть». Несколько лет назад Паттинсон начал ходить к психотерапевту. Когда он рассказал об этом родителям в Англии, они были «буквально в ужасе. И я подумал: «Почему это плохо?» Просто клеймо позора. Это так удивительно ... Но я думаю, что такое отношение - своего рода пережиток прошлого».

«Я не часто хожу на лечение. Мне просто очень нравится она [его терапевт] ... Ты просто пытаешься понять, как относишься к чему-то. У меня много чего ... Я имею в виду [без терапии], я не знаю, как нужно это делать» ... Он погружается в длительную паузу. Жить, предполагаю я? «Жить», - соглашается он, и он смотрит вниз на пол, потом смотрит на меня и улыбается.

Перевод NataLee специально для www.roboshayka.ru

***

Elizabeth Day from The Telegraph (UK) recently interviewed Rob. Here’s some extracts from the interview, but you should click on the link to read the whole article.

Pattinson filmed five of the Twilight movies in quick succession from the ages of 22 to 26, as well as appearing in the hugely successful Harry Potter franchise, and after that it was impossible for him to walk out of his front door without being mobbed by Twihards or Potterheads. He’s 31 now and freely admits he still doesn’t get out that much. ‘I don’t know anything about anything,’ he says, only half-joking. ‘I live in a bubble inside my ivory tower.’

Pattinson describes being recognised while filming as an accumulation of small but significant moments that lead to a great conflagration: an initial spark that lights the keg of gunpowder.

‘You walk down the street and there’s like, one person, and you can see that even if they don’t really recognise you, there’s a kind of flicker of something.’ After that, someone might send a tweet, and then a photographer arrives having been tipped off, and then ‘within hours the entire situation changes. People in the street start looking, then everyone starts taking photos and the entire energy is…’

He breaks off, and when he speaks again it is with a sort of helpless matter-of-factness: ‘You just can’t shoot.’

Despite the constant pressure that lurked in the back of his mind throughout filming, in Good Time Pattinson delivers a formidable performance. His character is a frenetic but charming con artist called, helpfully, Connie. Pattinson is so convincing that at first I didn’t even click when I saw him on screen.

‘Who is this charismatic American actor?’ I thought, until the penny slowly dropped around 10 minutes in. When it was screened at the Cannes Film Festival, it got a six-minute standing ovation. It has already been compared to the work of Martin Scorsese and the New Yorker called it ‘exemplary and brilliant’.

It’s an intriguing choice for Pattinson because at the film’s heart is a man who creates his own narrative and chooses to believe in it. Essentially, Connie disappears into a fiction he has

In preparation for his role, Pattinson spent two months in Queens before filming started. He befriended ex-convicts and spoke to correction officers in local prisons, where he would arrive in character and try to blend in.

He even exchanged fake prison correspondence with Benny Safdie and improvised a physical altercation at a car wash. His performance was influenced by the 1970s classic Mean Streets. ‘Definitely,’ Pattinson agrees. ‘He lives in his own reality. I think that’s what very successful con men do. It’s like, even when they’re lying, they’re not lying.’

Unlike many of his contemporaries, he has successfully resisted the lure of lucrative superhero movies or comic-book franchises.

‘It’s because I can’t get a six-pack, I’ve tried for years,’ he deadpans. ‘No, I think it’s scary to be sort of synonymous with one part… I’ve never even auditioned for them.’

When we meet in a London hotel, Pattinson is in the middle of filming High Life, the English-language debut of French director Claire Denis, who he has wanted to work with for years, and is finding it a struggle to shift his mindset from filming one movie to promoting another.

He repeatedly apologises for being ‘totally spaced out… I’m kind of, like, all over the place’. Normally, when a film star says something like this it stems from an automatic politeness reflex or an attempt at offbeat charm. But Pattinson really is exceptionally spaced out. In person, he is about as far-removed from the self-possessed immortal high-school heart-throb of Edward Cullen as it’s possible to be.

He is awkward, jittery and given to meandering answers full of ellipses and loop-backs. His hair is close-cropped, revealing a badger-like patch of white on the left, and as he talks, he hunches forward, rubs at his scalp with the palm of his hand and fiddles with the black electronic cigarette on the table in front of him. He seems uneasy in his own skin and several times will be halfway through a reply when he admits he’s forgotten the original question.

‘Sorry,’ he says at one point. ‘This is terrible. I’m trying.’ I’m surprised how unsure of himself he seems. Even his clothes are uncertain. When he went to the Coachella music festival recently, ‘I felt like I looked like a bit of a narc [an undercover drugs cop]. I looked way too overdressed.’

Today, he is wearing a boxy leather jacket, turned-up trousers and trainers, all of which are in shades of black or navy blue. ‘I had to do a photo shoot so I look very, very styled today,’ he says.

Does he think fame comes with certain mental-health issues? ‘Yes,’ he says, not missing a beat. ‘Definitely. Pretty much every person I know who’s got famous is completely nuts. It’s just isolation and also the repetitiveness of your interactions with people… It’s just weird.’ At the height of his fame and while living in Los Angeles (where he still has a home), Pattinson came up with a complicated system to throw the paparazzi off his scent.

Wherever he went, be it a bar or a restaurant, he would take a change of clothes. He would then order several Ubers, swap outfits with one of his friends in the toilets, and send them out into the waiting taxis as decoys. During one period, he had five hire cars parked around the city.

Each one had a change of clothes in the boot. If Pattinson was being followed, he’d drive to one of the rental cars, switch vehicles, change outfits and then leave. Is it important to him to be able to disappear? He nods. ‘I try to not be seen whatsoever between movies. So hopefully the only thing that exists of you in the public realm is what you agree to put out there… It’s always just a control thing.

If the control of your life has been taken away from you, that’s when you go a little crazy.’ And has he ever gone ‘a little crazy’? ‘I mean, kind of,’ Pattinson admits. He won’t expand, but people who know him say he’s not averse to smoking various substances. [Maria: investigative journalism #sarcasm]

‘I can’t really tell how crazy I was before. It’s definitely difficult to really know. But yeah. I think being able to disassociate and compartmentalise kind of helps you quite a lot. If you let everything hit you all the time it would probably be quite difficult to cope with.’

Celebrity has often been surreal. Pattinson says that when he was in Twilight, his agent used to receive sackfuls of fan mail. ‘I remember once my old assistant found this letter from this woman that was just the worst sob story ever. And it was like, “You have to read this, this woman has had the worst life ever.”

And I was reading it like, “F—k. I should call her. I should definitely call her.” And then he was going through the rest of this box and he was like, “Wait a second,” and we noticed the exact same handwriting on a totally different sob story… It was funny.’

‘I get a lot of anxiety with everything.’ How does it manifest itself? ‘Just kind of paralysis, indecision. You don’t really end up doing a lot.’ He describes acting as a means of escaping the intense thoughts in his own head. ‘One really nice thing about acting is that it’s like a weird therapy exercise. If you’re insecure or shy or something, then you can kind of experiment with expanding your horizons within the framework of a fiction.

‘I get so much anxiety in performance and everyone’s reaction is to say, “Just be yourself!” And myself, in general, is the last person I want to be.’ A few years ago, Pattinson started going to therapy. When he told his parents back in England they were ‘literally horrified. And I was like, “Why is that a bad thing?” There’s just this weird stigma. It’s so strange… But I think it’s a sort of throwback attitude.

‘I don’t go that often. I just really like her [his therapist]… You’re just trying to figure out how you feel about something. I’ve got a lot out of it… I mean [without therapy], I don’t know how you’re supposed to do…’ He sinks into a lengthy pause. Life, I suggest? ‘Life,’ he agrees and he looks down at the floor and then back up at me and smiles.

Похожие статьи:

Это была ФЕЕРИЯ! Твиттер "взорвался" после пресс-показа фильма "Хорошее время " братьев Сэфди с Робертом Паттинсоном на Каннском кинофестивале. Гордость, счастье, любовь - вот, что испытывали мы, поклонники Роба, когда читали эти твитты. Повторим?)))...
Смотрим трейлер фильма "Хорошее время" с русскими субтитрами. За перевод все дружно говорим спасибо Насте Гулая.) Пы.сы. Не забываем ставить качество HD....
Всю информацию о премьере фильма "Хорошее время" братьев Сэфди мы соберем в этой новости. Приглашаем всех желающих присоединиться к нам во время просмотра красной дорожки с участием Роба!  ...
Множество фильмов, действие которых вращается вокруг краж, не удаются, немногие имеют отчаянный и неровный темп «Хорошего времени»....
Наш стремительный забегает в отель JW Marriott Hotel....




Добавить комментарий
Комментарии (23)