6 октября 2015 Просмотров: 1874 Добавил: LeLis

Интервью Роберта Паттинсона для SZENE-HAMBURG (Германия): "Разговор о плохих отцах, фотографии и обморожении пальцев"

article4891.jpg

Во время Берлинале, мы встретились с актером, который рассказал нам о своем последнем фильме «Жизнь» – о плохих отцах, фотографии, как виде искусства, и обморожении пальцев.

РАЗГОВОР с РОБЕРТОМ ПАТТИНСОНОМ.

Во время Берлинале, мы встретились с актером, который рассказал нам о своем последнем фильме «Жизнь» – о плохих отцах, фотографии, как виде искусства и обморожении пальцев.
Это фото, которое знает каждый. Джеймс Дин в дождливый день на Таймс-сквер в Нью-Йорке, с поднятым воротником пальто, с сигаретой в углу рта и безлюдная улица.О том, как появились многие фото Джеймса Дина, сделанные фотографом Деннисом Стоком в 1955 году для LIFE Magazine, Антон Корбейн рассказывает в своем последнем фильме. Он показывает, как два персонажа, разные по характерам, путешествуют по США. Сток (Роберт Паттинсон), неуклюжий и заработавшийся, который предчувствует свой шанс на прорыв и Дин (Дэйн Дехаан), столь же уверенный, как и непредсказуемый.

Как вы самостоятельно обходились с камерой? Это был для вас скорее предмет, или вы действительно ее использовали?

Самое замечательное было то, что я работал с камерой уже за несколько месяцев перед съемками. Нам предоставили немецкую Leica-Museum, и это была та же модель, c которой работал Деннис Сток. Есть не так много настоящих камер, но она просто замечательная, и я много ею пользовался.

Что вы фотографировали?

Сразу после этого я начал сниматься в фильме Вернера Херцога «Королева пустыни», и уже не мог остановиться, чтобы не фотографировать на съемочной площадке. У меня сотни фотографий, сделанных в пустыне, на съемочной площадке в Марракеш. Так что, это действительно, не серьезная работа, а скорее всего, удовольствие. Я думал, я спрошу Антона потом, как правильно управлять Leica. Но оказалось, что он не имеет об этом ни малейшего представления (смеется).

Но несколько трюков, он вам уже показал, не так ли? Он на самом деле лучший учитель, которого только можно себе представить.

Я тоже так думал, что он мне покажет, как лучше ее держать и даже двигаться. Но Антон сказал мне, что я должен просто сопереживать с камерой. В какой-то момент я его понимал, потому что он совсем другой фотограф, чем Деннис Сток. В то время как Антон любит фотографию, потому что он видит себя движущимся на грани происходящего, чтобы за всем очень внимательно наблюдать, Сток ведет себя скорее, как художник. Он концентрируется не столько на своей противоположности, сколько на самом себе и постоянно ищет признания. Поэтому он не очень любит быть в роли фотографа, он хочет быть гораздо более экстравагантным.

Вас это интересует в роли?

Честно говоря, меня первым делом интересует, что он был таким чертовски плохим отцом. В моем возрасте это в любом случае редкость, играть такого отца, который не любит своего сына и сам не может этого понять. Я не могу не отметить очень красивую сцену, в которой Джеймс Дин играет с племянником, а Сток наблюдает за ними и ломает голову над тем, как Дину удается выглядеть естественным и любящим рядом с ребенком. Это я нахожу душераздирающим. Из этого следует, что можно так кого-то автоматически принимать за мудака, и я нашел это захватывающим, вызвать к нему сочувствие.

Фотографии Денниса Стока, напротив, полны чувства.

По ним можно в самом деле видеть, что он по-своему очень любил Джеймса. Он не мог прямо сказать ему об этом, но образы таковы, как если бы Сток сам надел ему корону. Но в то же время это соединяется с завистью и горечью, что показывает сильное влияние Джеймса на него. Я люблю фотографии Стока из этого периода, в том числе джазовых музыкантов, по которым видно, как сильно он ими восхищался. Я думаю, что фотография была единственным способом для него выразить свою любовь по отношению к ним.

Изменила ли роль собственную точку зрения на фотографов, которые вас постоянно окружают?

Совсем нет. Даже если фотограф того времени не делал папарацци-снимков, ему нужно было иметь определенные знания. Уже только для того, чтобы использовать вспышку (смеется). Не говоря уже о том, что такие люди, как Деннис Сток, имели совершенно другие требования к фотографии. Они были в поисках нового визуального языка, хотели возвысить действительность, а людей представить в лучшем свете. Они хотели заставить их трепетать и раскрыть в них неизвестные стороны, и этого также хотели читатели. Сегодня не требуется больше, чем нажать спусковую кнопку затвора, и папарацци в любом случае способны только на то, чтобы унизить. Это как если бы они не могут терпеть самих себя, и поэтому ищут плохое в других… Я вообще этого не понимаю и считаю это просто ужасным.

Это действительно сам Антон Корбейн, который стоит на премьере фильма «К востоку от рая» на красной ковровой дорожке и играет одного из фотографов?

Да, это он. И я хотел бы сказать, что он имеет больше дублей для своей сцены, чем все остальные в фильме (смеется). Он говорил снова и снова „ой, я не правильно сделал“, и в итоге мы снимали до 10 утра. Это было безумие.

Джеймс Дин сегодня важен для молодых актеров? Он вообще еще служит образцом?

Я хорошо помню, что когда мне было 16 лет, он был одним из моих великих идолов. Все знали знаменитую фотографию на Таймс-сквер, и он был идеалом для внутренней сущности мужчин. Потом, когда я начал сниматься, я был очень застенчивым. Моя игра должна ни в коем случае не преувеличивать действие, а быть такой же, как и его, спокойной и полной чувства, что им полностью усвоено.

Есть ли для вас сцена Джеймса Дина в фильме?

По крайней мере, это то, что касается полного спокойствия. (смеется). Сцены на ферме Дина снимались у нас в Торонто, там было минус 40 градусов, и я действительно не мог понять, как снимать снаружи при таких температурах. Каждый раз камера так примерзала к моим пальцам, что мне приходилось класть ее на отопление, чтобы снова ею пользоваться. Мы были недалеки от того, чтобы нас поглотила вечная мерзлота, и меня временами так это раздражало, что больше уже было невозможно, и я начинал постепенно успокаиваться.

Текст и интервью: Сабина Данек.

************************************************************

Während der Berlinale trafen wir den Schauspieler, der mit uns über seinen aktuellen Film „LIFE“ sprach – über schlechte Väter, Fotografie als Kunstform und Frostbeulen an den Fingern
Es ist ein Foto, das jeder kennt. James Dean am verregneten Times Square in New York, den Mantelkragen hochgestellt, eine Zigarette im Mundwinkel und weit und breit keine Menschenseele. Wie es zu den vielen James-Dean-Porträts kam, die der Fotograf Dennis Stock 1955 für das LIFE Magazine schoss, erzählt Anton Corbijn in seinem neuesten Film. Er zeigt, wie die zwei ungleichen Charaktere sich auf die Reise quer durch die USA machen. Stock (Robert Pattinson), ungelenk und getrieben, der seine Chance zum Durchbruch wittert und Dean (Dane DeHaan), so selbstbewusst wie unberechenbar.

SZENE HAMBURG: Wie war es unter den Augen eines legendären Fotografen wie Anton Corbijn selbst einen solchen zu spielen?

Robert Pattinson: (lacht) Zum Glück hab ich Dennis Stock anfangs gar nicht so sehr als Fotografen gesehen. Für mich war er eher jemand, der versucht, ein Künstler zu sein, aber nicht sicher ist, ob er überhaupt das Zeug dazu hat. Ich hatte das Gefühl, die Kamera war für ihn vor allem Mittel zum Zweck, sich auszudrücken.

Wie sind Sie dann selbst mit der Kamera umgegangen? Haben Sie damit eher gepost oder sie wirklich benutzt?

Das Tolle war, dass ich die Kamera bereits ein paar Monate vor den Dreharbeiten bekommen habe. Geliehen hat sie uns das deutsche Leica-Museum und es war das gleiche Modell, mit dem auch Dennis Stock gearbeitet hat. Es gibt nicht mehr viele der Originalkameras, aber sie sind einfach toll, und ich hab meine ausgiebig genutzt.

Was haben Sie fotografiert?

Ich habe direkt danach angefangen den Werner Herzog Film „Königin der Wüste“ zu drehen und konnte gar nicht mehr aufhören, am Drehort zu knipsen. Ich habe Hunderte von Fotos in der Wüste gemacht, am Set und in Marrakesch. So wirklich ernsthaft habe ich das aber nicht betrieben, sondern eher aus Spaß. Ich dachte, ich frage Anton dann später, wie man die Leica richtig bedient. Aber es stellte sich heraus, dass er nicht die leiseste Ahnung davon hat (lacht).

Aber ein paar Tricks hat er Ihnen schon gezeigt, oder? Er ist ja eigentlich der beste Lehrer, den man sich vorstellen kann.

Das dachte ich auch und, dass er mir zeigt, wie ich sie am besten halte und auch bewege. Doch Anton meinte nur, ich müsste mich einfach in die Kamera einfühlen. Irgendwann hab ich ihn dann auch verstanden, denn er ist ein ganz anderer Fotograf als Dennis Stock. Während Anton die Fotografie liebt, weil er sich gerne am Rande des Geschehens bewegt, um alles sehr genau zu beobachten, benahm Stock sich eher wie ein Maler. Er war nicht nur auf sein Gegenüber konzentriert, sondern auch sehr auf sich selbst und suchte ständig nach Anerkennung. Deswegen gefiel er sich auch nicht besonders in der Rolle des Fotografen, denn er wollte viel extravaganter sein.

Hat Sie das an der Rolle interessiert?

Ehrlich gesagt, hat mich als Erstes interessiert, dass er so ein verdammt schlechter Vater war. In meinem Alter kommt es sowieso selten vor, dass man einen Vater spielt und dieser liebt sein Kind noch nicht einmal und kann es selbst nicht verstehen. Ich finde es gibt diese sehr schöne Szene, in der James Dean mit seinem Neffen spielt, Stock die beiden beobachtet und sich den Kopf darüber zerbricht, wie Dean es schafft, so selbstverständlich und liebevoll mit dem Kind umzugehen. Das fand ich herzzerreißend. Dazu kommt, dass man so jemanden automatisch für ein Arschloch hält und ich fand es spannend, ihn trotzdem sympathisch darzustellen.

Die Bilder von Dennis Stock hingegen stecken voller Gefühle.

Man kann auf ihnen richtig sehen, dass er James auf seine eigene Art wirklich geliebt hat. Er konnte es ihm nicht direkt sagen, aber die Bilder wirken, als hätte Stock ihm eine Krone aufgesetzt. Gleichzeitig aber schimmern Neid und Bitterkeit durch, aber auch was für einen starken Einfluss James auf ihn hatte. Ich liebe Stocks Fotografien aus dieser Zeit, auch die der Jazzmusiker, die er fotografiert und die zeigen, wie sehr er sie bewunderte. Ich glaube, die Fotografie war der einzige Weg für ihn, seine Liebe ihnen gegenüber auszudrücken.

Hat die Rolle ihre eigene Sicht auf die Fotografen, von denen Sie ständig umgeben sind, verändert?

Überhaupt nicht. Selbst wenn ein Fotograf damals darauf aus war, Paparazzi-Fotos zu schießen, musste er ein gewisses Können haben. Schon allein, um den Blitz zu bedienen (lacht). Ganz abgesehen davon, dass Leute wie Dennis Stock einen ganz anderen Anspruch an die Fotografie hatten. Sie waren auf der Suche nach einer neuen Bildsprache, wollten die Dinge überhöhen und die Menschen im besten Licht präsentieren. Sie wollten sie vibrieren lassen und unbekannte Seiten an ihnen entdecken, und auch die Leser wollten das. Heute muss man nicht mehr viel mehr können als auf den Auslöser zu drücken, und die Paparazzi sind sowieso nur darauf aus, einen zu erniedrigen. Es ist, als ob sie sich selbst nicht leiden können und deshalb auch in den anderen nur das Schlechte suchen. Ich kann das überhaupt nicht verstehen und finde es einfach schrecklich.

Ist das eigentlich Anton Corbijn selbst, der bei der Filmpremiere von „Jenseits von Eden“ am roten Teppich steht und einen der Fotografen spielt?

Ja, das ist er. Und ich würde sagen, er hat mehr Takes für seine eigene Szene gebraucht als für alle anderen in dem Film (lacht). Immer wieder meinte er „Oh, ich hab es nicht richtig gemacht“ und am Ende haben wir bis 10 Uhr morgens gedreht. Das war verrückt.

Ist James Dean heute noch wichtig für junge Schauspieler? Ist er überhaupt noch ein Vorbild?

Ich kann mich noch gut daran erinnern, als ich 16 war und er eines meiner riesigen Idole. Alle kannten das berühmte Foto am Times Square und er war der Idealtyp des Understatements. Als ich dann angefangen habe zu schauspielern, war ich sehr befangen. Mein Spiel sollte auf keinen Fall übertrieben wirken, sondern ganz so wie seines, so ruhig und voller Gefühle, die er ganz verinnerlicht hatte.

Gab es für Sie eine James-Dean-Szene in dem Film?

Zumindest, was das ganz Ruhigbleiben angeht (lacht). Die Szenen auf der Farm der Deans haben wir in Toronto gedreht, es waren Minus 40 Grad und ich konnte wirklich nicht verstehen, wie man bei solchen Temperaturen draußen dreht. Die Kamera fror jedes Mal an meinen Fingern fest und ich musste mich an die Heizung stellen, um sie wieder loszueisen. Wir waren kurz davor, uns Frostbeulen zu holen und ich war irgendwann so wütend, dass ich schon gar nicht mehr richtig wütend sein konnte und ganz, ganz ruhig wurde.

Text & Interview: Sabine Danek

Похожие статьи:

13 мая мы очень весело отметили День Рождения нашего Роберта! В этой новости мы хотим продлить праздник и рассказать Вам о том, как поздравляли Роба по всему миру! ...
Соскучились по Рэю? Вот вам новый стилл из фильма "Ровер" ("Бродяга"). До Каннской премьеры осталось 3 дня...
Роуд-муви с ироничной темнотой....
Немного информации от режиссеров будущих проектов Роба, Брейди Корбета и Джеймса Грея...


Перевод Sangria специально для www.roboshayka.ru
Источник


Добавить комментарий
Комментарии (17)