КАРТЫ К ЗВЕЗДАМ/MAPS TO THE STARS

Вот еще один проект Роба с Кроненбергом нас ждет
lubov_23
Награды: 2 Посетитель
Сообщений: 6072
568 дней назад

ВОЗМОЖНЫЕ ДАТЫ РЕЛИЗОВ

АРГЕНТИНА - 04 сентября
БЕЛЬГИЯ - 11 августа
ФРАНЦИЯ (с возможной премьерой в Каннах) - 21 мая
ГЕРМАНИЯ - 11 сентября
ИТАЛИЯ - 21 мая
НИДЕРЛАНДЫ - 25 сентября
РОССИЯ - 4 сентября
ШВЕЙЦАРИЯ - немецкая Швейцария - 11 сентября, швейцарская Романдия - 21 мая

""


Автор темы lady2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 22 апреля 2014 в 00:00)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

TB EXCLUSIVE: Роберт Паттинсон снова поработает с Дэвидом Кроненбергом в «Картах к звездам»

""




Вездесущая «сумеречная» звезда Роберт Паттинсон делает все возможное для того, чтобы о нем не писали «'Сумеречный' актер Паттинсон», и если он будет присоединяться к каждому новому проекту Кроненберга, то ей-Богу, он доведет это дело до конца.

Паттинсон только что присоединился в качестве актера второго плана к предстоящему проекту Кроненберга – мрачной комедийной драме «Карты к звездам». Картина, к которой уже присоединился Вигго Мортенсен, подробно рассказывает историю двух актеров с детства, которые были испорчены развратом Голливуда. Как сообщается, Паттинсон сыграет Джерома, который днем работает шофером, а ночью актером в бедственном положении.

Автор Брюс Вагнер, который изначально значился как режиссер, пока Кроненберг не взял управление в свои руки в 2006 году, написал сценарий.

Эта новость появилась как раз перед майским релизом ожидаемого проекта Кроненберга с Паттинсоном в главной роли «Космополис», который основан на одноименном романе Дона ДеЛилло. Паттинсон играет Эрика Пэкера, молодого миллиардера, который хочет посетить парикмахерскую его отца на Манхэттене, но ему мешает серия неожиданных событий.

«Карты к звездам» также будет четвертым совместным проектом Мортенсена с Кроненбергом, которые впервые поработали вместе, когда у него была главная роль в фильме «История насилия».

Прим. Возможно сценарий написан по книге Брюса Вагнера " Мертвые звезды"

lady2012 17 декабря 2012


источник
Редактировалось: 10 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:17)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

КиноПоиск: Рейчел Вайс и Вигго Мортенсен разыграют сатиру на Голливуд

""



Новый проект Дэвида Кроненберга «Карта к звездам» (Map to the Stars) приобретает очертания и набирает актеров. Роберт Паттинсон изначально был приписан к фильму, затем проектом заинтересовался Вигго Мортенсен, а на днях к ним добавилась Рейчел Вайс. На сей раз Кроненберг собирается снять коммерческую картину, показывающую обитателей Голливуда в сатирическом ключе.

После премьеры «Космополиса» на Каннском кинофестивале, режиссер заявил, что снова поработает с Робертом Паттинсоном. Тогда же Кроненберг заручился поддержкой звезды трех своих фильмов Вигго Мортенсена. «Поднять этот проект будет очень сложно, как и «Космополис», — говорил режиссер в мае 2012-го. — Я обожаю сценарий Брюса Вагнера, пытался поставить фильм по нему пять лет назад, но тогда ничего не вышло. Боюсь, как бы и в этот раз ситуация не повторилась».

Видимо опасения Кроненберга были напрасны: «Карта к звездам» все ближе к своей реализации и станет первым фильмом режиссера «Опасного метода», снятым целиком и полностью в Америке.

Действие будет развиваться в Лос-Анджелесе, а героями фильма станут актеры и их агенты и менеджеры. «Это сатира, но не такая, как «Игрок», — поясняет Дэвид Кроненберг. — Мир Голливуда одновременно манит и отталкивает, и эта комбинация делает его таким могущественным». Режиссер также отмечает, что «Карта» станет его самым коммерческим проектом.

Кто кого сыграет, ровно как и каковы детали сюжета, пока не разглашается.

Бюджет «Карты к звездам» 15 миллионов долларов. Съемки начнутся в мае 2013 года. Интересно, что канадский постановщик ни разу за всю свою жизнь не снимал фильмы в США. Кроненберг признается, что воссоздать Лос-Анджелес в Торонто, как он это сделал с Нью-Йорком в «Космополисе», будет трудно. «Америка хорошо знакома мне с детства, — говорит режиссер. — Мой отец родом из Балтимора. Не то чтоб я никогда не хотел там снимать, просто так сложились обстоятельства, связанные с ко-продукцией и с особенностями финансирования. Снимать в Штатах очень дорого».

Рейчел Вайс последний раз можно было видеть в триллере «Эволюция Борна», а в будущем году английская актриса появится в многобюджетной сказке Сэма Рэйми «Оз: Великий и Ужасный». Для Вайс съемкаи в «Карте к звездам» станет первой работой у Дэвида Кроненберга.

lady2012 17 декабря 2012
Редактировалось: 5 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:16)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Рейчел Вайс присоединится к Роберту Паттинсону и Вигго Мортенсену в фильме Дэвида Кроненберга «Карты к звездам» + обновление


""



Вздохните с облегчением, ибо Дэвид Кроненбрег готовится к своему следующему фильму. Как сообщалось, когда была мировая премьера «Космополиса», что самый известный кинорежиссер Канады сделает еще одну попытку со звездой этого фильма Робертом Паттинсоном и его новым любимым постоянным актером Вигго Мортенсеном, пародию на Голливуд, которая называется «Карты к звездам». Уже хорошо, правда? Что ж, есть еще больше (информации), чтобы добавить.

Французский сайт Allocine сообщает, что Рейчел Вайс присоединяется третьей к актерскому составу, о которой, однако, не было сказано - а производство фильма начинается по наблюдениям в мае следующего года.

Кроненберг описывал это как «очень едкое и сатирическое», «Карты к звездам», из того, что мы знаем, Брюс Вагнер написал сценарий к фильму, который вращается вокруг актеров и агентов, с особым акцентом на « двух актерах с детства, которые испорчены голливудским развратом».

Это основное содержание, в независимости от того, является ли правдой то, что мы слышали, что это трудный в реализации проект - продвижение которого началось в начале 2006 года, к примеру – но, когда у вас есть (за неимением лучшего термина) звезды в ряду, то это может совпасть. Уважаемый продюсер Саид Бен Саид также не повредит.

Они тоже хорошие актеры. Кроненберг уже показал свою способность добиться отличной и неожиданной игры от звезд «Карты к звездам», а с другой стороны гендерной монеты, я думаю, что Вайс уже закрепила за собой свой собственный образ. Есть еще немного времени, прежде чем здесь развернутся съемочные камеры, новость должна пройти с успехом в течение следующих шести месяцев. Настройтесь, потому что я думаю, что у этого есть шанс стать чем-то особенным.

Саид Бен Саид будет продюсировать фильм.

Indiewire. Рейчел Вайс присоединится к «Картам к звездам» Дэвида Кроненберга с Робертом Паттинсоном и Вигго Мортенсеном.

В действительности не так уж много было известно о фильме Дэвида Кроненберга «Карты к звездам», хотя замышлялось с 2006 года. В мае он описал это как «очень бескомпромиссное. Очевидно, что это не очень большой коммерческий фильм, и даже не независимый, это сложно. «Карты к звездам» полностью отличается (от «Космополиса»), но это очень едко и сатирично, это трудно продать». Но Кроненберг сделал карьеру, исходя из установки на одну «трудно продаваемую картину» за другой, и благодаря трем крупным звездам на борту, похоже, что и этот фильм будет сделан.

AlloCiné (через The Film Stage) сообщает, что Рейчел Вайс присоединилась к Роберту Паттинсону и недавно подтвержденному Вигго Мортенсену в предстоящем фильме. Сценарий написал Брюс Вагнер, Кроненберг ранее пояснял: «Вы могли бы сказать, что это голливудский фильм, потому что персонажами являются актеры, агенты и менеджеры, но это не сатира как фильм «Игрок». Голливуд – это мир соблазнительный и отталкивающий одновременно, и эта комбинация и делает его таким мощным. Я не буду отступать от некоторых клише и упрощенных лозунгов, потому что культура и все, что она говорит о Западной культуре и обо всем остальном мире - это очень сложно».

Фильм, как ни странно, будет его первой картиной, что будет сниматься на территории США, как сообщал режиссер ранее в этом году, что это будет сниматься в Лос-Анджелесе. Ни слова пока о ролях, которые будут играть трио, но, кажется, что это будет подробно продвигаться дальше. Разрабатываются планы по производству, которое начнется в мае с бюджетом в 15 миллионов долларов.

Будет интересно посмотреть на то, как методичный Мортенсен и молодой, быстро достигнувший успеха, Паттинсон будут работать вместе, а Вайс – это всегда наслаждение.

Как обычно, в случае с Кроненбергом, мы с любопытством наблюдаем, что он принесет на большой экран в следующий раз.

источник

lady2012 17 декабря 2012
Редактировалось: 6 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:21)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Вагнер Брюс




Брюс Алан Вагнер родился 20 марта 1954 года. Брюс – американский писатель-романист, актер, сценарист, продюсер, директор, живущий в Лос-Анджелесе, он известен своим неординарным взглядом на индустрию развлечений Голливуда.

Брюс родился в штате Висконсин, его родителями были Мортон Вагнер и Бернис Малетц. Он учился в общеобразовательной школе Беверли Виста в Беверли Хиллс до 8 класса, Брюс окончил школу в 1968 году.

С 1989 по 1990 год он был женат на актрисе Ребекке Де Морней. Вагнер является автором таких новелл как «Форс-мажор» (1991), «Я теряю тебя» (1996), «Я тебя отпускаю» (2002), «Тем не менее холдинг» (2003), «Дворец хризантем» (2005), «Мемориал» (2006); он сценарист фильмов «Кошмар на улице Вязов 3: воины мечты» (1987), «Сцены из классовой борьбы в Беверли Хиллс» (1989), «Дикие пальмы» (1993), «Я теряю тебя» (1998), «Женщины в кино» (2001), «Карты к звездам» (готовится к выпуску).

Карта к звёздам



Рейчел Вайс ступила на борт долгоиграющего проекта Дэвида Кроненберга «Карта к звёздам» (Map to the Stars), в котором уже числится Роберт Паттинсон. Помимо неё, на экране также появится давний знакомый режиссёра Вигго Мортенсен. Сценарий Брюса Вагнера («Я тебя теряю») лежит у Кроненберга с 2006 года, и вот сейчас опять предпринимаются попытки сдвинуть дело с мёртвой точки.
Как-то в интервью изданию Variety Дэвид Кроненберг рассуждал о «Карте к звёздам», жанр которой определяется как чёрная сатирическая трагикомедия о голливудской киноиндустрии: «Можно сказать, что действие этого фильма происходит в Голливуде, так как герои — агенты, актёры и менеджеры, но это не сатира вроде „Игрока“. Голливуд одновременно манит и отталкивает, и в этом его сила». Больше ни о сюжете, ни о героях этого фильма Кроненберга толком ничего не известно.
«Карта к звёздам» примечательна тем, что станет первым фильмом канадца Кроненберга, снятым в США. Съёмки начнутся в Лос-Анджелесе, скорее всего, в мае следующего года. Бюджет постановки — 15 миллионов долларов. Интересно будет посмотреть на дуэт Паттинсона и Мортенсена, каждый из которых играл в фильмах Дэвида Кроненберга по отдельности.

источник

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Роберт Паттинсон в паре с Виго Мортинсен
Автор Виталий Викторов Май 30th, 2012




Режиссер Дэвид Кроненберг который после съемок фильма «Космополис» имеет большие планы насчет Роберта Паттинсона и Виго Мортинсена в своем новом фильме под названием «Карта к звзездам» (Map to the Stars). Сценарий к фильму написал Брюс Вагнер.

По словам Кроненберга он хочет, что бы Паттинсон сыграл в ленте главную роль, ну и роль для Виго Мортинсена будет тоже достойно выглядеть. Фильм не будет иметь, наверное, по его рассуждениям большой коммерческий успех, но будет очень едким и сатирическим по видению кинорежиссера, и сценарий будет вращаться вокруг комичной драмы о двух актерах из Голливуда.
Но напомню что Паттинсон уже взял на еще себя пару фильмов: Миссия: Черный список (Mission: Blacklist) и The Rover.

источник

lady2012 17 декабря 2012
Редактировалось: 2 раза (Последний: 12 сентября 2013 в 18:14)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Брюс Вагнер
Только ты живешь дважды

Карлос Кастанеда здесь больше не живет. После многих лет жизни, подчиненной суровой дисциплине, многих лет жизни воина, он наконец-то покинул жалкий театр обыденной жизни. Он пуст, он рассказчик сказок и историй, на самом деле он уже не человек, а создание, для которого не существует привязанностей к миру, тому, что известен нам. Он последний нагваль в линии магов, которая существует уже много столетий, настоящим триумфом этих магов было то, что им удалось нарушить "соглашение" относительно того, что считать нормальной реальностью. Написав свою девятую книгу "Искусство Сновидения", он на некоторое время появился среди нас, но сделал это опять таки на свой манер.

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ УБИВАЕТ

Меня зовут Карлос Кастанеда. Я хотел бы, чтобы вы сегодня что-то сделали. Я хотел бы, чтобы вы отложили в сторону ваши суждения. Пожалуйста не приходите сюда вооруженными своим "здравым смыслом". Некоторые люди узнают, что я буду о чем-то говорить и приходят сюда для того, чтобы "разоблачить" Кастанеду, чтобы как-то задеть меня. "Я читал ваши книги и считаю их инфантильными" или "Все ваши поздние книги очень скучные". Не надо об этом говорить - это бесполезно. Сегодня я хочу попросить вас в течение этого часа открыть себя тому выбору, который я хочу вам предложить. Не слушайте меня так, словно вы честные студенты. Раньше я разговаривал с честными студентами, они безжизненны и самонадеянны. Здравый смысл и воображение - именно они убивают нас. Мы словно вцепились в них зубами - такое поведение свойственно обезьянам.

Бессознательные обезьяны: так нас называл дон Хуан Матус. Я не был на виду в течение 30 лет, я не разговаривал с людьми. Теперь, в течении некоторого времени я здесь среди вас. Через месяц или два... я наверное снова исчезну. Мы не замкнуты, мы так не можем. У нас обязательства, мы должны отплатить тем, кто взял на себя труд показать нам некоторые вещи. Мы унаследовали это знание. Дон Хуан говорил нам, чтобы мы не считали себя апологетами. Мы хотим, чтобы вы увидели, что есть таинственные и прагматические возможности, которые находятся в пределах вашей досягаемости. Я лично получил огромное удовольствие, исследуя это чисто эзотерическое знание. Это только для моих глаз. Я ни в чем не нуждаюсь, мне ничего не нужно. Вы мне нужны настолько, насколько мне нужна дыра в голове. Но я путешественник, я путешествую там, вовне. И я хотел бы предоставить остальным ту же возможность.

ПУТЬ ПРОЧЬ

Навигатор выступал перед аудиторией в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, а его когорта, состоящая из Тайши Абеляр, Доннер-Грау и Кэрол Тиггс, давали лекции под названием "Сновидение Тольтеков - наследство дона Хуана" в Аризоне, Мауи и Эсалене. За последние два года вышли книги Абеляр и Доннер-Грау "Жизнь-в-Сновидении" и "Магический переход", в которых они рассказывают о Кастанеде и своем обучении у дона Хуана. Их книги также основаны на феноменологии и являются хроникой их инициации и обучения. Их книги - это неожиданный подарок для читателей Кастанеды, у которых раньше никогда не было возможности получить такие подробные объяснения его опыта. (Женщины всегда о всех заботятся, - говорит Кастанеда. - Это их роль. Я же - всего лишь шофер-Филлипинец.) Доннер-Грау говорит, что согласованность их работ - это проявление "интерсубьективности магов", каждый из них словно рисует свою карту дорог одного и того же города. Они словно энергетически "заманивают" нас, и перехватывает дыхание от фразы, в которой словно слышен призыв к свободе: мы должны взять на себя ответственность перед лицом неоспоримого факта, что мы - это существа, которые должны умереть.

Убедительность и небезосновательность их доводов может причинить боль. Они являются докторами наук с факультета антропологии УКЛА, они замечательные методологи, чьи академические дисциплины, как это ни странно, хорошо приспособлены для описания магического мира, который они описывают как конфигурацию энергии, называемую вторым вниманием. Здесь нет места для робких сторонников Нью Эйджа.

ОСКОРБИТЕЛЬНАЯ ВЕЧЕРИНКА

Я не веду двойной жизни. Я живу этой жизнью, нет различий между тем, что я делаю, и тем, что я говорю. Я здесь не для того, чтобы срывать с вас ваши цепи и не для того, чтобы развлекаться. То, что я вам хочу сегодня рассказать - это не мое мнение, это мнение дона Хуана Матуса, который показал мне другой мир. Так что не раздражайтесь. Дон Хуан представил мне систему, которая разрабатывалась двадцатью семью поколениями магов. Если бы не он, то я сейчас был бы стариком и с книжкой под мышкой шел бы по двору со студентами. Видите ли, у нас есть некий предохранительный клапан, именно из-за него мы так нерешительны. "Если ничего не выйдет, то я смогу учить студентов антропологии". Мы все уже заранее неудачники со сценариями неудачников. "Я - доктор Кастанеда... и это моя книга "Учение дона Хуана. Видели ли вы ее в суперобложке?" Я должен был быть автором одной книги, гениальным автором. "Знаете ли вы, что ее переиздали двадцать раз? Ее даже перевели на русский." Или может быть я должен припарковаться рядом с вашей машиной и говорить разные пошлости вроде "Слишком жарко... Хорошо конечно, но слишком уж жарко. Слишком холодно... это конечно хорошо, но слишком уж холодно. Я лучше поеду в тропики..."

МАГИЧЕСКИЙ ТЕАТР

В 1960 году Кастанеда учился на факультете антропологии УКЛА. Будучи в Аризоне, он исследовал, как индейцы используют растения в медицинских целях, там он встретился с индейцем Яки, который согласился помочь ему в его работе. Молодой исследователь предложил своему колоритному провожатому, обутому в гуарачи, дону Хуану Матусу, пять долларов в час за его сотрудничество, но тот отказался. Кастанеда не знал, что старый крестьянин на самом деле несравненный маг, нагваль, который искусно вовлек его в Миф об Энергии (Абеляр называет такие вещи Представлением Магического Театра). Дон Хуан попросил в качестве платы за свои услуги нечто совсем иное - "безраздельное внимание" Кастанеды.

В результате этой встречи появилась на свет потрясающая книга - "Учение дона Хуана...", которая стала почти классикой, она словно распахнула двери восприятия, словно наэлектризовала целое поколение. Потом он продолжил свою работу, выпустив новые книги, содержащие подробное разъяснение и описание необычных реальностей, которые разрушают эго. Подходящим названием для его работы было бы "Исчезновение Карлоса Кастанеды".

- Нужно найти какое-то другое слово вместо слова магия, оно слишком мрачное, - говорит он. - Оно ассоциируется со всей этой средневековой ерундой, ритуалами и злом. Мне больше нравится выражение "путь воина" или "навигация". Маги занимаются "навигацией".

Когда-то он написал, что магия заключается в непосредственном восприятии энергии. Маги говорят, что вселенная похожа на матрицу энергии, которая распределена в пространстве в виде особых светящихся нитей, обладающих самоосознанием. Эти нити формируют "сплетения, которые содержат в себе миры, каждый из которых так же реален, как и наш, и который на самом деле является одним из бесконечного числа возможных". Маги называют наш мир "человеческой полосой" или "первым вниманием".

Также они смогли увидеть сущность человеческой формы. Человек - это не просто обезьяна из костей и кожи, а светящийся шар, похожий на яйцо, который может путешествовать вдоль этих светящихся нитей в другие миры. Тогда сам собой напрашивается вопрос, что же его удерживает? Маги считают, что нас закрепощает наше социальное воспитание, которое заставляет нас считать, что мы живем в мире твердых объектов, и это единственный мир, который может существовать. Мы отправляемся в могилу, отказываясь считать себя магическими существами, наша задача в том, чтобы служить своему эго, а не духу. Битва заканчивается еще до того, как мы об этом узнаем, и мы умираем, скованные своим жалким эго. Однажды дон Хуан высказал интересное предположение - что произошло бы, если бы Карлос Кастанеда произвел бы полную перегруппировку всех своих сил, если бы он освободил всю ту энергию, которую он по привычке тратил на ухаживания и совокупления? Что если бы он уменьшил свое чувство собственной важности и отказался бы от того, чтобы защищать и поддерживать свое эго? Может быть тогда у него появилось бы достаточно энергии для того, чтобы увидеть трещину между мирами? И может быть тогда ему удалось бы пройти сквозь нее? Старый индеец поймал его при помощи намерения магического мира.

Чем теперь занимается Кастанеда? Он разговаривает с сумасшедшими обезьянами. Везде, в частных домах, балетных студиях, книжных лавках. Они, словно пилигримы, съезжаются со всего света - иконы нового сознания, прошлого, настоящего и будущего, ценители энергии, психоаналитики и шаманы, юристы и глупцы, барабанщики, разоблачители, ученые, важные персоны, соблазнители, наркоманы и медитирующие, монголы, даже реинкарнации и любовники знаменитых людей, которые жили десять тысяч лет назад. Приходят люди, которые старательно записывают лекции, молодые начинающие нагвали. Некоторые напишут о нем книги, те кто поленивей, напишут статьи. Некоторые станут проводить платные семинары. - Они приходят, слушают несколько часов, и на следующей неделе они уже дают лекции по Кастанеде, - говорит он. - Таковы обезьяны. - Он выступает перед ними по несколько часов, убеждая и очаровывая их энергетические тела, его слова обжигают и леденят, как сухой лед. Он рассказывает невероятные истории о свободе и силе, он делает это так же искусно, как фокусник вытаскивает платки из рукава, истории изысканные, непристойные, веселые и леденящие кровь. - Спрашивайте меня о чем угодно, - просит он. - Что вы хотите узнать?

Почему Кастанеда и К. вдруг появились на виду? Почему именно сейчас, и зачем им это нужно?

ГРОМАДНАЯ ДВЕРЬ

- Есть некто, кто однажды вошел в неизвестное и ждал нас там, пока мы не присоединимся к ней. Ее зовут Кэрол Тиггс - она человек, который меня дополняет. Она была с нами, а потом исчезла на десять лет. Она ушла в невообразимое, в то что не поддается рациональному пониманию. Так что, пожалуйста отложите ваши суждения. Мы хотели бы выпустить наклейки на бамперы автомобилей - "Здравый смысл убивает".

Кэрол Тиггс покинула нас. Смею вас заверить, что все это время она не жила где нибудь в горах Новой Мексики. Однажды я читал лекцию в книжном магазине в Фениксе, и вдруг она там материализовалась. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из моего свитера. Я продолжал говорить. Я говорил два часа, не зная о чем я говорю. Потом я вывел ее наружу и спросил, где она была десять лет?! Она уклонилась от ответа и стала волноваться. У нее были только смутные воспоминания. Она отшучивалась.

Возвращение Кэрол Тиггс открыло для нас громадный энергетический проход, которым мы можем пользоваться. Это огромная дверь, при помощи которой я могу связать вас с магическим намерением. Поэтому, именно теперь мы появились среди вас. Помню как-то раз во время лекции одного человека представили Кэрол Тиггс. Он сказал, - Но вы выглядите такой обыкновенной. - На что она ему сказала, - А вы что думали, у меня должны светиться соски?

БЛУД ВОСПРИЯТИЯ

Кто такой Карлос Кастанеда и как он живет? В 1994 году вопросы ставятся так: почему он все еще не покончил со всем этим? Скажите нам сколько ему лет и позвольте его сфотографировать. Разве ему не говорили, что уединенности больше не может быть? Разве все эти подробности потеряли свое значение? В обмен на наше всеобъемлющее внимание он должен нас просветить. Есть мирские личные вещи, которые все хотят знать. Ну например, где он живет? Что он думает по поводу альбома Фрэнка Синатры "Дуэты". Что он делает со своими чудовищными доходами от книг. Есть ли у него Бентли-турбо, как у всех богатых людей?

Они пытаются связать его в течение многих лет. Они даже воссоздавали его облик по воспоминаниям его бывших коллег и сомнительных знакомых, в результате этого получился совершенно абсурдный портрет. В семидесятых появилось фото в журнале Тайм (на нем были видны только глаза), когда в журнале узнали, что на фотографии был другой человек, то они очень рассердились.

В свое время ходили слухи о смерти Пола Маккартни. Про Карлоса Кастанеду говорили, что на самом деле он - это Маргарет Мид.

Его агенты и юристы все время отгораживаются от натиска корреспондентов и сумасшедших, спиритуалистов, представителей движения Нью Эйдж, художников, желающих адаптировать его работы, известных и неизвестных, с его разрешения и без него, а также фальшивых Карлосов, которые проводят поддельные семинары. За эти тридцать лет еще никто не установил цену за его голову. Его не интересуют гуру и гуруизм, не будет никаких Бентли-турбо, не будет ранчо, полного фанатичных приверженцев в тюрбанах, ни специального издания журнала Vogue, посвященного специальному гостю. Не будет ни института Кастанеды, ни Центра по изучению магии, ни Академии Сновидений и Грибов или Тантрического секса. Не будет биографий и не будет скандалов. Когда Кастанеда приглашает на лекции, то он не берет платы, и даже предлагает сам оплатить свои дорожные расходы. Обычно плата за лекцию составляет несколько долларов, для того, чтобы окупить аренду помещения. Все что он просит - это полного внимания.

- Свобода свободна, - говорит он. Ее нельзя купить или понять. В своих книгах я хотел представить вам возможность выбора - наше сознание может быть средством транспортировки или движения. Я не был слишком убедительным, они до сих пор считают, что я пишу новеллы. Если бы я был высоким и красивым, то все было бы иначе - они слушали бы большого дядю. Люди говорят мне, что я лгу. Как я могу лгать? Лгать можно с какой-то целью, чтобы манипулировать кем-то. Мне ни от кого ничего не нужно - - только согласие. Хорошо если бы все согласились, что есть другие миры, доступные для нашего восприятия, кроме нашего. Если бы все были согласны, что возможно вырастить крылья, то тогда можно было бы летать. Когда возникает согласие, то растет масса и тогда возможно движение вперед.

Кастанеду и его сторонников можно назвать энергетическими радикалами, которые совершили, пожалуй единственную стоящую революцию нашего времени - ведь речь идет о трансформации биологического императива в эволюционный, то есть речь идет об эволюции человека. В то время как социальный порядок повелевает и предписывает всем обзаводиться потомством, маги, которых можно назвать энергетическими пиратами, предпочитают нечто менее земное. Их поразительное намерение выражается в том, что они стремятся покинуть Землю так, как двадцать лет назад это сделал дон Хуан: как чистая энергия, сохранившая свое осознание. Маги называют это абстрактным полетом.

КРИТИЧЕСКАЯ МАССА

В течении целой недели я встречался с Кастанедой и "ведьмами" в ресторанах, отелях и на тенистых аллеях. Они привлекательны и выглядят очень молодо. Женщины одеты скромно, но с некоторым шиком. Но в толпе их не заметить, в этом то и все дело.

Сидя в кафе я перелистывал журнал Нью Йоркер. Как бы мы не сражались, так или иначе, однажды мы становимся такими же как мои родители. Вместо того, чтобы с этим спорить, попробуйте наш изысканный ликер.

Дон Хуан смеялся бы над этим в своей могиле или вне ее, подумал я, мне в голову тут же пришел целый ряд вопросов, - Где он сейчас? Там же откуда пришла Кэрол Тиггс? Если это так, то может быть старый нагваль тоже может вернуться? В книге "Огонь изнутри" Кастанеда пишет что в 1973 году дон Хуан и его группа воинов из четырнадцати человек ушли в сферу второго внимания. Что такое второе внимание? Все это казалось мне понятным, пока я читал книгу. Я посмотрел свои записи и нашел на полях страницы надпись "второе внимание = повышенное осознание", но это мне не помогло. Я обеспокоено перелистывал "Силу Тишины", "Дар Орла", "Путь в Икстлан. Везде в них было много вещей, которые я не мог понять, хотя основные идеи были изложены вполне разборчиво.

Мне не удалось достигнуть 101 уровня магии.

Я заказал себе кофе Каппучино и стал ждать. Я позволил своему сознанию свободно дрейфовать. Я подумал о Доннер-Грау и японских обезьянах. Когда я разговаривал с ней по телефону для того, чтобы договориться об интервью, то в разговоре она упомянула Имо. Каждый студент антрополог знает Имо - знаменитую макаку. Однажды Имо случайно вымыла в воде помидор перед тем как его съесть, и через некоторое время все макаки на этом острове стали поступать так же. Антропологи называют это "культурным" поведением, но Доннер-Грау говорит, что это прекрасный пример интерсубьективности в критической массе обезьян.

Появился Кастанеда. Он широко улыбнулся, пожал мою руку и сел. Я уже было собрался рассказать ему об обезьянах, как он вдруг зарыдал. Его лоб покрылся морщинами, все его тело содрогалось от рыданий. Скоро он начал почти задыхаться, словно рыба вытащенная из воды. Его нижняя губа дрожала. Он протянул ко мне дрожащую руку, словно собирался попросить милостыню.

- Пожалуйста, - он напряг все мышцы лица, для того чтобы словно выплюнуть это слово. - Пожалуйста, любите меня! - И снова зарыдал, слезы лились из него словно из водонапорного крана, на моих глазах он превратился в какое-то устройство по производству слез. - Вот мы какие на самом деле - обезьяны с фальшивой судьбой. Слабые, целиком сделанные из привычек. Мастурбаторы. Мы все время сублимируем, бессознательным обезьянам не хватает энергии на то, чтобы увидеть хоть что-нибудь - так уж устроены наши звериные мозги. Мы не можем воспользоваться удобным случаем, нашим "кубическим сантиметром шанса". Как мы можем это сделать? Мы слишком заняты, держась за мамину руку, думая о том какие мы замечательные, какие мы чувствительные, какие мы уникальные. Сценарии нашей жизни уже написаны другими, сказал он зловеще улыбаясь. - Мы знаем об этом, но мы ничуть этим не обеспокоены. Да пошло оно все! - говорим мы. Мы законченные циники. Bono! Carajo! Вот так мы и живем. В канаве полной теплого дерьма. - Что они сделали с нами? - обычно говорил дон Хуан. Однажды он спросил меня, - Как глубоко находится морковь? - Что ты имеешь в виду? - спросил его я. - Морковь, которую они засунули тебе в задницу. - Я был ужасно оскорблен, как он мог мне такое сказать! Тогда он сказал, - Скажи спасибо, что они еще этого не сделали. - Но если у нас есть выбор, то почему тогда мы все еще остаемся в этой канаве?

Там очень тепло. Мы не хотим покидать ее, мы не любим говорить до свидания. И мы обеспокоены двадцать шесть часов в день. И как вы думаете, о чем же это мы беспокоимся? - Он улыбнулся словно Чеширский кот. - О самих себе! Как насчет меня? Что со мной случится? Эгомания, такая угрожающая, но такая привлекательная.

Я сказал ему что его взгляды кажутся мне слишком суровыми, и он засмеялся. - Да, - сказал он смешным тоном судьи. - Кастанеда - это неприятный и безумный старикан. - Его карикатуры были просто замечательными, они попадали точно в цель.

- Жадная обезьяна просовывает руку сквозь решетку, для того, чтобы схватить зерна, и потом она не может его отпустить. По этому поводу проводились даже специальные исследования. Рука будет цепляться за зерна, даже если ее отрубить, мы умираем, держась за mierda. Но почему все выглядит именно так? Неужели все именно так, как считает мисс Пигги Ли? Этого не может быть, это слишком пугающе. Мы должны научиться тому, как нам выбросить это из головы. Мы собираем воспоминания и составляем из них книги, мы храним обрывки билетов на бродвейские шоу десятилетней давности. Мы умираем, держа в руках наши сувениры. Быть магом, означает иметь достаточно энергии, любопытства и смелости, для того, чтобы проникнуть в неизвестное, нужно как следует подготовится. Мы должны увидеть, что мы - это существа, которые должны умереть. Как только вы принимаете это - мир становится для вас открытым. Но у вас должны быть стальные нервы для того, чтобы вы могли этим воспользоваться.

ПРИРОДНОЕ СВОЙСТВО ЧУВСТВУЮЩЕГО СУЩЕСТВА

Когда вы говорите "дерево", или "гора", или "Белый дом", то вы одним словом выражаете целую вселенную, состоящую из множества деталей - это магия. Видите ли в чем дело, мы - визуальные существа. Вы можете лизнуть Белый дом, понюхать его, дотронуться до него и это ничего вам не даст. Но достаточно одного взгляда, и вы знаете все что нужно - это колыбель демократии. Вам даже не нужно больше смотреть, вы уже и так видите Клинтона внутри него, а также Никсона, который молится, стоя на коленях. Наш мир словно склеен из деталей, словно состоит из потока истолкований - мы ничего не воспринимаем, мы только интерпретируем. И наша система интерпретации делает нас ленивыми и циничными. Мы предпочитаем говорить так, - Кастанеда врет. Его выбор восприятия - это не для меня. - А что тогда для вас? Что реально? Это ужасный дерьмовый бессмысленный ежедневный мир? Разве отчаяние и старость - это реальные вещи? Это заблуждение, что этот мир "окончателен" и "дан" нам. С давней поры мы - это "часть общества". В тот день, когда мы научились стенографировать свои интерпретации, мир сказал нам "Добро пожаловать". Добро пожаловать куда? В тюрьму. Добро пожаловать в ад. Что если окажется, что Кастанеда ничего не сочинил? Если это действительно так, то вы находитесь сейчас в просто ужасной ситуации.

Система интерпретаций может быть прервана, она не окончательна. Есть миры, которые находятся вне нашего мира, и они столь же реальны как и этот мир. В этой стене находится целый мир. Эта комната - это целая вселенная различных деталей. Люди, страдающие аутизмом, поглощены деталями, они водят пальцем по трещине, пока палец не начнет кровоточить. Мы пойманы в комнате повседневной жизни, есть возможность увидеть другие миры, настолько же реальные как и эта комната, миры в которых вы можете жить или умирать. Маги делают это - и это не может не вызывать восхищение! Думать, что этот мир - это единственно возможный мир, значит проявлять высокомерие. Почему бы не открыть дверь в другую комнату? Ведь это природная способность чувствующего существа. Пришло время иначе все интерпретировать и истолковывать. Отправляйтесь туда, где нет знания априори. Не выбрасывайте свою старую систему интерпретаций - используйте ее с девяти до пяти. После пяти - магический час.

NO SE NABLA ESPANOLQUI

Что он имел в виду, говоря о магическом часе? Их книги - это тщательно детализированное описание неизвестного, хотя ирония заключается в том, что не существует подходящих слов для того, чтобы выразить их опыт. Магический час - это не просто слова - это тот излишек энергии, который воспринимается телом. Когда бы Кастанеда не уезжал в Лос-Анджелес, дон Хуан всегда говорил ему, что он знает на что годен его ученик. Он говорил что может составить список, может быть даже большой список, но все равно в нем окажутся все возможные мысли и поступки Кастанеды. Кастанеда не мог сделать того же по отношению к своему учителю. Между ними не было никакой интерсубьективности. То, что делал во втором внимании этот индеец можно было только испытать, но нельзя выразить. Тогда у Кастанеды не было ни опыта, ни подготовки, чтобы это сделать.

Но обезьяна просто одержима синтаксисом и словами. Она должна понять, понять любой ценой. И должно быть какое-то управление этим ее пониманием.

Мы обладаем линейным мышлением, мы опасные существа, состоящие из привычек и повторений. Нам нужно знать: здесь подают цыплят! Здесь шнурки для ботинок! Здесь мойка машин! И если в один прекрасный день чего-то не окажется на своем месте, то мы сходим с ума.

Он настаивал на том, чтобы заплатить по счету. Когда официант вернулся с чеком, то я вдруг почувствовал неожиданное желание схватить кредитную карточку и посмотреть, действительно ли на нем стоит его имя. Он заметил мой взгляд. - Один менеджер попросил меня сделать рекламу банку Америкэн Экспресс: Карлос Кастанеда - вкладчик с 1968 года. - Он весело рассмеялся и вернулся к прежней теме разговора. - Мы мрачные скучные обезьяны, которым очень нравятся ритуалы. Мой друг Ральф обычно навещал свою маму по понедельникам. И однажды она умерла. И он сказал мне, - Эй, Джо - тогда меня звали Джо - эй, Джо, теперь мы можем все вместе собираться по понедельникам. Джо, ты свободен по понедельникам? - Ты имеешь в виду каждый Понедельник? - Да, да, каждый Понедельник! Разве это не великолепно? Но, неужели каждый Понедельник? Всегда? - Да, Джо, ты и я, всегда вместе каждый понедельник!

МАГИЯ 101

На одной вечеринке я однажды встретил очень известного ученого. Знаменитого ученого, светило науки. Доктора Икс. Он очень хотел меня разоблачить. Он сказал мне, - Я читал вашу первую книгу, остальные были скучными. Знаете ли, меня не интересуют анекдоты, меня интересуют доказательства. Доктор Икс пошел на конфронтацию. Он наверное думал, что я считаю себя столь же важным как и он. Я сказал ему, - Если бы мне нужно было доказать закон притяжения тел, неужели бы тогда вам не понадобилась некоторая степень подготовки, для того чтобы вы смогли понять о чем я говорю? Вам бы пришлось в этом "участвовать", возможно вам бы даже понадобилось оборудование. Вам нужно было бы изучать физику на уровне номер 1, 2, 16 или даже 23. Ведь вы уже многим пожертвовали для того чтобы учиться, вы ходили в школу, учились по много часов, вы уже должны были потерять им счет. Я сказал ему, что если он хочет иметь доказательства, то он должен знать магию на уровне номер 101. Но он не сможет их получить без подготовки. Он рассердился на меня и вышел из комнаты.

Магия - это течение, это процесс. К примеру, если вы изучаете физику, то вы должны иметь некоторые знания для того, чтобы следить за ходом обучения. Доктор Икс должен был бы делать некоторые вещи для того, чтобы накопить хоть немного энергии, чтобы понять течение магии. Он должен был бы пересмотреть свою жизнь. Ученый хочет получить доказательства, но не хочет ничего для этого делать. Таковы мы и есть. Мы не хотим работать, мы хотим, чтобы нас на вертолете доставили прямо к осознанию, чтобы мы не запачкали своих туфель. И если нам не понравится то, что мы увидим, то мы захотим, чтобы нас увезли обратно.

РЕЛЬСЫ ВРЕМЕНИ

Это утомительно - находиться рядом с этим человеком. Он слишком реален - полнота его внимания изнуряет. Казалось, что отвечая на мои вопросы, он выкладывается полностью. Он говорит очень живо, выразительно, настойчиво и уверенно. Кастанеда говорит, что он чувствует как время "обгоняет" его. Чувствуется его вес, что-то чужеродное, то, что никак нельзя понять, что-то неземное, очень инертное - словно поплавок или бакен качается на волнах.

Мы шли по улице. Он остановился, чтобы показать мне как сидят кавалеристы на параде, словно он сидел бы в седле. - Именно так они сидели во время парада в Буэнос-Айресе, я сам это видел. Все было стилизовано, они копировали позы людей, которые давно уже умерли. Так сидел на коне мой дедушка. Мышцы на внутренней стороне бедра - это то место, в котором мы храним свою ностальгию. Жалость к себе - это самая ужасная вещь. -

- Что вы имеете в виду говоря, что время вас "обгоняет"?

- Дон Хуан использовал следующую метафору. Мы стоим в вагоне и смотрим на то, как от нас удаляются рельсы времени - Вот мне пять лет, вот я здесь, - но мы можем развернуться и позволить времени нас обгонять. Так не будет ничего известного, ничего доказанного, никаких предположений.

Мы сели на автобусной остановке. Напротив нас бродил нищий с картонной коробкой, протягивая ее людям, сидящим в машинах. Кастанеда смотрел мимо него на горизонт. - Я не чувствую на себя воздействия прошлого или будущего. Факультет антропологии для меня больше не существует. Дон Хуан часто говорил мне, что первая часть его жизни шла впустую, он словно жил на складе ненужных вещей. Вторая часть была поглощена его будущим, третья находилась в прошлом, погруженная в ностальгию. И лишь последняя часть его жизни была в настоящий момент. Теперь я нахожусь в такой же ситуации.

Я решил спросить его о чем нибудь личном и заранее был готов встретить отказ, ведь они не любят рассказывать факты из своей биографии.

- Кто был самым главным человеком в вашей жизни, когда вы были маленьким?

- Мой дед, он вырастил меня, - его глаза заблестели. - Я обожал его. Он был главной силой в моей жизни, и я собирался нести его знамя. Это был мой рок, но это не стало моей судьбой. Мой дед был очень влюбчивым. С самого раннего возраста он учил меня как нужно обольщать женщин. Когда мне было двенадцать лет, я уже ходил и разговаривал как он. Он учил меня как нужно "залезать в окно". Он сказал мне, что женщины будут убегать от меня, если я буду разговаривать с ними слишком прямо - я был слишком откровенным. Он заставлял меня подходить меня к маленьким девочкам и говорить им - "Ты такая красивая". Затем я поворачивался и быстро уходил прочь. Через три или четыре часа они говорили мне, - Скажи как тебя зовут. - Так я "залезал в окно". - Он встал и пошел. Нищий направлялся к кустам, растущим вдоль автострады. Когда мы подошли к машине, Кастанеда открыл дверь и на мгновение остановился. - Однажды, много лет тому назад, маг спросил меня. Каким ты увидишь лицо смерти? Я был заинтригован. Я думал, что это будет нечто похожее на тень, темное человеческое лицо - у смерти всегда лицо того, кого вы любите. Для меня это было лицо моего деда. Моего деда, которого я обожал. - Я сел внутрь и он завел машину. Нищий тем временем окончательно исчез в кустах. - Я "был" моим дедом, опасным, корыстным, потворствующим себе, ограниченным, мстительным и полным сомнений. Дон Хуан это знал.

СНОВА ВЛЮБИТЬСЯ

Даже если нам семьдесят пять, мы все еще ищем "любовь" и "дружбу". Мой дед иногда просыпался среди ночи с криком, - Как вы думаете, она любит меня?! - Его последние слова были, - Вот и я крошка, вот и я! - Он испытал сильный оргазм и умер. Долгие годы я думал что это было великолепно. Но дон Хуан сказал мне, - Твой дед умер как свинья. Его жизнь и смерть не имели никакого значения. - Дон Хуан говорил, что смерть не должна быть облегчением, она должна стать победой. Я спросил его, что он имеет в виду под победой, и он сказал мне, что он имеет в виду свободу: возможность пройти сквозь завесу и забрать с собой свою жизненную силу. - Но ведь есть так много вещей, которые я хотел бы сделать! - сказал я. - Ты имеешь в виду, что вокруг так много женщин, которых ты хотел бы трахнуть. - Он был прав. Мы настолько примитивны.

Обезьяна может размышлять о неизвестном, но перед тем как в него прыгнуть, она хочет узнать, - Что в нем для меня? Мы бизнесмены, инвесторы, мы не хотим ничего терять, наш мир - это мир торговцев. Если мы делаем "капиталовложения", то мы хотим иметь гарантии. Мы любим только тогда, когда это чувство взаимно. Если мы перестаем любить, то мы словно отрываем свою голову и заменяем ее другой. Наша "любовь" - это сплошная истерия. Мы бессердечны, мы грубые существа.

Я думал, что я знаю, что такое любовь. Дон Хуан сказал мне, - Как ты можешь это знать, ведь они тебя этому никогда не учили. Они учили тебя тому как соблазнять, как завидовать, как ненавидеть. Ты даже сам себя не любишь, иначе ты не причинял бы своему телу столько вреда. У тебя кишка тонка любить так, как любит маг. Можешь ли ты любить вечно, даже за пределами смерти? Без малейшей поддержки, ничего не получая взамен? Можешь ли ты любить, ничего в это не вкладывая, просто так? Ты не знаешь, что значит такая любовь. И ты действительно хочешь умереть так ничего об этом не узнав?

Нет, я не хотел этого. Я должен был узнать, что значит такая любовь, до того как я умру. На меня произвело впечатление то, что он сказал. Когда я открыл глаза, то мы уже спускались вниз с холма.

ПЕРЕПРОСМАТРИВАЙ СВОЮ ЖИЗНЬ!

Я выпил слишком много Кока-колы и чувствовал себя параноиком.

Кастанеда сказал, что сахар убивает нас не меньше чем здравый смысл.

- Мы не психологические существа. Наши неврозы возникают вследствие того, что мы едим, - я был уверен, что он увидел как мое энергетическое тело излучает Кока-колу. Я чувствовал себя совершенно обезоруженным и очень абсурдно - я решил всю ночь есть шоколад, позор ничтожной обезьяне.

- Я очень любил Кока-колу. Мой дед был очень чувственным человеком.

- Я хочу эту крошку! Я хочу ее прямо сейчас, - мой дед считал, что у него самый горячий и экстравагантный член во всем городе. Со мной все было так же, все сразу шло мне прямо в яйца, но это не было реальным. Дон Хуан сказал мне, - Тебя просто возбуждает сахар. На самом деле ты слишком слаб, чтобы у тебя была такая сексуальная энергия. Ты слишком толстый, чтобы у тебя был такой "горячий" член.

- Вы сказали, что если бы доктор Икс сделал перепросмотр своей жизни, то тогда он набрал бы некоторое количество энергии, что вы имеете в виду?

- Перепросмотр - это самое важное из того что мы делаем. Для начала нужно составить список всех тех, кого мы знаем, всех с кем мы когда-либо разговаривали или имели дело.

- Всех?

- Да, потом вы проходите вдоль этого списка и воссоздаете в памяти сцены вашего с ними взаимодействия.

- Но ведь на это могут уйти годы.

- Конечно, перепросмотр занимает много времени. И потом вы все начинаете заново. Мы никогда не завершаем перепросмотр, так не может остаться никакого остатка. Видите ли, не может быть никакого отдыха. "Отдых" - это идея среднего класса, что если вы достаточно поработали, то вы заслужили отпуск. Можно покататься на машине или половить рыбу в реке. Это все чепуха.

- Вы воссоздаете сцены...

- Нужно начинать с сексуальных взаимоотношений. Вы видите перед собой простыни, обстановку комнаты, диалоги. Затем переходите к человеку, к чувству. Что вы чувствовали? Смотрите внимательно. Вдохните ту энергию, которую вы потеряли, отдайте то, что вам не принадлежит.

- Это похоже на психоанализ.

- Вы не анализируете, вы наблюдаете. Это детальная, филигранная работа - этим действием вы связываете себя с намерением. Это некоторый маневр, магическое действие, которое было изобретено сотни лет назад, это ключ к тому, как вернуть энергию, которую можно потратить на другие вещи.

- Вы двигаете головой и вдыхаете...

- Идите вниз по списку, пока вы не доберетесь до мамы и папы. Но здесь вас ожидает шок. Вы увидите ваши шаблоны поведения, которые вызовут у вас отвращение. Кто помогал нам в нашем безумии? Кто вложил в нас программу? Перепросмотр даст вам момент тишины - это может устранить ваши суждения, и освободить место для чего-то нового. В ходе перепросмотра вы сталкиваетесь с огромным количеством историй о самом себе, но они больше не причинят вам боли.

ВСЕ ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ УЗНАТЬ ОБ ЭНЕРГИИ, НО О ЧЕМ ВЫ БОЯЛИСЬ СПРОСИТЬ

Когда я встретил дона Хуана, то я уже был почти затрахан до смерти, я истощил себя этим. Теперь я больше не нахожусь в этом мире, маги используют эту энергию для изменений или для того, чтобы совершать абстрактный полет. Во время полового акта происходит самый большой расход энергии. Мы словно прогоняем прочь наших лучших генералов и даже не пытаемся позвать их обратно, поэтому мы терпим поражение уже до начала битвы. Именно поэтому так важно сделать перепросмотр своей жизни. Перепросмотр разделяет нашу жизненную энергию и наши обязательства перед социальным порядком. Когда я смог "вычесть" свое социальное существование из своей природной энергии, то мне стало ясно, я не был таким уж сексуальным. Как-то я разговаривал с группой психиатров, они хотели знать все об оргазме. Когда ты находишься вне всего этого и летаешь там, в бесконечности, то тебе и в голову не приходит всякая ерунда наподобие "Большого оргазма." Большинство из нас фригидны, вся эта чувственность - это всего лишь мысленная мастурбация. Мы плоды скучного совокупления, мы не получили энергии в момент зачатия. Или мы родились первыми и родители еще не знали как это делать, или последними, когда им это было уже неинтересно. В люб
Редактировалось: 4 раза (Последний: 12 сентября 2013 в 18:35)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад


БОЙКОТ МАСКАРАДА

- То, что точка сборки человека зафиксирована в одном положении - это преступление, - я и Тайша Абеляр сидели на скамейке напротив музея искусств в Вилшире. Она оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял. Кастанеда говорил мне, что это часть ее задания, играть разные роли в Магическом Театре - например роль "сумасшедшей из Оахаки", распутной, грязной и неопрятной бродяжки. - Я хотела сначала назвать свою книгу "Великий переход", но я подумала, что это звучит слишком по-восточному.

- Очень похоже на концепцию Буддистов.

Есть много параллелей. Мы работали над этим в течении многих лет, но только сейчас мы стали сравнивать наши записи - потому что скоро мы должны будем уйти. Семьдесят пять процентов нашей энергии находится там, двадцать пять остается здесь. Поэтому мы должны уйти.

- Кэрол Тиггс была там? В этих семидесяти пяти процентах?

-Вы имеете в виду Сумеречную Зону? - Некоторое время она сидела с невозмутимым видом а потом рассмеялась.

Когда Кэрол ушла, то мы чувствовали ее своими телами. Она была очень массивной, она была для нас словно маяк. Она давала нам надежду, стимул к тому, чтобы продолжать нашу работу. Мы знали, что она была там. Если я начинала индульгировать, то чувствовала как она хлопает меня по плечу. Она была нашей прекрасной навязчивой идеей.

- Почему "обезьяне" так трудно совершить это путешествие?

Мы воспринимаем очень малую часть мира, и чем более мы с ним связаны, тем сложнее нам с ним расстаться. Мы все хотим славы, любви, хотим нравиться, у некоторых из нас есть дети. Почему кто-то должен хотеть покидать этот мир? У нас есть щиты... В нашей жизни есть счастливые моменты, которые мы можем вспоминать до конца жизни. Я была знакома с девушкой, которая стала мисс Алабамой. Этого достаточно, чтобы она уже не смогла стать свободной. "Мисс Алабама" - это то, что не позволяет ей стать свободной.

Пришло время задать ей Главный Вопрос (на самом деле у меня их была целая куча), - Когда вы говорите о "переходе границы", имеется ли в виду физическое тело?

Она ответила, что изменение себя не подразумевает изменения Фрейдистского эго, имеется в виду конкретное Я, конкретное физическое тело. - Когда дон Хуан и его группа магов покинули этот мир, - сказала она. - То они покинули его полностью. Они исчезли вместе с одетыми на них ботинками. Также она сказала, что сновидение - это единственная достоверная новая сфера философских исследований, и что Мерло-Понти ошибался, считая, что человечеству предрешено воспринимать мир априори. Есть место, в котором ничего не известно заранее - это второе внимание. Дон Хуан часто говорил, что философы - это "плохие маги". Им не хватает энергии для того, чтобы выйти за пределы своих представлений. Мы идем к свободе, нагруженные багажом, бросьте его. Нужно бросить все, даже магию.

- Багаж магии?

- Мы не занимаемся магией, мы занимаемся ничем. Все что мы делаем - это сдвигаем нашу точку сборки. В конце концов если вы будете считать себя магом, то это будет держать вас не меньше чем мисс Алабама.

К нам подошла оборванная, беззубая женщина и предложила нам купить открытки. Я взял одну из них и дал ей доллар. Я показал открытку Абеляр, на ней был изображен смеющийся Иисус.

- Редкий случай, - сказала она.

ПРИБЫВАЮТ ГОСТИ

Что еще осталось открыть в этом мире? Здесь уже все известно, все уже сделано и все исчерпано. Нас всех ожидает старость, она ждет нас как река слабости. Когда я был маленьким, то я слышал об этой болезни памяти и воспоминаний. Ею заболевают люди, живущие на берегах этой реки. Вы становитесь вдруг одержимы желаниями, которые заставляют вас бесконечно и бесцельно скитаться. Река извивается и поэтому люди говорят что она "живая". Когда она меняет свой курс, то она обычно забывает, что раньше текла с востока на запад. Река забывает сама себя. Я навещал одну женщину, которая жила в психиатрической клинике. Она жила там пятнадцать лет. Пятнадцать лет она готовилась к вечеринке в Отеле дель Коронадо. Это было ее манией, она готовилась каждый день, но гости так и не появились. В конце концов она умерла. Кто знает, может быть это был как раз тот день, в который они приехали.

СМЫСЛ НАМЕРЕНИЯ

- Как мне вас описать?

Его голос звучал невероятно абсурдно. Он стал похож на Фернандо Рея, буржуа и нарцисса, и немного на Лоуренса Харви.

Вы можете написать, что я похож на Ли Марвина.

Мы были в парке Роксбури, уже смеркалось. Было слышно, как кто-то все время стучит теннисным мячом об стену.

- Однажды я читал статью в журнале Эсквайр, в ней шла речь о колдовстве в Калифорнии. Первое предложение было таким, - Ли Марвин испуган. - Хотя еще ничего не произошло, Ли Марвин уже испуган.

Мы пришли к соглашению, что я опишу Кастанеду как человека, прикованного к инвалидной коляске, у которого отсутствуют конечности. Я также пообещал написать, что он пользуется духами Биджан, и что у него длинные волосы как у юной Фокальт. Он засмеялся. - Я знал эту женщину, теперь она проводит семинары по Кастанеде. Если у нее вдруг начиналась депрессия, то у нее был особый способ из нее выкарабкаться. Она говорила себе - Карлос Кастанеда похож на мексиканца-официанта. Это все что ей было нужно для того, чтобы выйти из депрессии. Карлос Кастанеда выглядит как мексиканец официант, она постоянно это повторяла. Невероятно! Как грустно! Но ей это помогало.

Я снова стал листать книги и спросил его что такое намерение. Это была одна из наиболее абстрактных и превалирующих концепций их мира. Они говорили о том как намеревать свободу, о намерении достичь энергетического тела, они даже говорили о намерении намерения.

- Я не понимаю что такое намерение.

- Вы вообще ничего не понимаете, - Я был захвачен врасплох. - Никто из нас не понимает. Мы не понимаем мир, мы просто говорим о нем и так хорошо говорим. Так что когда вы говорите "Я не понимаю", то это звучит словно лозунг, вы никогда ничего не понимали.

Я стал приводить разные аргументы. Ведь даже у магии есть "рабочее определение". Почему он не может дать мне такое же определение "намерения". - Я не могу сказать вам что такое намерение. Я и сам этого не знаю. Сделайте это новой категорией вещей. Мы таксономисты - как мы любим всему давать определения! Однажды дон Хуан спросил меня, - Что такое университет? Я сказал ему, что это школа высшего образования. Я сказал ему, что это место, куда люди приходят, чтобы учиться. - В парк или в поле? - спросил он. Он поймал меня. Я понял, что слово университет имеет разное значение для сборщика налогов, для учителя, для студентов. Мы понятия не имеем, что такое "университет". Это категория вещей, такая же как "гора " или "честность". Вам не нужно точно знать, что такое честность, чтобы ее практиковать. Относитесь точно так же и к намерению. Сделайте намерение одной из категорий. Намерение - это просто осознание возможности, или иначе говоря, шанс получить шанс. Это одна из вечных сил во вселенной, которой мы не пользуемся и если вы присоединяетесь к намерению мира магов, то вы даете себе шанс получить шанс. Вы не обязательно должны зависеть от мира своего отца, мира, в котором вас закопают на глубине шесть футов. Намеревайтесь сдвинуть свою точку сборки. Как? Намеревайтесь это сделать! Это чистая магия.

- Нужно принимать это без понимания?

- Конечно! "Намерение" - это просто категория вещей - наиболее противоречивая, но чрезвычайно полезная. Это просто как "Ли Марвин испуган".

СИНДРОМ НЕСЧАСТНЫХ ДЕТОК

Я встречал людей, которые изо всех сил старались рассказать о том, как их сексуально оскорбили. Один парень рассказал мне, что когда ему было десять лет, его отец схватил его за член и сказал, - Это для того чтобы трахаться! - Это травмировало его на десять лет. Он ходил на приемы к тысячам психоаналитиков. Неужели мы столь же уязвимы? Это же чепуха. Земля кружится вокруг солнца уже пять миллиардов лет, а он считает себя жертвой сексуального злоупотребления. Mierda. Мы все несчастные детки.

Дон Хуан заставил меня проследить, как я добиваюсь от людей того, чтобы они меня пожалели. Это была моя единственная уловка. Нам известна одна уловка, которой мы учимся в раннем детстве и повторяем до самой смерти. У нас развитое воображение, мы считаем что их две. Включите телевизор и послушайте, что они там говорят в этих шоу, и вы увидите - все они несчастные детки, от начала и до конца.

Мы любим истекающего кровью Христа, который воскрес и вознесся на небо. Мы хотим быть мучениками, неудачниками, мы не хотим преуспевать. Несчастные дети, которые молятся несчастному ребенку. Когда Человек становится на колени, то он становится болваном, таково сегодня положение вещей.

ПРИЗНАНИЕ В ПРИСТРАСТИИ К ОСОЗНАНИЮ

Кастанеда воздерживается от употребления психотропных растений, хотя в свое время они сыграли большую роль в его посвящении в мир нагваля. Я спросил его, зачем это было нужно.

- Когда я был молод, то моя точка сборки была жестко зафиксирована. У дона Хуана не было времени и поэтому он прибегнул к крайним мерам.

- Поэтому он давал вам психотропные растения чтобы сместить точку сборки? - - Он кивнул, - Но под воздействием наркотиков сдвиг неконтролируемый и беспорядочный, точка сборки движется словно в детской спиральной горке.

- Значит ли это что однажды наступило время, когда вы смогли смещать вашу точку сборки и сновидеть без помощи наркотиков?

- Конечно! Дон Хуан именно этим и занимался. Видите ли, дон Хуан совершенно не интересовался Карлосом Кастанедой, его интересовало энергетическое тело, маги называют его дублем. Он хотел разбудить именно его. Вы можете использовать свой дубль для того, чтобы сновидеть или действовать во втором внимании. Именно это дает нам свободу. Я верю, что дубль сделает все что нужно, я сделаю все что угодно чтобы помочь ему проснуться. Я закален. Эти люди занимаются реальным делом. Они не умирают с криком - Мама!

Мы сидели в небольшом кафе посередине здания аэропорта Санта-Моника. Я пошел в туалет, чтобы умыться и немного прийти в себя. Я посмотрел в зеркало и подумал о Дубле. Я вспомнил как дон Хуан говорит Карлосу в книге "Искусство сновидения", - Твоя страсть выражается в том, что ты без капризов и раздумий бросаешься вперед, чтобы разорвать чужие цепи.

На обратном пути у меня появился новый вопрос.

- На что это было похоже, я имею в виду тот случай, когда вы впервые сместили вашу точку сборки без помощи наркотиков?

Он помолчал некоторое время, затем покачал головой из стороны в сторону.

- Ли Марвин был очень испуган!

Он рассмеялся, - Когда вы начинаете разрушать барьеры нормальности, свое исторически сложившееся восприятие, то вы начинаете думать, что вы сошли с ума. Тогда вам нужен нагуаль, для того чтобы вы могли над всем этим смеяться. Своим смехом он сметает прочь все ваши страхи.

ПЕРНАТЫЙ ЗМЕЙ

- Я видел, как ушли дон Хуан и его группа магов. Они ушли туда, где нет ничего человеческого, где нет насильственного преклонения перед человеком. Они сгорели в огне изнутри. Они назвали свое исчезновение "движением пернатого змея". Они стали энергией, их тела, даже их ботинки. Они обернулись только один раз, чтобы последний раз увидеть этот мир. Я весь холодею каждый раз, когда об этом вспоминаю. Они обернулись в последний раз - это видел только я.

Я мог уйти с ними. Дон Хуан сказал мне перед тем как уйти, - Мне нужна вся моя смелость для того, чтобы идти вперед, вся моя надежда и никаких ожиданий. Чтобы остаться, тебе тоже понадобится вся надежда и вся твоя смелость. - Я совершил великолепный прыжок в пропасть и проснулся в своем офисе. Я прервал течение своей психологической непрерывности. Как бы там ни было, в офисе проснулся совсем не тот я, которого я знал раньше в линейной последовательности событий. Поэтому я нагваль. Нагваль - это не человек и не существо. На том месте, где обычно находится эго, находится что-то еще, что-то очень древнее. Нечто наблюдающее, нечто бесстрастное, и в меньшей степени связанное с Я. Человек, у которого есть эго, управляется теми желаниями, которые у него возникают. У нагваля их нет. Он получает команды из невыразимого источника, о котором нельзя ничего сказать. В конце концов нагваль становится просто рассказом, историей. Он не может быть оскорбленным, ревнивым, одержимым чем либо - он не может быть чем-то. Но он может рассказывать истории о зависти и страсти.

Единственное чего боится нагваль - это "онтологической грусти". Не ностальгии по старым прекрасным дням - это всего лишь проявление эгомании. "Онтологическая грусть" - это нечто другое. Есть изначальная сила, такая же как сила гравитации, она существует во вселенной и нагваль ее чувствует. Это не просто психологическое состояние. Это столкновение с силами, которые объединяются для того, чтобы сокрушить этот жалкий микроб, который победил свое эго. Это ощущение, что у вас нет привязанности ни к чему. Вы чувствуете, как оно приходит и заполняет вас полностью.

ОДИНОЧЕСТВО РЕПЛИКАНТА

Раньше он любил ходить в кино - это было словно 10 тысяч лет тому назад. Это было еще до того, как начались ночные киносеансы в Висте и Голливуде, до того как он узнал, что значит быть мертвым. Он уже не ходит в кино, но ведьмы иногда ходят. Это некоторое отклонение от их странной деятельности. Но это не реально.

- Знаете, одна из сцен в фильме "Бегущий по лезвию бритвы" задела нас за живое. Да, писатель не плакал под дождем. Но вы старались изо всех сил, сэр. Старайтесь изо всех сил, и если то что вы делаете недостаточно хорошо, то пошлите это к черту. Если то что вы делаете недостаточно хорошо, пошлите хоть самого Бога.

СНОСКА ДЛЯ ФЕМИНИСТОК

Перед тем как мы должны были встретиться с ним в последний раз, меня пригласила позавтракать с ней таинственная Кэрол Тиггс. Двадцать лет назад она совершила прыжок в неизвестное вместе с доном Хуаном и его группой воинов. Невообразимо, но она вернулась, и это послужило причиной того, что маги стали повсюду разъезжать с лекциями. В ожидании нашей встречи я чувствовал себя все более и более напряженно. Каждый раз, когда у меня в голове начинал маячить Большой Вопрос - черт побери, где вы были эти десять лет, как он тут же исчезал. Я чувствовал себя, словно я стою на рельсах, а Кэрол Тиггс машет мне рукой из последнего вагона.

В нашей дуальной вселенной Тиггс и Кастанеда энергетически дополняют друг друга. Они не являются мужем и женой. У них двойная энергия, видящий может увидеть, что их энергетические тела выглядят как два светящихся яйца вместо одного. Это не значит, что они "лучше", чем Доннер-Грау или кто-либо еще. Это дает им предрасположенность, как бывало выражался дон Хуан, - Быть дважды болванами. - До сих пор Кастанеда пишет только о мире дона Хуана и ничего не пишет о своем собственном. Но в книге "Искусство сновидения" появляется также и Кэрол Тиггс и описываются их совместные приключения во втором внимании, в книге полно событий, от которых волосы встают дыбом, например история об освобождении "существа из другого измерения", которое выглядело как худая маленькая девочка с серыми глазами и которую называли Голубым Лазутчиком.

Я уже собрался уходить, как вдруг зазвонил телефон. Я был уверен, что это звонит Тиггс чтобы отменить встречу, но это оказалась Доннер-Грау.

Я рассказал ей свой утренний сон. Я был в нем вместе с Кастанедой, в магазине подарков под названием "Путь Койота". Это не произвело на нее ни малейшего впечатления. Она сказала, что обычные сны - это просто "бессмысленная мастурбация". Жестокая, бессердечная ведьма.

- Я хочу сказать вам кое что еще. Люди говорят мне, что я дискредитирую феминизм. Раньше лидером группы был дон Хуан Матус, теперь новый нагваль - это Карлос Кастанеда, почему это снова мужчины? Именно эти мужчины стали руководителями по той причине, что у них была энергия, а не из-за того что они что-то знают или умеют лучше. Дело в том, что вселенная содержит в себе женское начало, мужчины избалованы, потому что они уникальны. Карлос направляет нас в сновидении, а не в повседневном мире.

Дон Хуан часто говорил ужасную фразу, он говорил что женщины - это треснутые п... (cunts). Он не хотел этим никого унизить, мы можем сновидеть именно потому, что мы треснутые. Мужчины полностью закрепощены. Но у женщин нет умеренности, понимания ситуации и обстановки, за это в мире магии ответственны мужчины. Феминистки приходят в ярость, когда я говорю им что женщинам присуща врожденная самодостаточность, но ведь это действительно так! Это так, потому что женщины получают знание непосредственно из источника. Нам не нужно бесконечно говорить о чем-то - это процесс мышления, свойственный мужчинам. Знаете ли вы кто такой нагваль? Это значит, что у всех нас есть неограниченные возможности быть чем-то другим, чем то для чего мы предназначены. Вы не обязательно должны следовать по пути своих родителей. Совершенно неважно, буду ли я следовать ему или нет.

ТОЛЬКО ДЛЯ ТВОИХ ГЛАЗ

Сразу же после того как я повесил трубку, позвонила Кэрол Тиггс и отменила встречу. Я ожидал что почувствую облегчение, но этого не произошло.

Я разговаривал с теми, кто посещал ее лекции в Мауи и Аризоне. Они сказали, что она была великолепна, что она очень хорошо работала с аудиторией, она производила не меньшее впечатление чем Элвис.

- Мне очень жаль, что мы не можем встретиться, - Это звучало вполне искренне. - Я это предчувствовала.

- Все в порядке, может быть я встречусь с вами на одной из ваших лекций.

- Ну, я не думаю, что буду их еще проводить ближайшее время. - Возникла пауза. - У меня есть для вас кое-что еще.

- Это случайно не свет из ваших сосков? - Она на мгновение запнулась, а потом раздался взрыв смеха.

- Нет, нечто более впечатляющее. - Я стиснул зубы. - Вы знаете, многие говорят, что у людей тело и разум словно расколоты надвое, есть какое-то несоответствие и это называют конфликтом тела и души. Но на самом деле мы разделены на энергетическое и физическое тело. Мы умираем, так и не разбудив своего магического дубля, и он ненавидит нас за это. Он так ненавидит нас, что в конце концов убивает нас. В этом весь "секрет" магии, позволить Дублю совершить абстрактный полет. Маги своим энергетическим телом совершают прыжок в пространство чистого восприятия.

Снова возникла пауза. Я уже подумал было, что она больше ничего не скажет, и собирался сам что-нибудь сказать, но что-то меня остановило.

- Есть одна песня, дон Хуан считал ее очень красивой, он говорил что поэт был почти прав. Дон Хуан говорил, что если заменить в ней одно слово, то она станет совершенной. Он заменил слово любовь на слово свобода.

И я услышал призрачную декламацию.

Только ты живешь дважды
Или это только кажется
Одна жизнь для тебя
Другая для твоей мечты
Ты летишь сквозь годы
Пока не встретишь мечту
Ее имя свобода
Свобода это незнакомка
Что манит тебя рукой
Не думай об опасностях
Или незнакомка уйдет
Эта мечта для тебя
Заплати свою цену
Пусть мечта сбудется...


(Из песни "Только ты живешь дважды" Джона Бэрри и Лесли Брикасса.)

Она помолчала некоторое время. - Приятных снов, - сказала она голосом ведьмы из кинофильма и повесила трубку.

ЗОВ НАГУАЛЯ

Чем холоднее становились дни, тем легче мне было чувствовать сожаление. Что если Кастанеда ничего не выдумал? Если это так, то вы находитесь в очень плохой ситуации.

В последний раз мы встретились в очень холодный день на берегу моря около пирса. Он сказал что у него очень мало времени и что ему очень жаль, что мне не удалось встретиться с Кэрол Тиггс. Как нибудь в другой раз. Я чувствовал себя как несчастный ребенок, я хотел чтобы меня любили. Я был испуган как Ли Марвин.

Мы сели на одной из скамеек на берегу. Я хотел задержать его хотя бы на немного.

- Скажите, когда вы последний раз чувствовали ностальгию?

Он ответил без промедления. - Когда я прощался со своим дедом. Тогда он был давно уже мертв. Дон Хуан сказал мне, что пора прощаться, я готовился к долгому безвозвратному путешествию. - Ты должен сказать до свидания, - сказал он. - Потому что ты никогда не вернешься. - Я мысленно представил себе своего дедушку, я видел его совершенно ясно. У него был "веселый взгляд". Дон Хуан сказал, - Попрощайся с ним навсегда. - Это было для меня очень мучительно, но я сделал это. Мой дедушка стал историей. Я рассказывал о нем тысячи раз.

Он пошел к своей машине. - Я чувствую очень приятную щекотку в солнечном сплетении. Я помню, что дон Хуан тоже ее чувствовал, но тогда я не понимал, что это значит. А значит это, что скоро прийдет время уходить. Он поежился словно от удовольствия. Как здорово!

Уезжая, он крикнул мне через окно машины, - До свидания, славный джентельмен!

СВЕТ ГАСНЕТ

Я услышал, что в Сан-Франциско будет проводиться его лекция. Я уже заканчивал писать о них, но решил съездить и посмотреть. Так сказать, поставить точку.

Аудитория была расположена в индустриальном парке в Силиконовой Долине. Его самолет опоздал, и когда он вошел, то зал был уже полон. Он красноречиво говорил три часа без перерыва. Он отвечал на любые вопросы, назойливые, подстрекательские или провокационные и мастерски их парировал. Никто не ушел из зала не дослушав лекцию.

В самом конце он говорил об уничтожении эго. - Дон Хуан использовал для описания этого следующую метафору. - Свет гаснет, музыканты собирают свои инструменты. Нет больше времени для танцев, пришло время умирать. - Хуан Матус говорил, что времени нет и в то же время его бесконечно много - магия состоит из противоположностей. Живите, живите великолепно!

Из аудитории поднялся молодой человек и спросил. - Но как мы можем сделать это без кого-нибудь наподобие дона Хуана? Как мы можем сделать это не присоединившись к вам?

- Никто к нам не присоединяется. Нет никаких гуру. Вам не нужен дон Хуан,- сказал он настойчивым тоном. - Мне он был нужен, и теперь я могу объяснить все это вам. Если вы хотите достичь свободы, то вы должны принять решение. Нам нужно, чтобы в мире было много таких людей, нам не нужны мастурбаторы. Если вы сделаете перепросмотр, то вы соберете энергию и мы найдем вас. Но вам понадобится много энергии. А для этого вам понадобиться много работать. Так что отложите в сторону ваши суждения и примите решения. Сделайте это.

- Дон Хуан обычно говорил мне, - Один из нас болван, и это не я, - он сделал паузу. - Именно это я и хотел сказать вам сегодня.

Зал разразился смехом и аплодисментами, в то время как Кастанеда уже выходил через заднюю дверь.

Я хотел побежать вслед за ним с криком, - Пожалуйста любите меня! Это было бы довольно-таки смешно. Но я забыл дома свою жестяную кружку для подаяний.

В темноте я шел по дорожке вдоль пруда. Легкий ветер поднимал в воздух опавшие листья. В моей памяти всплыл один из наших с ним разговоров, мы говорили о любви. Я слышал его голос и представил себе, что я нахожусь в последнем вагоне и медленно поворачиваю голову так, что слова обгоняют меня...

- Я влюбился, когда мне было девять лет. Я на самом деле нашел свою вторую половину. Но это не стало моей судьбой. Дон Хуан сказал мне, что я должен был быть неподвижен, а моя судьба активной. Однажды любовь моей жизни - эта девятилетняя девочка - удалилась прочь. Моя бабушка сказала мне, - Не будь трусом! Беги за ней! - Я любил свою бабушку, но никогда ей этого не говорил, потому что я смущался того как она заикается. Она говорила afor вместо amor. это был просто иностранный акцент, но я тогда был мал и не понимал этого. Моя бабушка дала мне горсть монет. - Иди и приведи ее сюда! - Я взял деньги и собрался бежать. Но вдруг, словно один из бабушкиных любовников прошептал ей что-то в ухо. Она повернулась ко мне с пустым взглядом. - Afor, - сказала она. - Afor, мой дорогой... И она забрала у меня деньги, - Мне очень жаль, но у нас нет времени. - И я забыл об этом, только годы спустя дон Хуан сделал так, что я вспомнил об этом.

- Эта фраза преследует меня. И когда я чувствую щекотку в солнечном сплетении и часы показывают пятнадцать минут двенадцатого - я холодею. Я вздрагиваю, до сих пор!

- Afor, мой дорогой... У нас нет времени.

lady2012 18 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:41)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Dickens Meets L.A. Street Culture in Bruce Wagner's Novel "I'll Let You Go"



Denver Post

February 10, 2002

By Dylan Foley


Bruce Wagner's 1996 bestseller "I'm Losing You" chronicled the sordid Hollywood culture of movie stars and agents, sex and backstabbing. In a radical departure, Wagner's new novel, "I'll Let You Go" (Villard, 544 pages, $25.95), is a tale of Los Angeles inspired by Charles Dickens, where the grandson of a billionaire falls in love with a horribly abused orphan, developing a grand epic of the wealthiest and the poorest in Los Angeles.

"I was possessed by Dickens," admitted Wagner in an interview from his Los Angeles home. "Dickens and I share certain longings and desires to caricature the macabre."

In Wagner's epic, the lonely 13-year-old Toulouse Trotter comes from fabulous wealth. He lives in a mansion with his drug-addicted mother, Trinnie, a landscape architect. Toulouse's father disappeared before Toulouse was a wily and beautiful street urchin who has suffered unmentionable horrors. Her protector is William, a grand but deluded homeless man who believes he is the 19th century British designer William Morris. Wagner's lush prose, quirky characters and deft plot turns would make Dickens proud.

"I was laboring under the delusion that the book was only going to be 200 pages," said Wagner. The story was inspired by an obscure Arabian Nights tale, where a groom is snatched from his bride by genies on their wedding night. "Instead of genies, I used schizophrenia," said Wagner of Toulouse's lost father.

Besides being a novelist, the 47-year-old Wagner is a Hollywood player - a screenwriter and film director. His movie, "Women in Film" premiered at the 2000 Sundance Film Festival. He is also the creator of "Wild Palms," the short-lived avant garde TV series.



The brutal journey of Amaryllis, starting with the murder of her mother, forms the most gripping part of the novel. Before she was strangled, her mother sold Amaryllis for sexual purposes to buy drugs. William tries to save her by spiriting her away. "He lifted the girl to his back and then cloaked himself so that his jacket fell over her like a tarp; under the cover of the night, to an idle observer, she might be a mindless backpack of belongings, queerly squirreled away."



Amaryllis, however, is turned over to the cops. She then experiences the horrors of the Los Angeles foster-care system, winding up in a group home that is a modern hell, where the kids abuse each other. Amaryllis is rescued by a saintly deaf woman escaping her own private tortures: "The orphan watched this uncaged creature, mad with freedom, head bent to sky, gummy sea lion mouth open, pelted by the filthy, exorbitant rain, dizzy, gamey and exulted."



In contrast, there is the life of Toulouse and his brilliant cousins, with their unparalleled access to money and possessions. All that is missing is the true and consistent love of their parents. Toulouse and his cousins befriend Amaryllis, immersing her in the obscene wealth of the Trotter family.

"I've always been interested in children," said Wagner. "They recur in my work, either as damaged children, abandoned or precocious children. At the same time, I've always been interested in those that are profoundly wealthy and those that are profoundly impoverished. I wanted to bring those two worlds together."

To develop the hell of Amaryllis' life, Wagner immersed himself in the subject. "In researching this book, I actually became a court-appointed children's advocate," said Wagner. "I toured the homeless encampments, the single-room occupancy motels" of Los Angeles.



"By entering that world, you hear many appalling, beautiful and strange things. By entering the foster-care system, you become saturated," he noted. "Many things in the book come from real comments, that are then dreamed by me - the pornography, the sadism, the greed."



Murderous street people and a dogged cop act as catalysts for the plot. William is charged with murder, but he, Toulouse and Amaryllis wind up with much more than they have bargained for. In a nod to Hollywood, Wagner put walk-on parts in his novel by the actress Diane Keaton and the screenwriter Ron Bass, as an aloof deity.



Wagner uses Amaryllis, who craves sainthood so badly, as a vehicle to explore salvation. "It was very appealing to me, that a child could transcend her destiny," said Wagner. "She begins life in this book almost chained to the corpse of her mother, her mother who was her executioner. Amaryllis is always escaping death.

"I wanted to write a book where there is death, but it is cleansed of unnatural death," he said. "The book is about loss, but also about continuing. I wanted a novel where there is general humility and redemption."



"I'll Let You Go" is woven together by creative plot twists and turns. William's best friend commits a pivotal crime. The newborn Dumpster baby of another murdered woman winds up being adopted by an important character. Wagner is always full of surprises.



"Life involves tremendous coincidences," said Wagner. "When I was 21, I was having a lot of trouble. I was living in a halfway house in San Francisco. My head was shaved and my two roommates were parolees. I looked out the window and saw this vast empty lot. It was the grade school I had gone to as a boy. It had just been torn down.



"How do you explain that?" he asked, still incredulous. "It was absurd. It was one of the coincidences that still assault me daily." Wagner taps these coincidences for his writing. "If coincidences are done in an artful manner, they feed the reader."

Throughout the novel, Wagner's anonymous narrator talks directly to and plays with his readers, admonishing them not to be skeptical, and sometimes he chastises them. He also gives out blithe footnotes.

"Sometimes a critic will say, "This cannot happen in real life.' I think that is the most psychotic thing a person can say," Wagner fumed. "That is a dangerous falsehood. It robs one of dreaming. This life of ours is so bizarre, so fantastical - you will see that anything can happen."

источник

lady2012 18 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Роберт и Дэвид Кроненберг говорят о фильме "Карта к звездам" с EW

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Тем из вас, кто не понимает, почему Дэвид Кроненберг хочет работать с Робертом Паттинсоном, предлагаем посмотреть "Рассвет". Если беременность Беллы не является превосходным примером телесного ужаса в стиле Кроненберга, то я тогда не знаю, что является. А теперь все выглядит так, словно Паттинсон и Кроненберг надеятся снова поработать вместе после "Космополиса". Паттинсон подтвердил EW, что он присоединился к давно вынашиваемому проекту режиссера "Карта к звездам", хотя он и не уверен, когда начнется работа. "Я не знаю, будет ли это моим следующим проектом,” - сказал он. Кроненберг заявил, что надеется, что в проекте также сможет принять участие его давнишний актер Вигго Мортенсен.

Фильм будет снят на основе сценария писателя и сценариста Брюса Вагнера, который уже раньше работал с Кроненбергом. "Это фильм о детях-звездах,” - говорит Паттинсон о сценарии Вагнера. "Это очень смешно. И очень-очень мрачно.”

"Космополис", снятый по роману 2003 года Дона ДеЛилло, дебютировал на Каннском кинофестивале 2 недели назад.

источник

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Вигго Мортенсен



Работа и заработок сегодня воспринимаются слишком серьезно. Думаю, практически никто уже не может сказать: "Знаете, я сейчас посередине отличной книги, так что давайте перенесем встречу на завтра". Вот что хреново.

Мне жалко, что люди забыли простую истину: в твоем последнем костюме не будет карманов.

Наплевательское — вот какое у меня отношение к деньгам. Все, что я могу сказать, — это то, что я полностью согласен с Черным Лосем (прорицатель и шаман из племени сиу). Он сказал следующее: «Тот, кто прилепился к ценностям этого мира, живет в невежестве и пожираем скользкими змеями своих страстей и желаний». Что тут добавить?

Для меня страх смерти — это не страх небытия. Это страх того, что я не успею прочитать все хорошие книги, увидеть все хорошие пьесы, посмотреть все хорошие фильмы и побывать во всех интересных местах.

Дикие кролики вечно лезут под колеса, как безумные. Даже странно, что за всю свою жизнь я сбил лишь одного. Это было поздней ночью. Что-то долбанулось о бампер, и я ударил по тормозам. Я сразу понял, что это кролик, и вышел из машины, чтобы удостовериться — жив он или мертв. Если бы кролик оказался жив, я бы, наверное, просто спихнул его с дороги — чтобы он оклемался и ушел в лес. Но он был абсолютно мертв. И я подумал: «Какого черта пропадать добру?» Так что я взял его с собой, а потом изжарил его на открытом огне. Кролик был толстый, вкусный, нажористый. И главное, я точно знал, что он свежий. Редкое ощущение, если ты привык отовариваться в супермаркете.

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Hollywood Confidential: Bruce Wagner and 'Porn Culture'

At first glance, writer Bruce Wagner projects a disarming image of Hollywood cool: tall, slender, dressed immaculately and entirely in black, wearing severe black horn-rimmed glasses and an expression set at a distant remove from his surroundings.

Instead, he’s warm and friendly, drinking a latte on L.A.’s Larchmont Boulevard on the publication eve of Dead Stars, his seventh novel (Penguin/Blue Rider Press, Aug.) set in the city that Wagner frequently writes about. It’s where he grew up, dropping out of Beverly Hills High School in his junior year to work in bookstores, drive an ambulance, and hire on as a limousine driver for the Beverly Hills Hotel before marrying actress Rebecca De Mornay in 1989. By the time they divorced, Wagner was being published. Force Majeure, his first novel, was published in 1991 by Random House, and his career as a screenwriter and novelist took off. His novel Still Holding was a New York Times Notable Book; his essays and op-ed pieces have appeared in the New Yorker, Vanity Fair, and Art Forum.

The cast of characters in Dead Stars blends the real--Michael Douglas, searching for meaning during his cancer remission; his wife, Catherine Zeta-Jones; and the porn star Montana (“Chippy D”) Fishburne, daughter of actor Laurence Fishburne--with the fictional, who include 13-year-old Telma, the world’s youngest breast cancer survivor; Reeyona, a pregnant teen mom who auditions for online porn so she can afford to move out of her mother’s house; and Tom-Tom, a singer and drug dealer voted off American Idol for creating a fictional hard-luck story. “Dead Stars is about porn culture,” says Wagner. “By that I mean the celebration of reality in a tabloid sense, and the ensuing disposability of formal narrative. Is it still possible to tell stories in a culture that no longer has an attention span? Dead Stars reflects much of what’s happening culturally, in terms of the disposability of it, the lack of gravitas.”

It’s been six years since Memorial (Simon & Schuster), Wagner’s last novel, was published. “What happened was I was working on a very large novel called The Jungle Book,” Wagner says. “I was traveling cross-country to research it, and it began to swallow me up.” The unpublished novel reached 3,000 pages, and all the while Wagner was dealing with a variety of drug addictions. “The Jungle Book was too ambitious, and I collapsed under the weight of it. I thought it was going to be the book of my life, but it was apparent that it was becoming the book of my death. I wound up in the hospital, in rehab.” Wagner was there for two months, and later began writing Dead Stars. “When I got out of rehab I began to wake up each morning with a Christopher Hitchens–like rage, and that translated into a novel that is very much about a culture that is dying and being reborn as something else.”

Wagner used to balk at the description of himself as a satirist, but now he thinks it’s accurate. “But there’s a distinction,” he explains. “When we think of satirists we think of those who exaggerate in order to expose or throw light on a truth. I don’t think I exaggerate, and that’s the difference between me and someone like Jonathan Swift, for instance.” Wagner’s writing, particularly in Dead Stars, reflects the voice of someone angry and almost zealously exposing the hypocrisies in personalities and cultural trends, particularly in Hollywood. “But I’ve tried not to be judgmental, because there’s nothing more boring than someone trying to send up the grotesque aspects of the world we live in,” he says, “There’s so much beauty and spirituality in this life.”

Although he refers to Hollywood as “kind of the garbage term of the zeitgeist of the national world culture,” Wagner still likes living here with his wife, Laura Peterson, in Santa Monica. “I’m an incessant observer of human nature. Hollywood is a backdrop, a milieu, but it doesn’t come first for me. Even though it sounds like a Saturday Night Live sketch, the traffic here is debilitating. Essentially, rush hour is now from 7:15 a.m. until 9 at night,” he says, laughing. “But you have good days and bad days, like everywhere else.”

Wagner views the changes in the book industry as exciting. “I never want to be someone that has the view that things are terrible now,” he says. “A kind of paranoia might overtake a writer, but it’s not about being ripped off or having content stolen. It’s more the idea that we might be losing our need or desire for storytelling.” Wagner concedes that American culture is now obsessed with fame to the point of absurdity. “I would amend Warhol’s dictum and say that in the future everyone will be famous, or famous for having been famous, or famous for being about to be famous. I’d cut the ‘for fifteen minutes’ part.”

источник

lady2012 21 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:54)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


lady2012 21 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:55)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Рэйчел Вайс в фильме "Глубокое синее море"

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


New York Film Critics Circle приятно удивил кинолюбителей в этом сезоне,
назвав Рэйчел Вайс Лучшей Актрисой за ее работу в киноленте "Глубокое
синее море". Это фильм о жене британского судьи, страдающей от раз-
рушительного романа с молодым летчиком.

Мало кто из знатоков закулисной борьбы за награду Оскар предполагал,
что в список пяти номинанток на награду Лучшей актрисы может попасть
Рэйчел Вайс. В основном говорят о Дженнифер Лоуренс, Джессике Честейн
и Марион Котийяр. А также о Хелен Миррен, Наоми Уоттс, Кире Найтли.

источник

lady2012 21 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 18:55)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Рэйчел Вайс
Rachel Weisz

День рождения: 07.03.1971 года
Место рождения: Лондон, Великобритания
Гражданство: Великобритания

Обладательница премии “Оскар” и лица античной богини, англичанка Рейчел Вайс (Rachel Weisz) давно предпочитает сниматься в маленьких фильмах с большим сердцем, но раз в десять лет делает исключения.


ФАКТЫ

Рейчел Вайс
1. Рейчел Вайс родилась в Вестминстере, но британской крови в ней нет совсем (зато, по сведениям из различных источников, есть итальянская и русская). Ее отец, изобретатель из Венгрии, и мать, психотерапевт из Австрии (оба – еврейского происхождения), бежали в Англию накануне Второй мировой, опасаясь нацистских репрессий.

2. В этом году Вайс отмечает 20-летие своего официального дебюта в актерской профессии – в британском телевизионном фильме “Адвокаты 2”. Первой киноролью Рейчел стал в 1994 году хоррор “Машина смерти”, а ее голливудским дебютом – триллер “Цепная реакция” с Киану Ривзом (Keanu Reeves).

3. Международным прорывом актрисы принято считать ее участие в блокбастерах “Мумия” и “Мумия возвращается”, собравших очень хорошую кассу и очень плохую прессу. Не в первый и не в последний раз в ее карьере Вайс досталась роль ученого (здесь: египтолога).


“Преданный садовник”
4. Сыграв в начале нулевых несколько заметных ролей (“Враг у ворот”, “Мой мальчик”, “Вердикт за деньги”), подлинного признания Рейчел добилась в 2005 году – снятая на основе реальных событий драма “Преданный садовник” бразильца Мейреллиша принесла Вайс “Оскар”, “Золотой глобус”, приз актерской гильдии и репутацию актрисы сколь красивой, столь и бесстрашной.

5. Почти всю минувшую декаду Вайс прожила с голливудским вундеркиндом Дарреном Аронофски (Darren Aronofsky) – кульминацией профессиональных отношений актрисы и режиссера стала эзотерическая мелодрама “Фонтан”, а венцом личных – рождение в 2006 году сына Генри Ченса.

Рейчел Вайс и Дэниел Крейг
Прошлым летом мальчик стал почетным гостем на свадьбе Рейчел и действующего агента 007 Дэниела Крейга (Daniel Craig) – Вайс и Аронофски заверили общественность, что расстались друзьями.

6. Параллельно со съемками в кино Вайс успевает работать на сцене. Ее, пожалуй, главное достижение на театральных подмостках – роль Бланш Дюбуа (в кино ею прославилась Вивьен Ли) в лондонской постановке “Трамвая “Желание”.

“Глубокое синее море”
7. В последние месяцы карьера Вайс вышла на новый виток: Рейчел сыграла выдающуюся роль в “Глубоком синем море”, отметилась в “360” старого приятеля Мейреллиша и статусной телевизионной постановке “Страница 8” и, наконец, подружилась со сменщиком еще одного популярного киношпиона в “Эволюции Борна”.

На очереди – роли у Терренса Малика (Terrence Malick) и злой волшебницы в диснеевском “Озе: Великом и Ужасном”.


ДЕТАЛИ


1. В 1984 году отец Рейчел наложил вето на ее съемки в “Царе Давиде” c Ричардом Гиром (Richard Gere) в титульной роли (как показало время, прозорливо: картина провалилась в прокате и была разгромлена в прессе). Одна противоречивая роль другой рознь: раздевшись для Бертолуччи в “Ускользающей красоте”, Вайс обрела прозвище “Английская роза”.

2. В составляемом непонятно какими, но явно кое-что соображающими “независимыми критиками” и публикуемом ежегодно списке 100 самых красивых лиц на свете Вайс фигурирует на протяжении 16 (!) лет подряд. Ее самым высоким местом в этом рейтинге было четыре года назад второе.

3. Начав карьеру модели в возрасте четырнадцати лет, Рейчел остается в центре внимания кутюрье и модных марок и без малого три десятилетия спустя: она служила лицом Revlon и Burberry, является международным послом L’Oreal и музой нью-йоркского дизайнера Нарсизо Родригеса (Narciso Rodriguez).

4. Деля время между Лондоном и Нью-Йорком, Вайс стала гражданкой США в прошлом году – по ее словам, она честно сдала соответствующий экзамен, который, впрочем, не шел ни в какое сравнение с поджидавшим ее по соседству экзаменом на водительские права.


5. Вайс четырежды делила экран с Джудом Лоу (Jude Law): впервые это случилось 15 лет назад в англо-японской драме “Склонность”, в последний раз – совсем недавно, в фильме “360”, где Рейчел с Джудом играют переживающих кризис отношений супругов.

6. Как минимум дважды – в “Робин Гуде” и “Загадочной истории Бенджамина Баттона” – роли, на которые претендовала Вайс, сыграла в итоге Кейт Бланшетт (Cate Blanchett).

7. Хотя роман Вайс и Крейга завязался на съемках прошлогоднего триллера “Дом грез”, со своим будущим мужем Рейчел познакомилась аж двадцать лет назад – они были заняты в одной театральной постановке.


СЛОВА


1. “В детстве я забиралась на деревья выше всех в нашей округе. Я никогда не боялась легкого физического дискомфорта”.

2. “Многие современные актрисы вызывают у меня восхищение, но практически никто из снимавшихся в цветном кино не сделал карьеру, которую я выбрала бы для себя. Современной актрисой я себя не ощущаю совсем”.

3. “Ботокс для актеров должен быть запрещен так же, как стероиды – для спортсменов”.

4. “Каждую сцену необходимо играть как можно более честно, забыв о возможной реакции на нее кого угодно. Чем серьезнее ты относишься к своему делу, тем смешнее может быть результат”.

5. “Лондон – очень сексуальный город, потому что в нем полно эксцентриков. В Голливуде места для эксцентричности не так уж много”.

6. “Твой выбор состоит в том, чтобы стать актрисой – а не знаменитостью”.

источник

lady2012 21 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
Рейчел Вайс. Цитаты из жизни

«Однажды я поняла, что больше всего люблю играть женщин, которые более храбры, смелы, сложны, чем я…»

Родилась в Лондоне 7 марта 1970 года в семье изобретателя и психотерапевта.

Изучала английскую литературу в Кембриджском УНИВЕРСИТЕТЕ.

Была одним из основателей студенческой драматической группы CAMBRIDGE Talking Tongues.

В 1995 году дебютировала в кино (маленький эпизод в «Машине смерти»), Лауреатка «Оскара» 2006 года за лучшую женскую роль второго плана в картине «Преданный садовник».

Некоторые цитаты:

«Воспользоваться оскаровской славой мне не удалось: весь год после получения премии я думала не о карьере, а только лишь о рождении первого ребенка. Рождение — сюрреалистический эксперимент. И никакая роль с этим не сравнится. Ни по удивительности, ни по утомительности»

«Мне всегда хочется именно тех ролей, которые кажутся вначале непреодолимым рубежом, вызывающим чувство сомнения: смогу лия я справиться в этот раз? И мне кажется, что это самый правильный и честный подход»

«Считаю ли я себя молодой? Да, я все еще учусь. Считаю, что я только в самом начале своей карьеры. С таким отношением к жизни мне и в 70 лет будут предлагать роли романтических героинь!»

Биография



Рэйчел родилась в Лондоне, куда ее семья была вынуждена бежать от нацистов из Венгрии. Своей маме и ее предкам Рэйчел обязана тем, что в ее жилах нет-нет, да и взыграет австрийская или итальянская кровь. Ее отец был изобретателем, на счету которого разработка особых противогазов, снабженных собственным запасом кислорода, и механизм обнаружения наземных мин.

Будущая звезда отучилась в Кембриджском университете, где и сделала свои первые шаги к профессии – участвовала в студенческих постановках. Однако… ее кинокарьера могла начаться задолго до этого. Когда Рэйчел было 14, ее, миловидную девушку с выразительными глазами, пригласили сняться в фильме Ричарда Гира Король Дэвид (1985). Но на тот момент родители были категорически против.

Но природа взяла свое, и в Университете Рэйчел проявила себя, став одной из основателей театральной драматической группы Cambridge Talking Tongues. Официальный ее дебют в кино состоялся в 1995 году в фильме Машина смерти (1995).

Среди актеров есть поверье: какой будет твоя первая роль, такие роли в подобных проектах и будут тебя преследовать в течение всей карьеры. Собственно, в истории с Рэйчел этот принцип вполне работает – в большинстве ф ильмов с ее участием прослеживаются мистические мотивы триллера: Мумия (1999), Мумия возвращается (2001) Константин: Повелитель тьмы (2005)…

Продюсеры и режиссеры оценили талант Рэйчел, так что в год порой выходило по три картины с ее участием. А в 2005 году она была удостоена "Оскара" в номинации "Лучшая женская роль второго плана" за фильм Фернандо Мейреллеса Преданный садовник (2005).

А спустя год в ее жизни происходит еще одно важное событие – у Рэйчел и ее тогдашнего бойфренда Даррена Аронофски родился сын Генри. Но, несмотря на помолвку, свадьба молодых людей так и не состоялась. Более того, пара рассталась, хотя и поддерживает дружеские отношения.

Рэйчел всегда была трудоголиком: она не переставала сниматься до последнего месяца беременности, а "вернулась в строй" спустя всего месяц после родов. Но она со всем присущим ей рационализмом относится к своим материнским обязанностям, выстраивая график съемок и все свои занятия так, чтобы это не мешало ей воспитывать сына. А в 2011 году в ее семье стало на одного человека больше – Рэйчел вышла замуж за актера Дэниела Крэйга, с которым познакомилась на съемках триллера Дом грез (2001).

Свадьба была тайной – в прессе не наблюдалось даже слухов о предстоящем торжестве. Но бракосочетание состоялось 22 июня 2011 года в присутствии детей актеров (вместе с Генри на свадьбе присутствовала дочь Крэйга от предыдущего брака Элла) и пара друзей-свидетелей.

Актриса всегда отличалась миловидной красотой, даже когда еще не мелькала на страницах таблоидов и не входила в многочисленные ТОПы самых красивых людей планеты. Она уделяет максимум внимания своей коже и уходу за ней (свою первую маску девочка сделала в 7 лет вместе со своей венгерской бабушкой – это была смесь яиц, муки и огурцов).

Она мечтает спать подольше, сочувствует верблюдам, не любит Лос-Анджелес за то, что этот город заставляет людей чувствовать себя мерзкими. Он гордится тем, что мало знает о своих кумирах – Кэтрин Хепберн, Бет Дэвис и Аве Гарднер, и поэтому может восхищаться их мастерством без оглядки на их личную жизнь…

lady2012 21 декабря 2012
Редактировалось: 4 раза (Последний: 12 сентября 2013 в 19:03)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ПРАВИЛА ЖИЗНИ

Вы никогда не узнаете про меня всей правды. Это не нужно ни вам, ни мне.

Кажется, я впервые задумался об актерском мастерстве в восемь лет, когда на утреннике играл жопу дракона. Дракон был длинный, и нас было двое — я и еще один пацан. Ему достались голова и все родительские аплодисменты. А я сидел в жопе и думал: «Так вот что такое быть актером».

Ненавижу болтать про детство, семью, личную жизнь и прочее персональное дерьмо. Скажешь словечко, а потом жалеешь всю жизнь.

Похоже, я возглавляю список самых необщительных актеров. Что тут сделаешь? У меня не хватает времени для самого себя. Откуда у меня возьмется время для других?

В киноиндустрии есть лишь один стандарт, который мне по-настоящему нравится. Это стандарт для пресс-интервью — один час. В самый раз, чтобы наговорить ерунды и не дать журналистам подобраться к твоим внутренностям.

Кто-то считает меня секс-символом, кто-то считает меня седым пердуном, а мне самому не хочется разубеждать ни тех, ни других.

Мне не нравится титул «самый сексуальный мужчина из ныне живущих». Потому что он косвенно предполагает наличие сексуальных мертвецов.

Самые страшные люди — это те, которые пытаются понравиться всем.

Можно быть грустным. Или злым. Или раздавленным. Или безумным. И каждый раз можно найти для себя оправдание. Но нельзя быть скучным. Потому что для тех, кто скучен, не существует никаких оправданий.

Имеется у меня одна проблемка: совершенно не умею запоминать хорошие шутки.

Дикие кролики вечно лезут под колеса, как безумные. Даже странно, что за всю свою жизнь я сбил лишь одного. Это было поздней ночью. Что-то долбанулось о бампер, и я ударил по тормозам. Я сразу понял, что это кролик, и вышел из машины, чтобы удостовериться — жив он или мертв. Если бы кролик оказался жив, я бы, наверное, просто спихнул его с дороги — чтобы он оклемался и ушел в лес. Но он был абсолютно мертв. И я подумал: «Какого черта пропадать добру?» Так что я взял его с собой, а потом изжарил его на открытом огне. Кролик был толстый, вкусный, нажористый. И главное, я точно знал, что он свежий. Редкое ощущение, если ты привык отовариваться в супермаркете.

Актер — это сырое мясо, огонь под которым разводит режиссер.

Актерское мастерство — сомнительная добродетель. Ведь, как сказал Джозеф Кемпбелл (американский исследователь мифологии. — Esquire), главная привилегия жизни — это быть собой.

Чтобы почувствовать себя творческим человеком, совершенно необязательно делать что-то из того, что люди называют творчеством. Жизнь — это тоже творчество, упражняться в котором приходится каждый день.

О том, что нужно жить, не имея в голове тщательно простроенного плана, лучше всех сказал Роберт Луис Стивенсон. Он написал: «Благополучно проделывать путь — важнее, чем прибыть в пункт назначения». Это великие слова. «Благополучно проделывать путь» — вот что мне нравится.

Я всегда считал, что хорошие вещи сами найдут меня. Поэтому у меня нет никакого карьерного плана. Должен быть, наверное, но все-таки его нет.

Жизнь слишком коротка, чтобы, делая какие-то вещи, делать их плохо.

Я снялся в куче дерьмовых фильмов. Но если бы у меня была возможность прожить этот кусок жизни заново, я бы все равно в них снялся. Это хороший урок, а уроки пропускать нельзя.

Вообще-то я ленив. Но я знаю одну важную штуку: лень можно победить целью.

Мне кажется, что самый мудрый способ прожить жизнь — это постоянно готовить себя к неразрешимым проблемам, которые никогда не возникнут.

Что касается религии, то мой ответ будет таким же, как строка из «Листьев травы» Уолта Уитмена (американский поэт XIX века, основоположник верлибра. — Esquire): «В каждой вещи я вижу Бога, но совсем не понимаю его».

Меня восхищает, что в скандинавской мифологии праведникам не обещан рай. Единственная награда за праведность — уверенность в том, что ты прожил праведную жизнь.

Мы смертны, и мы ничего не можем с этим поделать. Но мы можем изменить наше отношение к этому.

Смерть грустна. И это забавно.

Ближе к пятидесяти я стал замечать, что я постепенно замедляюсь. Но меня это мало волнует. Ведь очень скоро это пройдет. Лет через 50 — точно.

Смерть — это не страшно. Скорее, не очень честно.


Для меня страх смерти — это не страх небытия. Это страх того, что я не успею прочитать все хорошие книги, увидеть все хорошие пьесы, посмотреть все хорошие фильмы и побывать во всех интересных местах.

Все, что ты можешь увидеть сам, ты должен увидеть сам.

Мне нравятся те, кто в любом месте может почувствовать себя, как дома.

Иногда, прежде чем спалить свой дом и перестать отвечать на звонки из прошлой жизни, стоит основательно подумать.

Люблю жить в лесу. Людей не видно, а это главное.

Я люблю ходить босиком. Нет, тут нет ничего такого — я не пытаюсь подпитываться от земли, как некоторые безумцы. Просто мне некомфортно в ботинках. Кажется, у меня самая маленькая коллекция обуви из всех голливудских звезд. Но мне на это плевать.

Наплевательское — вот какое у меня отношение к деньгам. Все, что я могу сказать, — это то, что я полностью согласен с Черным Лосем (прорицатель и шаман из племени сиу, 1863-1950. — Esquire). Он сказал следующее: «Тот, кто прилепился к ценностям этого мира, живет в невежестве и пожираем скользкими змеями своих страстей и желаний». Что тут добавить?

Работа и заработок сегодня воспринимаются слишком серьезно. Думаю, практически никто уже не может сказать: «Знаете, я сейчас посередине отличной книги, так что давайте перенесем встречу на завтра». Вот что хреново.

Денег должно хватать на еду, детей и путешествия. А все остальное — это уже лишние деньги.

Каждый раз, когда у меня заканчиваются деньги, жизнь обязательно подбрасывает мне что-то. Так и живу.

Мне уже далеко не двадцать три, так что у меня нет никаких планов относительно того, чтобы сделать еще двадцать хороших фильмов.

Черт, а ведь я не играл в театре уже больше 20 лет. Вот что действительно страшно.

Пожалуй, я не сыграл ни в одной комедии. Думаю, это замкнутый круг: мне не предлагают комедии, потому что я себя в них не зарекомендовал. А я себя в них не зарекомендовал, потому что мне их никогда не предлагали.

Я вот что думаю: не можешь сделать по-честному — вообще не берись.

После «Властелина колец» писем от поклонников стало так много, что я просто перестал на них отвечать. По-моему, это честно: на всех у меня не хватит времени, а отвечать некоторым выборочно — значит обидеть всех остальных.

Когда выходит моя новая книга (Мортенсен — автор ряда книг, где помимо стихов содержатся его фотографии и картины. — Esquire), и я раздаю автографы, на встречу приходят, как правило, те, для кого я — звезда «Властелина колец». Они приходят за автографом актера, и им плевать на автограф поэта. Но меня это не волнует. Ведь если они получают в руки мою книгу, полдела уже сделано.

Пожалуй, больше всего я уважаю тех, кто приходит на встречу вовремя.

Я люблю сладкое. И что такого? Шоколад вообще, по-моему, полезен для пищеварения. А даже если нет, я все равно ем его очень много, особенно горького.

В мире нет более воодушевляющей вещи, чем риск.

Мне жалко, что люди забыли простую истину: в твоем последнем костюме не будет карманов.

В детстве я хотел быть викингом.

источник

lady2012 23 декабря 201

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Вигго Мортенсен: "Кинопремии — это цирк"

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Мужественный и романтичный Вигго Мортенсен не похож на типичную голливудскую звезду. За ним не охотятся папарацци, ведь среди его увлечений — не алкоголь и молоденькие красотки, а поэзия, фотография, музыка и живопись.



иография Вигго Мортенсена необычна, как и он сам. Сын датчанина и американки, будущий актер провел детство в Аргентине и Венесуэле, где работал его отец. Когда Мортенсену было 11, родители развелись, и мама перевезла Вигго и двоих его братьев в США. С тех пор актер всегда мечтал вернуться в Южную Америку, но осуществил свою мечту только в 2003-м, когда проехал всю Аргентину на грузовичке, чтобы попасть на матч любимой с детства футбольной команды «Сан-Лоренцо». Актера нередко можно увидеть в футболке клуба, и команда отвечает ему взаимностью. Она гордится знаменитым болельщиком, а американский фан-клуб «Сан-Лоренцо» назван в честь Мортенсена.

Как это часто бывает с голливудскими звездами, в колледже Вигго изучал вовсе не актерское мастерство. Он учился управлению и испанскому языку, а после получения степени решил отправиться на родину отца в Данию, чтобы найти свое истинное призвание. В Дании Вигго перепробовал множество профессий, начиная от водителя грузовика и заканчивая официантом, но понял, что хочет стать актером. А где же становиться актером, как не в Америке? Мортенсен, прихватив с собой тогдашнюю подругу, вернулся в США и поступил в актерскую школу.

Звездного часа Вигго ждал почти 15 лет. Он начал сниматься в 1985 году, в 90-х участвовал в фильмах «Солдат Джейн», «Портрет леди» и «Идеальное убийство», однако настоящая известность пришла к нему в 2001-м, в 43 года, когда Питер Джексон предложил Вигго роль Арагорна в трилогии «Властелин колец».

Впрочем, безвестные 1980-е и 1990-е все равно были для Мортенсена счастливыми. В 1987 он познакомился с панк-певицей Эксен Червенкой, а год спустя на свет появился их сын Генри. И хотя в 1997-м их брак распался, Вигго и Эксен сохранили хорошие отношения. Для удобства Генри, бывшие супруги живут по соседству, и оба принимают активное участие в жизни сына. Сейчас Генри 24, он изучает археологию и языки в колледже в Нью-Йорке, увлекается фотографией, пишет музыку, ведет программу на радио и пишет для студенческой газеты.

Именно Генри уговорил отца сняться во «Властелине колец». Ему тогда было 12, и, как многие сверстники, мальчик увлекался книгами Толкиена и волшебным миром Средиземья. Папу мучали сомнения: ведь придется надолго уехать в Новую Зеландию и многие месяцы не видеть Генри. Но уговоры юного почитателя хоббитов и эльфов и обещанные Питером Джексоном двухнедельные отпуска сделали свое дело.

Коллеги утверждают, что никогда не встречали таких, как Вигго. Он настолько вживается в роль, что и вне съемочной площадки не расстается с образом своего героя. Во время съемок во «Властелине колец» он нередко бродил по лесу и жил жизнью Странника, даже спал в его одежде и самостоятельно чинил ее ниткой и иголкой, как это сделал бы сам Арагорн. «Вигго добился такого соответствия с образом Арагорна, что теперь их трудно представить отдельно друг от друга», — говорил тогда Питер Джексон.

В фильме «Темный полдень» Мортенсен играл глухонемого, и за все время съемок актер не проронил ни слова. А во время подготовки к съемкам в «Пороке на экспорт», где Вигго играл русского гангстера, голливудская знаменитость несколько месяцев инкогнито жил в России, пытаясь лучше понять «загадочную русскую душу». Мортенсен признается, что ему важно, с чего началась история его персонажа, что было с рождения до первой страницы сценария. Для каждого своего героя он придумывает прошлое, и это помогает лучше воссоздать их внутренний мир. Вигго Мортенсен утверждает, что в любой момент может бросить актерскую профессию, но не делает этого, пока есть роли, созданные для него.

Ему трудно не поверить, ведь у Вигго масса талантов. С 1970-х он не расстается с фотокамерой, и за эти годы у него накопились тысячи интересных снимков. Актер и фотограф Дэннис Хоппер как-то увидел работы Мортенсена и уговорил его устроить персональную выставку. Успех выставки воодушевил актера поделиться с миром своими художественными полотнами, стихами и музыкой. Вигго играет джаз и записал уже три диска, регулярно выпускает сборники поэзии, которые иллюстрирует своими рисунками и фотографиями.

Кроме того, актер экспериментирует с мультимедийным искусством: в свои художественные полотна он вставляет отрывки стихотворений и фрагменты фотографий, а в книги вкладывает диски, где читает стихи и поет песни. Он говорит: «Неважно, что люди покупают мои книги, потому что я снимался во “Властелине колец”. Главное, они купили ее, а значит, дело сделано».

Руководствуясь идеей нести искусство в массы, а также желанием не зависеть от мнений литературных редакторов, Вигго основал собственное издательство — Perseval Press, где помимо своих творений публикует поэтические сборники современных авторов. Не так давно издательство выпустило антологию новой аргентинской поэзии, куда вошли стихи наиболее значимых поэтов 90-х годов XX века.

Журналисты, редко остающиеся в восторге от общения со звездами, все как один восхищаются Вигго Мортенсеном. У него очень тихий голос и задумчивый взгляд. Он не старается нравиться и очаровывать, но его искренность подкупает. Он свободно владеет английским, датским и испанским и довольно хорошо говорит по-французски, по-норвежски и по-шведски. Он никогда не говорит на личные темы, но предельно открыт в том, что касается взглядов на жизнь, сына и работы.

Он — актер-хамелеон, но всего однажды был номинирован на «Оскар» за роль в «Пороке на экспорт» режиссера Дэвида Кроненберга. Премия проплыла мимо, но он работает не из-за статуэток. «Премии — это цирк, и всегда им останутся», — говорит Мортенсен, а в выборе ролей он руководствуется чувствами, которые вызывает сценарий, герой и режиссер. Режиссеру Дэвиду Кроненбергу Вигго доверяет безоговорочно: они начали сотрудничать в 2005-м, а сегодня в российский прокат выйдет их третий совместный фильм «Опасный метод», где актер сыграл Зигмунда
Фрейда.

Вигго, как всегда, пристально всматривался в своего персонажа. В одном из интервью он рассказал: «У Фрейда был большой жизненный “аппетит”: сигары, вино, еда, шутки и болтовня с людьми. Он похож на Марка Твена своей социальной сатирой и остроумием, а еще на Оскара Уайлда. Как только я начал узнавать эту сторону его личности, я понял, что он был достаточно забавным и коммуникабельным человеком. Это очень помогло мне как актеру. Он не шутит в фильме, но есть определенная ирония в его интонации и в том, как он слушает, отвечает и задает вопросы. В некотором роде он может быть даже комичным».

«Золотой глобус» за роль Фрейда Вигго Мортенсен не получил, но триумфальное шествие картины продолжается, и даже зная отношение актера к премиям, мы надеемся, что героя найдет еще не одна награда.

источник

lady2012 23 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 19:09)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
ТВОРЧЕСТВО ВИГГО МОРТЕНСЕНА

Книги и музыкальные альбомы
Информация о выставках
Переводы стихов и рассказов Статьи и интервью о творчестве
Фотографии и картины

lady2012 23 декабря 201
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 19:12)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Интервью с Дэвидом Кроненбергом

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Чувство камеры в моих руках…
я наслаждаюсь им до сих пор...


В Москве, в киноклубе «35 мм» на углу Покровки и Садового Кольца, покажут раритетнейшие первые фильмы гуру современного арт- и хоррор-кино, канадца Дэвида Кроненберга: «Стерео» и «Преступления будущего». Накануне этого показа Дэвид Кроненберг согласился побеседовать с обозревателем ГАЗЕТЫ Антоном Долиным.

- Перед интервью меня предупредили, что вы будете отлучаться в монтажную. Над чем сейчас работаете? Это новый фильм?

- Да. Он называется «История насилия», основан на одноименном романе в комиксах Джона Вагнера и Винса Лока. В главных ролях снялись Вигго Мортенсен и Эд Харрис, да и остальные актеры тоже из США. Съемки мы уже закончили, идет постпродакшн. Мы с Говардом Шором обсуждаем музыку, монтаж почти завершили и занимаемся в основном звуком. Интересный фильм получается. В каком-то смысле жанровый: триллер, в котором я пытаюсь поддерживать постоянное ощущение страха. Действие происходит в маленьком американском городке, участвуют также гангстеры… И никакой фантастики, никаких ужасов. Не очень похоже на мои предыдущие фильмы, кроме, разве что, «Мертвой зоны».

- Мортенсен после «Властелина колец» стал суперзвездой.

- Вигго - потрясающий! Необычный человек, очень приземленный. Примадонну из себя не строит. Симпатяга. Американские актеры - они разные. Я со многими работал, хотя и не с теми, которые в десятке самых популярных...

- Хотя вы и работали с первостепенными британскими актерами, Джереми Айронсом и Рейфом Файнсом…

- Да-да, но не с Томом Крузом или Мелом Гибсоном! Зато у меня снимались Крис Уокен, Джеймс Вудс, тот же Харрис. С ними мне просто повезло. Хотя случайности в этом не было. Я заранее, прежде чем пригласить кого-то в фильм, провожу изыскания - узнаю, что за человек, каково с ним работать. Так что это не просто удача. Я избегаю тех, о ком слышал что-то плохое.

- Повод для этого интервью - специальный показ «Стерео» и «Преступлений будущего» в Москве. Как вы сегодня относитесь к своим ранним работам? Снимай вы их сегодня, изменили бы что-нибудь, переделали?

- Конечно, нет! Это писатели иногда стремятся к тому, чтобы переписать ранние книги - к примеру, такая мания была у Набокова. Но не у меня. В определенной степени, мои ранние фильмы - часть истории. Часть моей творческой биографии и исторический факт из жизни зрителей. Те фильмы настолько укоренены в эпохе рубежа 1960--70-х, что невозможно их оттуда извлечь. Я не могу даже помыслить, чтобы изменить те фильмы, потому что сегодня я бы просто не стал их снимать. Я стал другим, постарел, многое пережил… Те фильмы - такие, какие они есть, пусть такими и останутся.

- Какими именно?

- «Стерео» и «Преступления будущего» очень сильно отличаются от «Паразитов-убийц» и «Бешеной», которые были плодом моего решения заделаться профессиональным режиссером и зарабатывать на этом, делая коммерческое кино. «Стерео» и «Преступления» я снимал чуть раньше, когда считал себя андеграундным кинорежиссером. Я находился под большим влиянием Энди Уорхола и Кеннета Энгера и презирал саму идею нормального кинопроизводства с коммерческими целями. Это было чувство редкой свободы и радости, и результат - арт-кино, которое многие (смеется) сочтут очень скучным, а другие - странным и необычным. Моя фантазия, мои идеи проявились уже там. Хотя принимали иную форму.

- Вы как-то разделяете свои жанровые фильмы - вроде ранних экспериментов из области фильмов ужасов - и картины, подобные «Голому завтраку» или «Связанным намертво»?

- К примеру, «Стерео» и «Преступления» - фильмы вполне жанровые: оба можно причислить к жанру научной фантастики. Мой близкий друг Айван Рейтман - сейчас популярный голливудский режиссер, поставивший «Охотников за привидениями», а тридцать лет назад независимый продюсер, с которым я делал мои первые фильмы, - так вот, он сказал, что «Преступления будущего» могли бы стать прибыльным фантастическим блокбастером, если их поставить в голливудской прямолинейной манере. Все мои фильмы в той или иной степени - жанровые, включая даже «Связанных намертво». Вообще, «жанр» - слово, придуманное критиками. Или, скорее, маркетологами. Художник не мыслит такими категориями. Когда я снимаю фильм, я не хочу и не могу думать о его принадлежности к тому или иному жанру.

- «Стерео» и «Преступления будущего» вы сняли, когда вам было 27 лет. Это зрелые работы?

(Смеется.) - Зрелые? Да вы что! Я был очень молод, это очень андеграундные работы, сделанные мной за бесплатно, при участии нескольких друзей. Это эксперименты, это моя киношкола, как и «Паразиты-убийцы». Дипломные работы моей собственной киношколы, поскольку ни в какую другую я не ходил. Сложно сказать, когда наступает зрелость. Вероятно, я ее до сих пор не достиг.

- Ваш опыт доказывает, что совмещение авторского кино с жанром фильма ужасов реально. А реально ли ставить авторское кино на телевидении, где вы достаточно долго работали?

- Не так уж долго. Я делал телефильмы для Си-би-эс, канадского эквивалента Би-би-си, правительственной телестудии. Там было вполне возможно делать скромные арт-фильмы, каких не увидишь, к примеру, в Штатах. Это было не то телевидение, каким вы его знаете сегодня. Я вовсю экспериментировал; в те годы на Си-би-эс работало немало интересных режиссеров, актеров и сценаристов. Никакой коммерциализации в сегодняшнем понимании.

- «Видеодром» - ваша критика телевидения?

- Для меня это - медитация на тему ТВ, наблюдение за ТВ. Многие увидели в «Видеодроме» предсказание Интернета, поскольку мое понимание телевидения было связано с интерактивностью. Конечно, я снимал драму, а потому искал конфликта… Из чего не следует, будто от телевидения нельзя ждать ничего хорошего. Напротив, мне хотелось исследовать разные формы реальности в представлении разных людей. Представьте, даже 23 года назад, когда я делал «Видеодром», для многих людей медиареальность была важнее и интересней их персональной реальности! Это меня пугало. Хотя лично я всю жизнь прожил в Торонто, не слишком опасном месте.

- А как вам медитация классика киберпанка Уильяма Гибсона, в фантастической вселенной которого просмотр вашего «Видеодрома» является величайшей ересью?

- Я был просто счастлив узнать об этом (смеется). Так приятно прочесть, что «Видеодром» считают опасным! Я обожаю, когда в моих фильмах кто-то видит опасность.

- Кто еще ее видит, кроме вымышленных персонажей Гибсона?

- О, многие! По всему миру. Все, кто беспокоятся из-за негативного влияния кинематографа и искусства в целом на жизнь. Или те, кто хотят все контролировать. Знаете, я абсолютно уверен, что в тоталитарном государстве я был бы гоним, а мои фильмы - запрещены.

- Но вы-то сами считаете свои фильмы мрачными, депрессивными и пессимистическими?

- Отнюдь. Судьбы персонажей иногда депрессивны, но энергия фильмов как таковых должна доставлять зрителю интеллектуальную радость. А еще все мои фильмы - смешные. Без юмора никуда, даже если это черный юмор.

- Вы могли бы снять фильм, лишенный юмора или иронии?

- Я - вряд ли, но это моя личная позиция, я ее никому не навязываю. К тому же учтите, я не имею в виду юмор, присущий современным фильмам ужасов. Юмор, по мне, не должен касаться кинопроизводства или законов кино, он должен быть результатом наблюдений за поведением людей в жизни. Экзистенциальный юмор для меня в высшей степени реален и ценен, а юмор в духе «Крика-2» я нахожу совершенно неинтересным.

- Сюжеты ваших фильмов хотя бы до какой-то степени базируются на ваших личных переживаниях или на фактах вашей биографии?

- Человек - такое сложное устройство… Через медиа, культуру, общение с друзьями многие вещи, даже чуждые тебе, становятся неотъемлемой частью тебя, а потом - твоего искусства. Даже если они не имеют никакого отношения к твоему повседневному жизненному опыту. Сочувствуя жертвам цунами, ты абсолютно искренен, хотя физически не пережил цунами сам. Когда я изобретаю персонажа, то не обязательно использую черты моего отца или моей матери, но в то же время эти персонажи - результат моего представления о людях. В каком-то смысле, я не снимал автобиографических фильмов; в каком-то - все мои фильмы автобиографичны. Зависит от того, что вы считаете биографией, и включаете ли в нее исключительно физически пережитые факты.

- А ваши личные фобии становятся материалом для будущих фильмов?

- Фобии? У меня нет фобий. Я не параноик, ничего практически не боюсь. Да и одержимым человеком себя вовсе не считаю. Хотя меня всегда интересовали одержимые и безумцы. Фобия помогает сконцентрироваться на персонаже, понять его. И все же я… скажем так, считаю себя исследователем различных состояний человека и взаимоотношений между людьми, а не фобий. Наверное, потому, что фобии не присущи мне самому. Я, откровенно говоря, даже люблю змей, пауков и крыс (смеется).

- На самом деле любите насекомых?

- Пауки - не насекомые, учтите. Но я люблю их всех. Я вообще люблю живую природу. Мне всегда казалось странным, что люди мечтают попасть на другую планету, чтобы найти там и исследовать инопланетян, «чужих»; самые «чужие» и «инопланетные» формы встречаются у нас на Земле, прямо под ногами. Насекомые - потрясающие формы жизни, и не надо лететь в космос, чтобы их исследовать.

- Идея, на которой построен «Микрокосмос»…

- Именно так.

- А поставить фильм по «Превращению» Кафки никогда не думали? Сюжет в вашем духе.

- Это потрясающий рассказ, просто невероятный. Его уже, кажется, экранизировали на ТВ. Но правильно ли делать по «Превращению» игровой фильм?..

- Это мог бы быть мультфильм.

- Да, это было бы наиболее естественным воплощением. Хотя существуют и замечательные театральные постановки. Рассказ - изумительный, но не для того, чтобы ставить фильм.

- Почему играя в вашей версии «Превращения», «Мухе», вы выбрали амплуа гинеколога? Чувствуете себя ученым или врачом по призванию?

- Истинная причина очень проста: Джина Дэвис попросила меня об этом. Она некомфортно чувствовала себя с актером, которого мы отобрали на роль гинеколога, и призналась, что предпочла бы меня в этой роли. Это была не моя идея! Но истина в том, что производство фильма или любого другого художественного объекта - эксперимент, близкий к научному. Ты ставишь персонажей в выдуманные, часто невозможные условия, чтобы наблюдать за их реакцией. Когда твои герои оживают уже на съемках, при помощи актеров, они удивляют тебя. Результат непредсказуем, и в этом смысл эксперимента. Это звучит как холодное наблюдение, хотя я не считаю его холодным: я неравнодушен к моим героям, я им сочувствую. Тем не менее, делая фильм, я ощущаю себя ученым-экспериментатором.

- Странный эксперимент был поставлен вами над «Голым завтраком» Уильяма Берроуза - по-научному препарировать текст, написанный как наркотический трип...

- Да, странный (смеется). Вы правы. Хотя сам Уильям Берроуз ставил эксперименты - на себе. Не только в том смысле, что принимал наркотики, но и в том, что переживал болезненные с эмоциональной точки зрения ситуации, иногда даже опасные, чтобы понаблюдать за результатом. Между художником и его произведениями всегда существует немалая дистанция, так было и у Берроуза. У него была немалая дистанция даже с самим собой, когда он превращал себя в героя книги. Он был ученым, и его величайшим экспериментом стала сама его жизнь. Понимание этого и привело меня к написанию сценария «Голого завтрака».

- Возвращаясь к «Превращению»: вы знаете, что проект фильма по этой новелле давным-давно пестовал Дэвид Линч?

- Я не знал! Очень интересно.

- Что вы вообще думаете о Линче? Многие критики часто сближают вас, хотя, по-моему, между вами нет ничего общего.

- Я согласен с вами на сто процентов, мы - тотальные противоположности почти во всех смыслах. Некоторые его фильмы я очень люблю, другие просто не переношу. Уверен, что точно так же он относится к тому, что делаю я. Хотя он всегда очень интересен. Я не пропущу ни одного его нового фильма.

- А что вам нравится больше всего?

- Больше всего мне нравятся мои фильмы (смеется).

- Нет, я имею в виду из фильмов Линча. Наверное, «Голова-ластик»?

- Да, хотя ужасно признаваться в этом - как можно предпочитать дебютный фильм режиссера, который прославился другими работами! Тем не менее, это так. Еще я очень высоко ценю «Синий бархат» и вряд ли удивлю вас, сказав, что не в восторге от его последних фильмов. Хотя многие мои друзья их обожают.

- Вы ставили на ТВ одну серию «Пятницы, 13-е»; сегодня New Line Cinema ведет переговоры с Квентином Тарантино о римейке классической картины. Что вы об этом думаете?

- Моя «Пятница, 13-е» не имела ничего общего с известным киносериалом, сделал я ее между делом, по просьбе моего монтажера, который тогда работал на телевидении и предложил мне любопытный сценарий одной из серий - я задействовал в ней актеров, с которыми работал и раньше. Эту серию стоит посмотреть, но ничего особенного в ней нет. Вряд ли это мой лучший фильм. Что касается Тарантино, то если он снимет этот фильм, лично мне наверняка скучно будет его смотреть. Хотя это уровень, на котором вообще существует Тарантино: он любит трэш, это его вкус и его право.

- Предпочитаете трэшу авторское кино?

- Я разное кино люблю. Обожаю старые, классические фильмы, постоянно их покупаю и смотрю. А еще в определенном настроении я иду смотреть ужасающее коммерческое кино. С удовольствием посмотрел «Человека-паука».

- А «Человека-паука - 2»?

- Разумеется! Меня безумно интересуют все новейшие технологии, в том числе компьютерные. Конечно же, я очень люблю авторское кино, но его иногда очень трудно найти. Как ни печально это признавать, но единственное место, где сегодня можно увидеть сразу много качественно авторского кино, это какой-либо международный кинофестиваль.

- Значит, несмотря на любовь к коммерческому кино, новейшая волна фильмов ужасов вас раздражает?

- Она меня не интересует. Интересует меня, напротив, русский режиссер Александр Сокуров. Я видел единственный его фильм, когда был президентом жюри в Каннах, – «Молох», который наше жюри наградило за лучший сценарий. Мне он очень понравился! Но где достать остальные его фильмы?

- Вы знаете, что это тетралогия?

- Да, но я видел только фильм про Гитлера. Очень бы хотел посмотреть и остальные.

- Мы знаем канадское кино не лучше, чем канадцы – русское. Что это вообще такое, кино из Канады? И считаете ли вы себя показательным примером канадского кинорежиссера?

- Я – типичный канадский режиссер. Атом Эгоян, Дон Маккеллар… есть и другие. Думаю, мы все связаны, хотя и отличаемся друг от друга. Но еще больше отличаемся от тех, кто делает кино в США. Мне трудно найти определение для специфической канадской чувствительности – я внутри системы, а не снаружи, понимаете? Но эта чувствительность существует. Мне говорили, что даже те фильмы, которые я делал с участием американцев, «Мертвая зона» и теперь «История насилия», показывают канадскую версию Америки. Я родился и вырос в Канаде, живу здесь всю жизнь и никогда не снимал кино в Штатах. Я стопроцентный канадец.

- А хотели бы получить такую чисто американскую премию, как «Оскар»?

- Может, это повлияло бы как-то на мою карьеру? Помнится, Луис Бунюэль сказал, что лучше бы покончил жизнь самоубийством, чем получил «Оскара». Но вообще-то я думаю, что было бы забавно получить «Оскара». Интересный был бы эксперимент. Кстати, «Муха» получила «Оскара» за лучший грим, хотя досталась премия и не лично мне! Мои гримеры были на сцене с «Оскарами» в руках. Нет, не думаю, что «Оскар» бы мне повредил. Хотя и не помог бы. Я два года назад был на церемонии вручения «Оскара»: мой композитор Говард Шор получил две номинации, и у него был лишний билет. Говарду «Оскар» может дать больше власти или влияния, но не сделает его лучшим композитором, чем он есть. Мы уже не дети, мы повзрослели, и «Оскар» не сможет вывести нас из равновесия. Помню, Кристофер Уокен купил смокинг специально для того, чтобы получить «Оскара» за «Охотника на оленей», и получил премию! Тогда он сказал: «А если бы я купил смокинг раньше, это бы дало такой же эффект?» Смешной он парень, Крис, остроумный. «Оскар» - любопытная штука, но применительно к искусству совершенно бессмысленная.

- Помните ли вы, что стало причиной вашего обращения к кинематографу в молодости?

- Меня прельщал чисто физический процесс съемок фильма. Чувство камеры в моих руках… я наслаждаюсь им до сих пор. Я казался себе скульптором, понимал, что вовлечен в это всерьез, что я – часть процесса. Раньше я хотел стать писателем, и во взаимоотношениях с пишущей машинкой или компьютером тоже присутствует этот почти физиологический элемент; я попробовал показать его в «Голом завтраке». Еще для меня очень важен момент сотрудничества со съемочной группой, и меня всегда интересовали технологии. Технологии – показатель человеческой изобретательности!

- Сегодня вас привлекает все то же или причины изменились?

- Сегодняшних технологий я практически не знаю. И камеру в руках больше не держу, почти никогда. Хотя мы с моим оператором очень интересно провели время в Лос-Анджелесе, работая над спецэффектами к моему новому фильму. Потрясающая штука – дает невероятный контроль над творческим процессом. Но сегодня для меня в кинематографе важнее другое: философский путь в поиске художественной формы. Каждый раз новой.


Дэвид Пол Кроненберг родился в Торонто 15 марта 1943 года в семье журналиста и известной пианистки. Пробовал писать рассказы, играл на классической гитаре, окончил филфак университета Торонто. Первый киноопыт "Стерео" относится к 1969 году. Полнометражный дебют - "Паразиты-убийцы" (1975), после которых Кроненберг прославился как автор фильмов ужасов. Этот имидж был сломан после футуристичных притч "Сканнеры" (1981) и "Видеодром" (1983). Кроненберг работал в США ("Мертвая зона", 1983, и "Муха", 1986), снял интеллектуальные хиты "Связанные намертво" (1988) и "Голый завтрак" (1991), получил спецприз в Каннах за "Автокатастрофу" (1996) и побывал главой жюри этого фестиваля в 1999-м, наградив, в частности, "Молох" Александра Сокурова. Его "Паук" был признан лучшим канадским фильмом года (2002).

ИСТОЧНИК

lady2012 23 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

" target="_blank">"EASTERN PROMISES" - David Cronenberg and Viggo Mortensen Explain th



" target="_blank">Viggo Mortensen - Biography Channel: Part 1 SaveFrom.net



" target="_blank">Viggo Mortensen - Biography Channel: Part 2 SaveFrom.net



" target="_blank">Viggo Mortensen - Biography Channel: Part 3 SaveFrom.net



" target="_blank">"Crash" (1996) David Cronenberg Commentary SaveFrom.net



" target="_blank">Secret Weapons - 1972 - David Cronenberg SaveFrom.net



" target="_blank">CFTO People to People David Cronenberg 1988 SaveFrom.net



" target="_blank">Canadian director David Cronenberg in Studio Q SaveFrom.net



" target="_blank">The Fly Audio Commentary SaveFrom.net


lady2012 26 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 19:26)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


lady2012 26 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 19:31)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
Вигго Мортенсен: Воин и Поэт
ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ:

• Вигго жил в Южной Америке в возрасте с 2 до 11 лет. Юность Вигго провёл в Дании. Там он хочет поселиться в старости.

• В фильме «Идеальное убийство» Вигго играл художника. Для съёмок использовались собственные картины Вигго.

• Вигго живёт без мобильного телефона и большую часть времени ходить босиком. Даже когда на нём костюм.

• Вигго настоял на том, чтобы его меч на съёмках «Властелина Колец» был настоящим.

• Актёры Орландо Блум, Шон Бин и Карл Урбан стали лучшими друзьями Вигго.

• Вовремя съёмок сцены в Мории Вигго поворачивался к камере одной стороной лица, потому что разбил его, занимаясь сёрфингом.


Если послушать остальных актёров, то «Властелин Колец» сделали два человека: режиссёр Питер Джексон и актёр Вигго Мортенсен. Когда американец датского происхождения получил приглашение на съёмки фильма, он не представлял, что его ждёт. Всё решил его двенадцатилетний сын, который сказал, что Арагорн – это самый крутой персонаж в книге и от подобной роли нельзя отказываться.
Мортенсен был уверен, что у него ничего не получится, но для съёмок нужно было лететь в Новую Зеландию, и он не мог отказаться. Путешествия всегда его вдохновляли. Джексон объяснил ему, что съёмки фильма уже начались, а исполнитель роли Арагорна оказался слишком молодым. До этого Мортенсен никогда не видел Джексона и не читал трилогию Толкиена. Вылететь предстояло на следующий же день. Вигго собрал вещи, купил три томика в тонкой обложке и сел в самолёт.
«Нет никакого сомнения в том, что он немного двинутый, - говорит Элайджа Вуд. – Конечно, в хорошем смысле.»
Питер Джексон нашёл не просто исполнителя главной роли, он нашёл настоящего Арагорна. Сойдя с трапа самолёта в Веллингтоне, Мортенсен понял, что он попал в сказку, то есть в свою стихию. Несколько глав из «Властелин Колец» дали ему почувствовать, что это его родные северные мифы, пересказанные на новый лад. Страна, в которую он прилетел, выглядела в точности так, как описанная в книге. Добравшись до лагеря, стоявшего на краю девственного леса, Мортенсен получил костюм бродяги (уже потёртый), трубку и меч. Парикмахеры покрасили его волосы в тёмный цвет, и он перестал быть самим собой.
«Я сразу решил извлечь из этого как можно больше. В перерывах на обед я брал удочку и бутерброд и шёл на озеро, чтобы побыть в одиночестве. Если выпадало несколько свободных дней, я уходил и жил в горах.»
Уже не известно, какие из историй, рассказываемых о нём коллегами, - правда, а какие – вымысел. Элайджа и Доминик распространили слух о том, что он ночевал не в трейлере, как все, а на земле под деревом. Орландо Блум признался, что влюбился в Мортенсена, который для Орландо стал вождём-
шаманом. Лив Тайлер, которой пришлось играть возлюбленную Арагорна, изо всех сил старалась держать дистанцию: «Мы были друзьями, но обращались друг с другом довольно грубо», а Миранда Отто, исполнившая роль безответно влюблённой в Арагорна Эйовин, вспоминала: «Когда я увидела его на экране, поняла, что мне не придётся играть, что я влюблена в этого человека». Суровый британец Шон Бин признался, что Мортенсен был его лучшим другом в коллективе. В общем, как полагается, в настоящего короля поверили все. И тут становится непонятно, как такая харизма так долго дремала. Говорит Лив Тайлер:
«Мы все валились с ног от усталости, но Вигго работал как одержимый. Он никогда не пользовался услугами массажистов, не ходил по барам. Даже когда у нас были выходные, он брал лошадь и уезжал тренироваться в верховой езде».
Элайджа Вуд подводит итог:
«Он стал источником вдохновения для всех. Он никогда не признает этого, потому что очень скромен. Но в его лице мы получили Арагорна. Он был нашим королём».
Джексон приобрёл репутацию не только как мастер жанра фэнтези, но и как режиссёр, умеющий делать из актёров звёзд. Он нашёл Орландо Блума (кареглазого брюнета) среди тысяч блондинов, мнивших себя эльфами. И он нашёл Мортенсена, который до «Властелина Колец» снялся во многих хороших фильмах хороших режиссёров и всё ещё оставался актёром второго плана.
Почему он не прославился раньше? Потому что умел уходить в тень и не жил в Голливуде, потому что в каждой новой роли его было невозможно узнать. Вы ни за что не проведёте параллелей между психопатическим тренером, которого метелила Деми Мур в «Солдате Джейн», и Арагорном. А ведь Вигго целовал на экране Николь Кидман, Сандру Балок, Гвинет Пэлтроу, Дайен Лэйн и вырывал сердце Кристоферу Уокену. Но ни одной главной роли. Пока Питер Джексон не пригласил его в фильм «Властелин Колец».
Роберт Манн, владелец нью-йоркской фотогалереи:
«Помню нашу первую встречу. Я понятия не имел о том, что он актёр. Когда он вошёл в закусочную, все взгляды прилипли к этому человеку с соломенными волосами. Не потому, что его узнали (в кино он хамелеон), а просто потому, что он выделялся классической поэтической красотой. Официантка подошла к нам на дрожащих ногах».
От серии к серии Арагорн становится всё более значительным. Третий фильма «Возвращение Короля» - о нём. Без сомнения, Вигго сделал Арагорна похожим на себя. Но теперь никто не сомневается, что Арагорн именно такой. Вигго сочинил своего Арагорна – человека, который осознаёт важность своей миссии и при этом мучается сомнениями и страхом не оправдать надежд. Из первого фильма «Братство Кольца» вырезан эпизод (он есть в режиссёрской версии), где Арагорн, охраняющих спящих хоббитов, тихо поёт печальную любовную песню. Мортенсен жалеет, что многими сценами его героя пожертвовали при монтаже. Он так вжился в роль, что заразил своим безумием остальных. Актёры перестали проводить чёткую грань между реальностью и игрой. Это пошло фильму только не пользу.
«Шон Бин и я потешались над эльфами, а они потешались над нами. Они говорили, что мы грязные, вонючие и более тупые, чем они, и это было правдой. Мы дразнили их за чванство: «Мы сражаемся, а вы ногти полируете».
Питер Джексон вспоминает, как Вигго сломал палец на ноге: «Он пнул шлем орка и вдруг закричал, стиснул кулаки и упал на колени. Обычно актёр в таких случаях говорит: «Ой!» - и съёмки останавливаются. Вигго превратил сломанный палец в сцену, которую мы вставили в фильм». Вообще актёры работали ожесточённо, и Вигго был впереди всех. История о том, как ему отбили зуб в драке на мечах, обошла все журналы. Вигго Уговаривал приклеить кусок зуба суперклеем, чтобы не прерывать съёмки, но его отправили к дантисту. Местный стоматолог впервые лечил человека в рыцарском облачении. Меч лежал рядом. Вигго вообще не расставался с этим мечом. Он был вроде тех подростков, которые собираются в лесах, чтобы играть в сказку Толкиена, и сражаются на деревянных мечах. Актёру повезло больше. «Мой меч был настоящим. Он был очень опасным, тяжёлым, острым оружием». Пока длились съёмки, Вигго почти не выходил из образа. Он откликался на имя Арагорн. На этапе монтажа, когда актёры разъехались отдыхать, Питер Джексон каждый день получал от Вигго факсы о том, как Вигго видит ту или иную сцену.
«Какой бы трудной и изнурительной ни была эта работа, для всех она была игрой. Но это было совсем не так, как вы в семилетнем возрасте размахиваете палкой на заднем дворе, воображая себя в тёмном, страшном лесу. Всё происходило на самом деле. Я был мокрый, грязный, уставший, и на меня набрасывались тучи противников. Когда я забывал хореографию, меня и вправду могли забить. Но мне это нравилось».
После выхода фильма Вигго стал знаменит. Женская аудитория распалась на две части: одни страдали по Орландо, другие (считавшие себя более взрослыми) – по Вигго. Теперь он не мог уйти ни от бесконечных презентаций, ни от интервью. Девушки толпами валили на его выставки, только для того чтобы получить автограф. Его лицо появилось на обложках всех главных журналов и изданий о кино. Журналисты вцепились в Вигго ещё и потому, что о нём есть что написать. Поклонники узнали, что он, оказывается, поэт, художник, фотограф и издатель книг по искусству, у которого каждый год по несколько выставок в разных концах света. В отличие от остальных знаменитостей, он не коллекционировал искусство, а творил его. Вигго оказался совершенно уникальным. Он создал сенсацию только тем, что никогда не стремился ею быть. Слала пришла к нему случайно. Довольно поздно – в 43 года.
«В последнее время меня спрашивают, как я отношусь к тому, что я секс-символ. Я не смотрю на себя как на секс-символа. Если человек так себя воспринимает, у него начинаются проблемы. В моей повседневно жизни ничего не изменилось. Но иногда мой агент приносить мне пачку писем. Я читаю их, и из пятидесяти писем – сорок девять очень лестных и приятных, и мне нравится читать о том, что люди видят в моих фильмах, причём иногда видят очень разные вещи. Но среди этих писем обязательно попадётся послание от женщины, которая собирается бросить мужа и ребёнка в Канзасе и выйти за меня замуж. Это очень расстраивает меня. Всё-таки хорошо, что большая часть почты приходит от позитивных и умных людей».
Весной вышел фильм «Идальго», в котором Вигго Мортенсен впервые выступил главной звездой. Это история человека и его коня, настоящая ковбойская история. Фильм сделан как будто специально под Вигго, потомка викингов и ковбоев, который вернулся к натуральному соломенному цвету волос и загорел. Этот имидж делает его даже более привлекательным, чем наряд в стиле фэнтези. Именно так он выглядит в жизни. Одна восхищённая журналистка написала о нём: «Он похож на норвежского бога, который занялся сёрфингом». Студия «Дисенй» справедливо рассчитывала на огромный интерес к Вигго после показа «Возвращения Короля». Вероятно, в ближайшие годы Мортенсен будет много сниматься, если только не решит, что это занятие мешает его искусству. Он почти не расстаётся с фотоаппаратом, так что после каждой роли в фильме у него собирается изображений на целую выставку. В Новой Зеландии он сделал нескольк сюрреалистических портретов своих коллег-актёров. У Вигго действительно получилось увидеть и показать в них нечто, чего никто раньше не замечал. Его последняя выставка и вышедшая по случаю книга называется «Myelo» и посвящена ритуальному Танцу Духов индейцев племени лакота. Идея возникла у него на съёмках «Идальго», где были сцены с этим танцем (некоторые из фотографий можно увидеть на сайте www.robertmann.com).
«Я слышал о Танце Духов, но был поражён, как серьёзно танцоры и певцы готовились к этой сцене. Их действия создавали потрясающую атмосферу. Когда танцоры закончили и наста мой черёд играть, как я наблюдаю этот танец, вдруг посреди совершенно безветренного дня с земли поднялись два пыльных смерча. После съёмок все разошлись в молчании».
Вигго не удержался и попросил у штатного фотографа фильма фотокамеру, чтобы снять не только танцоров, но и пейзаж Дакоты. Может быть, он надеялся, что в кадр попадут и духи? «Я люблю фотографию за то, что, каким бы мастером вы ни были, никогда нельзя с точностью предсказать, что получится на плёнке. Результат удивляет. Особенно, когда вы снимаете с большой выдержкой. Это волшебство». Критики увидели в выставке Вигго политический подтекст. Америка до сих пор не избавилась от стыда за бойню, устроенной армией США в 1890 году в местечке Сломанное Колено. Тогда белые жестоко расстреляли 300 мужчин, женщин и детей племени лакота, собравшихся для исполнения религиозного танца. Мортенсен признаёт себя патриотом Америки, но не боится публично осуждать политику Буша. Недавно в издательстве Мортенсена «Perceval Press» вышла книга фотографий о войне в Ираке под названием «Закат империи: ответственность за оккупацию». Предыдущая книга была составлена из фотографий самого Мортенсена, сделанных на Кубе и показывающим печальную сторону жизни этой страны. Не слишком типичное поведение голливудской кинозвезды, не правда ли?
Лив Тайлер:
«Женщины сходят с ума от Вигго, но он из тех парней, которые не обращают внимания на свою внешность. На съёмках в наших трейлерах стояли огромные зеркала. Зеркало Вигго было заклеено фотографиями его сына и нашей съёмочной группы. Оставался только маленький кусочек зеркала, чтобы смотреть на себя».
Журналисты не решаются задавать Вигго вопросы о том, кто его женщина, и есть ли она вообще. Обычно они предваряют интервью заметками о том, что готовились ко встрече со звездой, а познакомились с человеком, который лишил их дара речи и чуть ли не заставил самих выболтать душевные тайны. Известно, что Вигго много времени проводит со своим сыном Генри, которому сейчас 15 лет. Мама Генри – панк-певица Иксен Червенка. Развод Иксен и Вигго произошёл не по-голливудски: они по-прежнему много общаются и считают друг друга лучшими друзьями. После Иксен Вигго несколько лет встречался с художницей Лолой Шнабель, между прочим, дочкой Джулиана Шнабеля, знаменитого художника. В последнее время в газетах появляются заметки, что Вигго видели где-то в норвежской глубинке на верховой прогулке с неизвестной красавицей. Чернокожая английская актриса Джози д’Арби (она играет женщину-полицейского в сериале «Merseybeat») призналась репортёрам таблоида «The Sun», что у неё роман с Вигго, после того как парочку засекли в престижном парижском отеле. Но достоверных сведений о личной жизни актёра нет. «The Sun» - это такая газета, которая сочинит сенсацию, если в этом возникнет потребность. А Вигго создаёт для жёлтой прессы проблему. Он стад звездой, но не спешит завести знаменитую подружку. Его женщины должны больше любить пешие прогулки по горам, чем по магазинам. Вообще трудно поверить в то, что такой человек, как Вигго, реально существует. Может быть, это новый голливудский миф?

lady2012 28 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


lady2012 28 декабря 2012
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 19:35)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
«Мы еще живы, и это уже смешно»

После получения фильмом "Восточные посулы" престижной премии на международном кинофестивале в Торонто, газеты заговорили об оскаровских шансах для Кроненберга, Мортенсена и его партнерши по фильму Наоми Уоттс.
Отдавая должное мастерству и перфекционизму Вигго, все же повторю то, что уже как-то сказал. Его Николаю я ни на секунду не верю. Просто потому, что расстояние между актером и его персонажем априорно непреодолимо. Если же несколько опустить планку требовательности и сравнить героя Вигго с множеством его предшественников, то есть русских людей, сыгранных западными киноактерами, то Мортенсен заслуживает самых высших похвал. В его Николае нет дешевки и клюквы, а временами ему даже удается невозможное - он становится похож на "нашего" выражением глаз.
К этим достижениям школы перевоплощения Мортенсен шел упорным трудом. Он смотрел русские фильмы и сериалы, читал и перечитывал любимых русских авторов, таких как Толстой и Набоков. Изучал книги и досье по русской организованной преступности. Из поездки в Россию привез четки, сделанные неким зэком в русской тюрьме из расплавленных пластмассовых зажигалок. Свой трейлер на съемочной площадке он завесил православными иконами.
Очень многих зрителей потрясла сцена жестокой схватки в бане, где голый Вигго противостоит двум подосланным к нему киллерам. Тело Николая как уважаемого "вора в законе" покрыто разнообразными по сюжетам и стилю уголовными татуировками, общим числом 43. Чтобы их нанести на тело актера методом "переводных картинок", потребовалось четыре часа. А ставшая мгновенно знаменитой сцена в бане снималась два дня. Приемы обороны актер изучал по русским самоучителям самбо.

- Вы удивительно чисто говорите по-русски в этой картине.
- Рад слышать, ведь вы лучший судья! Соглашаясь на эту роль, я беспокоился лишь об одном - не повторить того безобразия, что творится во многих фильмах о русских, снятых без их участия. В них ведь даже русская речь звучала иногда совершенно неправильно. Впрочем, когда русские пытаются изобразить американцев, это тоже выглядит довольно смешно.
Поэтому я сразу свел знакомство с русским переводчиком, и он перевел для меня все сцены, где звучит этот язык. Потом встретился с настоящими русскими урками, похожими на моего героя. Вот кто меня проконсультировал! «Ты не как пацан разговариваешь, а как доктор или профессор!» - сказали они мне и научили, как правильно. Например, первой фразой, которую я произношу в адрес Наоми Уоттс («Что за б... такая?»), я обязан своим учителям. Я и Кроненберга убедил использовать в картине именно такую живую, «уличную» речь.
Внимательно изучал я и татуировки, которые носит мой персонаж. Как вы знаете, это тюремная традиция, которая сейчас уходит в прошлое. Молодые зеки либо вообще не делают наколок, либо носят каких-нибудь Микки-Маусов. Даже в лагерном мире чувствуется глобализация.
Я хотел, чтобы мой Николай был человеком, верным воровским устоям.
И потом я отправился в Россию - смотреть на людей, слушать язык, чтобы максимально правильно его воспроизвести.
- Путешествовали инкогнито?
- Да, взять с собой гида я отказался - дополнительный фильтр мне был не нужен. Я хотел увидеть все сам, не прибегая ни к чьей помощи. Просто ходил по улицам, ездил в автобусе и на метро, наблюдал, как выглядят обычные русские люди...
- И как впечатления?
- Не буду обобщать, но, по-моему, вам свойствен особый тип юмора. Он не выражается в улыбках. Лица у людей мрачные, а отношение к жизни, как мне кажется, можно определить так: мы все еще живы, несмотря ни на что. Люди словно говорят друг другу: «Думал, что сегодня все будет ужасно, но вроде бы обошлось. Но завтра катастрофы не избежать. А если нет - тогда будет праздник».
Это мое впечатление усиливалось по мере того, как я продвигался на Восток, доехал до Екатеринбурга, взял там машину напрокат и начал объезжать деревни, маленькие городки. Люди там привыкли к тяжелой жизни. Они живут ею не десять, не сто, а тысячу лет. Мне, как человеку со стороны, кажется, что их лица говорят «Мы еще живы, и это уже смешно». Люди там очень сильные - ведь они до сих пор не покончили с собой! По сравнению с европейцами и американцами, вы - настоящие крепкие орешки, вам ничего не страшно. Вы привыкли к тому, что все идет не так, как надо. А если вдруг что-то получается, то счастью нет границ.
Страх и ненависть в Лондоне
- Вас узнавали в России?
- Почти никогда. Хотя в провинции люди сразу понимали, что я не местный, но за иностранца не принимали. После выхода «Властелина колец» стоит мне чуть задержаться в каком-нибудь баре, как меня немедленно опознают. Но только не в Екатеринбурге! Хотя и там один подросток крикнул мне «Арагорн», но такие случаи крайне редки. Люди не подозревали, что рядом может бродить американский актер.
- Вашего героя зовут Лужин. Также упоминается персонаж по имени Валерий Набоков...
- Это придумал Дэвид. Мы решили, что дать Николаю фамилию героя «Защиты Лужина» будет забавно и точно, ведь он тоже ведет своеобразную шахматную игру.
- В Лондоне, где происходит действие, довольно сложно относятся к русским, а уж после скандала с Литвиненко...
- Я и до съемок знал, что ваши богатые соотечественники скупают там квартиры, дома, даже футбольные клубы - не только «Челси», я слыхал, что русские и «Арсенал» скоро купят. А скандал с отравлением Литвиненко произошел как раз во время съемок. И я был свидетелем того, как люди внезапно стали подозрительными по отношению к русским. Стали оборачиваться, заслышав русский акцент. Так в Нью-Йорке после 11 сентября реагировали на арабов. А я носил на руках русские лагерные татуировки и не смывал их, чтобы не париться каждый день с гримером. И вот захожу я однажды в паб пропустить кружку пива и вижу, что на мои руки в ужасе уставились посетители - хорошо одетые «новые русские». Наверное, решили, что я их преследую. И хотя меня сильно обрадовало, что они приняли меня за соотечественника, татуировки я с тех пор все же стал смывать с рук.
«До съемок «Властелина колец» я не читал Толкиена»
- Вы были фанатом Толкиена?
- Нет, но поскольку мой папа - датчанин, я прочел в детстве множество поэм и саг о викингах. И когда я впервые открыл Толкиена перед съемками нашего фильма, я с интересом обнаружил, что он массу всего позаимствовал из старых преданий. Я уверен, что он и из русских древних сказаний что-то взял. Например, моего персонажа, Арагорна, он с Сигурда списал.
- Правда, что ваш сын убедил вас взяться за эту роль?
- Да, если бы он не настоял, я, скорее всего, не ввязался бы в это предприятие. Меня ведь в последний момент утвердили, когда все актеры репетировали уже ни один месяц. А я даже книги не читал!

lady2012 28 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Я считаю, что сейчас намного труднее взбудоражить Голливуд. Если ты выпиваешь второй бокал вина, люди думают, что ты алкоголик.

Я определенно хочу продолжать заниматься актерством. Я так долго работал и ничего не получал (признания), поэтому когда все наконец-то стало получаться, было бы глупо оставить все это.

Когда я работаю – я полностью погружаюсь в своего персонажа. Я больше ничем другим не интересуюсь. Актерство – моя жизнь!

Я хотел бы, чтобы моя карьера сложилась как у Джонни Деппа, я тоже хотел бы делать тоже, что и он: совмещать роли в популярных и независимых фильмах. Но мой любимый актер Джек Николсон. У всех есть неудачные фильмы, даже у Роберта де Ниро и Аль Пачино, а у Джека Николсона никогда. Я восхищаюсь им с детства. Он мой герой с семи лет.

Я получил множество отрицательных рецензий. Конечно, меня это ранит и заставляет сомневаться. Когда кто-то говорит мне, что я плохой актер, я не возражаю, я знаю, что мне есть над, чем поработать. Но когда кто-то говорит, что я урод, я не знаю, что сказать. Это, как… знаете, что? Это, правда меня ранит.

"На необитаемый остров я бы взял книгу "Улисс" - потому что только там я бы ее прочитал."

"Я был застенчивым, замкнутым и абсолютно неуверенным в себе. Год, когда мне исполнилось 17 лет был одним из худших в моей жизни, потому что я отчаянно искал свое место в мире."

"Я не считаю себя звездой - ни на секунду."

"Я одиночка, я люблю спокойную и тихую жизнь. В моей жизни всего лишь несколько человек, которые стоят того, чтобы потратить на них свое время."

"Я постоянно езжу с места на место и в этом проблема. Я бы предпочел остаться дома и заниматься чем-нибудь творческим, нежели где-то шататься и трепаться ни о чем."

"Я был замкнутым в школе, довольно антисоциальным. Впервые я поцеловался, когда мне было 12 лет, но девушка у меня появилась только в 18."

"Я никогда не считал себя привлекательным. Я был довольно неуклюжим в школе."

"Я немного замкнут и не очень хорошо себя чувствую в компании людей. По большей части, выходы куда-то - это просто пустая трата времени."

"Что я считаю привлекательным в женщине? Это невозможно объяснить. По-моему, в женщине должна быть некая загадка. Это настолько очевидно, на так мало людей на самом деле обладают этим, особенно в современном обществе, когда так много знаменитостей."

"Моя мама все еще считает меня идиотом (смеется). Я бы сказал, я беззаботный, несерьезный и бесполезный."

"Я работал моделью, когда был тинейджером. На этой работе учишься легко принимать отказы. Когда в моде были андрогинные парни, у меня было много работы, потому что я выглядел как девочка, когда мне было 12 лет. Потом неожиданно я перестал быть женоподобным, но и мужеподобным не стал и мне просто отказывали. Но это не имеет значения. Я мечтал стать пианистом. Когда мне было шестнадцать, я хотел играть на фортепиано в прибрежном баре в Ницце. У меня была мечта каждый вечер носить смокинг."

"Даже когда я не следую всем правилам, я считаю себя джентльменом."

"Я не расспрашиваю девушку и не говорю ей, какой она должна быть. Я не хочу, чтобы она переделывала себя из-за меня."

"Я был увлечен одной девушкой на протяжении нескольких лет. но никогда не разговаривал с ней, потому что был слишком застенчивым. Я думаю, это лучший способ любить (смеется), ничто не может испортить это. Спустя несколько лет я рассказал ей об этом и она была абсолютно потрясена, потому что ничего не замечала. Но она стала причиной того, что я, в конечном счете, стал актером."

"Меня не трогает сексуальность трех Джессик (Симпсон, АЛьба и Бил). Но я действительно очарован красотой и изяществом Натали Портман."

"Мне очень нравятся актрисы Патриция Аркетт, Элизабет Шу и Дана Дилейни (все им около 40 лет или старше). Возраст не имеет для меня никакого значения, и, как я говорил раньше, - у меня нет какого-то определенного типа женщины."

"Я ни с кем не встречаюсь. Я не избегаю этого, но я знаю, что люди будут об этом говорить."

"Я не хочу прослыть бабником, только из-за того, что пытаюсь быть дружелюбным. Если ты пытаешься им быть и знакомишься с кем-то, люди ведут себя, словно говоря "ты же просто актер, ты, наверное, спишь со всеми подряд." Таким образом, ты получаешь обратное от того, что бы ты хотел, чтобы о тебе думали."

"Сейчас я одинок, но я читаю истории о том, что я встречаюсь с той или другой девушкой, но это неправда. Но это очень хорошо, что существуют предположения, потому что я всегда представляю себя с той девушкой, с которой у меня якобы отношения."

"Если кто-нибудь пригласит меня на свидание - я пойду. Но меня никогда не приглашают. И я никогда не знаю, как кого-то пригласить. Я не очень хорош во всех этих делах."

"Я немного нелюдим. Я скучный. Я сижу дома, смотрю телевизор и ем много фаст-фуда. Не правда ли, захватывающе?"

"Я действительно никогда не влюблялся, но я стараюсь быть настолько романтичным, насколько это возможно."

"Я все еще одинок. Но как и любого другого парня, меня привлекают девушки с головой на плечах."

"Я считаю, что женщины предпочитают мужчин с маленькими недостатками. Плохих парней. Они не придерживают вам дверь, но они обещают вам приключения. Такие парни, как Джеймс Дин всегда побеждают джентльменов."

"Многообещающе, когда я не нравлюсь девушке. Три моих бывших девушки ненавидели меня. прежде чем я завоевал их."
"Первая девушка у меня появилась, когда мне было 12 лет. Это длилось три недели (смеется). А самые длинные мои отношения длились около трех лет. Но у меня никогда не было таких отношений, вроде "О, крошка, я готов умереть ради тебя!". Возможно, когда-нибудь это придет."

"Последние два года я постоянно переезжаю из города в город, и ни в одном я не задерживался дольше, чем на пару недель. Это тяжело: едва я приеду куда-нибудь - я уже должен оттуда уезжать. Даже в моем родном Лондоне - я провел там в этом году всего лишь пять дней. Этого слишком мало, чтобы начать строить какие-либо отношения."

"Иногда я предпочитаю остаться в одиночестве. Я просто не люблю все время проводить с другими людьми. Конечно, я встречаюсь с друзьями, но я также люблю наслаждаться абсолютным покоем, для того, например, чтобы писать. Но в прошлом году у меня не было времени для этого."

"Когда мне было пятнадцать лет, у меня было свидание с девушкой около зоопарка. Но у нас не было денег, чтобы заплатить за вход. Поэтому мы гуляли вдоль ограды. Шел дождь, а у нас не было зонта, я считаю, это было романтично."

"Я вовсе не бабник (усмехается). Я скорее пойду гулять с девчонками, чем с парнями, но если бы у меня было что-то с каждой девушкой, которую я знаю, я бы растерял всю их дружбу."

"Я люблю талантливых девушек. Если она действительно талантлива, меня не заботят другие веши."

"Я не знаю, можно ли иметь родственную душу, но иногда ты встречаешь кого-то и уже знаешь, что вы всегда будете вместе - всю оставшуюся жизнь."

"Когда ты действительно кого-то любишь, такие вещи, как богатый он или бедный, хороший или плохой, не имеют значения."

"Я даже не уверен, что мои бывшие девушки вспомнят, кто я такой."

"Я ищу девушку с характером. Если я когда-нибудь найду ее, знаете, что я сделаю? Я буду писать ей сотни любовных писем."

"Если вы расскажете другу о чем-то, о чем никто, кроме него не должен знать и он на самом деле никому об этом не расскажет - это хорошее чувство. Значит, вы на самом деле его хорошо знаете. Не так много людей умеют хранить секреты."

"Я абсолютно уверен в том, что вы можете встретить кого-то на улице и внезапно влюбиться в этого человека. Со мной такое часто случается."

"Я думаю, любовь возникает тогда, когда два человека хотят одного и того же. Например, близости или бесконечной близости. Любовь Эдварда и Беллы простирается далеко за пределы внутренних и внешних обстоятельств. Это очень романтично, правда?"

Я получил множество отрицательных рецензий. Конечно, меня это ранит и заставляет сомневаться. Когда кто-то говорит мне, что я плохой актер, я не возражаю, я знаю, что мне есть над, чем поработать. Но когда кто-то говорит, что я урод, я не знаю, что сказать. Это, как… знаете, что? Это, правда меня ранит.

Когда я встретился с Дэниелом Рэдклиффом и другими актерами, я осознал, что у меня мало актерского опыта. Я боялся выставить себя дураком. Я все время отсиживался в стороне, и меня трясло от нервного напряжения и страха. Я все еще думаю о том, чтобы взять несколько уроков актерского мастерства, но, у меня, кажется, совсем нет времени

Больше всего в актерстве мне нравится много путешествовать. Когда мне было семнадцать, я снимался в фильме в Кейптауне (в Южной Африке), мне пришлось жить самостоятельно около трех месяцев. Это было очень забавно! Я многое узнал о самом себе. Когда я вернулся домой, я стал более уверенным в себе. Я думаю, это помогло мне получить роль Седрика Диггори в Гарри Потере и Кубке Огня. Когда я прослушивался, я узнал как важно, чтобы я умел плавать. Тогда же я мог лишь довольно долго держать голову над водой и не тонуть. Когда я узнал, что я получил роль, я сразу же начал брать уроки. Съемочная группа заставила меня хорошенько потрудиться. Я не занимался спортом, пока был в Южной Африке, поэтому я, немного поправился. Когда костюмеры попытались надеть на меня купальный костюм, они были очень резкими со мной, как если бы меня не выбрали на эту роль. Они подумали, что с моим телом я должен буду играть поэта или кого-то еще. Я подумал, что это конец, но на следующий день мне позвонил один из ассистентов режиссера, он хотел, чтобы со мной кто-нибудь персонально потренировался. Один из каскадеров стал моим тренером. Три недели он пытался заставить меня тренироваться, после чего сдался…

Я просто решил, что должен попытаться стать актером. Поэтому я сходил на прослушивание в «Парни и Куклы» и получил крошечную роль какого-то кубинского танцора, затем мне дали главную роль, и у меня появился собственный агент. Так что, всему, что у меня есть, я обязан театральному клубу Барнса.

Мой отец отправил меня в театральный кружок. Я немного помогал за сценой. Однажды исполнитель главной роли не пришел и поэтому мне дали его роль, по стечению обстоятельств, в этот вечер туда же пришел агент

Мой отец говорил, что успех и неудача – обманчивы. Это лучший способ относиться к актерству, особенно, когда что-то из этого становится чрезмерным

Слава открывает одни двери и закрывает другие.

Я вообще-то не планировал задерживаться в кинематографе надолго, поэтому и подумал – почему бы и нет? Попробуем себя в жанре мужской эротики. У меня с девушкой-то еще не было эротических сцен! И вот мы с Хавьером Белтраном, который играл Лорку, изображаем жаркую мужскую любовь. Я встаю раком, начинаю стонать, все дела. Испанские техники начинают громко ржать. По сценарию после малоудачного секса у меня должен был случиться нервный срыв. Это было легко сыграть.
Пояснение к цитате:
О своей роли в фильме "Отголоски прошлого" в роли Сальвадора Дали

Единственный способ для актера оставить за собой хоть какой-то кусочек личного пространства – молчать. Проблема в том, что по контракту я должен все время с кем-то говорить.

Главное, не облажаться, чтобы потом, когда все это закончится, тебя могли воспринимать всерьез.

Обо мне не написано ни строчки правды. Просто потому, что на самом деле писать обо мне нечего.

Всегда хотел сыграть Иова из Библии. Это роль моей мечты!

[url=Я получил множество отрицательных рецензий. Конечно, меня это ранит и заставляет сомневаться. Когда кто-то говорит мне, что я плохой актер, я не возражаю, я знаю, что мне есть над, чем поработать. Но когда кто-то говорит, что я урод, я не знаю, что сказать. Это, как… знаете, что? Это, правда меня ранит.

Когда я встретился с Дэниелом Рэдклиффом и другими актерами, я осознал, что у меня мало актерского опыта. Я боялся выставить себя дураком. Я все время отсиживался в стороне, и меня трясло от нервного напряжения и страха. Я все еще думаю о том, чтобы взять несколько уроков актерского мастерства, но, у меня, кажется, совсем нет времени

Больше всего в актерстве мне нравится много путешествовать. Когда мне было семнадцать, я снимался в фильме в Кейптауне (в Южной Африке), мне пришлось жить самостоятельно около трех месяцев. Это было очень забавно! Я многое узнал о самом себе. Когда я вернулся домой, я стал более уверенным в себе. Я думаю, это помогло мне получить роль Седрика Диггори в Гарри Потере и Кубке Огня. Когда я прослушивался, я узнал как важно, чтобы я умел плавать. Тогда же я мог лишь довольно долго держать голову над водой и не тонуть. Когда я узнал, что я получил роль, я сразу же начал брать уроки. Съемочная группа заставила меня хорошенько потрудиться. Я не занимался спортом, пока был в Южной Африке, поэтому я, немного поправился. Когда костюмеры попытались надеть на меня купальный костюм, они были очень резкими со мной, как если бы меня не выбрали на эту роль. Они подумали, что с моим телом я должен буду играть поэта или кого-то еще. Я подумал, что это конец, но на следующий день мне позвонил один из ассистентов режиссера, он хотел, чтобы со мной кто-нибудь персонально потренировался. Один из каскадеров стал моим тренером. Три недели он пытался заставить меня тренироваться, после чего сдался…

Я просто решил, что должен попытаться стать актером. Поэтому я сходил на прослушивание в «Парни и Куклы» и получил крошечную роль какого-то кубинского танцора, затем мне дали главную роль, и у меня появился собственный агент. Так что, всему, что у меня есть, я обязан театральному клубу Барнса.

Мой отец отправил меня в театральный кружок. Я немного помогал за сценой. Однажды исполнитель главной роли не пришел и поэтому мне дали его роль, по стечению обстоятельств, в этот вечер туда же пришел агент

Мой отец говорил, что успех и неудача – обманчивы. Это лучший способ относиться к актерству, особенно, когда что-то из этого становится чрезмерным

Слава открывает одни двери и закрывает другие.

Я вообще-то не планировал задерживаться в кинематографе надолго, поэтому и подумал – почему бы и нет? Попробуем себя в жанре мужской эротики. У меня с девушкой-то еще не было эротических сцен! И вот мы с Хавьером Белтраном, который играл Лорку, изображаем жаркую мужскую любовь. Я встаю раком, начинаю стонать, все дела. Испанские техники начинают громко ржать. По сценарию после малоудачного секса у меня должен был случиться нервный срыв. Это было легко сыграть.
Пояснение к цитате:
О своей роли в фильме "Отголоски прошлого" в роли Сальвадора Дали

Единственный способ для актера оставить за собой хоть какой-то кусочек личного пространства – молчать. Проблема в том, что по контракту я должен все время с кем-то говорить.

Главное, не облажаться, чтобы потом, когда все это закончится, тебя могли воспринимать всерьез.

Обо мне не написано ни строчки правды. Просто потому, что на самом деле писать обо мне нечего.

Всегда хотел сыграть Иова из Библии. Это роль моей мечты!

источник

Роберт Паттинсон

lady2012 29 декабря 2012
Редактировалось: 2 раза (Последний: 12 сентября 2013 в 19:47)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Bruce Wagner's script and book 'Dead Star'

The screenwriter Bruce Wagner wrote a book, "Dead Star," based on the Maps to the Stars script after the plans for making the film with Cronenberg fell through the first time. @MTTSFilm_blog tweets:

Bruce Wagner wrote 'Maps to the Stars" original screenplay, originally planned w/ Cronenberg & Viggo M., prior to 'Eastern Promises' shoot.
Wagner explains ~50 min, that the project had fallen through for "the one hundred thousand reasons movies fall apart."

Search Transcript

Bruce Wagner: Good evening. I'm Bruce Wagner, this is James Ellroy. We're each going to be reading from our work, as the poster said, today. I'm going to quickly introduce James, he's going to read a monologue or a section from the book. Joan Hurlehee is a forty-year-old architect, she works for a boutique firm in Venice, CA. She has not yet had one of her designs realized in terms of a building. She now finds herself somewhat miraculously for a very prestigious commission to build a memorial for a couple that were killed in the Asian tsunami, the Boxing Day tsunami of several years back. In this section, James will talk about Joan and her obsessive research, her conflicted feelings of winning or losing a memorial that commemorates the death of hundreds of thousands of people. Joan also commits what she considers to be a dubious sin, she sleeps with her client and potential benefactor, and becomes pregnant with his child. Ladies and gentlemen, James Ellroy. James Ellroy: Good evening cats, Mr. Wagner and I thank you for coming. We realize that you had options tonight. You could have attended to your sex lives, your drug habits, and your dubious Bay Area left-wing politics, but you didn't, you came and you saw us, and we're grateful. Bruce Wagner and I, great artists, and dubious human beings and without you we are big steaming piles of shit. We need an audience to feel whole and you fit the bill. Anne Sexton wrote, "My friend, my friend I was born doing reference work in sin and born confessing it. This is what poems are for mercy for the greedy, they are the tongue's wrangle, the world's pottage, the rat's star." And Mr. Wagner and I are here to give you our poetry, our wordage, our pottage, and hitch you to our rodent-like star. Bruce Wagner's novel Memorial, 2006, my novel The Black Dahlia, 1987, great works of fiction. Works that detail public catastrophe and private bereavement. These are books of momentous moral import. Big decision, big lives in big duress, and life and death and sex. These are books that celebrate the two great themes of literature: the possibility of love, and the inevitability of death. Also this book, Memorial, talks about the 2004 tsunami, and I had a girlfriend once named Sue Nami, and we had a stormy relationship. There's a 19th century Scottish piper's incantation, "The wild insistent pipes and the marching feet defiantly answer that there is no more death." But there is death, and it is inevitable. And here is where art holds the punch line. And that is this: with its own ineluctable logic, the power of love transcends the cessation of all human consciousness and prevails with an implacable will of its own. Bruce Wagner's Memorial. She'd immersed herself in the tsunami, ancient legend come to life before the contemporary world. In some ways she felt privileged because whether one knew it or not it was the defining event of her's, Lou's, and everyone's lifetime, like being on the planet during Vesuvius, Pompeii, Krakatoa, and maybe Hiroshima. She knew it was all wrong and that it didn't make sense, but in her mind the death in New Orleans was closer to the disappearance of the World Trade Center. She thought about the dogs and the elephants that nudged people to higher ground. Dolphins urging sailboat captains to the relative safety of deeper seas and afterward, when scarred, sentient pachyderms lifted dexterous from the injured or aided in the disinterment of the dead. All her life Joan had felt a strange closeness to that region, as her mother did, now racking her brains for this idiot's assignment, something asinine and collegiate about it, civic science fair, building the perfect memorial, though if she had her way, not just for richies who got tree-bound hanged but for everyone who died and everyone who lived, all the walking dead and the miracle folk, the incognizant motherless children, a monument to the broken and the unbreakable, impossible how to memorialize a myth of such potency. Now was the time of the memorial. It was her time. Yet to note the absence of the void, to note it, was a philosophical conundrum. There wasn't syntax for such a challenge, architectural or otherwise, what would be the point? Was she capable of erasing herself or of banishing hubris? Only from the silence could such a thing be born. Maybe that's why she rode Freeburg bareback, subconscious thought being that life growing inside of her was the only answer, an antidote to egotism, at least it would be a starting point. Womb to tomb! But what was a grave anyway? Something to mark the memory of a spirit? And what was spirit but the embodiment of myth? She laughed as she suddenly thought of Praheep telling her how his favorite, Ali G, sang the last phrase of the national anthem as, "Your home in the grave." Sri Lanka was called India's teardrop.
Only this morning she read something in the paper about a killer convicted on the strength of DNA. Tears the little girl had shed onto the seat of his car. We are all made of water. And again, the images seized her: being fucked by Lou, fury of his DNA, her fury as well, he gripped her long hair, it had been twenty summers since some rough Berkeley Romeo did that in back of a station wagon, mournful Napa wind howling through Carter Memorial Grove as she got rimmed rattled and rolled in that haunted house lay. It began to rain, great backwater sheets of it, then Joan, embarrassed at her own wetness, hoping it wasn't a turn-off, it had been a turn-off for some of the men in her life, but they were babies, that's just how she was physically wired, she got so wet sometimes they'd ass fuck her by mistake. There it was, so true, body as earth in tsunami, crass dumb analogy, fucking as access to myth, fucking was myth, recession and floodwater, corporeal heat and gaseous gale-force wind, magnificent oblivion as tears, secretion and semen dissolved and commingled the blacking out animal rush of hearts and minds to higher ground. Eyes opening, closing all veils, thresholds akimbo, a tremble, reflecting pools reflecting ambient absence, sounds and swells and swelling screams and shadows gorged and engorged and failure to outrun the deluge, system collapse, that's how we were wired, that's how we vanished, kicking and screaming insufferable acquiescence, all the same, the sacramental memorial of two bodies as they rutted their way to birthing and deathing and grubby celestial silence. I'm a myth and I can't help but love you so. She wished those two had died in the Maldives, because that thousand mile long sea level spine of atoll lent itself more readily to earthen monument making. How awful she had become. A leech in the architectural house of God, slutty second rate talent who'd ceased to know herself even through multiple readings of her vetic astrological chart, it comically, macabrically, ordained that she caretake others, her rising sign in co-dependence, moon in the house of enabling, she especially knew how to make men feel good as she roiled and withered, washing away from the inside, her cervix of village brittle, with sea branches, vertiginous sea horses, tumbling mothers, and drowned wide eyed children gone salt water ass over heels. She was that woman in the Andaman Islands paid two rupees, four cents, by the local government compensation for the tidal wave death of her babies, there she was there was Joan, Joan of Ark, Joan of the diaphanous disastrous moon pull tide, parasite of Melville's Maldive Shark, riding the predacious wave. Sleek little pilot fish, azure and slim. That was she, how alert in attendance be. From his saw-pit mouth, from his charnal of maw, they have nothing of harm to dread, but liquidly climb on his ghastly flank or before his Gorgonian head, or lurk in the port of serrated teeth, in white triple tears of glittering gates, and there find a haven where perils abroad an asylum in jaws of the fates. They are friends and friendly they guide him to pray yet never partake of the treat. Eisenbrains as the daughter, lethargic and dull pale ravener of horrible meat. She picked up the phone to call her mother. On the dark cold morning of January 15th, 1947 the torture-ravaged body of a young woman named Elizabeth Short was found in a vacant lot in South-Central Los Angeles. She became known as the Black Dahlia and the investigation into her death stands as the most celebrated unsolved murder case in American history. My novel, The Black Dahlia, is set between the years 1947 and 1949. The narrator is a young boxer-turned police officer named Bucky Bleichert. Bruce Wagner will read the prologue. Bruce Wagner: I never knew her in life. She exists for me through others, in evidence of the ways her death drove them. Working backward, seeking only facts, I reconstructed her as a sad little girl and a whore. At best, a could-have-been. A tag that could apply to me. I wish I could have granted her an anonymous end, relegated her to a few terse words on a homicide summary report, carbon to the coroner's office, more paperwork to take her to Potter's Field. The only thing wrong with the wish is that she wouldn't have wanted it that way. As brutal as the facts were, she would have wanted all of them known. Since I owe her a great deal and since I'm the only one who does know the entire story, I have undertaken the writing of this memoir. But before the Dahlia there was the partnership, and before that there was the War, and military regulations and maneuvers at central division, reminding us that cops were also soldiers even though we were a whole lot less popular than the ones battling the Germans and Japs. After duty every day the patrolmen were subjected to participation in Air Raid Drills, blackout drills, fire evacuation drills, that had us standing at attention on Los Angeles St, hoping for a Messerschmidt attack to make us feel less like fools. Daywatch roll call featured alphabetical formations, and shortly after graduating the academy in August of 42, that was where I met Lee. I already knew him by reputation and had our respective records down pat. Lee Blanchard, 43-4-2 as a heavyweight, formerly a regular attraction at the Hollywood Legion Stadium. And me, Bucky Bleichert, light-heavy, 36-0-0 ranked tenth by Ring Magazine, probably because Matt Fleisher was amused by the way I taunted opponents with my big buck teeth. The statistics didn't tell the whole story, though. Blanchard hit hard, taking six to give one, a classic headhunter. I danced and counter-punched and hooked to the liver. Always keeping my guard up, afraid that taking too many headshots would ruin my looks worse than my teeth already had. Style-wise, Lee and I were like oil and water; and every time our shoulders brushed at roll call I would wonder who would win. For close to a year we measured each other. We never talked boxing or police work, limiting our conversation to a few words about the weather. Physically we looked as antithetical as two big men could. Blanchard was blonde and ruddy, six feet tall and huge in the chest and shoulders, with stunted bow legs and the beginning of a hard, distended gut. I was pale and dark-haired, all lanky muscularity at six foot three. Who would win? I finally quit trying to predict a winner, but other cops had taken up the question and that first year at Central I heard dozens of opinions. Blanchard by early kale, Bleichert by decision, Blanchard stomping on cuts, everything but Bleichert by knockout. When I was out of eyeshot I heard whispers of our non-ring stories. Lee coming on the LAPD, assured a rapid promotion for fighting private smokers attended by the high brass and their political buddies. Cracking the boulevard citizen's heist back in 39, falling in love with one of the heister's girlfriends, blowing a certain transfer to the detective bureau when the skirt moved in with him, violation of departmental regs on shack jobs, and begging to quit boxing. The Blanchard rumors hit me like little faint jabs and I wondered how true they were. The bits of my own story felt like body blows because they were 100% straight dope. Dwight Bleichert joining the department in flight from tougher main events. Threatened with expulsion from the Academy when his father's German-American membership came to light. Pressured into snitching the Japanese guys he grew up with to be alien squad in order to secure his LAPD appointment. Not asked to fight smokers, because he was't a knockout puncher. Blanchard and Bleichert, a hero and a snitch. This next monologue is rather epic, it's going to be the longest of the evening. Lou Freeburg who is the billionaire who impregnated Joan Hurlehee, our lovable architect, is obsessed with Larry King, the particular episode which is re-running, which James is going to declaim. He's with Joan in his Bel Air hotel suite, Bel Air Hotel being his nest when he's in Los Angeles. And in this scene Joan, who has a secret, that she's carrying his child, sits back and lets the tsunami-like force of Lou Freedburg wash over her. James Ellroy: Lou muted the TV. The tsunami anniversary was upon them and CNN was re-running Larry King. "Larry's such a horny old fuck and he farts. I know people who've been on that show, he farts during breaks. He just lets it rip." He rang room service for drinks and steak. "Look," he said, pointing to the silent screen, "It's that supermodel whose fiance died in Phuket. Larry just asked if she was in the shower when the big wave hit. The shower! Dream on Larry! That must've got him farting big time. So the supermodel says, "No." She's trying to be dignified. And Larry says, "I understand the force of the water tore off all your clothing. Look! Watch!" he says, "You're nude during all of this, nude out in the sun eight hours, did you have skin damage?" Lou slapped his knees in jubilation. "Not only is old Larry farting like a goat but now he's got a righteous furry goat hard-on, and then he specifically asks her about her pelvis." He was relishing his role as human subtitler. "And she says, 'Vell, yes.' She's got that supermodel accent. 'But Larry, you don't even think about being nude.' So she's in a palm tree in her birthday suit and these guys come along and she says they try to lift her but she's in too much pain. Did you read about this chick, Joan, remember her, she was all over the place, the cover of People, she really milked it. She broke her pelvis, she shattered it, she write a memoir and formed a charity, Give to Asia Happy Hearts. I'm serious, Give to Asia Happy Hearts. Fuck that, give to Larry's Happy Farts. Brilliant, huh? "She's a real Vassar chick. So our lady of a martyred supermodel says the guys leave and she doesn't think they're coming back, she's nude in a tree looking the way she looks, she probably shaves her bush, waxes her pee-hole, and she doesn't think they're coming back, fuck no, of course not, why would they. They're gonna go rescue some fat-assed village woman instead, right? They're gonna go save some babies, they're gonna dig a cow out of the mud. "So supermodel says, lo and behold, 'The guys come back,' and she's so shocked at their fucking kindness, you know how teary-eyed supermodels get when someone lends a helping hand. But this time, she says not only Thai guys, but Swedes and Bulgarians and whoever show up, like a whole fucking brigade. Do you know what's funny Joan? This stuff I always find so fucking interesting, Larry asks about the fiance, if they had a wedding date set, and supermodel says no but they talked about it on the night before the tsunami. The night before! "Supposedly she says in her memoir that when the two of them met on a photo shoot, 'There was no bolt of lightening,' like a dead connection. Then six months later in Miyorka on another shoot she suddenly realizes they're soul mates. Soul mates, Joan. Did you ever notice how in big tragedies people always seem to be talking about a really important shit the night before? They're planning out their whole fucking lives together like that couple who died in the earthquake in Iran. I don't know why this shit sticks in my head, that's how whacked out I am, I bet you haven't noticed, huh? "Okay, the Iran thing. This American couple, I think they were from the Bay Area, maybe that's why I remember, they're both kind of eccentric, not so young, they've been dating awhile, they have a little money between them, they love to travel, they're on one of their chic weekend getaways, strolling along the Champs Elysees a poster in a travel shot for fucking Iran. So being the intrepid soul mates they are, they decide to go to fucking Iran for a fucking holiday, and where they go, to the quaint city of-- Bam!, right when the earthquake hits, and in every single interview, baby it's all about the interviews, the woman, she's the one who survived, why does it always seem to be the woman who survives, though I guess Esther would argue with me about that one, the woman in all the interviews says that the guy proposed to her the night before. There it is again, the night before. "Of course the next day the quake hits and the ceiling fan goes through her fiancee's fucking chest but at least he got the chance to get down on his knees and propose. I mean it's like all these fucking victims have the same fucking publicist. Look, Joan, look." He pointed to the screen like a ten year old on a sugar jag. "There's Larry asking our lady of the martyred supermodels about the funeral for her fiancée and she says-- Joan, Joan, you got to look at this, she's dumb as a fucking pony, she says 'Listen you horny fucking goat I'll tell you about the funeral.' "In her memoir she says they toasted the deceased with some drink called a slippery nipple. Jesus. That's what the memoir says, I am not shitting you. The guy is fully ignited and she writes about how she's getting tipsy, I guess that's what you call a Polish cremation, and by the way I think she semi-cops to being addicted to laxatives, I can't believe this diarrhea is actually in my head, which her soul mate was in the process of detoxing her from right before the big wave took him out. And the funeral is in London or wherever, and she talks about how Super Fiancée wouldnt've wanted anyone to be sad, he'd want everyone to have a good time, and I hate that. When people, if you can call a supermodel a person, when people make that bizarre fucking leap in their heads so they can feel better you demean the dead by projecting how instead of mourning, they'd have wanted you to have this big celebration and fight for your right to party. "So they all go out and dance, I don't even want to think about the Motley Crew who showed up for her fiancee's burial, it is all too fucking horrible, they danced through the tears, the poignancy of it all. Yeah right, I'm sure, that's exactly what her soul mate would've wanted. 'Listen, I died drowning, getting flacked by garbage and dead babies, breaking the bones in my face as I screamed and my lungs sucked in animal feces and gasoline but party on! And now I'm in some kind of waterworld Dante-esque hell but you should be dancing, dancing, dance the night away.'" He looked back at the TV, finally un-muting it. He was drunk, Joan was drunk. "You dumb lady," he said, staring at the model. "Oh! And people are calling in to ask her shit, I am telling you Joan, I have this fucking show memorized." "I can see that," she said, with a smile. "It's on my hit parade! I had someone burn dvd's, I'm serious, I'm giving them out for Christmas, she keeps talking about the garbage crushing her pelvis. Look, look!" he said, raising then lowering the volume. "One of the callers, a guy of course, is asking Supermodel if she'll need further surgery on her hips. On her hips! Loose lips, super hips, he's just like Larry, he's a horny motherfucker, you can tell all he really wanted to know was, when can you get back to spreading your legs. A woman calls and says, 'Do you think you'll ever fall in love again?' and super whore says something like, 'Ja, ja, but it's too soon, ja ja, it's too soon, but I am looking for the future, whatever the future may bring.' Shit. Bringing Up Baby, coming soon to a theater near you, coming soon to her shattered pelvis. And another guy, he has trouble spitting out a question, but he finally says he was a survivor, that's why Larry's people probably put him through, he says he was just up the beach from where Slippery Nip Super Mod was stuck in the tree, but oh Larry is a hard ass, he is a tough ass Jew, he sat there, man he was rough on this call-in motherfucker. Old cardio-farting Larry keeps cutting the slob off, saying 'What's your question, what's your question,' just like he was back at a bar with the gang, then he hangs up on the guy. You see, Larry doesn't want the fellow victims bonding with her, she's his, he wants that wack fractured pussy all to himself. The answer my friend, is blowing in the wind. The answer is blowing in the wind. See, Larry doesn't dig the idea of some guy who was on the same beach when the big wave hit, he don't dig it at all, so Larry's passing gas under the desk, it sounds like a fucked up muffler, he's soiling his jock, marking his turf, it's a surf and turf, look at him he's got new suspenders, look, new suspenders, a fresh blow dry and horny as hell. I look at that bitch and all I can think of is my sister-in-law impaled on that Sundari. I guess God smiles on the beautiful, Esther, God Bless Her was no prize, and let's face it, Supermodel's fiancée and Supermodel are beautiful, she's up in the tree nine hours, it held her in its arms, Esther's whorefuck tree wasn't so benevolent and at least they found Super mod's boyfriend's body, poor fiancée, Samuel wasn't that lucky, maybe if he'd had a manicured bush the bureaucrats wouldn't have misplaced him, the stupid fucks." Joan brought up a Faulkner story she read in college about a Mississippi River flood. A pregnant woman stranded in a tree, in direct reference to Katrina, which she always tried to avoid around him, but she was inebriated and couldn't help it, a convict rescues the woman. Then Joan blurted out that she was pregnant, she not Faulkner's lady, not Esther, not Super Whoever, but she, Joan Hurlehee and Lou was quietly, quizzically uncomprehending before soberly nodding his unsober head. She had not expected such speedy, almost eloquently impersonal acquiescence, but that was why he made billions, he could refrain and conform his energies to the wildly brand new. His expression became that of someone listening to a confession of illness, humbly attending the details of what could or could not be done to effect a healing. She didn't stay much longer. He asked her not to leave but suddenly Joan got nauseous and emotional and didn't want to be that way around him, not now, not tonight, and didn't want to hear the inevitable question, whether she was certain but more whether she was certain it was his, didn't want to hear that now, not tonight. Joan knew she would have to take a paternity test, both parties would demand it, she would reserve the right of dignity to beat him to the punch and suggest what she knew his attorneys would require anyway, that she was going to keep this child, Joan knew it was his and wanted to raise it but not tonight, she did not want to discuss any of it tonight, did not want to feel anything more, no strength or will or heart or bowels to engage in dialogue, spoken or unspoken, not tonight. In the next two scenes Bucky Bleichert discovers the shack in Hollywood Hills where Elizabeth Short was murdered and describes his moral and sexual conundrum with the spirit of Elizabeth Short, the Black Dahlia, and two women named named Madeline Sprage and Kay Langford. Bruce Wagner reads.
I walked in. The side walls were covered with pornographic photographs of crippled and disfigured women. Mongoloid faces sucking dildoes. Nudie girls with withered and brace-clad legs spread wide. Limbless atrocities leering at the camera. There was a mattress on the floor. It was caked with layers and layers of blood. Bugs and flies were laced throughout the crust, stuck there as they feasted themselves to death. The back wall held tacked on color photos that looked like they were torn from anatomy texts. Close up shots of diseased organs oozing blood and pus. There were spray and spatter marks on the floor, a small spotlight attached to a tripod was stationed beside the mattress. I wondered about electricity then examined the light's base and saw a battery hook-up. Blood sprayed stacks of books stood in one corner, mostly science fiction books with Gray's Advanced Anatomy and Victor Hugo's The Man Who Laughed standing out among them. "Bucky?" I turned around. "Go get ahold of Russ. Tell him what we've got, I'll do a forensic here." "Russ won't get back till tomorrow, and kid. You don't look to healthy to me right--" "Goddamn it, get out of here and let me do this." Harry stormed out, spitting crushed pride. I thought of the proximity to spray property and dreamer Georgie Tilton, bone shack dweller, son of a famous Scottish anatomist. Then I opened up my kit, and raided the nightmare crypt for evidence. First I examined top to bottom. Aside from obviously recent mud tracks, Harry's tramps probably, I found narrow strands of rope under the mattress. I scraped what looked like abraded flesh particles off them. I filled up another test tube with blood matted dark hair taken from the mattress. I checked the blood crust for different color shadings, saw that it was a uniform maroon and took a dozen samples. I tagged and packed the rope away along with the anatomy pages and smut pictures. I saw a man's boot print, blood-outlined, on the floor. I measured it, I traced the sole treads onto a sheet of transparent paper. Next it was fingerprints. I dusted every touch, grab, and press surface in the room. I dusted the few smooth spines and glossy pages on the floor. The books yielded only streaks. The other surfaces brought up smudges, glove marks, and two separate and distinct sets of prints. I took a pen and circled the smaller digits on the wall, door jamb, and wall molding by the mattress headboard. Then I got out my magnifying glass and Betty Short's print blow up and made comparisons. One identical point...two...three...enough for a courtroom....four, five, six...my hands shaking because this was unimpeachably where the Black Dahlia was butchered. Shaking so hard I couldn't transfer the other set of plates, I hacked a four digit spread off the door with my knife and wrapped it in tissue. Forensic amateur night. I packed up my kit, tremble walked outside, saw the running water, knew that was where the killer drained the body. Then a strange flash of color by some rocks next to the stream caught my eye. A baseball bat. The business end stained dark maroon. I walked to the car thinking of Betty alive, happy, in love with some guy who'd never cheat on her. Passing through the park I looked up at Mt. Lee. The sign now read just "Hollywood." The band was playing. There is no business like show business. James Ellroy is going to read the penultimate passage tonight. Joan Hurlehee has a relationship with a man named Prodeep. Prodeep is the Indian consul that resides mostly in San Francisco where the Indian Consulate is, he comes down to Los Angeles and they have...they've had kind of a long-term affair, and in this passage, hopefully subtle and tender, she describes the nature of her relationship with Prodeep. James Ellroy. Prodeep had actually done a sneaky thing. He suddenly announced that his consular term was ending earlier than he thought and he'd soon be returning to Delhi. She vaguely knew this was coming. The commissions were recycled every four years, but the timing of his disclosure was canny. Ever the diplomat, Prodeep softened the blow by deflecting or deferring to the mystery of her own family matters. He wanted Joan to have something else to focus on beyond the trauma of his eminent departure. It was the part of him she resented and the part she found irresistibly compelling too. This nomadic yet grounded man that was calmly present and peripatetic in the absolute responsible and reasonable way to so many, sex with Prodeep was always intense because she knew he was on his way. A moving target that appealed to her own emotionally itinerant nature, she felt like a consort at a consular feast, the prendevy of a pretend Siva, nothing could touch them because they were divine gypsies, abrim with the jittery ambrosia of adolescence, which they had managed to catch in a bottle, hormonally undistilled, they were built for speed and tender abandonments. She could never stay mad at Prodeep for long because she knew he'd be long gone yet.
*****************************************************************
Bruce Wagner then noted that his next book "Dead Star" would be based on #MapsToTheStars screenplay. Book is available on iTunes & Kindle.
Just thought I'd put that out there, before you dig into the book. But obsession w/fame, greed, etc. always a ripe target?
источник

lady2012 30 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Wall Street Journal Online
Wagner's 'Dead Star' (based on 'Maps to the Stars' script)
By SAM SACKS

Bruce Wagner's 2006 book "Memorial," about the monetary temptations of four members of a troubled family, was the best novel about Americans and money of the young century. Now he has written "Dead Stars," which is not just the best novel about Americans and fame of the past dozen years but the best since Nathanael West's "The Day of the Locust" (1939).

These are heady superlatives to heap upon the work of a writer known, if at all, as a Hollywood satirist. But since his acidulous 1991 debut, "Force Majeure," Mr. Wagner has become progressively more encompassing as a social critic and more daring as a dramatist. He is the answer to critics who lament the lack of credible human dimensions in the so-called "hysterical realism" of Don DeLillo and David Foster Wallace, writers trying to capture the shape of a modern consciousness splintered by the incessant barrage of brand names, trivia and gossip. Their fiction has rightly been faulted for too often succumbing to the shallowness of the information bombardment it purports to illuminate. While Mr. Wagner is certainly a maximalist working in a patois of pop culture, he is refreshingly unafraid of raw emotions and old-fashioned narrative theatrics.

The components of cultural satire and storytelling have always been in tension in his fiction, and early on he had difficulty reconciling them. His second novel, "I'm Losing You" (1996), is a gallery of Los Angeles grotesques—a waitress turned porn star, a movie producer capitalizing on the AIDS crisis. It was up-to-the-second in its sendup of a soulless film industry (it must be one of the first novels to include email correspondence), but it does not hang together as a coherent story. It was followed by the strange and splendid "I'll Let You Go" (2002), which turns contemporary Los Angeles into the setting for a Dickensian fairy tale that includes such rebooted conventions as a rags-to-riches love story, revelations of hidden paternity and an eccentric homeless Englishman (called Topsy, no less). Mr. Wagner was beginning to display his taste for the staples of 19th-century triple-deckers: a large cast of characters, multiple converging story lines and bold climactic coincidences.

These early novels are very much creatures of their setting. Unless you're in the movie business, you can read them comfortable in the assumption that the author is writing about people substantially different from yourself. "Memorial" was Mr. Wagner's breakthrough. It follows four members of a family in their pursuit of the sordid rewards of lawsuits, lotteries, sugar daddies and, for architect Joan Herlihy, the grand prize of a high-profile commission to design a memorial for a victim of the 2004 tsunami. Mr. Wagner's prose, a whirlwind of wordplay and tongue-in-cheek name-dropping dexterously evokes the high society that Joan both scorns and yearns to join:

The party was at Dennis Hopper's metal house in Venice. There were a lot of artists there (Hopper considered himself one of them)—both Eds: Moses and Ruscha; Robert Williams and John Baldessari. In profile, Ruscha's wife, Danna, looked like an empress on a Roman coin. Bono and Kirsten Dunst and the 2 Germans, Wenders and Herzog, and even a Caltech Nobelist. Joan just felt stupid. She was starstruck and her usual engine of contempt had been flooded—she stalled out and got drunk.

Hollywood is only on the periphery of the novel, however, which dwells mostly in suburbia as a familial saga. It is full of what the author calls life's "mysterious gifts"—Joan is reunited with her lost father; she becomes pregnant after having given up on the possibility of bearing children—and almost unbearable darkness. A thread in which Joan's mother is fleeced by a slowly unfolding and increasingly diabolical lottery scam contains some of the most harrowing scenes in recent fiction.

Yet that darkness is easily eclipsed in "Dead Stars." This is an angry book. And while it partakes in, and even exceeds, the Rabelaisian obscenity of his previous satires, it has a startling moral urgency and achieves universality. His target is our celebrity-worship—specifically the junk celebrity found at the nexus of reality television, tabloids, YouTube and pornography. It is a kind of fame that has found an almost satanically ideal vessel in the wild expanses of the Internet. As one character thinks, in a rare moment of self-awareness, "the Internet seduced one into believing God was in the details, and nothing was more detailed than the Alexandrian archives of the web."

The book begins with an absurd profusion of dedication and epigraph pages, like a burst of pop-up windows. (One epigraph comes from the child-actress Dakota Fanning; another comes from Dante's "Inferno," and, befitting the low attention span of the society being dissected, it is preceded by a Sparknotes explanation.) The chapters are labeled "clean" or "explicit," like iTunes tracks. Most bracingly, many of the characters' thoughts are rendered in the jittery, abbreviated, un-punctuated, emoticon-ed idiom of g-chat and text messages—the language, the book suggests, that is taking root in the younger generation's inner monologues.

The characters in "Dead Stars" reflect our cultural obsession with smut—a disturbing amount of which is focused on children. Jacquie is an almost-famous artist whose 15 minutes derived from nude photographs she took of her pre-pubescent daughter, an idea she took from her mentor, Helmut Newton, who pointed out to her the litany of celebrated artists—Sally Mann, Nan Goldin, David Hamilton, Jock Sturges—who had made their names with child-nudes. Her son, Jerzy, is also a photographer, a full-time paparazzo whose specialty is lying in curbs to take revealing pictures of young actresses as they step out of cars. He dreams of getting his work repped by Larry Gagosian, "to be the 1st (& last) one on the block to legitimize/commodify/artworld-monetize the moneyshots."

Sixteen-year-old Jerilynn, Jacquie's daughter and the onetime subject of her work, has changed her name to Reeyonna (after the popular singer). "You could always relate to Rihanna," she thinks in one of her celebrity daydreams, "or aspire to be like her, or relate to aspiring to be like her." Reared on TMZ and television, she and "all of her friends basically either wanted to become pornstars or CSI forenz detectives." But Reeyonna is pregnant. The baby's father is a wayward foster-child who has noticed a fast track to fame: "Rikki knew lots of kids at middleschool who did celeb sextapes . . . if you were a middleschooler & made one you could call yourself a celeb, just like how any porn actor's usually called a pornstar."

Instant stardom is the goal of almost all the characters in "Dead Stars." There's Tom-Tom, an "American Idol" reject whose plan is to start a reality show about reality-show losers, thereby squeezing fame out of mediocrity. There's 13-year-old Telma, who was briefly the world's youngest breast-cancer patient, until her title was taken by a 4-year-old in Canada. Telma has gained Twitter celebrity by calling herself a "Kansurvivor" and dreams of leveraging her inspiring saga into a spot on the cast of "Glee." She comes into contact with Michael Douglas, also a recent cancer survivor, and the actor has the dubious distinction of receiving an extended first-person cameo in which he is made to muse New Age-ily about mortality and his direction as a performer. (Needless to say, it has something to do with "Dancing With the Stars.")

Finally, glowering dyspeptically from the peanut gallery, is Bud Wiggins, the "down & out screenwriter" and failed novelist from "Force Majeure." Bud gets a late-career chance at scripting a big-budget movie, but his main role in "Dead Stars" is to deliver a series of philippics against the debased state of American culture. In his eyes, literature, like fine art, has been co-opted by Hollywood, most visibly by celebrated interlopers like Steve Martin and James Franco, as well as by David Simon, the creator of "The Wire" and "Treme," who has the pretension to call his TV shows "visual novels."

Some of the book's most eye-poppingly crude invective is reserved for the perceived sellouts—of Fran Lebowitz, Bud thinks, "only a serious hairdon't kept her from being the 4th Kardashian"—and though lawyers have probably carefully vetted "Dead Stars," you'll still wonder if the unquotable things written about Jonathan Franzen and Lorrie Moore aren't grounds for a defamation lawsuit.

If the book were just this—virtuoso screed and unsparing parodies of frauds and fame-whores—it would be enjoyable as a piece of provocation and nothing else. But Mr. Wagner's showstopping trick is to introduce his repellent cast of characters warts and all (often warts and nothing else) and then, subtly and convincingly, make you care about them.

At the heart of the novel is a series of fragile relationships between parents and children—Telma and her beleaguered mother, who is withholding a secret that would scuttle her daughter's opportunity at cancer stardom; Rikki and his kindly foster-parents, who set out to adopt him even as he becomes seduced by the chance to play the role of an abused foster child in a movie; and most memorably Reeyonna and Jacquie. When Reeyonna is disabused of the illusion that she has trust money coming to her from the nude pictures, she leaves home in a rage and moves in with Jerzy and Tom-Tom, who have contrived to housesit for the actress Betty White in the Hollywood Hills. Jacquie has reached her lowest, loneliest point, working at a Sears photo booth and becoming transfixed by a masochistic side-project photographing stillborn babies. Reeyonna is overwhelmed by the unglamorous reality of her pregnancy, for which the Kardashian sisters have done nothing to prepare her. Mr. Wagner's "pieta of mother & child" has tremendous pity, and the reconciliation, as Reeyonna goes into labor, brings out his most beautiful writing: "They cried together. Everything—embrace, misery, love—was primordial, in full knowledge the ooze & ahhhs of babydom approached in cosmic velocity."

"Dead Stars" is full of moments of genuine, "primordial" feeling and places them alongside their reality-TV simulacra. Sex is replaced by pornography; maternal love by the adoration of pop stars. Everything transcendent and true can be pawned for the false coin of quickie notoriety—even Reeyonna's pregnancy proves to be a horrible kind of Internet commodity.

That juxtaposition is never more present than when the book confronts death, which arrives as a concurrence of celebrity demise—culminating with a Götterdämmerung of Kardashian-world spectacle—and actual tragedy. Death scenes in contemporary fiction tend to be either bleakly forensic (epitomized by the countless autopsy reports of Roberto Bolaño's "2666," for example) or pitched in an ironic minor key (see Jennifer Egan's "A Visit From the Goon Squad" or even a throwback novel like Mr. Franzen's "Freedom," where the deaths tend to take place offstage). But Mr. Wagner's are Dickensian, full of terrible splendor and transformative power. Death is the vortex around which the story lines turn—it is, after all, another means of becoming famous—and for an incredible (if transient) moment its arrival blasts away the entire vulgar superstructure that the novel has erected, leaving the characters in a state of heartbreaking vulnerability.

"Dead Stars" is a big, splenetic book, and not all of it works. A few of the plots get started and never go very far. Sometimes, too, Mr. Wagner is so exhilarated by the depths of crassness to which his material takes him that—like the Hysterical Realists—he seems to revel unnecessarily in it. But for the most part Mr. Wagner's representations straddle the line between travesty and authenticity, between comic gigantism and unflattering actuality. His characters seem outlandish at first glance, but there is more of us in them than we will like to admit.

We regard Dickens not just as a social novelist but as a visionary who turned to burlesque and exaggeration to give his work a broader, more enduring moral relevance. "Dead Stars" has something of this moralizing intensity. We all know the problems that Mr. Wagner is criticizing—we know about the idolization of people who became famous by way of sex tapes; we know about the mind-boggling traffic rates of online pornography; we know about plummeting educational standards and shortening attention spans. Sociologists give us statistics, and pundits write jeremiads. It takes an artist to make us feel the full horror and humanity of the situation.
—Mr. Sacks writes the fiction chronicle in the Saturday Journal.
источник

lady2012 30 декабря 2012

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

DETAILS: Дэвид Кроненберг говорит о Робе и «Звездным картам» в своем новом интервью

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Вы планируете снимать «Звездные карты» в мае. Сможете ли привлечь в проект Роберта Паттинсона, Вигго Мортенсена и Рейчел Вайс?

Не думаю, что у Вигго получится, но с остальными двумя на данный момент все в порядке. Подписан ли сними контракт? Нет. Но у нас договоренность на словах – если все сложится и не возникнет никаких препятствий. До сих пор есть шанс, что в фильме снимутся все трое, но наверняка что-либо сказать нельзя. Такова особенность независимого кино.

lady2012 03 января 2013,

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Review: Bruce Wagner's 'Dead Stars' digs into Hollywood culture

Today's brand of reality-driven fame seekers get a satiric take-down in the author's latest work.
It starts with Telma, a plucky adolescent who's not only the youngest breast-cancer survivor ever but quite possibly the most ambitious. She is unceasingly cheerful, a supportive force on the ward, a favorite of her doctors and nurses, and writes "kancer" with a "k" as a way of taking away its power. She has taken her cancer fame as far as it can go, performing at celebrity fundraisers with the likes of Michael Douglas and Beyoncé, but she wants more: She's set her sights on a role on"Glee." Her drive seesaws between adorable and appalling — but this is Bruce Wagner, so things tip toward the untoward.

Wagner has said he does not like to be called a satirist, but the scabrous point of view fits. "Dead Stars" is a manic, hypersexualized take-down of Hollywood wannabes and strivers, a relentless, wickedly funny, pornographic flash on the eddies of fame in the present moment. Before we even get to Telma, there are pages with just a few bits of text typically found online, such as "841,294 people like this." Like reading on the Internet, the text of the novel is often jumpy, disconnected, following a character's thoughts in interruption-prone stream-of-consciousness run-on sentences.

This, for example, is Jerilynn, a pregnant teenager thinking about TV and her boyfriend, Rikki: "you watched different shows on different drugs, the drugs were your clicker. Rikki watched old 'Dexters' & 'Walking Deads' & weird Netflix DVD docs and made her watch when she didn't want to watch which was tight as long as they kushed, which they always did anyway before sex or after and even during, she was actually really trying not to smoke 4ever but stop the roxys & addies til after the baby.... When Rikki made her watch porn of course they smoked & usually started out with those crazy docs, making girls watch lame scary gross stuff on the internet or wherever was such a guy thing... some there was no way she could even, like the site with different drunk women being raped & it looked like killed, Rikki said it was fake but there was no way!"

The book is built on a series of internal narrations, character snapshots that fall into a swift narrative line. There is Jerilynn's brother Jerzy, a paparazzo in his 20s; his sort-of girlfriend Tom-Tom, a disgraced"American Idol"contestant with prodigious drug capacity and the bisexual wherewithal to work her way back into show business; Gwen, guilt-ridden mother of Telma; Jacquie, mother of Jerzy and Jerilynn, a formerly successful photographer who has taken a job at Sears Portrait Studio; Michael Douglas (yes, that Michael Douglas) post-cancer, considerate and sage; Biggie, a 12-year-old savant whose movie ideas are fueling a new upstart studio, except something has gone wrong with his brain; and schmucky writer Bud Wiggins, back after first appearing in Wagner's 1991 debut "Force Majeure," his career in doldrums for 30 years, living on his 92-year-old mother's couch and off the good graces of Michael Tolkin ("The Player").

The text is splattered with font changes, profanity, emoticons and sex acts so vividly described that many chapters are marked with the warning "EXPLICIT." Wagner throws us in teenagers-first, where we are confronted by a terrifying world of short attention spans, casual drug-taking and readily available porn. Jerzy, when not shooting typical celebrity shots, is on the hunt for panty-less photos of underage stars (best bet: climbing out of limos), which his pun-happy porn-site boss keeps to himself but may put online when the girls turn 18.

Jerzy's quest is obscene, but it's the world he was born into. Jacquie's success as a photographer came from her Sally Mann-like photos, prompted by her mentor, Helmut Newton: "Do you know what you need, Jacquie dear? To be banned....But the field is too crowded, cheri... You've got to go one better. Jerilynn – horrid name! – she's just turned 5, no? Little Jerilynn? Take courage! Take heart! The pre-prepubescent playing field is wide open!"

It's funny, and his perspective is not untrue, but objectifying naked 5-year-old Jerilynn leads to the world of hypersexualized youth, easily-accessed extreme porn, unplanned pregnancy, cancer victims seeking to be an object in fame's lens, and reality TV.

The book is divided into sections based on Jerilynn's trimesters, labeled with the offices of high-powered Hollywood agents and quietly alluding to Dante. There is a lot going on. At high volume. Packed in close.

There are places where this book bogs down — the drugged-out voices start to blur, one character's mad rantings are uninterestingly bonkers, and sometimes jumping from one storyline to another disrupts the book's considerable momentum. Yet overall the book is a total leap, a stylistic satiric attack, a XXX accomplishment.

Wagner is often called a Hollywood writer; I'm not sure that's fair. Fame, craven desire, sexuality, art, pornography, literature, envy, disappointment, greed — are these things limited to Hollywood?

lady2012 03 января 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Bruce Wagner's novel Dead Stars doesn't understand what makes Hollywood satire work.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Satirizing Hollywood, to the extent that it's even possible, isn't for the faint of heart. How do you exaggerate something that's so outsize on its own, a land of people who don't know the meaning of shame yet live in fear of embarrassment? The best chroniclers of this weird world haven't always necessarily been the meanest: Terry Southern, sharper than the Wicked Witch of the West's hatpin, vested his woolly and wonderful 1970 Hollywood pasquinade Blue Movie with a kind of cockeyed sympathy. And the most literary, with a capital L, haven't necessarily gotten it right: Nathanael West may be revered in some circles, but The Day of the Locust hovers too safely above the fray—it's a Bible-studies lesson more ponderous and superior than anything Cecil B. De Mille could have come up with. *

But now we live in an age when Kim Kardashian can open an interview with Elizabeth Taylor—one of the last interviews given by the actress, conducted before Kardashian's 72-day marriage to Kris Humphries—by asking, “I'm six husbands and some big jewels behind. What should I do?” How can any self-respecting observer of Hollywood's vanity and foibles possibly compete?

The citizens of Hollywood, even its most loathsome, attention-mongering denizens, demand the very thing that's hardest for an author to give them: affection, not derision. And affection is the very thing that's lacking in Bruce Wagner's Dead Stars , a gassy ramble of a novel that goes so far over the top it bends itself right back down to the bottom.
Advertisement

Dead Stars is an ambitious work, enfolding the misadventures and disappointments of a raft of Los Angelenos who desperately want to be somebodies: Bud Wiggins, the down-on-his-luck would-be novelist and screenwriter at the center of Wagner's first novel, 1991's Force Majeure , makes a repeat appearance here. Then there's Telma, a 13-year-old breast-cancer survivor who underwent a radical mastectomy at age 9. She's built a career out of being a “kancerhero,” overseeing a “kansurvivor” kommunity, but her celebrity's fading. She thinks nabbing a guest spot on Glee will help, and to that end she enlists the help of fellow kancerhero Michael Douglas (who may not mind being turned into fodder for Wagner's smart-aleckiness, though maybe he ought to). In another of the novel's multiple tangled threads, 16-year-old Reeyonna, the daughter of a Sally Mann-style photographer who made a name for herself taking semierotic pictures of her child, is pregnant by her porn-obsessed boyfriend. Reeyonna also has a half-brother, Jerzy, himself a photographer, who specializes in surreptitious crotch shots of unsuspecting, barely legal starlets. He calls himself a “papsmearazzi.”

It all sounds so made up, it could be true. With Dead Stars , Wagner's striving to capture the essence of our crazy reality-TV-mirror culture, the way people talk and swagger with little interest in anything outside themselves. The language of the younger characters is often a knd of shrthnd-newspk evolvd frm yrs of txting; rding it is exhsting. Wagner enlists creative typography, often substituting a star or heart dingbat for the actual word. Reeyonna ponders what sort of tattoo she'll get after her baby is born:

maybe a poem on the ribs that swept below her ♥, like in keltic or Hebrew or maybe in Buddhist, lots of movie stars had those, but how could you even pick a poem, there were so many? The trouble with getting a baby pic or a poem under your tit was one day your tit would sag & cover the pome.


Heavy. Kind of like that sagging tit, actually. Sections of Dead Stars are written more conventionally than that; not coincidentally, those sections are the best in the book. Whether or not you've read Force Majeure, the further adventures of Bud Wiggins—who may finally have a chance at the big time, thanks to his old pal Michael Tolkin — are both entertaining and perceptive. (Bud's down-and-out status doesn't prevent him from taking down, foxily, the pretensions of David Simon, who insists on calling his TV series “novels.”)

But mostly, Dead Stars is bloated with stream-of-consciousness rants, tired monologues referencing our culture's celebrity obsession, and pointillist descriptions of Web porn that are so graphic, they read like the shockeroo tactics of a creepy Evangelist minister who secretly gets off on the stuff. Wagner's prose mimics the disinterested restlessness of a person who does nothing but trawl the Internet, but his conceit might be too effective; I kept wishing that turning the pages opened new tabs.

Wagner is an almost scarily bright guy. But what he's doing here isn't skewering the ugliness of our celeb-obsessed culture; he's only adding to the ugliness, like a toddler repeating a swear word. Jaundice seeps into every crack of the story, becoming a kind of holier-than-thou self-absorption. Reading his characterization of Telma, the ambitious, mutilated kansurvivor, I couldn't help thinking of Southern's description, from Blue Movie , of the randy Hollywood society hostess Teeny Marie:

She was a rather artificial person; inventory-wise, from tip to toe, and in rough chronology, it was like this: severe malaria as a child had made her totally hairless; carcinoma had taken her breasts; and finally she had lost a leg, her left, in an auto crash outside Villefranche-sur-Mer, and an eye, her right, during an incredible “dart-fight” in a Soho pub.

Southern—who, incidentally, very favorably blurbed Force Majeure —goes much further than Wagner does, and even for all his loopy highball excess, he's more perceptive. (Not to mention that his prose, even when he's being filthy as hell, has an unmatchable elegance.) But most importantly he loves the absurdity of his characters—these may not be very nice people, but their vanity and their foibles give him great pleasure, and when he writes about them his voice lights up like a marquee.


In Dead Stars, Wagner wants us to care about his characters—that's clear from the book's ending, in which even the most craven and misguided among them suffer loss and pain, or at least recognize that they've got to change their current path. But the graft doesn't take. What should be one of the most moving passages in the book—a reconciliation between a brutally estranged mother and daughter—becomes just another exercise in wordplay: “When Reeyonna at 1 st saw her, her features broke lose from their tenuous corral and spasmscattered, roving mountainscapes parched & dead. Mother Jacquie imperturbably rounded them up.”

There are more ways of writing about Hollywood than you'd think one dream city, one microcosm, could hold. The real-life Tolkin's The Player , acerbic and spot-on, nails '80s Hollywood excess like no other novel. Other works, like Steve Erickson's Zeroville , or the twin novels of John Kaye, Stars Screaming and The Dead Circus , are sturdily poetic. In those books, the dream vision of Hollywood is so far off from the reality of their characters' lives that it becomes part of their fabric: It's the negative space that defines the positive. Hollywood culture doesn't rob people of their humanity—it makes them see the urgency of hanging onto it at all costs.

And anyway, no matter how ugly Hollywood gets, shouldn't poking a stick at it be just a little fun? It has to be possible to find the humor in its folly and to locate some genuine human pain there, too, without turning the whole enterprise into a cautionary tale.

Is there room for compassion in satire? How can we love a Hollywood that's more unlovable than it's ever been before? There's no easy answer, but maybe this is the time to turn to the late Don Carpenter, also a screenwriter and a marvelous novelist, one who could call Hollywood on its bullcrap and still find the thump of its pulse. Here's how he describes the old Schwab's lunch counter in his 1979 novel A Couple of Comedians :

Beginners come here to somehow be absorbed into the mainstream, longtime hangers-on come to be with friends and equals, stars and hits come to keep themselves honest and to remember, this is how it was and this is how it could be again. And a lot of people come here to look at the others, and a lot of assholes and dimwits show up to confuse the issue.

I like Schwab's.

It's that final note of affection that makes the idea sing. Hollywood is filled with more assholes and dimwits than ever before, and maybe today's versions are of a coarser grade than in Carpenter's day. Still, these are our assholes and dimwits: We elevated them by buying their product, by either liking it or pretending to like it. Hollywood, fatter and more powerful than it's ever been, has become the monster we love to hate, but hating it has become so easy. Maybe the bigger challenge is finding more of it to love.

lady2012 03 января 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

04.12.2012 г.
The Indiewire: 50 инди-фильмов, которые мы хотим увидеть в 2013 году

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

"Карты к Звездам"

Режиссер: Дэвид Кроненберг
Каст: Вигго Мортенсен, Рэйчел Вайс, Роберт Паттинсон
Дистрибьютор: Пока нет.
Дата выпуска: Вероятная дата премьеры - в Каннах или Венеции , или в Торонто.

Почему необходимо это увидеть: Независимо от того, что Вы думаете о Роберте Паттисоне, становящемся новооткрытой музой Дэвида Кроненберга, их второй совместный проект за многие годы выглядит довольно привлекательно.
Долгожданные "Карты к Звездам" также заставляют собираться в поездку "правую руку" Кроненберга - Вигго Мортенсена (а также Рейчел Уэлш). Как говорят, фильм является сложной сатирой на Голливуд... Также, это первый фильм, который канадский режиссер действительно снимет в Америке. [Питер Негт]

источник

lady2012 05 января 2013
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 20:04)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Раблезианский Шедевр

Книга Брюса Вагнера "Мемориал", выпущенная в 2006 году, об искушении деньгами четырех членов одной неблагополучной семьи, стала лучшим романом об американцах и деньгах в наступившем веке. Теперь он написал "Мертвые Звезды", который является не только лучшим романом об американцах и славе за последние десять лет, но и лучшим со времен "The Day of the Locust" (1939) Натанэля Уэста.

Этот превосходный писатель был известен в Голливуде как сатирик. Но после вышедшего в 1991 году "Форс-мажора", творчество г-на Вагнера превращается во все более всеобъемлющее, он проявляет себя как социальный критик и становится более смелым в качестве драматурга. Он является своеобразным ответом критикам, которые жалуются на отсутствие достоверных человеческих ценностей в так называемом "истерическим реализме" Дон Делилло и Дэвида Фостера Уоллеса. В то время как г-н Вагнер, максималист, работающий в мире поп-культуры, на удивление не боится сырых эмоций и старомодной театральности повествования.

Компоненты культурной сатиры и истории всегда отражаются в его прозе, и в первых произведениях ему трудно было примирить их. Его второй роман, "Я теряю тебя" (1996), является гротеском. Официантка становится порнозвездой, кинопродюсер ищет выгоду из кризиса СПИДа. Это второй роман о бездушии киноиндустрии (и это один из первых романов, включающих переписку по электронной почте), но произведение не удерживается вместе как связный рассказ. За ним последовали странный и прекрасный "Я отпущу тебя" (2002), который превращает современный Лос-Анджелес в место для сказок Диккенса, и описывает историю любви, откровения скрытого отцовства и эксцентричного бездомного англичанина. Г-н Вагнер начинает проявлять свой вкус к 19-му веку: больше персонажей и несколько сходящихся сюжетных линий.

Эти ранние романы очень важны своими установками. Если вы не в кинобизнесе, то можете с комфортом читать их в уверенности, что автор пишет о людях, существенно отличающихся от вас.

"Мемориал" был прорывом для г-на Вагнера. Голливуд находится где-то на периферии произведения, и роман читается как семейная сага. Она полна того, что автор называет " таинственные подарки жизни". Он описывает жизнь четырех членов семьи, их стремления к выигрышу в грязных исках и лотереях.

А для архитектора Джоан Herlihy, главный призом станет участие в разработке мемориала жертв цунами 2004 года. Проза г-н Вагнер, это вихрь игры слов в описании высшего общества, которое Джоан и презирает и жаждет присоединиться:



Вечеринка в металлическом доме Денниса Хоппера в Венеции. Там присутствовали много художников (Хоппер считает себя одним из них)- оба Эда: Моисей и Руша, Роберт Уильямс и Джон Балдессари. В профиль, жена Руша, Данна, выглядела императрицей с римской монеты. Боно и Кирстен Данст и два немца, Вендерс и Херцог, и даже лауреат Нобелевской премии Калифорнийского технологического института. Среди них Джоан чувствовала себя глупо. Она была аутсайдером со своим презрительным отношением, зашла в тупик и напилась.

Темная сторона уже видна в "Мертвых звездах". Это сердитая книга. В ней присутствует и даже в большей мере раблезианская непристойность всех предыдущих сатир Вагнера, и в тоже время она наполнена поразительной моральной актуальностью и является универсальной. Роман раскрывает цели сегодняшних знаменитостей, выросших на стыке реалити-шоу, таблоидов, YouTube и порнографии. Это своего рода слава, которая нашла почти идеальную почву на диких просторах интернета.

Персонажи в "Мертвых Звезды" отражают нашу культурную одержимость непристойностями, большая часть которых ориентирована на детей. Джеки является почти известной художницей, чьи 15 минут славы получены из фотографий ее обнаженной дочери, идея, которую она взяла от своего наставника, Хельмута Ньютона. Он указал ей на знаменитых художников-Салли Манн, Нан Голдин, Дэвид Гамильтон, Джок Стерджес, которые сделали себе имя на работах с ребенком-ню. Ее сын, Ежи, также является фотографом, работающим папарацци. Его фишкой являются фотографии молодых актрис, выходящих из машины.

Шестнадцать-летняя Джерилин, дочь Джеки, и бывший предмет ее работы, изменила свое имя на Reeyonna (под воздействием популярной певицы). Воспитанная на TMZ и телевидении, она и "все ее друзья в основном либо хотели стать порнозвездами либо CSI детективами.



Мгновенная слава является целью почти всех героев «Мертвых звезд". Так Том-Том, отвергнутый претендент на участие в "American Idol" , составляет план реалити-шоу о неудачниках других реалити-шоу, тем самым выжимая славу из посредственности. Так 13-летняя Тельма, которая на короткое время становится самой молодой в мире пациенткой с раком груди, становится знаменитостью в твиттере , называет себя "Kansurvivor" и мечтает об использовании ее вдохновляющей саги в молодежном сериале "Glee". Она вступает в контакт с Майклом Дугласом, также пережившим рак, и актеру оказывают сомнительную честь получения эпизодической роли, в которой он должен задуматься о смертности молодежи .

В центре романа серия хрупких отношений между родителями и детьми.

"Мертвые Звезды" полны моментов подлинных, «исконных» чувств и помещают их вместе со своим реалити-шоу заменителями. Секс заменяется порнографией; материнская любовь заменяется обожанием поп-звезд. Все замешано на недоброкачественной известности, даже беременность Reeyonna становится, по сути, ужасным видом интернет-товара.

"Мертвые Звезды" является большим, эпическим романом, но не все в нем работает. Несколько сюжетных линий начаты, но так и не получили продолжения. Иногда же, г-н Вагнер настолько воодушевляется глубиной грубостей, что, кажется, упивается этим без большой необходимости. Но по большей части произведение г-на Вагнера колеблется на грани между пародией и подлинностью, между комическим гигантизмом и нелестной действительностью. Его персонажи кажутся диковинными, на первый взгляд, но в них есть гораздо больше от нас, чем мы готовы признать.



Мы считаем, что Диккенс не только социальный писатель, но и провидец, который обратился к бурлеску и преувеличению, чтобы выделить более прочную моральную значимость своих работ. В "Мертвых Звездах" есть что-то от этого интенсивного морализаторства. Мы все знаем о проблемах, которые критикует г-н Вагнер, мы знаем об обожествлении людей, которые прославились на почве секса в интернете; мы знаем о ошеломляющем движении интернет-порнографии; мы знаем про падение образовательных стандартов. Социологи дают нам статистику, и ученые мужи пишут доклады. Но нужен Художник, чтобы заставить нас прочувствовать весь ужас и человечность этой ситуации.

Перевод lubov23

lady2012 07 января 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

10.01.2013г.
"Карты к звездам" в списке 100 самых ожидаемых фильмов 2014 года

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


8. Карты к звездам – режиссер Дэвид Кроненберг

8. Карты к звездам – режиссер Дэвид Кроненберг

Почему он вошел в 10-ку: Хотя это, возможно, не каждому по вкусу, тандем Кроненберга с Робертом Паттинсоном в 2012 году создал "Космополис", который был странным и скорее интересным, чем нет.

Но именно их следующее сотрудничество действительно способно нас разозлить. "Карты к Звездам", по сценарию Брюса Вагнера (муж Ребекки де Морнэ) и каст, с Робертом Паттинсоном, Вигго Мортенсоном и Рэйчел Вайс в главных ролях.

Описанный как едкая и сложная сатира на Голливуд, но не похожая на "Игрока" Олтмана, как уверяет Кроненберг. Мы взволнованы упрощенно-загадочным описанием сценария как “очень экстремального”.Известно, что эти съемки станут первыми, которые уроженец Канады проведет на американской земле (с продюсером Саидом Беном Саидом). Производство планируют начать в мае, и мы не могли быть более взволнованы, чтобы увидеть конечный продукт.

Суть: В то время как синопсис засекречен, Кроненберг комментирует, “Голливуд - мир, соблазнительный и отталкивающий одновременно, и эта комбинация делает его настолько мощным. Я не буду возвращаться к некоторым клише, лозунгам и упрощать все, потому что культура - речь идет о Западной культуре и культуре остального мира, является очень сложной”.
_____________________________
источник

lady2012 12 января 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
27.01.2013 г.
Дата съемок "Карты к звездам" подтверждена?


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Согласно Cineuropa.org “Карты к Звездам” начнут снимать в мае:

Следует отметить, что SBS (Прим. перевод: Саид Бен Саид - продюсер)также продюссирует фильм Un chteau en Italie Валерии Бруни Тедеши, который находится в стадии пост-продакшена, а потом начнет съемки "Карты к звездам Девида Кроненберга (с Рэйчел Вайс, Вигго Мортенсеном и Робертом Паттинсоном) в мае.

источник

08.02.2013 г.
Twitter: Роберт Паттинсон возвращается в Торонто в мае, чтобы сняться в своем новом фильме




Немного хороших новостей...Роберт Паттинсон возвращется в Торонто в мае, чтобы сняться в своем новом фильме "Карты к звездам"

***

"Карты к звездам" заполучили громкие имена: Роберт Паттинсон, Виго Мортенсен и Рейчел Вайс. Режиссер: Дэвид Кроненберг

***
Для тех, кто спрашивает, где будут сниматься "Карты к звездам" - одна половина фильма в ЛА, остальная половина - в Торонто.

источник

Svetlanchik 08 февраля 2013
Редактировалось: 1 раз (Последний: 12 сентября 2013 в 20:18)

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

08.02.2013 г.
MapsToTheStars Film: "Карты к звездам" - нет никакой официальной информации!

Обмениваясь некоторыми твиттами, я столкнулся с сообщениями о 'Картах к Звездам' . Это не официальные новости... Давайте следить за обновлениями...

***
Видел твиты из неофициального источника, что определились места съемок для 'Карт к Звездам'. Съемки пройдут наполовину в Тороното и ЛА. Мы сообщим любые официальные новости.

***
Я только что говорил с Serendipity Point Films, и они не работают над местом для съемок 'Карт К Звездам'. Я буду продолжать исследовать информацию.

***
Нет никаких новостей относительно статуса производства для 'Карты к Звездам". Это не означает дурных вестей, это означает - НЕ НИКАКИХ НОВОСТЕЙ.

***
Все, что я могу рассказать, это то, что Serendipity только что сказал мне по телефону.

***
Я говорил с офисом Дэвида Кроненберга, у них также нет новостей о «Картах к звездам." Опять же, я подчеркиваю: нет плохих новостей, просто НЕТ НИКАКИХ НОВОСТЕЙ.

источник

Svetlanchik 09 февраля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

08.03.21013 г.
Рейчел Вайс, возможно, вышла из проекта "Карты к звездам"

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Рэйчел Вайс в настоящее время продвигает "Оз: Великий и ужасный" и она пообщалась с Independent о ее причастности к фильму "Карты к звездам" Девида Кроненберга

Рэйчел также отрицала слухи о том, что она будет работать с Дэвидом Кроненбергом в "Картах к звездам" с Робертом Паттинсоном и Вигго Мортенсеном.

“Я не участвую в этом. Я безработная на данный момент,” - пошутила она.
источник

Svetlanchik 08 марта 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Рейчел Вайс больше не числится в касте Карт к Звездам

Во время промо фильма Oz The Great And Powerful, Рейчел Вайс говорила о Картах к звездам.

Из Independent.ie :
Рейчел также отрицает слухи о своей работе у Дэвида Кроненберга в его Картах к Звездам с Робертом Паттинсоном и Виго Мортенсеном.
"Я не в касте. Я сейчас безработная", шутит она.

Несколько коментариев с The Playlist :
Во время видеоинтервью с Collider, в конце, на вопрос о ее работе с Кроненбергом в его будущем фильме Карты к Звездам, Рейчел ответила :"Я не в фильме",
но не смогла объяснить подробней. Фильм с Робертом Паттинсоном и Вигго Мортенсеном в главных ролях, по сценарию Брюса Вагнера, описывает Голливуд достаточно едко. Не было сказано ни слова о ее роли, или почему она оказалась снаружи, но я считаю, проблема в планировании времени съемок. Хотя сначала говорилось о начале съемок в мае, режиссер недавно решил сыграть роль в фильме "I Am Love", адаптации режиссером Люком Гуаданино романа Дона Делилло "Тело художника", съемки которого начнутся этим летом. В любом случае, мы увидим, как все произойдет, снимет ли Кроненберг "Звезд" в конце весны или перенесет съемки на более поздний период.

перевод Lubov23 специально для Робошайки

Svetlanchik 12 марта 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Отрывки из интервью: Мартин Кац, продюсер Космополиса рассказывает о своей увлекательной карьере



Вопрос: Перенесемся на 20 лет, и теперь вы делаете громкие фильмы. После Spider было еще несколько, а затем появились Опасный метод и Космополис с Робертом Паттинсоном и его недавним громким скандалом [с Кристен Стюарт].

MK: Не знаю, скандал ли. Я думаю, что для нас и для фильма было просто отлично, что в то время Роб заинтересовался именно таким типом кино. Я думаю, что он великолепен в фильме, и он принес новую аудиторию в мир Дэвида. Его отношения с Кристен является его частным делом, но такое интенсивное фокусирование на этом является странным. Этот смешной мир. Это принесло нам много рекламы во время промо в США. Мы бы и за миллион лет не смогли купить столько рекламы. Мне жаль, что это произошло за счет его личной жизни, но он знаменитость.

Вопрос: Что дальше в планах у постоянно развивающегося Мартина Каца?

MK: У меня есть два проекта, от которых я очень взволнован. Я работаю над четвертым совместным проектом с Дэвидом Кроненбергом, который называется Карты к звездам. Это комедия абсурда о шоу-бизнесе. Мы надеемся, чтобы будем иметь возможность поработать со многими из людей, с которыми уже работали раньше, включая Роберта Паттинсона.

перевод Lubov23 для Робошайки

источник

Svetlanchik 23 марта 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Real Style Network: 5 интересных фактов о Роберте Паттинсоне в фильме «Карты к звездам».

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Роберт Паттинсон переходит из статуса сумеречной звезды, кумира подростков и красавчика к тому, чтобы по-честному стать ведущей фигурой и получившим признание критиков актером в Голливуде. Его работа с канадским режиссером Дэвидом Кроненбергом имеет прямое отношение к возрождающейся репутации Паттинсона как одного из самых востребованных молодых актеров в Голливуде. Так какие дальнейшие планы у Паттинсона и Кроненберга? Как насчет абсурдистской комедии, которая наносит удар по Голливуду? Вот 5 фактов о Роберте Паттинсоне и фильме Дэвида Кроненберга «Карты к звездам».

1.«Карты к звездам» - первая значительная комедия Роберта Паттинсона. И это мрачная комедия.
Когда мы разговаривали с продюсером Мартином Кацом – который работал с Кроненбергом и Паттинсоном над фильмом «Космополис» - в начале нынешнего года - он описал «Карты к звездам» как "абсурдистскую комедию", которая будет новой отправной точкой для Паттинсона, которому предстоит еще сниматься в голливудской комедии: «Я работаю над своим четвертым совместным проектом с Дэвидом Кроненбергом, который называется «Карты к звездам», - сказал Кац в интервью для Real Style. «Это абсурдистская комедия о шоу-бизнесе. Мы надеемся, что у нас будет возможность поработать со многими людьми, с которыми мы работали раньше, включая Роба Паттинсона».

2.Фильм «Карты к звездам» высмеивает Голливуд.
«Карты к звездам» - показательный портрет Голливуда, актеры в фильме будут играть персонажей, которые являются агентами, актерами и менеджерами. Все верно. Безусловно, Роберт Паттинсон будет очень сильно раздражать некоторых, подшучивая над киноиндустрией в фильме, который, возможно, станет одной из самых обсуждаемых «черных» комедий 2014. Представьте себе окружающую обстановку, преображенную арт-хаусом, во главе с правящим королем канадского кинематографа Дэвидом Кроненбергом.

3.У Роберта Паттинсона, возможно, будут очень именитые коллеги по фильму «Карты к звездам».
Хотя Роберт Паттинсон единственная звезда в списке, которая официально является частью этого потрясающего проекта, один из любимых постоянных актеров Кроненберга Вигго Мортенсен, видимо, привлечен к проекту. Мортенсен отлично поработал с Кроненбергом над фильмами «Оправданная жестокость», «Порок на экспорт» и «Опасный метод». Миссис Джеймс Бонд Рейчел Вайс также была привязана к фильму. А это значит, что Роб окажется в хорошей компании.

4.Фильм «Карты к звездам» делает Роберта Паттинсона частью близкого окружения Кроненберга.
Участие в проекте «Карты к звездам» означает, что Роб официально входит в близкое окружение Дэвида Кроненберга. Кроненберг известен многократным сотрудничеством со своими любимыми актерами, среди них Вигго Мортенсен, Джереми Айронс, Венсан Кассель и девушка с обложки Real Style Сара Гейдон, которая работала с Паттинсоном над фильмом «Космополис», а также снялась в «Опасном методе». Когда мы разговаривали с Гейдон для нашей главной статьи для обложки Spring 2013, она говорила о Паттинсоне с любовью. Когда мы упомянули о том, что работа с Кроненбергом, возможно, поспособствовала увеличению доверия к актерскому таланту Паттинсона, то она ответила просто: «Теперь он будет работать с Вернером Херцегом». Неплохо, Роб! Паттинсон снимется в фильме Херцога «Королева пустыни» вместе с Джудом Лоу и Наоми Уоттс о жизни Гертруды Белл - археологе, исследовательнице, картографе и политическом атташе Британской империи в конце 19 начале 20-го века.

5.Кроненберг покинет Торонто для съемок «Карты к звездам» с Робертом Паттинсоном.
Хотя многие свои фильмы Кроненберг снял в своем родном городе Торонто, в Канаде, в том числе «Космополис» с Робертом Паттинсоном, фильм «Карты к звездам» будет почти полностью снят в Лос-Анджелесе. У этого есть смысл, если учитывать то, что история будет о Голливуде.

lady2012 23 марта 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

11.04.2013 г.
Production Weekly: Изменение статуса фильма "Карты к звездам" - июль 2013 года

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Место съемок: Лос-Анджелес - Торонто

Продюсер: Роберт Лэнтос - Мартин Кац

Автор сценария: Брюс Вагнер

Режиссер: Дэвид Кроненберг

Каст: Роберт Паттинсон - Вигго Мортенсен

Сюжет: История ребенка - звезды Голливуда и коррупции в кино индустрии.

Прим. переводчика: Production Weekly - сайт, на котором непрерывно отслеживается и собирается информация о проектах в различных стадиях развития, как на национальном, так и на международном уровнях.
______________
Перевод Svetlanchik специально для Робошайки сhttp://www.roboshayka.ru

lady2012 11 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Продюсер Мартин Кац коментирует слухи о дате начала съемок Карты к Звездам : Большая часть информации неверна

Продюсер Мартин Кац уже давал нам ответы в прошлом, когда появлялись те или иные слухи о дате начала съемок. Итак мы обратились к нему и на этот раз, после публикации даты Июль 2013 в журнале Production Weekly. Кац ответил :

"Я не знаю, откуда они взяли эту информацию. Она не подтверждена. Напишите мне на следующей неделе для получения настоящих сведений.
Большая часть информации из журнала неверна. Это возмутительно. На следующей неделе я пришлю вам настоящие данные."

Будем ждать следующей недели !
Перевод lubov23 специально для Робошайки

lady2012 11 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Продюсер Мартин Кац коментирует слухи о дате начала съемок Карты к Звездам : Большая часть информации неверна

Продюсер Мартин Кац уже давал нам ответы в прошлом, когда появлялись те или иные слухи о дате начала съемок. Итак мы обратились к нему и на этот раз, после публикации даты Июль 2013 в журнале Production Weekly. Кац ответил :

"Я не знаю, откуда они взяли эту информацию. Она не подтверждена. Напишите мне на следующей неделе для получения настоящих сведений.
Большая часть информации из журнала неверна. Это возмутительно. На следующей неделе я пришлю вам настоящие данные."

Будем ждать следующей недели !
Перевод lubov23 специально для Робошайки

ИСТОЧНИК

Svetlanchik 12 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

Вскоре будет оглашен кастинг в фильм Дэвида Кроненберга «Звездные карты»?

В настоящий момент от создателей будущего фильма Дэвида Кроненберга «Звездные карты» не поступало никакой официальной информации относительно даты начала съемок. Тем не менее, USA Production News, сайт, специализирующийся на кастингах различных фильмов, опубликовал в своем микроблоге в Твиттере следующее сообщение:
@Usa_Production: Вскоре будет оглашен кастинг в «Звездные карты», фильм с Робертом Паттинсоном и под режиссурой Дэвида Кроненберга.

Остается только ожидать каких-либо сообщений от продюсера фильма.

lady2012 18 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Usa_Production сообщает:

«Звездная карта», фильм с Робертом Паттинсоном в главной роли от режиссера Дэвида Кроненберга - скоро начинается набор команды!»

Usa_Production представляет собой подписной сервис, который рассылает еженедельные новости о том, кто принимает на работу в голливудских постановках. Это легальный сервис, который помогает тем, кто хочет знать последние новости о кино и телевизионных проектах или о возможности трудоустройства. Заплатив $9.99 в неделю, вы получите непосредственные адреса электронной почты ведущих продюсеров – людей, которые занимаются приемом на работу.
__________________
Перевод Наталии Скрипник

lady2012 18 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

David Cronenberg’s ‘Maps To The Stars’ Finds Julianne Moore, John Cusack & EOne



David Cronenberg’s ‘Maps To The Stars’ Finds Julianne Moore, John Cusack & EOne


Canadian giant Entertainment One will team with Martin Katz’s Prospero Pictures to back David Cronenberg’s upcoming ensemble thriller Maps To The Stars. Julianne Moore, John Cusack, Robert Pattinson and Sarah Gadon are to star in the ghost story that’s described as a scathing attack on celebrity-obsessed LA. The script is by Wild Palms‘ Bruce Wagner.

EOne will also handle worldwide sales, which it plans to launch in Cannes next month, and distribute in the U.S., Canada, the UK and Australia/NZ. Production starts in July in Toronto and LA. This is Cronenberg and Katz’s fourth collaboration. Katz and SBS Films’ Saïd Ben Saïd are producing. Sentient Entertainment’s Renee Tab, Cronenberg’s manager, will exec produce. EOne’s Benedict Carver is also exec producing and will oversee for the studio. Integral Films’ Alfred Hurmer is co-producing.

lady2012 18 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад
18.04.2013 г.
Джулианна Мур, Джон Кьюсак и Сара Гадон присоединились к касту "Карты к звездам". Съемки начнутся в июле.





Канадский гигант Entertainment One объединится с Martin Katz’s Prospero Pictures, чтобы финансировать новый триллер Девида Кроненберга "Карты к звездам".

Джулианна Мур, Джон Кьюсак, Роберт Паттинсон и Сара Гэдон должны сыграть главные роли в призрачной истории, которая описана как уничтожающая критика на одержимый знаменитостями ЛА. Сценарий написан Брюсом Вагнером ("Дикие пальмы")

EOne будет также заниматься международными продажами, которые он планирует начать в Каннах в следующем месяце и продолжить в США, Канаде, Великобритании, в Австралии и Новой Зеландии.

Производство начнется в июле в Торонто и Лос-Анджелесе. Это - четвертое сотрудничество Кроненберга и Каца. Саид Бен Саид и Katz and SBS Films выступят в качестве продюсеров. Рене Тэб от Sentient Entertainment, менеджер Кроненберга, будет исполнительным продюсером.

Бенедикт Карвер от EONE - также выступит исполнительным продюсером и будет курировать производство от студии. Альфред Хермер от Integral Films станет co-продюсером картины.
_________________
Перевод Svetlanchik специально для Робошайки

ИСТОЧНИК

Svetlanchik 18 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

18.04.2013 г.
The PLAYLIST: Джулианна Мур, Джон Кьюсак и Сара Гадон присоединятся к Роберту Паттинсону в "Картах к звездам" Дэвида Кроненберга

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Мы должны признать, что были в некотором роде взволнованы. В прошлом месяце Рэйчел Вайс вышла из затевающегося проекта Дэвида Кроненберга "Карты к звездам", проекта, который вновь объединит его в команду со звездой фильма "Космополис" Робертом Паттинсоном.

План состоял в том, чтобы снять фильм в следующем месяце. Но Кроненберг недавно получил роль в фильме "Я - любовь" - адаптации романа Дона Делилло "Художник Тела," режиссера Луки Гуаданьино, который выйдет этим летом и мы задавались вопросом о статусе "Карт". Оказывается, волноваться не из-за чего.

Джулианна Мур, Джон Кьюсак и Сара Гадон - все они теперь присоединяются к картине, подготовка к съемкам которой, похоже, идет полным ходом. Деталей о фильме, сценарий к которому написал Брюс Вагнер, было недостаточно, за исключением того, что это будет уничтожающая критика на Голливуд и культуру селебрити. Но Deadline добавляет, что это - также "призрачная история,", что, безусловно, заставляет нас заинтересованно вскинуть брови.

Каст - на высшем уровне (хотя кажется, что Вигго Мортенсен больше не принимает участия я в проекте, или по крайней мере не упоминается), с Мур и Кьюсаком, которые впервые будут работать с Кроненбергом.

В то же время, это будет третий раунд Гадон с семейством Кроненбергов. Она фигурировала в "Космополисе" и в "Антивирусном" Кроненберга младшего.

Фильм будет доступен для покупателей в следующем месяце в Каннах. Съемки начнутся в июле. EOne займется продажей фильма в США, Канаде, Великобритании и Австралии/Новой Зеландии.
___________________
Перевод Svetlanchik специально для Робошайки

источник

Svetlanchik 18 апреля 2013

Olivia 65
Награды: 9 Посетитель
Сообщений: 6170
1 день назад

19.04.2013 г.
Канада богата талантами: Мартин Катц в составе 10 канадцев, которых вы можете наблюдать в Каннах

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Мартин Катц, продюсер, Компания Prospero Pictures (Онтарио)

Основатель и президент Компании Prospero Pictures Мартин Катц является продюсером или исполнительным продюсером многочисленных художественных и телевизионных фильмов, получивших различные награды, в частности, номинанта на премию Оскар и Золотой глобус фильма "Отель Руанда" и обладателя раличных премий фильма "Паук" Дэвида Кроненберга, который был представлен в конкурсной программе на Каннском кинофестивале в 2002.

Долгосрочное сотрудничество Катца с Кроненбергом продолжилось фильмом "Опасный Метод" с Кирой Найтли, Вигго Мортенсеном и Майклом Фэссбендером в главных ролях, и "Космополис" с Робертом Паттинсоном в главной роли, и с участием Пола Джиамати и Жюльетт Бинош.

Слухи из Канн: Катц объявит о начале производства его нового сотрудничества с известным режиссером Дэвидом Кроненбергом - фильме "Карты к Звездам" с Джулианной Мур, Джоном Кьюсаком, Сарой Гадон и Робертом Паттинсоном в главных ролях. Съемки начнутся этим летом в Торонто и Лос-Анджелесе. Фильм финансируется совместно двумя Компаниями - Prospero Pictures и EOne.
_____________________
Перевод Svetlanchik специально для Робошайки с
ИСТОЧНИК

lady2012 19 апреля 2013
Редактировалось: 1 раз (Последний: 16 сентября 2013 в 23:27)

Перейти на форум:
Быстрый ответ
У вас нет прав, чтобы писать на форуме, .